Великое противостояние в космосе (СССР - США)

* * *

1 июля 1976 года, всего за три дня до 200-летней годовщины США, открылся один из самых широко посещаемых американских и мировых музеев Национальный музей авиации и космонавтики. Он занимает несколько белоснежных корпусов в самом центре Вашингтона. Предыстория музея начинается с 1876 года, когда после завершения Филадельфийской выставки, посвященной 100-летию США, в Смитсоновский институт истории естествознания и техники были переданы подарки Китайской императорской комиссии - огромные воздушные змеи. Сейчас в музее собрано огромное количество экспонатов по истории американской и мировой авиации и космонавтики, множество макетов самолетов и космических кораблей, в том числе в натуральную величину. Здесь работают специальные тематические выставки, проводятся многочисленные публичные дискуссии и научные конференции. В прекрасно оборудованном кинозале с огромным экраном и квадрофоническим звуком постоянно демонстрируются увлекательные и познавательные фильмы об истории, сегодняшнем дне и будущем авиации и космонавтики, в которых США предстают в роли неоспоримого лидера и вдохновителя усилий всего человечества.

Национальный музей авиации и космонавтики в Вашингтоне является также и своеобразным организатором и методическим центром местных музеев авиации и космонавтики в больших и малых городах почти всех американских штатов. Эти музеи входят в Ассоциацию музеев авиации и космонавтики, которая ведет активную работу по сохранению и пропаганде наследия авиации и космонавтики.

Ежегодно в Национальном музее авиации и космонавтики бывает не менее 8 миллионов посетителей, в том числе множество иностранцев. Когда смотришь на эту разноголосую, разновозрастную массу людей, пришедших отдать должное тем, кто открыл человечеству бесконечный путь во Вселенную, невольно испытываешь уважение и признательность к правительству и общественности США, не пожалевшим сил и средств на сохранение этого уникального наследия цивилизации. И одновременно испытываешь чувства горечи, досады, почти физической боли и недоумения по поводу того, что первопроходец космической эры - современная Россия, до сих пор не проявила достойного уважения к своему уникальному национальному достоянию - истории авиации и космонавтики. В не столь далекие времена на Выставке достижений народного хозяйства был павильон "Космос", который посещали гости из разных стран, с интересом знакомились с выдающимися достижениями Советского Союза в развитии мировой космонавтики. Но рыночная лихорадка последних лет смела в небытие этот уникальный объект космической славы.

Чтобы окунуться в атмосферу тех лет, предлагаем читателям познакомиться с двумя репортажами, сделанными в середине 1960-х годов. Первый из них принадлежит автору книги - в то время сотруднику журнала "Авиация и космонавтика". Второй написан известным английским авиационно-космическим журналистом тех лет Кеннетом Оуэном.

Космос, открытый для всех

Москва. Выставка достижений народного хозяйства. Здесь отчитываются о трудовых успехах труженики полей и фабрик, заводов и конструкторских бюро, деятели науки, культуры и искусства. Павильоны никогда не пустуют. Но, пожалуй, самыми многолюдными на выставке остаются "места космические". И причиной этому не только огромный интерес к исследованиям космического пространства у советских людей и многочисленных гостей столицы. Экспозиция павильона Академии наук СССР "Космос" так же динамична, как и сами космические исследования. Она непрерывно растет, пополняется новыми интереснейшими экспонатами. Сюда можно ходить, как в университет, каждый раз обогащая свой ум новыми и новыми знаниями о величайшем из человеческих дерзаний - полетах во Вселенную. Вместе со всей нашей страной развивается советская космонавтика. И восемь лет космической эры - один из итогов деятельности народа за сорок восемь лет Советской власти. Космические экспонаты уже захватили своеобразный плацдарм и в крупнейшем павильоне "Машиностроение".

Они были первыми. Круглый зал. Куполом уходит ввысь небесный свод. Небо. Сколько людей посвятили свой талант разгадке его тайн! Всмотритесь в портреты выдающихся астрономов, математиков, физиков. Г. Галилей, Дж. Бруно, Н. Коперник, И. Ньютон, И. Кеплер, М. Ломоносов, К. Циолковский. Их труды стали прочной теоретической основой для развития космонавтики. Из-под пера великих ученых вышли строгие научные расчеты, сменившие фантазию, сказку. А исполнение, венчающее мысль? Кто строил первые ракеты, разрабатывал проекты космических аппаратов? Со многими из них посетители знакомятся в этом же зале. Тут и Ф. Цандер, один из организаторов ГИРДа, и Н. Кибальчич, разработавший проект реактивного аппарата в тюремной камере, и Ю. Кондратюк, автор многих смелых идей и расчетов, и Н. Тихомиров, создатель ракеты на бездымном порохе, и Г. Лангемак, талантливый инженер-ракетчик, и многие другие. Здесь же на стендах - первые советские ракеты, взлетевшие в тридцатых годах.

Но это еще не все. Мы знаем, что здесь, в этом зале пионеров теории и практики исследований Вселенной, незримо присутствуют Главный конструктор космических кораблей, Главный конструктор космических двигателей, Теоретики космонавтики, ученые, инженеры, открывшие человечеству дорогу в космос.

Пожалуй, нет на земле такого скопления экспонатов и реликвий, объяснения к которым начинались бы словами: "первый в мире"... Почетное место отведено здесь первенцу космического века. Вот он какой, первый в мире советский спутник! У экспонатов группа молодых англичан. С ними переводчик. В своем рассказе он употребляет английское слово "сателлайт", что значит "спутник". Слушатели вежливо поправляют его: "Не сателлайт, а спутник. В нашем языке это русское слово получило права гражданства. Мы хорошо знаем его значение".

Советские спутники, автоматические станции, пилотируемые корабли выстроились в ряд, демонстрируя развитие космонавтики. Все больше размеры и вес аппаратов, все богаче их техническая оснащенность. Околоземный космос, лунные трассы, космическое пространство вблизи Марса и Венеры - таков диапазон научных исследований Вселенной с помощью автоматических аппаратов.

Вот он, путь в космос. Новый зал, новая отрасль космонавтики. Здесь показано, как готовятся космонавты к звездным рейсам. Мы много читали и слышали о подготовке к полетам, многое видели в кино. В этом зале можно узнать интересные подробности о земном пути к звездам. Среди экспонатов и фотографий, рассказывающих о специальных тренировках, бросается в глаза установка "Эмоция". С ее помощью исследуется высшая нервная деятельность кандидатов в космонавты. Подробная схема рассказывает о работе установки.

Вот таблица. У нее подолгу стоят посетители. Сравниваются тканевые дозы радиации, полученные космонавтами. Лаконичные цифры красноречивее любых пространных объяснений. Больше всего доза у командира "Востока-5" Валерия Быковского. Он получил 80 миллирад (единицы радиационного облучения), у остальных космонавтов тканевая доза радиации колеблется от 2,3 у Гагарина до 75 у Беляева. Леонов, выходивший в космос, получил всего 65 миллирад. А допустимая доза радиации 15 000 миллирад!

Здесь, в зале, посвященном космическим полетам человека, можно встретиться с первооткрывателями космических далей. Они разговаривают с вами с небольших экранов, вместе с ними вы готовитесь к старту, поднимаетесь в космос, видите оттуда нашу Землю. Надолго останутся в памяти эти встречи с космонавтами.

Байконур - ВДНХ. Путь наш лежит в павильон "Машиностроение" - на "космический плацдарм". Он виден с порога павильона. Гордо возвышаясь над другими экспонатами, застыл поддерживаемый металлическим основанием корабль "Восток",символ космических побед советских людей.

Чтобы получить общее представление о "Востоке", лучше всего обратиться сначала к цифрам. Вот они. Вес корабля с последней ступенью ракеты-носителя 6,17 т, а вес самого корабля 4,73 т, длина корабля вместе с последней ступенью ракеты 7,35 м. Космонавт отправляется в полет внутри "шарика" спускаемого аппарата, диаметр его 2,3 м, а вес 2,4 т.

Около "шарика" всегда много народа. Интересует все. И "рабочее место" космонавта, и многочисленные системы, и теплоизоляционная обшивка, и три иллюминатора, позволяющие космонавтам вести наблюдение, даже когда корабль проходит через плотные слои атмосферы и снаружи бушует тысячеградусное пламя. Металлическое покрытие, кое-где обгоревшее и обуглившееся, выполнило свою задачу. Космонавт благополучно закончил полет.

В оболочке кабины корабля три люка: для покидания корабля, для технологических операций и парашютный. В общей сложности на космическом корабле "Восток" установлено 300 приборов, в которых свыше двухсот электронных ламп, более шести тысяч полупроподниковых диодов и триодов, не меньше 760 реле и переключателей.

На корабле 15 различных систем. Вот главные из них: ориентации (автоматическая и ручная), обеспечения жизнедеятельности, регистрации физиологических функций космонавта, терморегулирования, телеметрии и измерения параметров орбиты, радио- и телевизионной связи, энергоснабжения, приземления.

Космонавт управляет работой всех систем. Нажав на кнопку или повернув переключатель, можно изменить положение корабля относительно одной из трех осей или включить тормозной двигатель в любой точке орбиты. Так же просто управлять средствами связи, системой регулирования микроклимата в кабине. Неразрывна связь этого экспоната с другими павильонами выставки. "Восток" воплотил в себе новейшие достижения металлургии, химии, автоматики, радиоэлектроники, медицины и биологии.

На Землю космонавт опустился на парашюте. (На схемах иллюстрируются оба возможных варианта приземления - в корабле и на индивидуальном парашюте после катапультирования). Вот он стоит перед нами. Можно разглядеть детали скафандра - этой микрокабины с собственным климатом. Советские скафандростроители создали надежные и удобные костюмы для разведчиков космоса.

Выход в космос А. Леонова - еще один крупный успех. На других стендах носимый аварийный запас: лодка, радиосредства, одежда, аптечка. Демонстрируется и космическая пища, специально упакованная для заатмосферного путешествия.

Контуры грядущего. Трудно приходится работникам космического павильона. Экспозиция непрерывно дополняется, изменяется. С космических трасс возвращаются сюда все новые и новые вестники побед советского народа в мирном штурме Вселенной. Посетители верят, что скоро займут свое место в павильоне и корабль "Восход", и станция "Протон", и "Молния-1", и "Зонд-3", и многие другие космические аппараты, о которых пока рассказывают схемы и фотографии. Всю советскую космонавтику показать здесь невозможно.

"Достижения советской науки и техники значительно грандиознее, чем эта выставка", - так написали ленинградцы в книге отзывов. И они правы. Выставка не может вместить всей страны, проводящей в жизнь планы строительства коммунизма.

Каковы обозримые перспективы развития космонавтики? Взгляните под потолок последнего зала павильона "Космос". Вот они, контуры грядущих космических экспериментов, стыковка в космосе. Монтаж крупных космических станций. Высадка на Луне. Космонавты у лунных кратеров. Корабли на трассах к ближайшим планетам. Все это свершится. И здесь, в павильоне "Космос", место фантазий художника займут подлинные документы: фотографии, модели, схемы полетов космических аппаратов.

Люди уходят из павильона "Космос", гордые успехами советской космонавтики, полные уверенности в грядущие победы на земле и в космосе. То, что уже сделано, не робкие шаги вне Земли. Советский человек смело шагает во Вселенную.

Капитан Г. Хозин. Журнал "Авиация и космонавтика", № 11, 1965.

В космос за 30 копеек

Мне повезло. В англо-русском разговорнике я нашел слова: "Мы хотели бы посетить Выставку достижений народного хозяйства СССР". Они пришлись как нельзя кстати: ведь я не говорю по-русски и уж, конечно, не знаю, как отыскать в Москве это место.

Я открыл 86-ю страницу разговорника, на которой было спасительное предложение, ткнул в него пальцем и показал шоферу такси. Шофер внимательно изучил фразу из разговорника, взглянул мне в глаза и дал газ. Монументальный фасад гостиницы "Украина" стал быстро удаляться от нас.

Это не выставка, это - город мечты. Широкие аллеи, высокие деревья, яркие цветы, бьющие фонтаны. Льется классическая музыка, величественные здания в самых различных архитектурных стилях усиливают впечатление.

Каждый павильон посвящен труду и местным особенностям одного из районов Советского Союза. Представлены промышленность, искусство, наука и другие стороны жизни и деятельности области или республики.

Рядом с большим фонтаном, в центре которого находится группа золоченых фигур в национальных одеждах, расположено приземистое скромное здание. Сразу бросаются в глаза классические пропорции и изящные детали отделки павильона. С обеих сторон главного входа устремленные вверх ракеты. Над входом слова "Академия наук СССР: Космос".

Внутри космического павильона и мрак, и свет. Светом здесь пользуются умело и эффектно. С его помощью привлекают внимание к отдельным экспонатам. Условные, но с научной точки зрения правильные фрески отражают взаимодействие полей в солнечной системе; на куполообразном потолке экраны, на которых можно проследить полет космических кораблей.

В одном из углов первого зала можно ознакомиться с прологом к советским космическим исследованиям. Диаграммы, разрезы приборов и настоящие ракеты рассказывают о первых исследованиях в области ракетной техники, проводимых в Советском Союзе в тридцатых годах.

Проходим в главные залы павильона. Здесь экспонаты расположены на фоне красной драпировки из грубой ткани в отсеках, напоминающих пещеры. Создается сверхъестественное впечатление огромных просторов космоса. Исторический экскурс продолжается. Вот метеорологическая ракета ММР-1, прозрачный носовой конус геофизической ракеты А-1 (вес исследовательского аппарата 735 кг, достигнутая высота 110 км), "высотная геофизическая станция" - полезный груз ракеты, сфотографировавшей солнечную корону во время затмения 15 февраля 1961 года.

Интригующий экспонат - на стеклянном экране четкие контуры 23 ракет без названия. Ракеты изображены на разных высотах, но это сделано для лучшей наглядности и не имеет никакого отношения к достижениям в каждом запуске. А между 22 и 23 ракетами, слева, знак Международного геофизического года - может быть, намек на номер ракеты, с помощью которой был запущен "Спутник-1".

Затем посетители видят "Спутник-1", вернее, его блестящую модель. Он подвешен под потолком прямо над головами. Рядом с ним модели "Спутника-2" с капсулой, в которой отправлялась на орбиту Лайка, "Спутник-3" с приборным оборудованием.

В центральном зале внимание приковывает огромный "Лунник-2". Рядом с ним в прозрачных трубках вращаются копии сферического вымпела с пятиугольными гранями. Вымпел был доставлен на поверхность Луны 14 сентября 1959 года. "Лунник-3" эффектно освещен снизу панелями из разноцветного стекла. Окна объективов в его верхней части открыты. Мне вдруг показалось, что прошла целая вечность - с октября 1959 года - с тех пор, как была получена фотография обратной стороны Луны.

Ракетные исследования с использованием животных представлены тремя контейнерами с макетами собак.

Но основной интерес у посетителей павильона вызывает зал, посвященный космическим полетам человека.

Мне кажется, что павильон служит одним из эффективных средств космического образования масс. На дальней стене зала установлены две пары экранов. На одной одновременно демонстрируются два фильма. На правом экране - фильм о полете Гагарина, подготовка к полету и его результаты. На левом экране мы видим человека, который комментирует этот полет: он хорошо подготовлен к этому, ведь его зовут Юрий Гагарин.

Перед экранами восхищенные зрители. Девочки с косичками, группа школьников, старушка в длинной черной юбке с платочком на голове. Юноши, мужчины, целые семьи, самая разнообразная публика. Все замерли, стараясь не пропустить ни слова из рассказа о великом свершении. Затем начинается фильм о полете Титова. На многих экранах с короткими перерывами демонстрируются фильмы о космических исследованиях.

Я надолго запомнил восхищение людей. Космонавты рассказывали о своих полетах, а простые люди слушали их. Это нельзя назвать музеем в традиционном смысле этого слова, хотя здесь и собраны коллекции экспонатов космического века, достойные самого интересного музея. Это всесторонняя демонстрация опыта космонавтики, умелое и непосредственное преподнесение информации. У входа - приветствующая посетителей ракета-богиня, у выхода киоск с космической литературой и бесчисленными советскими космическими значками.

Тысячи людей приходят в этот павильон каждый день...

Во многих странах есть свои места или исторические памятники, отражающие национальный характер. В США есть "страна Диснея", в Лондоне Тауэр. Но здесь, в уникальном месте - в фантастическом городе с павильонами многих отраслей науки, промышленности и искусства, есть уникальный павильон, рассказывающий об освоении космоса. Нигде больше нельзя получить более полного представления о советском образе жизни. Здесь можно увидеть великую советскую мечту.

Кеннет Оуэн.

Английский журнал "Флайт".

Июнь, 1965.

Размышляя о навсегда утраченных реликвиях космического наследия России, нельзя не вспомнить еще о двух величайших творениях советской космонавтики. Одно из них многоразовый пилотируемый корабль "Буран". Вот что рассказал о нем заместитель Генерального директора научно-производственного предприятия "Радуга" (Санкт-Петербург), участвовавшего в реализации проекта, А. Железняков: "12 февраля 1976 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 132-51 "О создании многоразовой космической системы в составе разгонной ступени, орбитального самолета, межорбитального буксира-корабля, комплекса управления системой, стартово-посадочного и ремонтно-восстановительного комплексов и других наземных средств, обеспечивающих выведение на северо-восточные орбиты высотой 200 км полезных грузов массой до 20 тонн"9.

Летно-конструкторские испытания транспортной системы были начаты 15 мая 1987 года, когда с космодрома Байконур стартовала ракета-носитель "Энергия" с полувоенным грузом "Полюс" на борту. Задачи пуска были выполнены не полностью. Носитель вывел полезную нагрузку в расчетную точку, но ее перевод с помощью собственных двигателей на околоземную орбиту закончился неудачей.

Второй пуск ракеты-носителя "Энергия", на этот раз с кораблем "Буран", был произведен 15 ноября 1988 года. Корабль успешно вышел на околоземную орбиту и, совершив два витка вокруг Земли, в автоматическом режиме совершил успешную посадку на космодроме Байконур.

Программа по созданию транспортно-космической системы многоразового использования была официально закрыта в 1994 году, хотя фактически это произошло еще раньше. Причиной этого стали распад Советского Союза и кризис, поразивший экономику России в начале 90-х годов. К моменту закрытия программы было построено или велось строительство пяти летных экземпляров корабля "Буран".

Один из "Буранов" выкуплен частной фирмой и установлен в московском Парке культуры и отдыха недалеко от Крымского моста. Здесь создан аттракцион "Буран: космическое путешествие". Не самая лучшая судьба для дееспособного космического корабля. Ведь "Буран" был для нашей страны значительным шагом вперед в совершенствовании космических систем, и очень не хочется, чтобы он был сделан впустую.

20 января 1986 года в Советском Союзе была выведена на орбиту орбитальная станция "Мир". Так началась эксплуатация советских пилотируемых космических аппаратов третьего поколения. Этот запуск был осуществлен, когда в США уже полным ходом шли работы над созданием системы противоракетной обороны космического базирования. Американские аналитики обратили внимание на то, что в той ситуации, когда республиканская администрация США встала на путь интенсивной милитаризации космического пространства, Советский Союз фактически начал реализацию мирной альтернативы американскому курсу в космосе: "В том, что космическая станция носит такое название, нет ничего удивительного, поскольку в 1985 году Советы внесли в Организацию Объединенных Наций предложение, которое называлось "Звездный мир" и противопоставлялось программе "звездных войн" президента Рейгана"10.

Станция "Мир" проработала в космосе три "проектных срока". На ее борту трудились множество российских и международных экипажей, здесь были поставлены рекорды продолжительности пребывания в космосе, отработаны методики научных исследований и прикладных экспериментов самого различного характера.

Работавшие на борту "Мира" космонавты и астронавты общими усилиями ремонтировали бортовое оборудование, устраняли серьезные аварии, тушили пожар. Вопрос о будущем орбитальной станции "Мир" широко обсуждался не только руководителями российской космической программы, министрами и законодателями. Он стал объектом широкой и заинтересованной международной дискуссии. Хотелось бы в этой связи привести лишь одну выдержку из заявления Государственной думы "О функционировании орбитальной станции "Мир" в пилотируемом режиме", принятого 24 ноября 2000 года 262 голосами против 34: "Государственная дума считает, что сохранение ОС "Мир" в пилотируемом режиме позволит России: сохранить более 100 000 рабочих мест для ученых, инженеров и рабочих, имеющих высокую квалификацию; поддержать тенденцию увеличения производства наукоемкой продукции и развития наукоемких технологий, которые обеспечат устойчивое развитие России в XXI веке; привлечь иностранные инвестиции в создание наукоемких технологий; продолжить фундаментальные и прикладные научные исследования в космосе; поддержать тенденцию противодействия амбициям Соединенных Штатов Америки, связанным с определением ими мирового порядка как на Земле, так и в космосе"11.

Было много проектов сохранения станции "Мир". Однако, если задуматься о значении станции как первого постоянно действующего форпоста землян в околоземном космосе, то она, право же, заслуживала иную судьбу. Ее можно было бы перевести на более высокую орбиту и сохранить в неприкосновенности на многие века как элемент культурного наследия человечества конца второго - начала третьего тысячелетия новой истории. Однако в начале 2001 года станция "Мир" была затоплена. Судить о том, правильно ли это, предстоит потомкам...

Примечания

1. Вл. Гаков. Четыре путешествия на машине времени. М., 1983,

с. 62-63.

2. Подробнее об устройстве и работе космодромов см.: В.Н. Твердовский. Космодром. М.,1976; Г. Хозин. Перекресток Вселенной. М., 1969.

3. Space News, September 11-17, 1995.

4. Space Commerce, No.1, 1990, p. 15.

5. M. Collins. LIFTOFF. The Story of America's Adventure in Space. N.Y., 1988, p. 46.

6. Подробнее об истории и организации ЦПК им. Ю. Гагарина см: Космическая Академия. М., 1993.

7. Man in Space. Edited by M. Hirsch. N. Y., 1966, p. 147.

8. UAH Magazine. Fall 1989, p. 18.

9. Звездочет, ноябрь 2000 г., с. 22-23.

10. M. Smith. The Activities of the United States, Soviet Union and Other Launching Countries/Organization: 1957-1988. Congressional Research Service. The Library of Congress. Wash., March 17, 1989, p. 19.

11. Новости космонавтики. № 1(216), 2001, с. 49.

ГЛАВА 7

О ЧЕМ НЕ СКАЗАЛ ПРЕЗИДЕНТ ДЖОНСОН В НЭШВИЛЛЕ

В свое время У. Черчилль говаривал, что в политике "иногда следует принимать во внимание противника". Понять, что делает противник, какими возможностями он обладает, каковы его намерения, помогает разведка, одно из древнейших занятий людей. Истории разведки посвящено множество исследований и специальной литературы1. Английский ученый и политический деятель, один из основателей теории геополитики, Х. Маккиндер еще в 1919 году так охарактеризовал значение разведки во внешней политике: "Тот, кто контролирует разведку, наблюдает за противником; тот, кто предвидит угрозу, определяет альтернативы, разрабатывает варианты ответных действий"2. Из этого однозначно следует, что наличие в распоряжении политического руководства государства надежных средств разведки позволяет этому государству эффективно планировать и проводить в жизнь свою внешнюю политику.

Есть все основания утверждать, что с начала космической эры разведывательное сообщество получило в свое распоряжение в полном смысле уникальные средства. В настоящее время космическая разведка - весьма эффективный инструмент политического анализа и военно-стратегического планирования. Поэтому вполне естественным было стремление США и Советского Союза во всей полноте использовать возможности космических средств наблюдения за действиями других стран. И не случайно с самого начала реализации своих национальных космических программ СССР и США весьма чувствительно относились к возможностям космической разведки своего главного противника. Превзойти другую сторону в разработке и бесперебойной эксплуатации систем космической разведки было одним из важнейших мотивов соперничества в космосе двух "сверхдержав".

Выступая в марте 1967 года в Нэшвилле, президент США Л. Джонсон, занявший этот пост не в результате выборов, а после убийства Дж. Кеннеди, заявил: "Я не хотел бы, чтобы эти слова цитировали, но мы уже израсходовали на космическую программу тридцать пять или сорок миллиардов долларов. И если бы она нам не дала больше ничего, кроме данных, полученных от фотографий из космоса, она бы уже окупила себя по крайней мере десять раз. И все потому, что сейчас мы знаем, сколько ракет у противника, и получается, что наши сомнения развеялись. А раньше мы делали то, что не нужно было делать. Мы строили то (системы оружия. - Г.Х.), что не должны были строить. И мы боялись того, чего не должны были бояться"3.

Первые шаги космической разведки. В сентябре 1995 года обозреватель газеты "Нью-Йорк таймс" У. Брод опубликовал сенсационную статью о существовавшем более трех десятилетий секретном проекте космической разведки "Корона". В статье, в частности, говорилось: "Корона" стала ярким порождением холодной войны. Немудрено, что о ней хранили гробовое молчание. 35 лет секретные службы США бдительно следили, чтобы ни одно слово о "короне" не просочилось во внешний мир. Будто ее и не было вовсе". Эти слова американского журналиста процитировала русскоязычная американская газета "Новое русское слово" в статье с сенсационным заголовком: "Очередь в мавзолей Ленина прекрасно смотрится из космоса. Самый большой секрет ЦРУ: тайное становится явным"4.

Бывший консультант ЦРУ Л. Хьюстон, вспоминая о первых днях работы в США над космическими средствами разведки, признается, что нехватка информации о военных возможностях Советского Союза вселяла ужас в американских политиков и военных: "Мы не знали ничего", сокрушается он. А оснований для страха о судьбах США и всего капиталистического мира было более чем достаточно. В 1953 году Москва произвела взрыв водородной бомбы, а четыре года спустя запустила первую межконтинентальную ракету. Вскоре советские лидеры заявили, что, объединив обе технологии, они получили новое могучее оружие, подтверждающее историческое превосходство коммунизма над капитализмом.

Еще до начала космической эры в США активизировались работы по совершенствованию средств воздушной фоторазведки на основе богатого опыта, полученного в этой области во время Второй мировой войны. Подводя итоги первого десятилетия работ над средствами космической разведки, американский журнал в статье "От глаза в космосе никуда не спрятаться" писал: "Человеческий глаз обычно может различить около семи линий изображения на один миллиметр, и в годы Второй мировой войны использовалась пленка, в том числе цветная, обеспечивавшая 10 линий на миллиметр. В настоящее время (статья была написана в 1967 году. - Г.Х.) самые лучшие цветные пленки обеспечивают от 50 до 75 линий на миллиметр, а черно-белые - более 100 линий. Двадцать пять лет назад фотоаппараты, которые устанавливали на борту самолетов, имели фокусное расстояние 12 дюймов (30 см). Из последних заявлений представителей НАСА явствует, что на космических аппаратах устанавливаются фотокамеры с фокусным расстоянием 240 дюймов (609 см)"4.

Для того чтобы получить в свое распоряжение надежные технические средства космической разведки, и США и СССР направили на эти цели значительные ресурсы. В США в период с 1953 по 1962 год добились заметных успехов рабочие группы экспертов по проблемам разведывательных систем, одной из которых руководил помощник президента Кеннеди по науке и технике Дж. Кистяковский. На основе их рекомендаций ВВС США начали работы над первыми американскими спутниками, для которых были созданы специальные фотокамеры. Активное участие в работе над первыми разведывательными спутниками принимали такие известные американские корпорации, как "Локхид", "Белл", "Мартин", "Полароид", "Итек", "Фейрчайлд", "Истмен Кодак" и другие. Параллельно велись работы над проектом высотного разведывательного самолета "У-2", первый полет в рамках которого был осуществлен в августе 1956 года.

Хотя несколько месяцев спустя после встречи в Женеве в июле 1955 года Советский Союз проявил готовность пойти навстречу США в разработке мер доверия в советско-американских отношениях, сам процесс выработки этих мер оказался очень длительным. А США проявляли серьезную озабоченность тем, что не имели необходимых данных о состоянии и тенденциях развития советского ракетно-ядерного арсенала. Президент Эйзенхауэр так пишет об этом в своих мемуарах: "Разведывательная программа "У-2" появилась по необходимости. В середине 1950-х годов США, будучи открытым обществом, оказались перед лицом закрытой Коммунистической империи, которая не отказалась от своих амбиций на завоевание мира, но которая теперь имела в своем распоряжении самолеты и управляемые ракеты, оснащенные ядерными зарядами, что увеличивало ее возможности нанести и США внезапный удар. Наше (США. - Г.Х.) соотношение сил с Советами в области разведки было как нельзя более неблагоприятным. Советы имели неограниченный доступ к такой информации, которой у нас практически не было... С учетом всего этого я одобрил рекомендации главы разведки использовать самолеты "У-2" над Советской территорией"5.

Регулярные полеты самолетов "У-2" осуществлялись с американских авиабаз на территории Турции и Пакистана, а главными объектами воздушной разведки стали Капустин Яр и Тюратам, где шли испытания баллистических ракет и других видов ракетного оружия, ядерный полигон под Семипалатинском, а также район Шаришаган в Средней Азии, где, по оценкам американских экспертов, велись работы над системой ПРО.

Отдавая себе отчет в том, что средства авиационной разведки могут оказаться уязвимыми от средств ПРО, и уже 1 мая 1960 года американский самолет-разведчик "У-2" был сбит над территорией СССР, президент Эйзенхауэр и его ближайшее окружение искали пути создания новых, более совершенных технических средств, которые были бы способны обеспечить их достоверной разведывательной информацией, в первую очередь о Советском Союзе.

Реализация проектов, связанных с созданием средств космической разведки, требовала соблюдения особо строгой секретности. И в то же самое время президенту Эйзенхауэру, который стоял у истоков этих проектов, нужно было соблюдать установленные американским законодательством правила надзора за деятельностью министерства обороны и спецслужб со стороны Конгресса. Президент решил передать проекты спутников разведки в ведение Центрального разведывательного управления, что позволяло снизить до минимума отчетность перед законодателями. Американские исследователи называют первые проекты спутников разведки "черными программами" и подчеркивают: "какой бы ни была их легитимность в демократическом обществе, весьма вероятно, что такие проекты вообще невозможно было бы осуществить в столь короткое время, если бы их пришлось проводить через все формальные бюджетные и контрактные процедуры, необходимые для открытых и обычных секретных программ"6. Таким образом, нетрудно видеть, что для создания потенциала спутников разведки высшее политическое и военное руководство США сознательно пошло на нарушение или на "вольную интерпретацию" ряда принципов американского законодательства.

Первые американские разведывательные спутники "Дискаверер" и "Самос" были оснащены оборудованием для наблюдения за объектами на земной поверхности в оптическом диапазоне. Отметим также, что часть спутников "Дискаверер" (в частности "Дискаверер-19", запущенный 20 декабря 1960 года и "Дискаверер-21",стартовавший 18 февраля 1961 года) была предназначена для раннего оповещения о запусках советских баллистических ракет. Однако главным средством раннего оповещения о запусках баллистических ракет были спутники "Мидас", оснащенные инфракрасным оборудованием. Следует также иметь в виду, что успех в выводе на орбиты и надежной эксплуатации первых американских разведывательных спутников (в то время имело место и несколько неудач при выводе на орбиты разведывательных спутников) во многом был обеспечен созданием в конце 50-х годов ракетной системы "Аджена", которая устанавливалась на военных ракетах "Тор" и "Атлас" и таким образом позволяла использовать их для вывода в космос спутников военного назначения. Двигатели, которые были установлены на "Аджене", а она использовалась в качестве второй ступени, можно было выключать и снова включать по командам с Земли. Это позволяло обеспечивать маневрирование аппаратов в космосе, что чрезвычайно важно для успешной разведки из космоса.

В период с 1959-го по март 1962 года, когда США перестали сообщать название своих спутников военного назначения и стали называть их "секретные полезные нагрузки", было произведено 38 запусков спутников "Дискаверер", из которых по крайней мере 13 были неудачными. За то же время было произведено 3 запуска спутников "Самос", из которых успешным был только один. С 1960-го по 1963 год было произведено 7 запусков спутников "Мидас", из которых только три были удачными7. Если обратиться к комментариям американской печати того времени, то нельзя не отметить достаточно ярко выраженную неудовлетворенность несовершенством первых разведывательных спутников. Среди их недостатков называли большой разрыв во времени между сбором разведывательной информации и поступлением ее к заинтересованным органам. Спутники не были оснащены системами посадки. На Землю возвращались лишь капсулы с отснятой пленкой. Перехват капсул в воздухе - операция сложная, требовавшая высокого мастерства летчиков. Нередко капсулы с разведывательной информацией падали в океан. По сообщениям американской печати, удавалось перехватить не более 80 процентов капсул с экспонированной пленкой.

Вызывала много нареканий и разрешающая способность бортовой фотоаппаратуры спутников. Не случайно ученые-оптики и инженеры в то время взялись за разработку камер с фокусным расстоянием свыше шести метров, а также средств цветного и инфракрасного фотографирования в интересах разведки. Первые американские спутники выполняли только одну задачу фотографирование, наблюдение в инфракрасном диапазоне и т.д. Представители разведывательного сообщества считали, что для обнаружения из космоса и детального описания наземных объектов нужно было использовать комплекс аппаратуры. Так, фотокамеры, действующие в оптическом диапазоне, должны были "засекать" объект. Затем с помощью различных чувствительных приборов предстояло определить характер теплового излучения, отражательную способность, цветовые характеристики. При одновременной съемке в различных частях спектра и при последующем сопоставлении таких снимков можно было бы определить материал, из которого построены те или иные объекты, обнаружить шахты для ракет, даже если крышки шахт покрыты травой; подводные лодки в погруженном состоянии, другие важные военные цели. Имеющаяся в настоящее время достаточно полная информация об истории развития американских средств космической разведки дает основания утверждать, что все важнейшие характеристики бортового оборудования современных разведывательных спутников США удалось обеспечить именно благодаря успешной реализации проекта "Корона"

Организация, которой не существовало 35 лет. 9 августа 1960 года директор ЦРУ в администрации Эйзенхауэра А. Даллес подписал директиву о создании комитета по воздушной и космической разведке, на который была возложена "координация деятельности по совмещению задач в сфере внешней разведки и требований, сформулированных разведывательным комитетом США, с возможностями действующих или перспективных систем разведки; рассмотрение таких проблем как распределение разведывательной информации и принятие мер безопасности и подготовка соответствующих рекомендаций"8. Именно усилиями этого комитета при содействии других разведывательных организаций США была начата реализация самого секретного проекта разведывательных спутников "Корона", и впоследствии был создан разносторонний потенциал космических средств наблюдения, которые в конечном счете содействовали активизации процесса ограничения вооружений и разоружения, укреплению мер доверия в международных отношениях, повышению "прозрачности" процессов разработки и реализации внешней политики. Но до мер доверия и разоружения под строгим международным контролем в те далекие годы было еще очень и очень далеко. Тогда соперничество на Земле и в космосе стимулировалось стремлением СССР и США любыми средствами как можно больше узнать о военных возможностях противника.

Среди рассекреченных документов, относящихся к начальному этапу американской космической программы, в этом плане нас может заинтересовать представленный в апреле 1959 года правительству США корпорацией "Итек" проект документа "Политические действия и спутниковая разведка". Документ начинался с однозначной оценки важности проблемы: "Разведывательная информация, получаемая в результате полетов над территорией СССР, в настоящее время имеет жизненно важное значение для безопасности США - она позволяет адекватно оценить боевые порядки (советских войск. - Г.Х.), получить экономические данные, обеспечить оповещение о внезапном нападении и т.д. Программы спутников (разведки. - Г.Х.), которые реализуются или находятся на этапе планирования, могут реально предоставить такую информацию в общем виде в 1959 году и начиная с 1961 года - в деталях"9. Далее в документе говорилось, что проблема, обсуждаемая в документе, - не проблема техники, не проблема уязвимости США от советских военных действий, а проблема политической уязвимости тогдашних программ разведывательных спутников США. При этом подчеркивалось, что применявшиеся до этого технические средства разведки - самолеты и воздушные шары - оказались уязвимыми по отношению к средствам противодействия, которыми пользовался Советский Союз, и одновременно стали объектом политической критики со стороны СССР и их союзников, которые обвиняли США в шпионаже, противоречащем нормам международного права. Документ содержал широкий круг предложений, связанных с превращением разведывательных спутников в "политически оправданное" средство получения данных об СССР и других странах. Оставим в стороне дискуссии среди политических и военных руководителей, а также представителей разведывательного сообщества США о статусе - открытом, "полуоткрытом" или полностью закрытом - такой деятельности. Рассекреченные к настоящему времени официальные документы того периода свидетельствуют о том, что создание и постоянное совершенствование космических средств разведки в самом широком смысле этого понятия - включающего не только разведывательные спутники, но и космические средства связи, навигации, метеорологии, дистанционного зондирования, раннего оповещения и т.д. - было и остается одним из самых приоритетных направлений космической программы США. По объему финансовых средств, полученных из бюджета, это направление уступает только деятельности, связанной с созданием пилотируемых космических кораблей и орбитальных станций.

В пользу вывода о высоком приоритете технического потенциала средств космической разведки говорит и тот факт, что его самая важная и наиболее совершенная часть была организационно обособлена и выделена в отдельный проект, которым руководило "самое секретное" подразделение - Национальное разведывательное управление (не путать с ЦРУ!). Вот что говорится в совершенно секретной на период ее подписания в 1964 году директиве министерства обороны США: "В соответствии с полномочиями, которыми обладает министр обороны, и с положением Закона о национальной безопасности 1947 года, ...создается Национальное разведывательное управление как оперативное подразделение министерства обороны, подчиненное министру обороны"10. Далее в директиве говорилось, что это управление будет отвечать за все проекты, связанные с использованием авиационных средств и спутников для пролетов над территорией других стран с разведывательными целями, и вся эта деятельность будет представлять собой "единую программу".

По всей вероятности, это не первый документ о статусе и сфере ответственности НРУ, поскольку американские исследователи утверждают, что "первый успешный запуск по проекту "Корона" 18 августа 1960 года совпал с реорганизацией системы управления спутниками разведки. Чтобы ограничить соперничество между ВВС и ЦРУ, в Пентагоне была создана новая "зонтичная" организация - Национальное разведывательное управление (НРУ). НРУ взяло на себя координацию Программы А (которую реализовывали ВВС США), Программа В (которую проводило в жизнь ЦРУ) и Программы С (которую осуществляли ВМС США)11. Нас же в большей степени интересует то обстоятельство, что с 18 августа 1960 года в рамках проекта "Корона" начались работы по реализации "Перечня самых приоритетных целей на территории СССР". Приведем первый пункт из этого, тоже совершенно секретного в момент подписания, документа: "Перечень 32 самых приоритетных целей на территории СССР для сбора информации с помощью системы "Талант" приводится ниже. Как и в предыдущих перечнях, главные объекты, представляющие интерес, это: (а) межконтинентальные баллистические ракеты (МБР), баллистические ракеты средней дальности (БСРД), баллистические ракеты подводных лодок (БРПЛ); (b) тяжелые бомбардировщики; (с) объекты ядерной энергетики. Однако первостепенное внимание следует уделить МБР и проблемам их базирования"12.

Американские аналитики утверждают, что с первым запуском в рамках проекта "Корона" начался качественно новый этап в развитии космической разведки США: "только в одном полете было отснято 3000 футов (914 метров) фотопленки, были получены разведданные с территории 1 650 000 кв. миль (около 2 655 000 кв. км) Советского Союза. Только в одном этом полете удалось получить такое же количество данных фоторазведки, как в ходе всех полетов самолетов-разведчиков "У-2", выполненных к этому времени.

Знакомство с недавно рассекреченными документами по проекту "Корона" дает основания для довольно неприятного для Советского Союза того времени вывода: в самых верхних эшелонах политического и военного руководства США уже в то время "не строили того, что не должны были строить, и не боялись того, чего не должны были бояться". Обратимся лишь к одному документу такого рода - разведывательной сводке о численности и базировании советских межконтинентальных баллистических ракет (МБР). На его титульном листе гриф "Совершенно секретно" и кодовое название "Талант - Замочная скважина", свидетельствующие о том, что информация получена с помощью разведывательных спутников, а также ссылка на то, что документ подготовлен совместными усилиями ЦРУ, разведывательных организаций Государственного департамента, армии, ВМФ и ВВС США; объединенного комитета начальников штабов, национального агентства безопасности и комиссии по атомной энергии.

Разведывательная сводка, в которой осталось немало нерассекреченных мест (в тексте они "вымараны" черным цветом), начинается разделом "Выводы". Вот лишь некоторые из них: "1. Новые данные, на основе которых оказалось возможным повысить достоверность оценок, позволили пересмотреть в сторону уменьшения сделанные до этого выводы относительно численности современного потенциала советских МБР, но в то же самое время подтвердили правильность ранее сделанных оценок потенциала советских ракет средней дальности... 5. Советские декларации о их резко возросшей ударной мощи, таким образом, относятся в первую очередь к потенциалу нанесения массированного удара по Европе и другим периферийным целям. Хотя советская пропаганда усердно культивирует образ значительной мощи советских МБР, центральный элемент потенциала, который СССР может в настоящее время использовать для нападения на США, составляют бомбардировщики и баллистические ракеты подводных лодок, а не значительная группировка МБР. Хотя эта группировка МБР и представляет собой серьезную угрозу для городских районов США, от нее исходит лишь ограниченная угроза ударным ядерным средствам, базирующимся на территории США"13.

Основной раздел сводки - "Дискуссия" - содержит не менее убедительные оценки, на основе которых высшее руководство США могло с уверенностью полагаться на принцип "достаточности" при планировании мероприятий по совершенствованию своего военного потенциала, а высвободившиеся средства направить на развитие американской космонавтики. Приводим несколько пунктов из этого раздела.

"6. Необходимость пересмотра наших оценок потенциала советских МБР обусловлена получением в последнее время новой информации от трех видов источников. Во-первых, обработка данных электронной разведки и наблюдение в 1961 году за событиями на полигоне, где ведется отработка советских МБР и испытательные запуски ракет-носителей, дала в наше распоряжение информацию о новых типах баллистических ракет, которые находятся в стадии разработки, а также о темпах и результатах других подобных программ. Во-вторых, фотографирование (из космоса. - Г.Х.) крупных районов на территории СССР позволило получить первые надежные свидетельства наличия комплексов обслуживания МБР, а также детально выяснить методы развертывания на местности таких комплексов, которыми пользуются в Советском Союзе; было предпринято детальное изучение больших районов на территории СССР, где предположительно могли располагаться такие ракетные комплексы. Наконец, надежные агентурные донесения дали в наше распоряжение полезные сведения об общем состоянии и организации ракетных сил дальнего действия (имеются в виду ракетные войска стратегического назначения. - Г.Х.). Поэтому, хотя еще и существуют значительные пробелы в информации, а имеющаяся информация может интерпретироваться по-разному, наши последние оценки этой деликатной проблемы имеют под собой более надежную основу.

7. Программа испытательных запусков МБР и ракет-носителей на полигоне Тюратам (район, прилегающий к космодрому Байконур. - Г.Х.) была значительно более интенсивной в 1961 г., и в то же самое время в ней было значительно больше аварий, чем за любой другой подобный отрезок времени в последние четыре года. В период с января по 17 сентября 1961 г. здесь было выполнено 39 пусковых операций. Среди них 13 были запусками МБР первого поколения или ракет-носителей, в которых использовался тот же тип двигательной установки. Только один из этих запусков был неудачным. Остальные 26 запусков - новые ракетные системы, использование которых на этом полигоне ранее не наблюдалось"14. К сентябрю 1961 года, после пяти успешных запусков спутников проекта "Корона", американские эксперты убедились: в арсенале Москвы отнюдь не 140-200 межконтинентальных ракет, как считалось ранее, а порядка 10-25.

Мы привели выдержки лишь из одной разведывательной сводки, подготовленной на основе данных, полученных с помощью спутников, которые запускались в рамках проекта "Корона" и представляли собой лишь первые, весьма примитивные по сравнению с используемыми в настоящее время космическими средствами сбора разведывательной информации. В середине 90-х годов в американской прессе появились данные о спутниках "Замочная скважина" КН-11 и КН-12, которые были оснащены сложнейшей аппаратурой и могли получать весьма достоверную информацию об объектах на территории других стран, представляющих интерес для военного ведомства и разведывательного сообщества США.

Нужно внести ясность: Советский Союз был далеко не единственным государством, против которого США вели активный воздушный космический шпионаж. Достаточно вспомнить то унижение, которое пришлось испытать советским дипломатам в 1962 году, когда в ответ на их "самые убедительные" уверения в том, что советских ракет на Кубе не было, по распоряжению президента Кеннеди на совещании были продемонстрированы снимки позиций этих ракет, сделанные с борта самолетов-разведчиков "У-2". В 1964 году на основании данных, полученных с разведывательных спутников, тогдашний государственный секретарь Д. Раск за 17 дней до события заявил, что Китай готовит свой первый ядерный взрыв на полигоне Лоп Нор во Внутренней Монголии. Благодаря спутникам-шпионам в 1967 году удалось подсчитать, что в ходе Шестидневной войны Израиль уничтожил по крайней мере 245 самолетов в Египте, Иордании и Сирии.

В марте1982 года газета "Нью-Йорк таймс" поведала читателям почти детективную историю о раскрытии с помощью американских самолетов-разведчиков "У-2" и "SR-71" военных приготовлений сандинистского правительства Никарагуа во главе с Д. Ортегой. На разведывательных аэрофотоснимках были выявлены военные базы и тренировочные центры, на которых размещались советские танки Т-54 и Т-55, тяжелая артиллерия, другая военная техника. Советские и кубинские инструкторы (это уже не результаты фоторазведки, а агентурные данные) готовили здесь личный состав никарагуанской армии для участия в революционных войнах в Гондурасе, Сальвадоре, Гватемале, других странах Латинской Америки. Известный американский специалист по дешифрованию аэрофотоснимков сообщил на пресс-конференции, где он демонстрировал эти фотоматериалы, что не сомневается в том, что на территории Никарагуа строятся ангары для советских истребителей МИГ-17 и МИГ-21. А источники в американском разведывательном сообществе сообщили, что в Болгарии и на Кубе проходят подготовку никарагуанские летчики, которые будут использовать эти советские самолеты в боевых действиях. Ситуация оценивалась американскими военными экспертами как похожая на Кубинский кризис 1962 года.

Оставим в стороне эмоции политиков, военных, представителей разведслужб США по поводу возможных последствий появления в распоряжении далеко не дружественного им сандинистского режима в Никарагуа столь совершенных советских боевых самолетов, зарекомендовавших себя весьма с положительной стороны в вооруженных конфликтах во многих регионах планеты. Здесь начинается "сага о пропавших МИГах", которая наделала много шума в американской прессе и привела в смятение многих высокопоставленных политических и военных руководителей. Спустя два года после первых спекуляций о возможности появлений МИГов в Никарагуа на основе данных из различных источников официальные лица стали утверждать, что советские истребители готовятся к отправке по морю в порты назначения. В сентябре 1984 года после заявлений Д. Ортеги, что Никарагуа скоро получит МИГи, США бросили на разведку этой акции свой спутник КН-11. Спутник отследил весь маршрут советского грузового судна "Бакуриани", на борту которого, как предполагалось, МИГи должны были прибыть в никарагуанский порт Коринго. По первоначальным разведывательным данным на него погрузили двенадцать огромных деревянных ящиков, в которых могли находиться истребители. Разгрузку в порту Коринго отслеживали не только со спутника КН-11, но и с самолетов-разведчиков "SR-71". Обнаружили четыре патрульных катера, два вертолета, другую военную технику. Но МИГи, если даже они и были погружены на грузовой корабль в порту отправления, бесследно пропали. Это был чувствительный конфуз американских разведслужб или тщательно спланированная пропагандистская акция.

Получить столь достоверные сведения о военных и других объектах на территории других государств, которые являются ключевыми элементами национальных военно-технических и экономических потенциалов, можно только создав весьма совершенные приборы и оборудование для наблюдения из космоса в оптическом, инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах. В Таблице 6 приводятся требования к бортовой аппаратуре средств космической разведки15, соответствие которым позволяет выявить наиболее важные объекты и определить их важнейшие характеристики.

Многие из разведывательных спутников СССР, США и других стран, которые находились в повседневной эксплуатации в конце 1980-х годов (по состоянию на тот период составлена Таблица 6, отвечали этим требованиям. Причиной тому было не менее серьезное, чем в США внимание к этим видам космических средств, которое уделяли им политические и военные руководители СССР и ряда других государств. Значение разведывательных спутников для разработки и реализации внешней и военной, а в ряде случаев и внутренней политики в годы "холодной войны" было весьма высоким. В начале XXI века роль прикладных космических средств еще более возросла. Подробнее об этом мы расскажем в главе 11.

Завершая наш анализ основных тенденций развития разведывательных спутников и других космических систем для решения практических задач в период соперничества с Советским Союзом в космосе, имеет смысл обратиться к Таблице 7, в которой приводятся данные, позволяющие оценить масштабы развития прикладных космических систем за первые три десятилетия космической эры16. Подчеркнем, что не менее 90% всех космических аппаратов для решения военных и других практических задач в тот период находилось в распоряжении СССР и США.

Ранее мы уже обращали внимание на то обстоятельство, что потенциал космических средств разведки, надежный фундамент для которого был заложен усилиями администрации Эйзенхауэра, оказался весьма эффективным средством оптимизации процесса принятия важнейших решений по проблемам внешней и военной политики, поскольку позволял точно оценить намерения и возможности других государств. В настоящее время возможности этого потенциала, которым обладают все больше государств, расширяются, а круг правительственных ведомств и организаций частного бизнеса, проявляющих интерес к получению доступа к информации, поступающей из космоса, постоянно растет. История развития космических средств разведки заслуживает специального исследования, тем более что в современных условиях они могут стать надежным средством укрепления всеобъемлющей безопасности, миротворчества и разрешения конфликтов различного свойства, предотвращения экологических катастроф и реализации программ устойчивого развития, решения глобальных проблем, углубления взаимовыгодных отношений между всеми государствами, составляющими современное мировое сообщество.

Чьи снимки из космоса лучше? "Россия распространила очередные материалы, которые до самых недавних пор относились к категории сверхсекретных. На этот раз речь идет о снимках различных стратегических объектов, сделанных разведывательными спутниками из космоса. Как пишет корреспондент газеты "Нью-Йорк таймс", эти снимки выполнены весьма совершенной фотографической техникой, а по качеству изображения и разрешающей способности объективов они превосходят какие-либо известные аналоги космической съемки, предложенные для коммерческого распространения. В частности, на нескольких фотографиях изображены здания Капитолия, Белого дома и Пентагона. Несколько дней назад эти фотографии были распространены среди специалистов разведывательных служб США. Частные эксперты отмечают, что рассекречивание подобных фотографических материалов Москвой может оказать давление на американское руководство, подтолкнув его на ответные шаги"17. Этим высказыванием русскоязычной американской газеты мы начинаем сравнительный анализ советского и американского потенциалов разведывательных спутников. Думаю, читатель согласится, что эта область была сферой не меньшего, а, может быть, даже более интенсивного соперничества СССР и США, чем пилотируемая космонавтика. Ряд наблюдателей считает, что первый советский разведывательный спутник был готов к старту раньше американского - еще в 1960 году. На базе модифицированной ракеты-носителя Р-7 конструкции С.П. Королева был корабль-спутник "Восток" весом около пяти тонн, который использовался в первую очередь в интересах фоторазведки. Срок его пребывания на орбите не превышал 30 суток, после чего спускаемый аппарат с аппаратурой и пленкой возвращался на Землю. Поэтому корабль-спутник "Восток" был снабжен надежной теплозащитой и системой точной ориентации в космосе, что в дальнейшем оказалось очень полезным для безопасности полетов космонавтов. К старту в беспилотном режиме готовили два корабля-спутника "Восток". С.П. Королев решил использовать проверенный в полетах спускаемый аппарат "Востока" для первого в истории орбитального полета человека. Его габариты позволяли разместить на борту космонавта и систему жизнеобеспечения. Таким образом и был подготовлен в апреле 1961 года легендарный полет Юрия Гагарина. До сих пор мало кому известно, что в то же время в космос запускались и корабли-фоторазведчики, бортовое оборудование которых возвращалось на Землю в спускаемых аппаратах типа гагаринского.

Тот факт, что космические средства разведки пользовались очень высоким приоритетом у руководителей советской и американской космических программ, позволяет в какой-то степени уточнить общие параметры военной космонавтики в СССР и США. Вот что писал по этому поводу в своей книге "Космос и национальная безопасность" сотрудник Бруклинского института Р. Стэрз: "Так же, как и в период после запуска спутника, советские усилия в космосе (после трагедии "Чэлленджера". - Г.Х.) стали естественной меркой, посредством которой оценивается относительное совершенство американской космической программы. Если судить по отдельным показателям, позиция США оставляет гнетущее впечатление, если вообще не вызывает тревоги. Советы постоянно выводят в космос больше полезных грузов и дают возможность своим космонавтам дольше находиться в космосе. Выводы, к которым приходят чаще всего, состоят в том, что США сдают свои ранее заявленные позиции ведущей космической державы и что Советский Союз в настоящее время (конец 80-х годов. - Г.Х.) использует космос более интенсивно, чем США"18.

Как явствует из оценок зарубежных специалистов, объявленная 16 марта 1962 года советская программа "Космос", которая официально представлялась мировой общественности как чисто научная, имела существенный военно-прикладной компонент: из более 2200 стартовавших со времени начала программы "Космос" значительное количество спутников выполняли военные задачи, и в первую очередь вели разведку из космоса. Спутниками-шпионами был ряд аппаратов серий "Зенит", "Ресурс", "Квант" и т.д. Здесь хотелось бы заметить, что грань между наблюдениями из космоса и космическими экспериментами научного и гражданского назначения часто весьма тонкая, и при квалификации целей космических запусков как научных (гражданские) или военных очень многое зависит от исходной позиции аналитика, а то и от "социального заказа", за который ему хорошо заплатили.

В конце 1980 - начале 1990-х годов электронно-оптическая аппаратура советских и российских космических разведчиков достигла высокого совершенства и позволяла производить съемку через облачный покров и ночью, передавая отснятое на ретрансляторы в реальном масштабе времени. Зарубежная аудитория получила возможность познакомиться с космическими снимками, полученными с борта советских и российских разведывательных спутников, на которых вполне отчетливо различались не только улицы и дома, но и отдельные деревья, траншеи, боевые и транспортные машины, люди и даже разделительные полосы на шоссе.

Рассматривая динамику запусков в космос спутников для решения практических задач, среди которых значительная часть приходилась на разведывательные спутники, следует обратить особое внимание на соотношение количественных и качественных критериев. Они резко отличались друг от друга в США и в Советском Союзе. Обратимся к статистическим данным. На первом этапе космического соперничества Советский Союз заметно опережал США как по общему числу запусков полезных грузов в космос, так и по числу запусков разведывательных спутников и других космических объектов военного назначения. При этом американские аналитики своеобразно оценивали особенности советской космической программы: "Советская Академия наук имеет в этой программе по крайней мере консультативную функцию, а советские стратегические ракетные войска осуществляют запуски в космос. Тот факт, что они используют в качестве носителей военные ракеты, стал поводом к тому, чтобы не допускать на запуски иностранцев. Не ясно даже, допускаются ли советские ученые, готовящие к запускам полезные нагрузки, к участию в запусках"19. Такие оценки свидетельствуют о том, что американские эксперты считали, что потенциал советской космической программы используется преимущественно в военных, и прежде всего в разведывательных целях. Что же касается эволюции советской космической программы, то, по оценкам зарубежных наблюдателей, "она шаг за шагом развивалась консервативно, и при этом уделялось особое внимание экономичности проектирования. Когда можно было обойтись простыми техническими решениями, их использовали на практике, если же было необходимо, пользовались сложными подходами. Самым слабым местом, по всей видимости, была надежность компонентов полезных нагрузок, однако решению этих проблем уделяется пристальное внимание"20.

Приведенные оценки относятся к периоду формирования важнейших элементов космического потенциала СССР и США, среди которых первостепенными несомненно были разведывательные спутники. И хотя, подводя итоги первого космического десятилетия, американские аналитики констатировали, что советская космическая программа "расцвела и представляет собой широкий комплекс средств для решения самых различных задач и в этом плане не уступает американской", позволим себе с ними не во всем согласиться. Ведь именно критерии надежности, наукоемкости и времени активного существования определили различия в развитии средств космической разведки в СССР и в США.

Во многих справочных изданиях, в книгах и статьях приводится один и тот же любопытный график, иллюстрирующий число ежегодных запусков полезных грузов в космос в СССР и в США. Кривые, характеризующие запуск как военных, так и гражданских космических аппаратов в двух государствах, "дружно" шли вверх вплоть до 1967 года, а затем резко разошлись. Число советских запусков продолжало увеличиваться, а число американских - постоянно сокращаться. Особенно резкий контраст в количестве ежегодных запусков в космос наблюдатели отметили в 1985 году. СССР запустил 98 объектов, а США только 17. Зарубежные специалисты считали это долгосрочной тенденцией, отражающей специфику подходов двух государств к практическому использованию потенциалов космической техники для достижения политических и военных задач. Эта тенденция нашла отражение в таких статистических данных: в период с 1957-го по 1984 год в США было выведено в космос около 360 объектов военного назначения, а в Советском Союзе - более 110021. Естественно, добиться такого превосходства по количественным показателям Советскому Союзу удавалось при значительных материальных издержках согласно американским оценкам, только в 1984 году СССР израсходовал на космос около 35 млрд. долл., что было почти вдвое больше соответствующих расходов США22.

Если попытаться найти причины такого подхода Советского Союза к использованию имевшейся в его распоряжении космической техники, то прежде всего следует отметить, что потребности "сверхдержав" в разведывательной информации - а именно на решение этой задачи обе страны направляли существенную часть своих потенциалов беспилотной и в определенной степени пилотируемой космонавтики - были одинаковыми. Что же касается технических средств, с помощью которых можно было бы обеспечить сбор достоверной разведывательной информации из космоса, то здесь у СССР были свои проблемы, преодоление которых требовало значительных усилий. Начнем с географического положения советских космодромов. Самый южный из них - Байконур находится на широте около 45о с. ш., а Плесецк и того севернее - около 63о с. ш. Американские эксперты сочувственно комментировали эту ситуацию: "География тоже влияет на то, как "сверхдержавы" могут использовать космическое пространство. В частности, экваториальные геосинхронные орбиты, которые США используют для связи, раннего оповещения и сбора радиотехнической информации менее легко доступны Советам с их территории"23. Для вывода своих военных спутников на геосинхронные орбиты советским специалистам приходилось проводить маневр по изменению плоскости орбиты, для чего требовалось больше топлива для бортовых энергетических установок. Для этого приходилось идти на уменьшение веса приборов в полезной нагрузке разведывательных спутников.

Технический аспект, определяющий подход Советского Союза к разработке и эксплуатации своих средств космической разведки, оказался еще более противоречивым. Издание Пентагона "Советская военная мощь", призванное обеспечить поддержку общественностью активных военных приготовлений США в середине 80-х годов, не без ехидства обращало внимание читателей на следующее обстоятельство: "Советы обычно осуществляют в четыре-пять раз больше запусков в космос ежегодно, чем США. Это вызвано прежде всего более коротким временем активного существования и меньшей надежностью большинства советских спутников"24. Вот как комментирует эту сторону советской космической программы американский исследователь П. Стэрз: "Советские разведывательные спутники, на которые приходится более 60% всех запусков в космос военного назначения, находятся на орбите в среднем около трех недель, после чего их снимают с орбиты и направляют в район приземления. Затем экспонированная пленка проявляется и обрабатывается. В США, напротив, спутники главной системы космической разведки "Замочная скважина" КН-11 находятся на орбите три года. Помимо того, что у них на борту имеется дополнительное топливо для коррекции орбиты, спутники КН-11 продлевают свое активное действие за счет передачи на Землю изображений в электронной форме, таким образом компенсируя недостатки, присущие возвращаемым контейнерам с экспонированной фотопленкой. Хотя США освоили этот метод в 1960-х годах, Советы лишь недавно (в начале 80-х годов. - Г.Х.) начали использовать методы передачи на Землю изображений из космоса по радио. Подобным же образом американские спутники связи находятся на орбитах в четыре-пять раз больше, чем советские спутники такого же назначения"25.

Американские аналитики полагали, что более высокие темпы вывода объектов в космос можно было считать признаками того, что советские спутники были в большей степени подвержены авариям и неполадкам оборудования, а также определенного стиля научных исследований и разработок в советской космической программе: на орбиты выводились не до конца отработанные системы, которые затем совершенствовались по мере накопления опыта их практической эксплуатации.

Таким образом, у нас есть все основания сделать вывод о том, что в период жесткого соперничества с США в области совершенствования и практического использования разведывательных спутников - вплоть до конца 80-х годов - Советский Союз сумел компенсировать недостаточное техническое совершенство, в первую очередь низкую наукоемкость, своих средств космической разведки разработкой такого графика запусков этих средств в космос, который позволяет выполнить необходимый объем наблюдений из космоса в интересах военного ведомства и разведывательного сообщества. С учетом приведенных выше статистических данных можно считать, что четыре-пять советских разведывательных спутников выполняли такой же объем работы, как лишь один американский разведывательный спутник последней модификации. Эта многолетняя практика Советского Союза была, на наш взгляд, объективно оценена американскими экспертами: "Хотя советский подход может считаться неэффективным, в военное время он имел бы ряд преимуществ, поскольку позволил бы им вывести в космос в течение короткого времени больше спутников и быстро заменять те из них, которые будут выведены из строя. Даже если бы советские космодромы были повреждены или уничтожены, наличие в космосе большего количества спутников обеспечило бы Советскому Союзу более высокую степень их защищенности от нападения и позволило бы каждой спутниковой системе предоставлять информацию по крайней мере в течение более продолжительного промежутка времени"26.

С распадом Советского Союза накал космической гонки существенно снизился. Российская Федерация заявила о том, что не видит в других странах, в том числе в США, "заклятых врагов" и дальнейшее развитие средств космической разведки на этапе кардинальных политических и социально-экономических реформ было подчинено критериям достаточности, которые не ориентируются на обеспечение равных возможностей в этой области с США, а на удовлетворение первостепенных потребностей политического и военного руководства Российской Федерации в изменившейся ситуации на мировой арене.

Главным критерием, который был положен в основу развития и совершенствования вооруженных сил Российской Федерации в целом и космической техники военного назначения, в частности, стал принцип "достаточности", а он в свою очередь определялся и продолжает определяться сейчас реальными возможностями российской экономики, науки и техники. Космическая программа России в целом и те ее элементы, которые призваны содействовать укреплению обороноспособности, больше не пользуются исключительным режимом благоприятствования. Объем ресурсов, которые выделяются на эти цели, определяется с учетом потребностей других важных направлений экономического, научно-технического и социального развития демократической России.

Опасная грань. Завершая анализ развития и возможностей космических средств разведки и других видов космической техники военного назначения, следует обратить внимание на такое важное обстоятельство, которое отражает динамику развития средств космической разведки в прошлом и может в обозримом будущем стать серьезным фактором, способным вызвать качественные изменения в военно-политическом планировании и военной стратегии США и ряда других государств. Дело в том, что в развитии средств космической разведки наблюдается устойчивая тенденция к увеличению разрешающей способности бортового оборудования и росту эффективности средств и методов анализа разведывательной информации, поступающей из космоса. Эта тенденция будет продолжаться и в будущем, и ее результатом будет более высокая достоверность сведений о реальных возможностях других государств, которые будут поступать в реальном масштабе времени в распоряжение высшего политического и военного руководства государства, осуществляющего жизнеспособную космическую программу.

Таким образом, нетрудно представить в будущем такую ситуацию, когда государство, имеющее в своем распоряжении самые совершенные средства космической разведки в сочетании с эффективными системами ударных вооружений, средства наведения которых на цели могут использовать чувствительное оборудование, проверенное в ходе эксплуатации космических средств разведки и других систем сбора информации из космоса, а также космических средств связи, может решиться на упреждающие "обезоруживающие" удары по районам базирования стратегического оружия и другим жизненно важным объектам противника. При таком вполне вероятном развитии событий дальнейшее совершенствование средств космической разведки, а в этой области наибольшую активность проявляют США, можно квалифицировать как намерение изменить в свою пользу стратегический баланс и воспользоваться этим своим преимуществом в агрессивных целях.

Одним из аргументов в пользу правомерности такой постановки вопроса может служить высказывание бывшего директора НАСА Дж. Флетчера, который в середине 80-х годов возглавлял Группу по изучению оборонительных технологий СОИ (Стратегической оборонной инициативы): "Рекомендуемая нами программа не концентрируется только на оружии так называемых "звездных войн". Область оружия направленной энергии, которая, по моему мнению, привлекает наибольшее внимание, на деле составляет менее четверти объема программы. Наибольшая часть наших усилий направлена на разработку эффективных чувствительных средств наблюдения, обнаружения, сопровождения и оценки целей"27. Дж. Флетчер признал, что такого рода чувствительные приборы могут также устанавливаться на разведывательные космические аппараты для выполнения специфических задач.

Не вдаваясь в технические детали взаимовлияния средств космической разведки и наступательных систем оружия наземного, морского, воздушного базирования, отметим только, что именно на этом направлении научно-технического прогресса могут возникнуть реальные угрозы стратегической стабильности в российско-американских отношениях и глобальной всеобъемлющей безопасности, чреватые самыми непредсказуемыми последствиями для развития международных отношениях XXI века. И это далеко не умозрительное предположение. Еще в 1984 году заместитель министра ВВС США Э. Олдридж писал: "Растущие возможности нашей страны (США. - Г.Х.) в обслуживании своих космических аппаратов сопровождаются активизацией усилий по совершенствованию "черных" проектов наших (разведывательных) спутников, что создает благоприятные возможности для своевременного внесения изменений в соответствующую политику"28. Эта формулировка из ведомственной переписки означает, что достижения в области космической разведки используются в целях совершенствования потенциала военной космонавтики США, которая в свою очередь расценивается как важный инструмент американской военной стратегии.

Как будет показано далее, эта тенденция приведет к дальнейшей милитаризации космоса, единственным значимым участником которой будут только США. Так стоит ли столь бездумно продвигаться к этой опасной грани. Пройдя ее, может оказаться невозможным вернуться назад...

Примечания

1. См., например, Е. Черняк. Пять столетий тайной войны. М., 1966. J. Richelson. The U.S. Intelligence Community. Cambridge, Mass., 1989.

2. W.Burrows. Deep Black. Space Espionage and National Security. N.Y.1986, p. 25.

3. Там же, с. vii.

4. Новое русское слово, 19 сентября 1995 г.

5. D. Eisenhower. Waging Peace. Garden City, 1965, рp. 544-545.

6. Bulletin of the Atomic Scientists. April 1977, p. 36.

7. Подробные статистические данные о запусках спутников военного назначения в США и других государствах в 1957-1977 годах содержатся в книге: B. Jasani. Outer Space - Battlefield of the Future? L., 1977.

8. Missiles and Military Space Program. National Security Council. NSC 6021. December 14, 1960, p. 1.

9. Political Action and Satellite Reconnaissance. Itek Corporation Draft 4/24/5. p. 1.

10. Department of Defense Directive, National Reconnaissance Office. March 27, 1964, p. 1.

11. Quest. Summer 1995, p. 22.

12. Corona: America's First Satellite Program. Edited by K. Ruffner. Wash., 1995, p. 46.

13. National Intelligence Estimate Number 11-8/1-61. Strength and Deployment of Soviet Long Range Ballistic Missile Forces. September 21, 1961, pp. 4, 5.

14. Там же, с. 7.

15. Составлена по: N. Johnson. Soviet Military Strategy in Space. L., 1987, p. 58.

16. Составлена по: Space Weapons - The Arms Control Dilemma. Edited by B. Jasani. L., 1987, p. 5.

17. Новое русское слово, 5 октября 1992 г.

18. P. Stares. Space and National Security. Wash., 1987, p. 8.

19. Review of the Soviet Space Program. Report of the Committee on Science and Astronautics U.S. House of Representatives. Wash., 1967, p. 79.

20. Там же, с. 46.

21. M. Smith. Space Activities of the United States, Soviet Union and Other Launching Countries/Organizations: 1957-1984. Library of Congress. Wash., 1984, p. 68.

22. P. Stares. Space and National Strategy, p. 11.

23. Там же, с. 14.

24. Soviet Military Power, 1984. Wash., 1984, p. 46.

25. P. Stares. Space and National Security, pp. 11-12

26. Signal, December 1985, p. 21.

27. W. Burrows. Deep Black. N.Y., 1986, p. 312.

28. Там же, с. 301.

ГЛАВА 8

В КОСМОС СО ВСЕХ КОНТИНЕНТОВ

В начале XXI века техническим потенциалом для самостоятельной космической деятельности обладают США, Россия, Европейское космическое агентство - ЕКА (созданная в 1975 году региональная организация, объединяющая 13 европейских государств), Франция, Великобритания, Индия, КНР, Япония, Израиль. Франция и Великобритания продемонстрировали свой статус космических государств в 60-х годах, осуществив самостоятельные запуски "национальных" космических аппаратов. Сейчас они используют свои национальные космические потенциалы в рамках проектов ЕКА. К разряду "околокосмических" государств, способных собственными усилиями создать ракеты-носители, космические аппараты, бортовое оборудование, но неспособных без посторонней помощи реализовать космический проект, относятся Канада, Италия, Австралия, Бразилия, Северная Корея, ряд других государств. На статус "околокосмических" претендуют также Украина и Казахстан, унаследовавшие некоторые элементы космического потенциала советской космической программы. "Космический клуб" будет постоянно расширяться. И самое главное - в него будут входить не только отдельные государства, но и все больше национальных и транснациональных корпораций, которые, невзирая на возможный риск, настойчиво ищут и находят пути и средства самостоятельно или совместными усилиями для проектирования, строительства и эксплуатации космических аппаратов или целых космических систем в целях решения практических задач в интересах отдельных государств и всего мирового сообщества.

В первые годы космической эры было трудно себе представить, что кто-нибудь рискнет сделать хоть шаг в сторону "космических гигантов", направивших в эту сферу огромные материальные и интеллектуальные ресурсы. И тем не менее сам факт, что СССР и США стали первыми государствами, осуществившими космические проекты, имевшие своей целью научные исследования вне Земли, использование космических аппаратов для решения практических задач, в том числе в военных целях, а также полеты космонавтов и астронавтов в околоземном космосе и на Луну, вовсе не означал, что другие страны не проявляли интереса к космической деятельности. Если же учесть, что ученые и инженеры стран Западной Европы, других регионов планеты задолго до начала космической эры работали над проектами аппаратов для полетов в космос и вместе с философами рассуждали о судьбах человечества во Вселенной, то разговор о реальном круге участников мировой космической деятельности будет одновременно актуальным и интересным.

Скажем прямо, в те далекие годы начала космической эры целый ряд государств, которые нашли в себе силы и решимость двинуться вслед за СССР и США - тогдашними бескомпромиссными соперникам в космосе и на Земле имели иные цели и научно-технический потенциал. Но именно они содействовали превращению космической деятельности в общее дело всего мирового сообщества, какой она в настоящее время становится на наших глазах.

Космические маршруты Европы. Поскольку в конце 1950 - начале 1960-х годов единственным проверенным на практике подходом к исследованию и использованию космического пространства было формирование национальной космической программы, то государства, которые в настоящее время обладают достаточно совершенным потенциалом космической техники, должны были прежде всего решить для себя цели, масштабы и организационные формы таких программ. Все страны Западной Европы и Азии, о которых пойдет речь, такие решения приняли. Забегая немного вперед в нашем анализе, скажем только, что для ведущих западноевропейских стран период работы над национальными космическими программами оказался весьма непродолжительным. Вскоре они пришли к выводу, что более перспективен путь к объединению в "Космическую Европу", который позволит со временем на равных конкурировать с СССР и США на сравнительно узких участках фронта разработок и практического использования космической техники. Такую задачу страны Западной Европы посчитали для себя одновременно привлекательной и посильной. О европейских космических организациях мы расскажем позже. А сейчас о "космических пионерах" Западной Европы.

"Британия на пути в космос". Под таким заголовком вышла в свет брошюра английского парламентария, члена консервативной партии Н. Мартена. В ней подводились первые итоги по созданию национального потенциала ракетно-космической техники, а также ставились основополагающие вопросы о целесообразности участия Великобритании в космической деятельности. Вот на что обращал внимание соотечественников автор брошюры: "Зачем вообще Британии вступать в этот дорогой космический бизнес? В то время как в стране продолжается конкуренция за право получить ресурсы на строительство дорог, больниц, школ, домов для престарелых, можем ли мы вообще себе это позволить? Отвечая на этот вопрос, мы вынуждены признать, что мы (Великобритания. - Г.Х.) не может позволить себе НЕ БЫТЬ в космосе. В наши цели не входит отправить человека на Луну. Наша задача - запустить спутники и использовать их для блага страны. Стоимость их не столь мала, но возможности нашей экономики в этом плане вполне достаточны, коммерческие выгоды от этого, вероятнее всего среднесрочные и долгосрочные, будут значительными"1.

В отличие от многих других публикаций по проблемам космонавтики, в том числе на страницах двух авторитетных английских авиационно-космических еженедельников "Флайт" и "Аэроплейн", в трудах одного из старейших в мире Британского межпланетного общества, эта брошюра, преследовавшая не в последнюю очередь цель показать, что именно консервативная партия прежде всего озабочена обеспечением для Великобритании конкурентоспособных позиций в мировой космонавтике, давала ответы на все основные вопросы, беспокоящие английского обывателя. Прежде всего в ней подчеркивалось, что космические средства связи, как и другие космические системы для решения практических задач, принесут выгоду буквально каждому человеку. Далее приводились убедительные аргументы относительно того, что без использования спутников военного назначения будет практически невозможно обеспечить боеспособность вооруженных сил государства. Наконец, успешное развитие английской космической программы напрямую связывалось в брошюре с совершенством национальной промышленности, перспективами научно-технического и социально-экономического прогресса, а также с укреплением конкурентоспособности Великобритании на мировом рынке товаров и услуг.

Как же развивалась национальная космическая программа Великобритании до появления коллективного участника мировой космической деятельности ЕКА, ради успехов которого все государства-участники резко сократили свою самостоятельную деятельность в космосе?

Космической деятельностью Великобритании руководит Межведомственный комитет по космической политике. Британский национальный космический центр координирует работы над гражданскими космическими проектами, а Совет по научным и инженерным исследованиям распределяет бюджетные средства на гражданские космические проекты. Космическое агентство было создано в Великобритании только в 1985 году. Все военно-прикладные космические проекты находятся в распоряжении министерства обороны Великобритании.

Приоритетными задачами первого этапа английской космической программы были работы по усовершенствованию ракеты "Блэк Найт", предназначенной для исследований верхних слоев атмосферы, и ракеты "Блю Стрик", на которую возлагались надежды как на средство вывода в космос полезных грузов. В 1966 году правительство Великобритании объявило о своем решении запустить в течение двух с половиной лет собственный спутник весом около 100 кг. Первые английские спутники должны были выполнять научные задачи - исследовать первичное космическое излучение, измерять плотность электронов в космосе и исследовать солнечное излучение. При этом английские ученые и инженеры вели себя как-то неуверенно. Английские спутники, предназначенные для изучения первичного космического излучения, измерения плотности электронов и солнечного излучения, а также для исследования галактических радиошумов и микрометеоритов, были запущены с территории Соединенных Штатов. Даже испытания своих спутников перед запусками Великобритания проводила под руководством американских специалистов.

Итоги первых десяти лет космической деятельности Великобритании оказались довольно скромными. И дело здесь вовсе не в количестве осуществленных запусков английских искусственных спутников Земли, а в том, что большинство из них можно было признать полностью самостоятельными очень с большой натяжкой. Судите сами. Первый спутник "ЮК-1" был запущен в 1962 году американской ракетой-носителем с американского космодрома на мысе Канаверал во Флориде; второй - "ЮК-2" в 1964 году - с американского малого космодрома Уоллопс Айленд тоже американской ракетой-носителем; третий спутник - "ЮК-3" - был запущен в 1967 году американской ракетой-носителем с американского космодрома США на базе Ванденберг в Калифорнии. Английский спутник военной системы связи "Скайнет 1А" стартовал с мыса Канаверал в 1969 году. Затем последовали запуски спутников "ЮК-4" и "Миранда Х-4" в 1971 и 1974 годах также с американского космодрома на базе Ванденберг и спутника военной связи "Скайнет 2В" с мыса Канаверал. Спутник "ЮК-5" был выведен на орбиту в 1974 году с итальянского плавучего космодрома "Святая Рита" у побережья Африки. Единственным "полностью национальным", т.е. выполненным без посторонней помощи, был запуск 28 октября 1971 года английского спутника "Просперо" с помощью английской ракеты-носителя "Блэк Эрроу" с космодрома Вумера на территории Австралии, где велись работы под руководством английских специалистов.

После создания ЕКА Великобритания сосредоточила свои главные усилия на участии в проектах этой организации. В обозримом будущем она намерена продолжать эту линию, уделяя главное внимание совершенствованию космических средств связи и дистанционного зондирования - областям, где английские специалисты добились заметных успехов. В качестве одного из приоритетных направлений на будущее Великобритания избрала разработку проекта пилотируемого космического корабля с горизонтальным взлетом и посадкой.

Космический авторитет Франции. Вступление на путь формирования национального потенциала космической техники Франции было продиктовано ее стремлением укрепить свои позиции среди "цивилизованных государств и продолжать курс на внесение выдающихся вкладов в прогресс человечества, в том числе в сфере науки и техники"2. Политика генерала Де Голля, в годы президентства которого Франция заметно укрепила свои позиции в военной и экономической сферах, сводилась к тому, чтобы на основе заметных достижений французских ученых и инженеров в целом ряде приоритетных направлений науки и техники, на основе растущей конкурентоспособности французской промышленности, обеспечить для Франции возможность проводить самостоятельную политику в военной области и прежде всего в сфере формирования национального ядерного потенциала (создание "ударных сил"), а также не оставаться в стороне от новых перспективных проблем прогресса цивилизации. Многие исследователи сходятся во мнении, что начало работ по исследованию и использованию космического пространства оказалось для Франции более легкой задачей, чем для других стран Западной Европы. И главная причина этого состояла в том, что, традиционно уделяя большое внимание фундаментальным научным исследованиям и разработкам во всех главных областях научно-технического прогресса, политические и военные руководители Франции неизменно выделяли значительные ресурсы на совершенствование вооруженных сил, на создание новых видов оружия и боевой техники, в том числе ядерного оружия и военных ракет.

В начале января 1959 года правительство Франции создало Комитет по космическим исследованиям, который подчинялся непосредственно премьер-министру. Вследствие этого комитет был преобразован в Совет по космосу и подчинен Министерству научных исследований, атомной энергии и космоса. В 1962 году начал свою деятельность СНЕС - Национальный центр по космическим исследованиям - профильное федеральное космическое ведомство, по своим функциям близкое к НАСА, которое ко времени создания СНЕС существовало в США уже четыре года, и к РАКА, которое появилось в России в самом начале 1990-х годов.

Надежной основой для национальной космической программы Франции стали развитая авиационная промышленность, ряд других отраслей промышленности, работавших на военное министерство Франции и на всю военную инфраструктуру НАТО, а также целый ряд военных и исследовательских ракет, обладавших широкими возможностями доставки боевых зарядов, в том числе ядерных, к целям и вывода на различные высоты полезных грузов с приборным оборудованием на борту.

До образования ЕКА Франция произвела 22 запуска в космос с научными и практическими целями, из которых три были неудачными. Научные запуски имели целью исследования ионосферы, солнечного излучения, полярных сияний, астрономические наблюдения. Для решения практических задач наибольшее значение уделялось спутникам связи, метеорологии, геодезии. Впоследствии французские специалисты создали и ввели в повседневную эксплуатацию спутники дистанционного зондирования "Спот", которые по разрешающей способности и другим показателям успешно конкурировали с соответствующими американскими и советскими космическими системами и остаются надежными космическими средствами дистанционного зондирования в начале XXI века.

Свой первый искусственный спутник Земли Франция запустила в ноябре 1965 года. Однако главным космодромом Франции, с эксплуатацией которого в значительной степени связана программа научных и прикладных космических проектов ЕКА, в настоящее время является экваториальный Куру, расположенный на территории Французской Гвианы. Следует отдать должное Франции - она сумела стать главным разработчиком ракет-носителей "Ариан-4" и "Ариан-5", которые хорошо зарекомендовали себя как средство вывода в космос полезных грузов как для ЕКА, так и для отдельных государств и частных корпораций. Достаточно сказать, что ракеты "Ариан-4" и "Ариан-5" способны соответственно выводить на низкие околоземные орбиты полезные грузы весом 9,5 и 14 тонн, на полярные орбиты - весом 7,2 и 11,7 тонны и на геосинхронную орбиту - весом 2,2 и 4,3 тонны.

Франция, пожалуй, единственная страна, входящая в состав ЕКА, которой удается поддерживать определенный баланс между вкладами в деятельность ЕКА и выделением ресурсов на эксперименты в рамках национальной космической программы. Франция создала благоприятные условия для деятельности корпорации "Арианспейс", главным акционером которой является СНЕС.

Франция реалистически оценивает свои возможности в совершенствовании национального потенциала космической техники, который она разумно распределяет между участием в деятельности ЕКА и собственными космическими проектами, в том числе связанными с освоением мирового рынка космических товаров и услуг. В 1990-х годах главными задачами космической деятельности Франции были обеспечение ракетами-носителями "Ариан-4" и "Ариан-5" проектов ЕКА, укрепление роли национального частного бизнеса в создании и эксплуатации систем космической связи, дальнейшее совершенствование метеорологических спутников и спутников дистанционного зондирования "СПОТ", расширение сотрудничества с Россией. Своими главными задачами в космосе в начале нового века Франция считает завоевание лидерства среди европейских стран в этой области, увеличение вкладов космических систем в обеспечение национальной безопасности, расширение возможностей французской промышленности в области производства космической техники и создание конкурентоспособного национального потенциала ракет-носителей, расширение сферы научных, экономических и социальных выгод, получаемых в результате разработок и практического использования космической техники. Недостатком в своей космической деятельности Франция считает отсутствие у нее собственного технического потенциала для осуществления пилотируемых полетов и зависимость ряда ее космических проектов от бюджета ЕКА3.

Космические замыслы Германии. Нужно прямо сказать, что начинались они с территории Западной Германии, одного из двух германских государств, появившихся на политической карте мира после поражения гитлеровской Германии во Второй мировой войне. Уже в первые годы существования Западной Германии здесь начала возрождаться авиационная промышленность, которая вскоре стала прочной базой для первых космических проектов. Учебные заведения подготовили достаточное количество специалистов для новых отраслей. В 60-х годах начали возвращаться из США некоторые специалисты-ракетчики, которые приобрели опыт, участвуя в работах над американскими космическими проектами.

В 1954 году Германское общество ракетной техники и космических полетов в Штутгарте создало Исследовательский институт физики реактивного движения, который возглавил один из пионеров ракетной техники Е. Зенгер, автор знаменитого проекта "антиподного бомбардировщика". Такая активность западного соседа не могла не беспокоить Германскую Демократическую Республику, космическая деятельность которой практически полностью сводилась к сотрудничеству с Советским Союзом, а с появлением в 1968 году международного совета "Интеркосмос", объединившего усилия в космосе социалистических государств, - к участию в деятельности этой организации.

Среди основных проблемы космонавтики, над которыми работали западногерманские специалисты на начальном этапе, можно назвать расширение экспериментально-испытательной базы для ракетно-космических проектов, строительство новых испытательных центров, создание высококалорийного топлива для авиационных и космических двигателей. Велись также работы над проектом высотной ракеты многократного применения, которая после достижения заданной высоты должна была совершать посадку с помощью гибкого крыла, которое раскрывалось бы по радиокоманде с Земли. Сильные позиции западногерманской авиационной промышленности, а также тот факт, что немецкие инженеры (прежде всего Ю. Зенгер) ранее разрабатывали подобные проекты, стали поводом к тому, что Западная Германия проявила значительный интерес к созданию в рамках своей космической программы воздушно-космического самолета. Главные усилия в этой области в те годы взяла на себя корпорация "Юнкерс", хорошо зарекомендовавшая себя в годы Второй мировой войны как поставщик военных самолетов для гитлеровской армии. Согласно первоначальному проекту воздушно-космический самолет должен был стартовать с аэродромов, выводить на орбиты высотой до 500 км полезные грузы, а затем возвращаться на Землю и совершать посадку на обычные взлетно-посадочные полосы. На первом этапе западногерманские авиационно-космические корпорации явно увлекались военно-прикладными космическими проектами. Результаты любого из них можно было прямо или косвенно использовать в военных целях: ракеты-носители, воздушно-космические самолеты, спутники связи и т.д.

Руководство космической деятельностью Германии осуществляет Комитет по космосу Федерального кабинета, который определяет основные направления национальной политики в области исследования и использования космического пространства, в том числе степень участия Германии в деятельности ЕКА и в других международных программах космического сотрудничества. Комитет по космосу также определяет уровни финансирования космической деятельности. Финансовые средства на реализуемые Германией космические проекты поступают из бюджета федерального министерства исследований и техники, а Германское космическое агентство расходует выделенные ему средства, распределяя их по конкретным проектам и координируя деятельность федеральных ведомств и промышленных корпораций, участвующих в их реализации.

Первый западногерманский спутник "Ацур" (вес 71 кг), запущенный в 1969 году с помощью американской ракеты-носителя "Скаут", предназначался для изучения радиационного пояса, полярных сияний и корпускулярного излучения Солнца. Следующие спутники - "Аэрос" (вес 127 кг), запущенные в 1972 и 1974 годах также с помощью ракет "Скаут", проводили измерения различных параметров атмосферы. 10 декабря 1974 года и 15 января 1976 года с помощью американских ракет-носителей "Титин-Центавр" были запущены западногерманские автоматические межпланетные станции "Гелиос-1" и "Гелиос-2" (вес 370 кг), предназначенные для исследования околосолнечного пространства. Станции "Гелиос" стали первыми космическими аппаратами, которые приблизились к Солнцу, причем рекорд здесь принадлежит "Гелиосу-2", пролетевшему около Солнца на расстоянии 43,4 млн. км.

Национальный космический потенциал Германии уступает французскому, но превосходит английский. На счету Германии достаточно внушительные результаты в исследованиях и практическом использовании космического пространства. В 1990-х годах Германия была одним из основных участников космических проектов ЕКА. Она сумела интегрировать космические потенциалы ФРГ и ГДР и на этой основе построила сбалансированную программу сотрудничества в исследовании и использовании космоса с СССР и США. В частности, в результате такого сотрудничества Германии удалось получить доступ к пилотируемым системам - советской станции "Мир" и американским транспортным космическим кораблям многократного применения, на которых, в частности, выводился в космос грузовой отсек "Спейслэб", созданный западноевропейскими специалистами с участием Германии. Планы на будущее у Германии довольно скромны: продолжая участие в проектах ЕКА, делать практические шаги по реализации собственного проекта усовершенствованного воздушно-космического самолета Ю. Зенгера, содействовать укреплению позиций своей авиационно-космической промышленности и расширению сферы практических выгод, получаемых от разработок и использования авиационно-космической техники. Американские эксперты выражают свою озабоченность тем, что вслед за Францией Германия проявляет более высокую компетенцию в ряде областей разработок и практического использования космической техники и за счет этого начнет проводить более самостоятельный курс в космонавтике, в том числе конкурируя с США на мировом рынке космических товаров и услуг.

Было бы неправильным полагать, что участие в космической деятельности могут себе позволить лишь самые развитые государства Европы. Целый ряд средних и малых европейских стран посчитали для себя необходимым встать на путь разработок - самостоятельно или совместными усилиями - космической техники и ее практической эксплуатации в собственных интересах и в интересах всего европейского континента.

В Италии, например, в 1964-1980 годах были созданы и выведены на орбиты исследовательские спутники "Сан-Марко", многоцелевые спутники "Сирио" для решения практических задач (связь, метеорология и т.д.).Однако у Италии нет собственных средств вывода объектов в космос, и для запуска спутников она использовала американские и французские ракеты-носители. В дальнейшем Италия сосредоточила свои главные усилия на участии в проектах ЕКА.

Практически все государства Западной, Центральной и Северной Европы участвуют в космической деятельности, создавая собственные искусственные спутники Земли или приборное оборудование к ним, осуществляя наблюдение за космическими объектами с помощью станций слежения, расположенных на их территории, продолжая в своих национальных исследовательских центрах фундаментальные и прикладные научные разработки по космической проблематике.

Опыт нескольких десятилетий космической эры показывает, что европейские страны извлекли полезный для себя урок из советско-американского соперничества в космосе. Они пришли к выводу, что необходимо занять сколько-нибудь значимое - в данном случае третье - место в мировой космонавтике и оставить позади "азиатских космических гигантов", о которых речь пойдет ниже. Европа сможет добиться этого, только объединив свои усилия и став коллективным участником мировой космической деятельности. Этой линии она следует с начала 1960-х годов.

Первой попыткой организации космической деятельности в Европе было создание в 1964 году Европейской организации космических исследований (ЕСРО) и Европейской организации по разработке ракеты-носителя (ЕЛДО) двух межправительственных организаций, перед которыми была поставлена задача разработок и создания научных искусственных спутников Земли и ракет-носителей. Впоследствии эти две организации объединились и на их базе было создано ЕКА. Космический сектор науки и промышленности в Европе в настоящее время строится вокруг ЕКА, которое представляет собой организацию, в рамках которой европейские страны не просто объединили свои ресурсы с целью разработок и практического использования космических систем не только в научных целях, но и в интересах развития космических инфраструктур для решения практических задач, способных конкурировать на мировом рынке космических товаров и услуг. По состоянию на 2000 год ЕКА успешно разработало и поставило клиентам серию ракет-носителей и около 50 спутников, а также передало в эксплуатацию и повседневное использование ракеты-носители, спутники связи и метеорологические спутники авторитетным организациям: "Арианспейс", "Евтелсат", "Инмарсат" и "Евмарсат". На ЕКА приходится не менее 50% общего объема продукции европейской космической промышленности.

Таким образом, есть все основания утверждать, что Европа сумела создать научный, технический и промышленный потенциал для космической деятельности, который позволяет ей удовлетворять большинство своих потребностей и обеспечивать для себя значительную долю операций на соответствующих мировых рынках (50% для ракет-носителей и 20-30% для спутников) несмотря на то, что ее государственные капиталовложения в эту область (около 4,7 млрд. долл. США ежегодно) меньше, чем в США (26 млрд. долл. ежегодно). В 2000 году на ЕКА приходилось около 65% общей суммы совокупных гражданских космических бюджетов входящих в него государств. Основные вклады в бюджет ЕКА вносят Франция, Германия, Италия и Великобритания (около 80% общих ассигнований на деятельность ЕКА).

Начиная с середины 1990-х годов ЕКА активизировало деятельность в области международного сотрудничества в исследовании и использовании космического пространства, проявляя особый интерес к сотрудничеству с Россией, Украиной, азиатскими государствами. Космонавтика Западной Европы во многом уникальна, поскольку здесь удалось сбалансировать интересы ЕКА и национальных космических программ. Это обстоятельство увеличивает конкурентоспособность западноевропейской космонавтики, повышает притягательность ЕКА как перспективного партнера по международному сотрудничеству, в том числе для России. Поэтому, по всей вероятности, и в будущем авторитет ЕКА будет возрастать, а его влияние на развитие международного сотрудничества в космосе увеличится. Формы и методы взаимодействия, кооперации и интеграции как внутри ЕКА, так и с его партнерами в Европе, Азии, на Североамериканском континенте, в других регионах планеты, могут стать важным средством стабилизации мировой космонавтики, надежным фундаментом построения более тесных взаимосвязей космической деятельности с политическими и социально-экономическими процессами построения на планете целостной, устойчивой цивилизации.

О серьезных планах "космической Европы" на будущее могут свидетельствовать следующие рекомендации из специального доклада, представленного Генеральному директору ЕКА в начале 2000 года: "Мы убеждены, что Европе в целом и Европейскому союзу, в частности, необходима полная интеграция космической деятельности в их усилии по укреплению мира и благополучия на всем европейском континенте. Таким образом мы хотим усилить политическую роль Европейского союза в тех случаях, когда речь идет о космической политике и ее интеграции в другие области его политической деятельности. Одновременно необходимо совершенствовать профессиональную компетентность, оперативную гибкость и открытый характер ЕКА в его современном виде. По нашему мнению, решения о Европейской космической политике должны приниматься на самых высших политических уровнях Европейского союза, что будет содействовать интеграции космической деятельности в стержневые политические и экономические стратегии Европы"4.

Азия на пути в космос. Если мотивы стран Западной Европы, которые включились в космическую деятельность вслед за СССР и США, избрав для этого не самый простой путь совмещения национальных космических проектов с участием в европейских организациях космического профиля, были в основном одинаковыми, то "азиатский эшелон" космической деятельности формировался по-иному. Различия национальной экономики и культуры; во многом несовпадающие политические интересы, философско-религиозные ценности; специфические особенности военной политики и взглядов на обеспечение национальной и международной безопасности - вот лишь некоторые объективные факторы, которые определили подходы к формированию своих национальных космических программ ведущих азиатских государств - Японии, Китая и Индии. Драматические события, свойственные соперничеству СССР и США в космосе, вряд ли оказали ощутимое влияние на мотивы руководителей этих стран при выборе ими приоритетов, масштабов и организационных форм своих национальных космических программ.

Императорская Япония, испытавшая унижения капитуляции после поражения во Второй мировой войне, видела в космосе реальную возможность во всей полноте воспользоваться своим огромным научно-техническим и промышленным потенциалом для завоевания лидирующих позиций в этой новой и перспективной области деятельности человечества. Следует, однако, подчеркнуть, что "особые отношения" с США не во всем содействовали успешному развитию японской космонавтики.

Коммунистический Китай, добившийся освобождения от иностранного ига и переживший трудности ухудшения советско-китайских отношений в период пребывания на высших постах в СССР Н.С. Хрущева, не видел другого пути в космос, кроме создания надежного и конкурентоспособного национального космического потенциала исключительно собственными силами. Китайская космическая программа до сих пор реализуется в рамках годичных и пятилетних планов, утверждаемых на высшем партийно-государственном уровне с учетом основных направлений экономического и социального развития государства, переживающего период заметного подъема.

Не так давно освободившаяся от колониальной зависимости, крупнейшая среди развивающихся государств - Индия, выстраивала свою космическую программу на основе сбалансированных проектов сотрудничества с СССР, США, другими государствами. В индийской космической программе есть также аспекты, связанные с позицией Индии по проблемам нераспространения ядерного оружия и с усилившимся в последние годы ее соперничеством с Пакистаном в создании национальных потенциалов ядерного оружия.

Космический выбор Японии. Специфические политические условия, обусловившие развитие Японии после Второй мировой войны, и в первую очередь жесткие ограничения и запреты на создание ряда отраслей военной промышленности, оказали заметное влияние на космическую программу Японии. В 1960 году был создан Национальный совет по космической деятельности, отвечающий за реализацию космической программы5. В 1969 году высший законодательный орган Японии принял резолюцию, запрещающую использование космоса в военных целях. С начала практической космонавтики в 1970 году Япония вывела в космос около 50 объектов. Организационная структура космической программы Японии выглядит так: главную функцию, сходную с функциями НАСА и РАКА, выполняет Национальное агентство освоения космоса, с ним сотрудничает Институт космических и астрономических наук. Координация практической деятельности в рамках космической программы возложена на Комиссию по космосу при премьер-министре Японии, которая отвечает также за разработку концептуальных основ, выбор перспективных направлений и приоритетов космической деятельности6.

Главными направлениями космической программы Японии в 1990-х годах были совершенствование потенциала отечественных ракет-носителей; разработка и эксплуатация спутниковых систем связи, метеорологии, дистанционного зондирования, а также спутников для научных исследований. Япония принимает участие в проекте международной пилотируемой орбитальной станции "Альфа". В распоряжении национальной космической программы Японии имеются три космодрома, способных обеспечить современные и прогнозируемые на будущее потребности в выводе полезных грузов в космос.

Специфической особенностью космической программы Японии является ее первостепенная ориентация на собственные силы и укрепление своего лидирующего положения в космической деятельности среди стран Азиатско-Тихоокеанского региона. В силу этого обстоятельства Япония отдает приоритет координации своей деятельности в исследовании и использовании космического пространства со своими ближайшими географическими соседями КНР и Индией. По этой же причине Япония проявляет заметный интерес к развитию и последующей эксплуатации международного космодрома на мысе Йорк в Австралии. Создание нового российского космодрома Свободный в районе Благовещенска создаст предпосылки для более тесной интеграции России с азиатскими странами в исследовании и использовании космического пространства.

Развитая инфраструктура научно-исследовательских центров космического профиля в сочетании с хорошо оборудованными национальными космодромами и динамично развивающимися "гигантами" авиационно-космической промышленности, уже успешно конкурирующими с корпорациями близкого профиля из США и Западной Европы, позволяют Японии рассчитывать на успешное решение в будущем таких важных проблем, как создание пилотируемой орбитальной станции, обслуживаемой транспортным космическим кораблем многократного применения (также пилотируемым), запуск автоматических космических аппаратов для исследования планет и даже полет космонавтов на Луну.