Великан

Глава сорок девятая

Намного-намного позже…

В старших классах школы, когда мельком думал, кем и как буду работать, даже представить себе не мог, что устроюсь настолько удачно, что в конечном итоге смогу купить себе квартиру. Да я тогда о собственном жилье вообще не думал, как, впрочем, и о многом другом. Теперь, годы спустя, оборачиваясь назад, понимаю, насколько невнятным и тусклым мне представлялось собственное будущее.

Да, я мечтал о хорошей красивой девочке рядом с собой. И даже в какой-то момент подумал, что нашел такую. Мечтал о любимой работе в автомобильной мастерской. Мечтал о вечерах, которые смогу проводить перед телевизором или, что лучше, компьютером, наслаждаясь любимым фильмом или игрой. В сущности, ничего плохого во всем этом и нет. За исключением одного – отсутствия по-настоящему большой и ослепительной мечты.

Осуждаю ли я себя? Пожалуй, что нет. Только иногда сожалею, что несколько лет собственной жизни положил на алтарь обидам, саможалению и культивированию внутри себя комплекса неполноценности. Этому были объективные причины, а я не знал, как с ними бороться. Вот только теперь я совершенно не уверен, что только лишь не знал. Быть может, не хотел? Быть может ощущать себя бедным и несчастным мальчиком, на которого ополчился весь мир, позволяло мне таким образом списывать с собственной совести все неудачи и промахи? Позволяло списывать собственную лень и наплевательское отношение к собственному телу, да и разуму?

Не знаю. Да и никогда не узнаю, скорее всего. Уж к мозгоправам, которые обещают разложить все твои мысли и поступки по полочкам, начиная с самого детства, точно не пойду. Зачем? А вдруг и правда разложат? О чем тогда копаться в собственной голове долгими скучными зимними вечерами?

Теперь у меня есть собственная квартира. Не из крутых новостроек, без роскошных понтов и дизайнерской отделки, но зато просторная, чистая и светлая. Почему-то хотелось именно просторную и светлую, с минимумом мебели и всякого ненужного хлама. Квартиру, где хочется дышать полной грудью, в которой хочется просыпаться с самым восходом.

Я не люблю кофе по утрам, потому что энергия, которую он дарит, - заимствованная. И ее придется отдавать. Я просыпаюсь в прохладе и первое, что делаю, распахиваю на больших окнах плотные жалюзи, впуская в комнату первые солнечные лучи.

Здесь, на пятнадцатом этаже, нет никого кроме меня. Нет даже привычного городскому жителю шума. Здесь только небо и чистый воздух.

Летом, в самую жару, когда даже утром солнце печет, точно в самой Преисподней, с прохладой все гораздо сложнее. Но пока все отлично.

Я терпеть не могу утреннюю зарядку. Да, человек, который за последние десять лет пропустил всего несколько тренировок, с утра не способен выполнить простейший разогревочный комплекс. Ну, это просто совершенно не мое. Я проснусь, оживу и ближе к десяти утра буду работать, как электрический веник с турбонаддувом, а вечером еще и до тренажерного зала доберусь. Но утром я хочу спокойствия и тишины.

Сегодняшнее утром тихим не удалось. И я до сих пор стою у распахнутого настежь окна и держу в руке сотовый телефон.

Почему мы все еще не послали друг друга далеко и надолго? Почему все еще продолжаем общаться? Впрочем, это и общением-то не назовешь. Так, гормональные всплески при совершенно отключенной голове. Изредка. Иногда настолько редко, что уже и не должны бы решаться на очередной звонок.

Вернее, звонит, как правило, она. Просто потому, что я почти постоянно в Москве, а она летает по всему миру.

Мы даже не любовники. Мы будто две кометы, которые раз в миллион лет встречаются в открытом космосе и взрываются огненной вспышкой, что способна затопить галактику. А потом снова врозь, снова каждый в свою сторону.

Снова и снова.

Я знаю, что Даша уже была замужем. Она сама рассказал мне об этом, когда мы обессиленные лежали в мокрой от пота постели.

— Мы же ничего не обещали друг другу? – спросила она тогда.

— Как это? Я обещал, что отведу тебя в ресторан с самой лучшей китайской кухней в Москве.

— Нет, - едва заметно усмехается она и перекатывается на живот. Странно, она всегда легко смотрела мне в глаза, даже когда говорила полную хрень, а сейчас отворачивается, будто только теперь засмущалась, что всего пять минут назад надрачивала мне, ловя жадным языком каждую каплю спермы. – Я про нас. Про наши отношения.

— Насколько я помню, ничего. Мы видимся-то раз в год по большим праздникам – вроде маловато для каких-то отношений.

— Мне хорошо с тобой, - она все же поворачивает ко мне голову. – Хочу, чтобы ты это знал.

— Что случилось? – мне очень не нравится этот ее чуть ли не похоронный тон.

— Я выхожу замуж, - произносит она с таким выражением лица, будто вот-вот расплачется. – Через месяц.

И я даже немного охреневаю от такой новости. Нет, я не то чтобы ревную. У меня правда нет к Даше чувства собственника, за исключением, разумеется, дней, когда мы вместе. Но там, за пределами моей жизни, она вольна делать все, что захочет, и с теми, с кем захочет. Так же, как и я здесь. Но чтобы вот так – замуж…

— Кто он? – задаю вопрос, ответ на который мне совершенно безразличен.

— Не все ли равно? – снова улыбается она.

Да, девчонка знает, что это не тот вопрос, на который мне нужен ответ. Только есть ли сейчас такой? Мне нужна какая-то дополнительная информация?

— Ты расстроен? – спрашивает она.

Пожимаю плечами. Однозначно, мне не все равно. Ревность ли это? Быть может. Я никогда не расспрашивал ее о личной жизни, о других мужчинах и вообще о планах на будущее. Мы просто классно проводили время вместе, классно трахались и разговаривали на любые темы, кроме личных.

— Не знаю, - отвечаю совершенно честно. – Пожалуй. Точно могу сказать, что буду скучать по тебе.

— И я по тебе, - Даша снова отворачивается. – Сначала я не хотела тебе ничего говорить, но потом подумала, что ты должен знать. Просто так будет честно.

После того признания она пропала на долгих пять лет, чтобы потом снова ворваться в мою жизнь. Все это время я просто жил, работал, даже пытался выстроить серьезные отношения.

Я вовсе не из тех, кто считает, что нужно нагуляться до тридцати, сорока, пятидесяти, до выпавших зубов и шелушащейся плеши на затылке. Отношения я хотел, но, наверное, не был к ним готов. Не из-за глупости или незрелости, а нежелания подстраиваться под другого человека, прощать какие-то промашки или откровенную глупость. Не было искры, ради которой хотелось бы рвать на себе волосы и кричать на весь свет: это моя женщина – и я ее никому не отдам!

И я ни в коем случае не виню в этом тех девчонок, с которыми у нас были попытки сблизиться больше, чем до расстояния одной на двоих постели. Они наверняка старались и делали все от них зависящее. Но этого всегда было мало. Для меня мало. Потому что стараться должны оба. А я точно филонил.

Никогда не обманывал и не изменял. Просто уходил, когда уже не мог улыбаться в ответ на ее улыбку. И это чертовски тяжело – смотреть в глаза человека и говорить, что у вас ничего не получится. Видеть, как эти глаза наполняются слезами. Слышать, что все еще можно поправить, что она станет лучше, что мне нужно только сказать, что именно не так.

Наверное, если бы я уважал алкоголь, то после подобных разрывов уходил бы в долгий запой. Странно, да? Но мне всегда было очень хреново. Я без зазрения совести могу избить человека, понятное дело, не просто так, а за дело – до сих пор с трудом способен решать уличные конфликты словами. Хотя и случаются они, надо сказать, гораздо реже, чем раньше. Но сделать больно словом, да еще и девчонке, с которой вроде как могло что-то получиться… брррр.

Потому на некоторое время все же решил оставить попытки создать нормальные крепкие отношения. Не искать их намеренно. В конце концов, на все воля случая. Наверняка если где-то в толпе встречу ту самую, то не пройду мимо. Пойму.

Или не наверняка – и тупо протопаю дальше.

Но пока все же надеюсь на вспышку, на удар молнии.

Зато можно снова сосредоточиться на работе. Тем более, я пытаюсь открыть собственный бизнес. Все же появившиеся за эти годы полезные знакомства и связи позволили мне прощупать определенные сегменты авто рынка и выбрать для себя там подходящее местечко. Надеюсь, что подходящее. Потому что в противном случае плакать придется уже мне. Очень много и очень долго.

Я открываю мастерскую по рестайлингу авто и мототранспорта. Этакое тюнинг ателье. Оно не рассчитано на прямо массового посетителя, но свою клиентуру я знаю хорошо. А это уже большое дело.

Да, на открытие пришлось взять кредит.

Но получил я его под смешные проценты и на достаточно длительный срок, чтобы успеть встать на ноги. Спасибо связям.

Дело за малым – не обосраться на самом старте.

Прикрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться.

Пять минут назад мне звонила Даша. Мы давно не виделись вживую, но поддерживали вполне приятное общение. Иногда перезванивались поздно вечером или ночью, чтобы поболтать о ерунде. Пару раз даже заводили вполне себе горячий приват, благо видеосвязь исключительно благоволит подобному времяпрепровождению двоих свободных людей, которые до сих пор продолжают испытывать друг к другу странную симпатию.

Даша давно разведена, а я, ожидаемо, без понятия, что у них там не срослось.

Куда больше меня заботят ее последние слова, произнесенные чертовы пять минут назад.

— Я люблю тебя, боксер. И, кажется, любила все эти годы. Я дура и больная на всю голову, но хочу, чтобы ты это знал.

После этих слов она просто положила трубку. Я знаю, что она перебралась в Москву. Знаю даже, где живет. Но понятия не имею, как реагировать. Потому что за время нашего с Дашей знакомства только к ней мне хотелось возвращаться снова, только ее неожиданным звонкам я был по-настоящему рад.

Но стоит ли ломать эти недоотношения попыткой построить нечто нормальное и правильное, нечто крепкое, чтобы точно на двоих? Что до сих пор держит нас в поле зрения друг друга? Ураганный секс и всплеск эмоций, когда мы вместе? Одно на двоих безумие – короткое, но яркое, точно взрыв сверхновой? Умение просто поговорить?

Она точно ждет моего решения. Моего шага – к ней или от нее. Иначе бы не сказала того, что сказала. Предлагает самому сделать выбор, не навязывается.

Но нужно разложить мозги по полкам и для самого себя ответить на важные вопросы. Лучше сейчас, чем потом. Не хочу все снова просрать из-за собственной черствости.

Мне нужно просто подумать – в тишине и спокойствии, с максимально холодной головой. Потому что встречи с Дашей – это всегда вулкан, цунами и сильнейшее землетрясение разом. Потому что с ней не получается иначе. Потому что иначе она тускнеет и будто растворяется в самой себе. И это круто для одиночных встреч. Но это отвратительно для полноценных отношений.

Но, главное, чего хочу я сам?

Конец