Ведунья

День рождения

Я уже говорила, что была самая интересная зима в моей жизни? Руфусу до меня не было дела, он катался на своих деревянных лошадках и продолжал донимать слуг. А меня теперь часто приглашали послушать истории. Граф неодобрительно смотрел на эту привилегию, но так как я сидела молча, опустив взор на рукоделие, и почти не задавала вопросов, он вскоре перестал замечать моё присутствие.

С Гастоном у нас получилось удивительное взаимопонимание. Стоило мне во время его рассказа поднять на него удивлённый взгляд, как он дополнял именно эту часть с большими подробностями. Так что мне не приходилось даже спрашивать. Я была ему безмерно благодарна. Моя фантазия не знала границ и я стала мечтать, что когда-нибудь смогу выбраться из этого сырого замка и уплыть за океан, посмотреть дикие земли.Иногда я представляла, что юный Гастон с его умом и обаянием был бы куда лучшим графом, чем старик Себастьян, и уж точно лучшим, чем этот мракобес Руфус. И выйти за него замуж было бы куда приятнее. Но всему этому мешало его происхождение от служанки. А значит, мне стоило прекратить эти глупые мечты. Никогда не стать ему графом, даже если всё семейство умрёт.Однажды я работала в саду трав, погода в ноябре была холодной и ветреной, но снег ещё не выпал. И я решила почистить садик, насколько возможно, убрав очевидные сорняки и высохшие до корней растения, которые всё равно уже не оживут. А весной займусь им основательнее, наведу порядок, подсажу новые растения, буду ухаживать и тогда он расцветёт и станет очень полезным.Гастон какое-то время наблюдал за мной, пока я не замечала, и я даже испугалась, внезапно заметив его.– Вы напугали меня, сэр, – улыбнулась я парню. Он мог бы подумать, что я хочу ему понравиться, но я сомневалась, что такой состоявшийся молодой человек заинтересуется нескладной девчонкой.– Простите, не хотел. Мне стало скучно и я вышел прогуляться немного. Слуги здесь ленивы и нерасторопны, а вы постоянно в движении, всегда находите себе работу.– У этого замка давно не было хозяйки, поэтому слуги разленились. Но я для них пока никто, поэтому меня они не слушают. Вот и приходится делать всё самой.– Никто, потому что свадьба ещё не сыграна?– Думаю, что так.– Но вы молодец. Я заметил, что многие слуги за вами наблюдают и обсуждают вас. В основном по доброму.– Надо же. Спасибо за эти слова. Надеюсь, что обрету здесь верных людей со временем.– Так и будет, поверьте. Что ж, не хочу мешать. Если меня спросят, я отправился на охоту.– Лучше сообщите об этом кастеляну или экономке.– А вы осторожны. Это тоже хорошо, – Гастон подмигнул мне и удалился. Позже я узнала, что он действительно предупредил и кастеляна Дрока и госпожу Сиур о своих планах, а меня просто проверял.В декабре у Гастона был день рождения. В этом году зима началась рано, ещё в октябре, и к декабрю вокруг замка намело огромные сугробы. Холод стоял такой, что даже скот завели в закрытые помещения и старались их обогревать жаровнями. Зато продукты на таком морозе долго не портились и их можно было хранить прямо во дворе. Я решила приготовить что-нибудь особенное в честь такого события.Недавно слуги забили барана, я выпросила себе рёбрышки и пару кастрюль. Кухарка с восторгом смотрела за моей суетой, сложив пухлые руки на объемной груди. Я нашла в кладовой небольшой сундучок с пряностями. Они были не очень свежими, однако лучше, чем ничего. На кухне графа обычно ограничивались солью и местными травами. Кухарка призналась, что в жизни не видела пряностей и не знает, что с ними делать.В сундучке оказался красный перец, редкая паприка, черный перец, зерна горчицы, немного мускатного ореха, корицы и гвоздики. Корень имбиря к сожалению полностью сгнил и его пришлось выбросить.Обжарив рёбрышки в кастрюле, я добавила туда порезанные заранее грибы, благо урожай этой осенью собрали приличный, щепотку красного перца, немного фенхеля. Затем в отдельной посуде закипятила красное вино и влила в ребрышки. Туда же попала сушёная петрушка, чабер и горсть ягод можжевельника. Отдельно я приготовила рагу из овощей и кореньев по личному рецепту матушки. В этих краях ничего подобного не готовили и мне удалось удивить господ за ужином.Граф сдержано похвалив меня за ужин, и подарил отрез плотного хлопка зелёного цвета в честь Рождества, которое как раз совпало с днем рождения Гастона. Руфус ограничился коротким"с рождеством". А Гастон преподнес мне небольшую шкатулку с яркими шелковыми лентами. Это было настоящее богатство! Подумать только – шёлк! Я с ужасом и восторгом представила себе сколько это стоит и тут же зажмурилась от бури чувств. Такой подарок достоин королевской особы! Даже стало немного стыдно, ято мой подарок ему заключался в простом ужине. Граф, как мне известно, одарил именинника отрезом ткани на новый костюм, а Руфус зачитал ему выученную балладу. Надо признать, у него был талант к декламации.Ужин закончился быстро, я удалилась в свою комнату, чтобы насладиться лентами. Долгое время я их разглядывала, трогала, разматывала и даже примеряла, но в итоге сложила в шкатулку и решила оставить до лучших времён.***Граф Себастьян был человеком довольно прижимистым, не любил тратить что-либо сверх необходимого для выживания. Например, свечи здесь доставали только по праздникам, а дрова заготавливали самых простых и доступных видов деревьев и по минимуму. В поленнице в основном лежали дрова из осины, хвойных деревьев и старых яблок из графского сада. Не лучший выбор, и я решила поговорить об этом с кастеляном.– Граф не велит рубить много дров, да и лесорубов у нас всего 7 человек. И то, один из них старик.– Но ведь им приходится чаще заготавливать дрова! То есть они тратят в 2 раза больше сил, чем могли бы – возмутилась я. – Разве вы не знаете, что осина трудно разжигается и даёт мало тепла? А хвоя сильно чадит и выделяет смолу, которую потом трудно очистить. И дым от них тяжёлый, едкий. Яблочные деревья уже старые, пересохшие, поэтому прогорают очень быстро.– Но не рубить же молодые?! – спорил кастелян. – Откуда мы тогда возьмём достаточно яблок для сидра, сушки и прочих заготовок? Госпожа, не лезли бы вы туда, где не разбираетесь.– Я сейчас не о яблоках. Почему вы не рубите другие деревья? Березы, дубы, ольху?– Леса у нас преимущественно хвойные. Дубы есть, но их долго и сложно рубить, древесина плотная. Берёз мало, их рощи за два дня пути отсюда, а ольха не нравится господину графу.– Почему не нравится? Для обогрева она больше всего подходит.– Не мне знать, что в голове у господина графа, госпожа. Да и заготовка дров не женское дело.– Но хозяйское. А я ваша будущая хозяйка.Он лишь хмыкнул, повёл косматой бровью и, небрежно поклонившись, ушёл, оставив меня без ответов. Но я была бы не я, если бы не настояла на своём.Тогда я попросила Гастона найти пару дубов или ольху и людей, чтобы срубили их. Заготавливать дрова было уже поздновато, но зима только началась, а я не собиралась мёрзнуть или задыхаться от смолистого дыма. Гастон кажется мою затею оценил, и как только наступила короткая оттепель, взял лесорубов и отправился в ближайший лес. Хотя ему не бывать здесь хозяином, люди его любили и без вопросов выполняли всё, что он попросит.Как выяснилось и ольха и дубы росли тут в изобилии, но по какой-то причине в этих местах они не были популярны. За долгие десятилетия дубы сильно выросли, понятно, что такие крупные деревья быстро не срубить, особенно по холоду. Поэтому Гастон выбрал более тонкую ольху и уже через пару дней привез в замок полную подводу. Он щедро доплатил лесорубам за их труд из своего кармана. А когда дрова накололи, сам принёс немного мне в комнату.– Спасибо огромное! – я расплылась в улыбке. – Вы просто спасли меня! Я выросла в других местах, у нас хвоей вообще не топили и мне очень трудно привыкать к другим порядкам.– На самом деле вы правы. В своих странствиях я тоже наблюдаю, что люди топят в основном тем, что растёт рядом. Однако же если есть выбор, то его стоит сделать в свою пользу. Ольха не чадит и не смолиста, поэтому вам будет приятно топить ею. А насчёт дубов я поговорю с дядюшкой, и в следующем году сам проконтролирую, чтобы их нарубили. Уверен, дядя оценит такой комфорт.Он был прав и я не знала, что ещё сказать, только стояла и глупо улыбалась. Как же всё-таки жаль, что он бастард! Но не хочу о грустном…