В объятиях дьявола

Глава 8

Росс

– Эти ублюдки убили сына капо Фамильи, – рычу я, потирая виски. – Они совсем сошли с катушек. В чем смысл? Они религиозная секта, но отмывают деньги через клубы и теперь хотят отобрать наш порт. Итальяшки не в восторге, а они нам нужны.

Брат редко бывает напряженным, но сейчас выражение его лица суровое. Порт Нью-Йорка нужен нам не столько из-за провозки наркотиков, сколько из-за сотрудничества с итальянской мафией. Мы предпочитаем дружить с ними, а не враждовать. Той же логике мы придерживаемся, когда дело касается русских, китайцев и байкеров. «КИНГ Консалтинг» стал Швейцарией в черном бизнесе, и всех это вполне устраивает. Ник расстегивает свой пиджак, но сесть не решается. Когда дело касается бизнеса, мы всегда держимся отстраненно. Николас привык относиться ко мне с уважением, как к своему боссу, кем я и был уже шестнадцать лет, после смерти отца. Глаза брата яростно пылают, и он говорит:

– Мы даже не можем связать их с этими убийствами. Наши люди в ФБР и в полиции сказали, что «Рука Господа» на бумагах никак не причастна к владению клубами, да и дерьмовая банда, которая нам мешает с расширением, официально тоже никак не связана с сектой. Они чисты. Нам остается только убить их всех к черту.

Кидаю злобный взгляд в сторону брата и глазами приказываю ему усадить его тупую задницу на стул. Николас занимает место напротив меня без лишних возражений. Отложив документы, качаю головой и цежу сквозь зубы:

– Ты, черт побери, слышишь, что ты несешь? Мы никогда не доберемся до Вальдеса, если будем рубить головы пешкам! Только посмей что-нибудь вытворить такое, я тебя нахрен убью, понял?

Николас нехотя кивает. Он понимает, что я не блефую. Мы пытаемся разрушить «Руку Господа» уже двадцать лет, но даже наши деньги не помогают нам уничтожить их. Отец подобрался к ним очень близко, но сначала убили нашу мать, а потом и его. Шестнадцать лет назад бремя возмездия я взял на себя. Братья присоединились годами позже, когда стали достаточно взрослыми, чтобы понимать, как устроено наше дело. Сначала мы расправлялись с группировками, подчиняющимся секте, однако они стали лучше прятать свои грязные связи.

Четыре года назад, когда выяснилось, что ублюдок, по чьему заказу убили нашего отца и нескольких наших сотрудников, жив, мы пытались выйти на его след. Обнаружили его в Вайоминге, но не успели достать его, потому что чокнутый Квентин Монтгомери похитил наследницу одной крупной компании, с которой мы уже много лет пытаемся наладить связь, пытал ее и собирался убить, но его застрелил собственный сын. В итоге, Маркус Монтгомери, давно расплатившийся по долгам своего отца, осложнил наше положение, но мстить ему мы не собираемся. Ублюдок – его отец – заслуживал смерти похуже. Да и к тому же, если мы когда-то сможем подписать контракт с компанией Ван дер Мееров, то причинять вред мужу генерального директора и держателя главного пакета акций было бы недальновидно.

Гидеон предложил действовать по-другому: найти одну из банд, забрать их территорию, доведя до отчаяния, чтобы потом главари сдали нам их босса. Так, несколько месяцев назад мы начали отрабатывать первую группировку, владеющую вшивым клубом «Экстаз». Устранение Джорджа Миллера было началом. И это касалось только Нью-Йорка, с остальным мы разберемся позже.

Делаю глоток бурбона, продолжая смотреть на фотографии трупов на моем столе. Джордж, итальянцы, Квентин Монтгомери, наши родители. Бесконечная цепь мертвецов, и она будет только увеличиваться. Я клялся на могилах родителей, что покараю всех. Однако сам не заметил, сколько крови скопилось на моих собственных руках. И дело не только в мести, сам бизнес, наша империя, требует жертв. Пытаясь стать охотником, я превратился в монстра.

– Кстати, братец, хочу тебе рассказать кое-что интересное, – мрак вдруг сходит с лица Николаса, и он улыбается.

Брат расслабляется на стуле и кидает в меня хитрый взгляд. Хмурю брови, давая ему понять, что я не в настроении играть в его игры, тогда Ник продолжает:

– Я поймал одну прекрасную девушку за шпионством в твоем кабинете.

Сжав челюсти, устало закрываю глаза. Я не запер свой кабинет. После встречи с итальянцами я был в бешенстве и улизнул из офиса, сверкая пятками. Мне надо было срочно кого-нибудь оттрахать, что я и сделал в номере отеля, позвонив своей надежной знакомой с хорошими сиськами. Только вместо ее лица и тела я видел чужое.

Черт бы ее побрал.

– Селену? – на всякий случай уточняю я. Ник кивает, и я вижу озорство в его глазах. Мой брат точно заинтересовался мисс Грей, и не скажу, что мне это нравится. – Черт, она сует свой любопытный нос, куда не следует. Я думал, что, начав работать на меня, она хоть немного испугается и перестанет творить такую хрень. Она что-то фотографировала? Забрала с собой?

Николас отрицательно качает головой.

– В такой юбке она вряд ли могла бы что-нибудь забрать с собой, но бюстгальтер я не проверял, а там места немало, – глаза брата возбужденно вспыхивают. Ник ухмыляется, и я практически вижу, как он представляет Селену без одежды. Озабоченный ублюдок. – Я быстро увел ее на обед, пугать не стал. Мне кажется, она просто пытается понять, с кем связалась ее мать. Девчонка в их семье исполняет роль родителя, поэтому беспокоиться не о чем, мне кажется. Селена просто заботится о матери и брате.

Скорее всего, так и есть. Пообщавшись с Клариссой, я думал, что ее дочь будет такой же наивной дурочкой. Каково же было мое удивление, когда я увидел сильную, зрелую, волевую и умную девушку. Сомневаюсь, что она когда-то была ребенком, учитывая, во сколько ее родила Кларисса.

– А что ты делал в офисе, Ник? – прищурившись, спрашиваю я.

У нас не было назначено никаких встреч, но он зачем-то пришел.

Николас отводит взгляд, поджав губы. О Боже… неужели он приходил, чтобы увидеть Селену? Мой брат официально рехнулся.

– Я просто проезжал мимо, решил зайти, но не нашел тебя, – не очень убедительно оправдывается Ник. Он проводит рукой по волосам, успокаиваясь. – Потом поймал Селену и предложил ей пообедать.

Киваю, будто верю ему. Я помню, как они улыбались на праздновании помолвки. Я подумал, что Ник попытается трахнуть ее и успокоится, но вижу, что пока его интерес не остыл.

И мне это не нравится.

– Видел бы ты ее лицо и слышал бы, что она говорила, когда увидела сообщение от брата и поняла, что ты купил ему телефон, – Николас все не унимается. Черт, зачем мне об этом говорить? Если хочешь ее, то трахни или удовлетвори себя сам с мыслями о ней. – Она проклинала и тебя, и Клариссу, потом перечислила все возможные исходы такой покупки, как долбанная мама-медведица. Это…

– Ты закончил? – не вытерпев, я перебиваю словесный поток брата.

Ник не понимает, что Селена может стать гребаной проблемой. Она уже видела, как мы тащили того козла в подвал, а сейчас шарит в моих документах. Была бы она кем-то другим, то я бы уже убрал ее. Однако в кое-чем я склонен согласиться с Ником: она слишком умна, чтобы мешать нашим планам.

– Вообще-то нет, – Николас открывает свой ноутбук и разворачивает его, чтобы я мог увидеть экран. Много скриншотов с поиском информации о нашей семье и компании, а еще объявления об аренде квартир. Все в местах, где наша власть не распространяется. – Наша мисс шпионка не только откладывает деньги, но и ищет жилье очень далеко отсюда. Я сначала подумал, что она хочет уехать одна, но пару дней назад она смотрела цены на школы. Брат в ее планах точно едет с ней, да и мать она вряд ли оставит. Что думаешь?

Дьявол.

Селена многого не понимает, и ее это не устраивает, но никто, черт возьми, не уедет из этого дома, пока я не позволю.

– Я разберусь, – сквозь зубы выдавливаю я и наливаю еще одну порцию бурбона, бросив раздраженный взгляд в сторону брата. – Теперь мы можем продолжить, или ты еще хочешь поговорить о девчонке? Если ты не успокоился, то иди в соседнюю комнату и засунь свой член в нее, чтобы он нахрен перестал думать вместо мозга.

Николас поднимает руки, сдаваясь, и мы наконец-то возвращаемся к нашему разговору. Время переваливает за три часа ночи. В доме наступает тишина. Ник уже чуть ли не клюет носом, а мой мозг не собирается успокаиваться, пока мы не решим все проблемы.

– Закроешь глаза еще раз, и я тебя ударю, – предупреждаю Ника, ущипнув его за руку. – Может, позвонить Гидеону? В Чикаго еще два ночи, и младший братец намного ответственнее тебя.

Гид и правда в разы эффективнее в работе, чем Николас, но Гидеон пугает даже меня. Он слишком холодный и напоминает чертового робота. Иногда мне кажется, что он не в порядке больше, чем все мы. Гид почти никогда не теряет контроль, едва ли позволяет себе смех, живет по расписанию, как гребаный маньяк. Я ни разу не видел, чтобы он злился или проявлял какие-то сильные эмоции в дерьмовых ситуациях. Это меня беспокоит, потому что он мой младший брат. Я предлагал ему сходить к психологу, потому что однажды он сорвался, и это был истинный кошмар.

– Эта ледяная задница, наверное, уже спит, – Николас зевает и встает со стула. – Слушай, Росс, если ты можешь обходиться без сна, то не значит, что и другим не надо спать. Я пошел. Увидимся завтра.

Брат уходит, махнув мне рукой. Я не пытаюсь его остановить. Спать пока не хочу, но и работать тоже больше не могу. Мысли возвращаются к маленькой шпионке, спящей за стеной. Что же мне с ней делать?

Поднимаюсь со стула, подхожу к шкафу с книгами и отодвигаю его. Я не просто так поселил Селену в соседней комнате. Она сразу показала коготки, и я понял, что должен держать ее на коротком поводке. Но первая мысль была другая – защитить. У меня никогда не было таких порывов, но при виде этой девочки что-то во мне екнуло. Я до сих пор чувствую ту волну электричества, пробежавшую по спине, когда Селена ругалась с моей охраной. Объяснений такой реакции у меня не было.

Возможно, дело в нашей первой встрече, произошедшей до официального знакомства в пентхаусе.

Когда я готовился к поступлению в медицинскую школу, я изучал психологию. Как бы смешно это не звучало, она была моим любимым предметом. Но понимать себя и свои мотивы базовые знания психологии мне не помогают. Мой разум – клубок, который мне не распутать.

Нажимаю на резной настенный молдинг – дверь, встроенная в стену, приоткрывается. Этот дом раньше принадлежал какому-то параноидальному политику, который напичкал особняк потайными ходами. Потом его выкупил наш дед, когда его бизнес пошел в гору. И он, и мой отец решили ничего не менять. Подвальную комнату с проходом из кухни также сделал тот политик, но она была чем-то вроде бункера, а наша семья нашла ей другое, если так можно выразиться, применение.

Прохожу несколько метров через темный коридор к следующей двери, дергаю рычаг и оказываюсь в уютной спальне с настежь открытыми окнами. На кровати мирно спит блондинка, свернувшись клубочком.

Повторюсь, я не просто так поселил любопытную Селену по соседству.

Девушка спит в невыносимом холоде без одеяла. Она занимает только половину кровати, словно кто-то должен лежать рядом. Одеяло покоится на пустующей стороне. Селена будто оставила его для таинственного соседа по постели. Ее блестящие слегка волнистые после косы волосы разметались по подушке. Маленькая пижамка задралась на бедрах и открыла прекрасный вид на упругие ягодицы. Даже я сбился со счету, сколько раз смотрел на них в облегающей офисной юбке. Селена вздыхает и переворачивается на другой бок. Я успеваю увидеть затвердевшие от холода в комнате соски. Слишком тоненькая пижама… Мой предательский член дергается в штанах. Проклятье, секс не выбил из моей головы порочные желания о маленькой мисс шпионке. Я хочу Селену, и теперь уже глупо это отрицать. Только вот мой мозг все еще функционирует и понимает, что член со своими желаниями испоганит и усложнит мне жизнь.

Интуиция шепчет мне, что Селена может встать у меня на пути, чего я не могу позволить. Вдруг я переоценил ее ум, и ей в голову придет идея пойти в полицию или подговорить мать уехать? Кларисса выдаст меня с потрохами, чтобы спасти свою шкуру. Однажды она уже предала тех, кому клялась верностью. Тогда ничто не спасет мою задницу и задницы моих братьев. Даже Дом может пострадать, хотя он и залег на дно. Я знаю, где он, но младший брат отказывается иметь что-то общее со мной и со всеми остальными, раз они встали на мою сторону.

Мне больно осознавать, что он ненавидит меня. Все же Доминик – мой младший брат, которого я укачивал, пока мама неделями лежала в постели после родов. У нее была депрессия, поэтому мне пришлось научиться кормить малыша, убаюкивать его ночами. Я любил его больше всех своих братьев. Однако для меня важнее, что Доминик жив. Его ненависть я переживу.

Мой взгляд скользит по девушке, лежащей передо мной. Даже беззаботно спящая Селена выглядит, как проблема, и вызывает зуд не только в штанах, но и в голове. Я могу устроить ее пропажу и уберегу Ника – да и себя тоже – от несусветной глупости.

– Проклятье… – шепчу я и облокачиваюсь на стену, прикрыв глаза.

Я в тупике, в полном тупике. Что, черт возьми, мне делать со всем дерьмом в жизни и в бизнесе? Я не могу отступить от мести и сожгу каждого подонка, работающего в секте, дотла. С тремя из них у меня личные счеты, и я буду резать их по кусочкам, сдеру с них кожу, отрежу члены и буду использовать вместо кляпа. Они поплатятся за все.

Селена обнимает себя, вжавшись в подушку. Ноги сами несут меня к ее кровати. Я зачем-то беру одеяло и накрываю девушку по самый нос. Селена расслабляется и позволяет себе выпрямиться и обнять теплый кусок ткани. Возле второй подушки блестит голубой металл. Она даже спит со своим нелепым ножиком. Беззвучно усмехаюсь и продолжаю смотреть на девушку. Она беззащитна и уязвима – подходящий момент для удара, но я его не нанесу. Не сегодня.

Шепот шестого чувства перебивает более громкий голос защитного инстинкта. Он какой-то первобытный и непонятный. Из-за него я начал учить ее самообороне. Провалиться мне, если я и стрелять ее научу. Тогда я точно позвоню психиатру и попрошу себе комнату в клинике на долгосрочный период. Я знаю парочку подходящих мест, куда отправлял Николаса.

Не знаю, как долго я стою над постелью Селены. Все время, проведенное в ее комнате, лишь сильнее закрепляет мысль о том, что я не смогу ее тронуть. По крайней мере, не так, как привык это делать.