Музыка и девы-воительницы

Пер. У тебя ведь были особые контакты с асами в Азербайджане, когда ты прибыл туда во времена «холодной войны» в качестве гостя местной академии наук?

Тур. Как я уже говорил, я ездил по стране вместе с президентом местной академии наук Гасаном Алиевым и изучал наскальные рисунки. Этот выдающийся географ пытался убедить меня в том, что между Азербайджаном и Норвегией в доисторические времена существовали более тесные связи, чем те, о которых мы знаем сегодня. Уже находясь в Баку, незадолго до отъезда я узнал, что Гасан Алиев — старший брат главы союзной республики Гейдара Алиева. Возникшая между нами дружба возобновилась и после падения Советского Союза, когда Гейдара Алиева избрали Президентом Азербайджанской Республики. Мой интерес к этой стране подогревала особая увлеченность современных асов культурой и искусством.

Путь от науки к искусству не так далек. Стремление к поиску утерянных культурных связей между нашими давно разделенными народами вскоре проникло из академии наук и в культурные круги. Однажды летом 2000 г. меня пригласили на фестиваль викингов на остров Херёй, к югу от Олесунна, куда должны были приехать и современные асы из Азербайджана. Фестиваль был устроен в честь тысячелетнего юбилея высадки Лейфа Эйрикссона на побережье Северной Америки, и мне предстояло выступить вместе с Бьёрном Вегге с рассказом о наших встречах с народом удин в современном Азербайджане.

Кроме прибытия Рагнара Торсета на корабле «викингов» с исландскими лошадками — старейшим видом лошади на Севере, меня на фестивале ждал еще один сюрприз — музыкальная программа.

Пер. И что, местные музыканты играли на исконно норвежских хардангерских скрипках?

Тур. Я бы так и подумал, если бы услышал их по радио, но это были три самых настоящих музыканта из земли асов, которых Бьёрн Вегге нашел в Азербайджане. Они играли и пели. Они играли на своих собственных национальных инструментах на фоне типично норвежского ландшафта — на скале на берегу Северного моря. А рядом, где причалил корабль «викингов», паслись исландские лошадки Торсета.

Музыканты были на гастролях в Норвегии и посетили фестиваль викингов вместе с норвежской вокальной группой «Скрук». Среди них была сама Шафига — лучшая в мире исполнительница на кяманче[258], получившая за свою игру приз от Ганди. Вторым был Ильгар Мурадов — известный исполнитель песен «мугам»[259], а третьим — Сиявуш Карими — руководитель музыкальных программ азербайджанского телевидения.

Однако вернемся к нашей истории. Неожиданно музыканты заиграли мелодию, которая привела норвежцев в изумление. Им показалось, что они слышат собственную национальную музыку.

Пер. А как реагировала норвежская группа «Скрук»?

Тур. Они пришли в такой восторг, что после фестиваля записали диск с музыкой из Азербайджана и назвали его «Страна, откуда мы пришли».

Пер. Да ты шутишь!

Тур. У музыки — свой язык, как и у изобразительного искусства. Известный эксперт в области норвежской народной музыки и старинных скандинавских мелодий Халвард Т. Бьёргум прислал мне удивительное письмо с рукописью «Девы-воительницы — вымысел или правда?». Этот музыковед связывал воедино норвежскую скрипичную музыку и старинные норвежские сказания и мифы. А в старинных норвежских поверьях много говорится о воинственных женщинах из жилища богов: они скакали верхом на лошадях и сражались наравне с мужчинами. Что же общего между музыкой и легендами? Оказалось, что музыка всегда сопровождала легенды. Вот что пишет музыковед Бьёргум по этому поводу: «Я сам играю на хардангерской скрипке, и я в восторге от народной мелодии „Амазонки“. Она представляет собой нечто особенное в норвежской музыке для этого инструмента. Многие меня спрашивают, откуда идут глубинные корни этой прекрасной музыки, которая так не похожа на знакомую нам европейскую».

И далее он рассказывает, что в Сетесдале в 1800-е гг. были записаны легенды на основе старинных традиций и мифов. Вот его слова: «Одна из легенд, известная в Телемарке под названием „Свистуньи“, возникла в переходный период между христианством и язычеством. Однако в Сетесдале известны и более старые легенды. Одна из них сохранилась в Сетесдале в живой устной традиции практически до наших дней, хотя ее и записали в конце XIX в. В этой легенде предстают воинственные всадницы, их противники, описываются их одежда и оружие. Эта легенда в Норвегии известна только в Сетесдале. В ней говорится, что амазонки играли на люре — рожковом инструменте. Таким образом, в обеих легендах упоминается музыка.

В сетесдальской легенде амазонки в отличие от „свистуний“ носили оружие. Похоже, что они использовали мечи. Рассказывается, что они расправились со своим противником Хард-Аслаком, разрубив его на куски…»

У Бьёргума легенды и музыка неотделимы, и вот что далее он говорит: «Исследования показывают, что скрипичная музыка в Сетесдале уходит своими корнями в Средневековье, в эпоху викингов и даже в более древние времена. Особенно это касается музыки, которая может привести к экстазу и трансу, — оккультной музыки. Удивительно, сколько общего у восточной музыки, в том числе и арабской, с некоторыми норвежскими музыкальными произведениями!»

Пер. Получается, что нечто похожее существовало и в шведской музыкальной традиции?

Тур. В письме Бьёргум упоминает некую «Сагу о Боси»[260] из Восточной Готландии в связи с музыкой, вводящей в транс. По словам Халварда Бьёргума: «…об этом говорится в так называемой „Саге о Боси“ из Восточной Готландии. Эта сага дохристианских времен и записана в Исландии в первой половине XIV в. Один пришел в Юго-Восточную Швецию, т. е. в тот район, где появилась „Сага о Боси“. Интересны описания культуры в саге — культ воинственных женщин, культ музыки, а также культ разведения домашних животных, преимущественно лошадей. В „Саге о Боси“ рассказывается об обряде поднятия кубков в память о скандинавских богах, который сопровождался музыкой, под названием раммеслот или раммеслаг. Эта музыка и по сей день осталась частью народной культуры Сетесдаля. Это название происходит от старинного норвежского слова „рамр“, означающего „сильный“, „мощный“. Датский музыковед Мортен Леви связывает эту традицию с гимном в честь канонизации Магнуса Оркнейского. Гимн в честь св. Магнуса Оркнейского, записанный до 1300 г., — особенный в том смысле, что он совершенно не испытал влияния григорианской музыкальной церковной традиции, а построен на древней основе. Удивительно, что этот гимн очень близок к раммеслотам Сетесдаля. Тот факт, что норвежцы раньше жили на Оркнейских островах, а у св. Магнуса были родственники в Агдере, в той же провинции, где находится и Сетесдал, подтверждает теорию о наличии общей основы…»

Бьёргум утверждает, что тексты о воинственных девах-всадницах, которые играют на рожковом инструменте — люре и сражаются с сильным противником Хард-Аслаком, носят вовсе не мифологический характер, а, скорее, похожи на легенды, претендующие на отражение реальных событий.

Приведем далее мнение Халварда Бьёргума: «Похоже, что амазонки были реальными историческими персонажами, как о них говорится и в старинных источниках — „Эдде“ и др. В любом случае можно отметить множество переходных моментов или смешение мифа и действительности. Каким образом эти предания сохранились в Сетесдале? Я не буду здесь исследовать этот вопрос, но хочу лишь сказать, что все это — реальность, и все это было. Для меня более важно узнать, как эта сага появилась в Сетесдале. Что касается других районов страны, то там эта сага оказалась забытой прежде, чем ее успели записать. Есть только телемаркский вариант, но в нем об амазонках практически ничего не говорится, так как главная часть отсутствует и остался только музыкальный аспект.

Теперь вспомним дев-воительниц из других уголков мира. В трудах Геродота упоминаются амазонки, которые, потерпев поражение от греков к югу от Черного моря, захватили корабли и приплыли в Азовское море, к северу от Черного. Там они смешались со скифами, с которыми сначала воевали, а потом объединились. Конные воительницы упоминаются и здесь: скифское название амазонок означает „мужеубийцы“. Есть множество подтверждений сходства народов Черноморского и Каспийского регионов, не говоря уже об амазонках и скифах. И здесь имела место культура дев-воительниц, которая в главных чертах совпадает с культурой норвежских амазонок до или во время Великого переселения народов в Западной Европе. Во время раскопок на границе Южной России и Казахстана был найден скелет, все признаки которого указывали на то, что он принадлежал женщине-всаднице, убитой в сражении.

Снорри говорит, что именно из этих мест ведут свое происхождение асы, что именно отсюда Один отправился со своим народом и пришел в Сигтуну в Швеции. Нельзя исключить, что во время таких путешествий мог произойти перенос элементов культуры амазонок — или в виде реальных женских племен, или в виде устных преданий и сказаний.

В этой связи сразу же вспоминаются мифы об амазонках. Примечательно, что, согласно этим мифам, амазонки жили в районе к северу и востоку от Черного моря, и как раз в то время, когда Один, должно быть, покинул этот регион. Возможно, что Один и его спутники принесли с собой и те элементы культуры, которые были характерны для амазонок. Это очень интересная версия…»

Мы очень мало знаем о музыкальных инструментах эпохи викингов. Вот что об этом пишет Халвард Бьёргум: «Мы не знаем, на каких инструментах играли в то время. В „Саге о Боси“ упоминается арфа. На порталах деревянных церквей — ставкирок Агдера среди прочего в двух местах в Сетесдале — Эустаде и Хюлестаде — встречается мотив из „Песни о Сигурде“, где Гуннар играл на арфе пальцами ног[261].

Совершенно очевидно, что музыкальные традиции Сетесдала гораздо старше современной хардангерской скрипки. Музыковед Турлейв Ханнос связывает развитие хардангерской скрипки с более древними инструментами, называвшимися во времена Снорри „гигья“ и „фиддла“. Эта историческая основа развития инструмента, известного нам сегодня как хардангерская скрипка с 8–9 струнами, должно быть, подверглась влиянию барокко в более позднее время.

Наиболее древними инструментами были щипковые, такие, как арфа: отсюда и название „слот“, или, по-сетесдальски, „слаг“ (удар). Это название происходит от древнескандинавского слова „слагр“, что означает „ударять по струнам“. В дальнейшем появился смычок, которым водили по струнам…»

Пер. Это очень интересно. Арфа — классический инструмент, общий для всех стран в той части мира, где жили асы и ваны и где формировалась древняя цивилизация.

Тур. После выступления трех современных асов на фестивале викингов на о. Херёй я получил из Азербайджана известие о том, что Халвард Бьёргум приехал туда, чтобы посетить народ удин в селении Нидж. После этого он дал интервью корреспонденту газеты «Афтенпостен» Халвору Тьённу. Вот часть его интервью: «Проведя в Азербайджане несколько недель, я могу твердо сказать следующее: я нашел материалы по народной музыке, которые соответствуют древнейшей фольклорно-музыкальной традиции из Сетесдаля, а именно — игре с глубокими интервалами на басах. Кроме того, у нас есть сетесдальская арфа, которая называется нордафьельс. Если умеешь играть на арфе и слушаешь здешнюю народную музыку, нельзя не заметить удивительного сходства…» Резюмируя слова Халварда Бьёргума, Халвор Тьённ пишет: «После многолетней охоты за музыкальным материалом, соответствующим норвежской народной музыке, Бьёргум был потрясен тем, что обнаружил в Азербайджане. Бьёргум считает, что нигде в мире больше не найти музыкальных форм, настолько сходных с норвежской музыкой для хардангерской скрипки, кроме как в Азербайджане…».

Загрузка...