Ведьмы Зелёной Волши

Глава 14

— Твою мать…

Как же точно эта грубая фраза описывала моё собственное потрясение, хоть и произнёс её Ярослав приглушённым голосом, в котором помимо изумления притаилась растерянность и, кажется, небольшая капелька страха. Нет, последнее мне всё же почудилось.

Не знаю, как у Покровского, а у меня в этот миг из памяти стёрлись события, произошедшие всего пару минут назад и ошеломительный поцелуй, вскруживший голову, померк на фоне выпавшего снега. Наверное, мы бы так и стояли, задрав головы к небу, выискивая там ответы на множество вопросов, крутившихся в голове, если бы не голос моей ба, разорвавший повисшую тишину:

— Эй, молодёжь, вы бы поторапливались с объяснениями и расходились. В ближайший час начнётся самая настоящая метель!

Задрала голову наверх, откуда и доносился голос родственницы.

Та, к удивлению, обнаружилась в окне моей комнаты. Что за нарушение личного пространства?! И как давно она там стоит?

Я уже хотела было возмутиться, как вдруг её слова, наконец, дошли до моего сознания.

— Какая метель, ба? Ты шутишь?!

— А я похожа на клоуна, внучка? — неожиданно серьёзно переспросила ба. — Уж с такими вещами не стала бы шутить. Метель идёт к нам, а там и дождь ледяной накроет.

— Что происходит, Инга Степановна? — вклинился в разговор Яр, ничуть не смущённый вмешательством моей бабули. Он вообще выглядел чересчур задумчивым, словно в этот момент продумывал в голове важные жизненные вопросы.

— Танина сила просыпается, — серьёзно ответила ба, посматривая куда-то вдаль, будто уже могла видеть надвигающийся на нас катаклизм. — Не сегодня, так завтра всё и случится. Своим передай, чтоб носы по ветру держали! Я вожаку уже говорила, что день этот близится, да вот только не учла, что силы в моей Танюшке столько… Не стойте столбами!

Последнее она выдала каким-то приказным тоном, а после закрыла окно, исчезая в тёплых стенах дома.

Интересно, когда-нибудь я начну вникать в происходящее и не чувствовать себя последней дурой?

Повернулась к Яру в надежде что-то расспросить, но у него оказались совершенно другие планы на отведённое нам время.

Снова поцелуй. На этот раз чуть мягче, но по-прежнему оглушительно сильный, бьющий по нервным окончаниям. Его руки обнимают меня, держат в тёплом уютном коконе, из которого не хочется выбираться.

И я бы с удовольствием стояла так ещё очень долго, если бы не одно «но»…

Ответы. Мне очень нужны были ответы на хоть какие-то вопросы.

Я устала чувствовать себя рыбой, выброшенной на берег.

Слишком долго жила в мире беззаботности и обыденности, где из трудностей есть только школа, домашка и дела. А сейчас в мою такую нормальную жизнь ворвалась новая реальность и, как назло, никто не даёт чётких ответов на поставленные вопросы.

Всё, хватит!

Эти мысли придали мне сил, чтобы прийти в себя и отстраниться от Яра.

Он сначала даже не понял, что произошло. Выглядел парень таким же потерянным, как и я, будто не он полез целоваться.

— Хватит, Яр, — хрипловатым голосом попросила я. — Давай поговорим.

— Сейчас? — неуверенно переспросил Покровский, придя немного в себя.

Он с неохотой отстранился, позволяя мне вдохнуть полной грудью без его пьянящего запаха.

Господи, да что со мной не так? Веду себя, как озабоченная девица.

— Мне нужны ответы, Покровский, — чётко проговорила я. — Я устала чувствовать себя дурой. Дай мне хоть какие-то ответы. Про оборотней или про то, что происходит между нами. Хоть что-нибудь…

— Я понял, Тань, не стоит повышать голос. Дай только собраться с мыслями.

Я даже не осознала, что тон моего голоса стал на несколько нот выше, чем обычно. Стресс, не иначе. В ответ на его слова просто кивнула.

«Собирался с мыслями» Яр очень забавно. Нервным движением провёл рукой по коротким волосам, протёр ладонями лицо. Глаза его то и дело поднимались к небу, словно надеясь там найти нужные слова.

Я тоже подняла голову, вглядываясь в серую пелену. Белые хлопья снега продолжали падать, кружась в незнакомом мне танце. Пока они падали на землю и таяли, но у меня было стойкое чувство, что очень скоро зелёную траву под ногами припорошит лёгким белым покровом.

Неужели моя сила, которую я даже не ощущаю, заставляет погоду сходить с ума?

Мне было сложно в это поверить. Но доказательства были передо мной.

Новый мир ломал моё мировоззрение, стирая прежние границы, оставляя «нормальную» Таню где-то в прошлом.

Из мыслей меня выдернул голос Покровского, прозвучавшего чересчур громко после нескольких минут тишины.

— Год назад отец выгнал меня из дома, — огорошил меня парень.

— За что?!

Его слова плохо укладывались в голове. Как это выгнал из дома?

Ярослав в ответ на моё искреннее изумление грустно улыбнулся, а потом обрушил на меня правду, от которой голова пошла кругом.

— Тебе покажется это вздором, ведь ты пока не знакома с законами оборотней, нашими обычаями и природой. Обо всём этом я расскажу в другой раз, где-нибудь в более приятной обстановке. Так вот, сейчас тебе следует знать одно — оборотни однолюбы. Когда мы в кого-то влюбляемся, то наши инстинкты сходят с ума. Внутренний зверь в это время очень нестабилен, поэтому мы часто совершаем поступки, которые не совершили бы в нормальном состоянии.

Год назад я решил признаться тебе в любви. Получилось, конечно, кривенько, но поверь — я был невероятно счастлив, когда первая встреча переросла во вторую, в третью…

В тот раз на берегу, когда появился Никитос с его дурацкими шутками, я не сдержался. Понимаешь, любой молодой волк в стае к шестнадцати должен научиться контролировать свою вторую сущность. Тебе могут дать послабление и закрыть глаза в очень редких случаях и влюблённость — один из таких. Вот только я — сын вожака, и у меня гораздо больше ответственности, чем у любого другого молодого волка.

Яр на мгновение замолчал, собираясь с силами, а после продолжил на одном дыхании:

— Я потерял контроль. Переломал Стрельникову ноги, сломал позвоночник в нескольких частях, избил до кровавого месива. Хорошо, что у оборотней есть такая особенность, как быстрая регенерация, и этот идиот отделался двумя неделями в койке… Но моего отца эта ситуация не устроила. Неважно, какие были причины, пусть даже формирование парной связи, это не отменяет того факта, что я опозорил его и поставил под сомнение свою силу.

Он снова замолчал. Напряжённо вглядывался в моё лицо, словно ожидая чего-то…

А я… не могла вымолвить ни слова.

Сказанное им просто не хотело укладываться в голове.

Возможно, я пока не слишком понимаю, кто такие оборотни и каковы их законы, но рассказанное Яром звучало дико. Хотя какая-то мерзкая, тёмная часть меня где-то глубоко внутри возликовала тому, что один балабол получил хорошую встрёпку.

— Что случилось потом? — спросила сквозь ком в горле.

— Отец наказал меня, Танюш. Очень сильно. Он отослал меня подальше и запретил контактировать с тобой любыми способами, наложив вето вожака. Для оборотня, только начавшего образовывать связь со своей парой — это самое худшее наказание.

— Что за «вето вожака»? — непонимающе переспросила я чуть дрогнувшим голосом. — О какой связи с парой ты говоришь? Хочешь сказать, твой папа знал о наших встречах и запретил нам видеться, поэтому ты уехал, ничего не объяснив?!

Я скоро и вправду начну сходить с ума. Иначе, как объяснить, что в итоге мой голос сорвался на высокие тона. Наверное, это очень просто — выжить из ума. Особенно, если близкие люди хорошенько подталкивают тебя к этому.

Кажется, Яр это тоже понял. Я увидела в его глазах море сочувствия, и в тоже время некую решимость.

— Вето вожака — нерушимый приказ, который может отдать только альфа, вожак по-другому. И ни один оборотень из стаи не может его нарушить или отменить. У нас слишком сильна иерархия, где альфа — глава, а его слово — закон. Я просто не мог нарушить приказ. Это очень сложно, Тань. И я обязательно расскажу тебе об оборотнях гораздо больше, чтобы ты смогла понять нашу суть. Сейчас воспринимай всё сказанное, как… магию. В каком-то смысле оборотни тоже дети магии, колдовства и природы.

Что ж, пожалуй, это было не так сложно. В последнее время вокруг много того, чего я не могла познать и понять, а бабушка всё время твердит, что дело в силе. Так и здесь… Вето вожака…

Из всех возможных причин нашего разрыва почему-то мне досталась именно та, которая связана с магией.

— А связь пары, о которой ты говорил?

— Здесь гораздо проще, — немного растерянно улыбнулся Яр. — Когда мы влюбляемся, этот процесс затрагивает и нашу вторую сущность, волка. Все инстинкты, все чувства... Буквально всё настраивается на выбранную девушку или парня. Это как будто ты становишься больным до одного единственного человека. В период формирования этой связи, когда вторая половинка оборотня отвечает на его чувства, вторая сущность очень нестабильна. Никитос поплатился за свои необдуманные слова, а я, как сын вожака, понёс ответственность за потерю контроля.

— Всё это звучит так, будто ты пересказываешь какой-то фэнтези-сериал или фильм, — тихо шепнула я, толком не зная, как реагировать на эти слова.

— Какой кошмар, я-то надеялся, что моя речь будет лучше, чем у этих типов, — хохотнул он, а после уже совершенно серьёзным тоном добавил: — Прости меня, если сможешь.

Я ответила почти сразу, не дав себе время передумать:

— Прощу. Но нужно время, Яр. Мне было очень больно, и теперь мне вновь надо привыкнуть к постоянным мыслям о тебе, привыкнуть к твоему присутствию и… к новым обстоятельствам.

— Понимаю, Тань, я…

— Господа влюблённые, время вышло! — громко провозгласили сверху, прерывая наши спутанные объяснения. — Таня, домой! Вы, молодой человек, всегда можете вернуться к этому разговору в другой день. Пригласите мою внучку в кафе или в кино…

— Ну ба!

— Не «бабкай» мне! Я и так долго ждала, пока он тебе самое главное объяснит, остальное — позже!

С этими словами окно в моей комнате вновь закрылось, оставляя нас, слегка ошарашенных, наедине. Хотя наедине ли? Похоже, моя бабулечка гений шпионажа покруче всяких сериальных детективов!

— Ладно, Танюш, послушаем Ингу Степановну, — с усмешкой произнёс Яр. — Она слишком встревожена, а значит и вправду будет что-то нехорошее.

А по-моему, у кого-то просто длинная реклама в это время!

Но вслух я ничего не сказала. В этот момент даже шелохнуться было сложно. И в каком теперь мы статусе? Парень-девушка? Нам стоит поцеловаться на прощание или слишком рано? Я ведь не простила его до конца.

Либо Яр слишком хорошо меня знает, либо у меня вновь отобразилась бегущая строчка на лбу, потому что в следующий миг он наклонился и легонько дотронулся своими губами моих губ. Почти невесомый поцелуй. Нежный, тёплый. Без оглушительной страсти, которой были наполнены предыдущие два.

Домой я зашла с лёгкой улыбкой. Глупой, счастливой.

Впорхнула в тепло родных стен, до этого даже не представляя, насколько продрогла на улице, навела себе чай с вкусно пахнущей земляникой, стащила несколько конфет из вазы и, приплясывая, отправилась к себе в комнату.

Бабушка увлечённо смотрела сериал, не обращая на меня внимание. И я решила не лезть к ней с расспросами по поводу снега, возможной метели и её вторжения в мою личную жизнь (и в комнату!). Всё успеется!

С такими мыслями я направилась к себе, даже не подозревая, что именно принесёт грядущая ночь.

Я захотела побыть нормальной влюблённой девочкой, которой вновь подарили крылья…

И этот обычный вечер запомнился лучше всего, потому что он был последним в моей «нормальности».