Мир Мельхиора 1 — Ужасающий рай

11. Кларифна 1/2

— Расслабился ты что-то, Жан. Мелюзга вот вместо подготовки к бою, хнычет.

Стерх издевательски растягивал слова и шел нарочито медленно, даже не доставая оружия. Впрочем, я прекрасно помнил, что он и без него неплохо обходится.

Радовало одно. Над головой темного рейнджера по-прежнему горела цифра 144, когда Жан де Милу обладал 162-м уровнем. Да и нас, все-таки, больше. Но вступится ли он за меня вообще, когда узнает, что я пустотник? Да еще и переваливший за 90%. Или же наоборот поможет тому меня добить?

— Так ты нам и не враг, Стерх. Так, просто мимо проходящий придурок. На кой черт тебе наша воровка? Сменил диетолога?

— Да сдалась она мне. Я пришел за пустотными одержимыми, как и всегда.

В голосе пустотника послышалось заметное раздражение. Стало очевидно, что Жан и Стерх явно были друг от друга не в восторге. Будто бы прочитав мои мысли, де Милу скривился:

— И где ты тут видишь пустотников? — спросил Жан. — Сам давно проверял свой процент? Вид у тебя какой-то болезненный. Давно кушал?

В отличие от нас, Жан нисколько не боялся пришельца. Лишь слегка приподняв бровь, он бросал на него взгляд, в котором было нечто среднее между удивлением и плохо скрытым презрением.

На лице Стерха промелькнуло секундное недовольство, которое тут же снова скрылось за непроницаемой насмешливой гримасой. Ни численное превосходство, ни качественное, в лице Жана, нисколько его не смущало.

— Вот как? Хм, ну ладно, — к моему изумлению, выдавать меня он не стал. — Кстати, Сион, а где твоя милая подружка? Ну та, с очаровательным личиком и характером?

Кипящая стрела!

Нельзя давать ему возможности говорить. Победить его в честном бою тоже нельзя. Не с моим уровнем. Мои заклинания ему по боку. Максимум только разозлю. Но что, если я воспользуюсь их с Жаном неприязнью друг к другу?

Мне ведь вовсе и не обязательно побеждать пустотника в одиночку. Достаточно просто спровоцировать конфликт — благо Стерх уже внес свою лепту, вырубив Мельхи. Думаю, никто не удивится, если новичок, едва выживший после нападения злого темного рейнджера, бросится на него снова просто из страха и паники?

Как я и предполагал, моя атака стала активатором бойни. Едва заклинание слетело с моей левой руки, как на Стерха ринулись с двух сторон Дрим и Хеор.

Секундой позже рванула и Лита. Метать стрелы дальше было опасно — теперь я мог задеть сражавшихся в ближнем бою союзников. Потому я направил руку на неподвижное тело Мельхалин и принялся накладывать восстановление.

За этим я не заметил, как над моей головой пролетел Дрим. Ужасающая рука-челюсть Стерха отбросила его на несколько метров, но воин сумел быстро встать и собирался было снова ринуться в бой, когда его за шиворот схватил де Милу. Паладин оставался абсолютно спокоен, и не делал никаких попыток напасть на врага. И наше нападение он тоже поддерживать не собирался.

Лита попыталась пробить защиту Стерха, навалившись на него всем весом своих доспехов, но это не дало никаких результатов. Не сходя с места, он выпустил из руки пару темно-фиолетовых языков и сбил девушку с ног.

После падения Лита даже не пыталась встать. Казалось, она потеряла всякую волю к борьбе и стала безучастно наблюдать, как враг расправляется с оставшимся в одиночестве Хеором.

Поймав того в захват челюстей изменённой руки, он поднял парня над землей и замахнулся, чтобы отправить в полет следом за Дримом, но на этот раз что-то пошло не совсем так, как он ожидал. Едва он попробовал сделать бросок, как внезапно его правая нога поехала по гладкому полу пещеры, и он довольно глупо завалился, поскользнувшись на ровном месте.

Выглядело, совсем как мой «крах реальности», пожиравший удачу врагов. Но на этом бой не окончился — в спину врагу вонзилось невесть откуда появившееся щупальце. Оно не пыталось пробить броню рейнджера, но хитро обогнув её, вонзилось в едва заметное отверстие в сочленении её частей, пробивая кольчугу.

Я увидел всё произошедшее во всей красе. Выпавший из объятий Стерха разбойник, не обращая внимания на раны, тут же приложил руку к врагу и применил еще одно заклинание, никаких видимых эффектов, впрочем, не вызвавшее.

Кипящая стрела! Кипящая стрела!

Мда уж, что-то я совсем не разнообразен. Моя магия была бесполезна — попадая в одежду, она просто стекала не причиняя никакого вреда. Иными словами, обычная ткань стала большим препятствием, чем стальная броня и кольчуга.

Вторая стрела направилась Стерху в лицо, но была развеяна одним из его растущих в монструозной руке языков.

Казалось, они живут своей жизнью, отдельно от тела. Второй язык мгновенно опутал руку Хеора, и вывернул её ему за спину. Тем временем первый направился ко мне, резко рванул вниз, подсекая ноги. Я даже не успел осознать, когда оказался висеть рядом с разбойником.

— Ну надо же, склизкие испарения, излом выжидания и заражение, да? — Стерх медленно встал и добродушно улыбнулся, совсем как в трактире днем ранее. — Хеор, значит. Я запомню тебя. Для нуба ты крут. А вот ты, маг воды, разочаровал.

Слова «маг воды» он при этом особенно выделил, сдобрив увесистой порцией ехидства.

— Ладно, хватит уже, — все так же спокойно прервал его Жан. — Повеселился и проваливай. Сам видишь, никаких пустотников здесь нет.

— Оо, — потянул в ответ падальщик, чтобы вновь меня огорошить. — Ну ладно, нет, так нет. Тогда, успехов вам там. Тренируй их хорошо, Жан. Когда начнутся новые волны, враги у них будут посильнее меня. Если они доживут до волны, хехе.

С этими словами он поставил нас с Хеором на землю, и снова улыбнулся, демонстрируя полный набор белых, но покрытых фиолетовыми линиями, зубов. Только теперь уже на своем настоящем лице. Паршивое зрелище, если честно.

В голове всплыло воспоминание обо мне самом — совсем недавно, когда я применил «крах реальности» несколько раз подряд, мои руки выглядели не лучше со вздутыми от фиолетовой дряни, венами и капиллярами. Не хотелось бы однажды увидеть в зеркале такую-то образину.

Стерха же его облик, видимо, не смущал. Напротив — он открыто демонстрировал свою силу. Развернувшись к выходу, он незаметно для всех подмигнул мне.

По телу прошлись ледяные мурашки. Он не станет меня выдавать? Но почему?

Пустотник медленно развернулся и походкой победителя направился обратно в тоннели.

Мне не верилось, что все закончилось вот так просто. Чего он вообще хотел, слегка потрепав нас парочкой способностей и теперь вот так уходя? Где логика?

— И что все это, мать вашу, значило?!

Дрим опередил меня на считанные доли секунды. Обладатель каштановых дредов, покрытых зелеными огоньками, яростно уставился на главу отряда.

Де Милу и здесь оставался абсолютно невозмутим, и смотрел он при этом прямо мне в глаза:

— У него спроси, — кивнул он. — Какого хрена ты вытворяешь, лекарь?

— Извини, моя вина. Я просто вспылил, когда он… — начал я, но паладин меня прервал.

— Это был рассчитанный шаг, Сион. Ты специально спровоцировал нападение. Хотел стравить меня с ним, не так ли?

Как он это понял?

Он, конечно, мог разозлиться, что я сорвался, но с чего он решил, что это расчёт? Такого варианта развития событий не было даже в числе худших.

— Зачем бы мне это делать? — я изобразил удивление.

— Подружку свою спасал, — уже спокойнее продолжил Жан. В голосе его больше не чувствовалась угроза. Видимо, он принял некое решение. — Ладно, хрен с тобой. Странно, что ты вода, а не свет, раз так заступаешься за непонятно кого. Сказал бы, что ты влюбился, но на такую «красотку» даже не каждый гоблин покуситься. Впрочем, ты скорее хаотическое добро. Рисковать всем отрядом ради одного разумного. Типичный хаотик гуд.

— Эм, Сион, это правда? — перебил паладина Дрим. — Ты с самого начала хотел втянуть весь отряд и Жана?

На лице Дрима промелькнуло удивление и немного обиды.

— На его месте я поступил бы так же, — поддержка пришла, откуда ее ждали в последнюю очередь — со стороны Хеора. — Тебя-то он знает сколько? А с ней с самой «кровавой комнаты» считай. Ты один выбрался, тебе не понять. А мы вышли оттуда втроем, и я кого угодно вскрою за Мельхи и Литу.

— Ладно, понял. Я бы тоже попытался спасти товарища. Просто сказал бы хоть, — сдался Дрим.

— Как? — спросил я, но нас снова перебил Жан.

— Если с этим разобрались, то пошли уже, — устало проговорил он. — А то мне что-то в город поскорей захотелось.

— Стерх может нам как-то иначе навредить? — спросил я, и очень зря.

— А ты, если еще раз такое выкинешь, лично приведу твою девчонку к падальщику. Надеюсь, урок усвоен?

Ласка ждала нас на перекрестке с полным докладом. Все это время она провела на разведке другого ответвления основного тоннеля, почему и пропустила веселье. Не хочется думать, что случилось бы, останься она со мной. С её.. всем.

Левый проход вел в заброшенное логово гоблинов и дальше углублялся куда-то вниз, а правый выходил к подземной реке. Последняя почему-то была довольно теплой на ощупь, и называлась, как я узнал позже, именно так — Теплая.

На этом Жан жестом оборвал девушку и сказал двигаться в сторону воды. По его словам, это был самый короткий путь в город. Дальше по его словам была локация «Змейка» — через нее можно выйти на нижние уровни Подземья.

По его словам, это было опасное место, только если туда залезать. Но никаких тварей оттуда наверх обычно не лезло. Монстры нижних уровней были ужасны, однако свои владения покидали редко.

Да, оговорки с «обычно» и «почти», сильно мне резали слух, и не мне одному.

А вот Теплая река была местной достопримечательностью. Никто толком не знал, откуда она течет — собиралась она к северо-западу от города из сотен маленьких ручейков, но к самому городу выходила уже с юга, петляя в лабиринтах подземного мира. Теперь достаточно просто все время идти по ее руслу в сторону севера, и мы окажемся дома.

Если, конечно, я вообще мог назвать домом знакомый мне всего второй день город.

Вскоре нас начала постепенно одолевать усталость. Стоянку устроили прямо на берегу. Поход затягивался — еще несколько часов и начнется уже третий день, как я оказался в пещерах. Знать бы об этом заранее, и я бы обязательно наведался на местный рынок или скорее к магазину, с учетом малого населения.

Помимо оружия, одежды, брони и магии, выдаваемых в башне, я бы не отказался от котелка, а с учетом того, как долго длится этот день, и от спальника.

До сих пор не могу представить, насколько же огромен этот лабиринт бесконечных тоннелей и переходов. Дорога тянулась и тянулась бесконечно. Даже красота окружавшего нас мира вскоре перестала мною замечаться, когда понял, что мои силы на пределе.

Жан настоял, чтобы мы двигались дальше, игнорируя усталость, и я не стал жаловаться. В каком-то смысле это было даже полезно. Если может прокачиваться воля, значит, и выносливость однажды получит пару очков за старание. Не смотря на то, что физически я был слабейшим в группе, я изо всех сил старался не отставать и не задерживать весь отряд.

День и ночь в подземном мире были условностями. Со временем каждый отряд вырабатывает свою временную шкалу. Де Милу привык жить по тридцати шести-часовой системе. Ее считают самой удачной с учетом сразу двух полезных моментов — она удачно укладывалась в стандартный циферблат на 12 делений, и в то же время вроде как была близка к реальной длительности суток этого мира.

Во всяком случае, так он охотно рассказывал нам, пока мы, уже выбившись из сил, едва плелись по тоннелям.

Эти слова натолкнули меня на мысль, что должна была прийти мне в голову куда раньше — мы находимся на абсолютно другой планете, со своей флорой и фауной, а также своим измерением времени.

Хеор начал удивленно выспрашивать, сколько часов в сутках на самом деле, и услышав ответ «не знаю, что-то около того и есть, плюс-минус пол часика» очень сильно удивился. После этого он еще долго расспрашивал паладина о времени, постепенно переключаясь на глобальные вопросы о мире. Но почти ничего не добился — Жан мало что знал о мире за пределами пещер. Старшие ученики не покидали Подземья. Никто здесь его не покидал.

За время нашего пути мы преодолели множество пещер — больших и малых. Дрима поразил удивительный природный купол, где сквозь десятки маленьких дыр пробивалось едва заметное сияние. На поверхности вовсю царила поздняя ночь. Но лунный свет после постоянного мрака пещеры казался почти что маленьким солнцем.

— Днем, конечно, тут красивее, — поделился Жан, полностью вернувший доброе расположение духа.

Там же на нас обрушились несколько гоблинов. Зеленые тощие карлики на фоне моховых скрытней казались нелепыми, а длинные носы и уши так вовсе забавными. Но они быстро заставили меня передумать.

Кипящая стрела оказалась почти бесполезна. Заклинание всё ещё почти не наносило никакого урона, только злило противников внезапной болью. Единственным вариантом было — умудриться попасть заклинанием врагу в глаза, ослепляя. Воистину, это заклинание годится только для пыток! Причем включая самого кастующего мага.

Потому я сконцентрировался на лечении. А лечить приходилось много.

Сразу за «куполом» нас атаковала новая волна зеленокожих. Они скалились как собаки и с нечеловеческой злобой рвались в бой с примитивными копьями и луками. Все они были пятнадцатого уровня и наносили довольно противные рваные раны.

Кроме того, наконечники некоторого оружия оказались отравленными какой-то пакостью, и по единогласному решению я был вынужден взять третьим заклинанием воды «снежную белизну».

Я честно рассказал, какие заклинания взял с собой, и в первый момент даже пожалел об этом, но затем быстро согласился с правильностью слов Жана.

Белизна была такой же простой, как стрела или восстановление — вся ее суть заключалась в очищении от яда и слабых проклятий. Вроде бы не самая полезная вещь, но ментор, не задумываясь, назвал с полдюжины часто встречаемых монстров, в борьбе с которыми это заклинание жизненно необходимо.

— У меня всего три слота, — возмутился тогда я. — Мне нужно хотя бы одно нормальное атакующее заклинание!

— Будут тебе еще места под заклинания, чего ты так переживаешь? — удивился Жан. — Качай интеллект, почаще пользуйся стихией и будет.

Все слишком устали, и никто даже не стал в очередной раз шутить на тему полезности моей кипящей стрелы.

О том, насколько это заклинание неэффективно в бою не высказалась разве что только пустотница. Да и то скорее потому, что считала меня своим другом и не хотела расстраивать. Но надолго ли? Особенно с учетом того, насколько я оказался слаб.

Однако новая информация о развитии возможностей была лучшим подарком за день. Выходит, я не застряну на трех заклинаниях навечно. Может, и мне удастся разыскать себе достойное оружие в будущем?

Наконец, мы вышли к реке. Хотя слова «вышли к реке» не передают и сотую долю того, что я увидел, ступив на то, что называли берегами Теплой. Место было… неописуемо. Достаточно лишь сказать, что около четырех часов мы потратили на спуск по довольно крутому склону пещеры. Добрые разумные существа здесь до нас выбили ступени, ведущие вниз. Но были они столь высоки, что порой во время спуска шаги начинали походить на прыжки.

И все эти четыре часа мы могли наблюдать широкую долину, раскрывшуюся перед нами внизу. Пожалуй, существа, вырубившие в камне эти ступени, и впрямь могли быть великанами. Я бы не удивился, повстречай я парочку здесь, у подземной реки.

Я назвал это место долиной, так как почти все пространство внизу было покрыто густой растительностью. На берегах Теплой росли вполне себе натуральные высокие деревья, а земля была покрыта не только мхом, но и травой с редким кустарником.

Подняв голову к потолку, я не удержался от удивленного возгласа. Когда остальные члены отряда последовали моему примеру, мы все на некоторое время застыли. Даже Жан, бывший в этом месте уже не один раз, не мог оторвать глаз от безумно далеких сводов пещеры.

Вверху пылали тысячи разнообразных кристаллов, хаотично группируясь по цвету. Это было похоже на настоящее звездное небо, только «звезды» казались намного ярче и пылали четкими контрастными цветами. В основном преобладал красный и зеленый, но небольшие вкрапления белого, голубого и фиалкового придавали картине особое великолепие.

Но и сам «фон» ни черный, ни синий, непохожий на то, каким было в моих обрывочных воспоминаниях настоящее ночное небо. В свете кристаллов, камни казались скорее бурыми, как песчаник. И все это, конечно же, между многих тысяч сталактитов различной формы и видов …

— Добро пожаловать на Кларифну, нубы, — поздравил нас Жан, картинно поворачиваясь к нам и разводя руками. Как будто бы это место ему всецело принадлежит. — Это условно-безопасная локация. Здесь мы и заночуем, прямо на берегу. Кому нужно искупаться — вперед. Воры — в разведку. Дрим — поможешь мне распалить костер. Остальные — за дровами!

Весть о ночевке была внезапной, но очень радостной. Наконец-то! Впрочем, бездельничать все равно не стоит. Кажется, это мой шанс доказать свою полезность отряду помимо пульта управления от Ласки и ходячей аптечки.

— Кстати, — начал я с деланным смущением. — Я мог бы заняться готовкой.

— Не нужно. У меня навык кулинарии восемь. Сам справлюсь, — буркнул Жан с нотками недовольства.

Вот это сейчас было неожиданно. Честно говоря, я очень надеялся на шанс проявить себя тут. Хотя.. На самом деле следовало предположить, что де Милу придумал что-то на этот счет. Да и как-то же они без меня справлялись. Почему-то я был уверен, что они давятся сухпайком. Но с чего бы?

— Хм, ну ладно. Тогда будем ждать вкусняшку.

— Ага, жди, — мрачно скривилась Лита. — Этот склизкогриб мне уже поперек горла стоит.

Судя по названию — это та гадость, которой нас кормили в «Данталиане». Едва припомнив вкус, вернее, полное его отсутствие, у этого вида грибов, я и сам не смог удержаться от повторения жеста воительницы.

Заметив столь красноречивое выражение наших лиц, де Милу хохотнул:

— Чего кривитесь? Привыкайте. Под землей ваш рацион будет таким почти всегда. Разве только крысу поймаете или грязекраба.

— Такого? — спросил я, доставая из инвентаря клешню.

За время пребывания там она ничуть не изменилась, даже оставалась немного мокрой, как когда я её туда клал. Что же это за слово силы такое, если оно хранит вещи как будто вне времени? Интересно, а что, если поместить туда что-то живое? А если еще и разумное?

— Оо, да! Где ты на него наткнулся? Эти твари тут и близко водиться не должны.

Так, а вот тут следует быть осторожнее:

— Мы с Лаской долго бежали от Стерха. Я, если честно, вообще не понимал, куда я бегу. Там по пути и нашли.

— Черт с тобой, давай сюда своего краба, — к счастью, паладина мало интересовал этот вопрос — куда больше его увлекала добыча.

— Вот, — протянул я тушу животного светлому. — А еще у меня приправы есть.

— Какие еще приправы? — не понял меня он.

— Ну, Стерх называл их приправами. Моховик. И еще есть гриб-жизневик.

Впервые с нашего знакомства я увидел на лице Жана де Милу такое удивление.

— Сколько навык «грибник»? — осторожно спросил меня он.

— Три. Это не ложный гриб, если ты об этом. Но ложные, у меня тоже есть, если что.

— Ложные себе оставь. Они не смертельны, но неприятностей могут доставить. Покажи жизневик.

Я вытащил из инвентаря несколько грибов и протянул их паладину.

— Хм, действительно, не поганка. Так, Дрим, иди-ка за дровами, а ты, Сион, пошли со мной, поможешь готовить. И знаешь, что? Для такого дела я расстараюсь и выловлю нам серебрянку!

Не знаю, был ли это конец второго дня, или уже начало третьего, но это — самое уютное время за все мое пребывание в этом мире. Мы с Жаном соорудили небольшой костер из веток и одного из местных самых распространенных видов грибов — древогриба. Почти все, что я раньше принимал тут за древесину, на самом деле было сделано именно из него.

Набрав воды в теплой реке, что оказалась действительно очень тёплой, мы принялись готовить некое хитрое блюдо из всего, что у нас было. За разделку взялся Хеор, но за всем процессом все равно внимательно следил де Милу. Кстати, за готовку вместе с ним я получил сразу два уровня кулинарии. Он сам объяснил это тем, что под руководством более опытного кулинара ученику падает бонус к скорости прокачки навыка. Поэтому он меня и позвал готовить еду вместе с ним — что-то вроде благодарности за грибы и краба.

Рыбу выловил Дрим. Оказалось, что он обладает таким вот навыком, который тут же и поднял на несколько пунктов. Жан был шокирован и уверял, что серебристую рыбку, обитающую в Теплой, может выловить только опытный рыбак с высоким навыком. Но Дриму это не особо мешало ловить одну рыбешку за другой, словно карасей в озере.

Лита по настоянию Жана собрала какие-то росшие в воде белые фрукты и цветы с едва заметным желтоватым отливом. Они оказались еще одной местной «приправой» и использовалась для подкисления. На вкус чем-то напоминает кумкваты, но запах больше напоминал какой-то цветок.

Голова начала немного ныть. Перед глазами поплыли едва различимые образы разных фруктов, цветов и прочих растений. Это какое-то воспоминание? О том, что было до этого места? Я попытался сконцентрироваться. Из памяти стерлась вся личная история, если так можно сказать. В ней не было даже намека на то, кем я был раньше.

Но вот прочие знания частично сохранились — я мог читать и писать, знал название и назначение различных предметов. Я уже пробовал что-то понять по этим обрывочным знаниям, но пока безуспешно.

Мне начало казаться, что я подбираюсь к какому-то важному осознанию, но в этот момент на моем плече оказалась рука Ласки, выводя из раздумий.

— Вернулась из разведки? — понял я.

Девушка молча кивнула.

— Кажется, тебе становится лучше, — заметил я. — Рад, что ты начинаешь лучше ладить с людьми.

— Они нам не угрожают… кажется.

— Кажется? — я усмехнулся. — Хотя, может, ты и права. Стерх тоже пытался казаться хорошим парнем по началу. Каждый, так или иначе, преследует свои цели.

Ласка кивнула.

— Знаешь, твой голос успокаивает, — вдруг произнес я, сам от себя того не ожидая.

Девушка удивленно подняла брови. Она выглядела абсолютно сбитой с толку моими словами. Но ответить она не успела.

— Эй, Сион! — послышался голос Жана. — Готово!