В одной постели

Глава 30

Аделина

Напоследок я выложила из своего портфеля на стол Кароля нетбук, планшет, гарнитуру, купленную на деньги компании, распечатала акт приема-передачи материальных ценностей и попросила Кароля расписаться. Последним на стопочку должен лечь мой постоянный пропуск, как сотрудника фирмы.

— А это зачем? — уточнил Кароль. Глаза непроницаемые, но голос завибрировал от эмоций. — Ты же знаешь, что с гостевым пропуском у тебя будет гораздо меньше полномочий и доступов.

С трудом обматываю пластиковую карточку лентой. Нужно отдать, так будет правильно.

— Да, понимаю. Но так уж вышло, что я теперь здесь — гость.

Кароль обхватил меня за запястье.

— Давай без драмы, идет?

Юджин уже в дверях, придержал их для меня, уверенно обхватил бонсай второй рукой, а я все никак не могла выпустить из рук дурацкую карточку из пальцев, словно она была ключиком ко всему и, главное, ключиком к сердцу Эмиля Кароля — моего опекуна, самого главного наставника в жизни и первого мужчины.

Но разве можно подобрать ключик к тому, чего нет? У Кароля просто нет сердца.

Опустила карточку, выдохнула.

— Хорошего дня, Эмиль Рустемович.

Вышла.

Сердце скулило побитой собакой. Все никак не могло угомониться.

Разве я много просила?

Разве навешивалась ему после ночи? Нет, он сам меня к себе приближал и отталкивал, потом снова тянул и отталкивал…

Но разве этим утром, когда Эмиль откупился от меня дорогим подарком, как от очередной любовницы, и заявил, что он — просто мой босс, я возразила? Нет! Я всего лишь хотела сохранить репутацию и продолжить работать на него.

Всего лишь ра-бо-тать. На прежнем месте. На тех же условиях…

Но он не дал мне такой возможности, отстранил подальше!

Значит, и мне стоит сделать то же самое — просто отстраниться, влиться в новую работу, забыть о том, что случилось.

Сердце, не ной, у тебя вообще не должно быть голоса в этом вопросе, ты слишком падкое на этого мужчину. Слишком!

Я шла, пытаясь подстроиться под шаг Юджина, и сбивалась, он — тоже, пока не поняли, что пытались подстроиться друг под друга, и рассмеялись.

— Я привыкла подстраиваться под босса.

— Я привык уделять должное внимание спутнице, вне зависимости от ее роли рядом со мной, — ответил мужчина.

Похвально. Вот только как мне перестроиться?

— Вы идите, как привыкли, я подстроюсь, мне так удобнее. Можно вопрос?

— Да, конечно, — приглашающе махнул ладонью.

— Как мне вас называть? Вас зовут Евгений, но все называют Юджин.

— Так и называй, — в уголках глаз собрались лучики. — До пятнадцати лет я жил за рубежом, по большей части. Юджин — это Евгений на западный манер. Я привык к этому имени и все привыкли называть меня так настолько, что даже в официальных источниках, типа интервью крупному телеканалу меня называют Юджином. Я уже и забыл, когда меня в последний раз называли Евгением в жизни. Пожалуй, вспоминаю, что от рождения я Евгений Александрович Фролов, только когда подписываю контракты.

— Договорились, Юджин… Александрович.

— Прошу, просто Юджин. Или мистер Фролов.

— Хорошо, Юджин.

— Поехали, выберем тебе новую технику, — сверился с часами. — Надеюсь, успею показать тебе офис. Потом поужинаем, притремся немного.

Он немного растрепал свои волосы.

— Для меня это тоже, знаешь ли, своего рода стресс. Кароль выставил свои условия, и я на них согласился, конечно. Но испытываю небольшую неловкость. Я не привык, что мне заглядывают через плечо, мои ассистенты выполняют роль простых секретарей и близко не лезут. Не как у Кароля.

— Что вы хотите сказать? — насторожилась я.

— Всем известно, что Кароль без тебя никуда. Называют не просто помощницей, но правой рукой. Теперь чужая правая рука будет находиться постоянно рядом. Человеку, привыкшему справляться самому, будет немного неловко. Надеюсь, справимся.

Я выдохнула: уже не милашка, но и не супер закрытый человек, которого сложно разгадать, а-ля Эмиль Кароль. Я вообще думаю, что Кароль такой один…

— Поверьте, правой руке тоже непривычно и даже немного боязно вступать в новую среду. Я привыкла быть нужной и находиться в роли случайной помехи мне совсем не хочется. Выставим границы и посмотрим, что из этого выйдет. Если мы не сработаемся, я не стану вас третировать своим обществом. Боже упаси навязывать кому-то из стана Агашева свои услуги.

— Аааа… — протянул он. — Вот в чем дело. Верность Каролю все-таки перевешивает. Да, я дружил с Акмалем. Знал, какой он человек, но продолжал дружить. За что поплатился рублем. Ты никогда не ошибалась в людях, Аделина?

— Я постоянно ошибаюсь в людях. Поэтому у меня неприлично мало друзей и нет отношений. Давайте закроем эту тему и приступим к работе, — попросила я. — Уже не терпится потрясти вашу карту. Учтите, я привыкла выбирать лучшее.

Если что и вышло хорошее из долгого общения с Каролем, так это привычка не довольствоваться тем, что придется, но выбирать достойные варианты.

— На меньшее я и не рассчитывал.

***

Кароль

“Ну, как она там?”

“Справляется?”

“А этот Юджин, не слишком ли он…”

“Или напротив, вдруг недооценивает Золотце?”

Пожалуй, последняя мысль вызвала во мне сильнейшую бурю. Захотелось в тот же миг позвонить Юджину и напомнить, что я отдал ему во временные владения не абы кого, но свои лучшие кадры. Пусть поделикатнее там, что ли, и больше уважения, черт подери!

— Эмиль Рустемович, я все.

Оторвал взгляд от экрана. Мозг привычно обрабатывал информацию, пока мысли витали в личных сферах. Так привычно, одно другому не мешает. Вот только новенькая раздражала, ооо…

Все не так. Все не то.

Мне нужна моя помощница, она бы могла унять этот зуд внутри — страшный зуд! Даже простым разговором унять или сосредоточенным видом. Я не про постель, хотя я до сих пор думаю о нас, и внутри все бурлит.

Просто когда Аделина работала, я видела, как она…

Черт, я даже слова подбираю с трудом. Впахивала? Да, но не совсем то.

Вкладывалась…

Вот верное слово.

Создавалось впечатление, что она вкладывалась в работу целиком, и мыслями, и стремлениями, и даже душой.

Не просто работа, но что-то большее. Гораздо большее!

А эта — что?

Всего лишь восемь часов вечера, и она уже намылилась куда-то.

— Все сделала, что я велел?

— Все, что успела, из списка важное.

— К остальному даже не притронулась, как я понимаю.

Я задергал ногой под столом. Просто задергал.

Как же подмывало сказать “Мое последнее распоряжение — скажи Аделине, чтобы завтра была утром здесь, со мной, и можешь считать себя уволенной!”

Но умом понимал — так нельзя.

Нель-зя!

Есть и другие факты, не только предложение Юджина.

По правде говоря, я давненько рассматривал его предложение, приглядывался, раздумывал.

Некоторые обстоятельства ускорили решение по этому вопросу.

— Хорошо, — ответил, сцепив зубы. — Надеюсь, завтра ты сделаешь больше.

— Вы еще не уходите?

— А должен? — вытянулся в кресле.

Нет, милочка, кажется, я здесь временно буду жить. В этом офисе, в смысле. Потому что за годы работы с Аделиной, я привык делегировать ей важное, работать слаженно, ей даже о многом и говорить не нужно было, сама подхватывала. Без нее мне не хватает этого ощущения крепко защищенного тыла, и я просто не могу расслабиться, зная, что снова могу полагаться только на себя самого.

Вот и славно… Вот и пора встряхнуться! А то разжирел, расслабил булки.

Все, хватит!

— Вы выглядите уставшим, — скользнула вперед. — Может быть, я могу вам как-то помочь снять это напряжение.