Уля

15

Обыск в мастерской Уля ждала с предвкушением. Конечно хлама стало меньше, куча в лом на улице выросла. Сжигаемый мусор по большей части сожгли, пока работали, но все равно до приемлемого пустого варианта было еще далеко.

На первом этаже порядок наведен, видно огромное пустое пространство, остались намертво приваренные столы и этажерки, но по большей части помещение радовало гулким эхом. Зато подвал в стороне от основного здания и второй этаж пока не трогали. Лестницы и там и там были неудобными, из подвала надо вытаскивать столетние заготовки и их лучше сразу выбрасывать. А со второго этажа спускать сильно бу мебель. И для обоих подвигов Удя с дядей Ваней готовились морально. Они даже до снегов участок расчистили и снесли убогий сарайчик для дров. Попутно выбросив полсотни разных старых шин. Запасливый брат был, запасливый с территорией, позволяющей делать подобное.

Группа вошла, осмотрелась и слегка расстроилась, судя по лицам пары человек. Уля, пригласившая дядю Ваню для компании вежливо, обрадовала:

— Второй этаж и подвал, вход в него дальше с торца.

— А что так радостно? — уточнил Ромка недоуменно.

— А посмотрите. Мы тут с дядей Ваней два месяца порядок наводили, туда руки еще не дошли.

Кто-то поднялся на второй и выругался. Стройматериалы. Мебель. Провода. Коробки. Матрацы. Тюки почти перегнившего сена. Красота. И уложено удобно и компактно, так что остаются одни только проходы.

— Улечка, а может они сразу и на улицу лишнее выбрасывают? — предложил дядя Ваня. — А оттуда мы с тобой и уберем.

— Отличная идея.

Уля вползла наверх и озвучила это предложение. Дескать окна вместе со деревянной стеной открываются. И посветлее станет и лишний хлам можно туда сбрасывать, чтобы удобнее работать было.

Совещание, раздумья и решения какого-то мужика в фуражке, дескать ладно. Вот так чужими руками под пристальным взглядом Уля расчистили часть пространства. Дядя Ваня сразу сено вынес, печку растопил и взяв топорик принялся рубить диванчик, для более удобоваримого сжигания. Обыск наверху занял три часа и позволил освободить половину помещения. С остальным придется самой справляться. А дальше нехотя народ нырнул в подвал. Заодно вынеся пару закрытых цельно металлических неподъемных ящиков. Оказавшихся после вскрытия пустыми, что досадно, или с мелким хламом навалом всякие болты, гайки, кусочки и детальки.

Уля взялась за банки, открывая и вываливая содержимое в компостную кучу. Та конечно заросла сорняками, но еще не сравнялась с землей и функцию свою исполняла исправно. Уле не помогали, но и не мешали, убедившись, что содержимое банок ничем иным не притворяется. За время расковыривая железных монстров она успела вынести треть содержимого подвала.

После подписания всех актов и отъезда стражей порядка с обещанием — а давайте на дом завтра с утра, а то это тоже надолго — разумная деятельность продолжилась. Совместными усилиями подвал освободили и оставили проветриваться и сохнуть. Металлические ящики волоком оттащили к куче в лом. Дядя Ваня вернулся к сжиганию мебели, а Уля открывала последние пару десятков банок с салатами. Больше эта смесь ни на что похожа не была.

В самом начале один из полицейских спросил — и не жалко выбрасывать, столько трудов же? На честный ответ, что храниться это уже минимум пять лет, а то и больше и кто, когда готовил теперь никому не ведомо, возразить не нашел доводов. Последние банки с крышками не под машинку, а завинчивающиеся, стали как последний шаг к завершению этого дня. Привычные действия — открыть и вывалить…

Что ее остановило она не сразу поняла, только со второго раза, вывалив содержимое на грязные снег под ногами. Из банки посыпались монеты и украшения вперемешку с такой же грязной ватой. Уля поняла, что ее смутило — банка была из зеленого мутного стекла. Плюс чуть тяжелее остальных, но, когда носили в ведрах вес одной никто не заметил. Грязные, помятые и страшные. На блестящее золото — серебро они походили мало, но явно пластмассовой поделкой н казались. Уля собрала содержимое в литровую банку обратно и остальные открывала с опаской и настороженностью. Вонь от испортившихся заготовок успокаивала в своей нормальности и примиряла с реальностью. По итогу банка отправилась в карман теплой куртки, а Уля продолжила с порядком. Крышки на выброс, битые банки тоже, остальные в сторонку пусть снегом и дождем помоются, а по весне тому же дяде Ване отдаст. Больше никаких находок не было и затушив костер, мастерскую закрыли, отложив уборку на пару дней.

Уля планировала проведать дом и Тимофееча, но из-за предстоящего обыска решила отложить визит. Дома, отмывшись от въевшегося запаха тухлятины, она написала Денису и отправила сотню фотографий. А потом усевшись в ванной рассмотрела свое- не свое сокровище.

Деньги. Документы на землю и десяток автомобильных номеров, из-за которых у нее была масса проблем и заполненных бумаг худо — бедно были объяснимы. Машины на лом и разборку. Брат был удачливым, бизнес приносил деньги, одна работа эвакуатора чего стоила, а многие приобретения, вроде земли хрен знает где, вообще связаны с широким кругом знакомств. Но вот это золото — серебро логическому объяснению не поддавалось.

Да, Колька был старше, да в мутном авторемонтном бизнесе, как и на сдаче металла, он крутился лет пятнадцать, причем последние десять работая на себя. И да, откровенно говоря, пару лет на жизнь и быт почти не тратился, все тянула Уля. Но смог он свою домину отгрохать, пусть и строил его десяток лет, это же не дешево…

Но криминал…

Нет, народ был разный и откровенные зеки тоже встречались. Людей всегда было много, даже слишком. И брат работал как не на себя, то целыми днями пропадая в мастерской, то мотаясь по области. Но эта находка…

У Кольки не было пачек денег в кармане и золотого крестика весом в килограмм. Он блин до самой смерти ходил в рабочем комбинезоне меняя грязный на чистый и уезжая по делам дальше. У него было два приличных костюма — с выпускного и купленный через пару лет на свадьбы ходить. Не было у него знакомых на шикарных дорогих авто, не было.

Она не видела ничего. И не подумала, и не сообразила, и не посчитала. Но в Колькиной живостью и энергией на подобное просто не было времени и желания. Он всегда казался простым как пять копеек. Но она — то, она… как она могла ничего не заметить? Она всегда с самого детства была рядом, она его знала, как никто другой. Не просто номинально ближайший родственник, а самый близкий и родной человек.

Как⁈

Она не была слепой, влюбленной идеалисткой, но не заметила очевидного в повседневном хаосе. Почему? Не хотела видеть? Но разве это так? ей хотелось, чтобы брат стал другим, но это скорее вопрос женского перевоспитания, а не реальности.

Почему и как она это пропустила?

Уля поднялась с пола, умылась и вышла в подъезд. Дверь на проветривание, веник в руки и подмести свой первый этаж. Заодно спуститься вниз к подвалу и вентиляционным отверстиям и в среднем из них найти невидимое глазу углубление от выщербленного бетона. Банка в пакете к пачке долларов и запасным ключам. Этот тайник показал брат давным-давно, они всегда хранили там запасные ключи. По словам Кольки при сборке строители накосячили, но место классное пока руку не засунешь ничего не увидишь ни со ступенек, ни из подвала. На хороший вопрос — а как ты его найти смог, Колька так и не ответил. Зато этим ненавязчивым тайником Уля пользовалась уже много лет, отсюда и пошла привычка подметать подъезд. Веник, совок и тряпка для полов хранились тут же рядом с дверью в подвал.

Дома запивая полезный, невкусный протеин водой она написала Денису и отправила еще с полсотни фоток, с комментариями по ходу обыска и пожаловалась на предстоящее завтра приключение. От него еще утром пришел разумный вопрос — по какому делу идет следствие? Колька умер пять лет назад, только серьезные уголовные статьи расследовались спустя столько лет. А уж разумность обысков спустя пяток лет вообще за гранью.

Поблагодарив за уточнение Уля задумалась. А правда с чего вдруг? Она не протестовала, скрывать было нечего, да и не ожидала ничего подобного. Но на самом деле через пять лет искать что-то бред. Она сто раз могла продать и дом и мастерскую. Это лично ей не хотелось, да и не нужно, да и о брате напоминает, но если нормально — это отдает безумием!

Сообщение на телефон Романа и почти моментальный звонок в ответ.

— Ульян, в чем дело?

— Мозги включились, давно под торговлю заточены, вот и заплесневели. Скажи, пожалуйста, а смысл обыска спустя пять лет какой?

— Ну, понимаешь…

— Неа, давай словами, а то я передумать могу.

— Есть что скрывать?

— Неа, но даже по меркам нашей страны это бред.

— Почему же, ты не знала и часть запрятанного могла остаться, что ему будет… — протянул собеседник.

— Ром, это бред. Я не знала, но ты сам говорил — другие в курсе. Сразу после похорон из мастерской вынесли все имеющее хоть какую явную ценность. Там народа табун прошел, по дому такого не помню, Длинный въехал через пару месяцев, а до этого заходи кто хочешь бери что надо. Да и сам Длинный, сказал родня не приняла жить не где. Про дом то ли я предложила, то ли он спросил, не помню. Если что-то и было, там давно ничего нет.

— Ну почему, он зимой жил…

— И сейчас зима, — перебила Уля. — А съехал он по весне — началу лета, кажется после майских, но не помню. Смысл обыска?

— С тайником в квартире нам повезло, — напомнил он, снова уходя от ответа.

— Повезло, я не продала квартиру, не спорю, но и то относительно.

Наконец собеседник устал и не выдержал, признавшись. Пришла команда сверху — заняться этим старым делом. Кого-то в столице порешили и выплыли вещдоки по другому делу, начались выяснения и разборки. Кого-то реального через пять лет ловить бесполезно, кто попался по другим делам, тот попался, остальных попробуй прищучь. А тут Уля не избавившаяся от недвижимости брата, шанс найти что-то относящееся к делу, и прикрыться проведенными мероприятиями. Не нашли, но пять лет прошло, всякое могло случиться. Обыски должны были быть формальностью, но после тайника в квартире рассматривались с оптимизмом. Железные ящики в мастерской тоже порадовали, значит было что хранить. Вдруг и с домом повезет?

Беседа на этом закончилась, Уля не стала разочаровывать, вдруг повезет? Но и сама оптимизма не разделяла. Она до сих пор при всем не закончившемся неверии понимала, да, наверное, криминал. Да, наверное, обосновано, но все что получал, Колька спустил на дом и мастерские. Верить в гигантского воротилу теневого бизнесу у Ули не выходило. Там совсем другие люди на других местах заправляют, а предположение, будто за перевозку платили целое состояние, не выдерживает никакой критики и реальности.

Мысль о криминальном бизнесе брата крутилась в голове весь вечер. Не могла она нормально состыковаться и сложиться со всем остальным, хоть факты и говорили другое. Да, сейчас оглядываясь назад и сделав нехитрые расчеты можно прикинуть, сколько денег ушло на выкуп земли и строительство дома. Но раньше ей это просто в голову не приходило. А ведь людям требовалось платить, друзья друзьями, но бесплатно никто не работает. Как и покупать недешевые материалы в промышленных количествах.

Оглядываясь назад многие вещи становятся очевидными. Правда только сейчас и только с оглядкой…