Варвар. Одержимость

Глава 44

— Иди, — твердо повторяет Варвар.

Так на меня давит и голосом, и взглядом, что остается лишь рассеянно кивнуть, развернуться и уйти в спальню.

А на душе полный раздрай.

Он не разрешает мне помочь. Не разрешает даже просто остаться рядом. Не хочет, чтобы я видела рану.

Сердце судорожно сжимается.

Обнимаю себя руками, хожу по комнате, прислушиваясь к тому, что происходит в ванной. Слышу, как он включает воду. Через время снова все становится тихо.

Никаких звуков не доносится. Еще пара секунд — опять льется вода.

Ему в больницу нужно. Там столько крови.

Почему не едет?

В памяти невольно всплывают обрывки криминальных фильмов. Там бандиты не едут в клинику, опасаясь, что их поймают. По огнестрельным ранениям будет все ЯСно.

Значит... в него стреляли?

Прислоняюсь к стенке. Застываю. Внутри все переворачивается.

Он так резко уехал. Что-то наверняка случилось. Какие-то проблемы. Возможно, с тем Авериным. Или же с Профессором.

Здесь один вариант хуже другого. Просвета не вижу.

Вслушиваюсь в то, что сейчас творится за стенкой.

Опять тишина.

Не выдерживаю и выхожу в коридор. Хочу понять, как он. Что делает сейчас. И прекратилось ли кровотечение.

Вскрикиваю от неожиданности, когда буквально наталкиваюсь на Байматова.

Это так ты меня в кровати ждешь? — хрипло спрашивает он, приподнимая бровь.

Тебе в больницу надо. Мне надо в тебя.

Смысл его слов докатывается до сознания не сразу.

Дамир! Чего? Ай пусти, ты что с ума сошел?!

Он пробует меня подхватить на руки, а я как могу выпутываюсь из его захвата.

Стараюсь рану не задеть.

Байматов сейчас голый по пояс. На плече уже свежая повязка. На автомате отмечаю, что выглядит это все, будто профессионал занимался.

Мой папа хирург. Примерно понимаю, как должно быть.

Видимо, для Варвара нечто подобное далеко не новый опыт.

Зависаю, глядя на повязку. Потом на его лицо взгляд перевожу.

Тебе нельзя тяжелое поднимать, — замечаю. Ты не тяжелая. Дамир. Понял, идем.

Он обхватывает меня за талию. Увлекает за собой. Ведет обратно в спальню. Там заваливается на кровать. И меня сверху заваливает.

Его тяжелая ладонь по-хозяйски опускается пониже поясницы.

Ты говорил, что криминала нет, — говорю и в глаза его смотрю. Нет, — выдает. А это как тогда? Разное бывает. Разное?

Его ладонь движется выше по спине. Застывает между лопаток. Ненадолго. Давит, притягивая крепче. И снова скользит вверх.

Пальцы зарываются в мои волосы.

— Тебе не надо ни о чем волноваться, — чеканит Байматов. — Я всегда сумею тебя защитить.

Я не за себя волнуюсь. За меня? — он как будто даже усмехается. А что смешного? — взвиваюсь.

Пробую встать. На эмоциях аж трясет. Но он не дает мне шевельнуться. Не позволяет отодвинуться.

Теснее притягивает. Крепче. Буквально впечатывает в себя.

Ты даже не понимаешь, какая ты, — хрипло заявляет он. Какая? — роняю нервно. — Дура? Переживаю за тебя, когда повода нет. Ты же весь такой. Уверенный. И ничего тебя не пугает. Даже огнестрельное ранение. Это же от пули? От пули, да? Тише, Насть. Да что — «тише»? Ты вообще слышишь меня? Ты...Настоящая ты. Что? Ты о чем сейчас? Настоящая, — чеканит снова, продолжает медленно пропускать пряди моих волос между пальцами. — И очень красивая. Таких как ты не встречал.