Уля

13

Работа шла ни шатко, ни валко. Сонная серая хмарь на улице не добавляла ни настроения, ни позитива. Работы по разборке мастерских шли так же вяло — холодно. Пока в один прекрасный день дядя Вани не откопал печку за парой мятых капотов. Жизнь показалась чуточку веселее, особенно после попыток затопить, прочистки трубы и найденной металлической коробки. В которой в пакетах лежали стопки долларов. Ошалевший дядя Ваня отдал все Уле повторяя как мантру:

— Вот так дела… вот бл… дела…

Уля мельком оценила толщину и даты печати, после чего спокойно отделила десяток купюр и спросила:

— дядь Вань, дочь сегодня дома?

— Ника то? Да, со смены должна быть.

— Поехали за ней…

— Ты чего Улечка!

— Только благодаря тебе я их нашла, а так бы и продала с неисправной печкой. Ты сам говорил доплата пришла, жить есть на что. Ты же деньги дочери понесешь? Вот пусть сразу и закроет кредит, чтобы соблазнов не было. Поехали…

Сонная Вероника никак не могла понять, что от нее хотят, но вышла с паспортом и даже получив тысячу долларов в руки от отца ошалело переводила взгляд с него на Улю. Снова пришлось вмешаться в чужую семью и напомнить:

— У вас кредит и ипотека, закрывайте, что можно.

Спустя пятнадцать минут семья вернулась и отчиталась:

— На кредит положили, там процентов больше, а сумма меньше, всего пять тысяч осталось заплатить.

— А ипотека?

— Пятнадцать в месяц.

— Понятно. Закроете кредит проще будет.

— Да, да, конечно. Спасибо.

Возвращение растерянной женщины к дому спровоцировало еще одно событие. Двух бабулек перед подъездом громко оценивших хамов на всяких там танках и способах заработка отдельных женщин низкой социальной ответственности. Через открывшуюся дверь слышно было хорошо.

Уля вышла перед авто и посоветовала:

— Знаете, уважаемые, вам лечится надо, если такая хрень в голову приходит. Сходите в психушку, пусть таблеток выпишут. К медсестре любой только за сексом ездит. Вот, блин, народ с фантазией…

Бабульки замолчали, рассмотрев Улю во всей красе и ясно до следующей стадии предположений пока не созревших.

Уля уехала и всю дорогу возмущалась в полголоса, дядя Ваня ее горячо поддерживал.

Еще за час работы они успели вынести очередную партию мусора и сжечь приличный запас тряпок. После чего довольные разошлись, Уля оплатила рабочий день помощника, а он прихватив купюру отправился в магазин — отмечать находку. Поставив машину и перебравшись с интим после наведения порядка, перекуса и запаковки двух посылок, достала пакеты. Одиннадцать тысяч, точнее было двенадцать с учётом премирования помощника. Приятный сюрприз от братца. Тот порой делал такие запасы, когда финансовые возможности позволяли. То густо, то пусто…

И судя по разным пакетам, докладывал он их по мере появления. Неужели взялся за ум?

Уля слегка улыбнулась и подошла к окну, приятно, что брат пусть незадолго до смерти, но начал слышать ее или здравый смысл. В тот последний год — полтора он продал избыток техники, занялся участком и домом, прикупил по дешевке пару гектар где-то по области. Скорее всего провернув что-то с компанией, но все равно. За последний год Колька оформил массу бумаг, посетил все возможные инстанции и вынес мозги всем готовым слушать. А еще смех сказать, организовал нормальный график работы сервиса — не по звонку, а по указанному времени. Почти круглосуточно там можно было кого-то застать.

Тайник с деньгами на редкость надежное место… при его жизни. Колька, наверное, до самой смерти безвозмездно одалживал электричество у городских сетей, платя по счетчику какую-то среднюю сумму, но отапливая помещения обогревателями и тэнами.

Надо будет сдать металлолом, который снова собрался и потом подвести итоги работы. Уля записывала как траты, так и прибыль, это помогало понимать, где она была не права, а что можно и повторить. Сейчас она просто хотела знать, что получится в итоге. По сути сразу после похорон она продала большую часть авто имущества, инструмента и оборудования, не видя смысла хранить и не имею возможности использовать. Нужно будет найти старые записи и собрать все вместе.

Как бы Уля не прибеднялась, но брат оставил ей более чем прилично, хотя она с радостью отдала бы все, чтобы он жил, но смерть не изменить, поэтому считаем цифры. Так проще…

Денис, как ни странно отозвался и даже поддержал, поняв или сделав вид что понимает. Его участие с одной стороны порадовало, а с другой вызвало слезоразлив, появился кто-то и можно снова позволить себе слабость. А это глупо и опасно…

С трудом досидев до закрытия Уля перебралась домой, по пути печально посмотрев на загаженный подъезд. Человеческая наглость поражала, соседи настолько привыкли, что Уля раз в неделю наводит порядок, что за последние пару никто не вышел убрать песок.

От уборщицы и еще одной строки в коммунальных все категорично отказались, хотя и убираться самостоятельно никто не рвался.

Что за люди!

Привычная суета в магазинах, с перерывами на посещение дома и какие-то мелкие хлопоты. Встреча с соседкой с третьего этажа, сделавшей вежливое замечание, дескать давно Ульяна порядок подъезде не наводила, войти неприятно. Наверное, в другой день Уля промолчала бы, но не сегодня. Такое вежливое ответное замечание, что мешает великовозрастной дочери соседки хоть раз пройти подмести весь подъезд — осталось без ответа. Корона на голове и страшная занятость на учебе в колледже. Разошлись они весьма довольные диалогом. Потом Уля забегалась по магазинам, организовывая продажу больших кадочных цветов, их упаковку и транспортировку. В большой дизайнерский обставленный домик в закрытой от простой смертной зоны городской застройки.

Одно радовало напротив прудика была ее земля, в месте для всех и вид там был получше.

Вечером устроившись в интиме и переписываясь с Денисом Уля рассказала о прошедшем дне, выслушала встречный рассказ и с удивлением узнала о жалобах соседки на Скрепку. Дескать шумит, буянит по вечерам и вообще ведет себя антисоциально. Например, сейчас…

Палец сам набрал значок вызова:

— Привет еще раз. Ты спятил? Скрепка в цветах была, могу добежать посмотреть, но…

— Сможешь? — перебил он настороженно.

— Конечно. Блин, ну что за люди?

Уля добежала и убедилась, что все в порядке в цветах и со Скрепкой, та смотрела фильм и искренне удивилась визиту работодателя. Пришлось уточнять насчет забытых перчаток и услышать мудрое замечание, в сумке посмотреть, дескать в обед убирали туда. Пришлось спешно ретироваться и заверить, что вот-вот и почти смотрю. На адреналине Уля возмущенно бурча в телефон добежала до дома Дениса и даже удачно вошла, вместе с папашей с детьми. Консьержу она честно назвала фамилию Дениса, вызвав у того закономерный вопрос про ключи. Пришлось признаться в чистые воды импровизации, на его четвертом было громко, потому как на пятом работал перфоратор.

— Тебе говоришь соседка из какой квартиры жаловалась?

— Из девятнадцатой. Ты что?

Соседка обнаружилась дома, дверь она открыла с размахом и попала на видео звонок.

— Я по поводу громкой музыки, которая ваш перфоратор заглушает, — сказала Уля с претензией.

Но ее перебил Денис:

— Здравствуй Алевтина, Владимир дома?

— Нет, на работе, Денис это все не то… дайте телефон, — протянула она руку.

Уля отдала, но дверь закрыть не позволила, дескать беспокоюсь о своем средстве связи. Извинения, объяснения, возмущения и сказанные в бешенстве слова прощания. Телефон только что не бросили в лицо. Дверь захлопывали соответственно.

Явно раздосадованный Денис рассказал о соседке с приветом и ее адекватном муже, с котором он обсудит этот вопрос, после чего снова выразил желание пообщаться с заметно напрягшимся консьержем, дескать почему не сказали о строительных работах над ним и подтвердили слухи о музыке?

По дороге на работу Уля шла и злорадствовала, пока не попала на скандал с ожидающей ее клиенткой, приехавшей за заказом и попавшей на закрытую дверь. Причем возмущалась та резонно и обосновано, надпись: «Закрыто на пять минут» висела с полчаса. и мало того, та звонила чуть раньше уточняла есть ли перерыв в работе, что бы не ждать на морозе. Пришлось десять раз извинится, сделать скидку, еще раз извинится и подарить бонсай.

Охранительный день, поняла Уля после ее ухода. Она совсем забыла о появлении иначе не стала бы отходить причем так надолго.

Недовольство на себя, жизнь, судьбу, день, город, страну и клиентку, не говоря уже о соседях вызвало злость, возмущенное, обиду и жалость к себе на несправедливость мира. Как и отжалась после этого ни одного клиента не появилось и до десяти вечера Уля просидела просто так, раскладывая товар, посматривая на прищепки на соски и прикидывая как она до этого докатилась?

Ответа не было и на следующий день, проведенный в цветах, и даже в понедельник, с привычными хлопотами начала недели, такими как закупки, баланс, отчетности в все инстанции и уборка территорий перед магазинами. А еще для полного счастья сломалась Малышка и пришлось отгонять ее в сервис, где Никитка посмотрев вынес диагноз — требуется замена двигателя, его конечно закажут, но придется малость подождать. Офигительный вариант! Дорога с приятелем на эвакуаторе к дому, распаковка мини машинки, перевозка, проверка, замена масел и прочих жидкостей, покупка резины, предыдущая пролежавшая семь лет была уже не айс. День прошел быстро, весело и эмоционально, а закончился вообще шикарно в секс шопе, потому что Арсений заболел, а Борис готов был развести заказы, но не проводить вечер в магазине, другие планы имелись.

Осознание, что кроме работы у нее никаких планов на вечер нет и быть не может неприятно разозлило. На волне этой злости Уля разместила объявление о поиске продавца в интим с графиком две через два. Арсений сможет подрабатывать по вечерам.

Очередной рабочий день в цветах, а потом в интиме протекал как обычно банально. Полчаса работы и тишина, принесшая посетителя. Смутно знакомый мужик мельком осмотревшись приветливо улыбнулся и сказал:

— Привет, Ульян.

— Привет, только сразу говорю — богатым будешь, не узнала…

— Ромка я, у вас пару месяцев перекантовался как с армии вернулся.

— Ты? Ни фига себе изменения… точно богатым быть, классно выглядишь.

— Да, ладно, — явно засмущался он.

— Серьезно. Как твое ничего? Как устроился? — засыпала она его вопросами и спохватилась. — ты в магазин, ко мне в гости или как?

— Поговорить. О Кольке. Ты отойти можешь?

— Бить будешь? с таким лицом хорошего не предлагают, — попробовала она пошутить.

На что собеседник хмыкнул и отшутился:

— Поздно, батенька, поздно.

— Может здесь поговорим? Или что-то такое серьезное?

— Да, не то чтобы, не хотел, чтобы мешали…

— Ну, как видишь посетителей чуть меньше чем в Пятерочке в час пик, — насторожилась Уля и ненавязчиво потянулась к тревожной кнопке.

— Блин, да не нервничай ты так, правда поговорить пришел. Я сейчас в следственном комитете работаю. И Колька проходит как один из участников схемы по контрабанде оружие и исторических ценностей. Ты не думала откуда у него деньги брались?

— Не было у него денег, — отозвалась Уля привычно ворчливо и подала табуретку из подсобки. — Чай? Кофе?

— Еды нормальной, — отшутился Ромка и мигом получил жаркое из курицы, честно поедаемое третий день подряд.

Он попытался отказаться, но Уля была непреклонна. Наготовила много, самой уже надоело, а Арсения, как удобного и привычного кандидата в едоки по объективным причинам не наблюдалось.

— Ром, я всегда всем говорила, что не было у него особенных денег. Честно, как цветы стали приносить прибыль жить начали на мои. Он подкидывал время от времени, но не так чтобы много. Уже зимой, наводя порядок в мастерской задумалась и посчитала. Сразу после похорон мне было не до этого, а потом как-то не хотелось приводить все в порядок, но пришлось браться. Мастерская эта с площадью двести квадратов и территорией вокруг, дом с огромным участком в городе. Участок хрен знает где рядом с национальным парком по бумагам нашла, хотя налог плачу исправно.

— И где?

— А, чтобы знала, рядом с какой-то деревенькой. Вся загвоздка что площади там сорок гектар.

— Сколько? — он аж подавился.

— Вот и я о том же. В этом году вдруг сообразила сколько это денег стоит и откуда оно могло взяться…

— А раньше? Не понимала? — не поверил он.

— Не в этом дело, понимала, но… повторюсь деньги из ниоткуда не появились. Машины были всегда, но большая часть — это рухлядь на металлолом. Пара тройка нормальных на переборке, так я их сразу продала, чтобы не стояли. Мастерская из гаража была всегда сколько себя помню ее кажется бабка за ведро самогонки поменяла еще в советское время. Колька потом докупал, достраивал, но я как-то не вдавалась в детали. И опять-таки, если бы он там базу отгрохал я бы увидела, а то что вышло… ты был при Кольке? Помнишь? Да, земля сейчас денег стоит и лет десять назад стоила, а двадцать не то чтобы особо. Тоже самое с домом, старый достался от бабки, она там родилась кажется, дальше Колька прикупил соседний и участок прирезал. Я знала, но… блин смог договориться молодец. А, как и за какие деньги не вникала, ему всегда кто-то что-то был должен. Он и про землю у черта на куличиках не скрывал, сказал знакомый помог, себе оформлял и Кольке сделал. Я по описанию поняла, что эта глушь куда неделю на собаках добираться, дорог нет даже как понятия и зачем она такая нужна была? Ну раз сделал и бесплатно, пусть будет, может однажды вдруг продать получится.

— Логично.

— Ага. За бытовой суетой теряется ощущение большего. Оно не скрывалось, денег не было, знаешь, чтобы жили в бараке, а потом раз и переехали в особняк в центре. Квартира от родителей, на мой магазин Колька занимал, я потом пробовала отдать, но мы сошлись что на мне дом — хозяйство, а с долгом он сам рассчитается. Сейчас если сложить все имущество и прикинуть стоимость выходит очень прилично, а тогда в круговерти людей, машин, быта оно прошло мимо. Я знала, что он неплохо зарабатывает, но в то долг дает, то мой отдает, то новую битую машину приобретает… чем он хоть занимался?

— Перевозкой и перевалкой. Ты правильно заметила людей много, приехали — уехали, привезли увезли. Тащили детали, гнали хлам на лом, и прочее. Сам мотался по всей области и не только, он был одним из крупнейших местных перевозчиков.

— Шутишь что ли? И никто ничего не видел? Не знал? И все промолчали?

— Кое кто знал, кое кто догадывался. Но ты права Колька умел ладить с людьми, поддержать, помочь не только советом, но и делом. Кто был в деле ушли на дно, кто что-то замечал промолчали в память о нем. Еще момент, готовилась облава в тот период, и все затаились, у Кольки ничего крупного и ценного не было. Мы так думали, теперь пошли сведения что что-то было. Тебе такого не попадалось?

— Такого это какого, Ром? Денег пачками нет. Если что-то в мастерской было, ее сразу после смерти подчистили все кому Колька обещал привезти деталь, починить насос и прочий хлам. Машины я продала, крупные и ценные запчасти, оборудование и инструмент тоже ушли сразу. Я сейчас разбираюсь там, но остался хлам в лом по большей части или мусор на выброс. Что-то представляющее ценность за эти годы сгнило и проржавело, Леха забирал что-то из инструмента и по мелочи, но по сути все.

— А дома? Или в том доме?

— Нет. Дома я делала генеральную после его смерти, отдала и выбросила все. В его комнате оранжерея теперь. Ценного ничего не было. Бумаги на недвижимость, всякие справки, разрешения, бумаг море, врать не буду. Денег осталось шестнадцать тысяч, это я отлично помню и по мелочам, старинный крестик, пара цепочек, ничего особенного.

— А в доме? Том — недостроенном?

— А хрен его знает, пока не выплыло, но участок укромный всяко может быть. А если серьезно… чтобы там не было, оно давно пропало. В первую зиму после смерти там Длинный жил.

— Длинный?

— Ага. Вот чтобы не соврать Андрей, Алексей или что-то еще на А, но не Александр, это точно. Все звали его Длинным, хотя рост средний, я не уточняла причину клички. Да и не важно это, он как-то в начале зимы ждал меня на скамейке возле дома. Он в тюрьме сидел, когда Колька умер и пришел просто так, насколько помню. Честно я тогда как в туман жила. Вроде и жила и ни фига в памяти не отложилась. Но испуг помню, как и обиду, уж какой дурой меня не считали, но пускать якобы друга покойного брата к себе пожить бред полный. А домой он не мог вернуться, родня против была… я предложила денег, что могла, он психанул дескать на первое время у него есть, но жилье снять не сможет и как быть в этой скотской ситуации не знает, лучше бы сдох. Я тоже психанула, Колька умер, но лучше этого его друга бы так… в общем, отдала второй комплект ключей от дома и адрес назвала. Он там был раньше и видел, но толком не помнил. Длинный приезжал пару раз проведать и отчитаться о своем житие бытие, дескать начал порядок наводить, жить можно хоть и недоделано ничего, но минимально все обустроил и порядок какой- никакой навел, это я осенью увидела. Опять в дебри лезу, Длинный прожил там почти до лета и съехал, освоился, обустроился, понял где был неправ и как это изменить и благодарил. Дескать Колька и после смерти помог, хороший был человек.

Улька стерла слезу и отмахнувшись закончила:

— Если там было что-то ценное и это было реально найти, не разбирая полдома, то Длинный за полгода наверняка прибрал к рукам.

— А ты не смотрела. Что было, что стало?

— Я туда нормальной только этой осенью попала, — она посмотрела на витрину и призналась. — Перед его смертью мы поругались, я откладывала на отпуск, а Колька эти деньги взял и не сказал, забыл просто. Что-то он в дом покупал, даже не вспомню что, зато отлично помню, как орала «Чтоб он сдох вместе со своим домом», я уехала на ипподром, а когда вернулась, дома покрутилась, ужин приготовила, тогда и узнала.

— Это слова…

— Знаю, — кивнула она, — себя я не винила никогда, уж чего — чего, а этого не было. Но Колька, смерть и дом у меня надолго сплелись воедино. Я приезжала, когда Длинный ключи отдавал и даже помню прошла с ним по дому, подхватила, оценила что-то, благодарность за порядок выразила. Но когда осень вошла, растерялась, знаешь я там была раз сто еще с Колькой, но когда вошла ощущение как будто впервые. Как в чужой дом заходишь и смутно представляешь здесь должна быть кухня, тут лестница, а там туалет. Просто как бы зная возможную планировку…

— Понимаю.

— Ага. Спасибо, надо было кому-то рассказать. Но пришел ты явно не меня выслушать, в смысле не психологом подработать, верно?

— Угадала. Ульян, мне нужно твое согласие на обыск квартиры, дома и мастерской.

— Дом и мастерская без проблем, квартиру нет, у меня там деньги, — честно сказала она. — И буду я потом доказывать откуда они взялись, что они мои, а не Колькины запасы.

— Там так много? — удивился Роман.

— Миллиона два, не знаю много или мало.

— Напугала блин, — хмыкнул он, — думал придется что-то соображать. Ничего страшного насчет денег, покажешь где лежат, назовешь сумму, приблизительно и все. Ничего изымать не будем, просто зафиксируем, если найдем неучтенные десять придется объясняться.

— Не. Ну столько точно не будет, даже если учесть забытые в книгах там пару тысяч, ну два с половиной, больше точно нет. И треть — это выручка наличкой за последние недели. Здесь парень на больничном, и я из цветов сюда, в банк либо не с руки, либо не успеваю.

— Ясно, давай сейчас начнем, чтобы соблазнов не было.

— А давай. Покупателей нет, и в обысках я еще не участвовала…