Уральский следопыт, 1982-10

СКАЗ ОБ УРАЛЕ

Яков АНДРЕЕВ

Слайды В. Холостых

«Сказать, что творчество

Мосина связано с Уралом –

его природой, бытом,

традициями, – будет верно,

но мало.

Оно словно пробилось

из тверди Уральских гор…»

«ПРАВДА», 28 января 1982 г.

Г. С Мосин

Центральная улица страны – улица Горького… За чистыми высокими окнами Выставочного зала Союза художников России остался пронзительный шум машин, многоязыкий говор Москвы. Здесь, в просторном помещении, словно в осеннем лесу, тишина, много света, на стенах – картины, картины, картины… Вступая в эту тишину, люди подолгу стоят то у одного, то у другого холста…

Москвичи и гости столицы знакомятся с выставкой уральского живописца, графика и скульптора Геннадия Мосина.

О чем же ты хочешь рассказать им, художник? Что ты принес людям?…

Горняцкий поселок Березовский… Тридцатые годы… То там, то тут шахтные отвалы… Сколько каменной породы поднято из глубин земли! А сколько перелопачено глины в окрестных лесах, сколько песку перемыто на речке Пышме! Немало народу здесь счастье искало, да немногие его находили… Не так-то часто улыбался старателю самородок, да и золотого песка Пышма-река не горстями бросала ему в бутару *.

[* Бутара – старательский станок для промывки золотоносного песка]

И не потому, что беден батюшка-Урал – про сокровища подземных кладовых все наслышаны! Железные да медные руды, золото, самоцветы – все есть в его тайных сундуках. Да неохотно, с великой скупостью отдает он свои богатства людям. Оно и понятно: куда ни копнешь – всюду камень. Как замок на дверях его кладовых. Попробуй-ка сковырни его!.

Это теперь всякие комбайны в горе, а в прошлые-то времена кайла да лопата – вот весь инструмент! Семь потов да еще семь потов сойдет с человека, пока тот на жилку, как на тропку к тем тайным сокровищам, выйдет. А тропка та ох как обманчива – ведет, ведет тебя, подзадоривает да вдруг и оборвется… Начинай все сызнова!

Невесел труд по таким местам – потому и строги лица мастеров…

Пахать, сеять на этой земле – тоже не радость. Веками здешний народ на камне живет, зеками горы ворочает, потому и крепок духом. Потверже скал будет. И, как сосна, вцепившаяся корнями в расщелины камня, слился всей душой с этой неласковой суровой землей…

В этих местах и проходили мальчишеские годы Мосина. Здесь узнал он героев будущих своих картин: горняков, старателей, огранщиков, мастеровых – кряжистых, сутуловатых, не шибко многословных, да зато рассудительных, основательных в ремесле. И были эти люди чем-то под стать могучей и суровой природе Урала.

Однажды, хмурым осенним утром, припав к тусклому оконцу, увидел мальчонка тяжелые фигуры людей, идущих по улице на работу в шахту… Люди шли, закутанные в свои мысли, у каждого в руке покачивался горняцкий фонарь с огарком свечи; встречаясь в серых утренних сумерках, они глухо говорили друг другу: «Здорово, Кузьма…» – «Здорово, Петр…» И шапки, и лица их – мальчик на всю жизнь запомнил это – были коричневато-желтыми от глины. И еще – запало ему в память – руки людей были огромны и тяжелы, словно камни…

…Люди идут от картины к картине – и чувствуется, что какая-то незримая сила объединяет их здесь, в этом зале, волнует. Так оно и должно быть: настоящий художник как бы настраивает души многих и многих людей на одну волну и беседует с ними. Давайте же пройдем вместе по выставке, послушаем, что говорят ее посетители.

Алексей НАДЕЖДИН, рабочий Московского автозавода имени Лихачева:

– Уж так получилось, что я никогда не бывал на Урале и зот только теперь познакомился с вашим краем. Мне хочется от зсего сердца поблагодарить художника Геннадия Мосина за это путешествие. С такой искренней, с такой глубокой любовью рассказал он о своих земляках – уральских рабочих.

Более всего зззолновала картина «Сказ об Урале», в ней я почув-ствозал сурозую историю «опорного края», проникся любовью к далекой и теперь такой близкой мне уральской земле…

Писатель Булат ОКУДЖАВА:

– В работах Геннадия Мосина мне понравилось слияние мужественности и лиризма, это. – истинная, одухотворенная поэзия. В живописи я более всего люблю портреты, поэтому всегда отношусь к ним придирчиво и строго. У Мосина – в современной живописи для меня весьма редкий случай – почти все портреты мне понравились. Его портреты очень человечны, они мужественны и печальны…

Вообще, я думаю, живопись не следует объяснять словами, я всегда воспринимаю ее эмоционально. Спасибо прекрасному художнику.

Рисунок к портрету Е. Калининой

Портрет автоклавщика Котова

Композитор, народный артист РСФСР Эдуард КОЛМАНОВСКИЙ:

– В годы войны, когда в Москве разбомбили нашу квартиру, мне Довелось жить в Свердловске. Всегда с благодарностью вспоминаю уральцев.

Знакомство с творчеством Мосина всколыхнуло в душе многие воспоминания о вашем крае. Я проникся полным доверием к этому талантливому и самобытному мастеру. В работах Мосина есть, на мой взгляд, счастливый и редкий сплав достоверности изображения и личного отношения художника к изображаемому предмету, в каждой картине – это чувствуется – схвачено самое глазное.

Мосин большой знаток человеческой души. А глазное: сам художник – сильная и незаурядная, личность. В его сдержанном, мужественном характере чувствуется большая духовная мощь. Это проявилось и в большом историческом полотне «Сказ об Урале», и в пейзажах, воспевающих живописную природу Урала, и в великолепных иллюстрациях к сказам Бажоза. Ни одна работа на выставке не оставляет равнодушным: в каждой – любовь, тревога, боль, надежда…

Поэт, кандидат медицинских наук Владимир ДАГУРОВ:

– Помню, когда жил в Свердловске и учился в медицинском институте, в картинной галерее выставлялось полотно молодых тогда художников Мосина и Брусилозского «1918 год». Мы, студенты, толпами ходили вокруг него и, околдованные необычайным видением живописцев, сами себе казались толпой на той площади, которая слушает страстное слово Ильича. Казалось, взойди по этим свежеоструганным сосновым ступенькам – и ты рядом с Лениным, рядом с Историей.

Объединяющая сила сквозит в картинах Геннадия Мосина. Они многозначны, потому что пронизаны аллегорией мысли, и у каждого смотрящего вызывают свои ассоциации.

Вот «Сказка о мертвой царевне» – четыре богатырских лика, объятых скорбью и, гневом над навзничь лежащей девушкой с русой косой. Стоят люди и думают: «А ведь это война…»

Вот «Заброшенный двор»… Кого не тронет эта человеческая старость, крепко вросшая в сугробы и землю!

Вот «Весна»… Среди изумрудного хоровода молодых уральских березок могучее сгорбившееся дерево, глубокие морщины избороздили его кору, голые кривые ветви заломлены в небо… И вдруг – авторское озарение: птица, сидящая на высоком высохшем суку. Она одна, легкая и отчаянная, как бы оживляет умирающее дерево, делает его нужным и родным каждому из нас.

В такие мгновения и рождается в душе благодарное чувство к мастеру.

Народный артист СССР, солист Большого театра Александр ВЕДЕРНИКОВ:

– Живопись, как и всякое другое искусство, – это борьба за красоту человеческую. Творчество Мосина знаю и люблю давно. И вот когда все или почти все его картины, портреты, пейзажи, скульптуры собрались здесь, в Москве, в одном зале, стала воистину видна вся мощь его таланта – таланта очень русского, самобытного.

Сказ об Урале.

Портрет матери.

Иллюстрация к сказу П. Бажова «Серебряное копытце».

Портрет Вани Мосина.

Рисунок и портрету рабочего Уралмаша Чугунова.

Весна.

Март.

Рисунок, к портрету Г. Свиридова

Иллюстрация к сказу П. Бажова «Малахитовая шкатулка»

Я люблю его «Портрет матери» – портрет женщины, которую не согнули никакие невзгоды, которая мужественно и достойно прожила жизнь в России. Она полна чувства собственного достоинства. Замечателен портрет «Волжанка». В нем мы видим, как талантливо Мосин развивает линию Петрова-Водкина, восходящую к традициям русской иконографии: в образе мадонны – русская женщина с ее возвышенной, суровой и чистой красотой.

Прекрасны мосинские пейзажи, они, словно окна, настежь распахнутые в суровую природу Урала. Можно часами «ходить» с художником по его любимым местам, дышать глубоко, всей грудью крепко настоянным воздухом синих сосняков, стоять у причудливых громадных скал на берегу Чусовой…

Сильным гражданским чувством проникнута его картина о Пушкине: великий поэт, глубоко ушедший в свои раздумья о России, изображён на фоне тревожного пейзажа – «Мчатся тучи, вьются тучи…». Это

глубокий философский образ поэта и России.

В каждой работе Мосина присутствует его личная оценка действительности, его высокая гражданская ответственность перед своей совестью, перед своим народом.

Поэт Евгений ЕВТУШЕНКО:

– Выставка Геннадия Мосина еще раз напоминает о том, как талантлив наш народ. Мы иногда волей-неволей обращаем внимание на несколько имен, а живая жизнь русского искусства заполняет все огромное пространство нашей страны. Я знаю и люблю живопись Мосина и Брусиловского, графику Воловича, творчество Засыпкина и других уральских художников…

У Мосина самые сильные, на мой взгляд, работы – это «Сказ об Урале» и «Башкирия». В «Сказе» – колоссальная эпическая мощь. По композиции очень хорош «Портрет художника Воловича», по психологическому проникновению в глубь образа – «Портрет Пантелеева» и «Портрет Ивана Мосина». Четок, скуп и в то же время выразителен «Портрет матери». Очаровательны многие иллюстрации к бажовским сказам.

Самое замечательное в этом художнике – его огромная сила духа.

Откуда же в тебе эта сила, художник?… Не от родной ли земли? Не от тех ли людей, которых ты увидел однажды хмурым осенним утром, чтоб полюбить на весь свой век?… Не они ли – горщики, кузнецы, углежоги – вдохнули в тебя силу, накопленную в вековом богатырском труде?…

…Люди шли в серых осенних сумерках, у каждого в руке покачивался горняцкий фонарь с огарком свечи; встречаясь, они глухо говорили друг другу: «Здорово, Кузьма…» – «Здорово, Петр…» – и шли дальше, сутуловатые, молчаливые, с большими и тяжелыми руками… И никто из них, наверное, даже и не заметил мальчонку, припавшего к тусклому стеклу оконца и глядевшего им вслед большими, удивленными глазами…