В одной постели

Глава 17

Ада

Мне нравилось, когда Эмиль называл меня “Золотце”.

В этом было что-то игривое, но в то же время глубокое, личное. По крайней мере, для меня.

Это случилось в тот день, когда я только начала на него работать. Ужасный день.

Тогда я облажалась, как только могла, не успевала ничего, путалась. Эмиль чудом терпел меня.

До конца рабочего дня.

Ведь он обещал дать мне всего один день, чтобы доказать, что я чего-то стою.

До конца рабочего дня оставалось всего несколько минут.

Я была уверена лишь в одном — я только что доказала человеку, спасшему мою жизнь, что не стою ровным счетом ни хрена, потому что я налажала всюду, где только было можно.

Эмиль подписывал контракт, его помощница перелистывала листок за листком. Кароль отвлекся, перевел взгляд в сторону, болтая с кем-то по телефону.

Я сидела на диванчике, как мокрая мышь, готовая услышать:“Спасибо, но я не нуждаюсь в твоих услугах…”

Как вдруг я заметила, что в стопку листов помощница подсунула еще один.

— Извините, Эмиль Рустемович, я забыла, что вы вот здесь не расписались.

Ручка зависла над листом бумаги.

Я могла ошибиться, но подскочила как ужаленная, оттолкнула помощницу и накрыла ладонями лист. Дорогущая перьевая ручка ткнулась мне в руку. Больно.

— Не подписывайте! Она подложила этот лист только что. Его не было! Клянусь, не было!

— И вы будете ее слушать? Этот договор просмотрел наш юрист, везде завизировал…

— Значит, я посмотрю и на то, что завизировал мой юрист. Посмотрим… — Кароль сощурился и потыкал на своем лэптопе, сравнил исходник с тем, что ему дали на подпись, потом бросил мрачный взгляд в сторону помощницы и молча взялся за телефон. — Двоих ребятсюда, ко мне. Двоих к юристу, Хохлову. Тихо, без шума. С ними нужно будет очень плотно побеседовать.

— Это ошибка, я…

— Уволена. Скоро окажешься еще и за решеткой.

Охрана быстро увела побледневшую помощницу.

Позже выяснилось, что ей заплатили несколько миллионов за один жалкий листочек, который в будущем позволил бы потерять компании Кароля десятки миллионов.

— А ты оказывается, кое-чего стоишь, Золотце. Держи! — протянул мне перьевую ручку, которой ткнул мою руку. — Принята. Работать придется много…

***

Золотце…

Как неправильно, но... приятно!

Эмиль обхватил мой затылок, перебирал пальцами под волосами, поглаживая, и продолжал целовать меня.

Его губы касались моих эротично и мягко, язык плавно углублялся, скользил по спирали, ускорялся и замедлялся.

Меня раскачивало от этого поцелуя, неспешно подталкивало к состоянию, когда я была готова задохнуться.

Задохнуться от нежелания разрывать этот поцелуй.

Эмиль сам выпустил мои губы, подул на лицо.

— Не забывай дышать, Золотце. Какие бы извращения мне ни приписывали в желтой прессе, я не люблю заниматься сексом с бесчувственными телами!

Ох да, чего Эмилю только не приписывали…

Но ни в одной, даже самой откровенной статье или слитом видео, не было и десятой доли о том, какие вкусные у него поцелуи. Просто сумасшедшие…

Меня будто сносило в открытое море без специального круга и жилета.

Ладонь Эмиля встала ребром, потерлась о мою промежность. Между ног все вспыхнуло искрами. Там, где только что нежно кружили его пальцы, было влажно. Ребро ладони довольно настойчиво и жестко растирало эту влагу, сминало и давило.

И мне… это нравилось.

Новый поцелуй. Мой желудок совершил сальто, будто я падала и кувыркалась. Бесконечно падала и бесконечно кувыркалась…

Кароль прикусил мою нижнюю губу зубами, сильно потянул, прежде чем медленно отпустить ее, продлевая сладкую, восхитительную боль.

Потом мягко взял в рот, посасывая, и вместе с этим движением вобрал в свой рот звук моего невольного стона.

Так громко.

Так неправильно…

Новый вихрь сомнений закружил меня в противоречиях.

Есть правила, установки, границы…

Я изначально знала, что мне ничего не светит, не претендовала даже в мечтах. Просто хотела отплатить добром за добро, и видела в этом свою искреннюю цель.

Но сейчас балдела от того, как босс меня целовал и трогал.

Там…

Внизу.

Мои бедра были бесстыже распахнуты перед ним, будто приглашая.

Я не помнила, как раздвинула перед боссом свои ноги.

В тот момент, когда он свел меня с ума поцелуем? Или когда ласкал пальцами запретную точку?

Оооох…

— Ты ужасно мокренькая, Золотце. До сих пор не верится, что ты ни с кем не была. Ты же красавица… — прошептал босс. — Таких всегда затаскивают в постель в первую очередь.

— Мне… Мне просто некогда… Аааа… — почти выкрикнула, когда он ввел в меня палец.

— Больно?

— Ооооу… Нет… Наоборот, слишком хорошо, — призналась я.

— Я так и думал. Зато теперь не останется никакой досады о том, что ты не знаешь, каким хорошим бывает секс, — поцеловал. — Так почему у тебя никого нет? Никого, кто бы занялся твоей вкусной…

— Только не говорите слово на “к”.

— Киска? Тебе не нравится, когда ее называют киской? Почему? Ты же только что заявила, что ни с кем не была. И я, черт побери, сам это точно знаю. Так почему бы и не назвать твою щелочку киской.

— Не знаю. Просто… Не нравится!

— Ты даже в постели пытаешься отстоять свои границы. Как это мило… — поцеловал меня горячее. — Назовем милашкой. Идет?

— Милашка?

— Еще какая милашка… — подвигал пальцем быстрее, и я начала постанывать. — Маленькая, красивая милашка. Совсем не обласканная, аааарррр… Не могу даже думать, что такая прелестница будет простаивать без дела. А ну-ка дай мне свою ручку.

Он накрыл мои пальцы ртом, облизал, посасывая, и опустил вниз.

— Давай… — предложил он.

— Что?

— Научу тебя делать милашке приятное. Подвигай вот здесь, покружи немного. Если стесняешься, закрой глаза…

Если я их закрою, то как же я буду смотреть на него? А мне, между прочим, внезапно сильно начало нравиться его спортивное, поджарое тело. Не качок, но гибкий, жилистый, сильный. Красивый пресс, длинные ноги, довольно широкие плечи.

— Ласкай ее, не стесняйся… — жарко накрыл мой рот. — Играй с ней. Двигайся…

Его пальцы перебирали мои, указывая, демонстрируя, потом он двинул пальцы ниже и со мной же начал погружать внутрь.

Сначала давил довольно сильно, буквально не позволяя стесняться и перестать, потом отпустил и двигал рядом. То кружил по клитору, то всовывал в меня пальцы, теперь уже два.

Меня колотило от происходящего, сжимало от удовольствия.

Но больше всего мне нравилось, когда мой палец был внутри рядом с его пальцами. У него свой темп, движения, жесты… Он восхитительно прекрасно это делал.

— Давай, мы хорошенько завели милашку, теперь ей хочется, чтобы дали кончить. Она на грани, Золотце. Ты на грани! — его голос стал совсем хриплым, грубым.