Глава 3

Ох, не о том мы с императором заговорили. Сама обстановка к деловому общению не располагала. Малая гостиная, вокруг свечи, мы сидим за небольшим столом с закусками и вином. Это то место, где он наверняка принимает членов своей семьи… и любовниц.

Так, стоп! Не о том я думаю… или о том? Этот высокопоставленный ящер решил меня в свой гарем записать? Или это своеобразная проверка?

Ревенер, заметив мои заметавшиеся глаза, глотнул вина и, как бы объясняясь, продолжил:

— Лисси, хотел бы извиниться, что потревожил вас уже в достаточно позднее время. Я император. От дел могу оторваться только ближе к ночи и только в своих личных комнатах.

— Ну что вы, Ваше Величество, — я скромно опустила взгляд, — если не злоупотреблять властью, то что вообще с ней делать?

Мой владыка рассмеялся так тепло и по-мальчишески, что напряженность немного оставила нас. Совсем чуть-чуть.

Я засмотрелась на мужчину — про впечатляющую внешность рода Миртеорон я была не только наслышана, но еще и наблюдала до встречи с сюзереном. Бастиан, брат императора, был близким другом Себа, а еще я как раз начала учиться в академии, когда младший Миртеорон занял место ректора и стал моим куратором-стихийником.

А-а-а-а-а, надо вернуть трезвость мыслей. Значит, дети, покорная, смирная и умная. Так и запишем.

— У вас есть какие-то пожелания к испытаниям на отборе? — я посерьезнела.

— В целом никаких, но хотел бы, чтобы Вы все согласовывали со мной, — я кивнула — я та еще затейница, — ну и обязательная проверка всех девушек на невинность.

Все, как в древних сказках у ведьм: если дракону нужна дева, то чтобы не порченая. Но с этим я согласна, как-никак, не за конюха замуж выходить будет.

— Что Вы скажете о представлении своих магических даров?

Ревенер, пивший из бокала, слегка подавился.

— Это как? Я и так знаю об их силах, то же, что и вы. Все есть в личных делах, — тон уже стал по-настоящему деловым.

Я замялась.

— Ваше Величество, я не знаю, какие обязанности должна выполнять королева по долгу службы, но раз уж вы ищете магичку, то пусть она продемонстрирует свои силы каким-то оригинальным способом. Она таким образом может и любовь народа завоевать, и покажет любовь к искусству и умение мыслить нестандартно. Зажечь огонь, — я щелкнула пальцами и зажгла огненный всполох на руке, — может каждая огневичка. А вот умело преподнести этот дар, — я подняла руку к губам, дунула на пламя, и оно неясными огненными узорами взметнулось вокруг наших сидящих фигур и красивыми красно-золотыми блестками и осыпалось красивыми красно-золотыми блестками, — это настоящий талант.

Император задумчиво осмотрел остатки моей блестящей магии и перевел взгляд на меня. Впечатлила, хотя это простой фокус. Вот что значит ведьма с чудинкой. Креатив и отвага — мой девиз.

— Хорошо, объявите девушкам за завтраком.

— Еще я хотела бы вас попросить побеседовать с каждой девушкой, чтобы о них сложилось хоть какое-нибудь мнение.

Ревенер долго молчал. Вообще, по моим ощущениям, ему этот отбор как пятое колесо в телеге.

— Я подумаю, — изрек наконец император.

Я вскочила с места, но Его Величество властным жестом указал мне сесть обратно.

— Все завтраки вы проводите с конкурсантками, обеды отводятся на испытания и ваше личное время. Но каждый день прошу вас ужинать здесь, у меня, чтобы отчитаться.

— Как вам будет угодно, — я опустила подбородок.

— Завтра планируется прием с прессой в саду, — он улыбнулся. — Вашей подруге должны были доставить приглашение.

Точно, было такое. А мы все гадали, почему я не получила, и от кого оно.

— Спасибо за предупреждение, — я просияла. — Мы также сможем с вами оценить умение невест вести себя на публике.

Еще минут пять я просидела у владыки, а потом попросилась к себе. Неуютно, знаете ли, вкушать пищу, когда тебя всю изучают и оценивают представители императорской фамилии.

Монарх с задумчивым выражением лица отпустил меня.

Надо будет распорядиться на кухне, что ужинаю-то я каждый день с императором, а потом еще ужинаю сама с собой или с моими друзьями-потеряшками.

За остаток дня так и не выяснила, где их носит.

Но они сами объявились: в дверь моих покоев, как в этом дворце водится, без стука влетели Кора и Герман.

— Слышала?! — визгливо начал мой ласка. — Все крыло с девицами на ушах стоит.

— Так то крыло с девицами. Они стоят на ушах, даже если в покоях стакан разобьют, — вяло отреагировала я.

— Да она не понимает, — вымученно улыбнулась Кора.

— Все я понимаю! — не согласилась я. — А что происходит?

— Стоп, кошка драная, — зарычал Герман на Кору, — хозяйка моя, девушки ее, значит, мне ей и рассказывать.

Оборотница только глаза закатила.

Интересно, что между ними произошло? Кору он обычно больше уважал, чем меня.

— Там сейчас твои подопечные, — и он туда же. Я только конкурсы придумывать собиралась, а мне целый выводок незрелых барышень всучить пытаются, — подерутся с гаремом императора. Арлинда пытается всех успокоить, просила позвать тебя, — закончил радостно фамильяр.

— Твою ж орочью бабушку! — ругнулась я и поспешила в покои девиц.

Ревенер тот еще мудрец — додумался старый гарем рядом с новым разместить. Мне еще драки не хватало. Оценим умение вести себя на публике, ага.

Подходя к гостиной, услышала сто разных надрывных голосов. Войдя в просторную комнату, заметила, что пять знакомых мне лиц во главе с Ольнеей де Гринберг стоят и верещат в сторону незнакомых мне дам. Отовсюду крики и слезы.

И кто ж так убивается? Так вы не убьетесь.

Свистом угомонила возможную потасовку. Хотя… тоже мне драка. Слезами бы друг друга залили?

Арлинда с укором посмотрела на меня. А что я? Соплями драке не поможешь, а вот уверенные удары с обеих рук — вполне.

Кора встала позади меня, сложив на груди руки в ожидании моей кровавой расправы. Герман, проскакав сначала по Коре, запрыгнул мне на шею, обернувшись вокруг нее как воротник.

— Кого-то убили? — надменно спросила я у мадам Этикет.

— Нет, но собирались.

Я даже вздрогнула, но, увидев еле заметную улыбку на лице Арлинды, сразу расслабилась. А ты, синий чулок, не так проста.

— В чем причина конфликта? — обратилась я к Ольнее.

— Эти… подстилки, — фу, как грубо, — пришли и стали расспрашивать нас о причинах участия в отборе, а эта, — указала моя конкурсантка на высокую брюнетку в воздушном платье, — еще и посмела утверждать, что Его Величество, даже остановив выбор на ком-то из нас, гарем не распустит, а ее так точно оставит подле себя. Мало того что они посмели явиться к аристократкам, так еще и указания давать будут? — высоко вскинула подбородок гордая дочь края утесов.

Я прошлась между девушками, оценивая сказанное и вглядываясь во внешность фаворитки Ревенера, которую задирала Ольнея. Она и правда очень хороша: молодая, фигуристая, с доходящими до бедер волосами и пронзительными темными глазами. Рядом с такими женщины часто начинают чувствовать себя неуверенно. Но не я и не моя подруга. Опыт и придурь всегда победят молодость и энтузиазм.

— Во-первых, — властно начала я, — одна из вас — будущая жена императора, вас в семье воспитывали с осознанием того, что вы не будете единственной у супруга.

— А как же парность? — испуганно спросила девушка из стайки Ольнеи, Кларисса кажется.

— А вы рискнете своей невинностью ради, — я подчеркнула, — возможной парности. Выйдя с отбора, вы останетесь желанной партией для любого аристократа. А если будем устраивать такого рода проверки, останетесь ли все такой же желанной партией?

Гул поникших голосов подтвердил мою мысль.

Во-вторых, — я опять кинулась к главной защитнице конкурсанток, — кто вас учил так неизящно выражаться? Вы же деса. Десы не распускают руки и слезы и не вопят, их сила — слово и порядочная порция сарказма.

Эвон как я завернула. После отбора в политики пойду.

— То-то вы, войдя сюда, свистнули, — съязвила де Гринберг.

Я подняла одну бровь, Кора позади меня вздохнула.

— Я десая и ведьма, деса де Гринберг, могу и свистнуть, могу и в ребра заклятием приложить.

Моя противница промолчала и опустила глаза.

— А вы, девушки, — я обратилась к наложницам. — Какое вам дело до свадьбы императора? Это государственные дела, их и без вас решат.

Никто не успел мне ответить, а в зал вошел, хлопая в ладоши, Милир.

Ликуй, пронырливый дознаватель! Первый день, а у меня уже драка. Вот надо тебе сейчас появиться? Я такую речь заготовила. Эти куриц… лебеди меня нормального ужина лишили, а я сейчас их сна лишу. Весь праздник отмщения мне обломал.

— Здравствуйте, десы, — поклонился этот пытливый драконище барышням и Арлинде, — и десаи, — этот кивок он адресовал мне, Коре и обитательницам гарема, — если никто не возражает, умыкну от вас дворцовую распорядительницу.

— Возражает, — крикнула я, — порядочные десаи наедине с драконами не остаются, — закончила капризным тоном.

А Герман, пристроившийся на моей шее, тихонько бурчал:

— А если остаются, то драконятся.

Милир устало посмотрел на меня.

Да знаю я, какая я заноза. Скажи спасибо, избавила от участи моего супруга.

— Пойдем, Лисси, — он взял меня под локоть, — тебе этот разговор нужен так же, как и мне, — и кивнул статс-даме: — Деса Арлинда, проводите девушек? Кора, рад был повидаться.

— Постойте-ка, дес Ойлистрей — я выхватила руку, — во-первых, куда ведешь и зачем? А во-вторых будет после во-первых.

— Десая Риверс, — явно злился мой бывший жених, — нам необходимо обстоятельно проговорить детали первого испытания невест.

— Первое испытание?

— Вы слышали, да?

— Когда? Мы успеем подготовиться?

Шепотки раздавались из угла участниц отбора.

Я критически посмотрела на своих девочек (ну все, привет, я считаю их своими) и взглядом заставила всех заткнуться.

— Хорошо, дес дознаватель, — теперь я сама подала ему руку. — Кора, — подозвала я подругу, словно свою горничную, — забери Германа, пожалуйста.

Тот не упирался, устал. Завтра с ним побеседуем.

Я дала себя увести из женской части дворца. Но для всех обитателей этого места меня не увел дознаватель, а я сама позволила это сделать.

Мы достаточно долго шли по бесконечным коридорам с гобеленами и портретами. Я витала в своих мыслях, посматривая на старого знакомого — язык не поворачивался назвать его другом, хотя мне хотелось, — а он сохранял невозмутимое выражение лица.

Первой не выдержала я. Терпение никогда не было моей добродетельностью.

— Милир, не томи, зачем позвал?

Мой попутчик прищурил взгляд,

— Что там у вас произошло?

— Ничего стоящего внимания главного дознавателя, — закатила глаза.

— У главного дознавателя главный приоритет — безопасность императора, — он насмешливо взглянул на меня, — даже от стайки девиц и ведьмы может исходить угроза.

— Быть неожиданно женатым? — я скептически подняла бровь.

— И это тоже.

— Тогда ты не вовремя, это ожиданно, — не сдалась я, — и по желанию нашего мудрейшего, — для полноты картины поводила вверх-вниз бровями.

Милир не выдержал. Не могли мы стать супругами — я язва, а он вспыльчивый. Да мы бы убили друг друга. Ой!

— Что там произошло, Элисабет? — дракон прижал меня к стене, выставив обе руки вблизи от моего лица.

Жестом я прониклась и запищала:

— Да ничего, гарем с невестами императора не поделили, я успокоила, все?

Дознаватель все еще нависал надо мной.

— Надеюсь, это не будет проблемой?

— Надеюсь, это не будет проблемой? — детским голосом передразнила я.

Что ты хочешь от меня, ящер однохвостный? Ведь не про скандальчик позвал поговорить.

— Лисси, — убрал руки Милир, — ты хоть иногда можешь быть серьезной?

— Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от намерения вас сжечь, — мое серьезное лицо подтверждало мою позицию.

— Кто это сказал? — дракон в мудрость изречения не поверил.

— Хотела бы сказать, что мой папа… Ой, — испугалась я, когда Милир опять выставил руку перед моим лицом, перекрывая все попытки бегства от стены.

— Лисси, — зарычал дознаватель, — и рывком уже за предплечье потащил к себе в кабинет. Ну что за звериные замашки.

Так мы и вошли, точнее, втащились. Под «мы» я подразумеваю себя, свою оскорбленную гордость и ведьминское злопамятство. С ним вообще не рекомендую встречаться.

Милир рывком усадил меня в кресло перед столом и устроился напротив.

— Что ты себе позволяешь? — вскрикнула я, потирая предплечье.

Такое чувство, что мой бывший жених совсем не понимает, какое впечатление производит на женщин. А на меня вдвойне. Я еще час назад с Его Величеством общалась. У меня, можно сказать, девичья травма.

— Успокойся, — он сложил руки перед собой, — когда с тобой начинаешь по-хорошему, ты ведешь себя как асвайновская коза.

Кто?! Мать твою, драконицу!!! Кто??!! Я коза??? Флер романтизма как рукой сняло.

Взрывом этого дракона не убить, да и проблем потом не оберешься. Но опыт подсказывал мне, что когда у дракона нехватка конечностей, бегают и летают они значительно медленнее.

Я тихонечко стрельнула заклинанием в Милира. Но… это главный дознаватель, ребята, там шансов… как у меня выиграть отбор. Конечно, этот чешуйчатый, готовый к моим сюрпризам, отрикошетил артефактом это заклятие в меня же, и у меня онемела левая нога.

— Ты успокоилась наконец, Лисси? — ухмыльнулся Милир, встав со стула и подойдя ко мне. — Я готов направить на тебя заклинание немоты, посоревнуемся в реакциях?

Я обреченно кивнула. Буду молчать как рыба.

«Не бей, не плюйся, не кричи!» — учила меня моя бабушка, если ситуация патовая.

— Мне нужно донести до твоей дурной головки, — подошел ко мне дознаватель, — что отбор — не просто отбор, а еще и арена политических интриг.

Я не выдержала.

— Мир, — назвала его старым дружеским обращением, — я все понимаю. И слежу за сказанным. Просто это для дворца слишком, — «слишком» я подчеркнула, — а так-то я знаю, что делаю.

Мой бывший жених сел в кресло.

— Нет, — припечатал он твердо, посмотрел вокруг себя и продолжил, — я думаю, что тебе можно сказать, но держи это в секрете. Если пойдут слухи, пойму, от кого.

Я обреченно вздохнула. В кабинете Милира говорить мне не полагалось. Спасибо, дышать разрешили.

— Как известно, мы в состоянии войны с Ваохом, — начал дознаватель, — а значит, и страна кишмя кишит их шпионами и агентами. И я, и Его Величество уверены, что на отборе они тоже проявятся.

Я удивленно вскинула брови, которые сегодня держались прямо в тонусе. Выдержали и девиц, и императора, и Милира. И продолжают вскидываться.

— А зачем устраивать отбор сейчас?

— Это идеальное время и событие, чтобы прощупать лояльность аристократических семей, — он объяснял мне, словно я ребенок. — Так сможем узнать, кто верен короне, а кто стал последователем врага.

Вот оно что. Отбор — проверка на вшивость для благородных фамилий.

Радует, что семейство де Ривард не рассматривают как предателей, раз я распорядительница.

Я кивнула Милиру.

— Позволь мне уйти, — я указала на обездвиженную ногу, — был тяжелый день. Я, правда, прониклась твоим сообщением и продумаю свои действия. С тобой, естественно, я буду советоваться, — я обреченно вздыхала и кривилась.

— Хорошо, Лисси, — удивился моей сговорчивости Милир.

Мужчины — существа примитивные. Я устала, весь день на ногах, вся по руку в событиях и по локоть во впечатлениях. Еще и ногой двигать около восьми часов не смогу. Я сейчас согласна на все. Но дознаватель этого факта не просек.

— Отнести тебя в спальню? — он улыбнулся.

Несмотря на двусмысленность фразы, я указала пальцем на свою ногу:

— Несите, господин дознаватель.

И он понес. Я для него пушинка.

Пока мы брели по коридору, навстречу нам шли служащие дворца и лакеи. Каждый считал своим долгом кивнуть мужчине и мне, а пройдя мимо нас, обернуться и долго всматриваться в нашу пару.

Я для полноты картинки еще и руку вокруг шеи дракона обернула. Так и мне удобнее, и ему приятнее.

Хорошо, нести недалеко: мы находились в крыле приближенных к императору, и там же находились императорские покои. Рядом с моими, которые буквально в одном коридоре.

Милир поставил меня возле косяка, чтобы не свалилась, даже по плечу похлопал пару раз для пущей уверенности в моей устойчивости и начал открывать дверь.

Но я была бы не я, если бы не попала в идиотскую ситуацию посреди императорского коридора.

— Дес дознаватель! — громко оповестил входящий, которого мы опознали как Ревенера Первого. — А могу я узнать, что Вы забыли в спальне распорядительницы? — дракон внимательно всматривался в наши лица.

Милир взглядом указал мне говорить, но я молчала и все выше поднимала брови. По очереди.

А что ты хотел, дорогой друг? Сам принес, сам и отдувайся.

Его Величество проследил за нашей молчаливой, но очень показательной перепалкой взглядами и не выдержал.

— Я дождусь ответа?

— Ваше Величество, — начал объясняться Милир, злобно посматривая на меня, — у нас с десаей Риверс вышел спор о заклинаниях, и одно из них случайно отрикошетило в ее ногу. Она была не в состоянии двигаться, пришлось прийти на помощь.

— Все верно, Ваше Величество, — я пискнула.

Смотрит так яростно. Страшно, аж жуть!

— А почему не применил заклятье обратного воздействия? — и, не дождавшись объяснения, запустил в меня плетением. — Решил воспользоваться беспомощностью десы?

В этот момент дознаватель криком попытался остановить императора:

— Нельзя, она же ведьминское заклинание использовала!

А я упала прямо в руки Его Величества. В весьма теплые и достаточно умелые в подхватывании дам руки.

— Она же ведьма, Ваше Величество, — уже медленно объяснял мой бывший жених нашему монарху, — и заклинание с использованием артефакта с защитой от ведьм. По ней еще в течение восьми часов или в обратном порядке бьют, или просто не работают.

Я покивала, все еще пребывая в некотором шоке. А венценосный дракон выпрямил мою фигуру, придерживая за талию.

И так, очень близко и глядя мне в лицо, сказал:

— Вы распорядительница всего один день, десая Риверс, а уже весь мой дворец на уши поставили: и драку утихомирили, и невеста вас оскорбила, и поздно вечером вы так торопились с ужина, чтобы приготовиться ко сну, а в итоге, — повелитель сжал мою талию сильнее, — я нахожу Вас валяющейся около двери с Милиром. — Он недовольно посмотрел на мужчину.

— Простите, Ваше Величество, — я опустила взгляд, но тут же его подняла и ухмыльнулась, — талантливые люди просто так на дороге не валяются. Явно что-то случилось.

Милир, молчавший до этого, очень громко вздохнул и устало взъерошил волосы.

— Позвольте, я провожу десаю.

— Нет, Милир, идите. Завтра утром и так жду вас с докладом. Идите отдыхать, а десаю распорядительницу я провожу сам, — он плотоядным взглядом посмотрел на меня.

Мой бывший жених вопросительным взмахом брови и еле заметным кивком выразил обеспокоенность. Я легонько помотала головой. Ему проблем из-за меня с императором не нужно. Заметила тревожные нотки в его глазах, но ничего не поделать. Дознаватель торопливо вышел, скрываясь за углом злополучного коридора.

— Лисси… можно же так вас называть? — император подхватил меня на руки и занес в комнату.

— Да, Ваше Величество.

— Где вас расположить? Могу прислать ваших служанок и подругу?

Герман выпрыгнул из угла, быстро побежал в мою сторону, но, завидев монаршую особу, остановился, попятился и скрылся в другой комнате. Маленький предатель. Ты бы так с невестами помалкивал и прятался, а то: «Вот, я видел, сейчас ножами друг друга пырнут, пойдем скорее посмотрим».

— Будет неплохо, Ваше Величество, если пришлете служанок и посадите меня здесь, — я пальцем указала на кушетку около окна, но мы оба посмотрели на постель.

— Лисси, — томно начал мужчина, все еще держа меня на руках. — Вы, вероятно, почувствовали мой интерес к вам.

Недолго интрига хранилась. Я к такому недвусмысленному флирту не готова, так что, как сказала бы кровь здорового дракона, «пора сворачиваться».

— Ценю Ваше внимание, мой император, — скромно потупила взгляд, — но я в Вашем любовном треугольнике участвовать не буду. Вас там и так больше двадцати, — я слабенько улыбнулась.

— Ценю подобную прямолинейность, Лисси, — монарх отпустил меня из кольца рук, — тогда оставлю Вас и позову прислугу.

И вышел. Интересно, чем мне грозит весь сегодняшний фарс?

— И как это понимать? — ласка вспрыгнул ко мне на руки.

Ответить не успела, так как зашли девушки дворца и стали помогать мне раздеться. Заодно оповестили, что завтра состоится прием в саду, на котором будет пресса и представители всей аристократии.

Расположив меня на кровати и пожелав спокойной ночи, горничные удалились, перешептываясь между собой. Как нес меня Милир, видел весь дворец.

Герман, кружась на одеяле, тихо проворчал:

— Объяснения-то будут, Лисси?

— Мне бы самой хоть что-нибудь понимать, — в задумчивости проговорила я.

В дверь тихонечко постучались. Ну не дворец, а общественный туалет. Уверена, что сегодня в тронном зале такой проходимости не было, как в моей комнате.

— Войдите.

Ко мне прошмыгнула Кора в ярко-синем пеньюаре, позвякивая двумя бокалами.

— Ты так пришла? — моя челюсть отпала. — Тебя не видели лакеи?

— О, брось, — махнула подруга рукой, — сегодня гвоздь программы ты и твои покатушки на драконе-дознавателе, — и подмигнула мне. — Даже если будут сплетничать о моем виде, я просто потеряюсь на твоем фоне.

Герман, открыв один глаз, едко заметил:

— Хорошо, что никто не видел, как ее на руках в комнату заносил Его Величество. Вот тут точно бы пошли разговоры.

Кора засияла, как золотой соверен3, и глазами еще поводила для верности.

— Разговоры всегда ходят, — я вяло отреагировала на колкость от фамильяра и воодушевленный взгляд оборотницы.

Раздался звук вытаскивания пробки из бутылки. Это я в своей задумчивости пропустила, что Коралина Мартинс одновременно может совмещать три вещи: сплетничать, поправлять платье и прическу и открывать вино. Браво, дорогая, ты настоящий друг.

— Тогда и мне налейте, — зафыркал фамильяр, — такой нервный день.

— Так, рассказывай все сначала, — разлив по бокалам вино и отдав мне мой, Кора наколдовала из наволочки миску для Германа. — Как прошел ужин с Его Величеством? Судя по замечаниям нашего друга, он покорен и отбор закончен.

— Ну, как сказать, — я все еще перебирала в голове образы с императором и детали нашего разговора, — мне не очень тонко намекнули, что готовы взять меня в гарем или просто любовницей.

— Даже так? — Кора покраснела. Она знала, как я отношусь к таким предложениям. Я не ханжа, и мужчины у меня были, но в постель сходу я никогда не бросалась. — А что ты ответила? — повела она плечом.

— Ну как ты думаешь? — я вздохнула. — Можно сказать, отговорилась. Возможно, нас завтра погонят из дворца. Сегодня-то не смогут, — я скривила лицо, указывая на многострадальные ноги.

— Лисси, — Коралина ласково погладила меня, — пользуйся вниманием императора, пока есть возможность, — и, хищно улыбнувшись, добавила: — Вся власть в руках мужчины, зато мужчина в руках женщины.

— Жаль, тебя рядом не было, — я улыбнулась, и мы чокнулись бокалами.

— А вы чем занимались? — я перевела взгляд с подруги на Германа, который усиленно лакал вино.

Надо с ним поаккуратнее, пьяные ласки хуже пьяных матросов. Пойдет еще всем доказывать, что он грозный хищник, а не умилительный зверек. Бр-р-р-р, нет. Я его как-то так ловила.

— Шлялись по дворцу в поисках болтливого рта, — он оторвался от напитка.

— И как? Успешно?

— Да, Кора зашла в гарем, и чего там с ней только не делали, — он саркастически закатил глаза.

Я удивленно посмотрела на оборотницу.

— Лисси, от души советую туда наведаться, — понизила она голос, — во-первых, узнаешь все свежие сплетни, во-вторых, там настоящий салон красоты, а в-третьих, они учат всякому интересному обращению с этими, — ее голос все понижался и понижался.

— С какими… этими? — не поняла я.

Коралина выпучила глаза.

— Ну, этими, — и многозначительно посмотрела себе между ног.

— Ах, с этими, — наконец до меня дошло, — тогда определенно нужно зайти.

Мы обе засмеялись. А что? Точно зайду, любые знания полезны.

— А по сплетням? — призвала уже к более серьезной теме.

— Да не сказать, что есть интересные. Девушка, которую ты отчитывала, — Селестина, главная наложница императора, он с ней чаще всех проводит ночи. Она из десай, из какого-то небольшого южного королевства. Ее в подарок ему привезли.

Герман добавил:

— Она хитрая, Лисси. И император к ее просьбам относится благосклонно, — он принюхался. — Будь с ней осторожна.

— А ты откуда это знаешь?

— Мы еще на кухню заскочили, расспросил своих.

— Своих — это кого? — уперла руки в боки, которых у меня, конечно, не было.

— Фамильяров.

Кора истерически засмеялась и… захрюкала.

— Он, хр-хр, он…

— Да успокойся, — призвала я подругу к ответу.

— Он подружился с курицей и расспросил ее, — хохотала дальше Коралина.

Я откинулась на подушки. Кора — оборотень, не ведьма. Ей такого не понять. Фамильяром могло стать любое существо, если ваша энергетика схожа. Я всегда игнорировала часто возникающие мысли, почему мне досталась саркастичная въедливая ласка с небольшой винной зависимостью. Что вы?! Я не такая.

Значит, на кухне работает повариха-ведьма. Это даже неплохо. Нас не так много, может поделиться какой информацией, тем более что мне все равно с поварами о втором ужине договариваться.

— Кора, успокойся, — я улыбнулась, — я же рассказывала, что это ни от нас, ни от фамильяров не зависит. Вот будет конфуз, если у главной ведьмы императора (а такая, кстати, имелась) фамильяр — свинья. Смирись уже с этой мыслью.

Оборотница, все еще смахивая слезинки от смеха, прошептала: «Молчу, молчу. Я вообще постараюсь тут всего избегать».

— Вот больная, — подытожил обиженный Герман.

Проболтав еще с час, мы втроем уснули на моей постели. Первая ночь во дворце, а впечатлений…

Загрузка...