Ведьмы Зелёной Волши

Глава 5

С того момента, как переступила порог кухни, начала понимать людей, которые сетуют, что поседели за мгновение. Не удивлюсь, если я после этого найду в своих чёрных прядях светлые волоски.

Время замедлилось. Будто застыло само по себе.

Наверное, сказывался шок, испытанный за несколько минут в ярчайших красках.

Надо сказать, что новый знакомый оказался очень учтивым. Поняв, что я вот-вот лишусь чувств, этот… дядечка (по голосу определила, что он ближе к мужскому полу) растаял в воздухе, чем ещё больше испугал меня. Через пять минут в кухню буквально влетела моя бабулечка, а за ней и этот некто материализовался вновь.

Оценив моё состояние, меня быстренько усадили на стул и развели бурную деятельность. От шока даже не нашлось сил на разговоры. В голове будто веником прошлись. Ни вопросов, ни мыслей.

А Инга Степановна, тем временем, спешно заваривала один из своих настоев и отчитывала этого… дядечку…

— Аккуратнее надо было, Юрий Игнатьевич! Зачем же вы так? Танюшка же даже не посвящена ещё, а вы…

— Не бранись, хозяюшка. Не специально же… Кто же знал, что Татьяна Александровна не спит ещё? Я думал быстренько переберу утварь всю, заговорю…

Голос у Юрия Игнатьевича был при этом такой обиженно-просительный.

— Да не злюсь я, — всплеснула руками ба. — Хотела ведь сделать всё правильно, постепенно…

— Так ведь Татьяна Александровна дар унаследовала, а теперь, коли семнадцать годков исполнилось, могла в любой момент узреть кого-нибудь из наших…

После слов… Юрия Игнатьевича захотелось срочно вернуться в комнату и святой водой опрыскать всё вокруг. Может, подействует? Мне вдруг дурно сделалось после его слов про «кого-нибудь из наших» …

Во-первых, пока я приходила в себя и слушала разговор этих двоих, в голове немного прояснилось. Я выросла на сказках своей бабушки и на историях Зелёной Волши, где каждый житель знает и о лесном хозяине, и об озёрном владыке и его помощницах, поэтому понять, что Юрий Игнатьевич никто иной, как домовой, не составило труда. Сложно не узнать самую известную нечисть, в которую верили в древние времена, ведь по нашей деревне до сих пор гуляют истории с участием всякой народной ереси. Но узнать — одно, а вот принять — совсем другое.

Во-вторых, по мере неспешной суеты, которую развили бабушка и этот странный мужичок, мысли прояснялись и шок начал постепенно сходить, а на его место стали приходить вопросы.

Когда в мои руки впихнули горячую чашку с красной жидкостью, отчётливо пахнущую ягодами, ко мне вернулся дар речи.

— Ба, скажи мне, что я сплю и это всё невзаправду, — тихо попросила я.

Бабушка при этом смотрела на меня с долей жалости в глазах, и это было лучше любых слов.

— Танюш, ты пей, — мягко сказала она, погладив при этом по голове так, как делала в детстве. — Это очень хороший и успокаивающий отвар. Он тебе сейчас нужен.

Совету пришлось последовать. Сделала несколько глотков кисло-сладкого напитка, слегка поморщившись.

Я не знаю — самовнушение это или нет, но уже через несколько минут мне словно легче стало. Как-то проще было воспринимать, что происходящее не сон и этот Юрий Игнатьевич не плод воображения.

— Расскажешь? — хрипловато попросила я, поднимая взгляд на родственницу.

— Куда уж денусь, — проворчала она, выразительно посматривая на причину моего нервно-шокированного состояния.

Юрий Игнатьевич не растерялся под бабушкиным взглядом.

— Схожу-ка проверю-с наши цветочки, — произнёс он и вновь истаял в воздухе.

Бабушка тяжело вздохнула, на секунду прикрывая глаза, и уже после присела рядом со мной.

— Не хотела я, чтобы это произошло таким образом, — тихим голосом начала она, сцепляя свои руки на столе. — Надеялась, что смогу поговорить с тобой и объяснить всё до того, как ты впервые увидишь, но раз уж сложилось так… Слушай, Танюшка, и не перебивай.

Кивнула в ответ, ещё не представляя, как сильно перевернётся моя жизнь после её рассказа.

Зелёная Волш — странное место, здесь веруют в разных духов и волшебство. Мы, местные жители, привыкли считать нормальным, что бабушки оставляют на ночь молоко и чёрный хлеб, дабы уважить хранителя домашнего очага. Привыкли не блуждать по лесу слишком долго, ведь у лесного хозяина переменчивое настроение. Ещё взрослые запрещали гулять нам у Водянки — озера, находящегося глубоко в лесу, объясняя это тем, что там обитают водяной и его вечные служанки — мавки.

Все эти сказки я знала с детства, но никогда не думала, что они вдруг оживут прямо на глазах.

По словам бабушки, нашу деревню основали семьи, где испокон веков передавалась магия по женской линии. Когда общество стало меняться и переживало одно потрясение за другим — революцию, войны, технический прогресс — маги, ведьмы и остальные существа предпочли уединённое существование и отдалились от крупных городов. Вслед за ними ушла и сама магия, блуждающая вместе с ветром по всему миру.

Наша Зелёная Волш — одно из таких мест, куда ушло волшебство вместе со своими детьми.

Я не успела спросить про нашу семью. Бабушка будто в мыслях прочитала мой вопрос и пояснила, что нам досталось нести бремя ведьмовского дара. Проще говоря, мы — ведьмы.

Когда я спросила про маму, ба лишь головой покачала. Оказывается, дар передаётся не всем в нашем роду, и моя мама стала редким исключением. Но не я.

Ведьма — хранительница магии и места, где обитает волшебство. Вступая в силу, она направляет и защищает от зла всё сущее. Ведь магия не хорошая и не плохая; она, по сути, поток энергии, но вместе с тем, сосредоточившись в каком-то одном месте, она привлекает в этот мир зло.

Да, здесь бабушка не стала щадить моих чувств, рассказала всё без утайки. Навь — загробный мир из славянских сказок тоже вполне реален, и его обитатели периодически стремятся посетить наш мир. Только вот пройти через связующий мост между мирами можно лишь в том месте, где есть хоть толика магии. Вот и получается, что всё волшебство ушло из людных мест, схоронилось в лесах и чащах, в таких же маленьких деревеньках, как наша, и именно в местах его обитания, время от времени, возникают переходы между мирами. А закрыть эти порталы, как назвала их ба, может только ведьма.

— Хочешь сказать, что мы типа герои? Боремся со злом и всё в таком духе? — допивая вторую чашку успокоительного настоя, уточнила я.

— Не стоит сравнивать нас со всякими зарубежными персонажами из ваших молодёжных фильмов, — проворчала ба. — Ведьма — хранительница равновесия между людским миром и Навью.

Я только хмыкнула на это. У бабули было своё мнение насчёт зарубежной молодёжной культуры.

— Это слишком невероятно, — тихо прошептала я.

— Что, своим глазам уже не веришь, внученька? — усмехнулась ба слишком понимающе. — А ты поверь… Всё, что ты видишь — реальность. Необычная, пугающая, но очень правдивая. Я в твоём возрасте тоже не верила, хоть мать заранее готовила, объясняла.

Я всё ещё находилась в подвешенном состоянии. С одной стороны, всё, что рассказала ба, звучит как очередная байка; с другой стороны — Юрий Игнатьевич собственной персоной. Он живое доказательство.

Словно прочитав все мои сомнения, бабушка мягко накрыла мою руку своей.

— Это сложно осмыслить, но со временем ты справишься.

— Ты в этом уверена? — почти шёпотом спросила я, всматриваясь в такие родные глаза.

— Уверена, Танюшка, — мягко ответила она. — Все бывали на твоём месте, испытывали такое же недоверие, как и ты. Но обо всём остальном мы поговорим после.

— Почему? — не поняла я, нахмурив брови. Вопросов оставалась куча, но почему-то сформировать их было невероятно трудно.

— Ты должна хорошенечко выспаться, — улыбнулась ба. — Закрывай глаза, внучка. Я отвечу на все твои вопросы, но сначала сон.

Голова стала совсем ватной, а глаза то и дело слипались. Я хотела подняться со своего места, чтобы последовать бабушкиному совету. Видимо, её отвар был не только успокаивающим, но и обладал снотворным эффектом. Тело вдруг сделалось тряпичным, непослушным. Сидячее положение я так и не смогла покинуть.

Отправляясь в долгожданное сонное царство, где-то на грани сознания услышала тихие голоса бабушки с домашним духом.

— Давайте, Юрий Игнатьевич, — говорила бабуля. — Нужно поднять Таню к себе.

— Не переживай-с, хозяюшка, сделаем в лучшем виде. Даже Марину Николаевну не разбудим, — отвечал ей сказочный дух.

— Ещё не хватало, — буркнули ему в ответ. — Надеюсь, Маринка крепко спит, а иначе придётся сонным порошком сыпать…

Моё тело будто в воздух взмыло. Стало лёгким, словно пёрышко. Ещё не угасшим сознанием успела подивиться тому факту, что перемещать из одного пространства в другое меня будет низенький мужичок, который по виду и стул не поднимет. А потом меня накрыла темнота.