Вальс с негодяем

Глава 6.

Проведя несколько часов в спорах с тетушкой, леди Доусон едва успела приготовиться к ужину. Горничная удивлялась её состоянию — впервые Белла была так придирчива к выбору наряда и прически.

Она вышла к столу в изумительном нежно-персиковом платье — этот оттенок удивительно шел ей, и она сознательно почти весь гардероб выдержала в этой гамме. Прическа была новой — ей так понравились растрепанные после прогулки локоны, обрамляющие лицо, что она попросила горничную чуть подстричь и завить их.

— Дорогая, ты выглядишь очень милой сегодня.

Маркиза Хантли поцеловала любимую племянницу дорогой подруги. Тетушка Невилл улыбнулась.

— Любовь творит чудеса, моя дорогая, не так ли?

— Да, Агата, — маркиза усмехнулась, — я только не понимаю, почему ты сама так упорно отказываешься признать это.

— Ах, Эмма, ты забываешь о моем возрасте!

— Ах, тебе всего сорок пять и выглядишь ты безупречно! Я помню, как друзья наших сыновей заглядывались на тебя!

— И что ты предлагаешь, начать совращать мальчишек?

— Позвольте представить вам новых гостей, мистер Гарденер, давний приятель моего дражайшего супруга, долгое время скрывался от нас в Вест-Индии, и мистер Суит.

Гарденер был чуть старше тетушки, очень приятный мужчина, не слишком высокий, но широкий в плечах и крепкий, он любезно улыбнулся баронессе и почтительно склонил голову. Суит сделал вид, что видит Изабеллу впервые, но в этом не было ничего удивительного, джентльмен должен скрывать факт знакомства с леди, если оно произошло при таких не слишком приятных обстоятельствах, как падение в воду...

За ужином он сидел напротив Беллы, но вынужден был развлекать графиню Клайдон, которая болтала, не умолкая, преимущественно о превратностях осенней погоды, перечисляя всевозможные приметы в различных частях Англии. К концу ужина все, кто сидел вокруг, с легкостью могли бы предсказывать погоду в Девоншире и Нортумберленде. Суит несколько раз взглянул на Изабеллу, но это были короткие, ничего не выражающие взгляды. Она старалась не подавать виду, но в глубине души была уязвлена. Впрочем, Белла была не из тех девушек, которые поддаются грусти, если не получают должного внимания противоположного пола. Она вовремя вспомнила, что у неё есть кого любить и кем быть любимой! А черноволосые красавцы пусть развлекают других дам!

Подумав об этом, Изабелла нежно улыбнулась сама себе и, подняв голову, наткнулась на взгляд Суита. На этот раз он не был бесстрастным или холодным, отнюдь! Она даже почувствовала себя неловко и чуть не поперхнулась, когда, пытаясь спастись от его глаз, пригубила вина… Это был взгляд мужчины с определенными намерениями, он словно прикидывал, что и как сделал бы с ней, останься они наедине. От этих мыслей Белле стало жарко…

Ужин был окончен, маркиз предложил мужчинам пройти в гостиную, выпить портвейн, его супруга повела дам на свою территорию…

— Моя дорогая леди Эмма, признайтесь, как вам удалось заманить этого красавчика Суита? Кто он? — графиня Клайдон вышла из образа знатока природных явлений и превратилась в хищную светскую львицу, жаждущую сенсаций.

— Графиня, ваше любопытство мне понятно, — подала голос вдовствующая виконтесса, приятная блондинка, кажется, дальняя родственница маркизы, — такой… выдающийся экземпляр…

— Милые дамы, вы, кажется, забываете, что среди нас есть те, чьим ушкам пока еще рано слышать ваши разговоры. — Тетушка Невилл решилась осадить забывшихся дамочек.

— Ах, Агата, не будьте ханжой! Ваша милая племянница уже давно вышла из колыбели! Если я не ошибаюсь, а я ошибаюсь редко, скоро мы все станем свидетелями грандиозного свадебного торжества, так что… ей пора привыкать вращаться в обществе светских дам.

— Да уж, в этом обществе чего только ни услышишь!

— Всему свое время! Пока она еще невинное дитя и мне бы не хотелось…

— Тетушка, я не хочу никого смущать. По правде говоря, я слишком устала и с удовольствием бы отправилась к себе. Тем более, мне нужно написать несколько писем.

— Хорошо, моя дорогая!

Изабелла поцеловала тетушку, которая поднялась, чтобы проводить ее к двери, шепнув ей на ухо:

— Завтра расскажете мне приличную версию этих сплетен! Да, и не забудьте узнать у маркизы о мистере Гарденере, мне он очень понравился!

— Моя дорогая, у тебя есть Уильям, не забывай!

— Да, но у вас-то, тетя, давно никого нет! А почему бы нам не отпраздновать двойную свадьбу?

Довольная собой Белла вышла в коридор, но не успела пройти нескольких шагов, как услышала сзади покашливание.

— Дам голову на отсечение — вас выставили вон как школьницу!

— Не больно-то вы дорожите своей головой, милорд.

— Вы упорно присваиваете мне титул, которым я, поверьте, не стремлюсь обладать.

— Вы сказали, что ваш отец барон, вы наследник…

— А если я младший сын?

— О… Нет, постойте, вы сказали, что унаследовали титул барона!

— У вас отличная память.

— Да, милорд. Прошу прощения, милорд.

— Детям пора в кровать?

— Увы, вам, старикам, не понять.

— Туше.

Белла повернулась, чтобы уйти, почему-то сердце её отчаянно колотилось…

— Не хотели бы завтра с утра прокатиться верхом?

— С вами?

— Вас будет сопровождать грум, разумеется.

— Я… не большой любитель верховых прогулок.

Белла лгала, она любила кататься, радовалась каждый раз, когда была возможность оседлать Ветреницу — любимую кобылку, которая стояла сейчас в конюшнях маркизы. Но перспектива оказаться вдвоем с красавчиком Суитом, как она прозвала его про себя, почему-то пугала…

— Ну, что ж… Придется изучать окрестности в одиночестве. Спокойной ночи, прекрасная Белла, сладких снов.

Она хотела было возмутиться его фамильярности, но не успела рта открыть, он повернулся и стремительно зашагал по коридору…

Впервые за все время, что она провела у маркизы, маленькая леди Доусон не могла сосредоточиться и не знала, что написать любимому. Не могла же она рассказать ему о происшествии у озера? Или о том, как смотрел на неё загадочный мистер Суит за ужином? Ну и, разумеется, не стоит писать о приглашении на верховую прогулку и пикировке в полутемном коридоре… В конце концов Белла убедила себя в том, что устала, нужно отдохнуть, а написать письмо можно и утром, все равно передать его для отправки она сможет только после завтрака…

Но уснуть оказалось не так-то просто. Её преследовал образ мужественного, насмешливого, загадочного брюнета. Он то улыбался ей открыто и просто, то кривил губы в ироничной усмешке, то вдруг становился серьезным… Но более всего волновал её тот самый взгляд, который он бросил на неё за ужином. Взгляд, полный страсти и желания…

Изабелла постаралась представить мысленно Уильяма, голубые, такие нежные и ласковые глаза, мягкие, сладкие губы, услышать его бархатный, ласкающий ухо голос, руки, обнимающие её гибкий стан…

Она неожиданно для себя ощутила, как напряглись соски, грудь стала чувствительной, внизу живота начаала нарастать ноющая, сосущая боль… Ей хотелось, чтобы Уильям был рядом! Обнимал её… снимал её рубашку, осторожно поглаживая пальцами нежную кожу рук, опускаясь ниже, к животу и еще ниже... Туда, где под темными завитками наливалось соком девственное лоно… Белла металась по кровати, представляя мужские руки на своем теле… Руки её любимого, единственного… И вдруг совершенно отчетливо она представила, как к её губам прижались мужские губы, такие горячие, влажные, сладкие…

— Уильям! О… Уильям, дорогой!

Белла шептала имя любимого, обнимая себя руками и касаясь в таких местах, до которых никогда раньше не смела дотронуться подобным образом… Она ощущала, как его язык раздвигает ей рот, проникая внутрь, лаская, упиваясь её нежностью и сладостью…

— Уильям...

— Я здесь, любимая, я с тобой…

Ей казалось, что она слышит голос графа. Поцелуй закончился, её возбуждение постепенно утихало. Обняв подушку, Белла наконец погрузилась в сон.

Во сне она снова и снова падала в глубокий ручей, почти полностью погружаясь в воду, и снова и снова её доставали из воды сильные руки, и смеющиеся глаза цвета золотого бренди с каплями изумрудного мха обещали ей что-то греховное и запретное.