В тени другого (отредактированный текст)

— Алиса, приезжай, пожалуйста, — всхлипывая, пробормотала подруга, едва я ответила на звонок, — ты мне очень нужна! Очень!

— Что случилось? Маша, что с тобой?

— Ничего, объясню при встрече! Приезжай ко мне в квартиру. Да, туда, где я жила раньше! Всё, целую и жду!

Она отключилась, а я, схватив сумку и переобувшись, выбежала из квартиры. Примерно через сорок минут я уже была у Машки.

— Проходи, — сказала она, едва я перешагнула порог её квартиры, — извини, угостить нечем не могу, есть только заварка, бутылка минералки и пакет чипсов… Это всё, что я успела купить.

— Ничего не нужно, спасибо. Ты лучше скажи, что у вас случилось? Почему ты уехала из квартиры, где вы жили с Вадиком?

— Мы расстались, — тяжело вздохнув, ответила подруга, — мой детектив показал мне кое-что, и теперь я уже не сомневаюсь, что у него есть любовница. Да и он сам, сволочь такая, этого не отрицал!

Тут Машка достала из стоявшей на полу сумочке пакет, а из пакета прямо на пол высыпала фотографии. Я молча наклонилась и посмотрела на них. Да, теперь всё понятно. Вот Вадим с какой-то дамочкой выходит из машины и направляются в кафе. Сидят там… Потом опять садятся в машину… Лица дамы не было видно ни на одной фотографии, его всюду закрывали её роскошные белокурые волосы, которые подруга Вадима, судя по всему, никогда не откидывала с лица. Одета она была весьма обычно — тёмная блузка, джинсы, туфли на невысоком каблуке. Я присмотрелась повнимательнее — странно, но на одной из этих фотографий спутница Вадима на какое-то мгновение показалось мне знакомой. Но где я могла её видеть? Где?

— Я ему бросила эти фотки прямо в лицо, — сказала Машка, вытирая слёзы, которые градом катились по её лицу, — сказала, что всё знаю про его похождения! И что думаешь, он мне ответил? Думаешь, стал врать, оправдываться, говорить, милая, это просто коллега по работе, это совсем не то, что ты думаешь… Фигушки! Он так и признался — да, есть другая, встречаюсь я с ней, а ты типа мне надоела, и я даже рад, что ты теперь всё знаешь. Я аж рот открыла от удивления… Я-то думала, что он будет оправдываться, врать, не краснея и всё в таком духе, а он… Ну, и гад! А я-то верила, что он меня любит по-настоящему!

Откровенно говоря, я никогда не верила Вадиму, и поэтому то, что говорила Машка, меня совсем не шокировало. В отличии от подруги я всегда видела, что Вадим совсем не такой, каким хотела его видеть Машка, и в серьёзность его чувств к ней тоже не до конца верила. Но сейчас, глядя на то, как убивается подруга, я решила, что с моей стороны будет не тактично делиться с ней своими пророческими мыслями.

— Кто эта женщина? — Спросила я, опять глядя на разбросанные по ковру фотографии, — Ты её знаешь?

— Откуда мне её знать?! — Машка недовольно передернула плечами, — Какая-нибудь шлюшка из его офиса, наверное. А, может, и нет. Чёрт знает, где он мог её подцепить! Всё ещё на Бали началось, я просто закрывала глаза на правду, не хотела думать о плохом, но первый звоночек ещё там раздался, когда он там с одной официанткой любезничал! А один раз пропал на весь вечер. Потом наврал, что встретил приятеля, который якобы тоже на Бали отдыхал, но, знаешь, сейчас анализирую его враньё и понимаю — не было там никакого приятеля. Просто эти индонезийки такие красотки, вот и решил он развлечься тайком… Но там я, конечно, могла закрыть глаза на эти его шалости, скажем так, — Машка тяжело вздохнула, — с кем из мужиков такого не бывает? Тем более, что вряд ли там что-то серьёзное было. Так, перепихнулся с азиаткой, чтобы было чего вспомнить на старости лет. Но сейчас… Сейчас это уже совсем по-другому называется. Он меня игнорирует, даже в постели. Последнее время мы никуда не выходим вместе, не занимаемся любовью! И самое обидное — для Вадима это было нормально! Я ему скажу что-то типа, давай сегодня вечером сходим куда-нибудь, а он — нет, я занят, голова болит и всё в таком духе. И при этом знаешь, Алис, сразу видно, что враньё. Голова у него болит редко, он здоровый кабан, вегето-сосудистой дистонией не страдает, и на перемены погоды его физическое состояние никак не реагирует! Но сегодня не выдержал всё-таки… Признался, гад такой!

— И что он сказал? — Осторожно спросила я, — Что у них всё серьёзно и…

— Да нет, просто послал подальше, — перебила меня Машка, которой явно не терпелось высказать всё, что накопилось у неё на душе, — сказал, мол, раз такая гордая — иди, я тебя не держу. И врать я не буду. Да, встречаюсь я с ней, сплю с ней, и очень счастлив. А ты мне больше не интересна! Прямо так и заявил, мразь такая!

Больших трудов мне стоило успокоить Машку, которая то рыдала, то начинала проклинать Вадима вместе с его подружкой, и даже пару раз грозилась их убить. Разумеется, всерьёз я её слова тогда не воспринимала…

Глава 15.

Когда я вышла от Машки, на душе у меня было как-то тревожно. Возникло неприятное ощущение, что нечто страшное, даже чудовищное, окружало нас со всех сторон, сжимая всё плотнее и плотнее в своё кольцо. И скоро, совсем скоро, чудовище покажет своё истинное лицо. Но пощады от него мы точно не дождёмся…

Руководствуясь подобными мыслями, а также собственным беспокойством, я села в такси и попросила отвезти меня в посёлок — мне нужно было увидеть Руслана и рассказать ему обо всём, что произошло сегодня утром. Как бы он не отреагировал на это, ему лучше узнать об этом от меня. И даже если он меня никогда не простит, даже если это будет последний наш разговор с ним, я обязана сама ему всё рассказать, а он должен услышать ПРАВДУ, а не очередную ложь Андрея и Дины, которые, как подсказывало мне моё внутреннее чутьё, намеревались воспользоваться этой правдой в своих интересах. А если они что-то затеяли, то медлить и раздумывать они точно не будут. Надо опередить их. Это единственный козырь, который пока ещё был у меня на руках.

Открыла мне Оксанка, и по её грустному виду я сразу же поняла, что в доме происходит что-то неладное.

— Где Руслан? — Спросила я, стараясь не показывать своего волнения. — Он дома?

— Да, — негромко ответила девушка, — он наверху, в башне….

Не дослушав её до конца, я сорвалась с места и бросилась наверх по лестнице, оставив Оксанку в сильном недоумении. Я ещё могу успеть! Могу! Эти слова стучали у меня в мозгу, пока я бежала в башню. Однако, стоило мне перешагнуть порог некогда запретной для меня зоны, бессилие и вместе с этим сильнейшее отчаяние охватило меня настолько, что я не могла даже вздохнуть…

Они сидели друг напротив друга. Два брата-близнеца, когда-то навек соединенные, а потом разлученные судьбой. Правда, их лица я рассмотреть не могла — в комнате был полумрак, но для меня это стало своеобразным спасением — братья, увлеченные разговором, не заметили меня, и я стояла, внимательно наблюдая за их беседой.

— Я всегда знал, что ты жив! — Эти слова без сомнения принадлежали Руслану, который сидел в кресле ближе к окну, — Но я не хотел травмировать Алису, ведь для неё это был бы слишком сильный удар.

— Что? Удар? О чём ты говоришь? — Я услышала другой голос, более спокойный и при этом какой-то страшный, будто бы он принадлежал не человеку, а роботу, у которого нет никаких чувств, эмоций, желаний. Андрей сидел на другом кресле спиной ко мне. Он сидел ровно и не шевелился.

— Да! Именно удар! Для Алисы это было слишком сильным потрясением! — Руслан вскочил и нервно прошёлся по комнате. Но потом он опять сел и тут же замер, слушая брата.

— А мне сегодня утром, когда я видел Алису, так не показалось, — говорил всё тот же стеклянный, бесчувственный голос, — она была очень рада, что я жив и даже…

— И даже что?! Что произошло у вас?!

— А что бывает обычно между мужем и женой, которые давно не виделись и соскучились друг по другу? — Андрей злобно усмехнулся, — Рассказать всё в подробностях или тебе это неприятно?

— Этого не может быть! — Руслан опять вскочил с места, — Алиса не могла так со мной поступить! Алиса любит меня, меня!

— Сомневаюсь я в этом, — в голосе Андрея послышались нотки злобы и даже ненависти, — она всегда любила только меня, а тебя она воспринимает только как мою копию. Причём не совсем удачную…

— Это ты моя неудачная копия! Ты! — Снова взорвался Руслан, — Ты всегда был неудачником, Андрей, и всегда завидовал мне!

— Нет, братец, вовсе нет, — усмехнулся Андрей, продолжая ровно сидеть в своём кресле, — давай будем честными до конца… Это ТЫ ВСЕГДА ЗАВИДОВАЛ МНЕ, и всегда хотел занять моё место! И, надо признать, у тебя почти получилось осуществить свою давнюю мечту. Но только вот не повезло тебе, ой, не повезло… Я оказался более живучим, чем вы все думали, дорогой брат!

— Прекрати! Замолчи! — Руслан в очередной вскочил с места, — Всё не так, как ты думаешь, Андрей. И когда-нибудь ты сам в этом убедишься.

Он замолчал. Андрей тоже молчал. Я стояла и молча смотрела на них. Наверное, пора, подумала я, глядя на это затянувшееся молчание, но тут…

— Оставьте их, Алиса, им нужно поговорить наедине, — услышала я позади себя. Оглянувшись, я увидела Дину, которая смотрела на меня с такой мольбой во взгляде, что мне стало немного не по себе.

— Они же братья, Алиса, родные братья, — продолжила Дина. Её голос дрожал, а в глазах блестели слёзы, — я знаю, что всё то, что происходит с нами, ненормально, и во всём этом есть моя вина… Но поймите, они оба мои сыновья! И я их люблю! Обоих! Просто Андрей, он же вырос на моих глазах, он мне роднее, ближе! Да вы и сами всё понимаете, я думаю.

Говоря это, она как бы незаметно уводила меня из башни. И вот что странно — я, совершенно не сопротивляясь, послушно шла за ней, находясь будто бы под гипнозом. Она говорила что-то насчёт Руслана, Андрея, их отношений, её чувств к ним, а я слушала её, не пытаясь ничего возразить. Когда мы спустились вниз, я постепенно пришла в себя и сказала, сразу поняв, что происходит что-то ненормальное:

— Я должна поговорить с Русланом. Это очень важно и для него, и для меня. И для Андрея тоже, — немного подумав, добавила я.

— Я ему всё передам, Алиса, можете не беспокоиться, — натянув на себя свою традиционную приторно-сладкую улыбочку, тут же защебетала Дина, — как только они закончат, я поговорю с сыном…

— Нет, — решительно перебила её я, — я сама должна с ним поговорить. Наедине.

— Тогда подождите здесь, — недовольно ответила Дина, и улыбка моментально сошла с её лица, — он должен прежде закончить разговор с братом.

Я была вынуждена подчиниться Дине, хотя в глубине души мне очень хотелось плюнуть на всё и прямо сейчас бежать в эту проклятую башню, к Руслану, а там в присутствии Андрея всё рассказать и потребовать от Андрея подтвердить мои слова! Но этот план не сработает — это я отлично понимала, а ловя на себе недовольный взгляд Дины, я вообще чувствовала себя неловко — появилось такое чувство, что единственная и полноправная хозяйка в этом доме она, Дина, а я всего лишь нежданный гость, от которого спешат побыстрее отделаться. Впрочем, подобное ощущение возникало у меня давно, а если быть точной — с первого дня моего пребывания в этом доме. Но сейчас оно почему-то укрепилось.

Руслан появился в гостиной неожиданно, и едва увидев меня, он сильно изменился в лице и заметно побледнел. Было понятно, что он вовсе не рад моему приходу, но я, готовая к такому повороту событий, подошла к нему и нерешительно начала:

— Я знаю, что ты разговаривал с Андреем, и он тебе… Короче, он рассказал, что произошло…

— Да! — Резко оборвал меня Руслан, — Я всё знаю. И я ни капли не удивлён, Алиса. Наоборот, я даже рад за вас. В конце концов, ты его жена и всегда любила его…

— Нет! Боже мой, — я чуть не задохнулась от возмущения, — ты не должен верить Андрею, он… Он врёт! Да, у нас было утром, да, но… Я думала, что это был ты, Руслан! Я думала, что ты…

— Не оправдывайся передо мной, — Руслан закрыл мне рот рукой, — ты совсем не обязана это делать. Он — твой муж, и вполне естественно, что вы с ним занимались любовью. Он жив, Алиса, и хочет вернуться к тебе. Сегодня мы с ним долго разговаривали, и я, наконец, понял чувства брата. Он многое пережил, Алиса, и это сломало его. Но он совсем неплохой человек, поверь. И он любит тебя. Пусть по-своему, но любит…

Я слушала его и не верила своим ушам! Это говорит Руслан, мой Руслан, которому я так верила, в чувствах которого никогда не сомневалась… И сейчас он фактически САМ ОТДАЕТ МЕНЯ Андрею. И несёт какую-то чушь про наш брак с Андреем и его психологические проблемы. Боже мой, это точно кошмарный сон! Не больше, не меньше!

— Руслан, — тяжело вздохнув, сказала я, при этом стараясь смотреть ему прямо в глаза, — я не знаю, что тебе наговорил Андрей, не знаю, какими аргументами он убедил тебя так разговаривать со мной, но я скажу тебе одно — я никогда не вернусь к Андрею. Никогда. Я его не люблю, и я не думаю, что он любит меня. Наш брак давно рухнул, и я не собираюсь в очередной раз цепляться за то, что…

— Андрей любит тебя! — Перебил меня Руслан, нервно размахивая руками, — И ты его любишь! Я знаю это!

— Ничего ты не знаешь! Ничего! — Отчаянно закричала я, — Послушай, я расскажу тебе, как всё было, а потом..

— Не надо мне ничего рассказывать, Алиса. И вообще, я устал сегодня. Мне нужно отдохнуть. Извини, давай потом обо всём поговорим, а сейчас я пойду, хочу прилечь.

Слушая Руслана, я стояла, как вкопанная, не в силах до конца осознать того, что происходило со мной. Когда он удалился, даже не поцеловав меня на прощание, я была готова разрыдаться, но потом вовремя взяла себя в руки и решила, что должна уйти из этого дома, и на сей раз навсегда. Дороги назад нет и не будет. Теперь уже точно. Я больше не вернусь. Ни к Андрею, ни к Руслану. Пусть живут, как хотят! Они оба меня разочаровали, причём Руслан в какой-то мере разочаровал даже больше, чем его брат. А ведь я так его любила! И так верила ему! Нет, теперь всё. Точно всё. Оба брата оказались слабыми трусами, не способными бороться за свою любовь. Ну и всё, хватит, с меня довольно. Раз они так решили, я ничего не могу изменить. Всё, терпение моё лопнуло…

Выходя из дома, я увидела, как рядом с калиткой стоит Дина и разговаривает с какой-то странной женщиной, которая в свою очередь кричит на свою собеседницу, явно чего-то требуя от неё. Я подошла поближе и услышала — говорят они не по-русски, а по-татарски — хотя в восточных языках я никогда не разбиралась, догадаться, на каком языке они говорили было совсем не сложно. Особенно, если учесть, что собеседница Дины выглядела очень соответствующе — широкое смуглое лицо с сильно выступающими скулами, волосы покрыты платком на мусульманский лад, а одета она была в длинное бесформенное платье, украшенное восточным орнаментом. При этом женщина явно была чем-то не довольна, а вот Дина, как обычно, держалась спокойно, изо всех сил делая вид, что её трудно чем-то задеть или возмутить.

— Я ещё вернусь! — Заметив меня, собеседница Дины тут же перешла на русский язык, — Не забывай, ты мне кое-что должна…

— Не беспокойся, Марьям, — холодно ответила Дина, кинув недовольный взгляд в мою сторону, — я всё улажу. Приходи завтра после обеда.

— Приду, обязательно! — Презрительно хмыкнула Марьям, — Даже можешь не надеяться, что забуду.

С такими словами Марьям, как-то странно покосившись в мою сторону, резко повернулась и вышла за ворота. Дина, глядя ей вслед, облегченно вздохнула и тут же обернулась ко мне:

— Вы уже поговорили с Русланом? — Как ни в чём не бывало спросила она.

— Да, — нехотя буркнула я, — но теперь мне бы хотелось поговорить с Андреем.

— Поговорите, — спокойно ответила Дина, — он тоже очень хочет с вами поговорить…

На это я так и не нашла, что ответить, а потому поспешно вышла за ворота, стараясь не оглядываться на дом, который оставался позади. Добравшись до стоянки, я уже хотела сесть в машину, но внезапно услышала чей-то голос позади:

— Вы Алиса Беляева?

— Да, — машинально ответила я и оглянулась. Передо мной стояла та самая татарка, которая несколько минут назад разговаривала с Диной. Оказывается, она тоже приехала на машине, так как в её руках блестели ключи.

— Я хочу вас кое о чём предупредить, — женщина заметно нервничала, покручивая в руках ключи от машины, — вы должны быть очень осторожны…

— О чём вы? — Я ни на шутку испугалась, прекрасно понимая, что стоявшая напротив меня женщина вовсе не шутит, — Откуда вы вообще меня знаете?

— Не важно, Алиса, всё не важно… Важно только то, что вы в опасности. Поэтому будьте осторожны. Очень осторожны.

— Постойте! — Неожиданно для себя я схватила женщину за рукав её широкого одеяния, — Я требую объяснений. Кто вы такая? И что вам обо мне известно? И самое главное — о какой опасности идёт речь? От кого она исходит, эта опасность?

— Приезжайте ко мне завтра, вот по этому адресу, — сунув мне в руки смятый листок бумаги, загадочная татарка тут же испарилась, быстро запрыгнув на переднее сиденье своего "Жигули".

…Ночь была почти бессонной и только под утро мне удалось немного вздремнуть. Но этот короткий почти утренний сон не принёс облегчения — голова звенела и готова была расколоться на миллионы атомов, а мысли в ней окончательно перепутались — слишком много всего произошло за вчерашний день, и разобраться в происходящем пока что представлялось нереальным. За чашкой утреннего кофе я узнала от тёти Любы, что мама опять собирается в Грецию к своему Георгосу, а меня искала Машка — оказывается, мой мобильник разрядился за ночь, а ей не терпелось поделиться со мной чем-то очень важным.

Сразу после завтрака я позвонила Машке, и мы договорились встретиться с ней в кафе недалеко от дома, в котором она жила после переезда. Когда я приехала в кафе, Машка была уже там — сидела и нервно помешивала трубочкой молочный коктейль, нетерпеливо вглядываясь в сторону входа.

— Что случилось? — Спросила я, присаживаясь напротив неё.

— Я кое-что узнала, — сообщила мне подруга, отставляя в сторону нетронутый коктейль, — насчёт этой… ну, любовницы Вадика!

— Да? — Без особого интереса к делу спросила я, — И кто же она?

— Похоже, что-то тут неладное, Алиска, — оживленно ответила Машка, — правда, пока я не разобралась, в чём дело, но судя по тому, что я узнала вчера… Хотя надо бы по порядку рассказывать, — Машка помолчала, собралась с духом и начала, — ну, вот, вчера, значит, как только ты уехала, я решилась и рванула ни куда-то, а в офис к этому негодяю. Его там, разумеется, уже не было, а вот его секретарша слегка задержалась… Я по началу на нёе косилась как на потенциальную соперницу — она молоденькая, почти наша ровесница, хотя внешне не ахти, но чёрт поймёт этих мужиков! Им сегодня блондинок длинноногих подавай, а завтра мулаток с пышными формами… Короче, я начала на неё давить, а она типа, давайте в другом месте поговорим. Ну, пришлось её в кафе вести. В дорогое, между прочим. Она там себе пять видов всяких суши наказывала, и всё это за мой счёт, но это ладно, мелочи. Зато потом наша любительница японской кухни неожиданно разговорилась…

— Да? — Я была искренне удивлена такому повороту событий, — Из благодарности за суши, что ли?

— Чёрт её знает, но думаю, что дело не в суши вовсе. Просто порода такая — язык без костей, как моя бабушка говорит. Таким лишь бы потрепаться, а уж если случай подвернулся… На работе-то она уже всем надоела, наверное, со своим длинным языком, да и боится лишний раз проблемы на свою голову нажить. Ну, а я тут вся такая несчастная, жених бросил, другую нашёл, типа, женская солидарность и прочая ерунда… Короче, обработала я её…

— И что она сказала? Видела она эту блондинку?

— Видела один раз. И ей многое в этой бабёнке показалось странным, Алис. Во-первых, судя по всему она старше Вадика, на лицо ей Анюта, ну, секретарша Вадика, дала бы лет сорок, ну, тридцать семь это минимум… И, похоже, она в парике ходит. Но даже не это самое странное, Алис…. Не знаю, что там такое на самом деле, но Анюта сказала, что никаким романом там и не пахнет.

— Вот как? — Мне снова не пришлось изображать удивление. — А чем же там пахнет? Она, что, богатая очень? И Вадик с ней… по расчёту, что ли?

— Этого я не знаю, Алиса, — Машка задумалась, а потом опять принялась мешать свой коктейль, — но судя по рассказам Анюты, когда эта бабёнка приехала к Вадику, он был ей вовсе не рад. В кабинете они даже поссорились. И ещё… он её на "вы" называл, прикинь! А потом, когда они уезжали, Анюта услышала как она к нему обращалась "Вадим Леонидович"! Нет, ты представляешь… И ещё Анюта слышала, что она, баба эта, просила его заняться каким-то "нашим делом" и побыстрее! Да-да, так и сказала. Так что же, выходит, у них там не любовь вовсе, а… Ой, Алиса, у меня башка сейчас лопнет! Столько всяких вариантов на ум приходит, просто со счёту сбилась уже!

…В тот день я опять не предала особого значения рассказу Машки. Удивиться — удивилась, но мои мысли были заняты совершенно другим. А именно — той загадочной Марьям, которая вчера сунула мне свой адрес и попросила приехать на встречу.

Приехав по указанному адресу, я оказалась в обычном спальном районе на окраине Москвы. Дом нашла без проблем — им оказалась типичная московская многоэтажка, на первом этаже которой располагался супермаркет. Поднялась на лифте, нашла нужную квартиру, позвонила — никто не открывал. Я уже думала уходить, как дверь всё-таки открылась и передо мной возникла низенькая сморщенная старушка, от которой почему-то сильно пахло луком.

— Вы к татарке? — Сразу спросила старушонка.

Я кивнула. Старушка посторонилась и пропустила меня в коридор. Похоже, она что-то готовила, потому, что луком пахло по всей квартире.

— Она уехала, татарка ваша, — тут же сообщила мне старушка и, немного помолчав, добавила, — она у меня на квартире живёт, я ей сдаю комнату. Знаете, в наше время на одну пенсию не проживёшь, а мне вот повезло, у меня квартира двухкомнатная. Вот я и подумала — какой смысл одной комнате пустовать, если можно пустить кого-то да ещё и деньги за это получать. Правда, я пускаю только женщин и порядочных. Мне проблемы не нужны со всякими кавказцами да студентами-гуляками! Правда, вот татарку пустила на свою шею…

Старушка пригласила меня пройти в зал, который теперь занимала квартирантка. Обстановка в квартире была бедная, но вполне приличная — сервант с посудой, шкаф, цветной телевизор на тумбочке, диван-кровать, два кресла с журнальным столиком.

— Она уехала в два часа, но обещала к шести приехать, — сообщила старушка, — так что можете её подождать. В шесть она обязательно будет — мы с ней вместе один сериал смотрим, а он как раз в шесть начинается! И сегодня там интересная серия — как раз будут разоблачать главного злодея! Наконец-то, а то сколько крови гад людям попортил…

Однако к шести часам Марьям так и не появилась. Сериал начался, злодея поймали и посадили в тюрьму — мне пришлось в ожидании загадочной знакомой Дины посмотреть сериал вместе с хозяйкой квартиры, а её всё не было. Я уже хотела было возвращаться домой, про себя решив, что завтра опять приеду сюда, так как поговорить с Марьям для меня было крайне важно, как вдруг в коридоре громко, на всю квартиру, зазвонил телефон.

— Алло! — Схватив трубку, закричала на свою квартиру старушенция, — Да-да, живёт тут такая. На квартире живёт… А вы откуда? Что? Из милиции?! А что такое-то?…

— В чём дело? — Быстро поняв, что произошло что-то неладное, спросила я…

…А дальше события начали разворачиваться настолько стремительно, что я уже сама не до конца понимала — происходило ли это со мной в реальности или я по-прежнему смотрела сериал со всеми атрибутами своего жанра — интригами и кознями злодеев, погонями, попытками убийства, шантажом и прочим. Но расскажу обо всём по порядку.

По телефоне хозяйке квартиры сообщили, что её квартирантка по имени Марьям Ахмятова попала в серьёзную автомобильную аварию и находится между жизнью и смертью в центральной больнице. Поняв, что дело принимает очень серьёзный оборот, я тут же бросилась в эту самую больницу. Дорогой я мысленно молила высшие силы лишь о двух вещах — чтобы Марьям была жива и желательно была в состоянии принять меня, а также — чтобы меня не опередила Дина! Иначе всё сорвётся, и я никогда не узнаю о той опасности, которая мне грозит по словам этой несчастной женщины.

Через час я уже была в больнице, где сразу же начала искать Марьям. Молодая, но очень любезная медсестра, поинтересовавшись, кем я прихожусь пострадавшей (пришлось наврать, что я её близкая подруга), сообщила мне, что Марьям в тяжелом состоянии и вполне может не дожить до ночи. У неё множество травм, и самое главное — серьёзная травма мозга, после которой по словам медсестры, практически не реально выжить.

— Я бы вообще не хотела, чтобы её сейчас беспокоили — согласно нашим больничным условиям это запрещено. Но… — Девушка сделала многозначительную паузу и серьёзно посмотрела на меня, — вы ведь Алиса Шереметьева, так?

— Да, — быстро ответила я, — если что, могу даже документы показать — у меня в сумочки есть паспорт и…

— Ничего не надо, — торопливо перебила меня медсестра, — я вам верю. Идёмте за мной. Ваша подруга очень хотела вас увидеть.

Марьям была в сознании, но ей было очень плохо. Она держалась из последних сил. Однако, едва увидев меня, она попыталась улыбнуться и сказала:

— Я знала, что вы придёте, Алиса. И, к счастью, вы успели.

— Можете поговорить пять минут, — строго сказала медсестра, — но не больше. Вам, Марьям, нужен отдых.

— Я ещё успею отдохнуть, — слабо улыбнулась та, — мне ещё недолго осталось до вечного отдыха…

— Не говорите так, Марьям! Вы будете жить…

— Нет, Алиса, моя смерть где-то близко, поверьте… Я её даже видела. Она сказала мне, что придёт за мной, но прежде я должна поговорить с вами.

— О чём? — Напряглась я. — Что вы хотите сказать?

— Об опасности, которая вам угрожает, Алиса. Авария, в которую я попала, была подстроена. В моей машине испортили тормоза. Только не бегите в милицию с этим открытием, прошу вас… Там, скорее всего, вам не поверят — моя машина старая была, и я её давно на техосмотр не возила… Всё на Аллаха надеялась…

— Но кто хотел вас убить? — Решительно перебила её я, прекрасно понимая, что от её ответа может зависеть вся моя дальнейшая жизнь. — И при чём здесь я?

— Вы… Вас тоже могут убить, Алиса. Также, как меня… Я надеялась, что Аллах защитит меня, верила… Но я заслужила то, что со мной произошло. Я должна была сразу понять, что представляет из себя Динара…

— Динара? — До меня только сейчас дошло, что мои самые худшие предположения, судя по всему, оказались правдой, — Вы говорите о…

— Да, Алиса, да. О ней. О той, которую вы знаете под именем Дина. Она…она моя дальняя родственница, хотя сейчас мне впервые за всю жизнь стыдно, что в нас течёт одна кровь… Динара это самое настоящее воплощение зла, Алиса. Эта женщина может убить любого, кто встанет на её пути!

— Но зачем ей это? — Я, наконец-то, решилась задать самый главный и самый волнующий меня вопрос. — За что она может меня убить?

— Вы мешаете ей, очень… Сейчас она очень озлобленна… Её планы сорвались… Всё полетело к чёрту, а она… Она… Она…

Марьям не договорила то, что хотела сказать - начала задыхаться и сильно побледнела, а потом вцепилась мне в руку и стала умоляюще смотреть мне в глаза. Я испугалась и с трудом выпустив свою руку, бросилась искать медсестру…

Марьям умерла, так и не открыв мне правду. Она умерла у меня на глазах, и я ничего не могла сделать, чтобы спасти её. Я не знала, что связывало Дину и эту несчастную женщину, какая тайна их объединяла и за что Дина решила избавиться от своей дальней родственницы, но глядя на умершую Марьям и вспоминая её последние предсмертные слова, я твёрдо решила для себя одно — я должна восстановить справедливость. Сама. И для этого я должна вернуться в дом Шереметьевых. Я должна доказать всем, что Дина — жестокая убийца.

Попросив медсестру ничего не говорить Дине, если та приедет за телом родственницы, о моём приезде, я тут же направилась домой. Оставаться в больнице больше не было смысла. Дина приедет, в этом я практически не сомневалась, приедет и будет изображать из себя убитую горем родственницу. А потом поедет в милицию, где сделает всё возможное и невозможное, чтобы смерть Марьям представили, как несчастный случай. И вот затем, когда…

Мне стало страшно. Дина хочет убить меня, я следующая жертва! И я ничего не могу сделать, чтобы защититься! Или могу? Но что я могу сделать? Пойти в милицию и рассказать обо всём, что сказала мне Марьям перед смертью? Но поверят ли мне? И какие у меня есть доказательства против Дины? Какие у неё мотивы, в конце концов, для убийства Марьям и для моего возможного убийства? А ведь милиции нужно именно это — доказательства. Или, по крайней мере, мотивы для преступления. У меня нет ни того, ни другого. Но есть преступление. И есть предчувствие, что это вовсе не последнее преступление, и что следующей жертвой вполне могу стать я сама! Наверное, я сумасшедшая, и у меня развивается самая настоящая паранойя, но с первого дня моего знакомства с Диной я ЧУВСТВОВАЛА, что она хочет причинить мне зло. И даже во времена "потепления", когда я, казалось, начала доверять Дине и поверила в её искренность, шестое (или даже седьмое?) чувство изо всех сил кричало мне: "Будь осторожна, не верь ей!". И вот сейчас, после предупреждения Марьям об опасности, которая исходит от Дины, мне показалось, что вдруг как-то неожиданно всё встало на свои места, и теперь моя интуиция и мой разум, наконец-то, начали дуэтом исполнять песню о том, что я должна опасаться эту женщину и ни в коем случае не должна ей доверять.

Решение вернуться в дом Шереметьевых пришло ко мне поспешно. Поначалу оно казалось мне полным безумием, так как сейчас по идее я должна бы, наоборот, уехать как можно дальше от этого дома и от Дины, спрятаться, затеряться где-то далеко, где она никогда не сможет меня найти. Но куда я могу уехать? Родственников в других городах и тем более заграницей у нас не имеется, близких друзей тоже, а просто так бросить всё и ехать куда-нибудь в Сибирь или на Дальний Восток, например, для меня выглядело ещё большим безумием, чем вернуться в дом мужа. Ну, уеду я, а дальше что? Если Дине будет нужно избавиться от меня, она всё равно меня найдёт. Ведь не стану же я менять документы или жить где-то нелегально! Правда, проскочила шальная мысль о побеге заграницу, но потом сразу же встал вопрос о том, на что я там буду жить. Нет, попытать счастье, конечно, можно, но я пока к этому как-то не готова. Морально не готова. Сейчас мне лучше всего вообще не прятаться от врага, а попытаться максимально приблизиться к нему и понять — какой мотив у Дины, чтобы убить меня. Кстати, вот с мотивом было труднее всего. Раньше, до того, как я узнала правду о рождении Андрея и Руслана, я бы, разумеется, подумала бы, что Дина просто ревнует. Но не может же она ревновать ко мне собственного сына! Хотя… Одна мысль всё-таки промелькнула у меня в голове. Мысль странная и страшная одновременно. Но поработать над этим можно, главное, сейчас снова вернуться туда, где всё это началось…

Когда я появилась в доме Андрея, ни Дины, ни Руслана там не было. Я предупредила Оксанку о том, что ужинать не буду, и сразу же поднялась наверх, в спальню. Нужно было хорошенько подумать. В тишине и наедине со своими мыслями. Только так я могу что-то понять и окончательно разобраться в своих гипотезах и вариантах.

Проходя мимо закрытой комнаты Дины, я на минуту остановилась. Соблазн зайти туда, пока Дины нет дома, был слишком велик. Но нет, стоп, Алиса, не торопись. Ты играешь с огнём. Это раньше ты считала Дину просто мелочной интриганкой, не способной ни на что серьёзное, но теперь… Стоп. Надо всё взвесить и хорошенько подготовиться к тому моменту, когда я войду в это осиное гнездо.

Вечер прошёл быстро и незаметно. Когда я уже собиралась спать, в дверь постучали, и я, сразу почувствовав легкое волнение, пошла открывать. На пороге стояла Дина.

— Вы вернулись? — В её голосе я не уловила ни удивления, ни радости, ни разочарования. Будто бы она уже была готова к тому, что я вернусь.

— Да, — ответила я, отведя взгляд, — мне надо решить вопрос с Андреем…

— Он не появлялся, — тут же вставила Дина, — и Руслана сегодня целый день нет. Но вы правильно сделали, что вернулись. Это ваш дом, и вы не должны были покидать его.

Говорила она это таким голосом, что казалось, будто она поливает меня мёдом и при этом ещё посыпает сахаром. Неприятное ощущение, надо сказать. И не только потому, что сладкое вредно, и от него может быть диабет, но и по той простой причине, что сейчас я уже ЗНАЛА, что это было совсем не от души. Мол, на, ешь свой мёд, может, горло слипнется, но воды я уже тебе не принесу, нет уж… Помрёшь в муках прямо на моих глазах. А я буду смотреть и радоваться, наслаждаться твоими муками!

— Я знаю, — очень твердо и весьма неожиданно для Дины ответила я, — поэтому если Андрей появится, то передайте ему, что я жду его для разговора.

— Ясно, — Дина поджала губы, и я тут же уловила её недовольство. Интересно, в чём именно была причина? Неужели, ей так не хотелось, чтобы я разговаривала с Андреем?

Но наш разговор с Андреем всё-таки состоялся. И прямо в тот же вечер. Я ещё не спала, но уже дремала, лёжа в постели, когда в дверь снова постучали.

— Кто там? — Нехотя спросила я.

— Я, — послышалось из-за двери, — твой муж…

Когда я открыла дверь, Андрей долго смотрел на меня, но потом всё-таки вошёл, при этом виновато глядя куда-то в пол.

— Я рад, что ты вернулась… — Наконец, вымолвил он, продолжая виновато смотреть в пол.

— Где Руслан? — Спросила я, — Он в доме или…

— Нет, его нет. Руслан, он… Отдыхает. Да-да, он спит. Он много работал, а теперь спит.

— Спит? Но где? Где ты его видел? — Услышав такой непонятный на мой взгляд ответ, я уже начала беспокоиться.

— Давай не будем сейчас о нём, пожалуйста! — Андрей подошёл ко мне и схватил за руку, — Давай о нас поговорим, любимая! О нас с тобой!

— Я тебе не любимая! — Я резко выдернула руку и отвернулась, — И вообще, Андрей, я не понимаю, о чём нам говорить. Ты меня не любишь, я тебя тоже…

— Нет! — Он опять попытался схватить меня, но я умело вывернулась, отойдя в сторону, — Я тебя люблю, Алиса! Когда женился — не любил, честно тебе скажу. А сейчас вот понял, что люблю. Гораздо больше, чем когда-то любил ту, другую…

Наш разговор постепенно заходил в тупик. Андрей клялся мне в любви, умолял выслушать его и дать ему последний шанс, даже пытался встать передо мной на колени, но на меня это уже не действовало. Я даже жалости к нему не испытывала, не говоря о других, более нежных и красивых чувствах. Андрей же гнул свою линию, упорно не желая понять одного — этот бой для него уже проигран. Я не тот человек, который будет долго и тщательно выбирать из двух претендентов, взвешивая все их недостатки и достоинства. Свой выбор я уже сделала.

— Я никогда не прощу ни тебе, ни ему предательства! — Неожиданно закричал Андрей и со всей злостью толкнул меня на кровать. В этот момент я испугалась вполне серьёзно — мой муж был явно не в себе и мог сделать со мной всё. что угодно. Ударить, изнасиловать… О, Боже! Этого я не переживу! Если Андрей хотя бы пальцем до меня дотронется, я за себя не отвечаю.

— Не бойся, я не буду тебя бить, — прочитав страх на моём лице, прошипел Андрей, — сейчас я уйду, но потом вернусь. Обязательно.

С такими словами он исчез, а я, не выдержав того напряжения трудного дня, упала на кровать и тихо заплакала. Но если бы я тогда знала, что это было только начало!

…С Русланом мне удалось поговорить утром. После бессонной ночи я чувствовала себя просто кошмарно, но потом всё-таки встала и попросила Оксанку приготовить мне завтрак. Если я не поем и не выпью крепкого кофе, то последние силы меня покинут окончательно, а этого мне как раз и не хотелось. Силы мне сейчас нужны. И явно не последние.

Руслан слегка удивился, увидев меня в столовой, и как мне кажется, был совсем не рад моему возвращению.

— Почему ты так реагируешь на моё появление? — Обиженно спросила я. — Выходит, что ты совсем не рад меня видеть?

— Ты вернулась ради меня или ради Андрея? — Услышала я вместо ответа.

— Ради тебя, — мне пришлось отвечать честно, — я хочу, чтобы у нас всё было, как прежде.

— Ты правда этого хочешь? — Его глаза загорелись неподдельной радостью, — Но как же А…

— Я его больше не люблю, — я не дала ему закончить фразу, — и ты это знаешь. Когда я встретила тебя, я поняла, что именно ты — моя настоящая любовь. Ты — тот человек, с которым…

На сей раз Руслан не дал мне договорить. Закрыл рот страстным поцелуем. Дальше я прерву описание и скажу кратко — наша идиллия длилась весь день, до позднего вечера, пока мы не… Впрочем, обо всём следует рассказать по порядку.

Итак, вечером мы с Русланом решили съездить в Москву. Сначала поужинали в одном не слишком дорогом, но очень симпатичном ресторане, а потом просто бродили по вечернему городу, наслаждаясь летним теплом и нашим общим счастьем. Обожаю летние вечера — тихие, теплые, с высоким голубовато-розовым небом, на одной стороне которого уже начинают мерцать первые ночные звезды, а на другой — всё ещё горят последние лучи уже почти ушедшего за горизонт дневного светила. Кажется, что в такие чудесные вечера встречаются день и ночь, при этом особо не торопясь расставаться друг с другом…

— Как только всё решится, мы уедем из этого дома навсегда, — прошептал мне на ухо Руслан, когда мы с ним опустились на скамейку в одном из тихих зелёных скверов, — и забудем обо всём, что произошло там с нами. Начнём новую жизнь, вдали от этих жутких воспоминаний.

— Конечно, — я улыбнулась, глядя ему прямо в глаза, — вот увидишь, скоро всё закончится. Но прежде я должна развестись с Андреем…

— Я знаю, что вы вчера разговаривали, — неожиданно произнёс Руслан, и с его лица сразу исчезла гримаса счастья.

— Да, — не стала отпираться я, — немного поговорили… А ты откуда знаешь? Ты видел его, что ли?

— Я спал. Уснул в башне во время работы над новой картиной… У меня такое иногда бывает, Алиса. Я как будто отключаюсь… Ну, и вчера такое было… Я уснул. А во сне увидел вас. Тебя и Андрея. Вы разговаривали. Потом начали ссориться… Андрей даже хотел ударить тебя… Так всё было, да?

— Так, — кивнула я, глубоко шокированная его рассказом, — но… как ты мог это видеть? Я не понимаю…

— Связь между близнецами, Алиса, бывает намного более сильной, чем кажется на первый взгляд. Я могу рассказать тебе тысячу примеров этой самой связи. Мы с Андреем ни раз говорили об этом, когда встречались… Вот, например, в детстве, когда нам было плохо, грустно, одиноко, мы на расстоянии поддерживали друг друга. Общались. Я помню, как Андрей приходил ко мне, когда мне было грустно… Он был рядом со мной всегда. Хотя на самом деле мы находились далеко друг от друга.

— А тогда, в день гибели его приёмных родителей, когда Андрей узнал правду про Дину, ты… Ты тоже был рядом? Ты помнишь этот день?

— Да, помню, — Руслан отвёл взгляд в сторону, будто пытаясь что-то скрыть от меня, — но я не был тогда с Андреем. И я ничего не почувствовал. Это был единственный случай, когда боль Андрея мне не передалась. Наоборот, тогда я был счастлив. Я как будто заново родился в тот день, понимаешь?

— Нет, — неуверенно ответила я, в мыслях пытаясь до конца понять всё то, что мне сейчас наговорил Руслан, — это всё как-то странно… Ненормально, я бы даже сказала. Такого не бывает в реальности, нет.

— Бывает, — жестко вставил Руслан, — просто ты с этим никогда не сталкивалась, Алиса. Но такое бывает. И это абсолютно нормально. Хотя это редкое явление, но науке известны подобные примеры связи между близнецами, и поэтому я ещё раз повторяю — это абсолютно нормально. И не смотри на меня так, будто я псих или пришелец с другой планеты!

— Андрей рассказывал мне об этом, — немного помолчав, произнесла я, — но всё равно это как-то странно… Нет, я не отрицаю, что связь между близнецами бывает, я сама читала и слышала об этом, но в вашем случае всё выглядит как-то не так, как должно быть… То есть я не знаю точно, как должно быть, но у вас…

— У нас эта связь просто более сильная, чем у других близнецов! — Снова перебил меня Руслан, — Но в ней нет ничего необычного. Более того, благодаря этой связи мы с Андреем и узнали о существовании друг друга..

— Но эти отключки, — тут же вставила я, — эти странные сны… У Андрея было то же самое, я помню, что он рассказывал мне об этом. Что он может уснуть в одном месте, а проснуться в другом, не помня о том, как он там оказался! Это очень странно, Руслан. Может, вам с Андреем следует обратиться ко врачу?

— Думаешь, мы с ним лунатики? — Руслан усмехнулся и немного странно посмотрел на меня, — Ночами забираемся на крышу и ходим по ней с закрытыми глазами! Нет, такого у нас точно не бывает, поверь. Ой, блин! — Руслан неожиданно стукнул себя ладонью по лбу и поспешно полез в карман своих брюк, — У меня же мобильник звонит! Точно! Смотри, три пропущенных вызова… — Протянул он, вынув мобильник.

— В городе такой шум, поэтому неудивительно, что ты его не услышал! А кто звонил?

— Леонид Андреевич, — настороженно произнес Руслан, — сейчас попробую дозвониться ему… Что же там такое срочное случилось, что он за последние полчаса мне аж три раза звонил?! Ладно, сейчас узнаем… Алло! Леонид? Это Руслан, мы с Алисой сейчас… Что?! — Руслан резко вскочил с места, — Когда?! О, Господи… Мы сейчас приедем, мы в Москве… Да… Я запомнил адрес, сейчас… А что говорят? О, Боже… Сейчас выезжаем…

— Что такое? — Не выдержав, спросила я, — Что случилось?

— Вадика убили, — ответил Руслан, едва закончив разговор с Леонидом, — тело нашли в машине возле дома. Сейчас все там, в его квартире… Нам тоже надо ехать, Алиса!

…Когда мы приехали к дому, где жил Вадим, было уже темно, а часы показывали за полночь, но в этом дворе ночь совершенно не ощущалась. Было полно народу — милиция опрашивала соседей, криминалисты работали возле машины Вадима, в которой было найдено тело, пытаясь по горячим следам найти хоть что-то, чтобы могло вывести на убийцу.

Леонид подошёл к нам, когда мы только-только подошли к нужному подъезду. Сам он был бледен, а его глаза покраснели от слёз.

— Я всё ещё не могу поверить, — прошептал он, подходя к Руслану, — мой сын, Вадик… Господи, это ужас какой-то! Когда нам позвонили…

Руслан начал, как мог, утешать его, а я спросила об Анне, представляя в каком состоянии сейчас находится несчастная женщина.

— Анну увезли в больницу, — вытирая слёзы, ответил Леонид, — ей стало плохо при опознании тела. Но сейчас вроде уже лучше…. Нет, я всё ещё не могу поверить! Мой сын, Вадик, умер… Он же был такой молодой. Нет, это кошмар… Этого не должно было случиться!

Чуть позже, когда Леонид немного успокоился, мы с Русланом узнали подробности того, что произошло с Вадимом. Оказывается, родители хватились его с самого утра — звонили и домой, и в офис, и на мобильный, но он не отвечал, а в офисе его секретарша сообщила, что он там с утра не появлялся и не звонил. Анна уже днём забеспокоилась, а вот Леонид был уверен, что она как всегда делает из мухи слона и постоянно напоминал ей, что их Вадик уже взрослый мальчик, и если даже он пропадёт на один день в неизвестном направлении, не стоит делать трагедию и поднимать тревогу. Уверял жену, что сын, наверное, устраивает личную жизнь или развлекается с друзьями. А уже вечером им позвонили из милиции…

Труп Вадима в его машине обнаружили соседи. Совершенно случайно. Сосед вечером подъехал на своей машине к дому, вылез из неё и заметил, что машина Вадика не заперта. И запах подозрительный почувствовал. Сразу же вызвал милицию. А те, в свою очередь, прибыв на место преступления, сообщили об этом Леониду и Анне.

— Его убили ножом! Два удара в область сердца! — Продолжая убиваться, рассказывал Леонид, — Это был нож Вадика. Он возил его с собой в машине на всякий случай. Ужас, это похоже на кошмарный сон…

— Но кто мог это сделать? — Спросил Руслан, оглядываясь в сторону занятых работой милиционеров, — У милиции нет никаких версий насчёт…

— Пока ничего нет, — поспешно ответил Леонид, — Но я постараюсь пустить в ход все свои связи, чтобы найти и наказать убийцу сына! Он не может остаться безнаказанным!

Через некоторое время к нам подошёл следователь — майор Гринев, который оказался старым знакомым Леонида. Он сообщил нам кое-какие новости об убийстве…

Во-первых, первоначальную версию об ограблении, в результате которого был убит Вадим, оперативники уже не рассматривали. Рядом с трупом Вадима находился дорогой мобильник, а на его руке были швейцарские часы, которые, как подтверждал сам Леонид, стояли баснословных денег. Вторым фактом, опровергающим эту версию стало то, что орудием убийства Вадима был его собственный складной нож, который он возил с собой в бардачке. То есть убийца не был вооружен, и это тоже в корне меняло дело. Вряд ли грабитель залез бы в бардачок, вынул оттуда складной нож, а потом, убив Вадима двумя ударами в левую сторону груди, напугался и убежал бы, не прихватив с собой дорогущие швейцарские часы и современный, очень накрученный мобильный телефон! И третий, самый главный факт — убийство, судя по всему, произошло очень рано, на рассвете, когда Вадим и его убийца решили тайком встретиться в его машине…

— Вадик никогда бы не выехал из дома в таком виде! — Заявил Леонид, тем самым подтверждая слова следователя, — Это была его домашняя одежда! Старые шорты и футболка… Тогда выходит, что… Он был знаком со своим убийцей и согласился встретиться с ним?! Да ещё и ночью! Господи, это невероятно… Невероятно!

…Летние ночи в Москве необыкновенно коротки — казалось, что вроде ночь ещё не наступила по-настоящему, только начало смеркаться, как на восточной стороне неба в лилово-розовой дымке появляется золотисто-оранжевый диск солнца. Но в ту ночь я не обращала внимание ни на время, ни на цвет неба, ни на расположения его светил.

Собрав все улики, следственная группа объявила, что работы начнутся прямо сейчас. У Гринева уже появились первые новости.

— Что такое? — Тут же насторожился Леонид, — Вам удалось установить, кто убил моего сына?

— Не совсем так, — зевнул Гринев, после чего извинился и продолжил свой рассказ, — но мы допросили одну соседку с первого этажа… Короче, там такая ситуация — на первом этаже вот в этом подъезде живёт бабуля одна, пенсионерка. Страдает бессонницей. В прошлую ночь, на нашу удачу, она тоже не спала, и как обычно бродила по кухне, чтобы не будить семью. От нечего делать бабуля выглянула в окно. Было темновато, но не настолько, чтобы зоркая старушка не рассмотрела… женщину, которая бежала по двору, при этом оглядываясь на машину Вадима!

— Женщина?! — Взволнованно переспросил Леонид.

— Да! Вера Михайловна, та соседка, даже потом хотела выйти и посмотреть, что там случилось. Но у женщины с утра давление поднялось, поэтому не удалось ей выбраться из квартиры. А то бы тело вашего сына обнаружили ещё утром…

— А она, эта Вера, запомнила женщину-то? — Нетерпеливо перебил его дядя Андрея.

— Да! Хотя темновато было, но Вера Михайловна обещала нам помочь её фоторобот составить. Разумеется, точно её лицо она не опишет, но кое-что уже известно. Она молодая, лет тридцать примерно (может чуть меньше или больше, это пока приблизительный возраст), худощавая, высокая… И у неё белые волосы. Короткие…

"Молодая, худощавая, высокая… Блондинка… С короткими волосами, — эхом пронеслись слова Гринева у меня в голове, — неужели… Нет, это невозможно! Машка не могла убить Вадима! Моя подруга не способна убийство, нет…"

Руслан тут же заметил, как я побледнела, и предложил поехать домой — он посчитал, что всё это от усталости и недосыпания. Но, как ни странно, усталости я, несмотря на бессонную ночь, совершенно не испытывала. И поэтому, после небольшой дискуссии с Русланом, я решила поехать домой к Леониду — мне нужно было побыть с Анной.

Когда я приехала в квартиру Шереметьевых, Анна ещё спала. С ней сидела соседка, добродушная женщина по имени Тамара, которая сообщила мне, что Анна приняла снотворное и, возможно, проспит ещё несколько часов. Тамара осталось с Анной в её спальне, а я пошла в гостиную. Мне нужно было подумать и понять, какой именно вариант насчёт убийства Вадима крутится у меня в голове. От мыслей меня отвлёк негромкий, но очень навязчивый звонок мобильного. Я нехотя ответила на него, даже не посмотрев, кто это звонит, и тут же услышала до ужаса перепуганный голос подруги:

— Алиса! — Кричала она, — Это конец света! Апокалипсис! Точно говорю! Вадика ночью грохнули, а теперь меня вызывают в милицию. Прикинь, они хотят свалить на меня убийство этого…

— Я в курсе, — вынуждена была перебить её я, — сама была там, на месте преступления. И слышала, что следователь говорил…

— Да? И что?

— Видели, как от машины Вадима убегала женщина… Блондинка, — помедлив, добавила я.

— Это она! Точно! Та стерва, с которой Вадик встречался! Это она его зарезала, Алиса!

— Точно? — Спросила я, — Ты уверена?

— Ну, да! А ты, что, подумала, что это я этого козла… Ой, пардон. О покойниках нельзя так…

— Я ничего не подумала, — была вынуждена ответить я, — но если ты говоришь, что…

— Самое ужасное, Алис, у меня нет алиби! — Испуганно пролепетала Машка, опять оборвав меня на полуслове, — Всё, мне конец! Менты этим воспользуются и…

— Подожди-подожди… Ты, что, хочешь сказать, что прошлой ночью ты гуляла по улицам? Одна?

— Да нет, конечно. Я спала дома, в гордом одиночестве. Приняла снотворное и вырубилась до полудня. Но… Кто это может подтвердить?

— Соседи…

— С ними беда, Алиска! У нас на этаже три квартиры, как ты помнишь… И в обеих квартирах, которые со мной по соседству, уже вторые сутки никого нет. Мельниковы укатили в Турцию на две недели, у них отпуск, а бабка эта, забыла имя… Она в деревне где-то в области у родственников. Ой, Алиса, всё. Мне точно конец.

Как бы я не уговаривала Машку успокоиться и не паниковать заранее, подруга меня всё равно не слушала и повторяла одно и то же, будто заклинание, оплакивая свою несправедливо загубленную судьбу.

"А может, всё-таки, не зря Машка так боится? — Подумала я, как только та отключилась, — И она… Нет! Машка не такая, — я тотчас отбросила жуткие мысли и решила сосредоточиться на словах подруги, — Вадима убила его подруга, блондинка, из-за которой он бросил Машку! И которая есть у Машки на тех фотках… Фотки! Стоп! Кажется, я знаю…"

И я тотчас же схватила мобильник и стала набирать подругу…

Глава 16.

Анна держалась из последних сил. Мы с Тамарой с большим трудом уговорили её выпить чая, а потом, когда соседка ушла, несчастная женщина схватила меня за руку и стала умолять рассказать ей всё, без утайки, о смерти Вадима.

— Лёня ничего мне не расскажет, я знаю! — Глотая слёзы, шептала она, — А я хочу знать всё, абсолютно всё… Кто убил моего сына? Это были не грабители, ведь так?

— Пока ничего не известно, — с трудом ворочая языком, ответила я, — но убийцу поймают, даже не сомневайтесь.

Однако мои слова утешения мало подействовали на несчастную женщину. Она опять принялась рыдать и умолять меня всё ей рассказать. Положение спас Леонид, который внезапно появился на пороге.

— Анна, — твердо заявил, выслушав мольбу супруги, — мы с майором Гриневым пока ещё ничего не знаем. И мы должны быть сильными. Мне тоже нелегко, но мы должны держаться. Хотя бы ради того, чтобы узнать, кто убил нашего сына…

— Но почему он? Почему? — Продолжала рыдать Анна, глядя куда-то в сторону, — Наш Вадик был такой хороший парень! И он никому не сделал ничего плохого! Уж я-то его знаю, ведь я мать!

Потом супруги Шереметьевы обнялись и вдвоём начали плакать. У меня тоже невольно выступили слёзы. Чтобы не мешать им, я быстро удалилась из спальни и пошла на кухню, где налила сама себе чая и села, ожидая, что Леонид сейчас выйдет от жены. Так оно и получилось…

— После похорон Вадика Анна уедет на некоторое время в Австрию, — сообщил он, вытирая покрасневшие от слёз глаза, — там у неё родственники живут… Я им уже звонил, и они согласились взять её. Ей нельзя оставаться в Москве.

— Да, — согласилась с ним я, допивая свой чай, — ей действительно следует на время уехать. И вам тоже, Леонид Андреевич…

— Нет, Алиса, я не уеду! Ни за что. Прежде я должен разобраться с убийцей сына!

— Но ведь милиция уже…

— Алиса, я всё решил, — оборвал меня Леонид, — и я не уеду. Я сам помогу засадить убийцу моего сына за решётку!

— Вы что… уже знаете, кто это сделал? — Я даже поперхнулась чаем от неожиданности.

— Да, Алиса, знаю. Мы оба это знаем, — и он многозначительно посмотрел в мою сторону, — мы оба знаем, что это сделала твоя подруга Маша Крылова!

Я на минуту застыла, будто всё моё тело перестало мне подчиняться. Наверное, тоже самое испытывают люди, когда их разбивает паралич.

— Не смотри на меня, Алиса. У Кости Гринева уже полно улик против твоей подружки. И внешне она похожа на ту, которую видела та старушка ночью, и мотивы есть… Да-да, мы с Анной знали, что они расстались. И были, честно говоря, не в восторге от этого. Нам Маша нравилась. Особенно Анне. Эх, — он горько усмехнулся, почесав затылок, — не знаю даже, как об этом Анне сказать… Для неё это будет сильный удар!

— Маша не убивала Вадима, — решительно вставила я, как только мой собеседник замолчал, продолжая смотреть в мою сторону с явным укором во взгляде, — и это будет доказано. Вот увидите.

Дальше я, разумеется, выложила всё о фотографиях и о тайной подруге Вадима, хотя изначально это и не входило в мои планы. Рыться в грязном белье умершего человека, да ещё и при его убитом горем отце, согласитесь, не самое красивое занятие! Но мне пришлось всё рассказать, ибо это были единственные реальные факты, которые доказывали невиновность Машки!

— И что ты хочешь этим сказать, Алиса? — Выслушав меня, спросил Леонид, — Хочешь очернить память моего сына? Выставить его негодяем, который соблазнил и бросил несчастную девушку? Между прочим, Америку ты мне своим признанием не открыла. Если хочешь знать, мы с Анной уже были в курсе того, что Вадик влюблён в другую.

— Как в курсе? — Я опять чуть не подскочила от удивления.

— Так в курсе. Вадик нам всё рассказал. И про Машу, и про новую девушку. Обещал нас с ней познакомить…

— А вы знали, как её зовут?

— Нет, мы ничего не знали. Единственное, что нам было известно — Вадим был в неё влюблён, по-настоящему. И собирался жениться.

…Выйдя от Леонида с Анной, я вместо того, чтобы отправиться домой и лечь спать, сразу поехала к Машке. Та уже была дома.

— Этот следователь просто изверг! — Кричала она, вытирая слёзы, — Поднял меня в такую рань и попросил приехать. Нет, ну, разве так дела делаются? Явно Леонид Андреевич ему кругленькую сумму обещал за то, чтобы убийцу сына побыстрее упекли за решётку! Вот он и старается, пользуется своим положением, чтобы отработать денежки! Но только я тут ни при чём, Алиса, клянусь всем святым! Знаю-знаю, про святое мне не подходит немного, я ж атеистка… Но всё равно, поверь, я не убийца.

— Ты показала ему фотографии?

— Да. А что толку? Он взял их, пробежался глазами и убрал. Похоже, его эта версия не привлекает. Отвергнутая любовница, которая убила в порыве ревности, смотрится гораздо интереснее! Три раза ха! Наша милиция это просто…

— Успокойся! Надо что-то делать! У меня, кстати, тоже есть для тебя кое-какая информация. Правда, тебе будет не очень приятно это услышать, но… Это важно для дела, — и я тут же выложила Машке слова Леонида о новой невесте погибшего сына.

— Влюблён? Жениться? — Машка истерично расхохоталась, — Да уж, ну, и новости! А что же эта тварь его тогда прибила? Что, жениться расхотел?

— Не знаю, — пожала плечами я, — но ведь ты говорила, что его секретарша…

— Да я помню! Но я не до конца верю этой сплетнице. Хотя Гриневу надо бы её потрясти, как следует. Может, хоть до чего-то дойдут. А то… Ха, блондинка! С короткой стрижкой! Да чтобы он знал — сейчас такая стрижка в моде. Пол-Москвы ходят с такой стрижкой! И пол-Москвы красится в платиновый блонд, как я!

Аргументы Машки убеждали меня, но не следователя. Пока Машка была подозреваемой номер один, и Гринев этого не отрицал. Мотивы были на лицо, и по внешним признакам очень подходила. Да и Леонид был обеими руками за эту версию.

Если честно, то Леонида я, как раз, могла понять, так как теряя самых близких и дорогих нам людей, нас может утешить только мысль о возмездии. Так устроен человек — наказать виновного в смерти близкого человека это что-то вроде самозащиты, которую выдаёт нам мозг. Это отвлекает и хотя бы на время не даёт в полной мере ощутить горечь потери. С одной стороны функция полезная, но только если она работает в правильном направлении. Но в данном случае Леонид ошибался, и я понимала это, хоть и ничего не могла изменить. Леонид будто специально закрывал глаза на факты, ему было легче считать, что преступник уже известен, и очень скоро он понесёт заслуженное наказание! Конечно, так было удобнее. Не надо напрягаться, искать другие факты, пытаться понять другие мотивы. В данной ситуации оставалось надеяться лишь на одно — Гринев и его группа всё-таки выйдут на след настоящего преступника, и тогда Леонид поймёт, что напрасно обвинял Машку. Но для этого нужен конкретный человек, а не пустые разговоры и домыслы. Нужно имя, фамилия и мотив убийства. Пока всё это неизвестно, пока…

Когда я приехала домой, ко мне тут же подбежала Дина, на лице которой я сразу заметила гримасу фальшивой скорби.

— Ой, Алиса, это какой-то кошмар! — Воскликнула она, — Когда мне Руслан рассказал про Вадима Леонидыча… Нет, сколько смертей в последнее время, прямо жуть!

— А кто ещё умер? — Испуганно спросила я, внимательно посмотрев на Дину.

— Одна моя родственница… В аварию попала. Такая нелепая смерть, Алиса! Я прямо до сих пор поверить не могу! Была такая молодая, здоровая, и тут такое…

На это я не нашла, что ответить, и поэтому быстро поднялась на второй этаж. Мне не хотелось общаться с Диной и слушать её лицемерие — это было выше моих сил, а также я очень боялась выдать себя, случайно как-нибудь намекнув ей, что я, мол, знаю, что на самом деле случилось с Марьям. Но нет, сейчас рано открывать карты! Да и не до этого мне сейчас. Сейчас главное спасти Машку от тюрьмы и поймать настоящего убийцу Вадика!

Руслана я нашла в башне — он, как обычно, находился в своей мастерской и рисовал очередной пейзаж. На сей раз тропический. Белый песок, голубые волны океана, а на берегу раскидистые пальмы… Глядя на этот пейзаж, я невольно вспомнила Пунта-Кану. Но вслух об этом, разумеется, говорить не стала. Да и говорить я собиралась о другом…

— Значит, у Вадима была подружка, ради которой он бросил Машу, и вы с подругой считаете, что именно она его зарезала? — Внимательно выслушав мой рассказ, произнёс Руслан, ни на минуту не отрываясь от своей работы.

— Да, именно так. Причём с этой любовницей что-то непонятное. Леонид Андреич утверждает, что Вадим был в неё влюблён, и даже хотел представить её родителям, а вот секретарша Вадима рассказала Маше совсем другое… По её словам там было что-то иное, и вовсе не любовная связь!

— Надо тогда секретаршу допросить. Тогда всё будет ясно. — Он помолчал, а потом, бросив взгляд в мою сторону, добавил, — Ты очень расстроена из-за случившегося, да?

— Ну, да… Особенно из-за Машки. Вадим… Понимаешь, Руслан, может, тебе не совсем понравится то, что я тебе сейчас скажу, но сам Вадим мне никогда особо не нравился. Почему — не могу объяснить. Вроде бы ничего плохого он мне не сделал, а вот прямо с первого дня знакомства какая-то неприязнь появилась к нему. Скользкий он какой-то… был.

— Я тебя понимаю, Алиса. Мне тоже Вадим не нравился. Хотя я его мало знал, но ты права — он совершенно не внушал доверия. Правильно ты сказала сейчас — скользкий тип. Поэтому сейчас мне больше жаль его родителей, а не его… Они-то мне нравятся, особенно Леонид. Ну, и твою подружку тоже жаль.

— Мне тоже жаль Леонида с Анной, — поддержала его я, — они очень хорошие люди, и им сейчас тяжело. А вот Вадим… Несмотря на то, что Андрей его очень любил и считал братом...

— Андрей его не любил, — неожиданно вставил Руслан, — то есть когда-то да, любил, но потом он очень разочаровался в Вадиме… Поверь, Алиса, у них были очень сложные отношения.

— А он знает? Ну, Андрей, то есть?

— Откуда я знаю! Он сегодня здесь не появлялся, где-то прячется… Когда теперь появится — никто не знает.

Вопреки нашим с Русланом ожиданием, Андрей появился уже на другой день. Но, как обычно, расскажу обо всём по порядку.

На другой день должны были состояться похороны Вадима. Я встала пораньше, выбрала подходящий для траурной церемонии наряд, переоделась и стала ждать Руслана. Однако вместо него в доме неожиданно появился… Андрей!

— Мы должны ехать на похороны, — сказал он, едва заметив меня, — ты, как я вижу, уже готова, поэтому едем. Я должен поддержать дядю Леонида…

— Но мы должны дождаться Руслана! — Ответила я, очень удивлённая его внезапным появлением, — Он тоже хотел поехать на похороны.

— Он задержится, у него срочное дело, — отведя взгляд, ответил Андрей, — Поехали, нехорошо задерживаться!

Мне пришлось согласиться, и мы поехали на кладбище. Народу было немного — видимо, у Вадима было не так много друзей, как казалось мне прежде, или же они просто не были в курсе случившейся беды.

— Дядя Леонид, Анна… — Андрей подошёл к своим родственникам, — Мне очень жаль, правда… Это ужасно. Я всё ещё не могу в это поверить…

— Спасибо, Руслан, — Леонид обнял племянника, — я сам ещё не могу поверить. Кажется, что это просто какой-то дурной сон…

— Дядя, прости, но я не Руслан, — Андрей тут же отстранился от испуганного Леонида, — ты, что, не узнаёшь меня? Я Андрей!

— О, Господи! Значит, это правда?! Ты жив?! — И Леонид снова начал прижимать к себе Андрея, — Нет, это чудо! Настоящее чудо…

На поминках Андрей сидел рядом с Леонидом и всячески его подбадривал. Леонид держался молодцом, и лишь иногда вытирал глаза чёрным платком, который лежал у него в кармане. Появление Андрея явно пошло ему на пользу.

Зато Анна выглядела ужасно. Она то и дело плакала и твердила, что лучше бы убили её, а не сына. Её поддерживали родственники и подруги, но Анна их как будто бы не замечала, и постоянно впадала в истерику.

После поминок, когда все уже начали разъезжаться, я стала искать Андрея, который неожиданно для всех исчез, но так и не смогла его найти.

— Андрей уехал, — сообщил мне Леонид, — сказал, что у него срочное дело и исчез, даже не попрощавшись. Странный он стал какой-то. Сам на себя похож. Алиса, это, конечно, не моё дело, но мне бы не хотелось, чтобы Андрей и Руслан ссорились. Они же всё-таки братья.

— Я тоже этого не хочу, Леонид Андреевич, — честно ответила я, — но я люблю Руслана и не хочу никого обманывать. Андрей знает об этом, но игнорирует мои просьбы о разводе. Он не желает ничего понимать, и тем самым обостряет отношения.

— Ох, как же всё сложно! — Леонид тяжело вздохнул, — Но в любом случае я рад, что мой племянник жив. Хоть какое-то мне утешение после того, что случилось.

Когда я приехала домой, то увидела там тётю Любу. Она приехала в дом Шереметьевых, чтобы узнать о последних событиях, и я, разумеется, выложила ей всё, без утайки, умолчав лишь об одном — о происшествии с Марьям. Эту историю я пока сохраняла втайне от всех, желая самостоятельно разобраться в том, почему Марьям предупредила меня насчёт Дины, и какие у той мотивы, чтобы убить меня.

— Смотрю, ситуация всё больше и больше запутывается, — покачала головой тётка, — может, зря ты вернулась в этот дом? Тут одни проблемы, и особенно сейчас, когда Андрей снова появился. Кстати, я сегодня утром карты раскладывала… Что-то мне всё это не нравится, Алиса!

— И что именно там было? Что?

— Опять эта женщина, от которой исходит опасность, очень большая опасность! И много смертей, которые произошли по её вине. Над этим домом определенно висит проклятие, Алиса, и над этой семьей тоже.

— Скоро всё закончится, — уверенно сказала я, — и мы будем счастливы с Русланом вдали от этого дома. Это дом Андрея, и теперь, когда он жив, мы не имеем никаких прав на его имущество. Да нам и не надо ничего! Мы любим друг друга, и очень счастливы. Знаешь, тётя Люба, сколько у нас планов на будущее…

— А карты говорят другое, — немного странно усмехнулась тётя Люба, — хотя в одном я с тобой согласна, Алиса — действительно этот кошмар скоро закончится. Только вот…

Она не договорила, так как в гостиной появилась Оксанка с подносом, на котором стоял графин с прохладным морсом и стаканы. Тётя Люба тут же налила себе морса и сказала:

— Ох, какая сейчас жара стоит! Прямо пекло! В Москве вообще дышать нечем. Ад какой-то!

— Летом должно быть жарко, — негромко заметила Оксанка, — вот в нашей области всегда так летом. И ничего, все привыкли.

— А ты откуда? — В свою очередь поинтересовалась моя тётя.

— Из Саратовской области. У нас там такая жара, как у вас сейчас, каждое лето бывает! С мая по сентябрь! И нам нравится. Это же лето настоящее, а не то, что у вас обычно — дожди и холод до середины июня, а в конце августе уже осень начинается.

— Всё равно в такой жаре невыносимо! Особенно в большом городе. Если ещё неделю такая жара постоит, да ещё и без дождей, мы точно задохнёмся. Уже сейчас торф начинает гореть, а если весь этот дым на Москву повалит?! Ужас, конец света!

Разговор о погодных аномалиях и возможных природных катаклизмах, которые могут обрушиться на наш регион в связи с этими аномалиями, мог продолжаться вечно, если бы в этот момент в гостиной не появился Руслан.

— Где ты был? — Подбежав к нему, спросила я, — Почему ты не приехал на похороны?

— А что я там забыл? Вадик для меня был чужим человеком, я его совсем не знал, а Леониду приятнее было видеть Андрея — он для него всё-таки более близкий человек, чем я.

— Так ты из-за Андрея не поехал, что ли?

— И из-за него, и из-за дел… Пойми, Алиса, я же работаю. Это только со стороны так кажется, что художники имеют свободный график, и работают только тогда, когда хотят, а на самом деле это совсем не так. Заказов много, надо всё успеть.

Его ответ меня удовлетворил, но тень сомнения всё равно осталась где-то в глубине души, а также нехорошее ощущение, что война между Андреем и Русланом разгорается не по дням, а по часам. И последствия этой войны могут быть очень тяжелыми для всех.

Вечером Руслан опять исчез. Я же, не желая думать о том, что происходит с моим любимым, решила съездить к Машке. Когда я начала собираться, ко мне в спальню заглянула Дина.

— Вы уезжаете? — Спросила она, пристально наблюдая за мной.

— Да, поеду в Москву, к подруге. У неё сейчас проблемы и… Короче, я ей нужна. Приеду завтра утром.

— Её подозревают в убийстве Вадима Леонидовича? Вашу подругу, в смысле.

— Кто вам такое сказал, Дина? — Совершенно искренне возмутилась я. Возмутил меня, разумеется, не сам вопрос, поскольку, увы, это была чистая правда, а тон, которым она об этом спросила. Складывалось такое впечатление, что для Дины это было совершенно нормально.

— Ходят такие слухи, Алиса, — уклончиво ответила она, отведя взгляд.

— Это только слухи, уверяю вас, — как можно более холодно и даже жёстко ответила я, — Маша никого не убивала, и всё, что говорят — полнейшая чушь.

— Я так и знала. Ваша подруга не похожа на убийцу. Да и потом она ведь так любила Вадима Леонидовича… Они были такой красивой парой! Нет, не могла она убить его, вы правы. Скорее всего, это были какие-нибудь наркоманы или грабители…

С последним я была совершенно не согласна, но посвящать Дину в детали расследования мне совершенно не хотелось. Пусть думает, что грабители или наркоманы, мне всё равно! Потом, когда убийцу поймают, слухи дойдут и до неё, а пока… Пока пусть думает, что угодно.

…Машка меня встретила по-настоящему радостной улыбкой и сообщила, что у неё есть хотя бы одна хорошая новость. Ей звонил Гринев, чтобы уточнить кое-что насчёт её алиби, и она намекнула ему, что по идее надо бы допросить не кого-то, а секретаршу Вадима. Уж у неё-то есть настоящий клад полезной для них информации! Гринев оказался далеко не идиотом, и пообещал заняться этой дамочкой в самое ближайшее время.

— Как только Анюта ему всё расскажет про этот странный роман Вадика, наш сыщик сразу поймёт, в какую сторону нужно копать, — подвела итог Машка, — и тогда всё будет хорошо, я уверена.

— Отлично, я рада, что ты перестала паниковать, — в свою очередь сказала я, — я тебе сразу сказала — доберутся они до этой девицы, вот увидишь. И как только её прижмут, ты будешь свободна, как ветер.

— Это моя мечта! Как только всё закончится, уеду подальше из этой Москвы поганой. А то тут скоро задохнёмся в этой гари. Поеду на юг, к морю. Надо хоть немного развеяться, иначе я сойду с ума. Кстати, ты была на похоронах этого…

— Да, была. С Андреем.

— Как? — Машка испуганно выкатила глаза, — Так он, что, уже воскрес из мёртвых? Официально? И как вы там все теперь уживаетесь? У тебя, что, теперь два одинаковых… мужа, так?

— Получается так, — я слегка улыбнулась, а потом, немного подумав, добавила, — А если серьёзно, Маш, то ситуация жуткая. И я не знаю, как быть дальше. Я люблю Руслана и хочу быть с ним, но теперь это не так легко, как было раньше. Андрей теперь твердит, что ни за что не даст мне развод.

Как и следовало ожидать, мы с Машкой проболтали до самого рассвета. Ночью было значительно прохладнее, и поэтому мы специально решили не ложиться. Отоспимся днём, всё равно нам некуда рано вставать! Так мы и сделали, зато на другой день, естественно, проспали почти до полудня! Ну, и ладно, главное, что отдохнули и поговорили вдоволь.

Вернувшись домой, я узнала от Руслана, что вечером нас ждёт Леонид. Хочет что-то нам рассказать.

— Ещё он беспокоится за Андрея, — как бы между прочим вставил Руслан, — говорит, что тот странно себя ведёт.

— А он, кстати, не появлялся?

— Неа. Где-то мотается. Думаю, что Дина знает, но нам она ни за что не скажет, где он скрывается.

— Тебе может сказать, — задумчиво протянула я, — ведь ты ей не чужой…

— Да я знаю, — Руслан почесал затылок, — только я этого совсем не чувствую. Она смотрит на меня с какой-то неприязнью. И мне ни о чём не хочется её расспрашивать.

— Значит, ваши отношения не наладились?

— Нет. И вряд ли наладятся. Я к ней ничего не чувствую. Абсолютно ничего. Иногда мне кажется, что этот пресловутый голос крови, о котором столько говорят, всего лишь чья-то фантазия, которая уместна только в слезливых мелодрамах! А в жизни ничего такого нет и в помине! Вот смотрю я на неё, внушаю себе — она меня родила, меня и Андрея, выносила под сердцем, потом родила. Она моя мать, самый близкий мне человек… И что? А, ничего. Пустота. Ноль эмоций. Как будто напротив меня не мать, а совершенно чужой мне человек, с которым меня ничего не связывает!

"В любом случае, пока рано говорить ему о Марьям и Дине, — подумала я, анализируя слова Руслана, — у меня нет никаких доказательств, да и потом она всё-таки его мать. Вдруг он подумает, что я решила воспользоваться их и без того сложными отношениями, чтобы оклеветать Дину! Да ещё и расскажет ей потом! Нет уж, не стоит так рисковать…"

Вечером мы вдвоём отправились к Леониду. Он был один дома, так как Анна утром улетела в Вену, к родственникам, у которых собиралась пожить до конца августа.

— Конечно, мы её долго уговаривали, — рассказывал Леонид, — она-то поначалу никуда не хотела ехать, твердила, что не может оставить меня одного. Но потом всё-таки согласилась. Сказала, что если останется тут, то медленно сойдёт с ума. Там, в Австрии, ей хотя бы ни что не будет о Вадике напоминать… Эх, Вадик, Вадик… Мне до сих пор не верится! Кажется, что сейчас он войдёт в эту дверь и… Ладно, — Леонид отмахнулся от собственных воспоминаний, — я вас по делу позвал. Хотел с вами поделиться кое-чем…

— Что произошло? — Встревожено спросил Руслан.

— Встречался сегодня с Гриневым, у того появилась кое-какая информация. В общем, Анюта, секретарша Вадика рассказала ему кое-что об этой загадочной подружке моего сына. И, похоже, ты была права, Алиса. Что-то там не то было… Потом Костя навёл справки в кафе, где встречались Вадик и эта девица… Там ему тоже рассказали многое. Короче, это была совсем не юная девушка, как мы с Анной думали. Это была женщина. Примерно лет тридцать пять-сорок. Явно богатая, так как и Анюта, и официанты вспомнили, что на ней были бриллианты. Серьги и кулон. Это они заметили. Анюта ещё сказала, что кулон этот необычной формы. Вроде как цветок, и в каждом лепестке маленький бриллиант… А в середине большой круглый…

— А про парик сказала? — Спросила я.

— Да, это тоже. Она в парике ходила. Так что какие у неё на самом деле волосы никто не знает. Но и Анюта, и официанты из кафе запомнили, что у неё было смуглое лицо. И глаза карие.

— А её имя? Вадим как-нибудь её называл?

— Вот этого никто не слышал. Но! Что самое странное, по словам Гринева официанты никогда не замечали, чтобы они целовались на людях, или даже за руки держались. Хотя в кафе бывали часто. И сидели по часу примерно. Женщина почти всегда просила чай с мёдом. Иногда пирожные брала. Общались они сдержанно, не смеялись, ни шутили… В общем, странно всё это. Может, это была замужняя женщина, и она боялась, что до мужа дойдут сплетни? Но почему же Вадик постоянно твердил, что они скоро поженятся? И ещё он говорил, что мы с Анной будем в восторге от его избранницы! Но если бы мы узнали, что она старше его… Анна бы точно была в ужасе! Она всегда была против таких отношений.

— Да уж, — покачала головой я, — но теперь вы понимаете, что Маша не убивала Вадима?

— Я уже не знаю, что и думать, честно… Странная история, конечно. Мутная, как мой отец говорил. Меня Гринев обещал держать в курсе, он тоже хочет побыстрее поймать убийцу. Кстати, он уже считает твою подругу, Алиса, невиновной. Говорит, что убийца, скорее всего, и правда, та самая женщина. Только вот мотив её нам не понятен. Зачем ей нужно было моего сына убивать? Что их связывало? Эх, Вадик, Вадик…

Потом он начал расспрашивать о наших планах на будущее. И об Андрее. Я ответила честно — мол, хочу развестись, а потом жить вместе с Русланом. Леонид не осуждал меня за это, но за Андрея переживал. Руслан же всё это время молчал. И всю дорогу до дома тоже сидел молча. Только когда мы уже подъезжали к дому, неожиданно сказал:

— Я чувствую себя лишним в этом доме. Наверное, мне нужно будет оттуда уехать.

— Тогда я тоже уеду, — тут же вставила я, — без тебя я там не останусь.

— Останешься. Пока с Андреем не разведёшься. Но прежде, чем развестись, ты хорошенько обо всём подумай, Алиса… Может, и не надо тебе разводиться с ним?

— Ты опять взялся за своё, да? Я же тебе ясно сказала, что не люблю Андрея, что хочу быть с тобой. Зачем ещё что-то придумывать? Зачем всё усложнять?

— Я не усложняю, Алиса, просто хочу уехать из этого дома. Но ты со мной не поедешь. Пока по крайней мере. Я не хочу быть любовником жены моего брата, понимаешь? Одно дело, когда мы считали Андрея мёртвым, и другое дело сейчас! А ты пока уладишь всё с Андреем, и если вы всё-таки разведетёсь, будем жить вместе.

Я не стала с ним спорить, так как в глубине души отлично понимала его чувства. Какими бы сложными не были их отношения с Андреем, они были и навсегда останутся братьями. И эти узы не в силах разорвать даже наша любовь. Узы крови сильнее, они навсегда. А любовь, какой бы долгой она не была, чувство временное. Хотя порой кажется, что всё наоборот.

Легла спать я одна. Руслан, разумеется, не пришёл ко мне, а уснуть в одиночестве никак не получалось. Было очень душно, и даже открытое окно не спасало от этой адской жары! Наоборот, с улицы тянулся душный, пропитанный гарью, воздух. Действительно ад! И как люди живут где-нибудь в Африке, где круглый год стоит такая духота? Нет уж, зимой и то лучше. Уютнее. С неба сыпется ласковый снежок, похожий на манную крупу, мороз рисует на окнах свои загадочные узоры… А ты сидишь с горячим чаем, укутываясь в уютный плед, и наслаждаешься домашним теплом. Но сейчас… Кошмар, иначе не скажешь.

Чтобы хоть чем-то заняться, я решила спуститься вниз, при этом испытывая в душе сомнительную надежду — может, хотя бы там немного попрохладнее? Но нет, оказалось, что на первом этаже было также жарко, как и наверху.

Я бродила по тёмному коридору, как вдруг увидела, что на кухне включён свет. Кто там? Может, Руслан? Но, когда я зашла туда, то была снова разочарована — на кухне сидела Дина и неторопливо что-то пила.

— Вам тоже не спится? — Спросила она, ставя на стол свою чашку, — Хотите чайку? С мёдом, между прочим. Я люблю пить чай с мёдом! Меня бабушка приучила. Кстати, туда можно ещё лимона бросить… И всё. Никакого сахара не надо. Попробуйте, вам должно понравиться.

"А вдруг она решила меня отравить?" — Эта мысль вихрем пронеслась в моей голове.

— Нет, спасибо, — сухо ответила я, — я лучше выпью сока…

И я специально, чтобы не думалась, вынула из холодильника не открытую коробку с соком, и открыв её, налила себе в стакан. Дина молча наблюдала за мной, продолжая допивать свой чай. Потом, опять-таки из мер предосторожности, забрала сок и стакан к себе. Сна по-прежнему не было.

"У меня начинается паранойя, — думала я, глядя на стоящие рядом, на ночном столике сок и стакан, — а ведь если Дина решит меня убить, то она может и в еду мне яд подсыпать, и в кофе за завтраком… Нет, надо уезжать отсюда! Иначе я сойду с ума!".

Ночь была абсолютно бессонной, а наутро моя голова была готова расколоться пополам, словно перезрелый на солнце арбуз. Жара усиливалась с каждым часом, а дыма от горящих где-то под Москвой торфяников становилось всё больше и больше. Казалось, что ещё немного, и весь наш центральный регион скроется под серовато-розовой пеленой дыма.

Когда я спустилась к завтраку, Оксанка сообщила мне, что рано утром Руслан уехал из дома. Собрал свои вещи и уехал.

— И где он теперь будет жить? Он ничего не сказал?

— Сказал, — поспешно ответила Оксанка, протягивая мне кофейник, — он пока живёт у соседа какого-то, кажется его зовут Илья… Левицкий! Вроде так, да.

Сразу после завтрака я, недолго думая, всё-таки решилась пойти к Левицкому. Найти его коттедж труда не составило, и вот я уже стояла у калитки, нерешительно нажимая на кнопку звонка.

Мне открыл сам Илья Ильич. Он был в майке и в шортах, весь мокрый (похоже, поливал сам себя из шланга — сейчас, в такую жару многие этим спасаются), и, увидев меня, заметно удивился и, как мне показалось, слегка занервничал.

— Я к Руслану, — быстро поздоровавшись, сказала я, — он у вас, да?

— Да, на веранде, — Левицкий указал рукой в сторону своего коттеджа, — но вы постойте, он там с…

Последние слова я не расслышала. Мне некогда было тратить время на объяснения, и поэтому я решительно направилась в сторону застекленной веранды, одна сторона которой была обвита диким виноградом. Я приоткрыла дверь и…

На веранде действительно сидел Руслан — он удобно расположился в плетеном кресле-качалке, а напротив него, на обычном деревянном стуле сидела девушка в длинном, почти до пят, старомодном платье. Она держала его за руку.

— Я всё понимаю, — говорила она Руслану, — но и ты тоже должен попытаться понять меня… Я всегда любила тебя, несмотря ни на что. И сейчас, когда ты в таком сложном положении, я должна тебе помочь.

Она хотела ещё что-то сказать, но тут они оба заметили, что на веранду кто-то зашёл, и обернулись. Увидев меня, девушка замолчала и как будто засмущалась, а Руслан быстро выдернул руку из её ладоней и встал, с испугом глядя в мою сторону.

— Алиса! — Удивленно воскликнул он, — Ты здесь?

— Да. Но смотрю, что очень не вовремя, — ответила я, глядя на их растерянные лица, — но вы не беспокойтесь, я уже ухожу!

С такими словами я резко повернулась и направилась к калитке. Руслан выбежал следом за мной.

— Алиса, постой! — Кричал он мне вслед, — Вернись! Это совсем не то, что ты думаешь! Ная для меня…

Но я его уже не слушала. Двигаясь, как самолёт на автопилоте, в сторону дома, в котором я всё ещё жила, я гнала от себя всевозможные мысли, которые подобно огромному водопаду, обрушались на меня после того, что я увидела в доме Ильи Левицкого. Но я не желала понимать то, что приходило мне на ум. Не желала вникать в детали тех мыслей, которые вихрем проносились у меня в голове… Кто бы ни была та странная девушка в старомодном платье-балохоне (и как можно ходить сейчас, в такую жару, в подобном наряде?), какие бы отношения не связывали её и Руслана, я сейчас не хочу об этом думать. Вообще не хочу ни о чём думать. Хочу спать. И забыть обо всём, что произошло со мной в последнее время.

Но и здесь меня ждало разочарование. Уснуть мне так и не удалось. Вернее, я почти задремала, и вроде бы даже видела какой-то сон (или это просто мысли начали путаться в голове от усталости?), как услышала громкий и очень беспокойный стук в дверь.

— Кто там? — Нехотя спросила я, с трудом открывая глаза.

— Это я, — послышался робкий голос Оксанки, — извините, если побеспокоила, но вас хочет видеть какая-то Наина…

— Что за Наина? Кто такая?

— Не знаю. Сказала, что дело срочное. Она странно выглядит, эта Наина… В длинном платье-балохоне, с косичками…

"Подруга Руслана, — подумала я, — пришла, небось по его просьбе".

— Ладно, я сейчас спущусь, — нехотя бросила я Оксанке и начала быстро приводить себя в порядок.

…Когда я спустилась вниз, Наина скромно сидела на самом краю огромного кожанного дивана. Заметив меня, она тут же встала и смущенно опустив глаза, пролепетала:

— Меня зовут Наина, я… Я подруга вашего мужа… Но…

— Руслан мне не муж, — поспешно поправила я свою собеседницу.

— Я знаю, что… Короче, я знаю всё. Абсолютно всё, Алиса. И хочу вам признаться — я действительно люблю… ммм… Руслана. Он мне очень дорог. И как друг, и как… В общем, вы всё понимаете…

— Понимаю. Но не понимаю другого — зачем вы пришли ко мне? О Руслане поговорить хотите?

— В общем… да, о нём, хотя… И о нём, и о вас… — Девушка заметно нервничала и не могла собраться с мыслями, — Алиса, он вас очень любит, правда! И между нами ничего нет… Давно…

— Но когда-то было, ведь так?

— Когда-то было, но… Сейчас это в прошлом. И для меня, и для него. Он…. Он очень нуждается в вашем понимании! И в вашей любви! Только вы сможете спасти его!

— Спасти? От чего?

— От него самого… Он… Он совершил много ошибок! Да, именно ошибок! Но он ни в чём не виноват… Он единственный, кто сейчас расплачивается за эти свои… ошибки!

И тут Наина совершенно неожиданно сорвалась с места и бросилась бежать в сторону выхода. Я же, абсолютно ничего не понимая, молча смотрела ей вслед.

"Нет, — подумала я, как только за неожиданной гостей захлопнулась входная дверь, — в этом доме явно нездоровая атмосфера. Надо уезжать отсюда! Немедленно! В Москве, конечно, сейчас тоже ненамного лучше, но там хотя бы нет такой гнетущей атмосферы тайн и загадок… И никто не попытается отравить меня! Правда, если Дина решила убить меня, то её и это не остановит… Она и в Америке сможет меня найти! Или нет? И какие всё-таки у неё мотивы, чтобы убить меня?"

Из кухни выскочила Оксанка, видимо, посмотреть, ушла ли непрошенная гостья. Завидев её, я спросила:

— А Дина дома?

— Нет, Алиса Юрьевна, её сегодня нет с утра. Уехала куда-то, на такси! Впрочем, её в последнее время часто не бывает дома. Всё дела, дела у неё какие-то…

"Сейчас или никогда! — Сказала я самой себе, поднимаясь на второй этаж, — Я должна всё узнать! И единственный способ это сделать — зайти в её комнату. И попробовать найти хоть что-то, что поможет мне ЭТО ДОКАЗАТЬ…"

Так я оказалась в комнате Дины. Сначала я порылась в её комоде, но там не оказалось ничего интересного. Полезла дальше. Ага, ночной столик возле кровати… Тоже ничего — пара дамских романов в мягкой обложке, стандартный набор лекарств, журналы со сканвордами, зарядное устройство от мобильного… Самого мобильного, кстати, нигде нет. И никаких записных книжек или блокнотов. Понятно, это она, наверняка, с собой носит, в сумочке!

Размышляя над тем, где бы ещё поискать улики против Дины, я села на пол возле кровати и вдруг… Я присмотрелась. Нет, мне не показалось! Под кроватью действительно СТОЯЛА КОРОБКА! Небольшая и задвинутая в угол! Как будто спрятана от кого-то…

Я быстро выдвинула коробку и открыла её. То, что я там увидела, заставило меня вздрогнуть, ибо в коробке лежал белый женский парик со стрижкой под каре! Также в углу лежали какие-то украшения, которые попав под лучи яркого летнего солнца, тут же начали блестеть и переливаться всеми цветами и оттенками радуги.

— Бриллианты… — Прошептала я, беря в руки небольшие, но очень элегантные серьги, — настоящие… Фальшивые так не блестят! Боже, а это что такое? — Я подняла со дна коробки кулон, который висел на длинной золотой цепочке.

— Кулон в форме цветка… В каждом лепестке маленький бриллиант… А в середине большой круглый… Где же я это слышала? Кулон, парик блондинки… Нет! Нет! Нет! — Я закричала так, будто у меня в руке была не золотая цепочка с бриллиантовым кулоном, а ядовитая змея, — Теперь я понимаю…. Теперь я знаю, КТО УБИЛ ВАДИМА!

Последующие пять минут я металась по комнате, словно запертый в клетку тигр. Я не знала, что делать дальше. Ведь это улики. Улики, которые так необходимы Гриневу, чтобы поймать убийцу Вадима! И ещё это доказательство невиновности Машки! Но куда мне это нести? Следователю Гриневу? Леониду? Куда?! Или оставить всё на месте и звонить в милицию?

Первое, что в тот момент пришло мне на ум — позвонить Машке. Может, более опытная (как я тогда подумала) в подобных вопросах подруга поможет мне принять верное решение. Но по закону подлости и это оказалось не так просто, как я думала. Ни домашний, ни мобильный моей подруги не отвечали. "И зачем носить с собой мобильный, если ты его отключаешь или просто не слышишь?!" — Всегда хочется закричать мне в таких случаях. В общем, до Машки я так и не дозвонилась, а тем временем в коридоре послышались чьи-то негромкие, но довольно торопливые шаги.

"Если Дина сейчас войдёт и увидит, что я нашла улики против неё, ей ничего не останется, как прямо сейчас, в сию минуту избавится от меня, — эта жуткая мысль вихрем пронеслась у меня в голове, — и она сможет это сделать! Раз она смогла хладнокровно убить Вадима, меня убить у неё точно рука не дрогнет!"

Дрожащими руками я сложила свои страшные находки в коробку, закрыла её и быстро спрятала под кровать. Потом встала и потихоньку направилась к двери. Кажется, шаги стихли. Но кто-то там есть! И это явно не Оксанка — та в это время занята обедом, а уборку обычно делает по утрам! Поняв, что другого выхода у меня нет, я аккуратно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Никого. Ох, кажется, опасность миновала. Хотя бы на время. Бегом, пока неизвестно кто опять не появился в коридоре, я кинулась в свою комнату. Открыла дверь и…

Кто-то схватил меня сзади и сильно зажал ладонью рот. Пока я соображала, кто это может быть, напавший на меня прошептал:

— Это я, не пугайся! Не кричи! Я пришёл поговорить…

Это был Андрей. Потом он всё-таки отпустил меня. Пришлось, ибо я слишком сильно вырывалась из его рук, и вполне могла его оцарапать.

— Надо поговорить, — сказал он, умоляюще глядя мне в глаза, — это очень важно, Алиса… Очень.

— Говори, — тяжело вздохнув, ответила я, а потом, немного подумав, добавила более решительным тоном, — а потом я буду собирать вещи. Я уезжаю из этого дома.

— Я не стану тебя задерживать, — неожиданно для меня ответил Андрей, — ты можешь делать всё, что захочешь. Но ты должна кое-что узнать. Это очень важно для нас обоих!

— В чём дело?

— Человек, которого мы оба любили, предал нас, Алиса. Он не тот, кем мы его считали. Он… Он подлый убийца!

— Ты о ком? О… — Я хотела было назвать имя Дины, но потом вовремя осеклась. Не стоит выдавать себя. Пусть он сам назовёт имя. Мне сейчас лишние неприятности ни к чему.

— Я о Руслане, — глядя мне прямо в глаза, ответил Андрей, — мой брат, которого я столько лет искал и которым я так восхищался, на самом деле подлый и расчётливый убийца!

— Неправда! — Тут же вырвалось у меня, — Ты лжёшь! Руслан не может быть убийцей!

— Я тоже так думал, Алиса, — грустно вздохнул муж, — и поэтому я прекрасно понимаю твою реакцию на мои слова. Я бы сам точно также отреагировал, если бы мне кто-то другой сказал такое, но… К сожалению, я сам всё видел. Своими собственными глазами.

— И что ты видел? Что?!

— Это он устроил мне аварию в тот проклятый вечер, когда я для всех погиб! Он вырвал у меня руль, а потом врезался в дерево или ещё во что-то! Я пытался ему помешать, но он ничего не слушал. А потом сказал, что давно мечтал избавиться от меня…

Глава 17.

Андрей, весна 2010 года.

…Всё-таки я решился. Помог, как всегда, Руслан. Мы встретились с ним накануне, в его квартире, где, как всегда, сначала выпили пива, а потом откровенно поговорили.

— Ты должен встретиться с Алисой, — сказал брат, ставя на пол пустые бутылки, — ведь ты же не хочешь её потерять, так?

— Не знаю… Я уже и сам не знаю, чего я хочу! Алиса — хорошая девушка, она достойна лучшего мужа, чем я!

— Значит, ты всё-таки её не любишь?

— Не люблю! Хотя отдал бы многое за то, чтобы полюбить. Но не получается у меня, никак! Вот смотрю я на неё и думаю — она ведь красивая, добрая, не глупая… Порядочная… Молодая… И любит меня до безумия. Что мне ещё-то надо?! Но всё бесполезно. Не могу я смотреть на неё глазами влюблённого мужчины…

— Хочешь, я тебе помогу? — Брат как-то странно посмотрел на меня, и как мне показалось, даже подмигнул, — Хочешь я помогу тебе влюбиться в твою жену?

— Но как? Как ты мне поможешь?

— Поезжай с ней на Волгу, поговори. Постарайся ей всё объяснить. А потом я подъеду туда, и там, на месте, всё решим, брат!

От его слов мне стало теплее на душе, и я согласился. И на другой же день начал собираться…

…В Поволжье стояла настоящая весна. То есть уже даже не весна, а лето! В Москве такой теплоты в этом году ещё не было, а там днём вполне можно было загорать и даже купаться. Вода в Волге, конечно, ещё прохладная, но я попробовал в неё залезть. Хоть я и не морж, но плавать предпочитаю в прохладной воде. Люблю, когда водичка освежает и бодрит.

Алиса приехала через несколько дней после моего приезда. Я вполне был готов к разговору, когда она появилась, и даже решил рассказать ей всю правду. Про свою запретную любовь, про брата… Но Алиса не слушала меня. Ей хотелось говорить о разводе, мои проблемы ей были не интересны. Понятное дело, ведь она считает меня сумасшедшим! Впрочем, как и все остальные. Кроме Руслана. Только он не смотрит на меня, как на психопата. Или смотрит? Не знаю, не знаю…

Кончилось всё тем, что Алиса решила позвонить Вадику. И оказалось, что он тоже приехал сюда, втайне от меня! Но я-то был уверен, что Вадик в Москве! Что-то тут не то, и, похоже, что это самое "что-то" направлено конкретно против меня. Или у меня начинается паранойя?

Алиса сообщила мне адрес гостиницы, где остановился Вадик. Разумеется, я поехал к нему. Надо было всё выяснить, немедленно, так как вся эта атмосфера загадочности меня уже напрягает. Ведь ещё вчера Вадик звонил мне из Москвы и говорил, что находится в ночном клубе с Машкой. Выходит, что… Опять ложь! Боже, сколько же в этой жизни лжи!

Когда я приехал в мотель, где остановился Вадик, то, разумеется, не стал информировать его о своём приезде, а решил сделать сюрприз. Интересно, что мой кузен скажет мне в своё оправдание? Я поднялся на второй этаж, где располагались номера, нашёл нужный мне номер и…

Я уже хотел было постучать, когда понял, что дверь номера приоткрыта. А из-за двери слышен чей-то голос. Я прислушался. Голос Вадика, он говорит с кем-то по телефону…

— Я уже хотел уходить, — недовольно пробурчал он, — да ужинать, да! Тут такая дыра, не знаю, где найду приличный ресторан… Не беспокойтесь, всё под контролем. Мы уже нашли нужного человека. Да не беспокойтесь, Дина! Всё пройдёт гладко. В крайнем случае ментам дадим взятки и всё… Сейчас такие проблемы легко решаются. И особенно в нашей стране. Да-да, скоро Андрюша будет в полном вашем распоряжении. А в моём распоряжении — его акции и его жена! Только имейте в виду, Дина, он — ненормальный, и даже если вдруг… Да, не пугайтесь вы, это я на всякий случай. Так вот, если ВДРУГ что-то сорвётся, и Андрея найдут, я буду вынужден действовать радикально. Как? Да очень просто — в психушку отправлю я вашего Андрюшу! С его диагнозом там как раз самое место… И быстро его не вылечат. Если вообще вылечат когда-нибудь…

Дальше я ничего не слышал. Пулей выскочив из этого убогого мотеля, я сел в машину. Надо срочно уезжать отсюда! Бежать! И забрать Алису. Да-да, она — единственная, кому я могу сейчас доверять. Она и Руслан.

Но и тут ничего хорошего не получилось. Подъехав к дому, я увидел Алису. Похоже, она ждала меня. Я сразу же, ничего не пытаясь ей объяснить, начал умолять её побыстрее собраться и уезжать. Куда — решили бы потом. Главное, туда, где нас бы не нашли Вадик и Дина! По крайней мере пока…

Но Алиса, как и следовало ожидать, начала сопротивляться. И требовать объяснений. Тут я и проговорился. Про Руслана. Вышло всё как-то само собой, но Алиса мне не поверила. Я начал было ей всё объяснять, но потом вспомнил, что время у нас мало, мы должны ехать, и опять напомнил ей об этом.

— Я позвоню Вадиму, — сказала Алиса, вынимая свой мобильный. При этом она смотрела на меня так, будто я был психически болен. Она явно меня боялась.

— Нет! Только не ему! — Я выхватил у неё из рук этот проклятый телефон и бросил на землю. А потом схватил её за кисть руки и потащил за собой в машину. Всё, больше я ждать не могу. Надо уезжать. И желательно подальше.

Но Алиса (как же я ненавидел её в тот момент!) упиралась так, будто я вёл её на казнь. В итоге мне пришлось отпустить её. Чёрт с ней! Она никогда не была мне дорога, а в тот вечер мне и вовсе было не до неё. Главное, бежать. Далеко. И пусть они тут делают, что хотят, мне плевать.

Я ехал по тёмной просёлочной дороге, стараясь не сбавлять скорость. Думал я, как когда-то, много лет назад, о побеге. Только тогда я хотел бежать от любви, а теперь от смерти. Или от психушки. По сути это одно и то же. Надо было как-то добыть загранпаспорт (жаль, что я не взял его с собой), а затем, как можно быстрее, пересечь границу с любой безвизовой страной. Вроде бы Израиль сейчас стал безвизовый для россиян… Значит, туда. Отлично. А там посмотрим. Деньги у меня есть — на кредитных карточках, которые принимаются по всему миру, а со всем остальным поможет Руслан. Он — единственный, кому я сейчас могу доверять…

Я ехал дальше. Слева от меня чернела река, справа — мелькали огоньки домов, которые должны были скоро закончиться. Ага, вот и всё. Вместо домов с желтоватыми огоньками в окнах я увидел тёмное поле. А вдали, на фоне подсвеченного яркой луной, синевато-черного неба, появились очертания крутых холмов…

И тут я резко затормозил. Нет, мне не показалось. Из темноты действительно выскочила чья-то фигура. И это был вовсе ни кто-то, это был Руслан!

— Как ты здесь оказался? — Посадив брата в машину, спросил я. Мы ехали дальше.

— Я понял, что нужен тебе, поэтому и оказался, — уклончиво ответил брат, — ты хочешь бежать, да?

— Ага! Иначе меня отправят в психушку или ещё куда-нибудь! Вадик хочет прибрать к рукам мой бизнес и мою жену… Он оказался предателем!

— Я знаю, — спокойно ответил Руслан, — он действительно плохой человек. И я никогда ему не доверял.

— Я помню, ты давно мне об этом говорил! Но такой подлости я от него никак не ожидал!

— И что ты будешь делать? Куда ты хочешь бежать?

— Да сам не знаю, — я передернул плечами, при этом стараясь не отрывать взгляд от дороги, которая начала сужаться, при этом становясь всё более и более ухабистой, — по идее надо бы заграницу! В какую-нибудь безвизовую страну. В Израиль, например. Или в Турцию. Чтобы побыстрее. А там видно будет. Работу буду искать, может, со временем в Европу переберусь.

— А как же Алиса? — Неожиданно спросил брат, — Ты её оставишь? Вадику?

— Она сама виновата! — С нескрываемым раздражением ответил я, — Не захотела ничего слушать, когда я её попросил быстро собраться и ехать со мной. Ну, и плевать мне на неё! Я всё равно никогда её не любил, так что не велика потеря! Мне бы лучше загранпаспорт сейчас найти…

— Нет, ты не можешь так просто сбежать, Андрей, — очень решительно произнёс Руслан, — ты опять ведёшь себя, как трус! И опять будешь потом жалеть о том, что сделал сейчас.

Я хотел что-то ответить ему на это, но не смог — Руслан неожиданно вырвал у меня руль и сам начал управлять машиной.

— Осторожно! — Закричал я, испуганно глядя на то, как он, даже не глядя на дорогу, погнал вперёд, — Мы же можем врезаться…

Не успел я до конца договорить последнюю фразу, как… Нет, я даже не понял, что именно произошло. Но, кажется, мы во что-то врезались. И последнее, что я тогда слышал, были слова брата:

— Теперь я, наконец-то, смогу занять твоё место, жалкий неудачник! Наконец-то! Ведь я так давно хотел от тебя избавиться, Андрей Шереметьев…

Алиса, лето 2010 года.

— Потом я очнулся у какой-то женщины, — немного помолчав, продолжил свой рассказ Андрей, — она была татарка. Она выхаживала меня и помогала мне прийти в себя… Её вроде бы звали Марьям, и она говорила мне, что это арабский вариант имени Мария.

— Марьям? Татарка? — Я не верила своим ушам, — Этого не может быть!

— Почему? — Удивлённо посмотрел на меня муж, — Она, кстати, очень хорошая женщина, эта Марьям. Я пробыл у неё несколько дней, а потом… Что было потом я плохо помню — всё вспоминается, будто в тумане, и мне постоянно казалось, что я теряю счёт времени. Раньше у меня бывало нечто похожее, но не в такой форме. А тут я вроде бы засыпал на час, а потом оказывалось, что проходило несколько дней! И я ничего не помнил! Будто в чёрную дыру проваливался. А потом я оказался в Москве. Как до неё добрался, тоже почти не помню. У меня вообще были какие-то странные провалы в памяти. Я даже не помнил, что произошло тогда, перед аварией. И только недавно вспомнил, что именно Руслан пытался меня убить…

— Я знаю эту женщину, Марьям, — как только он замолчал, отведя в сторону взгляд, я решила, что теперь моя очередь говорить. Всё, наступил момент истины. Сейчас или никогда. — Она погибла. Вернее, её убили, Андрей. И я знаю, кто это сделал. Это сделала Дина. А потом именно она убила Вадима.

…Андрей слушал меня очень внимательно, при этом стараясь не смотреть мне в глаза. Он явно был очень растерян и потрясён услышанным. Я же во всех деталях рассказала ему о нашей встрече с Марьям, о её смерти и о моей страшной находке в комнаты Дины.

— Вадик был предателем и заслужил такой смерти! — Заявил он, едва я закончила свой рассказ, — Но вот Марьям… Она была очень хорошей женщиной! И я никогда не прощу эту гадину за то, что она сделала! Это она во всём виновата, Алиса! Эта мерзавка, Дина!

— Но ведь она твоя мать…

— Не напоминай мне об этом, пожалуйста! — Его лицо исказила гримаса боли и ненависти, которую он даже не пытался скрыть, — Я ненавижу её больше всех на свете! Её и этого мерзавца, Руслана! Но ничего, он мне заплатит за свою подлость… А я-то верил ему, считал, что он искренне меня любит…

— Руслан не может быть таким, как ты говоришь, — уверенно произнесла я, — это какая-то ошибка. Руслан никогда не желал твоей смерти, Андрей.

— Желал! Он сам признался мне в этом. Скажи, Алиса, — он неожиданно схватил меня за плечи и повернул к себе, — ты его очень любишь? Больше, чем меня, да? Признайся! Скажи, кого ты любила больше — его или меня? — Он смотрел на меня глазами, полными злобы и бессильной ярости, и это напугало меня до такой степени, что я не смогла ничего ему ответить. Теперь я отчетливо понимала, насколько был прав Руслан, когда просил меня уехать из этого дома — состояние Андрея, действительно, ухудшилось, и теперь он в самом деле очень походил на психически больного человека. Причём, совершенно непредсказуемого, а это пугало меня больше всего.

— Отлично! Молчишь, значит? Боишься меня? — Он с яростью толкнул меня прямо на пол, — Правильно делаешь, что боишься! Скоро я разделаюсь с этим предателем! Я убью его собственными руками, Алиса…

С такими словами он быстро вышел из комнаты. Я, с трудом поднявшись с пола, пыталась его остановить, но всё было бесполезно. Когда он ушёл, я понимая, что должна действовать, а не сидеть тут, ожидая следующей трагедии, бросилась к телефону и набрала номер Леонида. К счастью, он ответил.

— Я знаю, кто убил Вадика! — Едва услышав его голос, произнесла я, — Я нашла в нашем доме вещи, которые были на той самой женщине. Парик, серьги и кулон…

— В вашем доме? — Не поверил своим ушам мой собеседник, — И кому же это принадлежит?

— Это была Дина! Она убийца! Вы должны предупредить следователя, чтобы он приехал и обыскал дом! Иначе Дина может и меня тоже убить…

— Спасибо, Алиса, я сейчас же свяжусь с Костей, — быстро ответил Леонид и тут же отключился, не дав мне сообщить ему ещё одну неприятную новость — об угрозах Андрея расправиться с братом. Боже мой! Сейчас Леониду явно не до этого! А ведь Андрей и правда болен, и он может осуществить свою угрозу в любую минуту! Значит, я должна действовать сама. Я должна сама найти Руслана и предупредить его об опасности.

Выйдя из своей комнаты, я решила поискать Руслана в доме, но тут до меня донеслись какие-то крики. Я прислушалась и поняла — кричат в башне, и похоже, там сейчас находятся оба брата.

Когда я поднялась туда, откуда доносились подозрительные шумы, я услышала, что там ссорятся Андрей и Дина. Руслана с ними, похоже, не было. Затаив дыхание, я прислонилась к неплотно прикрытой двери и услышала…

— Ты всё разрушила! Всю мою жизнь! — Истерично кричал Андрей, расхаживая по пустой комнате, — По твоей вине погибли мои родители, по твоей вине я стал таким… Ну, что ты молчишь?! Не знаешь, что сказать в своё оправдание? А ведь когда-то я любил тебя! Я боготворил тебя, ты была самой большой любовью моей жизни! Тьфу, как мне сейчас мерзко и противно от одной только мысли, что ты, изначально зная всю правду, зная, что я твой сын, которого ты выносила и родила, подтолкнула меня к этому греху! Ты — самое омерзительно существо, какое я только встречал...

— Прекрати истерику! — Наконец, подала голос Дина. Как ни странно, её голос звучал спокойно, хотя в нём слышалась обида, — Хватит вспоминать прошлое, Андрей. Сейчас уже ничего не исправишь. Поэтому о будущем надо думать, и оно у нас есть…

— У нас?! — В голосе Андрея звучало неподдельное возмущение, — Да НАС уже давно не существует! И я знать ничего о тебе не хочу! Я люблю свою жену, Алису!

— Только она тебя не любит, — Дина как-то странно усмехнулась и добавила, — она любит Руслана, твоего…

— Он мне не брат! — Снова взорвался мой муж, — Он предатель, и я скоро избавлюсь от него! Убью также, как он пытался убить меня тогда…

Дальше я уже ничего не слышала. С трудом спустившись из башни, я обессилено села на пол, прислонившись спиной к стене, размышляя о том, что делать дальше. Я так долго искала правду, а сейчас, когда, наконец-то, нашла её, получив ответы почти на все мучившие меня вопросы, мне вдруг стало не по себе. Все эти годы Андрей любил Дину! Именно о ней он говорил тогда Вадиму, она — та самая женщина, из-за которой он столько страдал! И она его родная мать! Это было настолько ужасно, что я всё ещё не могла поверить в то, что недавно услышала. Меня мутило — похоже, от жары, а также на нервной почве, и хотелось только одного — сбежать подальше от этого дома с его тайнами и секретами, а также от Андрея и Дины с их извращенной, совершенно непонятной моему рассудку любовью!

"Руслан! — Пронеслось у меня в голове, как только я зашла в свою комнату, — Я должна предупредить его! Иначе Андрей вполне может осуществить свою угрозу. Учитывая его психическое состояние, это, увы очень даже реально…"

Не раздумывая больше ни минуты, я выскочила из дома и почти бегом бросилась к коттеджу Ильи Левицкого. Только бы Руслан был там! Жара на улице стояла просто невыносимая, казалось, что даже асфальт под ногами начинал плавиться, но в тот момент я совершенно не обращала на это внимание.

Мне открыл сам Левицкий. Причём, он смотрел на меня так, будто очень даже ожидал моего появления в своём доме. По крайней мере удивления на его лице я точно не увидела.

— Мне нужно поговорить с Русланом, — сообщила я, — он сейчас у вас?

— Проходите, Алиса, — посторонившись, сказал Левицкий, — очень хорошо, что вы пришли — я сам бы не решился начать этот разговор.

— О чём вы? — Удивилась я, никак не ожидав такого приёма.

— Проходите туда, видите, в том углу сада — беседка. Идёмте туда. Там сейчас не так жарко…

Я послушно следовала за ним. Когда мы зашли в беседу, скрытую в густой кроне высоких раскидистых деревьев, я села напротив Левицкого и сказала:

— Мне очень нужен Руслан. Мой муж Андрей не в себе. Он угрожает убить своего брата. Я должна предупредить Руслана, иначе может случиться несчастье!

— Ничего не случится, — отмахнулся Левицкий, при этом странно усмехнувшись, — Руслана сейчас нет, но я вас уверяю, Алиса, Андрей никогда не сможет убить брата, это я вам гарантирую.

— Вы ничего не знаете! Андрей болен, у него что-то с психикой. Я… я не знаю, что именно, но…

— Вы не знаете, Алиса, вот именно вы не знаете! А я знаю. Короче, пора мне открыть перед вами все карты, ибо вся эта игра зашла в тупик, а вы, Алиса, обязаны знать правду. Всю правду. — Он помолчал, отведя взгляд в сторону, а потом продолжил, опять переведя взгляд на меня, — На самом деле я психиатр. Я даже в Америке работал несколько лет… Изучал одно заболевание, очень редкое и очень интересное, по крайнее мере, для нас, врачей. Но, увы, подобных случаев в моей практике было немного. И поэтому, когда ко мне обратилась Дина…

— Дина? — Переспросила я, нервно сглотнув, — Вы, что, знакомы с ней?

— Да, и уже очень давно. Когда-то у нас даже был небольшой роман, но… Сейчас речь не об этом, Алиса. Дина нашла меня примерно два месяца назад и рассказала о заболевании своего сына. Я сразу заинтересовался его случаем и решил под любым предлогом сблизиться с ним.

— Тогда, выходит, что вы знаете не только Руслана, но и Андрея? И что с ним? Он действительно тяжело болен?

— Не хочу вас пугать, Алиса, но проблемы Андрея гораздо серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. И я уже не знаю, чем я могу ему помочь… Ваш муж нуждается в профессиональном лечении!

— Тогда мы и тем более должны найти Руслана! — Ещё больше разволновалась я, — Мы должны предупредить его…

— Не нужно никого искать, — мягко, но решительно оборвал меня Левицкий, — Алиса, сейчас вы должны быть рядом с Андреем — вы очень нужны своему мужу. Более того скажу — вы, Алиса, единственный человек, кто может ему помочь.

— Но как же Руслан? Ведь Андрей может его убить!

— Забудьте о нём, Алиса. Вы должны раз и навсегда забыть о человеке по имени Руслан.

— Нет! — Я едва не задохнулась от возмущения, — Вы не понимаете, о чём вы меня просите! Андрей может убить своего брата, он…

— У Андрея нет и никогда не было брата по имени Руслан, — опять оборвал меня мой собеседник, — это ещё одна правда, которую вы должны знать, Алиса. И, пожалуй, эта правда будет для вас самой шокирующей.

— Как это нет брата? — Я не поверила своим ушам, — Руслан и Андрей — близнецы, они — родные братья и…

— Алиса, а вы смотрели американский фильм "Бойцовский клуб"? — Неожиданно спросил меня Левицкий, — Там ещё молодой Брэд Питт играл…

— Дэвида Финчера? Ну, да… Смотрела. Только… К чему этот вопрос?

— А вы помните, в чём там была главная интрига? Кем оказался так называемый друг главного героя?

— Он… Он был его фантазией, его вторым я, как принято говорить… Но… Неужели, — меня неожиданно осенила страшная мысль, которая ещё совсем недавно могла показаться мне полным безумием, — Вы хотите сказать, что…

— Да, Алиса, именно так! Ваш муж Андрей страдает очень редким и опасным заболеванием — расщеплением личности. И у него никогда не было никакого брата. Руслан — всего лишь его фантазия, его альтер-эго, которое постепенно начало доминировать над его настоящей личностью.

— Но… Я же видела их вместе! — Я уцепилась за своё воспоминание, как за самую последнюю надежду, ибо принять всё то, что говорил мне Левицкий, для меня было слишком тяжело, — Тогда, в башне!

— И что вы видели, Алиса? — С лёгкой насмешкой спросил Илья Ильич, — Вы видели лица обоих, рядом, и при этом они ещё и держались за руки?

— Нет… Я видела Руслана… Да! А Андрей сидел в кресле, его лицо я не видела, но зато я слышала его голос! Они тогда спорили.

— Должен вас сильно разочаровать, Алиса, но в том кресле, спиной к вам, сидел я. Это был спектакль. А Андрей тогда, как обычно, общался сам с собой. Только он видел в той комнате Руслана.

— О, Боже! — Всё ещё не в силах до конца осознать то, что поведал мне мой собеседник, прошептала я, — Но почему это случилось? И как всё это началось? У Андрея это с детства, да?

— Именно так, Алиса. — Кивнул Левицкий, а потом наклонился под стол, за которым мы сидели, и достав оттуда бутылку минералки, быстро сделал несколько жадных глотков воды, после чего недовольно буркнул, — Блин, уже нагрелась! Эта жара проклятая… Как-то в Египте летом отдыхал, и то такой жары там не помню! Ладно, не будем отвлекаться. Проблемы Андрея начались именно в детстве, как обычно и бывает в таких случаях. Андрей очень любил рисовать и мечтал стать знаменитым художником. А его отец был против стремления сына к искусству, он хотел, чтобы тот стал бизнесменом… И он добился того, что Андрей поверил, что он абсолютная бездарность, которой не место в мире живописи. Тогда всё и началось. Второй момент, который сильно поломал психику Андрея — гибель родителей. Он винил себя в том, что с ними произошло. И постепенно возненавидел себя, свою настоящую личность, а всё хорошее, что было в нём (включая и его талант художника) он постепенно перенёс на своего "заместителя", то есть Руслана. Так Андрей стал слабым неудачником, а Руслан — его полной противоположностью. И третий момент — авария этой весной. Тогда Андрей пережил сильный шок, узнав о том, что его все предали, и видимо, под влиянием этого шока, он и подавил в себе личность Андрея, и стал Русланом. На какой-то момент личность Андрея почти умерла в нём, и он был уверен, что он — Руслан. Это была такая своеобразная защита от тяжелых воспоминаний, который его мозг просто заблокировал. Но постепенно, отходя от пережитого шока, его настоящая личность опять начала "просыпаться" в нём, а в его подсознании снова разблокировались страшные воспоминания… Так началась борьба между двумя личностями, живущими в одном человеке.