Великолепные земляне. Книга I. Трое с Седьмой Колыбели

Глава 10. Партизаны

― Мудрый Дерган учит: зачем покорение, если нет управления? ― изрёк Бозо с некоторой назидательностью, обратившись к Ивану. ― Зачем землянам лезть в дальний космос? Я теперь думаю: хранители Мероны намеренно препятствовали вовлечению Седьмой колыбели в общую жизнь Союза.

– С какой целью препятствовали? ― откликнулся Иван. Выглядел он изнурённым, бледным, ослабевшим, неподвижным, одни только глаза с ожесточением сверкали из-под посиневших волос. ― Боялись похожего на себя конкурента?

– Начальную цель я не знаю, но когда с Седьмой прилетела Тимберлитта, наши хранители, кажется, испугались…

– Потерять выгодное первенство в Союзе?

– Да. Ты ответь: зачем вам тратиться на дальний космос? Всё равно, пока цивилизации не освоят тёмную материю, подлинное освоение и управление космическим пространством, материей и временем во Вселенной недостижимо. А то, чтó сегодня в измеряемом секторе Вселенной творится, ― это скорее баловство, безумные приключения из любопытства. Разве не так?

– Пожалуй. Любопытство ― генетически закреплённое свойство землян.

– Так до войны учил нас в Межколыбельном университете мудрый Дерган. Кодекс ограничивает индивидуальное любопытство. Горе-покорители только добавляют конфликтов между цивилизациями и мусора в космосе. Чтó для тебя дальний космос?

– Мечта всей жизни.

– Сильно сказано! И так далеко от моей сестры: она теперь бредит Землёй. Вы, земляне, при встрече почему-то сразу начинаете кардинально влиять на меронян.

– Не исключено, мы потенциальные фавориты в Союзе. Тимба это всем показала. А сегодня я убеждён: нам с освоением космоса нужно поторапливаться.

– «Тимба»?

– Такое прозвище дали бы Тимберлитте, живи она на Земле. Мы не любим произносить длинные имена.

– Вы даже в этом торопитесь, ― с неудовольствием пробурчал Бозо. ― Керот, что-то на борту происходит!

– Да, системы летят одна за другой, ― резко шевельнулся Иван, хватаясь за приборные доски. ― В рубке начало холодать: шкурой чувствую.

– Системы повреждены… непонятно чем…

– А из кротовой норы выбрались без измеряемых повреждений…

– Если не считать синих волос на твоей голове…

– Цвет волос ― ерунда. Я боялся: на входе в нору мы разберёмся на атомы, а на выходе ― соберёмся уже не в прежнем виде. Или вообще не соберёмся…

– На обратном пути на Землю цвет волос станет прежним. В нашем галактическом секторе почему-то у многих чужаков волосы на время синеют.

– Знать бы сектор, куда нас занесло. Впереди, я рассчитал, тройная звезда: сгорим через двести вздохов ― курс нужно менять…

– Да, навигацию и управление мы потеряли. Пока не найдём солнечные батареи, будем лететь неизвестно куда.

– «Если вы не знаете, где были, как же вы можете знать, куда идёте?»

– Это афоризм из земного навигационного Кодекса?

– Из земного политического.

– А на Мероне нет политики: запрещена Кодексом.

– У нас тоже так было ― при царях.

– И что случилось?

– Великая Октябрьская социалистическая революция случилась. Царей и весь правящий класс кровопийц ликвидировали.

– Хранителей ликвидировали?!

– Нет, о существовании хранителей никто и не знал. Маша ― моя близкая подруга ― хранитель, а я разве знал?

– Она тебе нравится?

– С первого прикосновения.

– Ты её тоже хватал?!

– Не в том смысле: я был «раненым бойцом», а Машуня с Юлёной ― санитарками. Кровь мне останавливали на поле.

– Санитарками? ― переспросил Бозо, явно пытаясь вспомнить эпизоды земных войн из учебного сна. ― На поле битвы во время войны?

– Во время игры в футбол.

– Кровавые игры! Не зря у нас игры по Кодексу запрещены.

– Скучные вы, правильно Церола сказала. Не играй я в космические войны, разве в пятнадцать минут сбил бы два корабля зортеков? Хорошая игра равна обучению. Кровавые игры равны обучению искусству войны. Юлёна как боец сильно превосходит твою сестру; это потому что занимается боевыми единоборствами ― регламентированной дракой.

– Да, вы морально готовы захватывать дальний космос… Как зортеки.

– Спасибо за сравнение, друг.

– Извини, я начинаю опасаться землян.

– Поясни.

– Когда земляне покорят и заселят планеты ближних звёзд, человечество разрастётся до масштабов всей галактики, и тогда произойдёт слом системы административного деления галактических секторов. Ваши люди перестанут идентифицировать себя как землян, и все планетарные деления будут практически стёрты. За пределы Молочного пути вы можете выйти консолидированно, огромной популяцией, и не как сторонники, а как противники остальных шести планет Союза колыбелей.

– Поэтому ваши хранители не давали нам корабли?

– Вероятно. Один только энциклопедист Дерган оларийский выступал за тесное сотрудничество с Седьмой.

– Ну и Союз! Учти, на Земле не все такие пафосные романтики, как Машуня. Романтики двигают идеи, а деловые люди ― всё остальное.

– Теперь у вас будет современный военный корабль.

– Этого мало. Прилетит мой отец, и мы заключим специальное соглашение: я об этом думаю весь полёт.

– Хотите увезти технологии по мервуду? Мы бы дали, но у меронян их пока нет.

– А почему вы не привлекли Дергана с его университетом и инженерами? Столько времени минуло с Первой мервудной войны. У нас оборонные технологии разрабатываются в первую очередь.

– Не знаю ― про Дергана. Но теперь понимаю: это большая ошибка.

– А почему не призвали на помощь другие планеты Союза? На Земле даже хранителей нет, а вы заявились именно к нам?

– Не знаю, честно. Мы с сестрой так мало знали о вас…

Бозо ещё больше помрачнел и своим видом являл, что не намерен продолжать разговор. Не все русские добренькие как Мария, думал он, косясь на Ивана. А что, если другие народы ещё агрессивнее? В учебном сне рассказывалось о каких-то англичанах, японцах, китайцах, евреях… ― тем палец в рот не клади: оттяпают вместе с головой и не поперхнутся. Скорее нам повезло, что Мария со своей командой ― русские люди. Уже сегодня одних китайцев численно больше, чем всех меронийцев, оларийцев и альронийцев вместе взятых. А если китайцы скоро научатся складывать свои мозги в один мегамозг?!.. И откуда у землян такое изобилие биологического материала? Большинство последних войн в нашем галактическом секторе были именно за биологические материалы. А на Седьмой ― и воды хоть залейся, и людей тьма… Лучше бы отец отправил нас на Альронику, Четвёртую планету Союза. Нет, на Альронику добираться дольше, и лететь через пиратские сектора. Или… Похоже, я теряю уверенность!

– Состав кислородной смеси критически меняется, ― доложил Иван. ― Наверное, установка Церолы скоро отключится, мы не сможем дышать. Чувствую, как отравляюсь, ко сну клонит… Командир, у нас в таких случаях подают сигнал бедствия «SOS». В этом секторе есть ваша служба спасения?

– Была, но Углас одним махом уничтожил её ― ещё в Первую войну.

– И вы не восстановили? Детский сад. Вами точно руководить нужно.

– Тимберлитта предлагала напрячься: создать оборонную промышленность, новую систему службы спасения, но большинство хранителей не поддержало ― отвыкло начальство напрягаться. Тогда и произошёл раскол…

– Командир! ― воскликнул Иван. ― Корабль произвольно повернулся влево почти на полтора градуса! Мы начинаем вращаться… Нужно закрепиться. Где ещё магнитные ленты?

– Керот, корабль сотрясает. Что-то трансформируется внутри!

– Скорее, ломается…

– Зато ― смотри! смотри! ― выпускаются батареи! ― исступлённо закричал Бозо. ― Так вот они где запрятаны были… Разворачиваются в сторону ближайшей звезды!

– Солнце слабенькое: не скоро энергии наберём… Пока ясно одно: мы окончательно потеряли управление кораблём. Без нашего участия вышли солнечные батареи… Знать бы: чтó это может означать? Твоё мнение.

– Когда энергия на корабле упала почти до нуля, мог сработать автомат. Или на корабле находился запасной экипаж: он был в состоянии анабиоза, а сейчас ― под угрозой уничтожения корабля ― активизировался: такое встречается на зортековских кораблях со спецзаданием.

– Запасной экипаж?! Почему раньше мне не сказал? Девчонки ж не знают! Ставь управление на автопилот, а сами ― пошли по их следу.

– Если мы оба уйдём, на автопилоте к нам могут пристыковаться и захватить корабль. И по чьему следу?

– Они опытные следопыты, ходили со мною в разведку: должны были оставить след.

– След на мервуде?

– Включай автопилот, говорю! ― закричал Иван, угрожающе двинувшись на Бозо.

– Включаю. У Марии кристалл… Куда ты пойдёшь, сам еле дышишь.

– Пойду и найду! У нас с девчонками своя «Зарница»!

– Стой: энергия появляется! Спасены! Будет нам воздух и лёгкая вода…

– Внутренняя связь восстановилась!

– Девочки не умеют ей пользоваться. Первым делом запитаю Церолу: она поможет искать.

– Тревога! Нас атакуют! Отключи автопилот!

– Керот! Поздно: управление перехватили!

– А кто на подходе ― можешь определить?

– Пять кораблей с одного направления.

– Значит, скорее всего, не следили и не окружали: просто наткнулись.

– Четыре боевых корабля, а один, самый большой, это имперский транспорт. Он берёт на борт пятьдесят тысяч тонн листового мервуда.

– Теперь вижу… А боевые корабли похожи на истребителей.

– Это меронийские истребители, ― доложил Бозо. ― Именно те, что успели взлететь, когда Углас напал во Второй войне. Только нам радости мало.

– Не понял!

– Во-первых, двигатели на меронийских истребителях работают на другом топливе ― за их счёт мы не разживёмся. Во-вторых, в экипажах ― противники Кодекса, недовольные политикой хранителей.

– А говорил: политики нет.

– Возникла с появлением Тимберлитты. Отчаянные ребята. По сводкам, они стали пиратами и нападают на имперские транспорты и мелкие военные корабли зортеков.

– Но мы-то крейсер!

– Если приблизились к превосходящему в силе противнику без всякой опаски, значит, вычислили наши уязвимости.

– Как нам сообщить им, что на корабле не зортеки?

– Не знаю. Они готовятся к захвату крейсера. Сейчас вышлют переговорщика…

Дальше Бозо рассказал про пиратов. Оказалось, всё точь-в-точь как выдержка из какого-нибудь фантастического земного романа. Космос бороздят не только военные космолеты и гражданские корабли, но также и пиратские шхуны. Пираты не признают никаких законов и правил, кроме пиратских, и никому не подчиняются. В достижимой Вселенной есть целые пиратские сектора, есть планеты и станции с космодромными кабаками, в которых гуляют головорезы всех цивилизаций, дожидаясь, когда их наймут на пиратский корабль. В трудные времена благородные пираты занимаются добычей и контрабандой ценных товаров, продают конфиденциальную информацию или нанимаются выполнять рискованные миссии. Особенно прибыльно сейчас торговать захваченным у зортеков мервудом и генетическими материалами. На своих базах в лабораториях пираты разбирают пленников на генетический материал, проводят бесконтрольные селекционные опыты, получают монстров с заданными свойствами и продают их. Впрочем, генные материалы ценились всегда ― в силу критически острой нехватки биоресурсов для освоения цивилизациями новых секторов в быстро расширяющейся Вселенной. Впрочем, закончил Бозо, селекционные опыты, вивисекция, клонирование ― всё на уровне слухов.

– А путешественники есть?

– Полно! В массе своей ― ненормальные, бесполезные прожигатели. Правда, есть один полезный ― Гузон: легенда многих галактик. Тоже ненормальный.

– В одиночку, что ли, летает?

– Один всегда. Возможно, человекоподобный. Но очень неоптимальный: бескорыстно помогает тем, кто, по его мнению, попал в беду.

– Значит, не всё потеряно в дальнем космосе… А подробней?

– Когда началась Вторая мервудная война и мы остались без флота, Гузон неожиданно прилетел и помог меронийцам с эвакуацией детей. А ещё в двух незахваченных зортеками районах планеты успел сконденсировать облака и пролить направленные дожди ― и мы хоть немного запаслись лёгкой водой. Но потом зортеки отогнали от Мероны его странный корабль.

– На Земле полно таких Робин Гудов.

– Отец мне рассказывал: по расчётам, корабль Гузона находился поблизости от Мероны в тот момент, когда Углас напал и захватил Тимберлитту.

– Ну и что?

– А то, что слабо вооружённый тихоходный челнок с Церолой без посторонней помоси… помощи не смог бы отбиться от истребителей со спецназом зортеков: расчёты это показали точно. Значит, Церола просто хвалилась, что отбилась сама: кто-то прикрыл их отлёт. Мой отец считает: это мог быть только Гузон.

– Неведомый бродяга Гузон спас Машку…

– Нашу Марию, ― с некоторым вызовом сказал Бозо. ― Спас, рискуя своей жизнью и не требуя наград. Он живёт на своём корабле. Вполне возможно, на нём и родился.

– А ты твердишь: поступать оптимально. Выбрось свой Кодекс на астероидную помойку. Спасибо, Гузон! Он, скорее, странник: у путешественников всегда есть свой дом, куда возвращаются. Вот и первая кандидатура…

– На что?

– Жив буду, приглашу Гузона ― Странника ― посетить Землю, с официальным визитом: он же, в единстве со своим кораблём, как независимое государство.

– Его приглашать бесполезно. Для него любое общение ― это нагрузка. А сестру мою не пригласишь?

– Странника приглашу от имени Российского государства, как уполномоченный Академии наук и Министерства обороны. А Нибару могу приглашать только от своего имени. Но пока я к этому… не готов.

– Жив буду, передам ей твои слова…

Оба умолкли.

– И где их переговорщик? ― не выдержал Иван и стал проверять содержимое своего рюкзака. ― Наверное, я пойду искать девочек, а ты один здесь…

– Подожди. Они и сейчас говорят с нами: по Кодексу, они должны предупреждать о возможных последствиях боестолкновения.

– Обидно, ― откликнулся Иван, ― отворачиваясь от экрана и почёсывая свою ершистую шевелюру. ― Возьмут и пальнут по своим. У нас во время войн так частенько бывало. Кажется, голова моя стала чесаться, когда посинела…

– На Земле по нам могли пальнуть и без всякой войны. Энергия накапливается: связь скоро должна появиться.

– Стукнуть кувалдой ― уже б появилась.

– Что такое кувалда?

– Русский универсальный ремонтный инструмент, ― процедил Иван, опять оборачиваясь к экрану. Чернота космоса расступилась ― и возник, и застыл в одном положении меронийский истребитель. ― В кризисный момент кувалда ― незаменимая в космосе вещь…

– Как «взорвать на орбите вагон себёнки?»

– Именно. Если кувалдой тупо бить даже по мервуду, то, рано или поздно, разобьёшь его вдребезги. Железо ― главный металл Вселенной. У нас самые уважаемые предметы называют «железом», «железными», даже если они совсем не железные.

– А у нас в уважении «параллельные структуры».

– Параллельные структуры графически напоминают тюрьму. Скукота: я бы повесился. Вас зортеки и бьют, как хотят, потому что мыслите все параллельно.

Бозо насупился. Он попробовал активировать все подряд дублирующие и ремонтные системы, отвечающие за связь:

– Есть слабый сигнал!

Тут же с истребителя на зортековском языке пришёл запрос:

– Последний раз предлагаем сдать или покинуть корабль. Кто сдастся, тех обменяем в лагерях Пылящей планеты на заключённых оларийцев. Через пять вздохов откроем огонь. Обратный отсчёт пошёл: пять!

– На корабле меронийцы и земляне с Седьмой! ― заторопился Бозо, переведя диалог на меронийский. ― Командир я, Бозо, сын хранителя Дерби. Выполняю правительственную миссию! Я не могу всего рассказать. Вы обязаны нам помочь, по Кодексу. Мы или другие!

– Дети хранителя Дерби исчезли, ― пришёл быстрый ответ. ― В последний раз их видели на совещании, когда объявили мобилизацию и закрыли информацию о Мероне. Они или погибли, или в плену, или спрятаны где-нибудь на Альронике. Ваш корабль мы узнали: он входил в ударную группу имперских линкоров и крейсеров со спецназом. Куда Углас оправил этот отряд, проследить нам не удалось. Лучше не врите. Четыре!

– Углас отправил отряд со спецназом на Седьмую колыбель. На Земле мы уничтожили четыре корабля зортеков, а этот захватили. Прекратите отсчёт, ― стал раздражаться Бозо, ― приказываю! Всё равно ― это понятно любому зундырчику ― вы хотите взять крейсер целым и невредимым, и не будете стрелять.

– Невредимым? Да у вас не меньше пяти залатанных дыр: одна прямо за палубой, две с правого борта и две в хвостовой части. Мы давно у зортеков такого решета не видели.

– Значит, по нам кто-то стрелял? ― непроизвольно спросил Бозо, обращаясь скорее к Ивану.

– Ну и командир… ― хмыкнули из эфира. ― Сам ты болотный зундырчик. Края пробоин в обшивке отогнуты наружу!

– Значит, стреляли изнутри корабля, ― сказал Иван. ― Экипаж… Нужно искать девчонок!

– Да, на борту мог оказаться запасной экипаж, ― упёрся Бозо. ― Но стрельба изнутри невозможна: у зортеков, как и у нас, действует запрет на применение тяжёлого оружия внутри корабля.

– Конечно, не может быть! ― с сарказмом ответили с истребителя. ― Такой мощи оружия ни у кого попросту нет. Изнутри пучково пробить обшивку из мервуда ― это… фокус какой-то! Три!

– Есть такое оружие! ― закричал Бозо. ― Иван, скажи, скажи им про русскую кувалду!

– Кувалда?! Новый тип генератора пучковой энергии?

– Командир, разреши вести переговоры мне, ― сказал Иван и, получив от Бозо досадливый кивок, непроизвольно шагнул к центру экрана. ― Кувалда ― это просто аллегория физической силы русского человека. Я Иван Мезенцев, посланник с Седьмой колыбели. Скоро на корабле появится энергия: мы просканируем наши тела и отправим вам, убедитесь. Кто-то автономно, помимо нас, начал действовать на корабле. Дальше продолжу конфиденциально ― включите максимальную защиту сигнала.

– Защита включена максимально.

– С нами на Мерону летит Мария ― дочь Тимберлитты.

– Дочь Тимберлитты похищена или погибла вместе с матерью Бозо и Нибары. И движетесь вы курсом отнюдь не на Мерону. Вы просто тянете время. Думаете, вам это что-то даст?

– Навигация вышла из строя, отключилось большинство систем управления. Мы в положении, когда на Земле подают сигнал бедствия «SOS». Мария где-то на корабле: пошла искать воду, еду и… пропала. Внутренней связи у нас нет.

– Логики у вас нет: зачем человеку тяжёлая вода?

– Неси сюда сестру! ― приказал Иван. ― Сейчас вы увидите Нибару: она впала в анабиоз.

– Магиня ― в анабиоз?! Керот! Вы нас держите за идиотов? Кто способен настолько лишить сил магиню? Два!

– Силы детей хранителя Дерби на Земле забрали, во-первых, в залог, во-вторых, из предосторожности ― учитывая неопытность миссионеров, ― добавил Иван, пока в рубке нет Бозо. ― Кто и как забрал ― вразумительно объяснить не смогу.

Вернулся Бозо. На руках он нёс безжизненную сестру. Картина была удручающей. Иван ещё больше похолодел. Он буквально вырвал из рук Бозо болтающиеся рюкзаки и Машины джинсы, разложил их на полу, и парни опустили бездыханное тело, закрепив руки и ноги магнитными полосками.

– Сканируй наши тела и отправляй! ― сказал Иван. ― Живо!

– Сканирую… Отправляю…

На минуту в рубке воцарилась привычная тишина. Иван гладил Нибару по неровному ёжику голубых волос, смотрел на пергаментное лицо и вспоминал Землю. Как он когда-то хотел, чтобы у него была младшая сестрёнка: понаставничать вволю, за косички подёргать, то-сё… Потом появились Мария с Юлёной, и это желание испарилось. Вот так будет мелкая сестрёнка лежать на холодном бездушном металле ― беспомощная, бескровная, ― а я не смогу ничем ей помочь. Страшно подумать! Как, наверное, сейчас родители за меня переживают!..

– Получили. Бозо и Нибара не соответствуют стандартным параметрам мага. У нас есть база идентификации всех меронийцев: по биологической составляющей Бозо с Нибарой по базе проходят, по магической ― нет. Анализатор тонкой материи чётко указал: магические силы объектов сканирования на границе статистической ошибки. Это могли быть обычные искажения при прохождении сигнала через мервуд. Заключение: вы трое ― обычные люди. Даже цвет волос одинаковый. Назвавшийся Иваном в базе отсутствует, он не мерониец. А что за странное тряпьё?

– Это два земных рюкзака и один предмет верхней одежды. Мария отдала свои брюки Нибаре: боялась, что та простынет на мервудном полу. Корабль без энергии, замерзаем…

– Вы отдаёте себе отчёт, во что предлагаете нам поверить?! Мария ― дочь Великой Тимберлитты ― без верхней одежды шарит где-то на трофейном ударном крейсере? Который летит неизвестно куда. Который, возможно, захвачен запасной командой или десантом с новейшим сверхоружием. И вы даже не знаете, жива ли она?!

– Именно так! ― одновременно закричали Бозо и Иван.

– Вы разведчики или диверсанты, ― последовал ответ после некоторой паузы, но уже не такой безапелляционный. ― Зортеки подсаживали нам своих шпионов ― и на Мероне, и на Оларе, и в пространстве, знаем.

– Вы, параллельные мои, рассуждаете по своему негодному Кодексу! ― вспылил Иван. Он решил идти ва-банк. ― Скоро мы, земляне, возьмём над вами шефство. Жаль, Тимберлитта не успела в порядок ваши умы привести. Но следом идёт её дочь, Мария! И идём мы, великолепные земляне!

Воцарилась тишина. Наконец, партизан объявил:

– То, что вы говорите, настолько дико, что мы решили отложить атаку. Зортеки до такого просто не додумались бы. Откройте нижнюю палубу ― высылаем разведку…

– Я не знаю расположения нижней палубы и как её отрыть, ― страшно досадуя на себя, промямлил Бозо. ― Схема корабля либо уничтожена во время боя на Земле, либо скрыта кодами. А физически пройти по кораблю невозможно: почти все двери и люки заблокированы.

– И поэтому командир отправил в неизвестность дочь Великой Тимберлитты в нижнем белье?..

– Не приходится выбирать: мы без всего ― ни еды, ни воды, ни энергии, ни боеприпасов, ни даже лёгкого оружия для ближнего боя.

– Мы давно вычислили, что вы безоружны. Ладно, доложу командованию: пусть решает, что делать.

Истребитель развернулся и скоро почти исчез с экрана, превратившись в слабо светящуюся точку.

– Всё, я ― за девчонками, ― объявил Иван, закидывая на спину свой рюкзак с приборами.

– А я попробую оживить Церолу, ― ответил Бозо, понимая, что не он уже фактический командир корабля.

Иван, ослабевший от голода и начинающий задыхаться, сразу почувствовал вес рюкзака. Прежде, чем выбраться из рубки, он нагнулся над лежащей навзничь девушкой, провёл рукой по её голубым волосам:

– Теперь ты как Иванечка ― простой человечек, не маг…

Глаза его стали добрее; такие бывают у сильного мужчины, который гладит котёнка, пригревшегося на коленях.

Потом он по стеночке перебрался в гигиеническую комнату. В ней летали окровавленные салфетки. Освещение вдруг резко усилилось. Сразу где-то в чреве корабля загудело и раздались незнакомые звуки: удары, шипы и бульканья, звоны, щелчки… Корабль будто оживал. Охваченный тревогой за подруг, Иван озирался по сторонам, ища след. Ага: белая нитка! Юлёна или Маша? Беспечная Юлька не сообразила бы. Да беспечная ли теперь? Аптечка ― наше спасение ― к ней как приросла. Как она за год повзрослела! Прямо невеста на выданье, и спереди, и сзади, припомнил он визжащую Юлёну с поднятыми руками на переправе через ручей. Не то что эта бедняжка, Джульетта, ― такая мелкая и синюшная…

Нет, болтаться в пространстве неудобно: опять кувыркаюсь, как дракон бесхвостый в мире мавелов! Иван прикрепил мервудные магниты к ступням и вошёл в коридор. Здесь было темнее и прохладнее. Коридор как коридор: по обе стороны нечастые двери, некоторые приоткрыты, три люка, кое-где встроенное в стены приборы на удобной для зортеков высоте от пола, но главная картина: в одном месте в полу и в потолке зияла огромная дырища округлой формы диаметром метра два. Иван прислушался и принюхался: поблизости звуков нет, запах терпимо-вонючий. Он подошёл к краю дыры в полу и заглянул в неё. В полутёмном коридоре вид у дыры был как у глубокого дворового колодца поздним вечером. По всему, мервудный пол был разорван выстрелом чудовищной силы. Рваные края дыры на полу стояли неровным частоколом вверх, а края у дыры в потолке уходили вверх. Значит, выстрел шёл снизу вверх. Ну да! Мероняне и говорили: дырища в обшивке сразу за палубой.

Иван вынул из рюкзака радиометр и фонарик. Радиация, по земным меркам, в норме: Чернобылем не пахнет. Сила сгенерирована в пучок, но явно не лазер: дыра не прожжённая, а прошибленная. Вот это кувалда! Итак, корабль не расплавило, как я расплавил точно такие же корабли энергией солнечных батарей, и не разнесло, как при обычном взрыве. А главное: мы в рубке даже не слышали, что случились такие катаклизмы! Только почувствовали сотрясения, и после них траектория движения корабля изменилась.

Иван посветил фонарём в дыру. Ничего не увидел, кроме последствий чудовищного удара. Ну и оружие!

– Девчонки! ― крикнул он в дыру.

– Мы здесь! ― раздался совсем рядом голос Юлёны.

– Живы?! Осторожно: на корабле действует запасной экипаж!

– Не боись: мы его грохнули в полном составе! Это мы действуем!

– Только не знаем, как отсюда выбраться, ― добавила Маша. ― Здесь узко, даже я не пролезу. А ближе к тебе, кажется, шире. Мы кричали вам.

– Подлиза с вами?

– Погиб в неравном бою, ― сказала Юлёна. ― Думай, как нас вытащить. Мы в помещении, без света, парочка спичек осталось, а вот спирт кончился. Здесь есть две открытые двери, но карапубздик не велел нам туда идти.

– С вами гепест?

– Похоже, только что умер: опять холодный. Мы его спасли, потом он спас нас, но погиб от выстрелов своего трансформатора.

– Не бойтесь! ― крикнул Иван.

– Мы уже ничего не боимся, ― ответила Юлёна. ― Такая «Зарница» не для трусишек.

– У меня есть тросик, ― крикнул Иван. ― Сейчас закреплю конец, проберусь к вам. И фонарик есть: перед заездом в лагерь батарейки новые вставил. Вы мой свет видите?

– Видим что-то, ― сказала Маша.

– А трансформатор большой, тяжёлый?

– Со швейную иголку, ― ответила Юлёна, ― невесомый. Не знаем с Машкой, куда её воткнуть, чтобы не потерялась.

– Скорее, как хирургическая игла ― кривая, но гибкая, ― пояснила Маша, ― швы штопать на раненых бойцах.

– Точно: хирургическая! ― согласилась Юлёна с гордостью. ― Мы, Вань, уже не медсёстры, а опытные хирурги, причём практикуем на инопланетянах! Чем скорей подашь тросик, тем быстрее напьёшься воды! У нас её хоть залейся! И консервы ― из крысятины, кажется.

– Только у нас здесь мёртвый, ― добавила Маша. ― Что осталось… от мёртвого.

– Убитый, ― поправила подругу Юлёна. ― Трансформатор разорвал моего карапубздика. Одни клочки по закоулочкам…

– Разберёмся. Не потеряйте трансформатор! ― выдохнул, наконец, Иван. ― Я сейчас…

Как-то сразу на него навалилась физическая слабость. Осчастливленный чудом спасения подруг, но и страшно озадаченный явлением невесомой иголки, способной пробить в мервуде чудовищные дыры, и карапубздика из мира мавелов, Иван машинально хотел залезть в рюкзак и взять тросик, но, оказалось, забыл прикрепить рюкзак магнитной лентой ― и тот благополучно улетел в дальний угол коридора. Тогда он, превозмогая слабость и сглатывая несуществующую слюну, кое-как встал и, шатаясь, двинулся за рюкзаком.

Вдруг, прямо под ногами, в полу резко открылся люк.

– Не выходите! ― крикнул Иван в дыру.

Он инстинктивно отшатнулся от крышки люка, выпустил фонарик и тот, кувыркаясь, отлетел в дальний угол; в коридоре стало темнее. Из люка выбралась низенькая фигурка и как-то неловко, западая на бок, сразу заковыляла к дыре в полу.

– Подлиза, ты?!