Умереть красиво

13

Денниса Пондса, старшего офицера пресс-службы суссекской полиции, коллеги между собой прозвали Пондозвон. Слишком много историй просачивалось в прессу, и ведомство Пондса всегда шло первым в списке подозреваемых.

В прошлом журналист, Пондс больше смахивал на брокера из Сити, чем на газетчика. Чуть старше сорока, с зачесанными назад темными волосами, гротескно косматыми бровями и пристрастием к дорогим костюмам, Пондс выполнял непростую миссию – поддерживал стремительно расшатывающиеся отношения между полицией и общественностью.

Попивая минералку, Грейс с сочувствием рассматривал устроившегося напротив Пондса. Большинство полицейских ему не доверяли, а пресса подозревала в пристрастности. На такой должности никому не угодишь. Помнится, один из коллег Пондса оказался в психушке, а второй пристрастился к бутылке.

Выложив перед Грейсом всю подборку утренней прессы, старший офицер нервно похрустывал пальцами.

– По крайней мере, нам удалось не попасть на первую полосу, – извиняющимся тоном проговорил Пондс; его огромные брови поползли вверх, словно две вороны, готовые к взлету.

Им и впрямь повезло: основная масса изданий перемывала косточки Чарльзу и Камилле. Вот они, современные нравы: какие-то газеты уделили расчлененному трупу без головы жалкие пару строк, а какие-то не упомянули вовсе. Зато «Дейли мейл», раскрытая на столе, посвятила новости про «Два трупа в результате полицейской погони» целых полполосы, и практически каждая национальная газета последовала их примеру.

– Ты сделал все, что мог, – заверил Грейс, в отличие от большинства понимавший всю важность связей с общественностью.

– Ты отлично выступил, – не остался в долгу Пондозвон. – Думаю, сейчас самое оптимальное – сосредоточиться на истории с расчлененкой. Я назначил пресс-конференцию на два. Ты как?

– Готов порвать всех в клочья.

– Чем мы планируем поделиться?

Грейс завинтил бутылку минералки, потом снова отвинтил.

– В базе отпечатки не значатся. Ждем результатов ДНК-анализа из лаборатории и прорабатываем списки пропавших.

– Про исчезнувшую голову сообщаем?

– Пока нет. Скажу, что тело сильно обезображено и это затрудняет опознание.

– Я думал, искажать факты – моя работа.

– Ты отличный учитель, – усмехнулся Грейс.

Брови Пондса зашевелились, словно парящие крылья.

– Есть какие-нибудь версии?

– Перестань, Деннис. Ты сейчас прямо как журналист.

– Хочу кинуть им кость.

– Несколько пропавших подходят под описание.

– Да, но я слышал, что убитая – девушка из Брайтона, стажер в юридической конторе. Это правда?

– Откуда сведения? – спросил ошарашенный Грейс.

– Так, слухи, – пожал плечами старший офицер пресс-службы.

– Какие, к дьяволу, слухи! Кто тебе растрепал?

Пондс пристально посмотрел на суперинтенданта:

– Мне сегодня звонили три журналиста из разных изданий.

Грейс вспомнил вчерашний разговор с Брэнсоном по мобильному, когда Гленн размышлял, кому принадлежит найденное тело. Неужели его телефон прослушивают? Нет, исключено, современные сотовые посылают зашифрованные цифровые сигналы.

С нарастающей яростью Грейс подбросил бутылку к потолку.

– Кто слил им информацию? Деннис, у убитой, кем бы она ни была, есть семья. Не удивлюсь, если муж, родители, а может, и дети, которые ее любили. Мы сейчас не вправе разбрасываться непроверенными предположениями.

– Понимаю, Рой. Но врать прессе тоже чревато.

– Как ты не уяснишь: каждый, у кого пропал близкий человек, подходящий под описание, не пропустит ни единой газеты, ни единой передачи или радиоэфира, где будут мусолить это дело. Моя задача – не вселять надежду, а искать преступников, – выпалил Грейс, не переставая думать о Сэнди.

Деннис Пондс яростно застрочил в блокноте.

– Отлично. Особенно последняя фраза. Не возражаешь, если я использую ее для пресс-релиза?

Грейс уставился на собеседника. Типичный пиарщик, жадный до броских заголовков. Суперинтендант кивнул и глянул на часы, мечтая поскорее добраться до следственного отдела и ввести свою команду в курс дела. Потом ему нужно попасть на вскрытие, намеченное на десять утра.

Была еще одна причина, по которой Грейс так торопился в морг, и эта причина не имела ничего общего с несчастной жертвой, чьи расчлененные останки будет кромсать еще и патологоанатом. В морг суперинтенданта влекла другая девушка, с которой у него сегодня было назначено свидание.

Под кипой газет прятался журнал «Эф-эйч-эм», посвященный мужской моде. Грейс планировал выкроить пару минут, чтобы ознакомиться с модными трендами. Гленн Брэнсон постоянно критиковал его гардероб, стрижку, даже чертовы часы. Его верные старенькие «Сейко», подаренные Сэнди, были слишком мелкие – как говорится, вчерашний день – и создавали о нем неверное впечатление. А может, и вовсе показывали неверное время.

Как человеку, далекому от всей этой ерунды, превратиться в модника? И вообще, стоит ли пытаться в свои тридцать девять? Но тут Грейс подумал о Клио Мори, и его желудок на радостях исполнил нечто вроде сальто в мокрый цемент. Нет, попытаться определенно стоит!

Деннис Пондс продолжал трепаться и, похоже, не собирался уходить, однако Грейс терпеливо слушал, потому что хотел заполучить Пондса в союзники, а откровенная болтовня сближает. Пиарщик вывалил на него кучу занятных сплетен о главном констебле, его помощнике Элисон Воспер, а потом наябедничал, что Гэри Уэстон, непосредственный начальник Грейса, куда больше интересуется скачками и собачьими бегами, чем работой, о чем уже начинают судачить.

Где бы ни крылась истина, амбициозный Уэстон совершил огромную ошибку, подмочив свою репутацию. Как друг, Грейс считал своим долгом предупредить босса, но каким образом? Да и потом, как ни противно осознавать, временами суперинтендант завидовал Уэстону – его образу жизни, любящей семье, умению заводить нужные связи, безоблачному карьерному росту. Грейс не помнил, кто именно сказал: «Всякий раз, когда моему другу улыбается удача, что-то во мне умирает». Горькая правда.

Деннис Пондс наконец-то убрался восвояси. Едва дверь за ним захлопнулась, Грейс достал припрятанный журнал и углубился в его изучение. Через пару минут приподнятое настроение как ветром сдуло. На двадцати страницах – двадцать совершенно разных образов. Ну и в каком он будет выглядеть модным и современным? А в каком – полным неудачником?

«Есть лишь один способ выяснить», – рассудил Грейс, заведомо смирившись с позором.