Глава 39

В этом случае Усанасу пришлось спасать глупого римского полководца. Когда корабль, несущий римские войска, оказался практически рядом с кораблем Антонины, Велисарий — который сам прыгал и орал от счастья — поскользнулся и упал за борт.

Антонина завизжала. Усанас с силой отшвырнул ее назад в руки Матвея,

— Держи ее и не выпускай! — заорал он. Мгновение спустя Усанас прыгнул в воду.

Он нашел Велисария менее чем через пятнадцать секунд, хватающего ртом воздух и пытающегося развязать доспехи. К счастью, полководец был великолепным пловцом и — что еще удачнее — не облачен в полные доспехи катафрактов. Если бы он сегодня их надел, то его бы уже потянуло вниз. Но часть доспехов все равно была достаточно тяжелой и снять ее в воде не представлялось возможным.

— Не дергайся, — рявкнул Усанас.

Он подхватил Велисария и потащил к кораблю Антонины. Велисарий тут же расслабился и использовал только ноги, помогая себе держаться на плаву.

— Рад снова встретиться с тобой, Усанас, — весело сказал он. Усанас фыркнул.

— Скажи мне кое-что, Велисарий, — он замолчал, чтобы перевести дыхание. Его сильные гребки практически доставили их до судна. — Как вам, римским придуркам, удается завоевать половину мира?

Замолчал, чтобы перевести дыхание. Теперь они были у борта судна. Протянутые руки вытаскивали Велисария из воды.

— Лично я бы не выпустил тебя из дома, чтобы набрать воды из колодца. Ты определенно свалился бы в него.

Усанас не получил ответа. Римский придурок уже был в объятиях Венеры.


Примерно через десять минут Велисарий и Антонина наконец оторвались друг от друга. Велисарий поморщился.

— Ты должна избавиться от этой кирасы, — пробормотал он, потирая ребра, и посмотрел на приспособление с уважением. — Она даже более смертоносна, чем похабна.

Антонина улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

— Ну так сними ее. Ты это можешь сделать. Я знаю, что можешь. — Она улыбнулась шире. — Я помню, как ты меня раздевал догола быстрее, чем…

— Тихо, жена! — приказал Велисарий. Он нахмурился с торжественным, суровым неодобрением. Выражение, к сожалению, не возымело действия. Улыбка Антонины стала определенно еще более непристойной.

Велисарий рассмеялся. Глаза Антонины быстро изучили непосредственно окружающую их территорию.

— Слегка примитивно, — задумчиво сказала она. — Но мы, вероятно, сможем устроиться на одной из скамей для гребцов, если ты воздержишься от своей обычной акробатики. — Она холодно посмотрела на окружающую их небольшую толпу. — Хотя нужно избавиться от зрителей. Вот что я тебе скажу. Ты — полководец. Ты приказываешь им отправиться за борт, а я пристрелю неповоротливых и отстающих.

Ее последние замечания не были произнесены тихо. Как раз наоборот, присутствующие улыбались ей. Антонина попыталась поддерживать убийственное свечение в глазах, но, по правде говоря, провалилась. Хихиканье не помогло.

— Наверное, нет. — Вздох, который последовал, мог бы обеспечить мир новым стандартом меланхолии. Если бы она не хихикала.

Велисарий опять сгреб ее в объятия. Ей на ухо прошептал:

— Так получилось, любовь моя, что я организовал размещение на корабле с моими войсками. Там есть капитанская каюта. Зарезервирована только для нас.

— Ну тогда пошли туда! — с готовностью прошептала Антонина. — Боже, как я рада, что вышла замуж за полководца. Люблю человека, который умеет планировать далеко вперед.

Теперь он сам вздохнул. В этом звуке была искренняя меланхолия.

— Пока нет, — прошептал он. — Сегодня ночью, любовь моя, сегодня ночью. Но нужно еще кое-что сделать.

Она удивилась, отвела голову назад и уставилась на него снизу вверх.

— Но все сделано! — возразила она.

Антонина покрутила головой, рассматривая корабли, которые, казалось, заполнили дельту.

— Разве нет? Разве ты не всех забрал с причалов? — Велисарий улыбнулся.

— О, это сделано. Идеально. Лучше всего спланированная и осуществленная операция, которую я когда-либо видел, даже если я сам это говорю. — На мгновение он казался немного смущенным. — Мне нужно не забыть сделать комплимент Маврикию, — пробормотал он. — Но все равно кое-что осталось. Кое-что еще. — Его улыбка изменилась, стала достаточно холодной и безжалостной. — Если хочешь, называй это десертом.

Антонина все еще смотрела на него в смятении. Велисарий повернул голову. Когда он заметил Усанаса, то подозвал его коротким кивком.

— Ты тут главный? — спросил он. Усанас улыбнулся, так широко, как всегда.

— Разве царь Эон не гений? Разве я не говорил всегда, когда был его даваззом, что парень далеко пойдет? Он принимает мудрые решения — в особенности в том, что касается назначений и постов.

Велисарий усмехнулся.

— Ты заметил что-нибудь странное в последние моменты перед нашим побегом?

Усанас ответил без колебаний.

— Сигнальные ракеты. Галеры не убегали. Их призвали на берег. Я не понял этого. Я ожидал, что они пойдут в последнюю отчаянную атаку.

Улыбка Велисария больше не была холодной. Она стала чисто звериной.

— Да. Это на самом деле интересно.

Он больше ничего не сказал. Но Усанасу потребовалось только четыре секунды, чтобы понять. Аквабе ценцен покрутил головой, глядя на далекие причалы, где теперь стояли пять галер малва.

— Хорошо известно, что раненые звери представляют собой легкую добычу, — пробормотал он. И повернулся назад к Велисарию. Хищная улыбка встретилась с плотоядной. — Спроси любого охотника, римлянин. Лучший способ охотиться — из засады.

— Интересно, что ты это упомянул, — сказал Велисарий. — Я только что сам это подумал.

Загрузка...