Умереть красиво

11

Где-то в половине пятого ведущий патологоанатом удовлетворенно кивнул. За три часа кропотливой работы расчлененные останки молодой женщины, собранные под навесом среди зарослей рапса, были исследованы с максимальной для полевых условий тщательностью.

Используя примитивный, но действенный метод, доктор Теобальд прошелся липкой лентой по каждому дюйму мертвой плоти в надежде собрать как можно больше волокон. Вооружившись пинцетом, он извлек из лобковых волос несколько ворсинок, аккуратно упаковал их в пластиковые пакетики, а после окинул пристальным взглядом труп и место его обнаружения, чтобы ничего не упустить.

Грейс бы предпочел, чтобы тело отправили непосредственно в морг и прямо вечером провели вскрытие, чего и требовала обычная практика, однако Теобальд виновато сообщил, что его уже вызвали на вскрытие в Хэмпшире, где расследовали подозрительный несчастный случай на яхте.

В идеале такие вскрытия должны проводиться на месте, ведь во время транспортировки тела велик риск потерять важные улики, невидимые невооруженному глазу. Но грязное, продуваемое ветрами и залитое дождем поле не тянуло на идеальные условия. Зачастую тела обнаруживали в локациях, совсем не приспособленных для вскрытия. Кое-кто из патологоанатомов старался не задерживаться на месте преступления и поскорее вернуться в относительно приятную атмосферу морга. Однако доктор Теобальд не принадлежал к их числу. Он мог возиться с трупом до ночи, а то и всю ночь, пока не проведет все необходимые манипуляции перед отправкой тела в морг.

Грейс глянул на часы. С убийства его мысли перескочили на завтрашнее свидание. Хорошо бы освободиться до закрытия магазинов. Конечно, такие размышления не делали ему чести, однако сестра и прочие родственники годами твердили, что он должен вернуться к жизни. Впервые после исчезновения Сэнди Рой он встретил женщину, которая действительно его заинтересовала, а ему, как назло, совершенно нечего надеть, да и летний гардероб оставлял желать лучшего. Встряхнувшись, Грейс постарался выбросить грядущее свидание из головы и сосредоточиться на работе.

Голову молодой женщины так и не нашли. Грейс заблаговременно позвонил в поисковый отдел. Прибывшие в полицейских фургонах специалисты (преимущественно констебли, многие из которых прошли специальную подготовку) уже прочесывали поле. Дождь хлестал косыми струями, низко парящий вертолет исследовал расширенную территорию. Только служебные собаки резвились вовсю, несмотря на непогоду. К огромному негодованию фермера, шестьдесят полицейских в светоотражающих жилетах пронзительно-желтого, на порядок ярче рапса, цвета систематически утрамбовывали каждый квадратный дюйм его поля.

Грейс всю дорогу висел на телефоне: координировал поиски, организовывал рабочее место для следственной бригады, которую намеревался собрать в офисе первого следственного отдела, выяснял кодовое наименование дела, зафиксированное в полицейской базе Суссекса, выслушивал ориентировки на женщин, пропавших за последние несколько суток. Таковых набралось десять: одна, самая вероятная кандидатура, пропала в радиусе пяти миль, еще три на территории Суссекса, и целых шесть – в юго-восточной части Англии.

Немногословный доктор Теобальд мог сообщить о погибшей немногое: светло-русая, судя по цвету лобковых волос, возраст – двадцать с небольшим, до тридцати.

Под описание подходили четверо.

Разумеется, Грейс знал удручающую статистику: в Англии ежегодно пропадали без вести двести тридцать тысяч человек. Девяносто процентов тех, кто исчез по своей воле, возвращались в течение месяца. Тридцать процентов из общего числа пропавших исчезали бесследно. Как правило, тревогу били, если речь шла о детях и стариках. По остальным заявлениям полиция начинала шевелиться лишь спустя сутки, а то и больше – в зависимости от обстоятельств.

Каждое заявление о пропаже бередило Грейсу душу. Всякий раз на фразе «ушел и не вернулся» внутри у него все сжималось.

Сэнди считалась пропавшей без вести. Почти девять лет назад, на его тридцатилетие она исчезла, и с тех пор ее никто не видел.

Нельзя утверждать, что большинство из этих семидесяти тысяч погибали. Люди исчезают по разным причинам. В основном из-за семейных неурядиц: мужья уходят от жен и, наоборот, дети убегают из дома. Или из-за проблем с психикой. Однако, как ни тяжело признавать, иногда пропажам способствует злой умысел. Несчастных либо убивают, либо – куда реже – удерживают против воли. В Великобритании, как и практически в любой стране, всплывали чудовищные случаи, когда человека удерживали годами, если не десятилетиями. В самые мрачные минуты отчаяния Грейс представлял Сэнди прикованной цепями в подвале у какого-нибудь маньяка.

По какой бы причине ни пропала Сэнди, он по-прежнему верил, что она жива. За прошедшие девять лет он обращался к разным медиумам. Едва услышав про очередного выдающегося экстрасенса, Грейс сразу мчался к нему. Если кто-то из этой братии выступал в Брайтоне, он неизменно присутствовал в числе зрителей.

За все девять лет никто из медиумов не смог сказать, что вступал в контакт с его покойной женой или получал от нее послания.

В экстрасенсов Грейс верил не больше, чем в ученых и врачей. Он привык мыслить широко, придерживаясь доктрины одного из своих любимейших литературных персонажей, Шерлока Холмса: «Если отбросить все невозможное, то самое невероятное и окажется правдой».

Его размышления прервал звонок мобильного. Грейс глянул на дисплей, однако номер был скрыт – значит кто-то из коллег, полицейские любят нагонять туману.

– Рой Грейс слушает.

– Здорово, мудрый старец.

– Иди в задницу, мне некогда, – ухмыльнулся Грейс.

После трехчасовых попыток завязать беседу с неразговорчивым доктором Теобальдом голос друга был как бальзам на душу. Звонил Гленн Брэнсон, сержант и близкий приятель Роя. Они периодически работали вместе, и Брэнсон стал первым, кого Грейс пригласил в следственную группу для расследования нынешнего убийства.

– Сам иди, старичок. Пока ты там попиваешь второй бренди после сытного обеда, я тут ради тебя пашу как конь.

Противный вкус сэндвича с тунцом и томатом, съеденный бог знает сколько часов назад, до сих пор не выветрился из памяти.

– Твоими бы устами.

– Кстати, видел вчера потрясный фильмец. «Серпико». Аль Пачино играет там детектива, который выводит продажных копов на чистую воду. Смотрел такой?

Брэнсон был заядлым киноманом.

– Смотрел лет тридцать назад, еще в детстве.

– Его сняли в семьдесят третьем.

– До вашего захудалого кинотеатра фильмы доходят с нехилым опозданием.

– Очень смешно. Пересмотри обязательно, не пожалеешь. Аль Пачино – настоящий мужик.

– Спасибо за ценную информацию, Гленн.

Грейс выбрался из-под навеса и отошел в сторонку, где его не могли услышать патологоанатом, фотограф-криминалист Мартин Пайл и Деннис Пондс, старший офицер пресс-службы полиции Суссекса, который только что подъехал и ждал комментариев для прессы. Грейс по опыту знал: когда речь идет о тяжких преступлениях, информацию лучше сводить к минимуму. Чем меньше журналисты разнюхают о месте обнаружения и состоянии тела, тем проще будет отсеять левые звонки от разных психов и вычленить по-настоящему ценного осведомителя.

Однако в полиции прекрасно понимали, как важно поддерживать хорошие отношения с журналистами, хотя за последние несколько недель те изрядно портили суперинтенданту жизнь. В сегодняшних новостях его обвинили в смерти двух подозреваемых, а недавно распинали за выступление в суде по делу об убийстве, где он признался, что пользовался услугами медиума.

– Слушай, я торчу на пригорке под проливным дождем. Какой мне прок от твоего «Серпико»?

– Никакого, это тебе так, для общего развития, а то вечно смотришь какую-то муть.

– Между прочим, «Отчаянные домохозяйки» – отличный сериал.

– Кому ты рассказываешь, я с такой живу. Ладно, у меня для тебя подарочек.

– Какой?

– Практикантка в адвокатской конторе, студентка юрфака. Только что поступили данные.

– Какая потеря, – язвительно хмыкнул Грейс.

– Приятель, ты псих.

– Нет, просто не лицемер.

Как и большинство коллег по цеху, Грейс терпеть не мог юристов в целом и адвокатов по уголовным делам в частности за их продажность. Полицейские каждый день рисковали жизнью ради поимки преступников, а адвокаты срывали куш, выискивая лазейки в законах и освобождая своих подопечных от ответственности. Разумеется, ошибочно арестованные люди нуждались в защите, однако Гленн, по меркам Роя, работал в полиции всего ничего и даже не догадывался, сколько мерзавцев избегают наказания благодаря не в меру ловким адвокатам.

– Так или иначе, она сегодня не появилась в конторе. Подруга наведалась к ней в квартиру, но там пусто. Естественно, друзья подняли переполох.

– Когда ее видели в последний раз?

– Вчера днем на работе. Сегодня утром у нее была назначена важная встреча с клиентом, но она не пришла. И не позвонила. По словам руководства, ей такое несвойственно. Кстати, ее зовут Джейни Стреттон.

– У меня в списке еще четыре кандидатуры, Гленн. С чего ты взял, что нашли именно Джейни?

– Интуиция.

– Ладно, впишу ее пятой.

– Остальных можешь смело вычеркивать.

Грейс промок, вода струилась у него по лицу. Он шагнул обратно под навес.

– Мы по-прежнему не нашли голову, и подозреваю, что не найдем. Отпечатки пробили по базе – ничего. Образцы ДНК уже отправлены в лабораторию Хантингдона, но анализ займет дня два, не меньше.

– Говорю тебе, это она, – заявил Брэнсон. – Спорим на что хочешь.

– Джейни Стреттон? – уточнил Грейс.

– Джейни Стреттон.

– Скорее всего, она сейчас лежит в кроватке и за три штуки баксов в час готовит очередную апелляцию.

– Нет, Рой, – настаивал сержант. – Уверен, она лежит прямо перед тобой.