В долгу у мажора

Глава 25

Свиридов уезжает по своим делам, я же остаюсь в одиночестве. Весь оставшийся день провожу, бесцельно скитаясь по дому либо щёлкая пультом от телевизора в гостиной.

Всё та же помощница по хозяйству, что утром принесла одежду, накрывает для меня стол в обед, а вечером зовёт ужинать.

Больше в особняке Свиридова никого нет, но я всё равно чувствую себя здесь в безопасности. Домработница сказала, что дом Дена расположен в охраняемом элитном посёлке, куда никто из посторонних просто так попасть не может. К тому же участок обнесён высоким забором, по периметру которого расположены камеры, соединённые с пультом охраны. Так что похитить меня отсюда будет проблематично. И это радует.

После ужина выхожу во двор. Огромный, ухоженный газон простирается до высокого кованого забора, увитого плетущимися растениями с бордовыми листьями. В воздухе витает аромат палых осенних листьев, смешиваясь с запахом свежескошенной травы.

Тишина, стоящая вокруг, оглушает, особенно на контрасте с привычным гулом города. Только изредка скрипят ветки деревьев, и ветер доносит шум автомобильных двигателей с расположенной за посёлком трассы.

Обойдя дом несколько раз, возвращаюсь в гостиную. Устроившись на диване, без особого интереса пялюсь в экран огромного телевизора.

Мне скучно и муторно сидеть без дела. Здесь нет моих конспектов и учебников по конструированию или истории костюма, по которым я готовлюсь к зачётам. Похитители забрали мой телефон, тем самым отрезав от привычного общения с подругами, одногруппницами. Лишив возможности заглянуть в соцсети, посмотреть любимые ролики о творчестве и рукоделии.

Дома в свободное от учёбы время я рисовала, шила, вот уже несколько месяцев пыталась закончить сложную вышивку на спинке своей джинсовой курточки. А телевизор я и вовсе не смотрела уже несколько лет, неинтересно было.

Наконец, устав от безделья, поднимаюсь в кабинет Дена. Во время прогулки по дому я видела там пачку офисной бумаги и несколько простых карандашей, торчащих из органайзера. Может быть, смогу хоть чем-то себя занять.

В кабинете царит полумрак, шторы плотно задёрнуты. Вдоль стен стоят многочисленные шкафы с книгами. Интересно, зачем столько? Свирид не похож на любителя книг. Или это такая показуха? Сомневаюсь, что Денис их и правда читает. Что-то слабо верится. Развязный мажор, владелец стриптиз-клуба не станет тратить время на подобное. Я себе просто не могу представить его сидящего в кресле с книгой. Хотя он ведь учится… Любопытно, на кого? И зачем ему это вообще? Чтобы было, наверное…

Включаю настольную лампу и устраиваюсь в кожаном кресле. Подтягиваю к себе всё необходимое и задумываюсь. Что бы мне хотелось нарисовать? Обычно я создаю эскизы одежды, хотя раньше делала много карандашных набросков на самые разные темы, рисовала портреты…

Повинуясь внезапному желанию, начинаю чертить карандашом едва заметные линии. Высокий лоб, скуластое лицо, жёсткий подбородок с едва заметной ямочкой посередине… Рисую Дениса.

Замираю, чувствуя, как сердце подпрыгивает и сжимается в непонятном смущении, но одновременно в предвкушении. Продолжать? Но что он подумает? Вдруг решит, что это не просто так? Блин, а как? На секунду зажмуриваюсь и сжимаю пальцами карандаш.

Ну и пусть! У Свиридова яркая внешность. Таинственный и опасный парень, с аристократичными чертами лица. Нарисовать его, что-то вроде вызова. Сумею ли я передать присущую ему харизму?

Придвинув настольную лампу поближе, сосредоточенно принимаюсь за работу. Сначала лёгкий набросок, потом прорисовка деталей. Резковатое, привлекательное лицо постепенно обретает форму под моими пальцами.

Впервые за последние сутки я чувствую какое-то подобие спокойствия. Забываю о похищении, о проблемах в университете и с братом, о своей беспомощности и невозможности самостоятельно повлиять на ситуацию. Есть только я, карандаш и лист бумаги.

С азартом погружаюсь в творчество. За окном становится совсем темно, но я не замечаю. Меня не отпускает желание доделать рисунок до конца. Только когда пальцы немеют от напряжения, я отрываюсь от работы.

На листе бумаги в тусклом свете настольной лампы вижу красивое лицо Дена, его привычную ухмылку на полных губах, волосы, упавшие на высокий лоб, маленький шрамик возле переносицы.

Дверь в кабинет хлопает, и я подскакиваю на месте от неожиданности.

Денис стоит в дверях, облокотившись на косяк, и смотрит на меня непонятным взглядом. В полумраке кабинета его глаза кажутся темнее, чем обычно.

Он одет в домашнюю одежду — спортивные штаны и чёрную футболку, обтягивающую мускулистую фигуру. Когда успел приехать и переодеться? С некоторым удивлением бросаю взгляд в сторону окна, похоже, время уже позднее. Надо же, вот это я увлеклась!

— Ты здесь, малыш… А я тебя искал, — голос звучит низко и немного хрипло.

Киваю, переворачивая рисунок, скрывая его от Свиридова.

— Просто… рисовала.

Денис медленно подходит ко мне, останавливается возле стола, наклоняет голову, впиваясь взглядом в белый лист бумаги.

— Покажи, — говорит он, протягивая руку.

Я нехотя отдаю ему рисунок. Чувствую, как щёки заливает жаром, а сердце с размаха врезается в грудную клетку.

Свирид берёт листок и внимательно рассматривает. На его лице не отображается никаких эмоций. Тишина в кабинете становится невыносимой.

Наконец, он кладёт рисунок на стол и смотрит мне прямо в глаза. В его взгляде я вижу что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание. Идентифицировать чувства, отражающиеся в серо-зелёных радужках, не могу, потому что слишком занята своими ощущениями. Мне жарко и трепетно. Лицо горит, а тело прошибает дрожью.

— Это я… — не вопрос, утверждение. Голос Дена становится ещё ниже.

Вновь киваю и опускаю ресницы. Мне неловко. Сама не знаю, зачем я его нарисовала. Это как… признание? Только в чём?

Денис поднимает руку и осторожно касается длинными пальцами моей горящей щёки. Вздрагиваю и поднимаю взгляд.

— Мне приятно… не ожидал. Меня никто и никогда не рисовал…

— Это, короче… Ну просто, у тебя колоритная внешность. Интересно было узнать, смогу ли передать бьющую через край харизму или нет, — начинаю частить, чтобы скрыть безумную неловкость.

На самом деле я чувствую себя так, будто Свиридов застал меня за чем-то сокровенным, будто я показала ему нечто очень личное, частичку своей души. Впрочем, возможно, так оно и есть.

— Ты считаешь меня харизматичным? — Ден приподнимает брови.

— Не только я. Все. Иначе бы вокруг тебя не крутилось столько народу, заглядывая в рот…

— Их привлекают бабки.

Мотаю головой.

— Не думаю… Не только… — смущаюсь ещё больше, вскакиваю из-за стола и несусь к окну.

Отодвигаю плотную портьеру и с сосредоточенным видом смотрю во двор. На самом же деле ничего не вижу, а затаив дыхание, прислушиваюсь к тому, что происходит в комнате.

— Варь, — Ден шагает за мной и кладёт руку на плечо.

— Да? — резко оборачиваюсь.

Сталкиваемся взглядами, замираем друг напротив друга, кажется, оба забываем дышать.

Денис отводит взгляд первым. Отходит, смотрит в пол, принимается разминать мощную шею, вращая головой, типа у него затекли мышцы, или вроде того.

Смутился. Блин, он правда смутился! Почему?

— Идём вниз, я тебе кое-что привёз, — рубит резко и шагает в сторону двери.