Вдохновленная Хаосом

Глава 4

– Не дергайся, – резко приказала Линдси, заканчивая выводить мне стрелки.

Я нервно покачивала ногой, не понимая, зачем вообще позволила ей делать мне макияж, будто я собиралась на какой-то званый вечер, а не на рок-концерт в клуб. Вполне можно было бы обойтись привычным смоки.

– Ты перебарщиваешь, – недовольно буркнула я.

– Помолчи, Лайла. Тебе предстоит оторваться за нас обеих, так что ты должна сиять, – в голосе подруги до сих пор сквозила горечь: сегодня она должна быть на дне рождения кузины, поэтому не могла посетить концерт любимой группы.

Честно говоря, я чувствовала облегчение. Я так и не рассказала ей об Аресе. С одной стороны, боялась реакции, памятуя об одержимости Линдси загадочным музыкантом. С другой – почему-то мое с ним общение (я все еще не понимала, как назвать то, что между нами происходило) казалось чем-то сокровенным. При мысли о том, чтобы рассказать о нем кому-то еще становилось не по себе.

Внимание Ареса ощущалось сродни постыдному секрету. Может, таковым и было.

– У тебя все хорошо? – как-то слишком серьезно спросила Линдси, доставая тушь. – Ты будто где-то не здесь. В каких облаках витаешь на этот раз, подруга?

Я тяжело вздохнула. Раз уж не хотела говорить ей про Ареса, то должна хотя бы про другое рассказать.

Мысленно досчитав до пяти, я выпалила, стараясь сохранять безразличный тон:

– Уильям вернулся.

– Чего?! – тут же воскликнула Линдси, и непроизвольно дернула рукой, ткнув щеточкой с тушью мне в глаз.

– Ай!

Закрыв веко, я вскочила на ноги и понеслась в ванную. Подлетев к зеркалу, я принялась часто моргать, чтобы унять жжение, а когда не помогло, открыла кран и стала промывать глаз.

– Ты что творишь? – Линдси зашла следом и попыталась закрыть кран и отодвинуть меня от раковины, но я отмахнулась. – Заново же придется все рисовать.

– Нет. Хватит. Сделаю обычный смоки и все.

Достав мицеллярную воду, я стерла все труды подруги, после чего поймала в отражении ее обеспокоенный взгляд.

– Ты как? – Линдси воочию наблюдала нашу с Уильямом историю. Буквально с первых рядов. Знала все нюансы. И явно тоже не ждала его столь скорого возвращения.

– Все нормально. Мы поговорили и… – я махнула рукой в неопределенном жесте, не в силах выразить словами все, что испытывала.

Линдси молча подошла и заключила меня в крепкие объятия.

– Только скажи, и я придушу его голыми руками, – прошептала она, продолжая прижиматься ко мне. – Или подсыплю ему что-нибудь в кофе. Наверняка он берет его в той же кофейне, что и прежде.

Я усмехнулась.

На душе стало чуть светлее. Правда, момент гармонии нарушало темное пятно, ореолом окружавшее мой секрет. Никогда прежде я не утаивала ничего от лучшей подруги.

– Ладно, заканчивай тогда тут сама, а я пока сварю нам кофе, – погладив меня напоследок по волосам и поцеловав в щеку, Линдси отправилась на кухню.

Завив цветные кончики волос, я выделила темными тенями глаза, нанесла на губы красную помаду и переоделась в черные джинсы и бордовый топ с завязками на спине.

Когда я присоединилась к Линдси, она, бросив мельком взгляд на коридор, спросила:

– А где Дэмиен?

Я пожала плечами.

– Без понятия. Со вчера его не видела.

Поступив на первый курс, мы с Линдси снимали эту квартиру вдвоем. До тех пор, пока я не переехала к Уиллу. В то время я настаивала, что все равно продолжу платить свою часть аренды, но подруга довольно быстро нашла себе нового соседа. Им и стал Дэмиен. При первой встрече он показался мне каким-то гиком со странным стилем в одежде – черные оверсайз шмотки вечно скрывали его тело почти целиком – и раздражающим голосом. Но на деле был довольно милым парнем. Не считая его работу в морге, которая вряд ли попадала под категорию «милая». Дэмиен даже пытался ухаживать за Линдси, но у них толком ничего не вышло. Его причудливое непринятие чужих прикосновений сыграло далеко не последнюю роль.

Когда наши с Уильямом отношения рухнули, и встал вопрос моего переезда, Линдси уступила мне свою комнату, решив вернуться домой к родителям, чтобы помогать семейному бизнесу.

Так мы с Дэмиеном и стали соседями.

В целом меня все устраивало. Мы уважали границы друг друга. Сохраняли теплую атмосферу, временами вели занимательные беседы. Хотя, стоит признать, иногда мне казалось, что я живу с призраком. Дэмиен мог пропасть на несколько дней. Или неделю не говорить мне ничего кроме приветствия. Причин такого поведения я, разумеется, не знала. И мы не были настолько близки, чтобы я лезла в его душу. Поэтому просто принимала Дэйма таким, какой он есть. В благоприятные периоды он был милым, внимательным и при необходимости мог прийти на помощь, как в ситуации с сердцем.

– А что? Соскучилась? – попыталась поддразнить я Линдси.

Она демонстративно закатила глаза и перевела тему, еще раз двадцать за вечер высказав свое разочарование из-за того, что не может поехать со мной в клуб.

***

«Врата преисподней» встретили меня красной неоновой вывеской, смотревшейся довольно вычурно на фоне соседних, ничем не примечательных, серых зданий.

Оценив длину очереди, я прошла к самому началу. Несмотря на сыпавшиеся в спину ругательства, я добралась до грозного вышибалы и показала ему свой билет, спросив, нужно ли мне стоять всю очередь или же VIP-проходка дает преимущество и здесь. Выяснилось, что дает, и спустя пару минут я уже оказалась внутри клуба. Расстегнув куртку, я осмотрела помещение.

Перед сценой располагался полукруглый танцпол, уже наполовину забитый фанатами «Сынов Хаоса». Часть толпы сейчас хором пела одну из их песен. Я невольно заслушалась, пока меня не толкнули мимо проходящие девушки. Бросив на них недовольный взгляд, я отыскала бар и заказала классический «Лонг-Айленд». Внутреннее напряжение давало о себе знать: ладони дрожали, на виске уже выступил пот. Отчего-то верилось, что сегодняшняя ночь многое решит: дарует мне шанс на успешное выполнение проекта или же окончательно оставит ни с чем. Забавно, что исход зависел от какого-то психованного типа, который вполне мог оказаться настоящим линчевателем, если вспомнить о его «подарке».

В очередной раз усомнившись уже в собственном здравомыслии, – ведь я так и не обратилась в полицию – я допила коктейль и нашла лестницу, ведущую в VIP-зону на втором этаже. Два охранника с одинаковыми стрижками и в одинаковой форме просканировали QR-код моего билета и досмотрели сумочку, прежде чем отцепить с одной стороны канатное ограждение и пустить меня наверх.

В VIP-зоне стояло несколько обособленных диванчиков с бордовой обивкой, казавшейся почти черной в тусклом освещении настенных бра. Отдельно был выделен балкончик, с которого открывался шикарный вид на сцену. Чуть поодаль располагалась барная стойка, а за ней виднелась дверь, которая, вероятно, вела к уборным комнатам и административным помещениям.

В билете не было обозначено мест или чего-то подобного, и мой взгляд просто скользил по собравшейся здесь разношерстной компании. Крайний диванчик, ближайший к барной стойке, занимали пятеро парней в рокерских прикидах. Они громко смеялись, то и дело потягивая пиво из стеклянных бутылок. На другом диване я заметила троих девиц более гламурного вида, увлеченно листавших что-то в телефонах.

– Ты Лайла? – резко раздался голос слева от меня, и я едва не подпрыгнула.

Оглянувшись, я увидела перед собой невысокую темноволосую девушку с африканскими косичками. Ее зеленые глаза излучали тепло и неподдельный интерес, а губы изогнулись в лучезарной улыбке.

– Эм-м… – на миг я замешкалась, но все же быстро обрела дар речи: – Да. Да, верно. А ты?..

Ее улыбка будто бы стала еще шире. Незнакомка схватила мою ладонь, сжала и принялась воодушевленно трясти.

– Я Триш, с недавних пор взяла на себя роль менеджера «Сынов Хаоса». Арес довольно точно тебя описал, – отпустив мою руку, она окинула меня взглядом с головы до ног и удовлетворенно кивнула.

– Он говорил обо мне? – я стиснула крепче сумочку и вновь принялась вертеть головой, надеясь заметить самого музыканта.

Триш поймала мой взгляд и покачала головой.

– Они уже готовятся к выступлению. Увидишь его позже. Арес предупредил, что ты придешь и нужно будет тебя встретить. Хочешь выпить?

– Нет, спасибо. – Прищурившись, я спросила, ощутив прилив любопытства: – Ты тоже не знаешь настоящую личность Ареса?

Моя новая знакомая слегка нахмурилась.

– Нет. Он присоединился к «Сынам Хаоса» при условии сохранения полной анонимности. Остальные ребята, конечно, не теряют надежд, что рано или поздно он им доверится и хотя бы назовет настоящее имя. Но пока, – она развела руками, – имеем то, что имеем. За его голос и тексты парни готовы закрыть глаза на все остальное. Счастливый сукин сын явно когда-то продал душу дьяволу за такой талант. Кем бы он ни оказался в итоге.

– Не страшно, что под маской скрывается какой-нибудь психопат или беглый преступник? – выпалила я, не подумав.

Триш рассмеялась и, взяв меня под локоть, повела к балкону.

– Арес, конечно, странный и слегка нелюдимый, но не думаю, что связан с чем-то противозаконным. – Меня удивляла столь слепая вера в человека, чье лицо никто из них никогда не видел. – Кстати, ты первая, кого он лично пригласил на концерт.

Повернувшись спиной к ограждению, Триш облокотилась на него и теперь разглядывала меня с особым вниманием.

Я вопросительно вскинула бровь.

– Это должно мне польстить?

Она пожала плечами, при этом коварно улыбнувшись. На миг я подумала, что мне нравится ее мимика.

– Смотря какие отношения связывают вас двоих.

– Хотела бы я знать. Мы случайно познакомились несколько дней назад и…

И что, Лайла? Что ты хотела сказать? Ой, знаешь, вышло так забавно: он спас меня от подонков, а утром оставил мне на столе чье-то окровавленное сердце. И меня это так вдохновило, что я решила попросить чокнутого парня стать моей моделью. Вот умора, правда? И неважно, что сердце не имело никакого отношения к вдохновению. Все равно вырисовывается великолепная история знакомства, достойная дарк-романов. Останется только напоследок вызвать мне психиатров.

– И? – подтолкнула меня Триш, вырвав из мыслей.

– Забудь. Долгая и не самая интересная история. – Бросив взгляд на телефон, я решила перевести тему: – Скоро они начнут?

– Минут через десять, – ответила она и, развернувшись, устремила взгляд на сцену. – Отсюда открывается лучший вид. Ты точно не пожалеешь, что пришла.

Триш была права. Наблюдая следующий час за выступлением группы, я не испытывала ни капли сожаления. Как и в «Логове змей», музыка парней меня заворожила. Голос Ареса действовал гипнотически. Мне хотелось, чтобы он никогда не умолкал.

На одной из финальных песен я ощутила, как по моей щеке покатилась слеза. Настолько зацепил текст и посыл. Настолько я прочувствовала всю боль, заложенную в строчки.

Арес пел о потерянной надежде и загубленных детских мечтах. Пел так, будто лично испытал на себе всю жестокость мира.

Где-то в груди кольнуло. Хотелось бы мне иметь право знать о нем чуть больше.

Подобно концерту в баре, все волшебство выступления закончилось слишком быстро.

– Он скоро поднимется, подождешь здесь немного? – спросила Триш по окончании выступления и, дождавшись моего кивка, отошла к светловолосой девушке, позвавшей ее по имени минутой ранее.

С губ сорвался нервный вздох. Я ощутила, как по шее скатилась капля пота. Ладони тоже казались липкими. Такое чувство, будто кто-то добавил несколько градусов на кондиционере.

Триш вернулась спустя пару минут и, заметив мое нервное напряжение, ободряюще улыбнулась. Она уже собиралась что-то сказать, но тут ее взгляд переместился мне за спину, и улыбка стала больше напоминать довольную ухмылку. Мне не требовалось оборачиваться, чтобы понять, кого она увидела.

И все же я обернулась.

По лестнице только что поднялся весь состав группы. Арес шел последним, никуда не торопясь и лениво осматривая пространство. Когда он заметил меня, на миг замер на верхней ступени. Но, усмехнувшись, поднялся и шагнул в нашу сторону.

Ноги пришли в движение сами по себе – я медленно попятилась.

– Триш, – позвала я, ненавидя себя за дрогнувший голос. И не дожидаясь ее ответа, бросила: – Мне надо в туалет. Передай, пожалуйста, что я скоро вернусь.

Резко развернувшись, я устремилась к двери за барной стойкой, надеясь, что я не ошиблась с направлением. За дверью оказался длинный коридор со множеством дверей. Две первые справа вели к уборным. Оказавшись внутри, я подлетела к раковине, положила сумочку на край и, упершись ладонями в холодную керамику, уставилась на себя в зеркало.

– Соберись, Лайла, – прошептала самой себе.

Пульс бился где-то в горле. В ушах шумело. Я испытывала какой-то невообразимый прилив адреналина, хотя, казалось бы, должна дрожать от страха, а не предвкушения.

Постояв так несколько минут и переведя дыхание, я забрала сумочку и направилась обратно.

Главное – помнить о цели. Я здесь не по его прихоти. Это мой выбор.

Оказавшись вновь в VIP-зоне, я подошла к барной стойке, решив выпить еще один коктейль, прежде чем встретиться с Аресом.

– «Лонг-Айленд», пожалуйста, – озвучила свой заказ бармену и оглянулась, пытаясь найти Триш и причину моего присутствия здесь.

Взглядом я тотчас наткнулась на Ареса в длинном балахоне с накинутым на голову капюшоном. Он стоял в пол-оборота ко мне, но, будто почувствовав, что я смотрю на него, почти сразу обернулся.

Пульс вновь ускорился. Сегодня его глаза тоже скрывали склеры, однако на этот раз они были полностью черного, словно сама тьма, цвета.

Переключив внимание обратно на барную стойку, я стала ждать свой напиток, мысленно гадая: подойдет ли Арес сам или будет ждать моего шага?

Когда я ощутила мягкое прикосновение к пояснице, подумала, что он все же подошел первым, хоть и не почувствовала его присутствия, как прежде. Но эти мысли мгновенно разбились о совершенно незнакомый голос, раздавшийся прямо над ухом:

– Красавица, тебя угостить?

Молниеносно обернувшись, я увидела одного из тех парней, что занимали ближайший к барной стойке диван. Он без стеснений разглядывал меня, будто собирался сожрать на ужин вместо десерта.

– Видел, как ты пялилась на этого фрика, Ареса. Заводят парни в масках? С этим могу помочь.

От его дешевого подката хотелось блевать. А исходящий от него запах дерьмового пива лишь усугублял ситуацию. Я попыталась отпихнуть его ладонь, которую он уже нагло опустил мне на ягодицу.

– Отпусти, – процедила сквозь зубы, не скрывая пренебрежения в голосе.

– Да брось, – он только настойчивее прижался ко мне. Его слегка пошатывало от перебора выпивки. – Давай познакомимся поближе.

Недолго думая, я наступила ему на ногу и, когда он скривился от неожиданности, со всей силы отпихнула его подальше.

Придурок еле устоял на ногах, врезавшись в кого-то позади себя.

– Черт, вот стерва, – выплюнул парень, пытаясь выпрямиться, но его горло тотчас сжали измазанные черным гримом пальцы. Следующие слова уже напоминали хрип: – К-какого хрена?

Кажется, парню чертовски не повезло, ведь врезался он в Ареса. Последний, наклонившись к несостоявшемуся пикаперу, прошептал что-то ему на ухо, отпустил его шею, но быстро перехватил за волосы и мощным рывком приложил голову парня о барную стойку.

Незнакомец закричал, пытаясь сопротивляться, но Арес вновь ударил его о крепкое дерево. А я не могла отвести взгляда от происходящего.

– Арес! – голос Триш пробился сквозь гомон быстро собравшейся вокруг нас толпы, но не произвел на музыканта никакого эффекта.

Спустя еще три таких же удара, парень был на грани отключки. Я наивно полагала, что на этом гнев Ареса усмирится, и он отпустит несчастного. Но я ошиблась. И следом в ужасе распахнула глаза шире, когда Арес поднял левую ладонь парня – ту самую, которой он лапал меня – и с хлопком опустил ее на барную стойку, рядом с окровавленным месивом, которое представляло собой его лицо. Еще один миг – и музыкант схватил стоявшую на барной стойке бутылку, тут же разбил ее о край и резко вонзил оставшуюся в руке часть с заостренными стеклянными шипами в ладонь своей жертвы. Будто пытаясь навеки пригвоздить парня к гладкой деревянной поверхности.

Крик пострадавшего на мгновение затмил остальные звуки в помещении.

Триш и парни из группы наконец добрались до Ареса и попытались оттащить его от жертвы, но тот, легко отбившись от них, вновь приблизился к теперь уже жалобно скулящему парню. Приподняв его голову за волосы, вокалист «Сынов Хаоса» склонился к нему и, чуть повернув лицо в маске ко мне, отчетливо произнес:

– Тронешь ее еще раз, и я тебе эту руку отрежу.

Когда парни из группы наконец оттащили Ареса, он продолжал смотреть на меня, сжав губы в тонкую линию. Но как только заметил шок на моем лице, растянул их в довольную, пугающую улыбку. Мне вдруг стало нечем дышать. И я, почти не соображая, что творю, бросилась к двери, ведущей к административным помещениям, откуда вернулась несколько минут назад.

О стенки черепной коробки колотилось только одно слово: БЕГИ.

И я бежала.

Бежала по коридору, дергая каждую дверь и пытаясь найти укрытие. Бежала то ли от переизбытка эмоций, захлестнувших меня в присутствии Ареса, то ли от тех тошнотворных образов, что теперь неустанно преследовали разум: вонзившийся в глаз нож; чертово сердце в моей мастерской; торчащий из руки осколок бутылки и довольная ухмылка на устах психопата, возомнившего себя богом.

Набатом бились одни и те же мысли по кругу: скрыться, бежать, больше никогда не подходить к нему…

Никогда.

Завернув за угол, я с ужасом уставилась на одну единственную оставшуюся дверь, которая оказалась заперта, и тупик. Голые стены, не оставившие мне шанса.

Сердце колотилось, явно желая покинуть грудную клетку. Я резко развернулась и, ахнув, уперлась взглядом в бездонные черные глазницы. Мое «никогда» разбилось о пугающую тьму Ареса.

Он здесь.

Догнал меня.

– Н-не подходи, – выдавила я, отступая и нащупывая стену за спиной.

Ответом послужила лишь усмешка. Проведя языком по нижней губе, Арес медленно двигался на меня. Прямо как в тот вечер в переулке за баром. Я снова оказалась в западне. Чувство беззащитности подавало сигнал тревоги. Я вновь уязвима. Жертва, добыча… Загнанная в угол непредсказуемым хищником.

И все же. Как и тогда, где-то глубоко внутри я ощутила прилив наслаждения.

– Вот ты и попалась.

Прежде чем я успела понять, что происходит, Арес перехватил мою руку и переплел наши пальцы. Гребаное дежавю. Прямо как в ту ночь. Кожу тотчас стало покалывать от знакомого импульса.

И нахлынувшую ранее тревогу буквально смыла волна облегчения. В моменте я даже не думала о том, что руки Ареса наверняка запятнаны кровью того парня.

– Куда ты собралась? – его глубокий голос заземлял, привязывал меня к реальности. – Вечер для нас еще даже не начался.

Окинув взглядом его черную маску и столь же черные глаза, я задала вопрос, который, если быть честной, теперь волновал меня уже гораздо меньше. Теплое покалывание и пробудившаяся жажда творить затмевали многое. И все же я еще не совсем слетела с катушек, чтобы игнорировать его чрезмерную жестокость.

– Зачем ты это сделал?

Свободной рукой он убрал прядь прилипших к моей щеке волос. Большим пальцем коснулся губ и, чуть надавив, провел по ним, выходя за контур и размазывая помаду.

– Подонок тронул то, что ему не принадлежит.

– Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать, – отрезала я, пытаясь выглядеть раздраженной, но на деле ощущала, как от его прикосновения едва не плавятся внутренности.

Спустя пару мгновений, когда я так и не дождалась нормального ответа, решила вернуться к еще одному тревожащему вопросу:

– То сердце… Оно принадлежало парню из переулка?

Арес слегка склонил голову набок.

– А как ты сама думаешь, моя маленькая богиня судьбы?

Опять это прозвище. Почему-то именно оно подстегнуло меня к резкости:

– Взаправду возомнил себя богом? Думаешь, что вправе отнимать жизни?

Музыкант улыбнулся как-то особенно жутко.

Психопат… Он точно психопат.

Но, черт возьми, почему тогда вместо того, чтобы предпринять хоть что-нибудь, я продолжала оставаться рядом и желать его общества?

«Проект. Тебе нужно завершить проект. В этом вся причина», – напомнила я себе, однако понимала, что такова лишь полуправда. Его оскал не сулил ничего хорошего. И все же… Сейчас я снова могла дышать полной грудью.

– Разве это имеет значение?

– Конечно.

Речь ведь шла о человеческой жизни. Неужели он всерьез думал, будто мне неважно: стоял ли передо мной хладнокровный убийца или же просто чокнутый псих?

Арес покачал головой. Будто разочаровавшись.

– Не лги себе. Тебя просто утешает мысль, что мой ответ способен успокоить муки твоей совести. Но если так подумать… Мы друг другу никто. Мне ничего не стоит тебе соврать. И даже если я решу ответить честно, где гарант, что мои слова окажутся правдой?

– Намекаешь, что никому нельзя верить?

– Не намекаю. Верить можно только себе. Предать способны и самые близкие.

Его слова заставили меня вздрогнуть. Мне ли не знать, на что способны самые дорогие люди…

Арес прищурился.

– Вижу по взгляду, тебе это хорошо известно.

– Не делай вид, будто знаешь меня, – захотелось защититься. Хотя бы словами.

– Для меня ты открытая книга. Мне легко считать твои мотивы, жесты, взгляды. И я без труда могу назвать причину твоего прихода.

– Моя причина стоит передо мной. Я пришла узнать, какого черта тебе от меня надо. На этом все.

Будто умея читать мысли, Арес зацокал языком, очевидно, не поверив моим словам.

– И вновь горький самообман. Так не пойдет, Лайла. Мы не сдвинемся с мертвой точки, пока ты не перестанешь врать себе.

– Ты ни черта не знаешь. – Так не хотелось признавать правду.

– Лайла-Лайла… Ладно, давай я сделаю это сам.

Арес приподнял наши сцепленные руки. Я могла бы сделать вид, что не осознавала, что все это время наши пальцы оставались переплетены. Но глупо отрицать… Кожу покалывало от едва сдерживаемой потребности вернуться в мастерскую и взяться за глину. Снова. Я цеплялась за это ощущение, цеплялась за его руку. Никогда не хотела бы ее отпускать…