В тени другого (отредактированный текст)

— Я хочу войти в башню, — решительно произнесла я, — и я войду туда. Так что дайте мне ключ. И не забывайте, что здесь хозяйка я, и вы ДОЛЖНЫ исполнять мои приказы, Дина.

Не ожидав от меня такого напора, Дина быстро вынула из кармана связку ключей и нехотя сказала:

— Хорошо, идёмте. Но Андрею ни слова об этом. Иначе он будет очень недоволен.

Я кивнула и пошла следом за ней. Мы поднялись в башню, и там Дина всё-таки открыла дверь загадочной комнаты. Мы вошли туда вместе — сначала она, потом я.

— Ну, смотрите, — ехидно усмехнувшись, сказала Дина, — можете заглянуть во все углы. Если увидите крыс, то знайте — я вас предупреждала.

Я огляделась по сторонам. Комната была овальной — с одной стороны было несколько маленьких окон, рядом с которыми стоял старый потёртый диван. Рядом с диваном стол. Тоже старый и весь в пыли, под которым валялись какие-то ящики. А с другой стороны — дверь, тоже запертая. И всё.

— Как тут холодно, — поёжилась я, — а это что за дверь? Она связана с чёрным ходом?

— Да, конечно. Она выходит на лестницу, а лестница ведёт вниз, к запасному выходу. Это было придумано на случай пожара.

Постояв ещё немного, я подошла к окошкам, из которых открывался очень красивый вид на лес, расположенный недалеко от коттеджного городка, а потом всё-таки вышла, при этом стараясь не смотреть на Дину, которая по сути оказалась права - ничего интересного я в закрытой комнате не нашла, разве что удовлетворила своё любопытство.

…Прошло ещё несколько дней. Начался февраль. Машка и Вадим начали встречаться официально, и вроде как дело шло к помолвке. А как верила Машка — к свадьбе. По этому поводу мы все вчетвером отужинали в дорогом ресторане, куда нас пригласил Вадим. Он выглядел очень довольным, говорил длинные тосты и твердил, что любовь сотворила с ним настоящее чудо.

— Если бы год назад мне кто-то сказал, что я буду думать о помолвке, я бы ни за что не поверил, — смеялся он, прищуривая при этом свои небольшие светло-коричневые глаза, — но встреча с этими чудесными девушками изменила наши жизни, Андрей. Сначала твою, потом мою, — он опять рассмеялся, а потом, как мне показалось, подмигнул, при этом продолжая смотреть в мою сторону.

В моей жизни тогда тоже начались кое-какие перемены. Во-первых, я вышла на работу. Андрей поначалу был против моей идеи работать в школе, но потом, немного подумав, согласился. Школа была частная и очень приличная, она располагалась недалеко от нашего коттеджного городка, а если говорить по меркам Москвы — почти рядом. На машине ехать всего двадцать минут. Кстати, машина у меня тоже появилась. И не абы какая, а красная "Тойота" — подарок Андрея на День Святого Валентина. Такого подарка я, разумеется, от него никак не ожидала и буквально визжала от радости, увидев в своей руке ключи от симпатичной красной машинки, которая уже стояла прямо под окном нашей спальни.

Итак, на работу я ездила всего два раза в неделю, но даже этого мне хватало, чтобы не скучать дома и при этом чувствовать себя полезной. Анна меня понимала и полностью поддерживала во всех моих начинаниях.

— Ну, что там у тебя с Диной? — Спросила она меня, когда мы как-то после занятий заглянули в симпатичное кафе, расположенное напротив школы, — Холодная война продолжается или она уже успокоилась и поняла, что всё бесполезно?

— Да не знаю, я уже и не думаю о ней, если честно. Войны, конечно, нет, но взаимная неприязнь… Мне кажется, что это у нас никогда не кончится.

— И это совсем неудивительно. Она же любит власть и не хочет никому подчиняться! Помню ещё при покойной Лене она вела себя так, будто она, Дина там всем командует! Никогда не забуду, как Лена перед ней отчитывалась во всём, а эта змеюка смотрела на неё с видом хозяйки и ещё делала недовольный вид, если Лена вдруг забывала что-то купить из продуктов или делала перестановку в доме, не посоветовавшись с Диной. Нахалка, одним словом!

— А отец Андрея как с ней обращался?

— Насколько я помню, с уважением, но более строго, чем Лена. Вообще, Вениамин был такой, ну, сухой, что ли… Нет, он был неплохой человек, Лену с Андрюшей очень любил, но такой уж у него характер был, ничего тут не поделаешь.

— А сам Андрей? — Неожиданно спросила я, — Какие у него были отношения с Диной?

— Не знаю, Алиса. Андрей всегда был скрытным мальчиком, а я особо никогда этим не интересовалась. Знаю только, что она вроде как Лене с ним помогала — уроки учила с Андреем, забирала его из школы, присматривала за ним, когда Лена и Вениамин уезжали. Но насчёт их отношений мне мало что известно. Насколько я знаю, он её всегда уважал, относился к ней, как к члену семьи… И всё. А почему ты спрашиваешь?

— Да так, просто любопытно, — быстро ответила я и тут же перевела разговор на другую тему. Но её слова насчёт Дины почему-то прочно засели у меня в голове.

Андрей. Зима 2000 года.

В тот вечер мы опять были вдвоём. Я и Она. Предки укатили в гости к дядя Леониду с Анной, а я им наврал, что у меня полно уроков, и остался дома. С Ней.

Как только их машина отъехала от нашего дома (я специально наблюдал из окна, чтобы они, не дай Бог, не вернулись), я тут же подошёл к своей Любимой, которая, как всегда что-то делала на кухне, и сказал:

— Наконец-то, мы остались одни. Ты ведь тоже этого хотела, да? — Я попытался её обнять, но Она тут же отстранилась от меня и попросила "не начинать снова".

— Но почему ты не хочешь, чтобы мы снова сделали то, что делали тогда? Ведь нам было так хорошо тогда!

— Это неправильно, Андрей, пойми это! Если кто-то узнает о том, что мы тогда делали…. Я даже не представляю, что тогда будет!

— Тебя пугает то, что я несовершеннолетний, да? Но ты не волнуйся, любимая, я никому ничего не сказал, даже Вадику! Все по-прежнему считают, что я ещё девственник!

— Это нехорошо, Андрей, и даже не спрашивай, почему, — Она отвернулась к плите, продолжая жарить картошку для меня на ужин, — сейчас я приготовлю тебе ужин, ты поешь и будешь учить уроки в своей комнате.

— Не буду я учить уроки! Я хочу быть с тобой, пожалуйста, пойми! Я так соскучился по тебе, любовь моя…

Я снова попытался обнять Её. На этот раз Она не сопротивлялась. Потом мы опять целовались, а после того, как повторилось всё то, что было в прошлый раз (только на этот раз всё было намного лучше!), Она молча встала и начала одеваться, стараясь при этом не смотреть на меня.

— Ну, не уходи, пожалуйста, — взмолился я, — побудь со мной ещё немножко, прошу! Если не хочешь, мы больше не будем это делать, просто поговорим, помечтаем о том, как мы будем жить вместе…

— Андрей, — Она всё-таки обернулась и серьёзно посмотрела на меня, — пойми, пожалуйста, мы НЕ БУДЕМ жить вместе. Так, КАК ты хочешь, не будем. Никогда.

— Но почему? Ведь мы любим друг друга, и очень скоро мы сможем пожениться! Вот увидишь, мама с папой всё поймут, они тебя любят, и будут только рады, если ты будешь членом нашей семьи!

— Какой ты ещё маленький у меня, — рассмеялась она, присаживаясь рядом со мной, — совсем ребёночек…

— Не ребёнок я! Ты сама прекрасно знаешь, что я уже мужчина!

— Если ты мужчина, то докажи это. Рассуждай, как взрослый, Андрей.

— Я тебя не понимаю… Ну, почему мы не можем быть вместе? Объясни, пожалуйста!

— А ты сам не догадываешься? Я же старше тебя, пойми. Представь, Андрей, я бы могла быть твоей матерью.

— Но ты не моя мать! Ты — моя любимая, моя женщина, моя невеста! А то, что ты старше меня, это ерунда. Главное, это наши чувства!

Она молчала, внимательно слушая меня. А потом потрепала по волосам, как маленького, и сказала:

— Всё это пройдёт, Андрей, вот увидишь. Ты влюбишься в девушку своего возраста, а то, что было между нами, так и останется нашим маленьким секретом… И ты будешь со смехом это вспоминать, тебе самому лет через пять смешно будет, когда ты вспомнишь то, что мне сейчас наговорил, дурачок мой маленький.

Ну, вот опять она назвала меня маленьким! И ничего, что я выше её ростом, причём уже на полголовы? И ещё я её мужчина, который её любит и хочет на ней жениться! А она опять заладила своё — маленький, маленький… Я подошёл к ней и снова обнял её. В этот момент я чувствовал себя старшим — это Она в моих объятиях была такой маленькой, как будто девочка. И мне было очень приятно это сознавать — я хотел быть её опорой, её защитником, хотел дать ей то, чего она была лишена всё это время, живя в одиночестве и посвящая всё своё время только мне и домашней работе. Мне хотелось, чтобы жизнь моей Любимой изменилась, чтобы она жила так, как, например, живёт моя мама — ездила в салоны красоты, покупала дорогую одежду и драгоценности, ходила бы со мной на вечеринки, а не стояла целый день на кухне, растрачивая свою молодость и красоту на эту неблагодарную работу.

— Вот увидишь, — сказал я, лаская её красивые, чёрные волосы, — когда мы поженимся, ты быстро привыкнешь к новой жизни. Я буду покупать тебе украшения, подарки, мы будем путешествовать, потом ты родишь мне ребёнка…

— Нет! — Резко оборвала Она меня, как будто бы чего-то испугавшись, — Не говори больше такого! Никогда! У нас не будет общих детей, это невозможно, Андрей.

- Почему? Ты не хочешь детей? Или ты не можешь рожать?

— Пожалуйста, не спрашивай, хватит! — Она была готова разрыдаться, — Давай забудем о том, что было между нами сейчас и тогда… Это не может больше повториться, никогда!

Она ушла, а я остался один и долго думал о нас и о том, что будет дальше, а потом всё-таки решился снова поговорить с ней. Она сидела на кухне, просто молча сидела и думала. У неё было очень грустное лицо. Похоже, она плакала, потому, что её глаза покраснели и припухли от слёз. Я сел напротив неё и взял её за руку. Она молчала и гладила мою руку. Потом она первая нарушила наше общее молчание и спросила:

— Что у тебя с этой девочкой, Светланой? И не обманывай, что она тебе не нравится, ведь я же видела, как ты поцеловал её тогда, когда вы вышли из дома… Ну, когда она за тобой заходила на прошлой неделе.

Ох, теперь всё понятно. Она просто ревнует меня к Свете. Ревнует! От одной только мысли об этом моя душа наполнялась приятным теплом, будто туда проникал луч солнца.

— Да не ревнуй ты! Света мне нравится, но я её не люблю! И у нас с ней никогда ничего не было, что было с тобой. И не будет. Ты будешь моей единственной женщиной и единственной любовью. Поверь!

Она тяжело вздохнула и посмотрела на меня так, будто была очень мной недовольна. Я подошёл к ней и снова хотел её поцеловать, но она встала и сказала, что мне надо поужинать. Тем более, что ужин уже давно готов.

- А ты посидишь со мной? — Спросил я, наблюдая за тем, как она накладывает мне на тарелку мою любимую жареную картошку.

— Конечно, посижу. Куда же я денусь от тебя?

— Значит, ты всегда будешь со мной? Если я очень-очень тебя попрошу об этом!

— Ну, разумеется, я всегда буду с тобой. Кто же, кроме меня, приготовит твою любимую картошку, а потом поможет тебе решить задачку по алгебре? А теперь ешь, пока всё не остыло..

Алиса. Зима-весна 2010 года.

В конце февраля морозы, которые стояли в Центральном регионе России чуть ли не с Нового Года, наконец-то, закончились, и в воздухе неожиданно запахло весной. Начал таять снег. Арчи подрос и ещё больше похорошел. Он стал для меня настоящим другом, и поэтому всё своё свободное от работы время я посвящала либо ему, либо Андрею. Кстати, два моих любимых "мужчины" вполне дружили между собой и ни капли не ревновали меня друг к другу.

Машка и Вадим опять укатили за границу, разумеется, по просьбе Машки. На сей раз они улетели в тёплые края, на экзотический остров Бали. Машка звонила мне каждый день и твердила, что у них очень жарко, и поэтому они практически не вылезают из моря. Даже по ночам купаются.

В тот день я вернулась с работы чуть позже обычного — по дороге попала в пробку, в которой простояла больше часа. Когда я приехала домой, то была уверена, что Андрей уже дома. Дело в том, что вечером мы планировали съездить в театр, вместе с Леонидом и Анной, и поэтому я была уверена, что муж уже приехал и с нетерпением ждёт меня, готовый к выходу. Но его не было. Я тут же набрала его рабочий номер, но там мне сказали, что Андрей уже выехал. Позвонила на мобильный. Муж не ответил. В моей душе неприятно зашевелилось НЕЧТО, очень похожее на дурное предчувствие. И, увы, на сей раз интуиция опять меня не подвела. Андрей появился дома только через три часа после моего приезда. По моим подсчётам спектакль уже давно начался, и мы никак на него не успевали. Точнее, мы на него уже не успели.

— Где ты был? — Спросила я, едва увидев его в дверях, — Я тебе звоню, звоню, а ты даже не отвечал! И, между прочим, мы уже опоздали на спектакль!

— Я спал, — нехотя ответил Андрей.

— Как спал? Где?

— В машине. Выехал с работы и неожиданно вырубился. Потом проснулся… Думал, что проспал всего-то минут пять, от силы десять, а как взглянул на часы — так ахнул — почти два часа прошло!

— Ну и ну! А часто у тебя бывает такое? — Кажется, я уже забыла и о спектакле, который сейчас, наверное, заканчивался, и об испорченном вечере. Меня волновал только мой муж.

— Да нет… Было как-то пару раз. Один раз я уснул в гостях у… одного знакомого, потом ещё в машине было такое. Я как будто отключаюсь, Алиса. И теряю счёт времени. Мне кажется, что прошло несколько минут, а на самом деле проходит несколько часов! Это просто ужас какой-то!

— Тебе надо обратиться ко врачу, — серьёзно сказала я, — такие проблемы никак нельзя запускать.

— Ко врачу? Да ладно! К какому ещё врачу? — Андрей явно был недоволен моим предложением.

— Ну, к невропатологу, например. Или к психотерапевту…

— Ой, Алиса, не смеши! Я не верю, что они помогут. Только будут гонять на анализы, обследования там разные, а в итоге так ничего и не найдут. Ты, что, нашу медицину не знаешь? Да и потом, со мной всё в порядке, просто я устал на работе, и от этого вся эта ерунда началась. Ладно, я пойду отдохну, а завтра всё будет хорошо, вот увидишь!

Однако я не была так уверена, что с мужем всё в порядке, и мои худшие опасения вскоре подтвердились. Когда я поднялась в спальню, Андрей опять вёл себя очень странно.

— Тут кто-то был, — твердил он, испуганно глядя на меня, — пока я ходил в душ, кто-то выключил мой мобильный, а потом трогал мои вещи! И такое уже не в первый раз. В офисе сегодня было тоже самое. У меня даже несколько важных бумаг пропало! А потом мне показалось, что кто-то сидел в моём кресле, пока меня не было.

Он резко замолчал и подбежал к зеркалу. Увидев своё отражение, он сильно побледнел, а его красивое лицо исказила гримаса ужаса.

— Я должен уехать, — неожиданно сказал муж, — извини, я вернусь позже.

Видя его возбужденное, и как мне тогда показалось, ненормальное состояние, я попыталась его остановить.

— Прекрати! Ты не помешаешь мне! — Он грубо оттолкнул меня, и я упала на кровать, — Никто мне не помешает!

С такими словами он выбежал из комнаты, на ходу застёгивая на себе рубашку и брюки.

…Андрея не было дома до следующего вечера. Я позвонила Леониду, но тот ничего не знал о местонахождении моего мужа.

— Что с Андреем, Леонид? — Спросила я, надеясь, что хотя бы родственник моего мужа сможет мне что-то объяснить, — Вчера он вёл себя очень странно. Говорил, что за ним следят, кричал и был очень похож на сумасшедшего! Я серьёзно, Леонид, вы не думайте, что я из мухи слона делаю, нет! Это чистая правда. Вчера вечером Андрей был сам на себя не похож, в него будто бес вселился.

— Такое уже было, — тяжело вздохнул мой собеседник, — после смерти Вени и Лены. Тогда Андрей много пил и вёл себя… ненормально. У него даже были галлюцинации.

— О, Господи! — Я даже присела на диван, при этом едва не выронив из руки телефонную трубку, — Значит, Андрей… он… болен?

— Как тебе сказать, Алиса… Он, конечно, не сумасшедший, но тогда вёл себя действительно очень странно. Мы его даже к психологу водили. Потом, когда он вернулся из Америки, ему стало лучше. Причём значительно лучше. Он тогда учился и жил в Москве, квартиру снимал. Встречался с девушками, развлекался… Потом работать начал. Я уже думал, что всё это давно прошло, но теперь понимаю, что нет. Похоже, придётся его врачу показать.

Когда Андрей всё-таки объявился, выглядел он просто ужасно. Но алкоголем от него не пахло, он просто был очень уставшим и, похоже, не выспался. Я проводила его в спальню и там всё же решилась серьёзно поговорить с ним.

— Андрей, — мягко, но решительно начала я, — что с тобой происходит? Пойми, я же вижу, что с тобой что-то не то. Тебе нужна помощь. Нужен врач…

— Пожалуйста, прекрати! — Он опять начал раздражаться, — Мне надоели эти разговоры. Я не сумасшедший, ясно тебе? Я не сумасшедший!

— А я и не говорила, что ты сумасшедший, — смущенно ответила я, чувствуя, что всё это бесполезно, — но ведь к врачам ходят не только сумасшедшие… У нормальных людей тоже могут быть проблемы. Ты же сам говорил, что ты устаёшь от работы, постоянно напряжён. Вот с этого и могут начаться проблемы, поэтому очень важно вовремя начать лечение.

Андрей же меня не слушал, он уже переключился на чтение газеты, которую нашёл на тумбочке рядом с кроватью. Я тяжело вздохнула и спустилась вниз. Зашла на кухню, где Дина занималась ужином и, поняв, что у меня нет другого выхода, решила поговорить с ней о проблемах Андрея.

— Вы его с детства знаете, Дина, он вырос у вас на глазах! И все эти годы вы каждый день его видели, общались с ним. Скажите, Андрей и правда… не совсем здоров?

— С чего вы это взяли? — Дина настороженно посмотрела на меня.

— С того, что он часто исчезает, ничего никому не сказав, у него бывают "отключки" сознания, даже галлюцинации! Представьте себе, вчера он заявил, что за ним кто-то следит. Трогает его вещи, пока его нет в комнате!

— Мдя, — Дина покачала головой, не отрываясь от плиты, — вы правы, надо что-то делать. Вы хотите, чтобы я уговорила его сходить к врачу?

— Если вы сможете, то…

— Смогу. Или по крайней мере попробую. Завтра же, — Дина отошла от плиты и села за стол, — что смогу, то сделаю. Если всё действительно так далеко зашло, то ему нужно лечение.

Впервые за всё время нашего знакомства с Диной, я была с ней полностью согласна. И очень надеялась на её помощь. О наших прошлых разногласиях и проблемах я на тот момент уже забыла, так как на фоне того, что происходило с Андреем, всё остальное казалось незначительной ерундой.

Утром следующего дня я спустилась вниз и услышала, как Андрей громко спорит с Диной в кабинете.

— Прекрати, оставь меня в покое! — Кричал он на весь первый этаж. Казалось, что у него вот-вот начнётся истерика, — Вы все хотите меня убедить, что я псих, но это не так! И ты лучше других знаешь о том, что я прав! Ты знаешь, что я…

— Андрей, возьми себя в руки, умоляю, — перебила его Дина, — тебе нужно лечение. Нужен врач. Тогда тебя вылечили, и ты забыл об этом. Вот и сейчас будет то же самое.

— Сейчас всё иначе! И ты сама знаешь почему! Прекрати лгать, Дина, прекрати! Хоть один раз в жизни скажи правду! Признайся в своём грехе!

— Успокойся, — она резко встряхнула его за плечи, — у тебя истерика. Это ненормально. Тебе нужно лечение, Андрей!

— Нет! Замолчи! Заткнись! — Андрей кричал так, словно в него вселился дьявол, а его руки дрожали от ярости, — Я тебя ненавижу! Я всех вас ненавижу!

Тут он резко замолчал и перевёл взгляд на меня. Его глаза горели каким-то ненормальным огнём, и в них было отражено только одно чувство — ненависть. Похоже, он ненавидел всех, включая и самого себя.

— Уйди! — Закричал он, глядя на меня, — Убирайся! Обе убирайтесь! Вы обе мне надоели!

Я хотела выйти, но Андрей меня опередил — он сам выскочил из кабинета и побежал наверх. В первый момент я хотела пойти за ним, но Дина меня остановила, осторожно взяв рукой за плечо.

— Не ходите за ним. Он сейчас в башне, наверное. Он всегда там запирается, когда ему плохо.

Дина оказалась права. Спустя пару часов после этого скандала, Андрей всё-таки вышел из башни. И начал просить прощение.

— Забудь об этом, Андрей, — немного растерявшись, сказала я, — не стоит вспоминать, правда. Я уже всё забыла, клянусь!

— Ты… ты самая лучшая женщина на свете! — Он подошёл ко мне и начал целовать мои руки. — Прости, что не ценю тебя, твою любовь, твоё терпение! Ты такая хорошая, Алиса…

И тут он расплакался. Плакал так, как обычно плачут обиженные дети. Положив его голову к себе на колени, я начала гладить его мягкие волосы, при этом приговаривая:

— Всё будет хорошо, вот увидишь. Я тебе это обещаю, любимый...

Когда Андрей успокоился и заснул, я ещё долго сидела возле него и смотрела на его красивое нежное лицо, такое любимое и родное. Тогда мне очень хотелось верить, что всё действительно будет хорошо…

Глава 6.

Андрей. Осень 2009 года.

Сейчас в моей жизни есть только два по-настоящему дорогих мне человека. Это мой брат и моя невеста. Алиса… Я познакомился с ней совсем недавно, но я верю, что она может изменить мою никчемную пустую жизнь. Ведь мне уже двадцать шесть. Хотя Руслан говорит, что это ещё совсем немного, и у нас с ним вся жизнь впереди, но мне кажется, что мне пора что-то менять в своей жизни, а именно — жениться. Руслан полностью разделяет моё решение и поддерживает меня в этом.

Этот день рождения мы впервые отмечали вместе. Вдвоём. Никаких женщин, друзей, родственников. Только я и мой брат. Сначала мы посидели в баре. Выпили, поболтали обо всякой ерунде, посмеялись, подшучивая друг над другом. Многие девушки кокетничали с нами и даже хотели познакомиться. То есть они хотели познакомиться с Русланом, а не со мной, так как он лучше меня. А он шутил и говорил, что они хотят меня, так как олигархи на дорогих машинах сейчас больше пользуются спросом, чем бедные безработные художники. Но всё-таки он лучше. Я смотрю на его красивое лицо, покрытое приятным золотистым загаром, на его взъерошенные, изрядно выгоревшие на солнце, волосы и понимаю, что я всего лишь его бледная копия. Нет во мне той жизненной мудрости, той уверенности в себе и того магнетизма, свойственного только одаренным людям, таким, как Руслан. Он всего добился сам, в то время, как мне всегда кто-то помогал. Меня всюду устраивали — с самого детства, когда отец, несмотря на мои неважные оценки по многим предметам, перевёл меня учиться в престижный колледж для отличников. А потом сам устроил в университет. И сам выбрал мне профессию. А я учился. Что ещё мне оставалось? Моя жизнь изначально была решена — я должен хорошо выучиться в школе (а если вдруг плохо, то мне всё равно купят хорошие оценки, это же сейчас не проблема!), потом хорошо отучиться в университете (диплом тоже можно купить, так что напрягаться особо не пришлось), а после этого, наконец-то, занять заветное кресло отца в его кабинете на фирме. И вести его бизнес, в котором я, в общем-то, тоже не особо разбираюсь. У меня куча помощников, консультантов и всяких разных специалистов, которые решают за меня все тонкости моего бизнеса. Моего! А я только подписываю бумаги, езжу на переговоры и делаю вид, что работаю. Вот и всё. Вот и вся моя жизнь.

— Как ты думаешь, — спросил я у брата, — кто из нас старше? Ведь кто-то из нас всё равно раньше появился на свет.

— Ты, — уверенно ответил Руслан, — я родился вторым.

— А я так не думаю. Мне кажется, что ты родился первым. Ты рассуждаешь так, будто ты действительно старше. Причём не на несколько минут, а на несколько лет.

Руслан рассмеялся и предложил ещё выпить. Мы выпили. Потом Руслан предложил мне пойти к нему в квартиру. Оказывается, она тут, недалеко. Мы вышли. На улице шёл неприятный осенний дождь, всюду были лужи, но нам было весело и хорошо. Вот бы так всегда, думал я, всегда вместе. Тогда бы я даже мог никогда не жениться. С Русланом мне никто не нужен — ни друзья, ни женщины, ни семья. Он всё для меня.

Дома у Руслана мы ещё немного посидели на его тесной кухне, а потом к нам заглянула Ная. Та самая подружка Руслана, художница, с которой он тогда меня познакомил. Сегодня она мне показалась намного симпатичнее, чем там, в кафе, но её приход меня, прямо скажем, не порадовал. Зачем здесь ещё эта Ная, когда нам и так хорошо?

— Зачем ты её позвал? — Шепнул я Руслану, — Ведь нам было так хорошо вдвоём…

— А ты всё равно скоро уснёшь, — усмехнулся Руслан, протягивая мне ещё одну рюмку коньяка, — и что мне теперь, одному скучать, что ли?

Он оказался прав. Я уснул очень быстро, на его диване в комнате. Запах краски и шум, который доносился с кухни, мне совсем не мешали, и засыпая, я опять подумал — вот бы так всегда, с Русланом, в этой квартирке… И уснул. Проснулся утром. Увидел довольного Руслана, который уже давно был на ногах.

— Какой хороший день сегодня! — Сказал он, раздвигая шторы, — Смотри, прямо золотая осень! И солнце светит почти как летом.

Да, погода стояла отличная, но настроение у меня почему-то испортилось. Я опять начал уговаривать Руслана переехать ко мне, но это было бесполезно. Руслан ясно дал понять — он не хочет, чтобы кто-то знал о наших встречах. Иначе он исчезнет навсегда. Потерять брата, которого я столько лет искал, для меня представлялось почти что концом света, и поэтому я был согласен на любые его условия. Лишь бы он был рядом.

Потом мы шли по улице и говорили о наших мечтах. Каждый о своих. И оба пришли к неутешительному выводу — мы бы очень хотели родиться заново. Оба. И прожить свою жизнь сначала, но совсем иначе, не так, как мы её проживали.

— Но ты же счастлив в своей жизни! — Удивился я, — Тебе ничего не надо, ты всем доволен! Или, — я на минуту замолчал, обдумывая то, что только что пришло мне на ум, — ты всё-таки хотел бы изменить свою жизнь? Стать таким, как я?

— Таким, как ты, точно нет, — Руслан усмехнулся, — но изменить свою жизнь я бы хотел.

— И как? Как бы ты хотел изменить свою жизнь?

— Хотел бы съездить в Италию, посмотреть тамошние галереи, увидеть работы знаменитых художников… Я же с детства мечтаю побывать в галереи Уффици. Эх, мечта, мечта! Рафаэль, Леонардо да Винчи, Сандро Боттичелли, Джорджоне, Тициан…

— А я там был, Руслан.

— Да? И как там? Понравилось тебе? — Глаза Руслана тут же загорелись.

— Честно? — Я криво усмехнулся, встретившись с ним взглядом, — Мне тогда было лет четырнадцать, наверное. Мы ездили с мамой - у нас был тур по городам Италии. Ну, вот, и когда мы побывали в Уффици, я уже так утомился всеми этими экскурсиями и переездами из города в город, что мне было как-то всё равно… Меня вообще живопись особо не интересует, ты же знаешь.

— Догадываюсь. Тебе, наверное, было там скучно. А ты знаешь, — Руслан мечтательно заулыбался, при этом глядя куда-то вдаль, — когда мне было лет четырнадцать, я тоже как будто там побывал. Во Флоренции, в Уффици! Мне постоянно снилось это место, причём так реально, будто я там был НА САМОМ ДЕЛЕ! У тебя никогда такого не было, Андрей?

— Почему? Было пару раз. Один раз мне приснилось, что я рисую. Также, как ты. Представляешь? И у меня всё ПОЛУЧАЛОСЬ. Я рисовал небо, облака, деревья, цветы. И у меня было такое ощущение, что всё это уже было на самом деле, понимаешь?

— Отлично понимаю. Поверь!

— А давай, — меня вдруг осенила мысль, от которой мне стало очень легко и весело на душе, — вместе уедем. В Италию. Плюнем на всё и уедем.

— А что? Неплохая идея! Надо подумать, — Руслан весело рассмеялся, — Я бы съездил…

Так мы дошли до стоянки, где я бросил свою машину, и там расстались. Всю дорогу я думал о поездке в Италию и о том, как нам будет хорошо вдвоём. Но, увы, эта мечта так и не осуществилась.

В следующую нашу встречу, когда я опять заговорил об этой поездке, Руслан неожиданно отказался. Сказал, что у него есть какая-то работа, и пока он никак не может.

— Потом как-нибудь съездим, — сказал Руслан, похлопав меня по плечу, — у нас ещё вся жизнь впереди, всё успеем!

Вот он какой, мой брат. Оптимист. И всегда умеет поднять настроение. А у меня не получается так легко ко всему относиться. Мне всегда плохо, грустно, одиноко. Даже рядом с Алисой я не чувствую себя до конца счастливым. И мысль о нашей скорой свадьбе меня совершенно не радует.

В тот вечер я возвращался как раз со свидания. Сегодня мы с Алисой обсуждали нашу предстоящую свадьбу. До неё оставалось всего десять дней — совсем мало, а ведь столько ещё нужно сделать! Все мои знакомые удивлялись, почему мы так торопимся, некоторые даже начали намекать на то, что Алиса беременна. Смешно! У нас с Алисой даже близости-то ни разу не было. Но некоторым об этом лучше не знать. Даже Вадику, который вроде как мой самый близкий друг и знает все мои тайны. Но не все, конечно, далеко не все!

Зачем я тогда заглянул в то кафе, честно скажу, не помню. Вроде бы пробка была, и пришлось остановиться. Зашёл в кафе, попросил принести чашечку эспрессо. И тут прямо напротив меня совершенно неожиданно возникла, как будто из воздуха появилась, ОНА!

— Привет, — она кокетливо улыбнулась, — можно присесть за твой столик?

— Садись, — нехотя ответил я, — что будешь пить?

— Принесите мне, пожалуйста, каппучино с корицей, — обратилась она к официанту, а когда тот записал заказ и быстро отошёл к другому столику, снова обратилась ко мне, — ну, что, ты жениться надумал? Правда, что ли?

— Да, правда. И не понимаю, чему ты удивляешься. Ведь ты же вышла замуж. И вроде как счастлива. А мне нельзя?

— Можно, конечно, — она помолчала, а потом неожиданно взяла меня за руку и прошептала, — может, поедем ко мне сейчас? Муж в отъезде, в Германию укатил на неделю. Вспомним старые времена…

— Света, не надо! Нечего нам вспоминать. Ты сама всё решила. Вышла за другого, уехала с ним в Гонконг…

— В Сингапур мы уехали вообще-то...

— Какая разница? — Искренне возмутился я, — Хоть на планету Нибиру! Важно, что ты ПРЕДАЛА меня!

— Что? - Сейчас она была не менее возмущена, - Я тебя предала? Разве? Ты сам меня предал, дорогой! Или забыл, как в постели называл меня именем ДРУГОЙ женщины? Не помнишь, да? Так я тебе память освежу! Ты и во сне её звал потом, и говорил, что любишь! Думаешь, приятно мне было? Вот и пришлось выходить за Матвея. Он человек надёжный, с папой в хороших отношениях…

Черт! Услышав такое, я вдруг испытал непреодолимое желание провалиться сквозь землю. Мне стало стыдно и противно. Я столько времени обвинял Свету в предательстве, в измене, а теперь выходит, что это я ПРЕДАЛ её! Но как такое возможно, чтобы я, занимаясь любовью с девушкой, которая мне тогда очень нравилась, всё равно думал о ТОЙ, Другой?! Нет, это было слишком даже для меня.

— Андрей, куда ты?! — Закричала мне вслед Света, — Постой, что случилось-то?!

Но я её уже не слышал. В моей голове опять всё перепуталось, а внутри меня будто разлили обжигающий кипяток. Не помню, как я тогда добрался до дома… Бросил машину, снял обувь и бегом бросился в свою комнату. Достал фотографии, на которых мы были со Светой и начал вспоминать…

…Наш роман со Светой начался сразу после моего возвращения из Америки. Тогда, пытаясь забыть о том, что мне пришлось пережить по вине ДРУГОЙ, Той самой, которая так жестоко поломала мою жизнь, я цеплялся за наши отношения со Светой, как за спасательный круг в открытом море, надеясь, что любовь этой красивой и, как я тогда был уверен, влюбленной в меня девушки поможет мне, наконец, оставить в прошлом страшные воспоминания о былой любви.

Так оно и вышло. У нас со Светой начался красивый и вполне серьёзный роман. Я переехал жить в Москву, чтобы почаще бывать рядом с ней. Мы даже начали говорить о женитьбе, как вдруг Света исчезла. Я звонил ей домой, но её родители говорили, что она уехала отдыхать. По мобильному она не отвечала. Тогда я нашёл её подруг и допросил их, желая узнать, что именно произошло. И узнал. Света, оказывается, уже месяц как замужем. Свадьба была скромная, так как они с женихом торопились заграницу. Там у её мужа был какой-то бизнес. Поэтому их расписали быстро, через неделю после подачи заявления в ЗАГС, а потом они сразу же улетели. На полгода. Светиному мужу надо было что-то там наладить. Кстати, этим счастливчиком стал никто иной, как друг и партнёр её отца, которого я несколько раз видел у них дома.

…Покрутив в руках несколько фотографий, на которых мы были сняты со Светой, я быстро разорвал их пополам. Те части, на которых был я, сунул обратно в альбом, а оторванные половинки со Светой, бросил в мусорное ведро. Всё, с прошлым покончено. Нужно жить настоящим. Недолго думая, я вынул из кармана мобильный и набрал номер Алисы…

Алиса. Весна, 2010 год.

Прошло две недели с того дня, как у Андрея был последний приступ. Всё вроде было в порядке, но дурное предчувствие, ощущение того, что должно случиться что-то плохое, не оставляло меня ни на минуту. Однажды я всё-таки решилась и попросила тётю Любу разложить для меня карты. Я очень хотела узнать, что нас с Андреем ждёт в будущем.

— Только прошу, — сразу же предупредила я, — говори мне всё, что ты увидишь. Какой бы ужасной не была правда.

— Хорошо, — кивнула тётя Люба, — так и быть. Буду говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Но пока я вижу, что всё хорошо. Честное слово, Алиса. Карты говорят мне, что скоро в твою жизнь придёт настоящая любовь. И эта любовь принесёт тебе много счастья.

— Как понять скоро? — Насторожилась я, — А что, сейчас её, этой любви, нет рядом со мной?

— Вроде как и есть, но… Я ничего не понимаю, дорогая, честное слово! Вот смотри, тут сказано — рядом с тобой сейчас находится мужчина, а рядом ещё один мужчина. Как бы его тень. И этот второй мужчина будет твоей любовью. И отцом твоих будущих детей!

— Так это всё-таки Андрей или нет?

— Не знаю, говорю же тебе! Или мои карты стали такие старые, что у них приключился маразм, либо я сама старею и перестаю понимать их намёки! Вроде как это Андрей, но вроде как и не он… Тьфу, ничего не понимаю.

Я, конечно, не предала большого значения её словам, но задуматься — задумалась. Тень Андрея. Что бы это значило? И в том кошмаре, который мне приснился во время нашей размолвки с мужем, тоже была ТЕНЬ! И эта Тень убивала Андрея. Нет, я схожу с ума. Однозначно. Такая ерунда бывает только в фильмах ужаса, которые я, кстати, никогда не смотрю, а в жизни всё гораздо проще. А потом, чтобы немного улучшить себе и тёте Любе настроение, спросила:

— Ну, а что там про детей было сказано? У нас с Андреем дети будут?

— Да, будут. Двое. Вот тут это ясно сказано. Двое детей.

Вернулась домой я, разумеется, в хорошем настроении. Андрей уже был дома, и я тут же, на волне своего душевного подъёма, выложила ему всё про гадание тёти Любы.

— Представляешь, у нас будет двое детей! Я так счастлива! Двое! Интересно, кто девочка и мальчик? Или две девочки?

— …Или два мальчика, — перебил меня муж, а потом весело рассмеялся, — или ты не хочешь двух мальчиков? Дочку хочешь?

— Ну, почему? Будут оба мальчики, тоже неплохо. Интересно, а, может, у нас будут близнецы? Вот это было бы здорово…

— Нет, нет, только не близнецы, — Андрей сильно побледнел, как будто его что-то сильно напугало, — не надо нам близнецов…

— Что с тобой, Андрей? — Я испуганно смотрела на мужа, не в силах понять, что с ним происходит, — Тебе опять нехорошо, да?

— Всё в порядке, просто… — Он начал нервно озираться по сторонам, будто бы ища кого-то в комнате, — извини, мне нужно уйти, это срочно!

— Андрей, постой! — Я схватила его за руку. Его ладонь была холодной.

— Что тебе? Отпусти меня! — Его лицо неожиданно стало таким злым, что я даже испугалась, — Я же сказал, мне идти надо!

И он ушёл. А я опять осталась наедине со своими невесёлыми мыслями. Что же, чёрт возьми, творится с моим мужем? Что с ним? Услышав, как под окном заводится машина Андрея, я поняла, что сегодня, скорее всего, мне опять не стоит ждать мужа, так как вернётся он всё равно после полуночи. Или же на рассвете.

От отчаяния я опять пошла к Дине. На сей раз я зашла в её комнату, однако её там не было, и я решила подождать. Стала рассматривать её вещи. Но ничего особенного среди них мне в глаза не бросилось - дешёвая бижутерия, недорогая косметика российского производства, книги на полке, среди которых были, в основном, детективы и любовные романы...

— Вы тут? — Услышала я позади себя её голос. Оглянулась. Дина стояла и смотрела на меня, явно недовольная тем, что я без разрешения зашла на её территорию.

— У Андрея опять был приступ, — сообщила я, решив обойтись без предисловий, — и он уехал. Я за него боюсь. Вдруг он попадёт в аварию или наделает каких-нибудь глупостей?

— Поверьте, всё будет хорошо, — спокойно ответила Дина, подходя к своим книгам, — Андрей хорошо водит, и он очень внимательный на дороге…

Я стояла, молча наблюдая за ней, и не зная, что ещё сказать ей, чтобы она хоть как-то забеспокоилась и поняла, что Андрей в беде. Впрочем, подумала я, ей-то какое дело до Андрея? Он для неё чужой человек, и вся её любовь к нему не более чем игра. Просто ей это выгодно, вот она и играет роль его "второй матери", а на самом деле…

Тем временем Дина достала какой-то детективчик в яркой обложке, и в этот момент с полки, на которой стояла книга, упала фотография. Да прямо к моим ногам! Я тут же наклонилась и подняла её. Фотография была чёрно-белая, старая — на мой взгляд ей было лет тридцать, наверное, если не больше, а на ней был изображён молодой мужчина в военной форме. Высокий, статный, с очень привлекательным лицом и приятной улыбкой. И отчего-то мне вдруг показалось, что улыбка этого мужчина была мне знакома. Или кого-то очень напоминала. Да и не только улыбка… Впрочем, повнимательнее я фото рассмотреть не успела — Дина тут же выхватила его у меня из рук и убрала обратно. А точнее — спрятала обратно в свои книги.

— Кто это? — С нескрываемым любопытством спросила я.

— Родственник, — сухо ответила Дина, — но он уже давно умер.

— Симпатичный, — заметила я, — а он… ммм… русский был?

— Немец, — Дина почему-то отвела взгляд, — он был не кровный родственник. Все мои кровные родные татары да башкиры. А почему вас он так заинтересовал?

— Да нет, просто спросила. Извините, если что.

Выйдя из её комнаты, я тут же забыла о странном родственнике Дины, который в первый момент произвёл на меня такое сильное впечатление. Весь вечер я прождала Андрея, и когда он вернулся, я опять начала с ним разговор про врача.

— Извини, я очень устал, — как всегда, ответил Андрей, — а на эту тему я вообще не хочу говорить. Понятно тебе?

— Где ты был? С кем?

— С друзьями, — Андрей бросил на пол рубашку и ушёл в душ, а когда я подняла её и присмотрелась, то замерла от удивления. Опять краска! Что такое? Почему у Андрея уже два раза на рубашке следы краски?

Когда Андрей вышел из ванной, я всё-таки спросила его о краске на его одежде. Муж поначалу смутился, а потом нехотя буркнул:

— Мой друг любит рисовать, а я случайно испачкался. У него же там в квартире чёрт знает чего творится! Эти творческие натуры, ну, сама знаешь, они слишком заняты своими творениями, об уборке им думать некогда.

Как ни странно, меня это объяснение вполне устроило, и больше я тогда ничего не спросила. А на другой день, едва вернувшись с работы, Андрей сообщил мне очень хорошую новость — он всё-таки записался на приём ко врачу, куда поедет завтра после обеда.

— Можно, я поеду с тобой? — Тут же попросила я.

— Конечно, можно! — Он нежно поцеловал меня в губы, а потом добавил, сделав при этом наигранно-строгий взгляд, — Я согласился на это испытание только из-за тебя.

— Ничего страшного, — ответила я так, будто утешала ребёнка, который боялся уколов, — вот увидишь, всё пройдёт хорошо.

— Надеюсь, — как-то неуверенно ответил Андрей.

…На другой день я приехала на работу к мужу, мы вместе пообедали и поехали в медицинский центр, который находился не так далеко от офиса Андрея. За обедом Андрей был очень спокоен, шутил и говорил, что у него просто замечательное настроение. И дорогой тоже держался молодцом. Правда заметил, что если бы не я и моё постоянное беспокойство за его здоровье, он бы ни за что на свете не согласился бы на такую глупость.

Когда мы приехали в медицинский центр, Андрей сразу же направился к своему невропатологу, а я ждала его в коридоре. Народу здесь было совсем немного — медицинский центр этот был довольно-таки дорогой, простым россиянам явно не по карману. Андрей пробыл в кабинете всего минут двадцать — я засекала время специально, а потом вышел и попросил меня зайти с ним к доктору. Вид у него снова был очень довольный.

Врачом Андрея оказалась уже не молодая, но очень приятная женщина. Её звали Татьяна Николаевна. Увидев меня, она приветливо улыбнулась и попросила присесть. Потом спросила, продолжая улыбаться:

— Вы беспокоитесь за своего мужа, да?

— Да, — кивнула я, — разумеется. Меня очень волнует его здоровье.

— Я вас понимаю, — ответила врачиха, — но вы зря волнуетесь. Ничего страшного у вашего мужа нет. Хотя… — Она сделала небольшую паузу, а потом продолжила, — всё это на почве переутомления на работе. К сожалению, для современных деловых людей этот диагноз не редкое явление. Поэтому первое, что я могу посоветовать — не переутомляться и давать своему организму отдохнуть. Это просто необходимо для поддержания здоровья вашего мужа…

Потом она прочитала мне список лекарств, которые должен принимать Андрей, а также посоветовала съездить отдохнуть. Причём желательно в санаторий.

— Но если, — внимательно посмотрев на меня, добавила Татьяна Николаевна, — приступы, страхи или что-то в этом роде повторится, я бы рекомендовала обратиться к психиатру. Могу даже порекомендовать одного специалиста…

— А вот это уже лишнее, — перебил её Андрей, — я же не псих какой-то, чтобы к психиатру идти! Может, вы меня ещё на учёт в психбольницу предложите поставить?

— Ваше психическое состояние достоверно определит только специалист, — мягко, но очень настойчиво ответила врачиха, — и поэтому в случае ухудшения вашего состояния я настоятельно советую вам обратиться к психиатру…

— Спасибо большое! — Андрей снова оборвал её на полуслове, — Вы мне очень помогли. Но ваши советы насчёт психиатра — лишние. Так что мы лучше поедем. Всего хорошего!

С такими словами он забрал с её стола свою медицинскую карточку и направился к двери. Я была вынуждена последовать за ним. Когда мы вышли из кабинета, Андрей недовольно пробурчал:

— Вот ведь так и знал. У нас в стране всегда так! Идёшь жаловаться на зубную боль, а тебе начинают лечить голову, жалуешься на желудок — лечат сердце…

— А мне она понравилась, — тут же вставила я, — мне показалось, что она действительно разбирается в своей области. И то, что она тебе посоветовала, мне кажется вполне нормальным…

— Что?! — Андрей весь аж покраснел от злости, — И ты, значит, считаешь, что мне нужен психиатр?! Вы все сговорились, что ли! Ну, неужели, вам не ясно — со мной всё в порядке! Я абсолютно здоровый человек! Я же не слышу никакие голоса, не разговариваю сам с собой, у меня нет навязчивой идеи! Я не называю себя Наполеоном или Гитлером. Не кричу, что завтра наступит конец света и будет второе пришествие Христа!

— Успокойся, Андрей, — я тяжело вздохнула, про себя думая, что опять всё бесполезно. Врачиха права — Андрею нужен специалист, который смог бы до конца понять его проблему, а также, разумеется, вылечить её. Однако для этого нужно главным образом только одно — чтобы Андрей САМ этого захотел. Сам захотел лечиться и сам понял, что это нужно, и в первую очередь, ему самому. Пока же этого не произойдёт, никакой врач не сможет найти к нему правильный подход. А, значит, не сможет и помочь.

Домой я вернулась не в самом лучшем настроении, однако Дине о том, что произошло, рассказывать не стала. Вечером Андрей опять где-то задержался. А когда вернулся, то от него на километр пахло вином и дешёвыми женскими духами. Ещё, оказывается, он где-то бросил свою машину и приехал домой на такси.

— Я был с приятелем в ресторане, — на ходу буркнул он, поднимаясь в спальню, — хотелось расслабиться…

— А пахнет от тебя, между прочим, женским парфюмом! — Не выдержала я. — И не ври! Ты был с какой-то девицей, да?

— Не я был, а мой приятель! Он да, был с одной… Курицей. Ненавижу её. Уродина чёртова, и что она всё время к нам лезет! Наина, блин! Имя-то какое у этой дуры!

— Ты о ком? — Не поняв ничего из того, что только что наговорил Андрей, переспросила я, — Я ничего не понимаю…

— И не надо тебе понимать, — грубо перебил меня муж, — когда-нибудь ты всё узнаешь и тогда сама всё поймёшь! Но только не сегодня. Сегодня я дико устал и хочу спать!

Когда-нибудь я ВСЁ узнаю и ВСЁ пойму сама. Эти слова крутились у меня в голове весь последующий день. Я, конечно, не специалист по мужской психологии (да и по женской тоже), но отчего-то твёрдо уверена в одном — если муж изменяет, то он никогда не скажет такое своей жене. Будет оправдываться, придумывать всякие нелепости, но чтобы ТАК ответить… Нет, всё-таки не похоже это на измену. Дело в другом. Но в чём?

На другой день Андрей опять был очень ласков и внимателен. И даже пригласил меня в ресторан. Когда мы уже выходили из дома, в холле неожиданно появилась Дина. С каменным выражением лица и пронизывающим насквозь взглядом. Другого лица и другого взгляда у неё просто не было.

— Вы не вернётесь к ужину? — Спросила она, внимательно глядя на нас.

— Нет, — буркнул на ходу Андрей, — мы сегодня в ресторане ужинаем.

На это она ничего не ответила, только проводила нас взглядом, в котором, как мне на минуту показалось, была обида и… ревность. Неужели, Дина всё-таки ревнует Андрея? Но как? Как мать или как женщина? Второй вариант практически не укладывался у меня в голове. Я даже озвучивать эти мысли не хотела. Полнейший бред. И Андрею лучше об этом не знать. Иначе он сам обвинит меня в безумии и потащит к психиатру.

Мы приехали в ресторан и сели за столик. Сделали заказ — здесь была, в основном, итальянская кухня, Андрей выбрал вино, а когда официант, наконец, удалился, сказал, счастливо улыбаясь:

— Всё-таки хорошо вот так вдвоём посидеть вдали от дома. Согласна?

— Конечно. Спасибо за этот вечер, — я взяла его за руку, — я так давно его ждала…

— Ты подожди, — он весело усмехнулся, — вечер ещё только начинается. Тебе нравится этот ресторан?

— Тут очень красиво, — оглядевшись по сторонам, сказала я, — смотри, какая картина там висит. Это Флоренция! А ты был во Флоренции?

Андрей не ответил. Он лишь смотрел в одну точку куда-то вдаль, при этом заметно побледнев. На его лбу появилась испарина пота.

— Там был он, я видел его! — Андрей неожиданно вскочил из-за стола, — Он был тут, он…

Андрей бросился к выходу, совершенно забыв о том, что на улице почти по-зимнему холодно, а он был в одном костюме.

— Куда ты? Постой! — Я бросилась следом за ним. Мы выскочили из ресторана и встали возле входа. На нас начали озираться удивленные посетители ресторана, а также прохожие на улице. Да ещё бы! На улице всего плюс один, все ходят в пальто да в куртках, а мы стоим — я в открытом платье, он — в костюме.

— Ушёл, — растерянно сказал Андрей, — но я его точно видел! Вон там, через окно…

— Кого? Кого ты видел?

— Моего… моего друга, — пробормотал муж, и мы вернулись в зал ресторана. Андрей по-прежнему был бледен, а его лицо блестело от пота.

— Что с тобой? — Забеспокоилась я, — Опять приступ?

— Нет! Нет у меня никаких приступов, — он явно разозлился на моё высказывание, — забудь ты об этом. Давай лучше поужинаем спокойно, без разговорах о болезнях!

— Как скажешь, — нехотя пробормотала я, думая при этом, что лучше будет и правда сейчас не касаться этого вопроса.

Ночью Андрей плохо спал и что-то бормотал во сне. Как будто звал кого-то. Утром я спросила его о том, что ему приснилось, но Андрей ничего конкретного не ответил. В обед я встретилась с Машкой и, не выдержав, поделилась с ней своими проблемами.

— Есть только один выход решить твои проблемы! — Тут же высказалась моя сообразительная подруга, — Проследить за мужем. Или самой, или частного детектива нанять. Второе мне кажется более разумно в твоём положении.

— Проследить? Но зачем?

— Как зачем? — Машка чуть не подавилась своим соком, — Узнать, есть у него любовница или нет!

— Я так не думаю, — тут же отрезала я, — дело в чём-то другом…

— Ты просто НЕ ХОЧЕШЬ ТАК ДУМАТЬ, дорогая, вот в чём проблема. Но это твоё дело, конечно. Я бы на твоём месте всё-таки проследила за ним. Чтобы не думалось. А то вдруг…

Поначалу Машкина идея показалась мне абсолютно бредовой, и я даже перевела разговор на другую тему. Но чуть позже, когда я вышла из кафе, в котором мы сидели с Машкой, её слова вновь и вновь зазвучали у меня в ушах. Идея, бесспорно, бредовая, но при этом заманчивая. И да, Машка права. Чтобы не думалось. С такими мыслями я прыгнула в первое попавшиеся такси, оставив свою машину отдыхать на стоянке, полная решимости последовать сумасшедшему совету своей подруги.

Когда мы подъехали к зданию, в котором располагался офис Андрея, я попросила таксиста подождать. Разумеется, за определенную плату. Тот, видимо, сразу понял суть проблемы и терпеливо вздохнув, потихоньку включил "Русское радио". Примерно через полчаса на стоянке появился Андрей…

— Вон за тем "Фордом"! — Сказала я таксисту, — И не упускайте его, пожалуйста!

Таксист кивнул, приглушил радио, и мы помчались следом за машиной Андрея. Поначалу всё шло хорошо, но потом и мы, и Андрей попали в пробку, которая и испортила нам всю погоню. В итоге Андрей всё-таки уехал, а мы простояли там ещё лишние полчаса.

Домой я вернулась на такси, наврав Андрею (а он уже был дома), что были жуткие пробки, и поэтому по Москве я ехала на метро. На другой день всё повторилось. На этот раз погоня удалась, пробок почти не было, и мы с таксистом (разумеется, с другим) благополучно ехали за Андреем до… самого нашего дома!

Второй раз на такси возвращаться я, конечно, не рискнула, и тут же попросила таксиста отвезти меня обратно на стоянку, где я оставила машину. В итоге домой приехала я поздно, когда на улице уже вовсю сгущались сумерки. Андрей был недоволен и начал спрашивать о том, где я второй день пропадаю.

— Ты же знаешь какие сейчас пробки! — Это было моё единственное оправдание, но мужа оно не устроило, и он сказал, при этом переходя на какой-то жуткий угрожающий тон:

— Раньше они тоже были, но только это не мешало тебе быть дома вовремя! А тут второй день тебя где-то носит… Если это то, о чём я подумал, то… Алиса, этого я не потерплю, слышала меня?

— О, Господи! — Мне было и смешно, и вместе с тем очень обидно из-за подобных намёков мужа, — Неужели ты подумал, что я могу тебе изменить? Я тебе?! Ради Бога, Андрей… Это даже не смешно!

— Вот именно! И, кстати, ничего удивительного в этом нет. Многие жены от хорошей жизни начинают изменять. Просто от скуки заводят себе любовников-альфонсов!

— Но я не такая! Я люблю тебя, а других мужчин для меня просто не существует! Я… я даже в мыслях никогда бы тебе не изменила, клянусь.

— Не клянись! — Андрей отвернулся от меня, в его голосе звучала злость и обида, — Вы все, женщины, такие. Клянетесь, а потом… Потом предаёте!

— Прекрати сравнивать меня со Светой! — На этот раз уже не выдержала я, — Я не виновата в том, что она вышла за другого! Но тебя, похоже, это всё ещё задевает!

— Не говори о Свете! — Он уже кричал, а его лицо всё покраснело от ярости, — Не надо о ней! Мы о нас говорим! О нас с тобой!

Потом он, как всегда, исчез, а из столовой вышла Дина, которая, похоже, слышала весь наш разговор, и сказала, при этом как-то странно усмехаясь:

— Алиса, у Андрея такой характер. Не обижайтесь на него. Раз он ревнует, значит, любит…

— Не меня он любит! — Неожиданно вырвалось у меня, — Он всё ещё Свету свою забыть не может!

— Откуда вы знаете? — Дина опять усмехнулась, — Я могу поспорить с вами на эту тему…

— На какую? Что он любит Свету? А я даже спорить не хочу! Всё и так ясно.

— Ничего вам не ясно, — бросила мне в ответ Дина и тут же удалилась.

…Я опять плакала. И была готова послать к чертям все свои чувства к Андрею и убраться из его дома в тот же вечер. Из дома, в котором я ни единого дня не чувствовала себя хозяйкой. Но я всё-таки не ушла. Дождалась Андрея. Он пришёл поздно и выглядел расстроенным. Заметив меня, он тут же принялся извиняться и обещать, что ничего подобного больше не повториться. Опять начал ссылаться на расшатанные нервы и на то, что он очень устаёт на работе.

А чуть позже, когда он ушёл, чтобы сделать какой-то важный звонок, я спустилась вниз и опять услышала, как Андрей и Дина разговаривали на повышенных тонах в его кабинете.

— Ты ведёшь себя слишком подозрительно! — Говорила Дина, — Твоя жена может ВСЁ узнать. Она уже догадывается… Понимаешь?

— Да пусть узнает, пусть! Я уже сыт всем этим по горло! Я готов сам ей всё рассказать, чёрт возьми.

— Не выдумай! — Перебила его Дина, — Ты всё погубишь, если расскажешь ей правду! И твоя жена никогда тебя не поймёт и не простит.

— Ты так думаешь? — Он невесело усмехнулся, — А я думаю, что хуже, чем сейчас уже не будет…

Дальше я слушать не стала. Всё и так ясно. Вернувшись в спальню, я опять начала думать о том, что я должна навсегда уйти из этого дома. И из жизни Андрея тоже…

Глава 7.

Андрей. Осень 2009 года.

— Послезавтра я женюсь! — Сообщил я брату, когда мы по уже сложившейся у нас традиции сидели в парке.

— Поздравляю, — сказал Руслан, при этом не отрываясь от своей новой работы. На сей раз он писал осенний пейзаж.

— Ты не придёшь на свадьбу?

— Я? Да ты что!

— А что такого? — Я был очень удивлён реакцией брата, — Ты же мой брат! А это моя свадьба. Ты просто обязан прийти на неё.

— Я завтра вечером уеду, — ответил Руслан, — когда вернусь — не знаю. Но думаю, что не скоро.

Я хотел было спросить, куда именно брат уезжает, но что-то мне помешало. Я даже сам не понял, что это было. Потом я вдруг загрустил. Мысль о предстоящей свадьбе совсем меня не радовали, и с каждым днём я понимал это всё больше и больше. Я женюсь, чтобы убежать от себя. И от своей любви к Ней. К той, которую не могу любить. И которая разрушила мою жизнь и мои мечты. А ведь всё могло быть иначе. Могло быть, если бы не…

— Ты не рад предстоящей свадьбе? — Будто бы прочитав мои мысли, неожиданно спросил брат. — Что-то ты не похож на счастливого жениха!

— Ты прав, — кивнул я, — совсем не рад. Но со временем всё изменится. Я буду счастлив. Алиса — хорошая девушка и очень меня любит. Я думаю, что у нас всё должно быть хорошо.

— Но ты её не любишь, да?

— Не люблю. Конечно, я признаю, что она - красивая и очень порядочная девушка, с которой мне легко и спокойно. И которая любит меня по-настоящему. Но... Нет, не люблю. Не могу никак.

Руслан закончил свою картину, и мы поехали в его квартиру. Там, как всегда, был беспорядок, и у меня даже сложилось впечатление, что Руслан в ней почти не бывает. У него даже продуктов никаких нет на кухне! Странно, где же он питается? В кафешках чебуреки ест? Или в "Макдональдсе"? На дорогие рестораны у него вряд ли есть деньги.

— Хочешь я найду тебе другую квартиру? — Предложил я Руслану, — Побольше и в хорошем районе? За деньги не беспокойся, я всё оплачу.

— Не надо, Андрей, прошу. Мы же договорились. Никаких денег. Мне от тебя ничего не надо.

— Но ведь это несправедливо, брат! Ты живёшь в этой дыре, питаешься дешёвым фаст-фудом, ездишь на метро, в то время, как я живу в большом доме и трачу деньги направо-налево. Ну, хорошо, давай я у тебя картину куплю? Хочешь?

— У меня уже есть покупатели на все картины, — тут же сообщил брат, — Ная и её друзья нашли покупателей. Это богатые люди, с Рублёвки, между прочим!

— Ну, блин, опять Ная! Тебе, что, реально нравится эта девица?

— Нравится. Мне хорошо с ней.

— Но ты её не любишь, да?

— Неа, — покачал головой Руслан, — не люблю. Я ещё не встретил ту девушку, которую бы полюбил по-настоящему. А ты? Ты встретил такую?

Я отрицательно покачал головой, но при этом про себя подумал: "Увы, встретил. Но только лучше бы я её никогда не встречал… Может, тогда я мог бы найти своё счастье, а не страдать, как страдаю сейчас!"

В дверь позвонили. Руслан отложил в сторону свою работу, вытер руки и побежал открывать. Я тоже нехотя за ним поплёлся, думая о том, что кто бы это ни был, я совершенно не рад его визиту. Руслан открыл дверь. На пороге стояла Ная! В тёмном сторомодном плаще, и как всегда, с нелепыми косичками на голове. Руслан, похоже, был рад её видеть, а вот я… Я был готов её убить. Честно. Опять всё испортила эта девица, опять! И на кой чёрт её принесло вообще?

Однако Руслан на сей раз моих мыслей не понял и сразу же пригласил её в комнату. Там они флиртовали прямо у меня на глазах, а потом даже начали целоваться. Вот бесстыдники! Может, они ещё и… И тоже прямо при мне? Ну, и нравы!

Понимая, что всё как раз идёт к ЭТОМУ, я быстро вышел и направился на кухню. Нашёл там пиво и начал пить. Прямо из горлышка, при этом стоя в темноте. Одну бутылку, вторую… А потом я вдруг отключился. Опять. И мне было очень хорошо, хотя ощущения были странные — я будто видел эротический сон, но при этом в какой-то момент я сам принимал участие в нём. И ощущения были очень реальные. Когда я открыл глаза, то увидел, что лежу в комнате, на диване, раздетый до пояса. А рядом стоят Руслан и Ная, при этом Ная тоже была раздета — на ней была только лифчик и трусики.

Я тут же начал одеваться, а эта молодая нахалка даже и не думала натягивать на себя свою одежду, которая валялась на полу. И при этом смотрела на меня так, будто именно я, а не Руслан, был её любовником.

— Ты проснулся? — Она хотела обнять меня, но я её резко оттолкнул, — Да что с тобой? Тебе нехорошо, что ли?

— Выйди, я должен одеться! — Закричал я, — Иди же отсюда, немедленно! И сама прикройся! Я не собираюсь смотреть на тебя в таком виде!

Ная, явно испугавшись моей реакции, схватила всё-таки свою одежду и выбежала в коридор.

— Чем мы тут занимались, чёрт возьми?! — Закричал я на брата, — Почему я голый, эта твоя подруга тоже… Я, что, тоже принимал участие в…

— Да расслабься ты, не нервничай. Ты напился и уснул, ну, мы тебя и притащили сюда. Не бойся, никакой групповухи у нас не было. Ная — порядочная девушка, она только со мной может… Кстати, — Руслан довольно хихикнул, — я у неё первый. И пока единственный.

"Кто бы сомневался, — пронеслось у меня в голове, — небось, счастлива до безумия, такого красавца отхватила! Больше на неё, серую мышь, никто не позарился!"

Тут Руслан неожиданно встал и, подхватив свою куртку, вышел из квартиры, предупредив меня, что будет ждать меня на улице, у подъезда. Я ничего не понял, но когда Руслан быстро покинул комнату, я поднялся с дивана и тоже стал поспешно собираться. Нашёл свою одежду и стал поспешно натягивать на себя рубашку — мне не хотелось, чтобы странная подружка Руслана увидела меня без одежды, если вдруг вернётся в комнату. И не успел я подумать об этом, как Ная опять зашла, стоя в дверях и как-то странно улыбаясь, глядя на меня. А потом неожиданно назвала меня… Русланом. Я даже опешил от удивления, когда услышал такое. Нет, мы с Русланом, конечно, похожи, но чтобы нас путать… Это уже слишком! У этой девицы, похоже, проблемы со зрением или даже с головой.

— Руслан уже ушёл, — ответил я, надевая пиджак, — он ждёт меня около дома.

— А, я совсем забыла, — странная подруга Руслана как-то по-дурацки хихикнула, что меня ещё больше взбесило. А потом посмотрела на меня и игриво улыбаясь, добавила, — Ты фантазёр, честное слово. Но этим ты мне и нравишься.

Отвечать мне было абсолютно нечего. Эта девица, скорее всего, просто сумасшедшая, и я не собираюсь больше тратить на неё своё время. Я быстро вышел из квартиры, спустился на лифте вниз и, выйдя из подъезда, сразу же увидел Руслана. И тут же пожаловался брату на его ненормальную подружку. Что это, мол, она нас путает.

— Так это ж понятно, братишка, — усмехнулся Руслан, — мы близнецы, вот нас и путают…

— Она дура, — тут же бросил я, — нас невозможно перепутать.

— Да забудь ты о ней! Она немного странная, конечно, но ты не обращай внимание. Зато она добрая.

— Ная, — усмехнулся я, — странное имечко! Её так в честь жены Ельцина, что ли, назвали?

— Не знаю, — пожал плечами брат, — да и не волнует меня в честь кого её назвали. Ей, по-моему, такое имя очень даже идёт.

Мы с братом дошли до стоянки, где я опять начал звать его на свадьбу, но Руслан отказался и снова предупредил меня — о наших встречах никому. Даже будущей жене. Я, конечно, немало удивился такому условию, но всё-таки дал брату обещание. Мы обнялись на прощание, и я сел в машину, а Руслан, помахав мне на прощание рукой, направился к своей Наине.

Когда я вернулся домой, мне сделалось очень плохо. Меня мутило, тошнило, и на душе было так погано, будто туда налили какого-то яда. И этот яд постепенно разъедал мою душу, при этом причиняя мне невыносимую боль. Боль, которая усиливалась с каждой минутой…

Отчего-то вдруг мне захотелось напиться, что я и сделал, плюнув на всё, даже на предстоящую свадьбу. Я пил виски, который нашёл в кабинете, а потом, когда почувствовал, что мои мысли начали путаться, а перед глазами всё поплыло, будто в нашем регионе началось десятибалльное землетрясение, я просто рухнул на один из диванов, что стоял в гостиной и попытался уснуть, забыв обо всём. Но тут я услышал чьи-то негромкие осторожные шаги, которые заставили меня открыть глаза. Передо мной стояла Она. Как тогда, когда я был ещё почти ребёнком, она распустила по плечам свои тёмные блестящие волосы, а её глаза были полны нежности и желания.

— Хочешь, я помогу тебе подняться наверх? — Предложила она.

Я кивнул. На самом деле мне было по сути всё равно, где я проведу ночь, но я просто не мог ей сопротивляться. Мне опять, как тогда, в детстве, хотелось прикоснуться к ней, почувствовать её запах, её тепло. Она была НУЖНА мне.

Когда мы поднялись в спальню, она помогла мне раздеться — опять, как в детстве, когда я буквально падал на кровать, приходя с прогулок, а она сама переодевала меня в пижаму, в то время как я уже находился в бессознательном состоянии. И я опять чувствовал её прикосновения на своей коже, её дыхание рядом с собой…

— Ну, что, сам уснёшь или посидеть с тобой? — Сказала она, и усмехнувшись, добавила, — Как в детстве, помнишь?

Я молчал, глядя на её лицо, волосы, руки. Она была так близко от меня, что я просто не мог подчиняться своему разуму, желание прикоснуться к ней, поцеловать, погладить её волосы было сильнее… И пусть завтра я буду ненавидеть себя за собственную слабость, сегодня, сейчас, в этот самый момент я не хочу об этом думать. Пусть время остановится. Пусть вся жизнь вокруг исчезнет, и в мире останемся только Она и Я.

— Я люблю тебя… Не уходи… — Это всё. что я мог сказать, глядя на неё в тот момент.

— Я тоже тебя люблю, мой маленький, — ответила она, приблизившись ко мне, — и я не уйду. Никуда не уйду. Никогда. И ты это знаешь.

Сказав это, она нежно поцеловала меня, по-настоящему, в губы. И я ответил на её поцелуй.

Алиса, весна 2010 года.

На следующий день Андрей опять задержался. Правда, он позвонил и НАВРАЛ (да-да, я сразу поняла, что это было враньё), что у него очень важное совещание, полно работы и ещё что-то в этом духе. Ужинать я села в одиночестве, даже не рассчитывая на то, что Андрей может вернуться раньше полуночи. Во время моего ужина в дверь неожиданно позвонили. Открыла Оксанка.

— А, Вадим Леонидович! — Услышала я из гостиной, — Проходите! Алиса Юрьевна, это Вадим Леонидыч…

— Привет! — Сказал Вадим, едва зайдя в столовую, где в гордом одиночестве ужинала я, при этом стараясь не думать о том, почему я сейчас одна и усиленно заставляя себя доесть всё, что было у меня в тарелке.

— Привет, — я немного удивилась, — хочешь поужинать?

— Не откажусь… Тем более, пахнет у вас вкусненько, — он как-то странно улыбнулся, присаживаясь напротив меня, — руки у меня чистые, не переживай. Я на улице в перчатках хожу.

Оксанка убежала за ужином для Вадима, а я всё ещё не понимая цели его визита, на всякий случай спросила:

— Ты пришёл к Андрею? Если так, то…

— Нет, я не к нему пришёл. Я к тебе, — перебил меня Вадим, при этом сделав очень серьёзный вид.

— Ко мне?

— Ага, решил поговорить. Об Андрее.

Появилась Оксанка с ужином для Вадима. Мы оба замолчали. Когда девушка ушла, Вадим подвинул к себе тарелку, но есть не стал. Он смотрел на меня.

— Я знаю, что у тебя с Андреем проблемы, — продолжил Вадим, — и хочу тебя предупредить — я могу тебе помочь, но Андрей ничего не должен знать об этом разговоре.

— Чем именно ты можешь мне помочь?

— Я Андрея с детства знаю, так что… Я в курсе всех его проблем. А ты, я вот думаю, нет…

— Я тоже так думаю, — честно призналась я, — у меня постоянно возникает ощущение, что мой муж что-то не договаривает…

— Так и есть. Более того, он тебе никогда об этом не скажет. Я уверен.

— Ты будешь ужинать? — Спросила я, отодвигая от себя тарелку с остатками еды — от волнения у меня совсем пропал аппетит.

— Да, но я быстро.

— Отлично. После ужина перейдём в кабинет. Там надёжнее. Не хочу, чтобы нас подслушали.

Вадим кивнул, немного поковырялся в тарелке, хотя было видно, что он тоже особо не голоден, а потом резко встал и, ни слова не говоря, направился в кабинет. Я последовала за ним.

— Ну, слушаю, — сказала я ему, когда мы остались за закрытыми дверями.

— Андрей, он… — Вадим помедлил, явно не зная как начать то, что он хотел сказать, — в общем, он болен. Это началось давно, ещё в детстве, но тогда никто не обращал внимание. Считали, что это со временем пройдёт. Но не прошло. А после смерти дяди Вени с тётей Леной у него и вовсе поехала крыша. Отец даже хотел его в больницу поместить. Но потом мы с ним в Америку укатили, и там вроде всё нормализовалось. Думали, что навсегда, но оказалось…

— Что с Андреем? — Спросила я дрожащим от волнения голосом, — В чём его проблема?

— А ты сама-то не видишь, что ли, Алиса?

— Вижу, но… Я ж не специалист. У него бывают провалы в памяти, отключки, иногда ему что-то мерещится…

— Вот-вот, — перебил меня Вадим, — только, поверь, это ещё цветочки. Ягодок ты пока не видела…

— И что там за ягодки? Что ещё происходит с Андреем?

— Да разное, я даже объяснить сейчас не могу. У него бывают галлюцинации, навязчивые идеи, он не помнит, что делал днём и т. д. Короче, Алиса, я не хочу тебя пугать, но если ты хочешь помочь Андрею, то ты должна уговорить его сходить к специалисту. А конкретно — к психиатру.

— Но он ни за что не согласится!

— Знаю! Но это необходимо. Поэтому попытайся его уговорить. И я в свою очередь буду делать всё от себя зависящее. Пойми, я очень переживаю за брата. Да, Андрей для меня именно брат! Я его очень люблю и должен ему помочь.

— Но что же делать? — Я уже была готова разрыдаться от нахлынувшего на меня отчаяния, — Андрей не хочет лечиться, он убеждён в том, что он абсолютно здоров и что ему не нужны врачи.

— Увы, большинство людей с психическими отклонениями так считают, Алиса, — Вадим тяжело вздохнул, — они считают себя абсолютно здоровыми, и согласно их логики, все вокруг плетут заговор против них… Но мы-то с тобой видим, что это не так! И многие уже замечают. На работе, например, уже многие сотрудники шушукаются между собой, говорят, что шеф типа совсем спятил. Так больше не может продолжаться, Алиса!

— Боже мой! Значит, дело совсем плохо?

— Хуже некуда, Алиса. Иначе бы я не пришёл к тебе. Мы должны объединиться, Алиса. Ты и я, два самых близких для Андрея человека. Папу я в это вмешивать не хочу — он в последнее время неважно себя чувствует, на сердце жалуется. Всё-таки лучше нам с тобой вдвоём всё это решить…

Я кивнула. Мне было так плохо, что я даже не могла говорить. Хотелось зарыдать, но я держалась из последних сил.

— Понимаю, будет нелегко, — продолжил Вадим, подойдя поближе, — но ведь мы-то с тобой понимаем, что так будет лучше для всех. И в первую очередь для Андрея. Мы должны его спасти. Так что будет действовать. И ещё… Ничего не говори этой женщине… эээ… Дине. Она может обо всём рассказать Андрею и настроить его против нас.

— Не скажу, — кивнула я, — между нами говоря, Вадим, я ей и сама не особо доверяю.

— Правильно! Я ей тоже не доверяю. А вот Андрей доверяет, так что сама делай выводы.

— Ага, — снова кивнула я, изо всех борясь с желанием расплакаться, — я знаю. Не беспокойся, я всё сделаю, как надо. Я сегодня же начну уговаривать Андрея сходить ко врачу. Только мне нужно подумать, как лучше это сделать…

— Умница, я верю в тебя, — Вадим улыбнулся и, подойдя совсем близко, неожиданно взял меня за руку. Я поначалу смутилась, но потом, поняв, что это, разумеется, только в знак поддержки, сжала его руку и поблагодарила за то, что он пришёл помочь нам.

…Андрей приехал домой после полуночи. Я, разумеется, сообщила ему о приезде Вадима (как мы с ним условились), сказав, что тот приходил забрать какие-то бумаги по работе. И заодно составил мне компанию за ужином.

— Значит, тебе теперь нужна компания? — Андрей недовольно хмыкнул, — Понятно, понятно…

— Представь себе да! — Тут же взорвалась я, — В конце концов я тоже человек. И мне надоело целыми днями сидеть в одиночестве, пока ты гуляешь непонятно где и с кем!

— Я был на работе, — бросил на ходу муж, а потом исчез в ванной. Я, плюнув на всё, быстро переоделась и залезла под одеяло. Когда Андрей пришёл из ванной, то подумал, что я уже сплю и тоже лег рядом, повернувшись ко мне спиной…

…Прошло две недели, хотя мне они показались вечностью. Между нами с Андреем постоянно возникали конфликты, причём чаще всего на пустом месте. Как говорится, был бы повод. Правда, вечерами он почти всегда был дома, но со мной вел себя сдержанно — никаких шуток, поцелуев и знаков внимания. Дважды я пыталась завести разговор про его лечение, однако обе мои попытки оказались крайне неудачными. После первого разговора и первой ссоры на эту тему, Андрей несколько дней со мной не разговаривал, а после второй — переехал в свою бывшую комнату, отказавшись спать со мной в одной постели. Я в отчаянии позвонила Вадиму и рассказала обо всём, что произошло. Больше мне было не с кем поделиться своим горем — маму и тётю Любу я в свои проблемы не посвящала, Машке тоже рассказывала выборочно и без подробностей, а других близких людей у меня не было.

— И что, он теперь, спит в другой комнате? — Спросил Вадим, внимательно выслушав мои жалобы.

— Ага. Уже две ночи подряд. За завтраком и ужином, если встречаемся, то очень холоден, будто мы чужие люди. Скажи, Вадим, а на работе Андрей как себя ведёт?

— Да всё также. То уходит куда-то, то забывает что-то сделать… Я всё от отца скрываю, конечно, по возможности, — Вадим грустно вздохнул, — но тот всё равно догадывается. Надо что-то делать, Алиса.

— А ты с ним не говорил о лечении?

— Говорил! Но ты сама знаешь, как это тяжело. Он ничего слушать не желает о врачах. Но я ещё попытаюсь. Не могу я допустить, чтобы ему хуже стал!

В общем, после разговора с Вадимом мне легче не стало. Чтобы хоть немного отвлечься, я вышла погулять с Арчи, который стал уже совсем взрослым. На улице начиналась настоящая весна, даже воздух был какой-то совсем весенний. Снега почти нигде не было, а кое-где сквозь всё ещё не до конца оттаявшую почву пробивалась молодая травка… Я горько вздохнула. В былые времена я обычно радовалась весне, наслаждалась весенним настроением, но, похоже, в этом году радости от весны я не получу. Как бы я ни старалась, забыть о наших проблемах с Андреем я так и не смогла. И внушить себе, что всё будет хорошо, тоже.

Ночью я очень плохо спала, так как в голову лезли разные мысли — об Андрее, его загадочной болезни и нашем будущем, которое в данный момент мне виделось очень туманным. Проснувшись почти на рассвете, и поняв, что больше я не усну, я встала с постели и сразу же включила свой ноутбук. Зашла в Интернет, где начала искать информацию о психических заболеваниях, по симптомам похожих на проблемы Андрея. Кое-какие ответы на свои вопросы я там нашла, но выводы мои в итоге были самые неутешительные. Всё указывало на то, что Андрей действительно болен и нуждается в профессиональном лечении.

Я быстро оделась и спустилась вниз. В тот момент мной двигало отчаянье. Я понимала, что если я СЕЙЧАС не начну действовать, ПОТОМ может быть слишком поздно. Когда я уже собиралась выходить, за моей спиной раздались шаги. Я оглянулась — точно, я угадала. Дина собственной персоной.

— Вы не собираетесь завтракать? — Спросила она, пристально глядя на меня.

— Нет, я уезжаю и не знаю, когда вернусь. Может, и к обеду тоже не вернусь, — быстро ответила я, стараясь при этом не встречаться с ней взглядом.

— Вы что-то последнее время плохо питаетесь, — очень спокойным и невозмутимым тоном продолжила Дина, — это вредно. Может, сахар в крови упасть, например. Или вы на диете, Алиса?

— Да, я на диете! — Бросила я и тут же выскочила за дверь.

…Через час я уже была в офисе Андрея. Секретарши не было на месте, и я решила сама войти в кабинет, без предупреждения. Подойдя к двери, я услышала, что в кабинете кто-то разговаривает. Прислушалась. Это были Андрей и Вадим.

— Давай выпьем ещё, — сказал Андрей, — ну, хотя бы по рюмочке…

— Нет, Андрюх, хватит, — протянул Вадим, — ведь мы же на работе!

— Ты, как хочешь, а я ещё выпью. Подай бутылку. За тебя, брат.

— И всё, больше не пей! А то так и алкоголиком стать недолго, — недовольно заметил Вадим.

— Да ладно тебе, Вадик! Можно же нам хоть раз в жизни на работе расслабиться… Ладно, на чём мы там остановились-то?

— На твоих проблемах с Алисой. Я что-то не очень понял, брат, проблема всё-таки в той женщине, да? Ты её всё ещё любишь?

— Да, люблю, — Андрей поставил на стол пустой стакан и тяжело вздохнул, — очень люблю. И в то же время я противен сам себе из-за этого… Мне плохо от того, что я обманываю Алису, Вадик. Ведь она-то думает, что я женился на ней по любви!

— Значит, ты не любишь жену, да?

— Угу. Хотя я бы многое отдал за то, что любить Алису ТАК, как люблю ту, другую. Ведь умом-то я понимаю, что Алиса лучше её. Достойнее. И она бы никогда не поступила со мной так… Алиса чистая девушка, порядочная. И любит меня по-настоящему.

— А та, другая? Она тоже любит?

— Нет! Её жизнь — сплошная игра, и на искренние чувства она точно не способна. Всё, что она испытывала ко мне — грязная похоть, которая постепенно растоптала все мои светлые чувства к ней и превратила их в болезненную одержимость. А ведь когда-то я хотел жениться на ней… Даже копил деньги на кольцо для неё. Вот дурак был!

— Понимаю. А что сейчас? Ты спишь с ней? Ну, только честно… И строго между нами.

— Неа, я не могу. Хотя каждый раз, когда я занимаюсь любовью с женой, я представляю на месте Алисы Её! И ещё мне часто снится, что мы с ней снова вместе, и всё то, что произошло — просто дурной сон. А потом просыпаюсь и на душе ещё хуже становится. Ты даже не представляешь, Вадик, как мне плохо из-за этой чертовой бабы!

Вадим хотел что-то ответить, но тут они оба оглянулись и увидели, что в дверях стою я и молча смотрю на них глазами полными слёз.

— Алиса! — Андрей резко вскочил из-за стола и подбежал ко мне, — Что ты здесь делаешь? Ты… ты тут давно?

— Я всё слышала, — прошептала я, — всё.

— Алиса, дорогая… — мой муж явно растерялся, не зная, что сказать в своё оправдание, — ты… ты должна понять…

— Ничего я не должна понимать! Ничего! Всё и так ясно! Ты сказал, что любишь другую, что думаешь о ней, что представляешь её, когда мы с тобой в постели! Что ещё ты можешь сказать?! Что?!

— Я лучше выйду, — Вадим взял в руки свой пиджак и направился к двери, — такие разговоры лучше без свидетелей…

— Алиса, — Андрей стоял прямо напротив меня, не решаясь подойти ближе, — я понимаю, я всё понимаю, но… Ты мне тоже дорога! И потому я прошу...

— Не надо ничего просить! — Я кричала, захлёбываясь собственными рыданиями, — Не надо. Мне и так больно. Сейчас единственное, чего я хочу — это навсегда забыть о тебе, Андрей. Вычеркнуть тебя из своей жизни!

Андрей, не зная, чего делать, метался по кабинету, словно зверь, запертый в клетку. Я стояла в дверях, не в силах сдвинуться с места. Потом он всё-таки решился подойти ко мне. Хотел обнять. Но я, до глубины души оскорбленная его ложью, тут же оттолкнула его от себя. Удар был такой сильный, что Андрей упал на пол.

— Алиса! — Он встал передо мной на колени, в его глазах блестели слёзы, — Прости меня! Прости! Ради Бога! Ради нашей любви…

— Нет у нас никакой любви, — с трудом ответила я, руками вытирая мокрое от слёз лицо, — а теперь я ухожу. Из твоего дома и из твоей жизни. Навсегда.

И я вышла. Андрей что-то кричал мне вслед, пытался догнать, но я успела сесть в лифт, который закрылся прямо перед лицом Андрея.

…Как я добралась до дома, не попав в аварию, я уже не помню. Дины, к счастью, не было дома, и поэтому я, едва войдя в спальню, сразу же достала чемодан и начала укладывать туда свою одежду. Брала, в основном, самое необходимое, а также то, что было куплено мною до свадьбы с Андреем. Сверху я загрузила свой ноутбук. Потом я позвала Оксанку и велела ей собрать всё необходимое для Арчи — пса я решила взять с собой.

— Вы уезжаете? — Девушка удивлённо смотрела на мой чемодан.

— Да, уезжаю. Причём срочно. Поэтому побыстрее, пожалуйста.

Через десять минут Оксанка отдала мне сумку с кормами для собаки, а я уже стояла в холле с Арчи на руках. Рядом со мной стоял чемодан.

— Вам помочь донести чемодан до машины? — Спросила она, предусмотрительно держа в руках куртку.

— Нет, я поеду на такси, — ответила я, — но если можешь, то пойдём.

Оксанка молча кивнула, и мы направились к выходу. Арчи, будто чувствуя моё настроение, тихонько и жалобно скулил. Я прижала собачку к себе и вышла за ворота дома. Потом я остановилась и ещё раз оглянулась на оставшийся позади меня особняк. Вот и всё. Сказка, в которую я попала в общем-то случайно и которая изначально была фарсом, для меня закончилась. В этот дом я больше не вернусь. И в жизнь Андрея тоже.

Глава 8.

Андрей. Осень 2009 года.

Я проснулся как-то неожиданно и тут же чуть не вскрикнул от сильной головной боли, которая была в то утро просто невыносимой. Мне казалось, что под кору моего мозга был брошен огненный шар, который вот-вот взорвётся. Сев на постели, я повернулся и увидел, что рядом со мной лежит Она. Спит, разбросав по подушке свои темные длинные волосы…

Не может быть! Я столько лет боролся с собой, со своим желанием, со своей страстью, и теперь вот опять! Вчера я опять уступил её грязной похоти, а теперь я снова чувствую себя так, будто меня с ног до головы облили дерьмом. И ненавижу самого себя. Свою слабость. Своё бессилие. Свою страсть.

Я быстро оделся и спустился вниз. Выпил таблетку от головной боли. Потом чашку чая. Кажется, физически стало легче. Шар, который катался у меня в мозгу, начал уменьшаться, а потом и вовсе исчез. Но в душе мне по-прежнему было плохо. Завтра… Завтра я женюсь. Всё уже готово. Завтра я женюсь на Алисе. Но зачем? Что даст мне эта свадьба? Новую ложь? А то в моей жизни было мало лжи! Но нет, вместо того, чтобы покончить со старой, я создаю новую, сам, собственными руками. Опять ложь. Опять!

И тут я вспомнил о Руслане. О наших мечтах поехать в Италию, вдвоём. А почему бы и нет? Плюнуть на всех и всё, собрать вещи и уехать. Сначала в Италию, а там можно хоть в Америку, если нужно будет! Главное, подальше отсюда. От воспоминаний, причиняющих боль. И от Неё.

Вдохновленный своей неожиданной идеей, я сел в машину и поехал. В квартиру брата. Открыл дверь своим ключом. Руслана не было. Не было и его вещей. Я тяжело вздохнул. Значит, я опоздал. Руслан уехал, как и обещал вчера. А я остался один со своей новой ложью. И со своей болью, от которой меня уже никто не спасёт. Что ж, я опоздал. У меня был шанс изменить свою жизнь, но судьба опять посмеялась надо мной. Теперь меня ждёт только бесконечная ложь. Ложь Алисе, ложь самому себе…. И конца этой лжи уже не будет. Засосёт как в болото, а выбраться из него уже невозможно. Но такова моя судьба.

Алиса. Весна 2010 года.

Прошло ещё две недели. Я вернулась домой, однако мои проблемы на этом не закончились. Во-первых, мама изначально была категорически против собаки в квартире, и мне стоило огромных усилий уговорить её оставить Арчи.

— От него кругом одна шерсть будет! — Кричала мама, — Вон, смотри, залез на диван, и что в итоге? Теперь диван в его шерсти! А обувь зачем погрыз? Между прочим, пострадали мои лучшие туфли, которым и года не было!

Обувь, правда, мы быстро убрали, но мама всё равно была недовольна. Но ещё больше она была недовольна тем, что я ушла от Андрея, прихватив с собой только личные вещи да никому не нужную, на её взгляд, собаку.

— Этого олигарха нужно ободрать до нитки! Ведь ты его жена, а значит, имеешь право на половину его имущества в случае развода. Да-да, именно так! Я сегодня же проконсультируюсь у адвоката насчёт раздела имущества, надо проучить этого типа, как следует, чтобы знал, как любовниц заводить! Хотя я так и знала, что всё этим кончится! Богачи все бесстыдники! Вот ты сейчас тут сидишь, слёзы льёшь, а он там небось уже оргии устраивает со своими девицами.

Я тяжело вздохнула, прекрасно понимая, что мама перегибает палку в своих обвинениях, но вот только легче мне от этого не становилось. Андрей мне не изменял — теперь, подслушав их разговор с Вадимом, я это понимала. У него не было другой женщины, не было любовницы, но при этом каждый день, каждую минуту, когда он был рядом со мной, в его сердце и его мыслях была она, та красивая блондинка, Света… И от этого мне было просто невыносимо. Лучше бы он и в самом деле мне изменял! Физически! Но при этом не думал бы о другой женщине, находясь в постели со мной!

На другой день я встретилась с Машкой.

— Вадик мне уже всё рассказал, — призналась подруга, — но ты зря вот так ушла, не дав Андрею ничего объяснить. Он хоть звонил тебе?

— Да, звонил. Но я с ним не разговаривала. Не хочу. Мне его оправдания не нужны, Маш. Он ясно сказал, что всё ещё любит свою бывшую, эту Светлану. Я и раньше об этом догадывалась, но после его признания… Теперь уже всё ясно.

— А он называл её имя? Ну, этой Светы.

— Нет, не называл. Но я и без имени всё поняла.

— Подожди, Алиса, а вдруг это всё-таки не она? Вдруг это другая женщина?

— Да нет, Маша, это она, другой просто быть не может. Видел бы ты, КАК он на неё смотрел, тогда, в клубе, где мы случайно встретились! А потом говорил Дине, что хотел жениться на этой Свете, что любил её! И что, если бы тогда ему разрешили жениться на ней, он был бы сейчас счастлив.

— Ясно, — Машка покачала головой, — и что ты теперь будешь делать? Разводиться?

— У меня нет другого выхода, Маш. Этот брак построен на лжи, и мне нет смысла пытаться его сохранить. Нет уж, лучше покончить со всем сразу и не мучиться.

— Но ты же его всё ещё любишь!

— Люблю, а что толку от моей любви? В последнее время Андрей даже не пытался скрыть своего равнодушия ко мне. Искал предлог, чтобы не спать со мной, чтобы пореже общаться…

— Понятно. Кстати, Вадик сказал, что твой муж вчера был очень расстроен. Вроде даже напился.

Я ничего на это не ответила, но стоило мне вернуться домой, как неприятные мысли с новыми силами полезли в мою голову. Что я делаю? Ведь я нужна Андрею! Спасти его! Да-да, я должна простить его и забыть о том, что слышала! И тут же что-то изнутри кричало, пытаясь перебить мои мысли: "Он же тебя не любит! Он же тебя обманул! Он тебя использовал…" Да, обманул. Использовал. Да. Но что делать? Разводиться? Или дать мужу ещё один шанс? Последний шанс?

Андрей перестал звонить мне, что породило во мне только ряд новых сомнений. Моя дилемма становилась ещё более трудной. Мама же, вдохновленная моим возможным разводом, на другой же день сообщила мне, что она была у адвоката, своей давней знакомой, и та дала ей понять, что у меня есть шансы отсудить у мужа часть его состояния.

— Ты должна представить доказательства его измены! — Сказала мама, — Тогда будет проще. А ещё должна убедить суд, что муж причинял тебе моральный вред — врал тебе постоянно, унижал, не приходил ночевать. Мы с Любой выступим свидетелями.

— Марина, прекрати! — Вмешалась тётя Люба, — Что ты горячку поришь? Может, они ещё помирятся. А ты уже всё, раздел имущества.

Через несколько дней после моего возвращения домой мне позвонил Вадим и пригласил на встречу. Я согласилась. Через час мы встретились в кафе недалеко от моего дома.

— Ты не думай, что меня Андрей прислал, — тут же предупредил меня Вадим, — он ничего не знает о нашей встрече. Я сам решил с тобой поговорить. Что ты будешь делать, Алиса?

— Не знаю, — пожала плечами я, — честно скажу, не знаю.

— Я тебя понимаю. Отлично понимаю. Но теперь ты постарайся понять — Андрей очень страдает. Ему, правда, сейчас тяжело. Он, бедный, места себе не находит после твоего ухода. И, похоже, его болезнь ещё больше обостряется.

— Меня это не волнует, — сухо ответила я, — пусть страдает. Я всё решила, Вадим. Я хочу развода.

— Развода? — Вадим явно не ожидал от меня такого решения, — Но… Зачем? Алиса, ведь ты его любишь, ты…

— Одной моей любви мало, Вадим. Я долго терпела, почти полгода. Пыталась оправдать его отношение ко мне тем, что он устаёт на работе, что у него нервы не в порядке, что… Но теперь оправданий больше нет. Я всё слышала. Он любит Свету. В принципе, я об этом давно догадывалась, но одно дело догадываться, и совсем другое — услышать это от него.

— Понимаю, — мой собеседник тяжело вздохнул, — я всё это понимаю, правда. И не буду тебя уговаривать… Хотя ты всё-таки подумай. Взвесь всё хорошенько. Пойми, Андрею сейчас плохо, он говорит, что ты ему нужна. Значит, он всё-таки любит тебя… Пусть по-своему, но любит.

— Вот именно, по-своему, — невесело усмехнулась я, — только вот принять такую любовь тяжело. И научиться жить с такой любовью.

Вадим не стал со мной спорить, хотя было видно, что он очень переживает за Андрея. Мы допили свой кофе и разошлись, но осадок после этой встречи у меня остался очень нехороший. Опять появилось волнение за здоровье Андрея. А вдруг он и правда болен? Вдруг ему нужна моя помощь, поддержка? Ведь он сейчас совсем один! А одиночество не лучший лекарь от душевных болезней. Но с другой стороны… Если бы я была нужна ему, он бы мне позвонил. На мобильный или на домашний. Ведь он прекрасно знает оба номера. А ещё лучше бы приехал. Как тогда, после Нового Года. Но он не звонит и не приезжает. Да и Вадим приезжал явно не по его просьбе. Хотя, может, и по его, но всё равно это мало что меняет. Может, Андрей тоже хочет развода? Может, он согласен на мои условия и уже занимается бумагами?

— Ты уехала из дома две недели назад, а этот нахал даже не нашёл время позвонить! — Заявила мне мама, когда мы сели ужинать. — Алиса, ты надави на него, если что. Пусть платит. Иначе не давай развод и всё.

— Я сегодня с Анной разговаривала, мы после уроков встречались, — будто не слыша последних слов мамы, сказала я, — она сказала, что Андрей всё время в офисе, даже ночует там иногда. Леонид сильно беспокоится за него, и Вадим тоже…

— Правильно беспокоятся, — подала голос тётя Люба, садясь за стол, — я тут как-то в карты глянула…

— И что? — Я тут же насторожилась. — Что там?

— Ничего хорошего. Алиса, твоему мужу грозит опасность. Большая опасность. У него есть враги, плохие люди, которые хотят его уничтожить.

— Что за враги? О чём ты говоришь, тётя Люба?

— Есть молодой мужчина, который только притворяется другом Андрея, а на самом деле… И ещё есть женщина… И она очень опасна.

— Всё ясно, — вставила мама, — конкурент и очередная любовница. Это я и без гадания вам скажу. А, может, какой-то приятель, с которым они бабу не поделили.

— Нет, Марина, тут всё намного глубже. Этот парень вроде как очень близок Андрею. А женщина, она… С ней что-то ничего не ясно. Вроде как она связана с прошлым Андрея, но при этом она ещё и хранит тайну, которая может причинить много зла.

— Это Света, — прошептала я, — большая любовь Андрея. Он её с детства любил. И даже собирался на ней жениться. Из-за этого его родители погибли. Он тогда с ними поссорился и сбежал из дома. А они поехали его искать и попали в аварию…

— О, Господи! — Тётя Люба даже перекрестилась, хотя она никогда не была особо верующей, — Какой ужас! Так это из-за неё всё это? Ну…

— Да, из-за неё. Андрей всё ещё её любит.

— А она?

— Замужем она. И похоже сейчас между ними ничего нет.

— Да, именно так. В картах тоже сказано, что сейчас он с чувствами к ней борется, а она хочет его вернуть. Любым способом. Она даже на преступление пойдёт, лишь бы вас разлучить. Это очень опасная женщина, Алиса.

Ночью я почти не спала. В голове то и дело звучали слова тёти Любы об опасности, которая угрожает Андрею, а также об опасной женщине, которая по словам тёти Любы, была способна на всё. Кто она? Неужели, всё-таки Света? Эта красивая ухоженная блондинка с очаровательной улыбкой. Но почему она готова на всё? И что мешает ей быть с Андреем, если они оба любят друг друга? Муж? Или дело в чём-то другом? Но в чём?

…На другой день я всё-таки собралась с мыслями и вечером позвонила Андрею домой. Ответила Дина.

— А, Алиса! — В её голосе, как обычно, звучала наигранная любезность, — Добрый вечер. Как вы?

— У меня всё нормально. А… где Андрей? — Немного помедлив, спросила я.

— Уехал он. Как раз сегодня. На Волгу. Там у Леонида Андреича домик есть, и Андрей туда уехал, чтобы отдохнуть. Сейчас там тепло уже, говорят, настоящая весна!

— Он уехал один? Или с…

— Один, один. Он так и сказал — хочу побыть один, подумать. На природе, на свежем воздухе…

Я быстро поблагодарила Дину и повесила трубку. Потом, немного подумав, решила набрать Андрея. "Абонент недоступен" — услышала я в ответ и отключилась. Значит, Андрей уехал на природу подумать… Интересно только о чём. О нашем разводе? Но в любом случае мне надо как-то с ним связаться. Недолго думая, я позвонила Вадиму.

— Алиса, а я как раз собирался тебе звонить! — Сказал Вадим, едва услышав мой голос, — Слушай, Андрей уехал из Москвы. В папин дом на Волге. Хочет побыть один и подумать о том, что делать дальше…

— Он хочет развестись со мной?

— Не знаю. Мне он ничего конкретного не говорил. Сказал только, что очень устал и хочет побыть вдали от дома и от московской суеты. Но не на курорте. Потом вспомнил про папин домик в Поволжье и решил ехать туда. Там сейчас просто чудесно — уже тепло, даже позагорать днём можно.

— А он точно один? — На всякий случай спросила я. — Не со Светой?

— Неа, Светы там точно нет и не будет, — при этом Вадим как-то странно усмехнулся, — а ты сама ему позвони! Думаю, он будет рад. Он о тебе вспоминал перед отъездом. С печалью. Говорил, что многое бы отдал за то, чтобы ты с ним поехала…

…В ту ночь мне опять снились кошмары. Сначала приснилась вода. Будто мы с Андреем в ней купаемся, плаваем, барахтаемся, как дети. Потом Андрей ныряет и… исчезает под водой. Я пытаюсь найти его, но его нигде нет. И вода становится тёмная-тёмная, словно в неё налили чернила. На этом моменте я проснулась. Побродила туда-сюда по комнате, потом опять легла. Уснула не сразу, но достаточно быстро. И снится мне новый кошмар. Я вхожу в нашу с Андреем спальню и вижу — на нашей кровати лежат Андрей и… Света. Голые, едва прикрывшись простыней. И счастливые. Целуются в губы. Потом он кладёт её голову себе на грудь, гладит её нежные белокурые локоны и говорит:

— Я всегда любил только тебя… Да, я женился на Алисе, но я никогда её не любил. И каждую минуту я думал лишь о тебе. Даже когда занимался с ней любовью, я думал о тебе.

И опять целует, очень страстно, как никогда не целовал меня. Я отворачиваюсь и хочу уйти, но что-то заставляет меня снова повернуться. И я вижу перед собой ту же картину, но… Вместо Светы рядом с Андреем лежит Дина! Тоже обнаженная, с распущенными волосами. И они тоже целуются. А потом она шепчет, проведя пальцем по его лицу:

— Я тебя никому не отдам, мой мальчик. И особенно твоей жене…

На этом я проснулась. Лежала и думала о том, что я только что увидела. Нет, я точно схожу с ума. А мои сны лишь отражение тех бредовых мыслей, которые вертятся у меня в голове. Со Светой всё понятно, но как я могла представлять Дину рядом с Андреем?! Даже если предположить, что та женщина, о которой говорил Андрей - не Света, то ею точно никак не могла быть Дина! Это просто бредовая фантазия моего воспаленного мозга.

А утром мне позвонил Андрей…

Андрей. Лето 2000 года.

Этой весной мы переехали в новый дом, который папа строил почти два года, и вот, наконец-то, дом папиной мечты готов. Поначалу было непривычно — дом очень большой, двухэтажный, да ещё и с башней! Папа говорит, что ему всегда хотелось жить в таком доме — он выстроен в готическом стиле и похож на западноевропейские замки. В башне, правда, совсем мало места — всего одна комната, а также запасной выход на случай пожара. Но это моё самое любимое место в доме! Во-первых, из окон башни, открывается просто великолепный вид. С одной стороны — сосновый лес, а за ним озеро, которое днём сверкает на солнце, словно кусочек зеркала. С другой — разноцветные крыши соседних домов. А вдали шоссейная дорога, за которой начинается берёзовая роща. Вечером отсюда можно наблюдать, как ярко-красный диск солнца садится за горизонт, а утром я частенько вижу рассвет… Солнце по утрам такое красивое, что словами не передать! В Москве такого не увидишь. Там всё закрыто домами, а из окон в нашей квартире раньше можно было наблюдать лишь угол двора, часть улицы и бесконечные многоэтажки, за которыми прячется горизонт…

Но есть ещё одна причина, по которой я люблю башню. Она, собственно говоря, главная. Башня — моё укромное место для встреч с Любимой. По ночам, когда все спят. Ночами здесь прохладно и при этом как-то особенно романтично. Особенно если с неба светит Луна, большая и бесстыжая, которая молча наблюдает за нами, освещая комнату своим загадочным бело-голубым светом. Здесь почти каждую ночь я и Моя Любимая любим друг друга, наслаждаясь нашим уединением. Иногда мы делаем это прямо на полу, иногда на старом диване, который стоит в углу… Ещё никогда в жизни я не был так счастлив. Моя мечта сбылась, и порой реальность казалась мне просто сном, из которого мне так не хотелось просыпаться. Особенно когда я лежу рядом с Моей Любимой, ласкаю её прекрасное тело, целую её блестящие волосы… И кажется, что мы сливаемся с ней в единое целое. И душами, и телами.

— На следующей недели я еду в Адлер с ребятами, — сообщил я Любимой в одну из таких незабываемых ночей, — родители полетят в Испанию, на Майорку, а я в Адлер. Я хочу, чтобы ты поехала с нами.

— Я? — Она приподнялась на локте, — А что я-то там буду делать? Ведь ты поедешь со своими друзьями.

— А ты возьми отпуск и приезжай ко мне! Будет классно, вот увидишь — мы будем вдвоём, у моря, будем гулять, купаться, загорать… И, главное, нам не придётся ни от кого прятаться. Ну, соглашайся!

— Я подумаю, Андрей, но… Это рискованно. Вдруг кто-нибудь догадается!

— Никто ни о чём не догадается, правда. Будем жить в разных местах, но днём будем встречаться. А я и на ночь смогу отлучаться иногда — сочиню ребятам байку про курортный роман. Они ничего не заподозрят, я их знаю. А родители и тем более! Они ж на Майорке будут.

Она ничего не ответила, только поцеловала меня в губы, а потом прижала к себе и стала нежно гладить по голове. А я лежал и наслаждался её ласками, её запахом, её бархатистой кожей…. В такие моменты мне порой казалось, что время остановилось, и в мире не осталось никого, кроме нас двоих.

— Привыкай, — заметил я, — скоро мы будем часто ездить вдвоём. А в наше свадебное путешествие поедем в Италию… А оттуда в Париж… Я тебе весь мир покажу, моя любимая!

— Прекрати, Андрей, — она тихо засмеялась, — ты, что, не понимаешь — не можем мы с тобой пожениться. Даже не думай об этом.

— Почему? Ты — моя невеста, это уже решено, — серьёзно ответил я, — и как только мне исполнится восемнадцать, я женюсь на тебе.

— Ах, какой ты ещё маленький у меня… Ну, пойми ты, не могу я быть твоей невестой, даже не думай об этом. Потом ты сам поймёшь, какую глупость ты сейчас говоришь… Да, я стала твоей любовницей, но это временно. Вот увидишь, скоро в твоей жизни появится молодая девушка, твоя ровесница, которая и станет твоей невестой. А потом и женой.

— Нет! Я ничего не хочу слушать! Ты моя невеста, моя любимая, моя любовница и моя будущая жена. Никто другой мне не нужен, пойми ты!

— Ох, какой же ты ещё маленький, — сказала она, поднимаясь с пола. Начала одеваться. Её прекрасные длинные волосы упали ей на грудь, и она стала похожа на русалку, — ладно, давай, одевайся. А то уже скоро рассвет, а мы ещё не спали…

Я тяжело вздохнул и начал нехотя натягивать на себя джинсы. Мне очень не хотелось расставаться с Любимой, но ни на что большее я, увы, рассчитывать не мог. Сегодня я уже получил то, что мне полагалось. О большем я мечтать не могу.

— Ты всё-таки подумай насчёт юга, ладно? — Сказал я, выходя из башни. Она ничего не ответила, и я, постояв немного, направился в свою комнату. Через неделю я уехал в Адлер. В нашу прощальную ночь с Любимой, я опять напомнил ей о том, что буду ждать её там, на море, но определенного ответа так и не получил. Я надеялся, что она всё-таки согласилась, но, увы… Мои надежды были разбиты. Любимая так и не приехала.

Хотя мой двухнедельный отдых на Черном море никак нельзя было назвать неудачным, в глубине души я был разочарован. И пытаясь скрыть это разочарование завёл роман с одной из местных девушек, которая мне чем-то напомнила Мою Любимую. Такая же смуглая, черноглазая, черноволосая. Только волосы у неё были короче и не такие блестящие. Наш роман протекал легко и спокойно. Однажды Лиля (так звали мою подружку) пригласила меня к себе домой. Мы были там одни. Сначала мы с ней ели фрукты и слушали музыку, а потом Лиля начала меня целовать. Поняв, к чему всё идёт, я ответил на её поцелуи, но… дальше поцелуев дело так и не зашло. Я не смог. Не смог изменить Ей, Моей Любимой.

Лиля, конечно, была сильно разочарована и даже намекнула на то, что у меня, наверное, есть какие-то сексуальные проблемы. Посоветовала сходить к психологу. Но я-то знал, в чём моя проблема! В Ней! Мне нужна Моя Любимая и только она. Другие мне не нужны.

Когда я вернулся из Адлера, Любимая встретила меня виноватой улыбкой. В её глазах я тоже прочитал что-то вроде "Прости, так вышло! Не получилось!". Я, конечно, тогда промолчал, хотя в моей душе всё кипело. Хотелось высказать ей всё прямо тут, в гостиной, на глазах у родителей, дяди Леонида, Вадика, Анны… Но я сдержался. Дождался ночи.

— Почему ты не приехала? — Спросил я, как только зашёл в башню и увидел Любимую у окна. — Ведь я так ждал, так надеялся!

— Я не смогла, — коротко ответила она, поворачиваясь ко мне. Луны не было, но даже в темноте я сумел рассмотреть её лицо. Оно было грустным.

Потом мы с ней любили друг друга. Как всегда, на полу… Я так соскучился по Ней и по Её ласкам, что никак не мог насытиться её любовью. Но к неприятному разговору мы всё же потом вернулись.

— И всё-таки почему ты не приехала? — Снова задал я свой вопрос, когда она Она лежала на моей груди. — Скажи мне, честно, пожалуйста.

— Так нужно было, мой малыш. Нужно. В первую очередь для тебя. Скажи честно, у тебя был там какой-нибудь курортный роман?

— Ну, да… Был.

— Это хорошо, — она рассмеялась и провела пальцем по моей груди, — ты начинаешь взрослеть, мой мальчик.

— Ты не ревнуешь, что ли? Не капли? — Признаться, меня очень задела её реакция. Я-то ожидал, что она совсем иначе отреагирует на моё признание!

— Ревную? Прекрати! Это жизнь. И я рада, что ты взрослеешь, знакомишься с другими женщинами, познаёшь любовь с ними… Вот поэтому я и не поехала к тебе. Ты должен был побыть там без меня, понимаешь?

— Не понимаю! — Я резко вскочил и начал одеваться, — И не хочу понимать! И что б ты знала — я тебе не изменил! Да, была у меня девочка, мы с ней гуляли, купались, ходили в кафе, на дискотеки. Даже целовались. Но ничего большего у нас с ней не было! Ты понимаешь, о чём я говорю? Я не смог предать тебя! Не смог!

— Ничего, будут и другие девочки. И однажды ты не устоишь перед соблазном. Ведь они такие молодые, красивые… А я уже через несколько лет буду для тебя старухой, Андрей.

— Никогда ты не станешь для меня старухой. И пока ты рядом со мной, мне никто другой не нужен! Можешь ты это понять или нет?

Она, как всегда, молчала. Я тоже ничего не хотел говорить. Всё уже было сказано…

…В ту ночь я вдруг осознал, что моя любовь к Ней может приносить мне не только радость и удовольствие, но и острую боль, которую не смогли успокоить даже Её ласки и поцелуи. Впервые после близости с Любимой я не испытывал ни радости, ни морального удовлетворения. Была только горечь и ощущение того, что моя любовь обречена. И я уже ничего не смогу сделать, чтобы спасти её…

Глава 9.

Алиса, весна 2010 года.

Поезд тронулся, и я, попросив проводницу принести мне чай, задумалась, глядя на то, как за окном начали мелькать окрестности родного города. Итак, Андрей мне позвонил. Сам. Очень неожиданно. Услышав его голос, я в первый момент даже растерялась, не зная, что ответить. Выяснять отношения не хотелось, но и разговаривать так, как будто ничего не произошло, я тоже не могла. Андрей, заметив мое смятение, начал первый:

— Ты, наверное, знаешь, что я сейчас на Волге, да? Так вот, я тут подумал… Алиса, я знаю, что поступил плохо! Нет, не плохо, отвратительно! Но… Мы всё-таки должны поговорить. Насчёт нашего будущего.

— Насчёт развода? — Я, наконец-то, не выдержала и решила сама перевести разговор в нужное русло.

— Ну, в общем, насчёт всего. Ты же понимаешь, нам надо как-то жить дальше…. И, короче, я тут подумал и решил — приезжай сюда, ко мне на Волгу. Тут уже лето начинается, днём загорать можно! Отдохнёшь от Москвы, погреешься. Заодно и всё выясним.

— Но я работаю….

— Возьми отгул. Хотя бы на пару дней. Тут такая красота, всё уже зелёное… Дом большой, три спальни, все удобства! Ну, подумай, пожалуйста.

— Мы там будем вдвоём? Я имею в виду — в доме…

— Разумеется. Но если ты не захочешь, ничего не будет… Ну, ты понимаешь, о чём я. Комнат тут хватит, так что можешь не волноваться.

В тот день я ничего конкретно не ответила, но подумать обещала. И тут же, стоило мне только заикнуться о том, что Андрей пригласил меня к себе на разговор, со всех сторон посыпались советы, причём совершенно разные и, можно сказать, даже противоположные по своему содержанию.

— Ты должна поехать, — твердила мама, — поговоришь о разводе. И дай понять, что если он откажется купить тебе квартиру и не назначит ежемесячное содержание, то никакого развода не будет. А если и будет, то со скандалом. Вся пресса узнает о том, какой бизнесмен Шереметьев негодяй и жмот!

— Не слушай её! — Тут же вставляла своё слово тётя Люба, — Твоя мать сама не знает, что говорит. Но насчёт того, что ты должна поехать, я с Мариной согласна. Поезжай. Поговори с мужем и попытайся понять его. Выслушай спокойно, что он тебе скажет, не горячись, не принимай поспешных решений! Иначе потом сама жалеть будешь. Да поздно уже будет. Ведь ты его любишь! Любишь и не отрицай! Вот и слушай своё сердце. Но и о разуме, конечно, не забывай.

— Даже не думай, подруга, езжай первым же поездом! — Заявила Машка, когда я позвонила ей и рассказала о приглашении Андрея, — А там — по обстоятельствам смотри. Если будет о разводе говорить, ты своего не упускай. Твоя мама права, ты не можешь уйти от мужа с пустыми руками. Хотя бы машину и драгоценности забери. И попроси дать денег. Он вроде не жадный, вряд ли откажет. В крайнем случае скажи, что это как компенсация за то, что он тебе устроил… Ну, а если будет умолять дать ему последний шанс и всё такое, то… Можешь и уступить. Только обязательно выпроси какой-нибудь дорогой подарок. Драгоценности, например, или круиз по Средиземному морю!

На другой день я поехала в школу, где после уроков встретилась с Анной и сразу же рассказала ей о последних событиях.

— Ты поезжай, конечно, — сказала та, внимательно выслушав мой рассказ, — Андрей очень страдал, последнее время даже дома почти не появлялся. Леня очень волновался за него. Хотел отправить его куда-нибудь в путешествие, но потом вспомнил про наш дом на Волге и посоветовал съездить туда. Там место красивое, а летом там теплее, чем на юге, и фруктов полно. Мы туда на рыбалку с Леней ездим.

— Но я же работаю, Анна. Я не могу бросить работу!

— Это всего на несколько дней. Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, скажу, что ты заболела, например…

Я думала несколько дней. Взвешивала все "за" и "против". А потом всё же сдалась и пошла покупать билет на поезд. Собралась я быстро, и хотя сомнения оставались до конца, в поезд я села полная решимости поставить точку в наших отношениях с Андреем. Конечно, я его выслушаю. Постараюсь понять. Но никаких вторых, а точнее третьих шансов я ему не дам. Нельзя вечно наступать на одни и те же грабли, а потом жаловаться на боль и страдать. Я уже давала ему шанс. Тогда, после Нового Года. Он его не использовал. А, может, мы оба его не использовали… Впрочем, сейчас это уже не важно.

Утром я приехала на вокзал небольшого районного города, где меня уже ждал мой муж. Встретил он меня очень сухо, без лишних эмоций, посадил в машину, и мы отправились в посёлок, который располагался всего в нескольких километрах от этого городка. Можно сказать, был его окраиной. Природа здесь была весьма необычная и совсем не похожая на пейзажи средней полосы России. Вокруг была настоящая лесостепь с невысокими редкими деревьицами, а чуть подальше, за городом, она постепенно превращалась в степь, в которой и вовсе была одна трава да кустарники. Деревья тут были похожи на карликовые, которые растут на Крайнем Севере — такие же хилые и низкорослые. Только пирамидальные тополя, слово гигантские свечки, которые в нашем регионе встречаются не так уж и часто, здесь растут на каждом углу.

Мы подъехали к небольшому двухэтажному дому — первый этаж у него был кирпичный, второй — из бревен. Вокруг стояли примерно такие же по размеру домики, а с другой стороны, за дорогой, на солнце блестела вода…

— Там Волга! — Сказал Андрей, — Купаться в ней пока, правда, рано, но погулять у воды можешь вполне. Можно даже позагорать.

Мы вошли в дом, и Андрей сразу же показал мне мою спальню. Как он и обещал, мы с ним поселились в разных комнатах, и, похоже, его это вполне устраивало. Когда я переоделась и разложила свои вещи, а также позвонила маме с мобильного, чтобы сообщить, что я добралась нормально, Андрей постучался в мою дверь и предложил пообедать. Я спустилась. Обед приготовила тётя Вера — соседка-пенсионерка, которая в отсутствие хозяев следила за домом и огородом, а сейчас помогала Андрею в домашнем хозяйстве.

— Ужин я сама приготовлю, — сказала я тёте Вере, когда та подавала на стол, — и посуду можете оставить. Я сама всё помою.

— Хорошая у вас жена, Андрей Вениаминыч, — покачала головой пенсионерка, — обычно жены богатых быстро наглеют. Приезжают тут одни из Москвы… Вон в тот дом, самый большой, он на холме стоит. У них даже катер есть. Он типа банкир там какой-то, а она не работает и при этом палец о палец не ударит. Даже чашку за собой никогда не помоет! Маникюр у неё, видите ли…

Потом тётя Вера удалилась, а мы сели обедать. Андрей предложил ещё и выпить за встречу, но я отказалась. Себе он всё-таки налил немного и тут же выпил, быстро закусив свежей зеленью. Обедали мы, можно сказать, молча — так, перекинулись дежурными фразами о погоде и о планах на сегодня.

— Я, кстати, уеду послезавтра, — сообщила я, — у меня уже билет есть.

Андрей на это ничего не ответил, а когда мы пообедали, он встал и ничего не говоря, ушёл из дома. Не появлялся до вечера. Я, вдоволь побродив по дому, больше от скуки, чем от голода, решила заняться ужином. А вечером в доме неожиданно появился… Вадим!

— Вадим? Что ты здесь делаешь? — Я даже выронила из руки нож.

— Приехал сегодня! Следом за тобой. Я в городе живу, в гостинице.

— Андрей не знает, что ли?

— Нет! Я приехал потому, что Андрюхе совсем плохо. Боюсь, что ты с ним не справишься, если у него очередной приступ начнётся.

— Значит, всё так плохо?

— Да хуже некуда. Он же снова пить начал! А это для него очень опасно!

— И что теперь мне делать? — Я совсем растерялась, — Ведь я хотела поговорить с ним о разводе…

— Ты попробуй, но в случае, если у него будет приступ, звони мне на мобильный, ладно? Даже не думай, хоть днём, хоть ночью — звони. Я тут же приеду.

Я поблагодарила Вадима, и он тут же уехал, оставив меня в полном недоумении. Закончив с салатом, я села за стол и стала ждать Андрея. Он появился примерно через час после внезапного приезда Вадима.

— Ужин готов? — Спросил он, проходя в кухню. Там он достал из холодильника открытую бутылку вина и начал пить прямо из горлышка.

— Зачем ты пьёшь? — Я хотела было вырвать у него бутылку, но он отошёл в сторону.

— Ты хотела говорить о разводе? — Спросил он, продолжая пить.

— Да! Я всё решила, Андрей, — поняв, что оттягивать этот разговор больше не стоит, начала я, — я хочу развестись с тобой.

— А ты меня любишь? — Неожиданно спросил муж, наконец, поставив в сторону бутылку, — Или уже нет?

— К чему этот вопрос? — Я нахмурилась, тяжело вздохнув. Лирические отступления меня сейчас очень напрягали, и меньше всего в данный момент мне хотелось рассуждать о том, что я чувствовала или чувствую сейчас к своему, уже ПОЧТИ бывшему мужу.

— Я хочу знать всё, Алиса. Ты ведь меня любила, да? А сейчас? Что ты сейчас чувствуешь?

— Не важно! Между нами всё кончено, и теперь уже не важно, что я к тебе чувствую, Андрей…

— Я тебя так разочаровал, да? Знаешь, наверное, скажу сейчас странную вещь, но… Я был бы очень рад, если бы ты мне сейчас сказала, что ты меня тоже не любила. Так я меньше чувствовал бы себя виноватым перед тобой. Я разрушил жизнь всем, кто меня любил, Алиса. Хотя и свою я тоже здорово поломал… Теперь у меня вряд ли есть надежда на счастливое будущее.

— Это всё из-за неё, да? Из-за Светы? — Я решила говорить начистоту, — Ты страдаешь из-за неё?

— Да какая разница, из-за неё или нет! — Андрей поставил бутылку на стол и сел напротив меня, — Всё равно моя жизнь кончена. Знала бы ты, как мне сейчас больно из-за того, что у нас с тобой всё вот так закончилось… Я-то верил, что у нас будет нормальная семья.

— У тебя ещё будет семья, — нерешительно вставила я, — ты молодой и найдёшь своё счастье. Вот увидишь!

— Только не надо делать из меня идиота! — Андрей неожиданно вскочил с места и закричал. При этом выражение его лица сильно изменилось. — Ты сама не знаешь, что говоришь! Я никогда не буду счастлив! А всё из-за неё! Это она разрушила мою жизнь, эта…

Он не договорил, так как его душили рыдания. Я молча наблюдала за ним, мысленно поражаясь тому, насколько слабой и болезненной была психика Андрея на самом деле. А я так долго и так упорно отказывалась это признать! Боже мой, а ведь он болен, тяжело болен, и ему нужна помощь специалиста. А, возможно, и курс лечения, который поможет ему справиться с его проблемами.