В тени другого (отредактированный текст)

— Как это попал случайно? Руслан, я ничего не понимаю! Андрей был сыном своих родителей, он очень их любил и гордился ими! Я не знаю, как получилось, что ты вырос вдали от них, но…

— Послушай, Алиса, — Леонид медленно сел на диван, откашлялся и продолжил свою речь. — сейчас, когда ни моего брата с Леной, ни Андрея больше нет, я считаю, что ты обязана узнать ещё кое-что… Хотя мы с братом не хотели, чтобы кто-то ещё об этом узнал, это была наша семейная тайна, но сейчас наступил момент, когда я не могу больше это скрывать. — И он начал рассказывать…

…Итак, история началась здесь, в Москве, примерно тридцать лет назад. Тогда Вениамин Шереметьев ещё не был бизнесменом, он был простым студентом, как и его молодая жена Лена, в которую он влюбился буквально с первого взгляда. И понятно почему — Лена в те годы была невероятно красива, а также происходила она из хорошей семьи, была очень воспитанной, скромной, хорошо училась и тоже увлеклась молодым Веней почти с первого дня их знакомства. Поженились они быстро, так как появилась возможность — Веня получил комнату в общежитии и хорошую работу, и потому тянуть с браком они не стали. Первые месяцы после свадьбы они были очень счастливы, жили душа в душу, строили планы, но потом… О том, что у Лены были проблемы со здоровьем, Веня узнал ещё до свадьбы. Лена тогда жила вдвоём с бабушкой, так как её родители погибли во время землетрясения в Ташкенте. В детстве Лена тоже жила в Узбекистане, но потом, после той страшной трагедии в 1966 году (она сама тогда чудом уцелела), родственники её погибшей матери забрали девочку в Москву. Лена росла очень болезненным ребёнком, но несмотря на это, старалась вести активный образ жизни и даже занималась спортом - фигурным катанием. После свадьбы с Веней, женщина стала меньше времени проводить на воздухе — всё больше дома, у плиты, что сильно сказалось на её здоровье. В итоге у неё начались проблемы с сердцем. Веня, как мог, пытался поддержать жену, но самым страшным для молодых супругов было то, что врач Лены категорически не советовал ей рожать. Он считал, что сердце молодой женщины может не выдержать, и она умрёт во время родов. Веня уже смирился с тем, что своих детей у них не будет, и даже начал узнавать насчёт усыновления ребёнка, но тут Лена объявила, что она беременна. И аборт делать не будет. Ни за что!

— Пусть лучше я умру, но этот ребёнок родится, — твердила женщина, — убивать собственное дитя я не буду ни за что!

Веня, конечно, как мог, пытался её отговорить, но это было бесполезно. Лена хотела ЭТОГО ребёнка и верила, что Бог даст ей сил родить его и взять на руки. Хотя бы один раз в жизни. Так и случилось. Вопреки прогнозам врачей, роды были достаточно лёгкие. Но вот ребёнок… Лена долго отказывалось в это поверить. Кричала, умоляла принести ей сына. Медсестра, которая в ту ночь дежурила в больнице, всячески пыталась её успокоить, говорила, что будут у них с Веней ещё дети, что нужно смириться и принять волю божью.

— Хотя Бога нам, конечно, понять не дано, — сказала медсестра, — у вас такая хорошая семья, вам бы детишек надо, а вон той, из соседней палаты ребёнок совсем не нужен. Она ж всё равно от него откажется. И будет ещё один никому не нужный сирота… Эх, несправедлива эта жизнь!

— Тогда давайте исправим эту ошибку Бога, — неожиданно предложила Лена, вытирая слёзы, — вы вполне можете это сделать.

— Как? — Испуганно посмотрела на неё медсестра.

— Подмените детей. Пусть та женщина, которой ребёнок не нужен, считает, что её сын умер, а её ребёнка отдайте нам.

Это было настоящее безумие, но мудрая медсестра, повидавшая на своём веку многое, всё-таки рискнула. Отвела Лену к той девушке. Девушка была совсем юная, и, похоже, провинциалка. Ребёнок ей и правда был не нужен. У неё даже молока не было! А у Лены было. И как только она взяла на руки новорожденного мальчика, так влюбилась в него. Всё, это её ребёнок, её сын, и другого ей не нужно. Мальчик и правда был очень красивый — светлые волосики, голубенькие глазки, а сам такой здоровенький, что сразу видно — вырастит настоящий богатырь.

— Он даже похож на меня и на Веню, — умиляясь на ребёнка, говорила Лена, — будет блондин, как я, и высокий, как Веня!

В общем, сделка (если можно так выражаться) состоялась, и на другое утро та неизвестная девушка навсегда покинула роддом, оставив Лене маленького Андрея. Поначалу Лена всё скрывала от мужа, но потом, однажды, когда Андрей заболел, и ему нужен был донор крови, она призналась. Призналась Вене, что это не его сын.

— Как ты могла?! — Муж схватил её и начал трясти за плечи, чего прежде никогда себе не позволял, — Признавайся, кто отец Андрюши! С кем ты мне изменила?!

— Я тебе не изменяла, — зарыдала Лена, — клянусь Богом, ты мой первый и единственный мужчина! Андрей не твой сын, но также и не мой! Не я его родила, понимаешь?!

Узнав всю правду, Вениамин был в шоке. Поехал к Леониду, который был тогда самым близким для него человеком, и выпив с ним по рюмочке армянского коньяка, рассказал о признании жены. И начал просить совета у брата — мол, как быть, как дальше жить с ТАКОЙ правдой.

— Постарайся принять всё, как есть, — подумав немного, сказал Леонид брату, — ты же всё равно думал об усыновлении ребёнка, а тут даже лучше получилось — ты привязался к Андрюше, как к собственному сыну, и теперь ты уже не сможешь воспринимать его, как чужого. А Ленку ты прости. Она же ради тебя старалась. Хотела, чтобы у вас ребёнок был. И не хотела, чтобы ты страдал, узнав, что ваш сын умер…

На этом и остановились. Вениамин попросил брата хранить их семейную тайну, простил Лену и больше никогда не вспоминал об этом страшном секрете. И Леонид тоже молчал, вплоть до сегодняшнего дня.

— Тогда выходит, что та девушка, настоящая мать Андрея и Руслана родила двоих, — сказал Леонид, закончив свой рассказ, — но почему Лена ничего об этом не знала? Ведь она видела только одного ребёнка!

— Я завтра же всё выясню, папа! — Тут же вставил Вадим, — Поеду в тот роддом, найму частного детектива, чтобы найти ту медсестру! У меня есть один знакомый, который может мне помочь…

— Нечего тут искать! — Обиженно произнёс Руслан, — Я брат Андрея, а если вы мне не верите, меня это не волнует. Я вообще не вижу смысла копаться в этой истории.

— Согласен с тобой, — ответил Вадим, — но я хочу отца успокоить. Чтобы не думалось, как говорится. А так я и сам ни капли не сомневаюсь, что ты… брат Андрея!

С такими словами он хотел обнять Руслана, но тот неожиданно отошёл в сторону, недоверчиво посмотрев на Вадима и Леонида. Те, конечно, не обиделись, но при этом на лице Вадима я заметила легкое недовольство.

…Ужин, разумеется, не состоялся — после такого тяжелого разговора аппетита ни у кого не было, а потому, еще немного посидев и пообщавшись с Русланом, Леонид и его семья уехали домой.

— Ну, что, ты довольна? — Спросил Руслан, как только за их гостями закрылась входная дверь, — Теперь все знают, что я существую. Что тебе ещё от меня надо?

— Ничего, — буркнула я, — но я думаю, что должна поделиться с тобой наследством Андрея. Ведь как бы там ни было, он был твоим братом.

— Понимаю. Я его прямой наследник, — Руслан усмехнулся, — а домик-то и правда у вас классный. Ты не можешь показать мне второй этаж? Я хочу посмотреть, где жил мой брат.

Мне пришлось выполнить его просьбу, и мы вдвоём поднялись на второй этаж. Когда мы зашли в нашу с Андреем спальню, Руслан опять усмехнулся и сказал:

— Не отказался бы я пожить в такой комнате. Да ещё с такой красавицей-женой.

Я сделала вид, что не слышала его комментариев, и поспешно вышла из комнаты. Мы пошли дальше. Когда мы дошли до башни, Руслан резко остановился и сказал:

— Всё ясно, пойдём вниз. Я уже понял, что ваш дом такой большой, что его за целый вечер не обойдёшь. Лучше пойдём поужинаем.

Ужин подавала Оксанка. На Руслана она по-прежнему смотрела с опаской.

— Ммм, как вкусно! — Протянул Руслан, едва попробовав мясо, которое принесла нам Оксанка, — Давно не ел такой вкуснятины! А можно какое-нибудь вино?

Я кивнула и велела Оксанке принести бутылку хорошего белого вина. Когда она выполнила моё поручение и принесла вино, Руслан тут же налил сначала себе в бокал, а потом мне, правда, чуть поменьше, чем себе.

— Я не буду! — Сказала я, отодвигая от себя бокал.

— Ты что? Давай за встречу! Ну, хотя бы чуть-чуть, за компанию.

— Ну, ладно, — ответила я, поднося свой бокал к губам…

В тот вечер мне казалось, что последних месяцев моей жизни просто не было. Всё это был просто дурной сон, который, к счастью, закончился, и в который я больше не вернусь.

— Какой красавчик! — Воскликнул Руслан, заметив Арчи, когда мы с ним выходили из столовой, — Это твоя собака, да?

— Ага, его Арчи зовут. Правда… Он не особо любит чужих, может и укусить.

— Арчи? В честь Арчи Гудвина, что ли? — Руслан расхохотался, — Тогда собачка должна быть умненькая! Арчи, Арчи, ко мне! Вот так, красавчик! Умница! И совсем ты не злой. Алиска зря на тебя наговаривает!

Я стояла в стороне и не верила своим глазам. Арчи, который обычно рычал даже на маму с тётей Любой, не говоря уж про совсем посторонних людей, сейчас с удовольствием облизывал руки Руслана, а потом даже встал на задние лапы и лизнул его в лицо. Нет, мне это не показалось! Как и то, что Арчи вилял хвостом и радостно тявкал, как будто увидел… Но ведь собаки реагируют не на внешность! Насколько я знаю, они могут узнать хозяина по голосу или по запаху. Тогда почему Арчи ведёт себя так, будто перед ним сидит Андрей, а не Руслан? Нет, это просто сон. Прекрасный сон, из которого я вот-вот проснусь.

— Молодой человек, — я услышала голос тёти Любы, которая медленно спускалась вниз, — вы уже освоились в доме?

— Ага! — Кивнул Руслан, не отходя от Арчи, — Он, правда, такой огромный, что я боюсь тут запутаться, как в лабиринте!

— Я вас понимаю. Сама также долго привыкала. Иной раз по полчаса не могла найти нужную комнату. Ладно… Вам постелили в вашей комнате?

— В какой комнате? — Хором спросили мы с Русланом.

— В вашей! Или вы не останетесь у нас ночевать?

— Ночевать? — Руслан как-то странно посмотрел в мою сторону, — А что, идея неплохая…

— Нет! — Вырвалось у меня, — Руслан сейчас поедет к себе домой! Мы уже поужинали и…

— Алиса, ну, куда я сейчас поеду? — Он посмотрел на меня так, будто я хотела отправить его на Луну, — На улице почти ночь. А до моей квартиры ехать два часа, как минимум. А то и больше, если в пробку попаду. Давай я и, правда, останусь тут, у вас. Ведь я же вам не помешаю? А утром я уеду, даю честное слово!

Я молча стояла, глядя то на стоящего рядом Руслана, то на радостно виляющего хвостом Арчи, то на тётю Любу, которая тоже смотрела на меня, при этом как-то загадочно улыбаясь.

…Руслан занял бывшую комнату Андрея. Это было его решение, и я опять (Господи, да что со мной творилось в тот вечер?) не смогла ему отказать. Когда мы легли спать, каждый в свой комнате, разумеется, то я долго не могла заснуть — всё думала о сегодняшнем вечере и о Руслане. Да, именно о Руслане! Думала о том, как ему пришлось нелегко в детстве, какой он талантливый и как он похож на Андрея. О наших мелких ссорах и его не совсем галантном поведении я, как ни странно, в ту ночь почти забыла. И уснула в итоге с одной-единственной мыслью — завтра я снова его увижу! А утром… Мне снился приятный сон. Уже не помню, что именно я тогда видела, но вроде что-то связанное с морем. Сплю я, значит, смотрю красивый сон, а в это время…

— Вставай, соня, сколько можно спать?! Люди уже на обед собираются, а ты всё спишь!

С трудом открыв глаза, я быстро вскочила и замерла от неожиданности - передо мной стоял Руслан, и что самое ужасное — он был до пояса раздет!

— Да ты с ума сошёл! — Натянув одеяло чуть ли не до глаз, выкрикнула я, — Как ты можешь врываться в мою спальню да ещё в таком виде?! Невоспитанный нахал!

— А что такого в моём внешнем виде? — Руслан очень искренне удивился, — Сейчас жара такая, по-моему, все так ходят. Я тут на ваше озеро уже сходил с утра — водичка, конечно, пока прохладная, но зато освежился неплохо!

— Выйди из моей комнаты, — процедила я сквозь зубы, стараясь не встречаться с ним взглядом, — мне нужно переодеться.

Руслан недовольно хмыкнул, но ушёл, а я тут же начала приводить себя в порядок. Когда я спустилась вниз и спросила про Руслана, Оксанка сообщила мне, что он помогает Максу мыть машину. Я очень удивилась, но выйдя в сад, убедилась, что это правда.

— Спасибо вам, Руслан, — сказал Макс, когда они закончили, — знаете, вы совсем не похожи на своего брата… Он никогда не занимался подобным, всё время был занят работой, а вы…

— Да ничем он не был занят! — Ответил Руслан, — Болтался вечно без дела и всё. Как и я сейчас. Только я, в отличии от Андрея, не умею без дела сидеть, мне это скучно!

— Прекрати его оскорблять! — В их разговор вмешалась я, — Ты уже второй раз оскорбляешь Андрея. Такое впечатление, что ты его ненавидел. Или очень ему завидовал.

— Я? Ему? — Руслан так искренне возмутился, что я тут же пожалела о своих словах, — Вот уж кому точно не стал бы никогда завидовать! И не надо говорить, что вот, мол, он богатый был, а ты бедный, и поэтому типа завидовал… Может, я и не жил в таких хоромах, и на Канарах не отдыхал, но я был счастлив. И свободен. А Андрей не знал, что это такое. Его жизнь была пустой и никчемной, как и он сам.

— Прекрати! Он был твоим братом, и ты должен уважать его память. Хотя… Такой грубиян, как ты, наверняка, не имеет ни малейшего понятия о таких вещах!

Сказав это, я со всех ног бросилась обратно в дом. Руслан побежал за мной. Догнав меня в холле, он схватил меня за руку и снова прижал к себе. К своему обнаженному до пояса телу.

— Ты вся дрожишь от страсти, — прошептал он, глядя на меня, — что, соскучилась по мужским ласкам? Или мой брат тебя вообще не удовлетворял?

— Отпусти меня! Ты… ты… ты…

— Ну, кто я? — Он рассмеялся прямо мне в лицо, — Ненавидишь меня? Хочешь ударить? Не ври, Алиска! Ты хочешь только вот этого!

Закончив эту фразу, он снова… поцеловал меня, опять в губы и опять с такой страстью, что у меня всё внутри сжалось! Не в силах больше справляться со своим желанием, я ответила на его поцелуй…

— Может, продолжим в твоей комнате? — Когда мы всё-таки закончили целоваться, прошептал он, — Мне кажется, что мы оба вполне готовы!

Я не могла ему сопротивляться. Не могла! Хотя и ненавидела себя за это! Когда мы поднялись в мою спальню, Руслан опять набросился на меня с поцелуями, не дав мне даже и слова сказать. То, что произошло между нами дальше, я в деталях описывать не стану, но скажу лишь одно — впервые за всю свою в общем-то короткую сексуальную жизнь я действительно чувствовала себя женщиной. А точнее самкой. Самкой, которую не волнуют никакие запреты и приличия, и которая идёт на поводу у своего инстинкта, похоти, желания… Наверное, таким и бывает настоящий секс. Животный секс. Когда нет чувств, нет духовной близости, но при этом есть огромное желание, противостоять которому порой намного труднее, чем бороться с чистыми и светлыми чувствами.

— Ты счастлива? — Спросил меня Руслан, когда, наконец, всё закончилось, и мы лежали, даже не прикрывшись простыней, но при этом совершенно не стесняясь собственной наготы. Должна признаться, что с Андреем у меня такого никогда не было — хоть я и не стеснялась своего мужа, но лежать вот так, обнаженной, я перед ним почему-то не могла. Боялась таким образом оскорбить собственные чувства к мужу. Сейчас чувств не было, и я могла себе позволить абсолютно всё, хотя в душе я испытывала при этом очень противоречивые эмоции.

— Не знаю, — честно ответила я, — не хочу думать об этом. Мне сейчас вообще не хочется думать. Мне стыдно.

— Почему?

— Потому, что мы вели себя неправильно. Мы не должны были этого делать, Руслан.

— Так-так… А почему, объясни, мы не должны были этого делать? Из-за Андрея?

— Конечно! Ведь мы с ним спали в этой постели! И тоже занимались любовью, между прочим…

— Догадываюсь, — хмыкнул Руслан, — и ещё догадываюсь, что со мной тебе было куда лучше, чем с мужем. Вряд ли с ним ты могла позволить себе такое…

— Прекрати! — Я вскочила с кровати и начала одеваться. — Я любила Андрея! Очень! И у нас всё было по большой любви. А с тобой… С тобой всё иначе! Это не было любовью!

— Возможно, ты и любила Андрея, — произнёс Руслан, внимательно наблюдая за тем, как я одеваюсь, — но вот он тебя точно не любил. Уж я-то об этом знаю.

— Что? Что ты знаешь? Ответь!

— Много я чего знаю, — он тоже встал с кровати и начал натягивать джинсы, — но об этом мы потом поговорим. Мне сейчас надо ехать домой…

Я хотела его остановить, но не успела — Руслан уже покинул мою комнату. Всё, подумала я, глядя ему вслед, на сегодня хватит. Достаточно. Теперь я должна прийти в себя и ОСОЗНАТЬ всё то, что я недавно натворила.

Андрей. Весна 2010 год.

— Сегодня мы были у врача, — сказал я брату, когда мы только-только вошли в его квартиру, — Алиса настояла, и мне пришлось согласиться. Хотя… Зря только время потратили! Эти врачи ничего не понимают. Прикинь, Руслан, эта баба, якобы специалист, направила меня к психиатру! Ну, как это можно назвать?

— Я ж говорил тебе — не ходи ты к этим врачам, — Руслан достал бутылки с пивом, которые мы купили по дороге, — ты абсолютно здоров! Не нужны тебе никакие психологи, психиатры… Давай лучше выпьем!

Я согласно кивнул, и Руслан полез за бокалами. Кстати, у него появилась посуда. Похоже, подружка притащила. Мы выпили, закусили, поговорили про жизнь, а потом я опять не сдержался и начал уговаривать Руслана прийти к нам домой.

— Я хочу, чтобы ты познакомился с моей женой, с Алисой. Пойми, брат, она должна узнать правду. О наших встречах, о том, что в Новый Год я был с тобой… Она же ревнивая у меня. И, честно говоря, я её понимаю.

— Ладно, я подумаю, — нехотя ответил Руслан, наливая себе ещё пива, — скажи, а как у вас с ней отношения? Я как понял, ты всё ещё не особо рад своей женитьбе.

— Так и есть! Не рад я, Руслан, совсем не рад. Хотя я многое отдал бы за то, чтобы полюбить Алису. Она хорошая девушка, даже слишком хорошая. Иногда мне кажется, что я её просто не достоин… Эх, не надо мне было на ней жениться!

— Не раскисай, брат! Слушай, может, не всё так плохо? Скоро у вас дети пойдут, и тогда вы будете счастливы. Или ты пока детей не хочешь?

— Не знаю. Может и хочу… Но не уверен. Ладно, давай ещё выпьем!

Не успел я это договорить, как раздался звонок в дверь. Руслан побежал открывать. Чёрт возьми, опять она! Ная! Смотрит на него влюбленными глазами, а потом целоваться полезла. И опять всё это безобразие у меня на глазах! Вот бесстыдница, а!

— Ну, я пошёл, не буду вам мешать, — сказал я, но подняться со стула мне так и не удалось. Перед глазами опять всё поплыло, и я понял, что снова отключаюсь. И последняя мысль, которая появилась у меня перед очередной "отключкой" была такой - что-то со мной и в самом деле не в порядке. И началось всё после нашей встречи с Русланом. До того, как я познакомился с братом, у меня такого не было. Неужели… Впрочем, моя мысль так и осталась незаконченной — я уснул, рухнув прямо на кухонный стол. Дальше в моей голове был туман. И ощущение, что я перестал быть самим собой. Что моим телом управляет кто-то другой, а я, как робот, вынужден двигаться по чьей-то команде. А когда я очнулся, мы с Русланом были одни — он сидел возле своих картин, а я на диване, в одних плавках.

— Твоей подружки нет? — Спросил я, оглядываясь по сторонам, — А то опять будет пялиться на моё тело!

— Да ты ей сто лет в обед не нужен, — рассмеялся Руслан, подходя ко мне, — у неё есть я. Ты ей не интересен.

— Оно и понятно! Я вообще никому не интересен, если нахожусь рядом с тобой. Я твоя бледная копия, на которую никто после тебя не посмотрит… Ох, ладно, пошёл я домой. А то Алиса там, наверное, уже все окна проглядела!

Брат не стал меня задерживать, мы попрощались, и я вышел из его квартиры. На улице было уже темно, а под ногами — жуткая каша из снега и воды. Впрочем, в марте всегда так, когда вокруг всё тает, и даже ночные заморозки не особо спасают положение. Правда, сейчас и заморозков особых нет — воздух тёплый, будто уже не март, а конец апреля. Единственное, что выдаёт ещё по-настоящему зимний месяц — грязный снег на газонах. В апреле такого, понятное дело, уже не увидишь.

Я подошёл к своей машине, щёлкнул сигнализацией и вдруг…

— Андрюха, ты? — Услышал я позади себя.

— Ты?! — Оглянувшись, воскликнул я. — Вадик? Но… как ты тут оказался?

— А у меня тут знакомый живёт, вон в том доме, — он указал пальцем в сторону многоэтажки, стоявшей напротив дома, где живёт Руслан, — я тут частенько бываю, в гости езжу к нему. И уже два раза вижу твою машину. Ты-то что здесь делаешь? Да ещё и так поздно. В такое время семейному человеку положено быть дома, с женой…

— У меня были дела, — смущенно ответил я, стараясь при этом не смотреть на Вадика.

— Дела?! В такое время? Что-то ты не договариваешь, братишка, уж я-то тебя знаю… Женщина, да? Подружка? Мдя, не ожидал я тебя от такого, Андрюх! Только что женился, да ещё на такой красавице, и уже на сторону тянет…

— Прекрати! Нет у меня никакой женщины! Я Алисе верен. А здесь у меня ДРУГИЕ дела. Причём совсем другие.

— Мели Емеля, твоя неделя, — рассмеялся Вадик, — и в Новый Год у тебя тоже были эти самые другие дела, да?

— Да! Именно так. Тут живёт… — я хотел было сказать правду, но потом замолчал, вспомнив обещание, данное Руслану, — Не важно, забудь. Никто тут не живёт.

— Да забыть-то я забуду, и Алисе не скажу, но некрасиво ты поступаешь, Андрюха. Скажи, неужели тебе мало твоей жены? Она же у тебя молодая, красивая… И не пустышка какая-то, с которой на второй день совместной жизни просто заскучаешь. Алиса…

— Да не изменяю я Алисе! — Я не выдержал и решился. Ладно, будь что будет. Должен я хоть кому-то правду сказать. — Я тут не с женщиной бываю! Я тут встречаюсь с моим братом!

— С братом? Андрей, ты что… — Вадик смотрел на меня, как на сумасшедшего, — Ты что-то путаешь, нет у тебя никакого брата. Ну, кроме меня, конечно.

— Есть! Родной брат. Роднее некуда, Вадик. Мы с ним близнецы.

— Что-что? Близнецы? — Вадик замолчал, постоял немного, а потом неожиданно зашагал в сторону своей машины и сказал, — Так, Андрюх, поехали со мной! Машину твою я потом пригоню на стоянку. Ничего с ней тут не будет. Поехали, поговорим в спокойной обстановке.

…Примерно через полчаса мы с Вадиком сидели в небольшой уютной кафешке, где почти не было посетителей — я пил белое вино, он — кофе по-турецки, и вот в такой, можно сказать, интимной обстановке, я и рассказал Вадиму всё. Про Руслана, наши встречи, а также про то, что брат запрещает мне рассказывать о нашем общении. Вадик слушал меня очень внимательно. Сначала, как мне казалось, он смотрел на меня немного недоверчиво, как будто слушать-то слушал, но верить — не верил. Но тем не менее ни разу не перебил меня и не вставил ни единого комментария по ходу моего рассказа. Закончив своё признание, я выпил ещё вина, и вдруг почувствовал, что мне стало легче. Всё же правы психологи, когда говорят, что надо делиться своими тайнами. На душе сразу легче становится! Так уж человек, видимо, устроен — не может самостоятельно носить груз в душе, а если с кем-то поделиться, то сразу всё, жить можно.

— Странная история, — произнёс Вадик, когда я закончил рассказывать, — трудно в такое поверить. Честное слово, правильно мама всегда говорит в таких случаях — жизнь бывает покруче любой Санта-Барбары! Ну, так, что, вы теперь в этой квартире с… Русланом встречаетесь?

— Да, там. Я сам езжу к нему. Ко мне в гости он ехать не хочет. Я его постоянно зову, говорю, пойдём с семьёй познакомлю, дом покажу. А он упёрся, как баран, не хочу и всё тут! И запретил мне о наших встречах рассказывать… Даже самым близким.

— Представляю, — Вадик как-то странно усмехнулся, — но ты не переживай. Я могила! Пока ты… то есть твой брат не решит, что пора с тайнами завязывать, я никому не скажу. Даже если пытать начнут.

— Спасибо, Вадик, — в тот момент я был готов его расцеловать, — ты даже не представляешь, как на душе полегчало после этого разговора! Кстати, может, как-нибудь встретимся втроём, посидим, я тебя с Русланом познакомлю…

— Непременно, — ухмыльнулся Вадик, — если, конечно, Руслан согласится! Хотя ты ему не говори, что ты мне рассказал. А то нехорошо получится…

— Ты прав. Но я всё равно попробую его уговорить встретиться с вами. И как только он согласится, так сразу…

…Домой меня вёз Вадик. Я сидел на заднем сиденье его "Ауди" и смотрел на ночную Москву. Хотелось спать. Я прикрыл глаза, про себя прикинув, что до дома всё равно ещё далеко, но тут мне показалось, что я слышу чей-то голос. И это был НЕ голос Вадика! Я прислушался.

— Андрей, ты не должен был всё рассказывать… Ты нарушил обещание… Нарушил обещание… Нарушил… — Эхом отзывался голос брата у меня в голове. Я открыл глаза и огляделся по сторонам. Рядом со мной никого. А Вадик сидит за рулём и внимательно смотрит на дорогу. Кажется, хочет обогнать фуру, которая едет впереди.

"Показалось, — подумал я, опять прикрывая глаза, — это всё от вина. Намешал я всего — сначала пиво, потом вино… На будущее надо быть поосторожнее с этим".

Алиса. Лето, 2010 года.

— Ну, как всё прошло? Рассказывай! — Едва увидев меня на лестнице, закричала Машка, — Давай, а то я сейчас лопну от любопытства.

— Тебе же Вадик, наверное, всё уже рассказал, — нехотя ответила я, — ведь он тоже присутствовал при разговоре.

— Да дождёшься от него рассказов! Он со мной вообще почти не общается. Всё дела, работа, проблемы… А потом Руслан тут ночевал. Или это не так?

— Так. Пришлось его оставить. Пошли, Маш, ко мне, всё расскажу….

…Выслушав мой рассказ, Машка была в шоке. Особенно её удивило то, что Андрей был не настоящим сыном своих родителей. Такого она уж точно не ожидала.

— Ну, а дальше что? Когда все уехали? Было что-то интересное?

— Да ничего интересного. Руслан лёг спать в бывшей комнате Андрея, а утром уехал к себе. Вот и всё.

— Чего-то ты не договариваешь, подруга, — Машка усмехнулась, — давай, колись, что ещё было? Целовались опять?

— И не только, — тяжело вздохнув, ответила я, — в общем, утром я сделала глупость, Маш…

— Что? — У Машки даже глаза округлились, — Вы с ним… эээ… переспали, что ли?

— Угу, — сказала я, чувствуя, как моё лицо заливается краской, — но я этого не хотела! То есть я хотела, но потом… Потом мне стало стыдно.

— А как тебе Руслан? Понравился? В постели не хуже Андрея?

— Лучше, — честно ответила я, — у меня такого ещё никогда не было. Это прямо безумие. Ураган. Цунами. Но потом, когда всё закончилось, мне стало противно. Я никогда не занималась сексом без любви, Маш!

— И очень зря, между прочим. По мне так секс без любви вполне приятное занятие. Особенно если партнёр опытный и умеет доставить удовольствие. Так что очень хорошо, что ты всё-таки решилась. Надо и о здоровье думать, а то ты всё любовь, любовь… Эти сантименты только для мелодрам подходят, в жизни всё проще, Алиса!

— Ладно, Маш, прекрати. Не надо сейчас мне тут рекламировать достоинства сексуальной свободы. Я такая, какая есть. И мне плохо. Я предала Андрея, понимаешь?

— О, Боже, подруга, опять ты чушь говоришь! Андрей, как бы тебе больно ни было это признать, умер, а ты жива, ты молодая и имеешь право устроить свою жизнь.

— Но не с его же братом, Маша!

— А что в этом такого плохого? Я думаю, что Андрей, наоборот, был бы рад, если бы узнал, что вы с его братом вместе. Будете жить в его доме, со временем здесь появятся ваши дети…

— Да подожди ты, какие ещё дети. И вообще я люблю Андрея, а не Руслана!

— Со временем полюбишь. Главное, что тебе с ним хорошо. И в постели он тебя устраивает. А так, пройдёт время, и ты поймёшь, что Андрей, как сильно бы ты его не любила, твоё прошлое. А настоящее и будущее — Руслан!

…Как бы я не злилась в тот момент на Машку и её циничные комментарии, признать её правоту мне всё же пришлось. Правда, не вслух, а лишь в мыслях. Отчасти, подумала я, когда подруга уехала, она права! Но только отчасти. Слишком уж она торопит события. Руслан-то пока ни о каких отношениях мне не говорил. Даже намёков не делал! То, что мы с ним переспали, никаких прав мне на него не даёт. Он, наверное, привык спать со всеми понравившимися ему девушками, так что серьёзно к этому относиться нельзя. И вообще неизвестно, как он ко мне относится. Это только Машке кажется, что Руслан от меня без ума, но у меня лично другое мнение на этот счёт.

Вечером мне позвонил Леонид и сообщил, что Вадим ездил в роддом, где когда-то родились Андрей и Руслан, и ему там крупно повезло — он получил адрес той медсестры! И сегодня он уже встречался с ней. Она всё подтвердила. Действительно, мальчиков было двое.

— Руслан родился слабеньким, и его мать, та самая девушка, о которой рассказывала Лена, отказалась от него сразу. Врачи считали, что он не выживет. А Андрей родился здоровеньким, даже слишком здоровеньким… Поэтому она, настоящая мать близнецов, и не рискнула сразу его оставить. Но потом подумала и поняла, что не сможет его сама воспитать. И поэтому согласилась на предложение Лены.

— А что известно про эту женщину… ну, мать братьев? Она потом не искала их, не приезжала больше в тот роддом?

— Да нет! Она провинциалка, не знаю, кажется, откуда-то из Сибири, что ли. Совсем молодая тогда была. Сама ещё ребёнок, можно сказать. Не замужем, ясное дело. Отец мальчиков её бросил, вроде так… Короче, банальная история. Сейчас она, наверное, замужем и растит других детей, от законного мужа! Если, конечно, она вообще жива.

"А, правда, жива ли она? — Неожиданно проскочила мысль у меня в голове, — Хотя она сейчас, наверное, не такая уж и старая, если она жива… Но с чего вдруг я о ней думаю? — Я тряхнула головой, желая таким образом выбросить оттуда ненужные мысли, — Даже если эта женщина и жива сейчас, то наши пути уже никогда не пересекутся. У неё своя жизнь, и скорее всего она даже и не вспоминает о своих брошенных сыновьях".

Но как бы я ни старалась, мысли о матери Андрея и Руслана снова возвращались ко мне. Как навязчивая идея. Будто внутренний голос что-то кричал мне насчёт этой женщины, но я не знала, что именно это было. Так, смутные догадки, не более того.

Руслан объявился на следующий день к вечеру. Я читала в гостиной, когда он неожиданно возник на пороге дома.

— Ты не рада меня видеть? — Спросил он, глядя на меня.

— Да нет, проходи… Просто я не ожидала, честно говоря. Почему ты не предупредил, что приедешь? — Я закрыла книгу и встала ему навстречу.

— А с какой стати, Алиса, я должен предупреждать, приезжая в свой дом? — Он усмехнулся и совсем по-хозяйски расположился в одном из огромных кресел, стоявших в гостиной.

— То есть… — Я даже опешила от его наглости, — Это теперь ТВОЙ дом? А давно ли это?

— Алиса, у тебя, что, склероз? То ты приходишь ко мне на выставку, утаскиваешь меня с неё на встречу… А всё зачем? Чтобы сказать, что ты хочешь поделиться со мной наследством брата. Было же такое?

— Ну, да, — я совсем растерялась, — было, но… Ты же отказался…

— А сейчас я передумал! — Он рассмеялся, а потом встал и подошёл ко мне, — Или ты тоже передумала?

— Нет, что ты! Я даже рада. Ты имеешь все права на наследство брата и на этот дом. А я сегодня же уеду отсюда.

— Никуда ты не уедешь! — Он по привычке схватил меня за руку и потянул к себе. Я, зная, что сопротивляться бесполезно, замерла, ожидая от него каких-либо действий, — Ты тоже имеешь право на это наследство, — продолжил он, глядя мне в глаза, — и я не могу выгнать тебя из этого дома. Да и не хочу этого. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, Алиса.

А дальше… О, боже, как же я себя за это ненавидела! Опять я сдалась без боя, опять! И где моя девичья гордость, достоинство, которыми я так гордилась всю свою жизнь? Даже с Андреем, самой большой любовью моей жизни, я не вела себя настолько аморально и… Лучше не буду писать как. А то стыдно. Очень стыдно…

Заснули мы в ту ночь почти на рассвете. А до этого занимались любовью и разговаривали. Правда, об Андрее никто из нас вспоминать так и не решался. Более того — мы намеренно не затрагивали эту тему. Не знаю, почему этого не делал Руслан, но я просто не могла, находясь с ним в постели, говорить о его погибшем брате, которого, как мне тогда казалось, я всё ещё любила!

Наутро Руслан разбудил меня нежным поцелуем и предложил вместе сходить на озеро. Я согласилась, и мы вдвоём отправились к воде. Как оказалось, Руслан отлично плавал, чем я, увы, похвастаться не могла. Андрей тоже плавал неплохо, но всё же таких ловких и уверенных движений, какие были у его брата, у него никогда не было.

— Я напишу этот пейзаж, — сказал Руслан, когда мы с ним, вдоволь накупавшись, сидели на берегу, — мне здесь очень нравится. Смотри, какие сосны. Высокие, будто в небо упираются! Красота, не так ли?

— Да, пейзажи здесь живописные, — согласилась я, глядя на него, и про себя думая при этом: "Как же он похож на Андрея! Но при этом он совершенно другой… Бывает же такое — два человека ТАК похожи и не похожи одновременно!".

— Алиса, а давай поженимся, — как-то совсем уж просто, как будто речь шла о приглашении на прогулку, сказал Руслан, — что ты об этом думаешь, а?

— Ты что… серьёзно?! — Потеряв на минуту дар речи от такого неожиданного предложения, спросила я, — Ты хочешь, что бы мы… Ты и я…

— А что тут такого? Мы с тобой, можно сказать, уже живём вместе, спим в одной постели и всё такое… Что нам мешает пожениться?

— Я тебя не люблю, — не очень уверенно ответила я, а потом добавила, — и ты тоже меня не любишь.

— За меня не надо говорить, — он наклонился ко мне поближе, а потом прошептал, глядя мне прямо в глаза, — я влюбился в тебя с первого взгляда. Как увидел там, на выставке…

— Да ну тебя! Ты о таких серьёзных вещах говоришь, как о какой-то ерунде!

— Я серьёзно, Алиса. Я влюбился в тебя с первого взгляда. Правда. Я никогда так не влюблялся, ни в одну женщину. А теперь, когда я с тобой пообщался и знаю, что ты из себя представляешь, я понял, что не ошибся. И хочу, чтобы ты стала моей женой!

— Это невозможно, нет! — Я вскочила и начала собираться домой, — Ты, ты просто сводишь меня с ума, толкаешь на безумие, а потом…

— Нет никакого безумия, Алиса. У нас с тобой любовь и страсть. Именно так. Я люблю тебя и желаю тебя. И ты тоже ко мне неравнодушна…

— Я неравнодушна к тебе только потому, что ты похож на Андрея! Я вижу в тебе его! Да, и в постели тоже! Поэтому я и легла с тобой, потому что… Потому, что ты похож на него! Я представляю его, когда целую тебя! Я… я…

Договорить я не смогла, так как меня души слёзы. Я плакала от собственного бессилия. Ну, зачем я говорю всё это, зачем? И зачем я вообще с ним общаюсь? Зачем отдалась ему… Ладно, тогда, но вчера-то зачем я легла с ним? Надо бежать! Подальше от Руслана и от этого дома! Забыть всё, вычеркнуть из сердца навсегда!

— Ну, что ты как маленькая, а! — Руслан обнял меня за плечи и прижал к себе, — Я всё понимаю, ты запуталась в своих чувствах, ты всё ещё не можешь забыть Андрея… Но я рядом. И я всегда буду рядом с тобой. Буду защищать тебя, любить, заботиться о тебе! Ну, успокойся, всё хорошо! А насчёт свадьбы я тебя не тороплю. Пока мы можем просто так жить…

Он обнимал меня и гладил по волосам, а мне вдруг стало так хорошо, так спокойно, что я даже плакать прекратила. Просто лежала у него на груди и наслаждалась. Солнцем, тишиной, пением птиц и ласками мужчины, в которого я была ПОЧТИ влюблена. А может и не почти…

Глава 13.

Алиса, лето 2010 год.

Первой о нашем романе с Русланом узнала, конечно же, тётя Люба, и, как я и ожидала, была очень рада за нас. Правда, опять вспомнила о своих картах и гадании, в котором по её словам она точно видела, что в моей жизни появится Руслан.

— Это твой мужчина, Алиска, так что держись за него и не отпускай. Он сделает тебя по-настоящему счастливой. И будет отцом твоих будущих детей.

— Не торопись, тётя, пожалуйста! — Взмолилась я, — Руслан про свадьбу уже говорит, ты про детей… Да что вы все так торопитесь-то!

— А чего ждать-то, милая? — Тётя снисходительно улыбнулась, — И свадьба, и дети — всё должно быть. И нечего вам тянуть. Вы ж влюблены друг в друга по уши! И не отрицайте этого. По глазам вижу, как вы смотрите друг на друга!

Господи, а ведь тётя Люба права! Мы действительно были влюблены. И теперь я сама это не отрицала. Осознание этого факта пришло, надо сказать, очень неожиданно, но сие открытие меня даже обрадовало. И если раньше я принимала свои чувства к Руслану за страсть и похоть, то сейчас я больше не стыдилась этой страсти и этой похоти. Ведь я влюблена! И он тоже влюблен! А что может быть прекраснее этого чувства?

Леонид и Анна тоже быстро узнали о нашем романе. Я поначалу беспокоилась и думала, что они будут нас осуждать, но они отнеслись к этому с большим пониманием и были очень рады видеть нас вместе.

— Как бы там ни было, — сказал Леонид, — Руслан мне такой же племянник, как и Андрей. И я очень рад, что ты, Алиса, снова станешь членом нашей семьи! А также очень рад, что именно ты подаришь мне внучатых племянников!

Мы все вчетвером поужинали и даже поговорили о планах на будущее. Правда, меня удивило то, что с ними не было Вадима с Машей, и потому когда Анна с Леонидом ушли, я тут же позвонила подруге, чтобы узнать, как у неё дела.

— А мне Вадик ничего не сказал, — разочарованно протянула она, — ни про приглашение, ни про ваш роман. У вас, что, всё серьёзно?

— Да, Маша, да! Именно так! Мы с Русланом любим друг друга и безумно счастливы. Мы уже даже о свадьбе говорим. И о детях!

— Вы шустры, ничего не скажешь! Ещё неделю назад ты твердила, что не любишь его, что…

— Всё изменилось, Маш. Я даже сама не очень поняла, когда это случилось. Просто однажды я посмотрела на него и поняла, что люблю. Что он мой мужчина, с которым я хочу прожить всю свою жизнь! И, главное, Маша, я совсем не сомневаюсь в его чувствах! Руслан тоже меня любит, я это знаю.

— Значит… У вас всё по-другому, ни как с Андреем?

— Да, Маш, именно по-другому! С Андреем я изначально чувствовала, что он что-то скрывает от меня. Вот не знаю, как это объяснить, но было какое-то предчувствие, интуиция подсказывала, что есть что-то в его прошлом такое, чего я не знаю…

— Понимаю. А ты, кстати, так и не узнала, кто та женщина?

— Неа, Маш, не узнала. И сейчас не хочу я в этом копаться. Чего мне это даст? Ну, узнаю я её имя, фамилию… А дальше что? Просто ради любопытства посмотреть на неё? Зачем? Кто бы она не была — его одноклассница, учительница, хоть принцесса датская, ничего это уже не изменит!

— Ну, и правильно! Ты сейчас за Руслана держись. Это самое главное. Ведь с ним-то у тебя нет никакого предчувствия?

— Нет, Маш, с ним всё нормально, — я весело рассмеялась, — я его насквозь вижу. Характер у него, конечно, сложный, но при этом мне с ним как-то легко, просто… Понимаешь? С Андреем такого не было. Всегда было ощущение, что между нами что-то стоит. А точнее кто-то.

— Понимаю! Даже представить себе не можешь, как понимаю, — Машка огорченно вздохнула в трубку, а голос её стал очень печальным, — у меня с Вадиком сейчас как раз та же картина… Он меня игнорирует, грубит, секса у нас нет уже месяц, наверное. И вообще всё как-то… Ну, не знаю, чувствую я, что не нужна ему!

— А что твой детектив?

— А, ничего! Говорит, что никого он не нашёл. Показал фотки — на них Вадик один, без женщины. Я уже начинаю подозревать, Алис, что это его секретарша. Она же молодая и красивая, брюнетка такая видная. Наверное, прямо в офисе и крутят любовь! Ладно, не буду больше надоедать своими проблемами. Ты давай, радуйся, своему счастью…

После разговора с Машкой я пошла искать Руслана. Обошла весь дом, но его нигде не было. Когда я уже возвращалась в свою комнату, то услышала какой-то шум сверху…

— Башня! — Меня как осенило, — Он там, в башне!

С такими мыслями я кинулась к двери в башню. Поднялась по лестнице. Точно, дверь открыта, и там Руслан. Ходит туда-сюда по комнате. И вид у него странный.

— Что ты тут делаешь? — Спросила я, подойдя к нему.

— Да вот любопытно стало, что тут такое. Оксанка дала мне ключ от этой двери, и я решил один зайти. Интересное местечко, кстати! Я вот подумал, Алиса, а может мне тут сделать мастерскую? И краской пахнуть не будет, и места много…

— Ты это сам решай, — неуверенно ответила я, — тут зимой прохладно, и ещё говорят, что тут много крыс.

— Не проблема! Поставим обогреватель, а крыс я не боюсь. Это ж крысы, а не волки! А комната и правда удобная. И вид очень красивый, посмотри…

И тут произошло нечто странное. Руслан подошёл к окну, хотел что-то мне показать, но вдруг выражение его лица сильно изменилось, как будто он чего-то напугался. Он побледнел, его руки задрожали… Потом он быстро развернулся и направился к выходу.

— Что случилось, Руслан? — Бросившись следом за ним, спросила я. — Что ты там увидел?

— Ничего, Алиса, ничего, — он попытался улыбнуться, но его взгляд всё равно оставался испуганным, — просто какое-то дежавю… Иногда такое бывает. Ложная память, как говорят психологи.

— Дежавю? И что именно тебе показалось?

— Да ерунда, забудь. Показалось, что… Ну, в общем, что я уже бывал в этой башне!

— А что ещё было?

— Ничего, больше ничего, клянусь! — Он, кажется, уже успокоился, — Я же говорю — такое бывает. Ложная память это называется. Бывает приезжаешь в какое-то место, где точно никогда не был, а тебе кажется, что ты здесь уже бывал. Ну, что, не было у тебя такого?

— Было, конечно, но… — Я хотела ещё что-то сказать, но потом передумала и решила больше не напоминать Руслану об этом странном видении. Мало ли что могло ему показаться! Дежавю ведь и, правда, явление не редкое.

Вечером позвонила мама. Она рассказывала, что просто без ума от Греции и что домой возвращаться ей совсем не хочется.

— Эх, Алиска, купила бы ты мне домик или хотя бы квартирку где-нибудь у моря, — тут же принялась за своё мама, — хоть в Греции, хоть в Испании, хоть на Кипре. Так хорошо на море, ну, просто рай! В Москву совсем не хочется…

— Мама, извини, но у нас кое-что изменилось, — решительно ответила я, — поэтому уменьши свои запросы и радуйся тому, что имеешь.

— Что случилось? — Её голос стал таким испуганным, словно я сообщила ей о приближающейся ядерной войне. — У тебя больше нет денег, да?!

— Нет, мама, просто… Короче, появился ещё один наследник. И ещё… Я выхожу замуж.

— Что-что?! За кого? Когда это ты успела, Алиса? Ты же кричала, что никогда больше не выйдешь замуж!

— Многое изменилось, мама. Когда приедешь, сама всё увидишь. А сейчас отдыхай и наслаждайся Грецией!

Когда я рассказала об этом разговоре тёте Любе, та долго смеялась, а потом заявила:

— Ну, что ты такая жестокая, Алиска! Матери весь отдых испортила. Теперь Маринка там от любопытства умрёт. Или прилетит раньше времени! Но хорошо хоть ты таким образом выбила из неё безумные мечты… А то домик в Греции она захотела! Или в Испании! Может, ещё виллу на Лазурном берегу она хочет?! По соседству с Абрамовичем!

Я тоже рассмеялась, а потом пошла на кухню — давать Оксанке распоряжения насчёт ужина. Руслана не было дома — он поехал в свою квартиру за вещами. Я решила подождать его и поужинать вместе. Вернулся он поздно и не один.

— Проходите, Илья Ильич, — сказал он, пропуская вперёд высокого седого мужчину с очень интеллигентной внешностью, — спасибо за помощь… Да-да, можете всё сюда поставить.

— Большой у тебя дом, Руслан, — сказал Илья Ильич, оглядываясь по сторонам, — настоящий особняк!

— Познакомьтесь, — торжественно сказал Руслан, подходя ко мне, — это Алиса, моя… невеста. А это мой друг и помощник — Илья Ильич Левицкий! Он хорошо разбирается в живописи и помогает мне в моей работе. А также он время от времени покупает у меня картины. Вот и сейчас у меня есть очередной заказ от него.

Левицкий галантно поцеловал мою руку, а потом улыбнулся и сказал:

— Очень приятно, Алиса. Честно говоря, вы даже красивее, чем я думал. Не зря Руслан называет вас своей музой.

— Спасибо, Илья Ильич, — ответила я, — хотите с нами поужинать? А то у нас всё уже готово…

— Эх, Алиса, спасибо за приглашение, но я должен ехать домой. Как-нибудь в другой раз, ладно? Кстати, я тут недалеко живу, можно сказать по соседству.

Потом он попрощался с Русланом и удалился, а мы с Русланом пошли ужинать. Весь ужин Руслан говорил о том, какой хороший человек Илья Ильич. и как он счастлив их знакомству.

— А вы давно знакомы? — Спросила я.

— Да нет, месяц примерно. Познакомились случайно, через общих знакомых. И как-то сразу подружились. Завтра я схожу к нему домой — надо доделать одну работу. Тебя не приглашаю с собой, так как это исключительно рабочая встреча.

На другой день Руслан сдержал обещание и с утра поехал к Левицкому. Впрочем, у меня тоже были дела — я съездила в Москву — сначала дала урок испанского одной девушке, с которой занималась в последнее время, а потом проехалась по магазинам.

Когда я вернулась домой, Руслан был уже дома. Рассказывал о визите к Левицкому и о своей новой работе. Выслушав его, я поднялась наверх, чтобы переодеться, а Руслан остался внизу — он ждал меня к обеду.

— Пустите меня! — Неожиданно донеслось до меня снизу, — Отпустите!

Потом я услышала громкий женский плач, чьи-то вопли и крик Руслана. Быстро натянув на себя первое попавшееся платье, я бросилась на первый этаж и… Картина, которую я увидела там в гостиной, была явно не для слабонервных.

Дина, которая, судя по всему только что приехала (на это указывал чемодан, стоящий на полу), громко рыдала и пыталась обнять Руслана, который испуганно смотрел на неё и пятился назад. К счастью, на их крики прибежали Оксанка и Макс, которые вдвоём пытались держать Дину.

— Сынок! Мальчик мой! Ты вернулся! Господи, это чудо! Чудо! — Кричала Дина, обливаясь слезами, — Андрюша, дорогой мой, сыночек мой…

Руслан пытался ей что-то объяснить, но она его не слушала и продолжала причитать о чуде и называть его Андреем. Я, понаблюдав немного за этим леденящим душу зрелищем, всё же решила вмешаться и, подойдя к Дине, громко и очень отчётливо произнесла:

— Дина, это не Андрей. Это Руслан. Его брат-близнец. Это другой человек!

— Что? — Дина тут же перестала рыдать, а её взгляд стал более осмысленным, — Брат? Близнец?… Но…

— У Андрея действительно был близнец, Дина, — терпеливо продолжила я, — их встречи не были фантазией Андрея. Андрей был здоров, у него не было галлюцинаций! Вот доказательство того, что это правда…

— Нет! — Лицо Дины неожиданно исказила гримаса ненависти, — Этого не может быть!

— Очень может быть, — в наш разговор вмешался сам Руслан, — я брат Андрея, и теперь я здесь живу. А Алиса теперь моя невеста.

— Нет! — Дина закричала так, что, кажется, даже стёкла задребезжали, — Нет, нет, нет! Это ложь! Вы все лжёте! Ложь, ложь!

— Это правда, Дина, — неожиданно для всех нас в гостиной появился Вадим, — и вы лучше, чем кто-либо другой знаете это. Вы всегда знали, что у Андрея был брат! Ведь вы… — он помедлил, при этом глядя то на меня, то на Руслана, — вы их настоящая мать!

— Нет! — Вопила Дина, которая уже была близка к истерике, — Господи, нет! Пожалуйста, прекратите, не надо, прошу вас…

— Пора всем в этом доме узнать правду, — совсем не обращая внимания на её вопли, продолжал Вадим, — кто вы такая, Дина, и что из себя представляете. А теперь слушайте саму историю. Когда-то очень давно молоденькая и хорошенькая татарочка Динара приехала в Москву, кажется, в гости к дальним родственникам… Так ведь было дело? Ну, впрочем, ладно. Не хотите говорить — не надо. Я сам расскажу. Динара была воспитана по строгим мусульманским обычаям, училась в специальной школе, ходила в платке и т. д. В Москве, разумеется, восточная красавица вырвалась на свободу — платок сняла, надела платье покороче, косметика, причёска и всё такое. Стала бегать на танцы. Ведь там у себя, в Казани, ей такой роскоши не позволяли! Вечером дома сиди, читай Коран, учись готовить — короче, готовься к тому, что в один прекрасный день выйдешь замуж и будешь заниматься семьёй. Разумеется, замуж Динара могла выйти только за того, кого одобрит её строгий отец. А точнее — за татарина, конечно же, из хорошей семьи и обязательно мусульманина. Настоящего, верующего. А Динаре, конечно, хотелось другого. Не привлекали её черноволосые и смуглые монголоиды с раскосыми глазами, она мечтала о сказочном принце… Высоком голубоглазом блондине с европейской внешностью. В Москве она такого и встретила! Поначалу всё шло прекрасно, и Динара питала иллюзии, что принц женится на ней и оставит жить в Москве. В Казань нашей восточной красавице, ясное дело, совсем не хотелось…

Вадим замолчал. Я, потрясенная его рассказом, перевела взгляд на Дину, которая стояла и молча смотрела на Вадима. Её лицо, кажется, замерло. Потом я посмотрела на Руслана — тот тоже стоял неподвижно, глядя в одну точку. На Дину он не смотрел. Вадим, переведя дыхание, снова начал свой рассказ:

— А дальше всё было банальнее некуда. Принц оказался злым обманщиком, который был женат, а наша принцесса залетела от него. Папаша-мусульманин, разумеется, был в шоке, узнав, что дочь беременна, не будучи замужем да ещё и от женатого, который, что вообще кошмар, был русский и не мусульманин. Динара же не хотела делать аборт. Пришлось ей отсиживаться в Москве до родов, чтобы скрыть свой позор. Ну, а дальше вы всё знаете… Руслан родился слабым, и Динара от него сразу отказалась. А Андрея потом тётя Лена забрала. Динара же вернулась в Казань без детей. И вроде как сам Бог велел ей жизнь устраивать с чистого листа, но не выдержала наша восточная принцесса скучной жизни в мусульманской провинции. Решила вернуться в Москву…

— Хватит! — Резко оборвала его Дина, — Всё было совсем не так! Я не хотела отдавать Андрея, не хотела… Я любила своего сына! И я хотела его вырастить сама. Но я была слишком молода, а поддержки ждать было не от кого. Я была совсем одна в этом мире, в котором и я, и мой ребёнок были никому не нужны! А когда Лена предложила мне… Я не хотела, клянусь, не хотела отдавать ей сына! Но потом она меня уговорила. Убедила, что так будет лучше для ребёнка! Что в их семье у мальчика будет всё — родительская любовь, обеспеченное будущее, хорошее образование, московская прописка… А чего бы я ему дала? Скитались бы по комнатам да по баракам. У меня тогда даже образования не было! Кем бы я в Москве работала? Уборщицей? Дворником? Вот я и решила отдать сына… А потом были десять лет страданий. Я каждую ночь слышала его плач! Вы можете себе такое представить?! Думала, как он там живёт, не болеет ли, любят ли его приёмные родители… И вот через десять лет я, наконец, решилась. Я решила найти Андрея.

После этого опять все замолчали. А затем я, немного подумав, решилась всё-таки задать появившиеся у меня вопросы Вадиму.

— Откуда ты об этом знаешь? — Спросила я, подойдя к нему ближе, — Ведь этот секрет не знал никто, даже твой отец!

— Мне Андрей рассказал, — отведя взгляд, ответил Вадим, — он знал правду и незадолго до… гибели рассказал мне всю правду.

И только теперь я, кажется, начала понимать… Странные претензии Андрея к Дине, их постоянные конфликты, его натянутая неприязнь к ней! И это ощущение, что между ними стоит что-то большее, чем просто привычка друг к другу. И эта её безумная любовь к нему, какая может быть только у матери к своему сыну… Боже мой, как же я раньше до этого не догадалась! А ведь я даже ревновала Андрея к Дине, считая, что… Впрочем, сейчас эти мысли мне казались такими глупыми, что я тут же отогнала их и переключилась на другое, что казалось мне намного более важным в этот момент.

— Когда Андрей обо всём узнал? — На этот раз я повернулась к Дине, — Когда это случилось?!

— В тот вечер, когда погибли его родители, — ответила Дина, глядя на меня немигающим взглядом своих антрацитовых глаз, — тогда они поссорились вовсе не из-за женщины. Андрей тогда… Короче, он случайно узнал об этом… Подслушал один разговор и… Был страшный скандал, Андрей обвинял нас всех во лжи, кричал, что мы все сломали его жизнь, что… А потом сбежал. Через чёрный ход в башне!

И тут, Руслан, который всё это время стоял молча, внимательно слушая весь рассказ Вадима и Дины, со всех ног бросился наверх по лестнице, не обращая внимание ни на кого из нас. Я хотела побежать за ним, но Вадим меня остановил.

— Алиса, он должен побыть один, — тихо сказал он, отведя меня в сторону, — ты пойми, он сейчас в шоке. Столько всего узнал да ещё и встретился, наконец-то, со своей матерью…

Я ничего не ответила, а затем подошла к Дине и, глубоко вздохнув, сказала:

— Руслан тоже ваш сын, Дина. И вы не должны забывать об этом. Ему сейчас очень плохо, и, возможно, вам нужно с ним поговорить…

— Потом, — быстро ответила Дина, бросив на Вадима уничтожающий взгляд, — все объяснения лучше оставить на потом.

Сказав это, она поспешно взяла в руки свой чемодан и молча пошла к себе. Я же стояла сама не своя от услышанного. Хотя, признаться, у меня уже давно появились мысли о том, что Дину и Андрея связывает нечто очень сильное, и что тайны Андрея связаны не только с его запретной любовью к неизвестной женщине, но сейчас, когда правда, наконец, открылась, я всё ещё не могла поверить в то, что мне рассказали.

— Теперь ты знаешь всё об Андрее и его прошлом, — сказал Вадим, при этом слегка усмехнувшись, — и о тайнах этого дома тоже. Хотя, может, были и ещё какие-то скелеты в шкафу, но мне об этом ничего не известно…

— Кто была та женщина, о которой Андрей говорил тебе тогда, в офисе? — Неожиданно спросила я, — Ты знал её?

— Нет, — передёрнул плечами Вадим, — я ничего о ней не знал. Но, поверь, сейчас это уже неважно. Всё это в прошлом, а теперь, когда Андрея больше нет…

— Ты прав, — оборвала его я, — не стоит сейчас в этом копаться. Сегодня мы и так слишком многое узнали. И я очень надеюсь, что больше не будет никаких сюрпризов. И особенно такого рода.

— Кто знает, кто знает, — пожал плечами Вадим, — в жизни всякое может быть.

…Руслан не появлялся целый вечер. В конце концов, я сама решила его найти. Обыскав все доступные ему комнаты, я так и не нашла его, и поняв, что есть только одно место, где он может прятаться, направилась в башню. И я оказалась права. Руслан лежал там, на полу, в полной темноте. Сначала мне показалось, что он спит, но потом я увидела, что его глаза открыты. Он лежал и смотрел в темноту, не обращая внимание на моё присутствие.

— Я видел его, — вдруг прошептал он, продолжая смотреть в одну точку, — я видел Андрея. Он жив, Алиса. Твой муж не погиб!

Андрей, зима 2001 года.

Всё началось с того, что накануне я поссорился с Любимой. Но обо всём по порядку.

Сейчас на дворе зима. В башне холодно, и поэтому мы с Ней встречаемся тайком — либо у меня в комнате, либо у Неё. Но эти встречи обычно бывают такими короткими, что я совсем не успеваю насладиться её любовью. Родители, как назло, уезжают в гости редко, и что ещё хуже — взяли помощницу для моей Любимой — какую-то молдаванку, которая всюду суёт свой нос. Но с другой стороны это, конечно, хорошо — теперь у Неё меньше работы по дому, и больше свободного времени! Для нашей любви! И совсем скоро мне исполнится восемнадцать! Осталось потерпеть всего полгода, и я смогу жениться на Ней!

Такие приятные мысли переполняли меня накануне вечером, и я решил поделиться ими с Любимой. Нашёл её на кухне. Молдаванка уже легла спать, а мы с Любимой начали целоваться. Родители-то уже спят!

— Ну, что, куда пойдём, — спросил я, с трудом оторвавшись от нежных губ Любимой, — ко мне или к тебе? А то я так соскучился, прямо не могу…

— Андрей, пожалуйста, не надо, — она попыталась высвободиться из моих объятий, — сколько раз я тебя просила, давай всё это прекратим!

— Что? Ты с ума сошла! Я не собираюсь ничего прекращать! Я люблю тебя и собираюсь на тебе жениться! Уже в этом году!

— Это невозможно, Андрей, — она посмотрела на меня так, будто была мной недовольна, — я прошу тебя по-хорошему — забудь обо всём, что было между нами. Забудь. Да, я уступила тебе, стала твоей… женщиной, но это было временно. Сейчас ты уже взрослый мужчина и должен найти себе более подходящую пару. Ведь ты такой красивый парень, наверное, девочки тебе прохода не дают!

— Прекрати! — Я не выдержал и стукнул кулаком по столу. Не рассчитав силы, я стукнул так сильно, что вазочка с фруктами, которая стояла посреди стола, перевернулась на бок и медленно покатилась на пол. Я молча смотрел на то, как по полу разлетаются золотисто-розовые персики, синеватый виноград и красные с желтоватыми бочками яблоки. Ваза, к счастью, не разбилась, и Любимая, едва увидев, что я натворил, тут же кинулась убирать разлетевшиеся по полу фрукты.

— Негодник, что ты наделал! — Строго сказала Она, складывая обратно в вазу персики и яблоки. Виноград она решила собрать потом.

— Извини, погорячился, — я немного смутился, увидев её недовольный взгляд, — давай, я помогу…

Я присел рядом и стал собирать виноград. Потом, когда фрукты были на своём месте, Она сказала:

— Давай без истерик, Андрей. Ты же взрослый, сам постоянно кричишь об этом. Вот и веди себя соответственно. И научись принимать жизнь такой, какая она есть. Если тебя говорят — нельзя, значит нельзя. Капризничай — не капризничай, всё равно ничего не изменишь.

— Ах, вон ты как заговорила, — не выдержав её строгого надменного тона, закричал я, — слушай, я начинаю терять терпение! Хватит мне мозги компостировать! Говори лучше, у тебя другой появился, да? — Я от злости опять сжал кулаки.

— Дурачок! — Она рассмеялась, — Не ревнуй, не надо. Просто пойми — у наших отношений нет будущего. И не потому, что у меня есть другой, нет… Причина не в этом.

— А в чём же тогда? Ответь!

— Не могу я сейчас ничего объяснить, мальчик мой, — она тяжело вздохнула и отвернулась от меня, — потом, когда-нибудь, ты обо всём узнаешь и… Я очень надеюсь, что ты меня простишь. И поймёшь, что всё, что я делала — я сделала из любви к тебе!

— Ага, теперь ты о любви говоришь! — Я совсем запутался. Опять возникло это нехорошее ощущение, что Любимая что-то от меня скрывает. И что это очень серьёзно. Но что это может быть? Неужели, всё-таки дело в другом мужчине? Может, она замужем, и у неё есть ребёнок? Нет-нет, полный бред. Не стала бы она работать у нас столько лет, имея мужа и ребёнка. Ведь она практически никуда не ездит, даже в отпуск, и выходные почти всегда в нашем доме проводит… Но всё же какая-то тайна у Неё есть. И тайна серьёзная. Было бы что-то пустяковое, вряд ли бы Она так реагировала. Я-то Любимую отлично знаю!

— Успокойся, Андрей, — она подошла ко мне, взяла за руку и посмотрела прямо в глаза. И тут я прочитал в её взгляде столько боли, отчаяния, что вся моя злость и ярость куда-то исчезли. А она продолжила, — будь взрослым. Мы с тобой как-нибудь потом обо всём поговорим. Обещаю тебе. А сейчас уже поздно, тебе спать пора.

…В ту ночь я так и не смог заснуть. Всё думал, думал, думал. Анализировал. И вспоминал. Пытался зацепиться хоть за что-то. Но нет, всё было бесполезно. Единственный логичный вариант, который тогда вертелся у меня в голове — Любимая боится моих родителей. Боится, что они будут против нашей любви. И разлучат нас. Ничего другого я просто не мог тогда представить.

На другой день мы с родителями, как обычно, ужинали вместе. Сначала папа что-то рассказывал о своей работе, затем мама начала рассказывать про школьную подругу, которая удачно вышла замуж и теперь живёт на вилле в Испании. И нас зовёт к себе в гости. Вроде бы в Малагу. Мама была очень вдохновлена этим приглашением и говорила, что хочет провести там всё лето. А папа тут же пообещал, что скоро купит и нам домик где-нибудь в Испании, и тогда мама сможет ездить туда в любое время. Эх, если бы кто-то из них тогда знал, насколько нереальны были эти их планы и мечты!

После ужина я пошёл на кухню. Решил поговорить с Любимой. По привычке обнял её, поцеловал в губы… А в этот момент…

— Что всё это значит, Андрей? — Услышал я позади себя голос мамы. — Дина, Андрей, вы что…

Любимая тут же отстранилась от меня и испуганно отвернулась. Её лицо стало бледным, почти белым, а руки задрожали. Вот и всё. Настал момент истины. Пора мне доказать Любимой, что я действительно взрослый мужчина!

— Мама, — я быстро собрался с духом и, серьёзно посмотрев на неё, сказал, — я даже рада, что ты всё узнала. Короче, ты всё правильно поняла. Я действительно люблю Дину и хочу на ней жениться!

— Нет! — На сей раз побледнела мама, — Господи, только не это! Только не это, прошу…

— Мам, что с тобой? — Я даже испугался, заметив, как нежное лицо моей мамы исказила гримаса ужаса, — Ты… ты… против, да? Ты не хочешь…

— Ты… Андрей… Вы с ней… спали? — Мама схватила меня за руку и пристально посмотрела прямо мне в глаза, — Говори правду! У вас было…

— Да, — пробормотал я, — но я… я люблю её и…

— Нет! Господи, нет… — Мама неожиданно зарыдала, — Это самое страшное, чего могло случиться! Господи, за что мне это?! За что?!

Любимая, которая молча наблюдала за этой ужасной сценой, всё-таки не выдержала и убежала. Я хотел было кинуться за ней, но мама меня остановила.

— Ты никуда не пойдёшь! Ты должен остаться и выслушать меня. Хотя… Сейчас уже поздно, слишком поздно…

И мама, так и не договорив до конца, опять зарыдала. Я испуганно смотрел на неё, совершенно не понимая, что происходит, а мама всё рыдала и рыдала.

— Что за крики? В чём дело, Лена, Андрей? — Услышав голос папы, мы с мамой оба вздрогнули.

— Веня! — Мама хотела броситься к нему, но когда она повернулась к нему, ей стало нехорошо, и она, громко ойкнув, схватилась за левую сторону груди.

— Лена, что случилось? Тебе плохо? Может, врача позвать? — Папа ни на шутку испугался, увидев маму в таком состоянии.

— Нет, не надо… Сейчас пройдёт… — Мама медленно опустилась на стул, — Ты должен узнать, что случилось… Дина… Она…

— Что она сделала? Что?!

— Она…. И Андрей… Они, они… — Маме было трудно произнести вслух то, что она только что узнала — слишком ужасно звучала эта правда!

— Папа, мама, рано или поздно вы бы всё равно узнали, — я собрался с духом и решил не оттягивать больше неприятный момент, — мы с Диной любим друг друга, и я собираюсь на ней жениться.

— Нет! — Мама опять уткнулась в ладони и зарыдала, — Господи, нет!

— Андрей, ты с ума сошёл! — Закричал папа, — Что за бред ты несёшь?! Ты и Дина…

— Папа, это не бред! Я знал, что сначала вы будете против, что…

— Замолчи! — Рявкнул на меня папа. Его глаза горели от гнева и ярости, — Даже не думай о таком, слышишь?! Забудь об этом!

— Нет! — Бросился в атаку я, чувствуя, что момент, которого я так боялся и одновременно так ждал, всё-таки наступил, — Не забуду! Я люблю её! И она меня любит! Мне не нужны другие женщины, я хочу быть только с ней!

— Это невозможно, Андрей! Ты никогда не сможешь жениться на ней, потому что… — Папа помедлил, как будто боясь того, что он хотел сказать, — потому, что она — твоя настоящая мать!

Услышав это, я замер. В душе словно что-то сжалось, и стало невыносимо больно. Нет, это не правда! Это не может быть правдой! Я брежу! Это кошмарный сон, который должен закончиться! А пока он всё ещё продолжается, но я не хочу его смотреть. И слушать нелепые объяснения мамы и папы про то, как умер их настоящий ребёнок, как мама попросила Дину отдать ей своего новорожденного сына, и как спустя десять лет Дина опять приехала в Москву, чтобы найти меня…

— Нет, нет, нет! — Оборвав их рассказ, закричал я, — Это не правда! Вы лжёте! Оба! Вы просто не хотите, чтобы я женился на Дине, потому, что она старше меня и бедная…

— Андрей, это правда, — с болью в голосе сказала мама, вытирая покрасневшие глаза, — ты даже не представляешь, как бы я хотела, чтобы это была ложь! Что бы ты был моим сыном, тем самым мальчиком, которого я вынашивала в себе, которого рожала…

А потом пришла Она. Её лицо всё распухло и покраснело от слёз. И стала что-то объяснять. Мне говорила, что была очень молода, что не могла оставить себе ребёнка, так как не смогла бы его вырастить одна… А её мусульманская семья была категорически против незаконнорожденного сына да ещё и от русского! Но она так и не забыла о брошенном малыше и решила найти меня спустя десять лет… Нашла моих родителей и стала умолять их взять её к себе. Хотя бы служанкой…

— Как ты могла дойти до такого?! — Резко оборвал её рассказ папа, — Мы к тебе всей душой, а ты… Ты просто мразь! Ведь это твой сын! Как можно было допустить такое?! Он-то хотя бы не знал ничего, но ты… ты…

— Я долго пыталась убедить его, что у нас ничего не может быть, Вениамин Андреевич! — Рыдая, ответила Она, — Как могла, уговаривала! Но потом… Я подумала, что лучше уступить ему, чтобы он успокоился и забыл. Думала, что всё это быстро пройдёт, что он просто получит своё и со временем всё утихнет…

— Дрянь! Извращенка! — На этот раз закричала мама, — Я тебя пожалела! Поверила в твою искреннюю любовь к сыну! А ты…

Тут мама не выдержала и набросилась на Любимую с кулаками. Та не сопротивлялась. Только рыдала и всё. А потом упала на колени и начала просить прощения. У моих родителей, у меня. Кричала, что любит меня, что была готова на всё, лишь бы я был счастлив….

— Ты обманула меня! — Закричал я, стараясь не смотреть ни на неё, ни на родителей, — Вы все меня обманули! И я… я вас ненавижу! Ненавижу!

Договорив это, я выбежал из кухни, громко хлопнув дверью. Все трое что-то кричали мне вслед, но я уже не хотел ничего слушать. Всё, с меня достаточно. Довольно! Хватит объяснений, оправданий, ненужных слов о любви… Никто из них меня не любит и никогда не любил. Они лгали мне всю жизнь, а теперь я вынужден расплачиваться за их ложь. Но прощения им не будет! И особенно Ей! Ещё час назад я любил её, обожал, боготворил, был готов отдать за неё жизнь, если понадобится, а сейчас… Сейчас всё умерло. Костёр, который столько лет горел в моей душе, потух, при этом уничтожив и часть самой души. А в оставшейся, уцелевшей части теперь осталась только боль. И ненависть. Ненависть к ним всем, ненависть к самому себе. К своей страсти…

Я поднялся в свою комнату и быстро достал свою копилку. Ещё пару дней назад я в очередной раз пересчитывал деньги, прикидывая сколько ещё нужно для покупки кольца. На дешевое простенькое колечко уже давно хватало, но для своей Любимой я хотел купить самое лучшее кольцо, с огромным бриллиантом, который бы сверкал точно также, как сверкают её прекрасные антрацитовые глаза. Но сейчас это уже неважно. Боже, каким же я был идиотом! И как я мог так ослепнуть от своей страсти! Я снова и снова перекручивал в голове наши с Ней разговоры, её слёзы, её поцелуи с привкусом горечи… Как же я был слеп и наивен! Но ведь я уже давно чувствовал, что Она что-то от меня скрывает и очень хотел докопаться до правды. Теперь я получил правду. Самую горькую правду в своей жизни. И теперь мне придётся как-то жить с ЭТОЙ ПРАВДОЙ. С правдой, которую я так хотел узнать.

Я оделся и положил в карман деньги. Больше я ничего не взял. Из этого дома мне больше ничего не надо. И от этих людей тоже. Лучше всё забыть и начать жизнь сначала, вдали от них. Затеряться где-нибудь в большом городе, найти работу, а там, со временем, если всё получится, уехать заграницу. В Италию, например.

Дом я покинул через чёрный ход, и выйдя на улицу, я сразу почувствовал облегчение. Под ногами скрипел снег, в лицо дул холодный ветер, но я шёл так быстро, что совсем не успел ощутить этот холод. К счастью, искать такси долго не пришлось. Задремавший в ожидании шофёр вяло спросил меня, куда мы едем.

— В Москву, — негромко ответил я.

— А Москва-то большая, — усмехнулся шофёр, заводя машину, — куда хоть конкретно ехать хотите?

— Мне всё равно, только быстрее, — ледяным голосом ответил я, — мне нужно быстрее уехать отсюда.

Мы ехали молча, и я, глядя на мелькавшие за окном голые стволы деревьев, размышлял о том, что произошло. И о том, что я буду делать дальше. Главное, чтобы меня не нашли! И забыть бы о том, что я Андрей Шереметьев, сын… Хотя какой я Шереметьев? Эта фамилия никогда не была моей! Да и имя тоже! Настоящий Андрей Шереметьев умер больше семнадцати лет назад, в московском роддоме, а я всего лишь занял его место, потому, что моя мать… Она! Моя мать! Любимая! Как теперь я буду называть её в своих мыслях?! Как?! И буду ли вообще как-то называть?

Андрей, весна 2011 год.

Алиса всё-таки ушла. Я это почувствовал сразу, как только подъехал к дому. И моё предчувствие меня не обмануло. Алисы действительно не было в доме. И её собаки тоже. В доме было пусто и тихо, как на кладбище. Только призраки прошлого то и дело мелькали в тёмных стенах этого мрачного и холодного жилища. И почему я только не продал его, когда вернулся из Америки? Надо было плюнуть на все эти воспоминания, на все чувства и начать всё сначала. В другом месте. И, возможно, даже не в Москве. Но я опять струсил! Опять! И вот что получил в итоге…

…Через несколько часов после моего возвращения домой, ко мне приехал Вадик. Вид у него был очень обеспокоенный. Когда он приехал, я сидел в своём кабинете и допивал бутылку виски, которую открыл сразу, как только вернулся и понял, что Алиса уехала. Не хотелось ни о чём думать и никого видеть. Вадик это сразу понял и пробурчал:

— Ты опять напиваешься, да? Ты же алкоголиком станешь, Андрюха!

— А мне пофиг, — ответил я, наливая себе остатки виски, — сейчас пойду ещё что-нибудь поищу… Водки хочется, во!

— Никакой водки! Ты сошёл с ума! — Вадик выдернул у меня из руки бокал, — Давай поговорим лучше. Скажи, та баба, о которой ты мне сегодня рассказывал, это Светка Вебер, да?

— Какая Светка?! И ты туда же! Не люблю я Светку, не люблю…

— И кто же тогда она? Я её хоть знаю?

— Знаешь, знаешь… Её все знают! — Я рассмеялся, — Она у нас знаменитость!

— Она, что, актриса? Или певица? Не верю, Андрюх. Не было у тебя романов с начинающими актрисами или певичками…

— Актриса она, актриса. Только не в кино играет, а в жизни. Но её таланту могли бы позавидовать даже звёзды Голливуда!

— Ах, вон оно что, — Вадим вздохнул и откинулся на спинку кресла, — ну, и кто она?

— Она… моя мать, — я даже сам не ожидал, что решусь сказать такое, — да, Вадик, да! Я как этот, Царь Эдип из Древней Греции или откуда там он был! По моей жизни можно писать трагедию Эдипа на современный лад! Я влюбился в собственную мать и погубил приёмных родителей! Древняя Греция отдыхает на фоне такого!

— Ты, что, Андрюх, совсем, что ли? — Вадик даже вскочил от неожиданности, — Какая Древняя Греция? Какой Эдип?

— Эдип это я. То есть я даже хуже Эдипа. Тот хотя бы приёмных родителей не убивал… Да-да, и не смотри на меня так. Я никакой не Шереметьев! И тебе я никакой не кузен! А моя мать это… — я запнулся, не в силах произнести Её имя, — моя мать это она… это Дина!

— Дина?! — Глаза Вадика округлились от удивления, — Подожди, я что-то запутался совсем… Ты любишь Дину, но она — твоя настоящая мать, так?

— Да! А я её любил, с детства! Хотел на ней жениться! А в тот страшный день, когда погибли родители, я узнал всю правду. Что я был усыновлён, и родила меня она… Тогда я их всех возненавидел. И крикнул им об этом в лицо! А потом сбежал из дома. Мотался где-то почти два дня, думал уехать из Москвы, сбежать! Хотел начать новую жизнь вдали от них всех. Даже прикидывал, куда бежать… Помню, я тогда хотел в Сочи смотаться. А там тайно пробраться на корабль и в Турцию. Или в Болгарию. В общем… А потом одумался. Понял, что родители-то мои ни в чём не виноваты. Что только ОНА, Дина, виновата в моих страданиях. Но я был уверен, что мама её уже выгнала. И вернулся домой. А там…

— Да уж… — Вадим тяжело вдохнул. Он явно был потрясён услышанным. Потом он залпом осушил бокал с виски, который отнял у меня, и немного поразмышляв о чём-то, спросил меня с очень серьёзным видом.

— А как у вас с ней сейчас отношения? Ну, с Диной. Почему ты её не выгнал тогда? И ещё… ты с ней спал, ну, после того как…

— Было дело несколько раз, — поморщился я, — не смог я без неё долго. Я с ней спал, а наутро сам себя ненавидел за это. И её ненавидел. И выгнать не мог. Хотя надо бы…

— Значит, она в тебя влюблена? Ну, в смысле…

— Влюблена! Именно как в мужика, сына она во мне вообще не видит и никогда не видела. И за это я её ненавижу. Мне противно, что она моя мать. Такой дряни, как она, вообще нельзя детей заводить. Нет у неё никакого материнского инстинкта, одна похоть. Она с детства на меня так смотрела — именно с похотью. А когда поняла, что я хочу того же, чего хотела она, то сопротивляться не стала. И даже сейчас, когда я всё знаю, она всё равно смотрит на меня… Ну, в общем, ты понимаешь, как! А стоит мне к ней прикоснуться, так всё, она сразу счастлива до безумия! Только об этом и мечтает, дрянь!

— Понимаю… — Вадик опять о чём-то задумался. А потом резко поднялся и предложил мне пойти отдохнуть. Я поначалу сопротивлялся, но потом согласился. И правильно сделал — если бы не Вадик, я бы, наверное, упал с лестницы. А Вадик помог мне подняться, потом насильно затолкал в душ, а когда я, наконец-то, лёг в постель, ушёл, сказав, что позвонит завтра утром.

…Я задремал почти сразу после того, как он ушёл. Но потом резко проснулся. В комнате было темно, и из темноты на меня смотрел Руслан. Он был здесь. Я вскочил с кровати и бросился к нему, хотел что-то сказать, но в этот момент перед глазами опять всё поплыло, и я упал на кровать, не в силах даже пошевелиться. Может быть, мне всё это приснилось, но клянусь, что последнее, чего я слышал тогда, было:

— Спи, Андрей, спи. Я сам о тебе позабочусь, как это было всегда. И я сам сделаю то, что никогда не решишься сделать ты…

Глава 14.

Алиса, лето 2010.

Боже мой, да что же такое творится? На минуту мне показалось, что Андрей и правда жив. И что сейчас передо мной опять он, а не его брат-близнец. Настолько похожим было состояние Руслана в тот момент, когда он говорил о том, что Андрей жив!

— Да, я видел его, — твердил он, весь дрожа от волнения, — он стоял тут, передо мной! И это был не призрак! Мы с ним даже пообщались. Твой муж сказал мне, что он вернулся.

— Откуда вернулся? С того света? Руслан, ты что, не понимаешь — Андрей мёртв! Его труп нашли в воде, в его машине, опознали и похоронили!

— Опознали? Ты сама опознала, да?

— Нет, — смутилась я, — не я. Его видели Вадим и Леонид…

— Ах, Вадим! Опять Вадим! Не верю я этому Вадиму, Алиса! И Андрей тоже ему не верил!

— Андрей ему не верил? Чушь! Андрей очень любил его, они были, как братья.

— Что-то я в этом не уверен, — Руслан вздохнул и покачал головой, — ну, так вернёмся к опознанию трупа. Ты говоришь, что Вадим и Леонид его видели… И почему они решили, что это был именно Андрей? Они видели его лицо? Лицо трупа?

— Нет, но… Это был он! Они узнали его по личным вещам, по приметам, по…

— Так-так-так, становится очень интересно, — Руслан заметно успокоился, и его голос обрёл былую уверенность, — значит, труп опознали по вещам, приметам, и сделал это Вадим! Ну, прямо супер! Только вот Андрей жив! Я точно это знаю, Алиса, поверь!

Как и следовало ожидать, я не поверила. В привидения я не верила даже в детстве, а то, что Андрей вообще не погиб, я просто логически не могла обосновать — как ни крути, но сама мысль о том, что муж жив, казалась мне практически невероятной и даже фантастической. Как Андрей мог выжить? И кто же был в его машине? Нет, нет и ещё раз нет! Даже думать о таком не стоит.

Спустившись вниз, мы столкнулись с Диной. Она выглядела более-менее спокойно, но при этом на Руслана посмотрела как-то странно.

— Думаю, что мне лучше оставить вас вдвоём, — сказала я, понимая, что им нужно о многом поговорить, — вам есть чего сказать друг другу.

— Нет, Алиса, не уходи, — Руслан оставил меня, — ты вполне можешь присутствовать при нашем разговоре. У меня от тебя нет секретов.

— Даже так? — Дина удивленно подняла брови, — Значит, это правда...

— Что мы с Алисой любим друг друга и хотим пожениться? Да, это чистая правда.

— Отлично! И вы хотите жить в этом доме, хотите занять место своего брата, да? — В голосе Дины я уловила злобные нотки.

— Дина, прекратите! — Не выдержала я, — Руслан тоже ваш сын, как и Андрей!

— У меня был только один сын, — холодно ответила та, — и он погиб. Другого сына у меня никогда не было. Он умер для меня сразу после рождения, и сейчас я не хочу воскрешать его из мёртвых. Вы, Руслан, никогда не займёте место Андрея. Ни в этом доме, ни в моём сердце. Вы всего лишь его жалкая копия!

— Да как вы смеете! — Я была до глубины души возмущена её словами, — Руслан ваш сын, он жив, а вы…

— Оставь её, Алиса, прошу тебя! — Вмешался Руслан, — А вам, Дина, я хочу сказать лишь одно — вы тоже никогда не станете для меня матерью. И я даже рад слышать, что я никогда не займу в вашем сердце место Андрея. Мне чужого места не надо, знаете ли! Мне и на своём хорошо! И кто чья жалкая копия ещё вопрос! Большой вопрос!

— Я не позволю вам оскорблять память моего сына! — Дина сжала кулаки и вся напряглась, — Вы никогда не станете таким, как он. Андрей был воспитанным, образованным…

— Память? — Руслан неожиданно рассмеялся, — А вы вообще уверены, что Андрей погиб? Лично я совсем в этом не уверен!

— Что? — Дина испуганно посмотрела на Руслана, — Да как вы можете нести такой бред!

— Могу, очень даже могу. И я вам обещаю, Дина, что докопаюсь до правды. Если надо будет, я даже потребую сделать эксгумацию его тела!

— Да что за бред вы несёте! — Дина заметно побледнела, — Я вам этого не позволю! Никто не позволит! Это ж надругательство какое-то над могилой моего бедного мальчика… Нет, нет и ещё раз нет! Я не допущу этого! Никогда и ни за что!

Когда она удалилась, Руслан немного помолчал, а потом очень решительно произнёс:

— Я докажу всем, что Андрей жив, Алиса. Очень скоро ты сама поверишь в то, что твой муж не погиб.

Я тяжело вздохнула. Спорить с Русланом я не хотела, но и продолжать эту тему тоже. Вечер прошёл очень напряженно — Руслан был весь в своих мыслях, а вечером опять ушёл в башню. Утром Руслан исчез. Его не видел никто — ни Оксанка, ни Макс, ни тётя Люба. Дины тоже не было. Тётя Люба, заметив моё беспокойство, тут же начала задавать вопросы о том, что происходит между мной и Русланом, но я, конечно же, не стала рассказывать ей подробности.

— Эх, Алиса, я тоже тебе сейчас кое-что расскажу! Дина-то и правда настоящая ведьма, она ещё хуже, чем я думала! — Произнесла тётя Люба, — я с ней вчера стала про Руслана говорить, мол, одного сына вы потеряли, зато другого обрели. Да ещё такого хорошего! А эта змея татарская посмотрела на меня звериным взглядом и говорит, да ещё таким надменным голосом — у меня был и будет только один сын, а Руслан пусть не рассчитывает, что ему удаться занять место Андрея в этом доме! Ну, ты представляешь, Алиса? Это ж надо быть такой гадиной!

Я промолчала, но про себя подумала о том же. И ещё поймала себя на мысли, что я снова очень разочаровалась в Дине. Ведь после смерти Андрея мы с ней сблизились, и я даже начала ей доверять. Считала её неплохим человеком, пусть даже с непростым характером и немного нездоровой любовью к Андрею. Теперь её любовь к Андрею я понимала, но я не могла понять другого — почему она так плохо относится к Руслану? В чём он-то виноват? Почему его она не хочет признать своим сыном? Ведь по идее сейчас, когда Андрей погиб, ей сам Бог велел сблизиться с другим сыном, которого она столько лет считала умершим. Или… Меня вдруг осенила страшная мысль — Дина УЖЕ ДАВНО ЗНАЛА о том, что её второй сын жив! Да-да, именно так! Знала и продолжала убеждать Андрея, что он болен и никакого брата у него нет. Но зачем она так поступала? Чего она так боялась? Неужели, есть ещё что-то, какая-то деталь, какой-то маленький штрих к портрету, который мне пока неизвестен?

После обеда Руслан так и не объявился. Зато позвонил Леонид, голос которого мне сразу показался очень обеспокоенным.

— У меня был Руслан, — сообщил он, — ушёл недавно… Алиса, он говорил странные вещи! Например, сказал, что мы должны провести эксгумацию тела Андрея!

— О, Господи! А что ещё он говорил?

— Странные вещи, Алиса! Если честно, то я даже начал волноваться за него. Алиса, Руслан утверждает, что Андрей жив, и что они общались с ним вчера вечером. Ты можешь такое представить? И как Андрей может быть жив? Ведь мы с Вадиком сами видели его тело там, в морге…

— А вы уверены, что это был он? — Как-то само собой вырвалось у меня. — Вы точно видели его лицо?

— Лица не видел, но все приметы его, Алиса! А потом Вадик сказал, что видел шрам от аппендицита и… Хотя было кое-что странное, Алиса, — Леонид неожиданно замолчал, — раньше я об этом не задумывался как-то, а вот теперь…

— Что такое, Леонид? Что именно было странным?

— Волосы. Может, конечно, это от того, что тело долго было в воде, но мне показалось, что… Короче, у трупа, который был в морге, волосы были более светлые, чем у Андрея. И немного не такая стрижка… О, чёрт, а вдруг… Вдруг мы всё-таки поторопились?! Вдруг это был ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК?!

Дальше всё опять завертелось, и события снова понеслись чуть ли не со скоростью света. Итак, на другой же день к нам приехал Леонид и объявил о том, что эксгумация тела Андрея будет проведена в самое ближайшее время. Он уже разговаривал с судьёй, и тот обещал помочь, так как есть уважительные причины по которым необходима эксгумация — экспертиза на ДНК не была сделана, а это означает, что сомнения у родственников погибшего были реально обоснованы. От Дины мы, разумеется, решили всё скрыть, так как догадывались о её реакции на это решение. Да и потом — вдруг всё это окажется неправдой, а мы подадим ей ложную надежду на то, что Андрей может быть жив…

— Я очень сомневаюсь, что Дина действительно любила Андрея, — сказал Руслан, когда Леонид уехал, а мы вышли прогуляться по саду, — и ещё я точно знаю, что Андрей её никогда не любил. Как мать. Он очень плохо отзывался о нашей матери, когда мы с ним общались.

— А что именно он говорил о ней? Какими были их отношения?

— Не помню точно, Алиса, но похоже, он никогда не воспринимал её, как мать. И имел много претензий к ней. Судя по всему, между ними никогда не было хороших отношений. Он её презирал.

— Даже так? — Искренне удивилась я, — И почему ты так решил?

— Я помню его слова. Что-то крутится у меня в голове, Алиса. Не знаю, как это объяснить, но порой я как будто чувствую то же, что чувствовал Андрей. И я слышу его голос. Он говорит, что ненавидел Дину и…

Тут он неожиданно замолчал и начал всматриваться в темноту.

— Тебе не кажется, что в кустах кто-то есть? — Спросил он меня, подходя к розовым кустам, которые росли в конце сада рядом с забором, — Вон там, в углу, где нет фонарей.

— Кошка соседская, наверное, — я попыталась натянуть улыбку, — ладно, пойдём спать, а то уже поздно.

…На другой день из Греции вернулась мама. Довольная и очень загоревшая. Сразу начала рассказывать про прекрасное море, красивую природу и весёлых греков. Оказывается, она там даже влюбилась.

— Мой Георгос приглашает меня к себе в Афины! — Рассказывала мама, — Он такой красавчик, вы просто упадёте! Если я покажу вам его фотографии, вы ни за что не поверите, что ему уже пятьдесят! Выглядит на тридцать пять!

— Отлично, — засмеялась тётя Люба, — и когда свадьба?

— Свадьба? — Мама немного удивилась вопросу, — Мы пока про свадьбу ничего не говорили вообще-то… Да и потом в этом случае мне придётся католичество принимать. Он же католик!

— Какой католик? — Переспросила я, — Греки же вроде православные….

— Да, но есть и католики! Особенно на островах. Георгос с островов, просто сейчас живёт в столице. У него там свой бизнес. Ну, ладно… Что тут у вас новенького? Все живы, здоровы?

— Да! — Тут же подхватила тётя Люба, — У нас тут всё просто класс, как молодёжь нынче выражается! Вон посмотри на дочь, она вся сияет от счастья. Что значит любовь!

— Любовь? — Мама замерла от неожиданности, — Что ещё за любовь?

Я хотела объяснить маме ситуацию, но не успела — произошло то, чего я так боялась — в гостиной появился Руслан, который, разумеется, сразу понял, что это моя мама и даже хотел с ней поздороваться. Но мама, едва завидев его, стала белее мела, а когда Руслан подошёл к ней, начала медленно пятиться назад, испуганно глядя на него.

— Мама, успокойся! — Поняв, что с объяснениями лучше не затягивать, сказала я, — Это Руслан, брат Андрея! Они были близнецами…

— Близнецы? — С трудом выговорила мама, продолжая пятиться к стене, — Нет, Алис, это же твой муж, Андрей…

— Нет, мама, нет! Это Руслан, он брат Андрея. Они очень похожи, но это два разных человека. Так что не пугайся, призраков тут нет.

Однако мама ещё долго не могла прийти в себя после этой встречи, и тёте Любе пришлось увести её наверх, чтобы она там немного успокоилась. Когда они ушли, Руслан недовольно произнёс, при этом внимательно разглядывая стоявшие на журнальном столике фотографии Андрея:

— Мне кажется, что призрак твоего мужа всё ещё бродит в этом доме. И меня это беспокоит. Я постоянно ощущаю его присутствие, Алиса! И самое ужасное, что иногда я ощущаю себя так, будто я на самом деле занял его место. И не только в этом доме, но и в твоей жизни тоже!

— Успокойся, любимый, — я подошла к нему и взяла его за руку, — ничьё место ты не занимал. И помни — я люблю тебя, и даже если выяснится, что Андрей жив, даже если это произойдёт, и он вернётся в этот дом, я выберу тебя, Руслан. Потому, что я люблю только тебя. Андрей всего лишь прошлое для меня. Прошлое, которое я постепенно забываю.

Руслан на это ничего не ответил — он продолжал смотреть на фотографии Андрея. Я, подумав, что ему нужно побыть одному, поднялась наверх, где прилегла и, кажется, даже задремала… Разбудили меня чьи-то крики, которые были настолько страшными, что я тут же вскочила с постели, и быстро накинув на себя халат, бросилась на первый этаж.

Кричала Дина. Рядом с ней стояли все остальные жители дома — Оксанка, Макс, мама и тётя Люба. Все четверо тоже выглядели очень встревоженными.

— Это он! — Рыдала Дина, собирая с пола какие-то стекла, — Он! Только он мог сделать такое варварство!…

Я подошла поближе и увидела то, что и меня невольно заставило вздрогнуть. Все фотографии Андрея, которые стояли на журнальном столике в гостиной, были разорваны и раскиданы по полу. Рамки от фотографий также были разбиты — кругом валялись осколки стекла, и Дина, громко рыдая, ползала по полу, собирая их, а также пытаясь спасти разорванные снимки.

— Кто это сделал? — Это был первый вопрос, который в тот момент пришёл мне на ум.

— Никто ничего не знает, — ответила тётя Люба, — мы все вчетвером прибежали на крик Дины, которая первой обнаружила этот ужас…

— Мы с Максом были на кухне, — тут же вставила Оксанка, испуганно глядя на меня, — и мы не виноваты в том, что произошло.

— Это он! — Опять начала кричать Дина, — Этот самозванец! Он всё это сделал…

— Где Руслан? — Задала я второй волнующий меня вопрос, — Кто-то из вас видел его?

Но на этот вопрос конкретного ответа я так и не дождалась. Никто не знал, где Руслан, и что тот делал в то время, когда были разбиты фотографии. Я задумалась и неожиданно вспомнила, как внимательно Руслан разглядывал фотографии Андрея перед тем, как я ушла, оставив его одного… Неужели это всё-таки сделал он?! Но зачем? Что он хотел этим доказать? Опять-таки было слишком много вопросов, и почти ни одного ответа!

Вечером Руслан объявился в доме и сразу же занялся своей новой картиной. Он рисовал в башне, где я и нашла его. Узнав о том, что случилось с фотографиями Андрея, Руслан пришёл в ужас.

— Неужели, ты намекаешь на то, что это мог сделать я?! — Он возмущенно посмотрел на меня, — Алиса, ты в своём уме?! Зачем мне нужно было это делать?!

— Но кто-то же это сделал. И это явно не прислуга и не мои мама и тётя! И не Дина! А больше в доме никого не было…

— Ты уверена? Уверена, что в доме никого не было? — Руслан отложил в сторону кисть и вопросительно уставился в мою сторону, — Я лично в этом совсем не уверен!

— Руслан, когда мы последний раз общались с тобой, ты смотрел на эти фотографии, — спокойно произнесла я, — и ты был очень недоволен тем, что тебя сравнивают с Андреем и постоянно принимают за него! Разве это не так?

— Но я этого не делал, Алиса! Я не трогал эти фотографии, не трогал я их! Это сделал он сам… Андрей!

— Ты уверен?

— Да, Алиса, я ПОЧТИ уверен в этом, — Руслан грустно вздохнул, — скорее всего, Андрей жив и сейчас находится где-то рядом. Возможно, он даже прячется где-то в этом доме!

— Но зачем? Зачем он прячется? Почему не хочет показаться нам, если он на самом деле жив?! — Я вдруг поняла, что версия о том, что Андрей может быть жив, которая ещё недавно мне казалось практически фантастической, теперь же воспринималось мной как нечто вполне реальное, и признаться, эта мысль меня слегка испугала. Нет, скорее бы сделали эксгумацию! Иначе мы точно сойдём с ума от этой неизвестности!

— Я видел Андрея, — спокойно ответил Руслан, — и я уверен, что это был не призрак. Он стоял тут, прямо напротив меня и говорил, что он вернулся. Но по какой-то не совсем ясной для меня причине он не может появиться перед всеми и сказать правду. Пока он хочет, чтобы его видел только я.

…В ту ночь я спала очень плохо. Мне то и дело чудились какие-то шаги, крики, подозрительные звуки. Под утро я всё-таки встала и, поняв, что Руслана уже нет в комнате, пошла искать его. Когда я поднялась в башню, то увиденное там поразило меня настолько, что я тут же замерла на месте, не в силах ещё как-то реагировать на увиденное.

Картины Руслана лежали на полу, изрезанные ножницами и перечеркнутые уродливыми красными полосами, а на одной из них крупными неровными буквами было написано: "Предатель!". Прочитав это, я ощутила, как у меня внутри всё буквально похолодело от ужаса.

— Какие ещё доказательства тебе нужны? — Спросил Руслан, который тоже стоял тут и с растерянным видом взирал на свои испорченные работы, — Кто, кроме Андрея, мог это сделать?! Кто?!

— Не знаю, — едва слышно ответила я, не отрывая взгляда от картины с этой страшной надписью, — я уже вообще ничего не знаю…

— А я знаю! И теперь я всем докажу, что Андрей жив! Только он мог сделать это, и на сей раз меня поддержат абсолютно все!

Я подошла к картине с жуткой надписью и всмотрелась в неё. На ней был изображён пейзаж — лазурно-голубое, почти безоблачное небо, бесконечные зелёные поля с редкими, невысокими деревьями, а вдали серебрится река… Где-то я уже видела такой пейзаж! Но где?

Через несколько часов к нам приехали Леонид и Вадим, которым Руслан самостоятельно продемонстрировал свои доказательства. Леонид был в шоке и не знал, как это комментировать, а вот Вадима наши доказательства не убеждали, и он продолжать твердить, что все гипотезы насчёт Андрей — полный бред.

— Андрей мёртв, я в этом уверен на все сто процентов, — говорил он, недовольно морщась, — я же сам видел тело! И я точно уверен, что это был он. Поэтому я категорически против эксгумации — это неуважение к памяти Андрея, вот что я вам всем скажу…

— Тогда кто по-твоему мог ЭТО сделать?! — Резко перебил его Руслан, — Кому могло прийти в голову подобное варварство?

— Не знаю! — Вадим передёрнул плечами, — Может, Дина, например…

— Дина не стала бы портить фотографии Андрея, — вставила я, — ей это ни к чему. И она, кстати, тоже категорически против эксгумации!

— И я с ней согласен! Более того, я быстрее поверю, что в вашем доме появился какой-нибудь барабашка или инопланетяне, и они творят всю эту гадость, чем в то, что Андрей жив и прячется где-то в доме. Это просто нереально.

Потом он удалился, а Леонид, тяжело вздохнув, сказал, что он и сам уже запутался. С одной стороны он признает правоту сына и тоже не видит смысла в эксгумации, но с другой стороны сомнения у него всё-таки есть. И не маленькие. И чем больше он вспоминает и анализирует то, что увидел тогда в морге, тем больше у него возникает этих самых сомнений.

Когда мы все втроём (я, Руслан и Леонид) вышли из дома, то сразу увидели, как в саду, возле калитки, стоят Вадим и… Дина, которые что-то очень жарко обсуждали, при этом не сразу заметив нас на крыльце дома! Но когда они всё же заметили нас, лица у них были какие-то испуганные, как будто они обсуждали что-то секретное, чего нам, троим, знать совсем не надо.

— Мы с Диной говорим о том, что ваша версия насчёт Андрея не выдерживает никакой критики, — тут же сказал Вадим, отвернувшись от своей собеседницы, — но, похоже, в этом доме только мы с ней смотрим на вещи трезво и разумно, а вы во всём видите какой-то детектив!

— Это ещё большой-большой вопрос, кто из нас смотрит на вещи более разумно, — с легкой насмешкой в голосе ответил Руслан, — но ничего, скоро мы всё узнаем. Ждать осталось недолго. Тогда и посмотрим, кто из нас будет рассуждать более трезво…

— Да на что ты намекаешь, а? — Не выдержал Вадим, — Надоели эти ваши интриги и безумные идеи! Сумасшедший дом какой-то, на самом деле!

— Пожалуйста, прекратите! — Вмешался в их спор Леонид, — Не надо ссориться. Мы пока ещё ничего не знаем, но даже если выяснится, что кто-то из нас ошибся, то это не повод оскорблять друг друга! Все имеют право на ошибку! Ладно, а теперь перейдём к делу. Я хочу кое-что предложить, что может нам существенно помочь…

— Что именно? — Хором спросили мы с Русланом.

— Я сегодня же договорюсь, чтобы вам повесили камеры — на всей территории участка. Я давно Андрею об этом говорил, но он ничего не боялся. Считал, что участок охраняется, и бояться ему тут нечего. Но сейчас я думаю, это может помочь нам найти ответы на наши вопросы. Если в дом проникает кто-то чужой, то думаю, что благодаря камерам мы быстро поймаем злоумышленника.

Мы с Русланом согласились, и на другой же день камеры были установлены. Теперь оставалось только ждать.

— Я боюсь оставаться в этом доме, — заявила мама во время ужина, — здесь творится какая-то чертовщина! Пожалуй, я перееду в Москву, обратно в нашу квартиру. И тебе, Алиса, советую то же самое.

Услышав об этом, Руслан тоже начал советовать мне уехать вместе с мамой, что мне показалось немного странным. После ужина я решила поговорить с ним об этом, и Руслан ответил мне следующее:

— Алиса, тебе совсем не обязательно тут оставаться. Здесь и правда становится небезопасно. Андрей может причинить тебе вред.

— Нет, я не верю в это, — испуганно пробормотала я, — Андрей был моим мужем, я знаю его… Да, он был сложным человеком, очень сложным, но он не способен причинить кому-то вред! И тем более мне!

— Ты ошибаешься, Алиса, очень ошибаешься, — покачал головой Руслан, — во-первых, должен сказать тебе откровенно, ты не так хорошо знала своего мужа, как бы тебе этого хотелось, а во-вторых, того Андрея, каким он стал сейчас, ты точно не знаешь. Несчастье, которое с ним случилось, сильно изменило его. И не в лучшую сторону, к сожалению…

…В ту ночь я опять почти не спала. Прислушивалась к малейшему шороху, который доносился из коридора или с улицы. Под утро я всё-таки заснула, а проснулась… от ласк Руслана, который страстно целовал меня, при этом поспешно стягивая с меня ночную рубашку.

Когда всё закончилось, я, одурманенная его ласками и поцелуями, опять задремала, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Он не спал, а лежал рядом и молча смотрел на меня. Во время секса он тоже ничего не говорил и был каким-то очень уж нетерпеливым и даже грубоватым. Меня он совсем не слушал, и когда я пыталась что-то сказать ему, то он просто закрывал мне рот ладонью или же начинал страстно целовать… Но, как бы там ни было, удовольствие от секса я получила, и была очень счастлива, что, наконец-то, мы нашли время для любви, забыв о том ужасе, что свалился на нас в последнее время!

— Алиса, — услышала я сквозь сон, — это я…

Я открыла глаза. Кажется, я снова уснула, а Руслан всё это время лежал рядом со мной, не сомкнув глаз. Я улыбнулась ему и сладко потянулась в постели. Нет, вставать совсем не хотелось, и я опять прикрыла глаза, но тут…

— Эй, не спи! Я хочу поговорить с тобой!

— Давай потом, дорогой, — пробормотала я, — ты и так утомил меня своей любовью… Руслан, пожалуйста, дай мне хоть чуточку поспать…

— Я не Руслан! Алиса, проснись, я твой муж, Андрей!

Нет, наверное, я всё-таки сплю. И мне снится кошмар. Потому что…

— Алиса! — Настойчиво повторял он, — Послушай, нам нужно поговорить! Это очень важно! Я твой муж и хочу, чтобы ты мне кое-что объяснила!

Я открыла глаза. Нет, это не сон. Это реальность. Как же я сразу этого не поняла! Напротив меня стоит мой муж Андрей и поспешно одевается. Теперь я узнала его. Это был именно он, мой муж, а не Руслан, за которого я приняла его изначально. Потому как при всей их внешней схожести перепутать их было практически невозможно.

— Так это я с тобой… — Меня осенила страшная догадка, — Мы с тобой занимались…

— Мы с тобой муж и жена, — резко перебил меня Андрей, заправляя рубашку в брюки, — и нет ничего страшного в том, что мы с тобой занимались любовью. Тем более, тебе это очень даже понравилось.

— Но я думала, что…

— Что ты была с Русланом? — В глазах Андрея загорелись злые огоньки, — А вот это уже очень и очень нехорошо, Алиса! Ты спала с моим братом, в то время как я находился между жизнью и смертью! Да я и сейчас там нахожусь, а вам плевать! У вас любовь, счастье, видите ли… Какие же вы всё-таки подлые!

— Но мы… мы ничего не знали, — пробормотала я, испуганно глядя на мужа, — мы думали, что ты погиб, что ты… Мы же твоё тело опознали! И похоронили! Боже мой… Так, значит, это всё же был не ты?!

— Конечно, не я, — недовольно хмыкнул Андрей, — из гроба я, как бы это сказать, не вставал.

— А где ты был всё это время? Где?!

— Это неважно. Сейчас важно другое — я вернулся. И я жив. Я — Андрей Шереметьев, твой муж, а ты смотришь на меня, как на призрак. Неужели, ты совсем не рада моему возвращению?

— Не знаю, — честно ответила я, стараясь при этом не смотреть ему в глаза, — прости, но я не ожидала… Конечно, у нас были подозрения, и Руслан говорил…

— Руслан! — Зло усмехнулся Андрей, — Ты его очень любишь, да?! А, ну, говори! Любишь его?!

Он схватил меня и, не дав мне даже накинуть на себя халат, начал изо всех сил трясти. А потом толкнул прямо на пол, при этом крикнув с нескрываемой злостью:

— Ты об этом пожалеешь! Вы оба пожалеете о том, что предали меня! Вы мне за всё заплатите, обещаю!

Поняв, что он не шутит, и что всё это может очень плохо закончиться, я поспешно завернулась в халат и попыталась остановить Андрея, который уже собирался уходить.

— Постой! Куда ты? Что ты хочешь сделать?

— Потом узнаешь. У меня нет желания с тобой общаться. Ты… ты меня разочаровала, Алиса. Я думал, что ты порядочная девушка, а ты… обычная шалава! Шлюха! Проститутка!

— Андрей! — Понимая, что он может опять совершить какую-нибудь глупость, я схватила его за руку, но он опять со всей силой оттолкнул меня, и я, на сей раз не удержавшись на ногах, упала, при этом ударившись головой об угол стоящей возле кровати тумбочки… Последнее, что я слышала, было:

— Я ещё вернусь, дорогая. Можешь так и передать своему любовнику…

А потом был туман. Только не такой, какой бывает по утрам на улицах — легкий, чистый, похожий на застывшее молоко, которое случайно пролили на город, а другой — тяжелый, горячий и отчего-то красный, с черными тенями. Страшный туман, очень похожий на подобие библейского ада, только всё как-то непонятно и от этого становилось ещё хуже. Не понимаешь, где ты находишься, зачем ты тут и, главное, надолго ли. Может, на несколько минут, а, может, задержишься на целую вечность? Впрочем, последнее мне явно не грозило, ибо спустя какое-то время, я услышала над собой испуганный голос мамы:

— Кажется, она приходит в себя… Слава Богу! А то я уже хотела "Скорую" вызывать!

Я открыла глаза и увидела, что я лежу на кровати, а рядом стоят мама, тётя Люба и Оксанка. Лица у всех были белее снега.

— Что случилось? — С трудом спросила я, чувствуя при этом сильную головную боль и одновременно с этим противную тяжесть во всём теле.

— А это мы у тебя вообще-то хотим спросить! — Быстро ответила мама, — Что за чертовщина в этом доме творится?! Сюда, грабители, что ли, проникли, пока мы спали?

— С чего вы это взяли? — Я попыталась подняться с постели, но сильное головокружение и боль в затылке, которым я, кажется, ударилась во время падения, не позволили мне это сделать, и я опять откинулась на подушки.

— Там внизу будто мамай прошёл! — Закричала мама, — Все камеры, которые вчера устанавливали, разбиты! И компьютер, к которому они были подсоединены тоже сломан!

— Что-что?! А кто это сделал? Вы видели?

— Нет! Мы же спим в такую рань! А вон Оксанка, кажется, что-то слышала…

— Да, слышала, — испуганным голосом залепетала девушка, — я была на кухне, завтрак готовила… Вдруг какой-то шум непонятный. Я напугалась, но потом всё-таки вышла на улицу посмотреть, что там такое… Но опоздала! Камеры были разбиты, а того, кто это сделал, я так и не увидела. Только палка на земле валялась, которой разбили камеры!

— А где Дина? Макс? Руслан?

— Макс и Дина уехали на рынок за продуктами! — Выпалила Оксанка, — Они несколько раз в неделю по утрам ездят в Москву, покупают мясо, творог, овощи… Ну, и сегодня вот уехали пораньше, пока пробок нет! Дина же обычно рано встаёт…

— А Руслан где? — Я решила перебить её затянувшиеся объяснения, так как суть ответа я уже поняла.

— А он… Его нет, Алиса Юрьевна! По-моему, он куда-то ушёл ещё до того, как Дина и Макс уехали в Москву…

— Это был он, — прошептала я, отведя взгляд от Оксанки, мамы и тёти Любы, — это сделал Андрей…

— О, Господи! — Все трое тут же начали креститься, — В доме призраки!

— Нет тут никаких призраков, — вставила я, — Андрей жив и прячется где-то рядом. Возможно, даже где-то в доме. И я думаю, что Дина ему в этом помогает.

— А точно! — Неожиданно вскрикнула Оксанка, будто вспомнив что-то очень важное, — Теперь я поняла, к кому Дина ночью ходила в сад! А я ещё подумала тогда, что у Дины появился любовник…

— А ты видела его? — Забыв о своей головной боли, я резво вскочила с постели, — И что они там делали?

— Да ничего я не видела, Алиса Юрьевна! Говорю же вам, было темно, и я увидела, как Дина и какой-то мужик идут по саду… Она его, кажется, уводила через калитку. Его я не рассмотрела. И подумала, что это её приятель, с которым она тайно по ночам встречается!

…Спустившись вниз, я обнаружила то, что мне уже довольно красочно описала мама — все до единой камеры разбиты, а компьютер, к которому они были подключены, сломан. И все записи, которые были сделаны камерами, перед тем, как их разбили, разумеется, были уничтожены.

— Надо было нанимать охранников! — Кричала мама, которая была очень напугана произошедшим, — А камеры надо было вешать всюду, даже на крыше! А то живём в такой глуши и без охраны. Нет уж, я больше здесь не останусь ни на час. Уезжаю в Москву, сейчас же!

С такими словами мама повернулась и ушла, а тётя Люба, которая всё это время, молча стояла в стороне, подошла ко мне и очень мягко сказала, при этом ласково взяв меня за руку:

— Ну, не переживай ты, моя девочка… Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но всё же постарайся взять себя в руки. Я вчера раскладывала карты и… Сейчас у тебя не самый лучший момент в жизни, но это временно! Вот увидишь, скоро этот кошмар закончится, и ты снова будешь счастлива со своим любимым человеком.

Я ничего не ответила, так как в тот момент я отчетливо понимала только одно — я окончательно запуталась и не знаю, как быть дальше. Теперь, когда я точно знала, что Андрей жив, будущее казалось мне весьма туманным и неопределенным…

…Руслан вернулся через час после описанных мною событий. Я тут же подошла к нему и спросила, где он был.

— Я был у Левицкого, — как-то странно посмотрев на меня, ответил он, — ну, у Ильи Ильича, помнишь я вас знакомил тогда?

— Помню, но… Почему ты так рано пошёл к нему? Что-то случилось?

— Ничего, — пожал плечами Руслан, — просто мне не спалось, и я вышел прогуляться. Утром так хорошо — воздух свежий, в лесу птички поют, ветра нет… Ну, вот, я вышел, значит, а навстречу мне Левицкий! Я удивился, увидев его, а он и говорит — пойдём ко мне, посидим, я тебе картины, которые вчера купил, покажу… Ну, я и пошёл.

— И ты был у него всё это время?

— Да! Мы болтали, смотрели картины, потом пили чай вместе… А что собственно случилось? — Он огляделся по сторонам, — Неужели…

— Да, Андрей был тут. Он… разбил все камеры и сломал компьютер, к которому они были подсоединены.

— А ты его видела? Разговаривала с ним?

— Да, — ответила я, и тут же отвела взгляд. Признаваться Руслану в том, что я, пусть даже по ошибке, была близка с Андреем, мне совершенно не хотелось. Подобное признание только больше накалит обстановку.

— И что он сказал? — Руслан сразу напрягся, будто бы почувствовав при этом что-то неладное.

— Он был очень зол. И кричал, что мы предали его. А потом… Потом исчез, перед этим пообещав, что обязательно вернётся!

— Ты должна уехать из этого дома, — тут же сказал Руслан, явно заволновавшись, — возвращайся в Москву, в вашу квартиру…

— Я не боюсь Андрея, — неуверенно ответила я, при этом думая о том, что в чём-то Руслан, безусловно, прав. Андрей действительно очень изменился — он стал более жестоким и озлобленным, а его болезнь, его склонность к постоянным истерикам и скандалам ещё больше усугубилась, приняв ещё более опасную и для него, и для окружающих форму.

— И всё-таки лучше будет, если ты уедешь, — настойчиво произнёс Руслан, — хотя бы на время. А с Андреем я сам разберусь. Поверь, Алиса, твой муж очень изменился. Он не понимает, что творит, и от этого он стал очень опасен. Несчастный случай, который произошёл с ним, очень сильно повлиял на его психику…

— Дина заодно с ним, я уверена! — Решительно вставила я, — Мы должны дождаться её и вывести на чистую воду. Только она может нам сказать, где сейчас находится Андрей.

— Не беспокойся, я поговорю с ней. На сей раз эта женщина не отвертится, я заставлю её говорить!

Не успел он договорить это, как в комнате появилась Дина. Выражение её лица, как впрочем и всегда, было на удивление спокойным, но глаза нервно бегали, и она явно не хотела встречаться взглядом ни со мной, ни с Русланом.

— Оксанка наговорила мне какой-то ерунды, — не слишком уверенно начала она, — и сказала, что вы, Алиса, хотите со мной поговорить…

— Говорить буду я, — резко оборвал её Руслан, — и вы мне ответите, Дина, ответите, где сейчас находится мой брат! И не надо врать и выкручиваться. Андрей жив, и мы все прекрасно знаем об этом!

— Я… я ничего не знаю, — пробормотала Дина, особо не скрывая своего волнения, — да, я видела Андрея, он приходил, но…

— Где он? Когда он приходил? И почему вы нам ничего не сказали об этом, Дина? — Не выдержала я и всё-таки вмешалась в разговор, при этом поймав на себе недовольный взгляд Руслана.

— Он мне ничего не сказал, — нервно сглотнув, ответила Дина, — он приходил всего один раз, просил дать ему кое-что из его вещей и денег… взаймы. И умолял ничего никому не говорить.

— А про нас с Русланом он что-нибудь спрашивал?

— Нет, ничего. Я… я пыталась у него узнать, кто разбил фотографии, но он ничего не отвечал. Сказал, что пока не может появиться в этом доме и… всё.

Когда она ушла, так и не ответив ни на один из наших вопросов конкретно, Руслан недовольно вздохнул и произнёс, серьёзно посмотрев на меня:

— Я ей не верю. Ни единому её слову не верю. Она лжёт и покрывает Андрея — в этом я не сомневаюсь.

— Я тоже, — была вынуждена согласиться я, — но что нам делать дальше? Может, позвонить Вадику и Леониду?

— Не надо! Андрей появится здесь, я в этом не сомневаюсь. И я сам поговорю с ним. Только я смогу убедить его прекратить эти игры и вести себя адекватно.

— Он очень зол на тебя… Вернее, на нас. Он считает, что мы его предали.

— Не волнуйся, Алиса, он ничего мне не сделает, в этом я уверен на сто процентов. А вот тебе — ещё раз повторяю, лучше на время уехать в Москву.

В общем, в итоге я сдалась, и мы, вместе с мамой и тётей Любой собрались и поехали в нашу московскую квартиру, хотя никакого желания уезжать у меня, естественно, не было. Когда мы приехали в Москву, мне в голову сразу же полезли всякие неприятные мысли — вдруг Андрей расскажет Руслану о том, что произошло между нами сегодня утром? А в том, что он расскажет, даже сомневаться не стоит. Расскажет обязательно, причём приукрасит всё так, будто я изначально знала, что занималась любовью с мужем! И как на это отреагирует Руслан? Поверит ли он мне, если я расскажу ему, как всё произошло на самом деле? Вот в этом я очень сомневалась, и мои сомнения пугали меня ещё больше.

"И почему я была такой невнимательной? — Подумала я, вспоминая события сегодняшнего утра, — Ведь я сразу узнала Андрея, как только присмотрелась получше! Их перепутать просто нереально, притом, что они вроде бы совершенно одинаковые… Эх, если бы можно было всё вернуть назад, если бы только можно было…"

Как ни странно, но мысль о том, что я сегодня была близка с Андреем, мучила меня так, будто Руслан был законным мужем, которому я изменила по собственной глупости с малознакомым мне мужчиной! Но, как бы удивительно это не звучало, на самом деле так оно и было — Андрей, несмотря на почти полгода совместной жизни, оставался для меня почти что незнакомцем, о чувствах которого я почти ничего не знала. Да, теперь я знала все тайны его прошлого (по крайней мере, на тот момент я так считала), но тем не менее его чувства, его мысли и его истинные желания по-прежнему оставались для меня загадкой. Любил ли он меня? Или в его сердце всегда была только она, та самая безымянная женщина, о которой он тогда говорил Вадику? И любила ли я его? Или это была просто иллюзия, мечта, которую я так хотела воплотить в реальность?

С Русланом же всё было гораздо проще. И с его чувствами тоже. В его любви я не сомневалась ни секунды, и в моей любви к нему тоже. И сейчас, находясь вдали от него, я испытывала лишь одно желание — плюнуть на всё и бежать к нему, бороться за нашу любовь и спасать её от Андрея. О, Боже! Я боюсь Андрея! Да, именно, боюсь! Как же быстро меняются наши чувства и отношение к другим людям! Когда-то я была очарована Андреем, он казался мне сказочным принцем, идеалом мужчины, о котором я давно мечтала. И что сейчас от этого осталось? Я не испытывала к нему ничего, даже жалость, которая изначально была у меня к бывшему мужу после того, как я узнала всю правду о его рождении, вдруг исчезла, испарилась вместе с моей любовью и нежностью к нему.

Неужели я совсем не рада тому, что Андрей жив? Одна мысль о том, что мне было бы легче, если бы Андрей не выжил в той аварии, приводила меня в ужас. Выходит, я желаю ему смерти! Я желаю смерти собственному мужу! За которого выходила замуж по огромной любви! Невероятно! Ещё немного, и я решу сама убить Андрея!

От этих совсем невесёлых, а точнее сказать, страшных мыслей меня отвлёк звонок мобильника. Звонила Машка.