Уля

22

Утром болела голова и ломило все тело. Ладно отдельные мышцы, но спину то почему? Уля решала этот сложный вопрос отмокая в ванной. Когда ее решил спасти Фей она сообразила- огород. Все гениальное просто…

Денис уехал с самого утра, Уля слышала его сборы сквозь полудрему. Поэтому она смогла оценить уборку в его исполнении. Продукты в холодильнике, алкоголь на подоконнике и мусор на полу, зато стол чистый. Вместо завтрака она выпила водички и отправилась загорать на участок. Списывание с Леркой и та мигом приехала в гости. Обсуждение случившегося вечером вкупе с прополкой цветов. Устроившись на перевернутых ведрах они в деталях и подробностях обсудили вечер и все случившееся. К обеду и началу жары, как приличные перебрались в дом и устроившись на террасе продегустировали настойку Зои Борисовны, вприкуску с роллами. В процессе еды Уля вдруг заметила торт-мороженное в морозилке. Запасливый и хозяйственный человек Денис!

Пригласить на застолье Скрепку удалось всего на часик, она тоже устроилась курьером на полдня, но забежать навестить смогла. Роллы вкупе с соком — на работе она не пьет — подняли настроение и прибавили оптимизма всем на импровизированном девичнике. Хорошие женские посиделки на улице при отличной погоде в образцовый летний денек. Иногда для счастья не хватает такой малости.

Лерка поехала домой на такси, прихватив Скрепку, Уля, наведя порядок, устроилась в гамаке. Алкоголь и тепло подействовали расслабляюще. Легкий теплый ветерок, тенек веранды, пение птиц, жужжание насекомых, не хватало звука воды, но ее вполне заменил Фей, принявшийся урчать в голове. Прижиматься к ней было жарко, но и уходить кот не хотел…

— Привет, спящая красавица, — разбудил ее веселый голос рядом.

— Ага…

Она потянулась и чуть не свалилась, гамак не прощал таких активностей.

— Сгоришь, — улыбнулся Денис.

— Неа, я уже загорела с весны вся.

— Заметил. Отдыхаешь?

— Ага, с девчонками пропололи клумбы и продегустировали роллы с настойкой. Там тебе еще осталось.

— Роллы или настойка?

— И то и другое…

— Ты все?

— Да, все, до поезда свободен.

— Пошли на водохранилище поплаваем.

— Пошли.

Сборы и полтора километра до водохранилища и выбранного Улей пригорка. Денис осмотрелся и весело уточнил:

— До пляжа еще метров семьсот?

— Ага до толпы еще метров семьсот. А тут песчаный берег, раньше здесь рядом садик располагался. Одиночество, чистая вода и рядом с домом.

— Отлично устроилась, — согласился он.

Пологий спуск и теплая водичка. Уля наплескалась, Денис совершил приличный заплыв и вернулся довольный и уставший.

— Ну как?

— Она теплая, — восхитился он.

— Ты с вашим водохранилищем сравнивал?

— Именно.

— Плавал в той ледяной воде? — не поверила она.

— Отлично освежает по вечерам.

— Извращенец.

— И не говори…

Он вытянулся рядом и демонстративно положил руку ей на живот.

— Холодно!

— Греюсь!

— Ладно, согласна…

Так веселясь и дурачась, они провели аж два часа с периодическими купаниями. Денис как всегда оказался веселым и легким в общении.

Псевдо совместная жизнь, продлившаяся две недели, показала неплохую схожесть двух совершенно различных людей. В быту за исключением некоторых моментов с Денисом было легко и просто. Критичные на взгляд Ули понятия — озвучились и были приняты во внимание, а на остальное она махнула рукой.

По большей части Денис занимался своей работой и чем-то там связанным с новым объектом в соседней области, где все долго и упорно разворачивалось из-за ситуации в стране. Времени обсуждения и согласования занимали массу, но деньги выделенные пять лет назад кто-то на самом верху давно мечтал освоить и никакой короновирус этому помешать не мог. Как посмеивался Ден, какой вирус, если их уже столько раз за это время поделили и даже мысленно потратили?

Веского довода для возражения не нашлось. Хотя интуиция находила явные сомнительные местах, но что такое интуиция, когда речь идет о подобных фантастических суммах?

Из-за закрытости всего и вся, время проходило в доме и окрестностях за обычными бытовыми вопросами и делами. Самое смешное, что Денис не выдержав нашел давно знакомую бригаду ненавязчиво и незаметно разобравшую старый домик бабушки Поли. А еще работяги обнаружили клад, судя по содержанию оставшийся еще с развала царской России. Как мрачно отметила Уля, она поняла в кого пошел Колька. А как сопротивлялся схожести с бабой Полей, но гены тапком не задавишь и находка стала отличным тому подтверждением.

Работники ушли с премией, а Уля расставила предметы быта и монеты в серванте, не слишком нужном, но выполненным из натурального дерева и эффектно выглядевшим, поэтому ставшим частью интерьера. Зато теперь и сервант и клад засияли, причем буквально. И кроме любимого братца добрым словом хорошо вспомнилась и родная бабушка.

Денис, добрый человек, периодически отвлекал занятным вопросом «А ты где клад закопать планируешь?». Она пока не планировала, но, кажется, пришла пора, хотя если учесть ненавязчиво перепрятанные богатства в доле шутки обнаруживалась суровая реальность.

Почему-то эти две недели вместе позволили сделать дом полностью домом, обычным и семейный гнездом, каким и планировал его братец. А еще возникало непривычное ощущение медового месяца, ни разу не испытанного в жизни, но кажется чем-то созвучного с ее нынешнем состоянием. Уля занялась непривычным делом — размышлениями о личном в свободные минуты и этого личного выходило многовато. Благо свободных минут предоставлялось немного, то Денис составит компанию, то кто-то в гости заедет. Удивительным образом совпало, что за эти две неделе к Уле не заглянул разве что ленивый. Заехали свои друзья — приятели, появились более- менее знакомые друзья брата, зашли почти совершенно незнакомые «тоже друзья». И если люди искренне восхищались новым видом, приходилось признавать факт знакомства с Колькой. Потом шел показа, рассказ о планах, знакомство с Денисом, обсуждение «за жизнь» и демонстрация клада бабы Поли, после чего разговоры продолжались по новой. это все создало удивительную атмосферу и ощущение нереальности. Зато поддержка Дениса за спиной придавала стабильности и спокойствия.

Причину паломничества пояснил как Денис:

— Надо посмотреть, кому они тебя доверяют.

— Очень смешно!

— Очень. Ты переехала в дом брата, привела сюда меня, значит все серьезно.

— И все такие эмоциональные — жить нормально не могли пока не убедились в моем благополучии? — поддела Уля.

— Примерно. Ты заметила сколько людей здесь бывало?

— Толпа, Колька общался либо в мастерской, либо здесь особенно последние лет пять. Я неудачно шутила, что он дом до смерти стоить будет и не успеет закончить.

— Все еще больно?

— Все еще дико. Никак не могу понять, когда все настолько изменилось? Как я за столько лет не увидела? Я же не дура, но все прошло мимо потому что боялась смотреть?

— Не хотела смотреть, но не из-за сомнительных дел, а из-за брата. Насколько понял, его всегда было слишком много. Он, окружение, дела, планы…

— И?

— Ты просто банально от всего этого уставала, учитывая совместный быт.

— Допустим, поэтому чтобы не нервничать отворачивалась в другую сторону?

— Именно. Со временем, если бы он умер и завел свою семью ситуация изменилась, напряжение ушло и все сгладилось. Вы же были по-настоящему близки.

— Он всегда отшучивался, зачем заводить свою семью, если у него она уже есть, — перебила Уля, поглаживая кота.

— Так он это и воспринимал, а тебе хотелось иного. Мужа подобного брату ты бы даже в страшном сне искать не стала.

— Да, в этом ты полностью прав.

— Ты с самого начала рассказывая о нем выражалась эмоционально.

— И?

— Ульян, подумай — что оставляет в нас эмоции? Какие события мы помним и проносим сквозь года?

— Хотела бы обрадовать, что позитивные, но да, злость запоминается лучше.

— Ты злилась не только из-за смерти брата, но и на него самого.

— Не сморю. До этой умной мысли я тоже дошла. И хотя звучит не хорошо, я рада что он умер и все его махинации не всплыли. Брат — заключенный, наверное, не то что мне требуется для счастья.

— Уля, — укоризненно произнес Денис. — Твой брат вышел бы сухим из любой аферы, кроме разве что совсем крайних случаев.

— Ага, судя по возникшей суете, ты прав, — иронично согласилась она.

— Прав, — на редкость серьезно кивнул тот. — Когда возникла суета? Когда ни ему, ни тебе ничего нельзя предъявить? И то, скажу откровенно, она такая поверхностно — демонстративная, захотели бы найти — копнули глубже. Обыск в доме после шести лет со смерти это сильно, а главное результативно.

— Они же нашли тайники!

— Да, и радостно отчитались, но вот нормального к делу ничего не добавилось. Не знаю, каким образом, но более чем уверен, что Колька выкрутился бы.

— Возможно.

— Уля, даже спустя шесть лет люди ощущают за собой долги. Это при нашем то менталитете!

— Ладно, возможно ты прав, особенно если вспомнить, как тебе долги отдают спустя десять лет.

Оказывается, ее работяги не просто так согласились заняться домом, а потратили время подвинув другую работу, потому что десяток лет назад где-то там Денис что-то хорошее сделал. Подробности не разглашались, но люди сочли нужным приехать и помочь.

Вот и отвечай после этого на вопрос — какого мужчину она выбрала?

Интересного, умного, красивого, веселого, доброго, заботливого, нежного, а главное любящего. Наверное именно этого ощущения Уле всегда подспудно не доставала и пусть любовь мужчины не сравнится с братской, но именно с Денисом Уля снова ощущала себя в безопасности и тепле. Давно забытые, но такие нужные и важные эмоции.

При разговорах была легкость и даже неприятные темы, такие как Ритка, не вызывали отторжения хотя и не добавляли радости, но это жизнь. И как посмеялся Никитка «Одно хорошее дело она сделала, свела вместе двух замечательных людей, поэтому пусть земля ей будет пухом!». От рукоприкладства удержал Денис, но пару тычков он все равно словил.

А еще почему-то Уля стала достаточно благонадёжной, чтобы приходить в гости всем семейством. И хотя они и раньше пересекались, но за эти две недели почти никто из мужиков не появился в одиночестве, предпочтя захватить дражайшую вторую половину, а некоторые еще и потомство.

Денис веселился:

— Вот так, гроза чужого женского счастья, теперь ты полностью занята мной и поэтому безопасна.

— А раньше значит, не была?

— Ты ассоциировалась с Колькой, значит сразу становилась очень близкой, поэтому нет.

— Охренеть

— Полностью с тобой согласен. И каждое утро, смотря на тебя меня накрывает именно это ощущение — охренеть как мне повезло!

В коем-то веке слов у Ули просто не нашлось.

Полгода спустя.

Суета с утра и попытка по телефону разрешить неразрешимое. Денис организовывал себе транспорт и понимал — ближайшую неделю придется ездить на такси.

— Ден, не суетись ты так, — лениво расслабленная Улька в халате сидела в кресле и гладила Фея. — Возьми Малышку. В страховку я тебя вписала, сама доберусь на такси. Все равно весь день в магазинах проведу, а вечером заберешь или сама приеду.

— Ты без колес справишься? — удивился он от всей души.

Представить Ульку пешеходом оказалось не просто.

— Вот не надо наговаривать. У меня Малышка полнедели около квартиры стояла, пока если ездить никуда не требовалось! — возмутилась она.

— Да, извини. Забыл.

Сборы, суета с перекладыванием документов и прощание в дверях, несмотря на стойкое желание остаться. Регулировка машины под свои габариты, разница в росте и комплекции у них более чем существенная заняла пять минут. Привыкание к непривычной неповоротливой технике — час. Глядя на Ульку, управление выглядело проще, но в реальности Хаммер оказался с характером и подвохами.

Первые сюрпризы начались на трассе, где его остановили для проверки документов. Служивый под сорок долго и пристально изучал страховку и ТС, когда до Дениса как до жирафа дошло:

— С Улькой знакомы или Кольку знали?

— Кем ей приходитесь? — тут же поддержал тему гаишник.

— Как согласиться выйти — стану мужем.

— А… понимаю. Удачи, — пожелал он приветливо и от души, тут же вернув документы.

Выяснение и планирование на новом месте заняли полдня. Потом пришлось поторопиться на обратном пути и тут же нарваться на патрульную машину. Радости от собственной оплошности это не прибавило. Давешний мужик, подойдя, вместо оформления штрафа, вдруг сказал:

— Ты скорость то соблюдай. Трасса мокрая, вынесет мигом. Тебя в больницу, Малышку в ремонт. Оно надо?

— Нет. Торопился…

— На тот свет всегда успеется. Ульке привет, — махнул он рукой и отошел.

На городской площадке на выездном совещании, куда Денис все-таки опоздал, его появление вызвало странную реакцию. Кто-то обрадовался начальству, кто-то отметил опоздание, а кто-то сверлил подозрительными взглядами. Привычная легкость и умение поладить не сработали, точнее сгладили впечатление у части, но недовольные взгляды не пропали. Совещание, обсуждение, невыполнимые планы, одобренные на словах всеми участниками. Обычная бытность большой городского бюджетного строительства. Денис не рвался браться за этот объект, предвкушая предстоящий геморрой, но работе в родном городе при начале следующего объекта через четыре-пять-десять месяцев разумных доводов против не нашел.

После основного обсуждения он смог перехватить городского надзирающего от министерства дорожного строительства и завести разговор. Тот узнал машину и знал Ульяну, как соседку по улице. Пришлось представляться еще раз и тоже заявляться соседом. Подобрев Андрей Петрович вызвался обсудить ремонт дорожки, проведенный летом, и участие в городской программе по благоустройству на следующий год, которой пока не выразила желание заняться Ульяна. Договорившись проговорить вопрос предметно по-соседски на выходных, они расстались довольные друг другом.

Второй разговор с хозяином дорожной организации начался хуже — на контакт тот не шел. Пришлось идти ва-банк:

— Мы тоже соседи? Вы знаете, Ульяну? Или были другом ее брата?

Не ответив на вопрос, тот развернулся и ушел.

А вечером, проработав самое необходимое, он поехал за Улей, застал ту в цветах, точнее перед магазином на ступеньках ее и Евгения Викторовича, обсуждающих что-то за рюмкой самогона. Того самого — шикарного из последних запасов Кольки.

— Поминаем или отмечаем? — уточнил он, подходя.

Уля приподнялась и потянулась навстречу, потом осеклась и застыла. Пришлось дернуть на себя и обнять, ограничившись поцелуем в щеку, и пояснять:

— А то мне закуска понадобиться.

У нее всегда невероятно понятная мимика.

— Присоединишься? — предложила она гостеприимно.

— Я за рулем.

— Можно остаться в квартире.

Идея отлично показала степень опьянения. Хорошая внешняя устойчивость при отказе мозга.

— У тебя ремонт, у меня Скрепка.

— Логично, — и повернувшись предложила. — Жень, поехали к нам. На дом посмотришь.

— Поехали…

Закрыв магазин, все погрузились в машину. Уля устроилась сзади и честно признала:

— Иначе начну рефлекторно отнимать руль. И дорогу советовать, ты едешь неправильно.

— А как правильно? — заинтересовался непонятный гость.

И до самого дома они обсуждали маршрут с добавлением — а раньше… хорошо проведенное время, иначе не скажешь. Дом гость оценил, видя его в последний раз недостроенным и недоделанным. Фей тоже понравился. Потом показав владения, они устроились на террасе. Посиделки на кухне Уля по-прежнему категорически не переносила. Пока она накрывала на стол, Евгений Викторович относительно внятно и трезво обратился к Денису, волей — не волей вынужденному исполнять роль радушного хозяина.

— Мы никогда не дружили с Рыжим. Возраст разный, я старше на восемь лет, а в детстве и юности это много. Но он всегда подталкивал идти вперед. Он, пацан, развивал бизнес и строил эту домину, а остальные смотрели на него и понимали в какой жопе сидят. Стоит чуток шевельнуться и все сразу менялось.

Тут вышла Уля с своими овощами, все выпили по рюмке, и она снова пропала в доме.

— Рыжий в криминале замазался по самое не могу. Вовремя его грохнули, иначе много и разного выплыло бы. Оно и так всплыло, но позже, много позже. Но одного у него было не отнять — умения слушать и давать толчок. Кому рукой в спину, кому ногой и с крыши, чтоб очнулся. Не скажу, чтобы Улька была мне дорога, не настолько мы знакомы. Но я отлично помню, что для меня сделал ее брат. Поэтому присматриваю, да и сама Улька из той же породы. Долги нужны не мертвым, кости Рыжего почти шесть лет в земле, не Ульке, она и сама спокойно живет, открещиваясь от всяких должников, отдать долги нужно нам — как бы должникам. Поэтому Денис Батькович будем мы на тебя посматривать, просто чтобы самим спать спокойно ложится. Вроде мужик ты нормальный, но время покажет, оно всегда и все расставляет по местам.

Вышла Ульянка с нарезками и котлетами и разговор изменился. Уйдя от воспоминаний о прошлом к реальности и будущему. Евгений Викторович второй раз женился, пробовал воспитывать дочь от первого брака и сынишку от второго. Занимался перевозками, держал дорожную службу и вообще неплохо реализовался по нынешним меркам. Вопрос Ульки про плоты и спуски по реке вызвал улыбку и смех, дескать да, было такое. А наивное уточнение — почему бы сейчас не заняться этим же с детьми — шок. Простое женское любопытство и банальные вопросы, но было видно, что гость задумался. Улька не агитировала, не призывала и не подталкивала в спину, она просто деликатно разворачивала и показывала красивый закат на горизонте.

Посиделки затянулись за полночь, гость уехал домой на такси, а Улька шустро наведя порядок, как всегда несмотря на состояние поплескалась в ванной и перебралась в кровать.

— Хорошо посидели. Вы где встретились? Сто лет Женька не видела.

— По работе. Малышку он узнал, но разговаривать со мной не стал.

— Даже так? хотя всегда скрытным человеком был, может поэтому так высоко и забрался.

— Еще соседа с улицы встретил, мы с ним обсудим благоустройство района на неделе.

— Повезло тебе. Приятно работать в родном городе, знакомый на знакомом…

— И ведь все тебя знают, а я приложением иду…

— Да, ладно, прибедняешься… — развеселилась она и повернувшись попой заснула, не забыв поймать его руку и прижать к животу.

Денис смотрел на отсвет уличного фонаря, все равно не радовала его эта иллюминация, и думал. Не в первый раз он видел Улю в общении с знакомыми, но сегодня понял увиденное. Она была такой же как и Колька, и если бы не его круг общения, обзавелась бы сама сотней подруг всегда и везде. А так поддерживала чужие связи, помнила подробности про малознакомого человека и смогла предложить банальную, но действенную идею. Не влезая в душу, а просто мимолетно, походя, показала элементарный вариант.

Если Колька был таким же, это объясняет многое. Очень многое…

Друзей и врагов считающих себя должниками спустя шесть долгих лет. Мельком знакомых приятелей, помнящих о мелких и не очень услугах далекой юности. Полукриминальный контингент, не потопивший мертвого, на которого легко и просто списать все долги, а забывшего об одном из свих.

Необычную казалось бы закрытую, но при этом очень открытую женщину, умудряющуюся построить свою жизнь в реальном мире по своим правилам и стандартам. И при этом не просто получать от всего этого удовольствие, но и делиться им с окружающими…