Правила? — оторопело переспрашиваю. — Извини, я что-то совсем пропустила, когда мы это обсуждали.
Потому что ничего такого мы не обсуждали.
— Главное ты уже поняла, — заявляет Байматов.
Главное...
— А есть еще?
Вскидываюсь, глядя на него. Приподнимаюсь, обнимаю себя руками, отползая от него. Упираюсь спиной в деревянное изголовье кровати.
Он молчит. Просто наблюдает за мной.
А у меня от вновь возникшего накала нервы искрят.
Правила, значит.
Холод по спине пробегает.
— Я бы хотела знать все, — говорю.
Однако у Байматова свои представления про наш разговор.
Он перехватывает меня под колени. Тянет вниз, снова заваливая на спину.
Прижимает вплотную. А когда начинаю выпутываться из его захвата, лишь сильнее наваливается. Ногу через меня перебрасывает. Грудь накрывает ладонью, сдавливая сосок.
Тело тут же заполняют предательские ощущения.
Но я не хочу отдаваться очередному порыву. Разум бунтует. И пусть Варвар совсем не настроен на разговор, мы сейчас его правила обсудим.
Так думаю. Первые несколько секунд. Открываю рот, чтобы высказать все, о чем успела подумать.
Без шансов.
Байматов обрывает меня жадным поцелуем. Впивается в мои губы настолько порывисто и страстно, что мысли разом вылетают из головы.
Он отпускает мою грудь. Но уже в следующий момент накрывает живот. Его пальцы чертят хаотичные узоры все ниже и ниже. До тех пор, пока не добираются до самой чувствительной точки.
Всхлипываю. Вскрикиваю. Стон за стоном вылетают прямо в его рот.
Байматов пожирает все. Каждый звук. Каждый возглас. И меня саму. Он полностью берет под контроль.
Его пальцы касаются иначе. Непривычно. В жестах сохраняется оттенок грубости, но ощущается, как он гасит собственные дикие рефлексы. Давит природные порывы.
Такая у него нежность. Звериная. Хищная. Варварская. Нежность почти на грани насилия. И это лишь сильнее в паутину противоречивых эмоций запутывает.
Дурманит.
Мое тело отзывается. Воспламеняется. Потому что Байматову безошибочно удается находить те самые кнопки, от которых меня дрожь словно током пробивает.
И пальцы на ногах поджимаются. Испарина прошибает. И сердце заходится в безумном ритме.
Он доводит меня до пика. Медленно. Методично. Толкает в бурлящую бездну, заставляя содрогнуться, сжать бедра, плотнее стискивая его руку между ног.
Совсем себя не контролирую.
Слезы на глаза наворачиваются. Но это совсем не от боли, не от неприятных ощущений.
Один миг — меня всю прогибает под его сводящими с ума движениями.
Низ живота мучительно тянет. Бедра пронизывают тягучие микроимпульсы. Мышцы ритмично сокращаются, и я вся раскалываюсь под натиском мужчины. Под его пальцами меня будто разламывает на части, размазывает по постели. Дикая пульсация внутри превращается в ослепительный взрыв.
Практически отключаюсь.
Перед глазами темнеет. Кажется, будто утекаю куда-то.
— Хочу видеть тебя, — хриплый голос прорезает сознание.
Невольно веду головой.
— Настя, — чеканит Варвар. — Посмотри на меня.
Это заставляет разлепить потяжелевшие веки.
Встречаю тяжелый горящий взгляд.
— Знаю, перебрал, — вдруг заявляет Байматов, обхватывает мое лицо ладонью.
Голодный к тебе ехал.
Разум затуманен. С трудом соображаю. Но даже в таком состоянии не могу не отметить, что в его глазах и сейчас голод.
— А тут этот выблядок, — кривится. — Рядом с тобой. Не может быть у моей женщины таких…. друзей.
Последнее слово он произносит таким тоном, что звучит грубее и хлеще его обычных ругательств.
Но вообще, проблема ведь не только в Марке.
— Ты сказал, — с трудом ворочаю языком. — Есть правила.
Он молчит.
Что за правила?
Байматов снова игнорирует фразу. Другим занят.
Он мягко расталкивает мои ослабевшие ноги в разные стороны. Устраивается между дрожащими бедрами.
Кровать поскрипывает под его весом.
Мотаю головой.
Нет, нет. Пусть отвечает.
— Ты должен сказать..
Вскрикиваю, когда его возбужденная плоть упирается в меня. Толкается вперед.
Плавно. Однако мне уже больно. Из-за прошлого раза.
Морщусь
Нет, — бормочу. — Не могу. Саднит...Блядь, — мрачно выдает он.
Отстраняется, больше не совершая новых попыток. Снова укладывается рядом, притягивая меня вплотную.
Завтра врач осмотрит, — заявляет Байматов. Не нужен врач, — качаю головой. — Просто я не могу так много. Забыла? Что? — рассеянно смотрю на него. У тебя запись, — чеканит. — Утром. Мой водитель отвезет.
Да, точно. Контрацепция.
Тупая боль обдает виски.
Я совсем не хочу принимать таблетки. Это же гормоны. Неизвестно как повлияют на организм.
Можно было бы настоять на презервативах. Но тут я вспоминаю, что происходило на столе в гостиной и...
Под таким напором это не самая надежная защита.
Сцена встает перед глазами ярче. Становится до жути стыдно. Это же квартира моих родителей. Наша гостиная. Как я теперь смогу спокойно там находиться?
А здесь?
Варвар все глубже проникает в мою жизнь. Диктует правила, условия. У него вся власть.
Однако я про него ничего не знаю. И не похоже, будто он стремится сблизится со мной в чем-то кроме...
— Что опять не так? — мрачно бросает Байматов.
Перевожу взгляд на него.
— По глазам вижу, — замечает хрипло. — Напряглась опять. Таблетки не хочешь?
Ну пусть другое подберут. Что там еще есть? Хер знает. Найдется вариант.
Видимо, это так его забота проявляется.
— Извини, — отодвигаюсь от него, соскальзываю с постели. — Мне нужно в душ.