В объятиях дьявола

Глава 9

Я и не заметила, как вымоталась за неделю. Только проснувшись в полдень, я наконец-то осознала свою усталость. Если работа в «Экстазе» выматывала меня физически, то поручения Росса буквально заставляли мозг закипать. К концу дня я едва помнила, как меня зовут.

Приподнявшись на локтях, хмурюсь, увидев, что я в одеяле. Время, что мы живем в доме Росса, не изменило моей привычки отдавать его Оливеру. Брат часто мерз по ночам, даже если спал со мной, и я кутала его в свое одеяло. После переезда я уже начала открывать окна, чтобы замерзнуть наверняка и начать использовать одеяло. Наконец-то это сработало.

Лучи солнца пробиваются сквозь занавески. Немного повалявшись в кровати, я все-таки встаю, накидываю халат и иду на балкон с пачкой сигарет и найденной пепельницей. Легкий солоноватый ветерок дует с пляжа, прогоняя остатки сна. Зажигаю сигарету и делаю одну затяжку. Замечательная погода. Окидываю взглядом территорию поместья. На подъездной дорожке стоит автомобиль, несколько телохранителей несут дозор, будто мы и правда в замке, а они королевская гвардия. Поднимаю глаза и вижу на соседнем балконе… черт возьми! Полуголого Росса!

Технически он вообще без одежды: на нем лишь белое полотенце, низко сидящее на бедрах. Росс потягивается, и каждая мышца на его теле напрягается. У меня перехватывает дыхание, а внизу живота тут же скручивается узел. По спине пробегают мурашки от вспыхнувшего желания прикоснуться к Россу и изучить каждую извилистую линию его татуировок. Он не сбрил свою щетину, которая, безусловно, добавляет ему мужественности. С темно-русых волос капает вода и стекает по витиеватым татуировкам и шрамам на груди. Мои глаза опускаются, следя за маленькой струйкой, спускающейся по рельефным кубикам ниже и ниже… к дорожке волос, идущей к кое-чему еще более интересному. Не могу отвести взгляд от Росса – Дьявол слишком красив, черт бы его побрал.

Он вызывает во мне необъяснимые и не поддающиеся никакой логике желания, и мне это очень не нравится. Не люблю терять контроль над ситуацией, а моя вагина так и норовит перенять пост командования у мозга.

– Селена? – из комнаты раздается голос Оли и возвращает меня в реальность.

Краем глаза замечаю, что Росс повернулся в мою сторону, но упорно делаю вид, что не пялилась на него, как сексуальная маньячка. Тут же тушу сигарету и, бормоча проклятия, возвращаюсь в спальню. На кровати я нахожу младшего брата и маму. Оба красиво одеты. Мама успела уложить свои темные шелковистые волосы в локоны и нанести макияж, подчеркивающий глаза. Оли дрыгает ногами и ворочает головой, заинтересованно осматривая мою комнату. Мама сидит рядом с ним, но выглядит нервно и покусывает губы. Внутри сразу все напрягается: ее что-то беспокоит. Подхожу к младшему братишке и, потрепав его по волосам, спрашиваю:

– Что же вас, нарядные господа, привело ко мне с утра пораньше?

Оли хмурится, протягивает руку, показывая мне часы с человеком-пауком, и отвечает:

– Вообще-то уже почти час дня, Сел! Мы идем гулять, поэтому собирайся.

Не могу сдержать улыбку от его командного тона и щиплю его за щечку. Мама наконец-то обращает на нас внимание и, обняв Оливера, просит подождать нас в гостиной. Братик говорит мне собираться быстрее и уходит. Мама натягивает улыбку и мягко объясняет:

– Мы давно не выбирались никуда втроем. Оливер предложил пройтись по магазинам и посетить парк аттракционов. Но сначала можем позавтракать в городе. Что думаешь?

Мама выглядит безукоризненно в прямых голубых джинсах и бирюзовой шелковой рубашке, оттеняющей ее глаза и бледную фарфоровую кожу. Легкие черные волны ее волос обрамляют красивое лицо, персиковый блеск и блестящие тени хорошо дополняют образ. Я и не догадывалась, что она может быть такой элегантной. Мама прекрасна. Ее красота немного подавляет мою самооценку даже сейчас.

Сажусь рядом, беру ее за руку, и мама кладет свою голову мне на плечо. Раньше так делала я, но когда переросла ее, то мы поменялись местами. Вдыхаю ее аромат, и сердце тут же колет от стыда. Я действительно засматривалась на жениха мамы. Я не могу так поступать. Я люблю ее. А Росс, как змей-искуситель, вклинивается между нами.

– Я скучала, мамочка, – признаюсь я и почему-то шмыгаю носом, всхлипнув. – Мы отдалились за последний месяц.

Не знаю, что на меня нашло. Я уже давно не ребенок. Я почти никогда им не была, честно говоря, и это всегда меня расстраивало, но я справлялась. Сейчас же в голове будто сработал триггер, и мне захотелось маминой ласки. Мама будто чувствует это, крепко обнимает меня, поглаживая по голове, и приговаривает на итальянском:

– Моя дорогая, моя луна, я тоже скучала. Люблю тебя, моя малышка. Моя золотая маленькая девочка.

Оли не знает итальянский – это наш секретный язык. Двух девочек, боровшихся со всем миром уже восемнадцать лет. Я часто виню маму в том, что она не смогла повзрослеть после моего рождения, но я живая, сильная и должна быть благодарна за это.

Мама смахивает пару слезинок с моего лица, целует в нос и в щеки и шепчет:

– Моя красивая дочь, собирайся, и мы сможем провести время вместе. Ты, Оливер и я – все, как раньше.

Чмокаю маму в щеку, словно мне снова шесть лет, и подскакиваю в ванную, где привожу себя в порядок, выпрямляю волосы, слегка завившиеся после косы, и наношу легкий макияж. Затем возвращаюсь в спальню, надеваю голубые джинсы, белый топ с квадратным вырезом и поверх накидываю синий бомбер в стиле школьных футболистов, но от какого-то именитого бренда. Вся одежда куплена в бутике Россом.

Черт. После лишь одного воспоминания о Россе вновь вижу перед глазами полуголого мужчину с мокрыми волосами.

Встряхиваю головой, прогоняя из головы образ Росса, и поворачиваюсь к маме. Она с обожанием смотрит на меня, словно я какое-то чудо. Щеки немного вспыхивают, и я спрашиваю:

– Что такое?

Мама подходит ко мне и, обняв, отвечает:

– Ты такая красивая, моя луна. Мне жаль, что раньше я не могла позволить себе покупать тебе такую одежду.

– Хватит слез, – твердо командую я. – Мы идем вниз к Оливеру и едем развлекаться.

Мама кивает, и мы делаем, как я сказала.

Все-таки иметь личного водителя удобно. Мы оставили ему все наши покупки и налегке отправились в парк развлечений. После трех аттракционов мы с мамой устали, ноги гудят, и щеки устали от улыбок. Давно мы так не веселились. День проходит не просто отлично, каждая минута похожа на сбывшуюся мечту. Оли уговаривает нас отпустить его на еще один аттракцион, а мы с мамой решаем перекусить.

Проголодавшись, беру себе четыре куска пиццы и огромный молочный коктейль. Наслаждаясь плотным обедом, слежу, как Оливер пытается попасть в мишень из игрушечного лука и выиграть единорога. Для шестилетки он необычайно меткий.

– Так держать, Оли! – подбадриваю я брата со своего места.

Мама как-то снова притихает. Она натянуто улыбается, ковыряя свой салат, и даже не смотрит на пиццу. Накрываю мамину ладонь своей рукой, чтобы привлечь ее внимание и, взглянув еще раз на Оли, аккуратно произношу:

– Мам, ты чем-то обеспокоена. Скажи, что случилось, и я смогу помочь тебе.

Мама поджимает губы, обдумывая мое предложение. Что же ее волнует? Не будет же мама просить меня помогать ей с организацией свадьбы? Если именно это ее беспокоит, то я прикушу себе язык. Мысли о свадьбе ассоциируются у меня с брачной ночью, которую Росс точно не избежит. Не знаю, было ли у них… что-то, но пока они все еще спят раздельно. Это, к моему ужасу, меня успокаивает. И не только из-за того, что Росс опасен.

Мама поднимает свои голубые глаза на меня и, осмотревшись по сторонам, вздыхает, будто подбирает слова.

– Сел, это насчет Росса… – начинает мама, и мой желудок тут же скручивается от ужаса. Только не свадьба, прошу! – Мы отпраздновали помолвку, но со свадьбой он не спешит. Мы пока не назначили дату, и я даже не знаю, будет ли она в ближайший год, но это меня не сильно волнует.

Я немного выдыхаю от облегчения. Вообще она права: помолвка не гарант скорой свадьбы, с кольцом можно ходить еще много лет. Но что-то все-таки беспокоит романтичную натуру мамы. Может быть, она наконец-то поняла, что Росс слишком холоден с ней.

– Ты работаешь с ним, постоянно рядом, знаешь его расписание… – мама поджимает сердцевидные губы, опустив взгляд на землю. – Я буду очень благодарна, если ты узнаешь, нет ли у Росса кого-то. Просто он такой отстраненный, всегда в своих мыслях, держит меня на расстоянии. Я сама не могу понять, в чем дело. Возможно, в другой женщине…

О Боже…

И как, по ее мнению, я должна исполнить ее просьбу? Поджав губы, думаю, стоит ли помогать маме. Недавно я шпионила и едва не попалась Николасу, пришедшему очень не вовремя. Злость вновь закипает в жилах, потому что маму не интересует опасность, исходящая от Росса, но вот гипотетическая другая женщина заставила ее волноваться, черт возьми. Я могу сейчас ей рассказать про трупы и дела семьи Кинг с мафией, однако сомневаюсь, что она меня услышит. Темные делишки Джорджа ее не оттолкнули в свое время.

Внимательно смотрю на маму, обдумывая ее просьбу. Она поднимает свои глаза на меня, и в них отчетливо читается мольба. Мама не замечала отстраненности, которую я увидела в первый же день знакомства. Влюбленность делает ее слепой, но я не могу отказать ей. Не после такого чудесного семейного дня и такого взгляда. Мысленно простонав, бурчу:

– Ничего не обещаю, но я попробую узнать.

Мама расплывается в благодарной улыбке, и это окончательно добивает меня. У меня не было шанса отказать ей.

– Спасибо, моя луна, – на итальянском шепчет мама и сжимает мое колено.

Мы продолжаем есть в тишине. Оли выигрывает в тире огромного плюшевого единорога и с гордым видом бежит к нам. Мама хвалит его, ставит стул, чтобы братик смог присоединиться к нашей трапезе. Оливер, кинув извиняющийся взгляд на маму, наклоняется к ее уху и что-то спрашивает. Она треплет его по волосам и кивает. Тогда Оли поворачивается ко мне и вручает выигранного единорога.

– Сел, я хочу подарить его тебе, – заявляет малыш. – Мама сказала, что не обидится. Я давно тебе ничего не дарил.

Я таю и благодарю самого лучшего мальчика на свете. Как же Оливер может быть таким золотым? И смогу ли я перенять у него хоть немного света?

Потому что он точно мне понадобится, если я собираюсь шпионить за Россом «Дьяволом» Кингом.