Варвар. Одержимость

Глава 65

Алихан уезжает, а Варвар так и не дает о себе знать. Еще несколько дней проходят в полном неведении. Теперь даже спросить некого.

Хотя... от Алихана тоже было ничего не добиться.

Сейшелы настоящий рай для отдыха. Сказочное место. Смотришь — и не веришь, что такое реально. Что это не спецэффекты.

Здесь закаты и рассветы выглядят совсем не так, как дома. Небо другое. Все краски ярче.

Но меня вся эта красота совсем не радует.

Океан начинает казаться бесцветным. Мелкий песок бесит, потому что стоит немного подняться ветру, как этот песок оказывается везде.

Из еды ничего не нравится. К тому же, меня постоянно мутит. Видимо, из-за акклиматизации.

Умом понимаю, что проблема в другом. В неизвестности. Если бы хоть знать, куда все идет, что происходит у Байматова.

Еще смотрю новости каждый день. Но там даже про резонансное ограбление ювелирного не говорят.

Проверяю канал Профессора, хоть меньше всего мне хочется туда заходить

Однако не могу игнорировать этот источник информации.

Впрочем, там тоже пусто. Ни одного нового ролика.

Однажды вечером по привычке включаю телевизор. Уже ничего не жду услышать, просто действую на автомате.

Это входит в привычку.

Нахожу нужный канал и застываю.

Сначала взгляд невольно цепляется за смутно знакомое лицо на экране. Бледное.

Встревоженное.

Это же тот человек. Он давал интервью, рассказывал о том, насколько ценное ожерелье пропало. Управляющий ювелирным.

Кадры меняются. Теперь показывают фрагменты из роликов Профессора. Его жуткая маска крупным планом.

И снова — управляющий. Его ведут полицейские. Руки мужчины закованы в наручники за спиной.

Прибавляю звук.

Опасный преступник наконец за решеткой, там, где ему самое место, торжественно заявляет диктор. — Кто бы мог подумать, что криминальным гением окажется хозяин ювелирного?

Хозяин ювелирного.

Не управляющий.

Я ошиблась.

И….. это точно правда?

Он — Профессор? Тот самый загадочный и харизматичный лидер, который лихо запудрил мозги большому количеству людей?

Выглядит серо. Даже как-то невзрачно. И будто подтверждая мои мысли диктор как раз проезжается по его ничем не примечательной внешности.

Вы только посмотрите, самый обычный человек. Заурядный. Это в Интернете он всесильный антагонист. А в жизни... ну вы видите. Наверняка, ваш сосед и то выглядит более впечатляюще.

Наверное, так и бывает.

Вспоминаю блок про маньяков, который мы проходили в универе. Самые опасные маньяки выглядели вполне обычно. Ничего особенного.

Такого человека в толпе не заметишь. Пройдешь мимо, не придашь никакого значения. По ним и не понять, что за безумный хищник перед тобой

Хитрый план провалился, — заключает диктор. — Благодаря четким и продуманным действиям наших спецслужб Профессор заключен под стражу.

Обширного списка преступлений хватит для того, чтобы выдать ему несколько пожизненных сроков. Теперь вы можете спать спокойно. Этот хладнокровный и циничный оборотень никогда не выйдет на свободу.

Хорошо бы...

Дальше говорят о том, что Профессор был постоянно на виду. Даже участвовал в расследовании ограбления. Тесно общался со следователями.

Все часть его схемы.

Но в какой-то момент правда вскрылась. Детали не оглашаются. Выпуск больше давит на эмоции. Показывают разные истории про людей, который повелись на ролики Профессора, пошли на преступление и сломали свою жизнь.

— Трясущаяся крыса! — мрачно бросает какой-то мужчина, у которого журналист берет интервью. — Ну хоть теперь, глянув на него, дурь должна из головы выйти.

Такой мерзкий тип.

Выглядит Профессор и правда не очень.

Его снова показывают. И чем дольше смотрю, тем сильнее начинаю сомневаться.

Кто знает? Вдруг это... не он?

Просто такой сгорбленный. Дрожащий. Его недавно заковали в наручники, а он уже выглядит сломленным.

Но тут камера перемещается. Захватывает его лицо.

Черт.

Нервно прижимаю ладонь к губам.

Взгляд такой, что сомнения рассеиваются. Колкий, острый как лезвие. И даже на экране выдержать его тяжело.

Кадр почти сразу сменяется другим.

Может я просто накручиваю себя. На эмоциях. Но думать некогда, ведь еще секунда — и на экране показывается Марка.

— Благодарность за помощь следствию, — говорят ему.

Бывший слабо улыбается.

Вид у него уже лучше, чем при нашей прошлой встречи.

Диктор бегло рассказывает историю Марка, который хотел вывести Профессора на чистую воду. В одиночку.

Невольно выдыхаю, услышав, что все обвинения с моего бывшего парня теперь сняты. И мне становится легче, когда добавляют новости про его девушку.

Она еще в тяжелом состоянии, в больнице, но уже пришла в себя.

— Одна из последних жертв Профессора, — замечает диктор. — Ей чудом повезло выжить. Водитель, сбивший ее намеренно, найден и получит свое наказание. Он явно не в себе. Вы просто послушайте, что этот человек говорит.

Водитель выглядит абсолютно неадекватным.

Мне хватает пары фраз с восхвалениями Профессора, чтобы убрать звук. Глаза мужчины горят фанатичным огнем. Он похоже, вообще не раскаивается.

Стоп.

Что это?

Какой-то звук позади.

Прибавляю громкость. Отбрасываю пульт. Осторожно приподнимаюсь.

Сердце нервно колотится.

Уже поздно. Охранник в такое время не заходит. Горничные тоже.

Тогда кто здесь?

Стараюсь не шуметь. Приближаюсь к резной панели. Аккуратно выглядываю. Знаю, меня отсюда не видно. И если что-то не так, то смогу прошмыгнуть прочь отсюда, спрятаться.

Паника накрывает.

И резко отступает, когда мой взгляд наталкивается на массивную темную фигуру.

Бросаюсь вперед.

— Дамир!

Обвиваю широкие плечи руками. Прижимаюсь к горячему мускулистому телу.

Вдыхаю до боли знакомый терпкий аромат.

Мой Дамир...

Здесь. Приехал.

Он впивается в мои губы жарким поцелуем. Подхватывает на руки. Мои пальцы скользят по упрямому затылку, по мощной шее.

Наконец, тревога отступает.

Ты почему не звонил?

— спрашиваю. — Я тут с ума сходила от неизвестности.

Ничего не знала.

— Хотел разобраться, — чеканит. — Чтобы больше ничего не мешало.

И снова целует. Жарче. Острее.

Мое сердце стучит так мощно и гулко, что оглушает. И кажется, ничто не может помешать нашему счастью.

Профессор в тюрьме. Угрозы нет.

А значит, все будет хорошо.

Так хочется в это верить.

Насть, так что ты решила насчет вечера? — спрашивает сестра. Не могу пойти, — говорю.

Почему? — хмурится Надя. — Ты уже вторую неделю дома сидишь. Давай пойдем в кино развеемся. Извини, — качаю головой. — Надо кое-что по учебе закончить.

Надя пробует меня уговорить, но понимает, это бесполезно. Не тянет никуда выходить. Не хочется ни в кино, ни в кафе.

Мысли тянутся к Байматову.

Все так странно.

Мы провели сказочные выходные на Сейшелах. Отпуск мечты. Рядом с Дамиром все краски вокруг ожили с новой силой.

Перед глазами до сих пор мелькают яркие фрагменты.

Вот мы встречаем рассвет на пляже. Вот купаемся в океане. Вот вместе ужинаем.

Яркие дни. Горячие ночи.

А потом — резкий обрыв.

Ничего не понимаю. Еще в самолете все казалось нормальным. Мы друг от друга не отлипали. Однако стоило приземлиться, точнее оказаться в машине, как поведение Байматова переменилось

Отстраненность. Холодность. Будто стена.

Тогда я не сразу это ощутила. Была слишком захвачена собственными эмоциями, парила в облаках.

Знаешь, насчет переезда к тебе, — сказала ему. — Думаю, я готова. Переезд? — он посмотрел на меня и внутри сразу похолодало. — Нет, не лучшая идея сейчас. Но ты сам предложил, — вырвалось.

Будет много работы, — ровно ответил Дамир. -

В квартире почти не бываю.

Проще, если я сам за тобой заеду.

Проще. Наверное.

Вот только с тех пор, он ни разу не заехал. Несколько коротких звонков. Сухие фразы.

Что-то случилось? Опять? Новые проблемы?

Я ничего не могла понять. Прокручивала в голове наши дни вместе. Пыталась разобраться, когда что-то пошло не так.

Кажется, когда мы только приземлились после Сейшел, Дамиру позвонили. Он отходил. Общался с кем-то довольно долго.

А когда вернулся….. я ничего непривычного не отметила.

Он поцеловал меня. Жадно. Прошелся ладонями по спине. И зажал прямо у стенки самолета. Там, где никто не видит.

Уже позже, в машине состоялся тот странный разговор. Ледяной.

А теперь я в полной растерянности.

Что происходит?

Ладно, Насть, раз ты никуда не хочешь, то пойду на свидание с Олегом, замечает сестра.

Внимательно на меня смотрит.

— Не буду дома сидеть, — добавляет.

Надя знает на что надавить.

Я совсем не в восторге от того, что она встречается с другом Варвара. По возвращению из Дубая сестра сияла. И сейчас — тоже. Обьявила мне, что теперь у нее есть парень. И какой...

Ну такого парня, конечно, ни родители, ни я не ожидали.

Влюбилась моя Надя.

А Лютый….. не знаю.

Боюсь сейчас мои эмоции могут влиять на мысли. Вижу, как все вдруг стало сложно развиваться с Дамиром. Опасаюсь, как бы и у Нади похожей истории не случилось.

Однако у нас с Байматовым всегда было сложно. А глядя на сестру рядом с Лютым, не могу не замечать: их отношения развиваются совсем иначе.

Кто бы мог подумать?

Лютый казался мне еще гораздо более циничным, жестким. А уж как про всех женщин выражался. Наверное, фразы хлеще я слышала только от Алихана.

И тут вдруг так.

Не могу отрицать, что он смотрит на мою Надю таким взглядом, от которого сразу становится понятно: других женщин у него нет.

Ощущается все. И его чувства, и внимание.

А Дамир...

Все лишь сильнее запутывается.

Знаешь, а давай пойдем, — говорю. — Что сейчас в кино идет?

Надя улыбается, начинает рассказывать.

Если Байматов не появляется, это не значит, что я должна сидеть одна. Взаперти.

Дома.

Не знаю, что у него за дела. Но чувствую, мне нужно развеяться.