Великолепные земляне. Книга I. Трое с Седьмой Колыбели

Глава 11. Пылящая планета

― Церола, твой прогноз?

– Основные войска Угласа сосредоточены на Мероне и на военной базе на оранжевой планете в галактике Сумраки, ― сказала Церола. ― На Оларе остался карательный корпус ― сдерживать партизан и охранять скважины. У карателей нет боевых кораблей нашего класса ― слишком дорогое удовольствие для полицаев. Контролируют зортеки только поверхность планеты, да и то не всю, главное ― вокруг месторождений мервуда. В подземные города не лезут ― там отчаянные оларийцы похоронят их вместе с собой. Для вас, миссионеров, ключевой вопрос: жив ли источник на Оларе? Если он жив, правильнее было бы лететь на Олару. Имея объединённый кристалл двух планет, можно оживить источник третьей. Если же источник погиб…

– Мы этого не узнаем, пока не прилетим, ― сказала Нибара.

– Если партизаны под землёй, ― сказал Иван, ― а мы из космоса или с орбиты попытаемся связаться с ними, противник сразу обнаружит наш корабль.

– Конечно, ― сказала Церола. ― Под землёй не одни партизаны: там весь оставшийся в живых народ. Юлёночка, что ж вы не спрашиваете про женихов на Оларе?

– Будешь ёрничать ― стукну кувалдой, по-русски, умолкнешь навек, ― ответила Юлёна. Она исхудала, поблекла и не была похожа на самою себя. ― Скажи спасибо, что тебя, как балласт, не выбросили в открытый космос.

– Спасибо, добрая девушка.

– Церола, настройся на деловой лад, или перестану к тебе обращаться, ― строго сказал Бозо.

– Ладно, подожду, когда оттаете после первого боевого похода. Я-то их сколько на своём веку повидала…

– Предлагаю не менять план и лететь на Мерону! ― заявила Нибара. ― Нас ждёт отец!

– Мерона обложена, без помощи оларийцев нам не прорваться, ― возразил Бозо. ― У нас даже боеприпасов нет. Или ты забыла, как мы улетали из дома?

– И без припасов не обойтись, ― добавила Юлёна. ― Мне отец сто раз говорил: без запасов не лезь на рожон, отправляешься в дорогу ― бери аптечку; мало ли что с такой любопытной мартышкой может случиться. Аптечку брать с собой уже приучилась, а вот запасы…

– А оларийцы нам помогут, даже если мы не сможем спасти их источник, ― продолжил убеждать сестру Бозо.

– На Оларе мы можем застрять, ― упорствовала Нибара. ― У оларийцев целые водохранилища подземной воды ― они ещё долго продержатся. А нас ждёт отец на Мероне!

– Иван, ты? ― продолжил опрос Бозо.

– Олара гораздо ближе и, похоже, безопаснее ― туда мы и должны сначала лететь, ― ответил Иван. ― Машуня?

Все посмотрели на Машу. Она осунулась, обострились черты лица, отчего глаза стали ещё больше. Девушка вынула из кармана джинсов кулон, погладила кристалл пальчиком, подула и надела на шею:

– Летим на Олару.

– Совет окончен, ― поспешил объявить Бозо. ― Мы или другие! Иван, курс на Олару. Лететь одни земные сутки ― это по-нашему… сразу сосчитать не могу… две или три сотни вздохов. Церола, обучи наших друзей оларийскому и меронийскому языкам…

– Меняю временной континуум… ― доложил Иван.

Когда подлетали к планете, Юлёна увидела шлейф:

– От Земли шёл светленький шлейф, а от вашей Олары ― красно-бурый, как за колонной грузовиков на глинистой грунтовке. И какой плотный! Настоящая дорожная пыль! А чем там дышать?

– Олару теперь называют «пылясей планетой», ― сказал Бозо и поправился, ― «пылящей». Простите: шипящие, звук «щ» считается на Мероне очень неприличным…

– Объясню некоторым, как добывают мервуд, ― явно адресуясь к Юлёне, сказала Церола. ― Бурят до магмы, взрывают глубины, вызывая, по сути, искусственные извержения, отсюда шлак, дым ― и вот вам пылящая планета.

– Колонизаторы-варвары, ― фыркнул Иван. ― Так и в Россию, когда развалился Советский Союз, иностранные фирмы кинулись добывать полезные ископаемые, такие же варвары. Не пора ли нам получить с Олары запрос?

– Да, очень подозрительно, ― сказала Церола. ― Вода на мою мельницу.

– Будто затаились и следят за нами, ― сказал Бозо.

– Но это не зортеки, ― сказала Церола.

– А кто? ― удивилась Юлёна. ― Вы меня запутали. Если оларийцы под землёй, кто может следить с поверхности, кроме зортеков?

– Что-то радикально изменилось, ― с уверенностью констатировала Церола.

– Мы не узнаем, пока не сядем, ― сказала Нибара. ― А если сядем и попадёмся, я живой в плен не сдамся! Не хочу, чтобы и меня потом искали ― других забот на войне хватает.

– Церола, есть у нас возможность до приземления спрятать Марию и кристалл? ― спросил Бозо.

– Только если сначала десантировать хранительницу в укромном местечке, а самим лететь на разведку, ― ответила Церола.

– Я с Машуней! ― заявила Юлёна. ― Мне зортековский скафандр в самый раз. Ну, почти в самый раз, ― добавила девушка, услышав сдавленный смешок Церолы.

– Выводим карту Олары, ― сказал Бозо. ― Масштабирую…

На экране возникла грязно-коричневая планета, опоясанная слоем бурой пыли, грязным шлейфом устремляющейся в космос.

– И в этом аду кто-то живёт? ― воскликнула Юлёна.

– У нас осталась взрывчатка с завода на астероиде, ― сказал Иван. ― Отвлечём противника взрывами, а под шумок спустим девчонок.

– Выпустим на плунах, ― поправил Бозо. ― Нибара, научи девушек, как управлять плуном и стрелять. Очень странно: не запрашивают на «свой-чужой», не глушат, не встречают и не стреляют предупредительными. Может быть, планету покинули?

– А откуда пыль почти в прежних объёмах? ― возразила Церола.

– Если бы скважины не работали, пыль должна осесть, улететь в космос или взорваться, ― сказал Иван.

– Скважины явно работают, хотя и не все, ― сказала Церола.

– Не все? ― задумался Иван. ― А мервуд кончиться мог? Могли зортеки просто бросить рабочие скважины?

– Исключено! ― заявил Бозо. ― Мервуда хватит на земные столетия, а за остановку добычи Углас казнит.

– Значит, скважины… ― начал было Иван.

– Отбиты противником! ― опередила Юлёна. ― Не одна, Вань, Церола здесь умная…

– Спасибо, добрая девушка.

– Тогда садимся на космодроме, ― приказал Бозо. ― Церола, расскажи нашим друзьям об Оларе.

– В земных терминах, Олара ― экзопланета диаметром почти вдвое меньше Земли. Оборачивается вокруг двух солнц или, если хотите, вокруг своей родной тесной двойной звезды. Орбита Олары круговая, значит, климат постоянный. Оларийский год длится двести тридцать земных дней. Меньшая звезда периодически затмевает большую, и наоборот: это приводит к резким колебаниям яркости системы. Очередное затмение произойдёт через три земных часа.

– Так это же расчётное время нашего подлёта к Оларе, ― вставил Иван. ― Мы можем использовать затмение для маскировки высадки?

– Должны использовать! ― сказала Церола. ― Высадим Марию с доброй подругой в момент затмения ― оно в точке выброса длится восемь земных минут. Сила тяжести на поверхности Олары всего на семь процентов ниже земной. На планете азотно-кислородная атмосфера, облачность пятьдесят процентов. Население Олары в пятьсот раз меньше земного, а из-за войны уменьшилось ещё наполовину.

– Сразу наполовину?! ― воскликнула Юлёна. ― Ничего себе война!

– Когда оларийцы сражались на поверхности, они понесли огромные потери. Всю наземную инфраструктуру зортеки уничтожили ― от Олары им нужен только мервуд. А когда оларийцы зарылись в землю, Империя, похоже, сочла планету захваченной и покорённой, и не полезла в землю добивать аборигенов: просто силами полиции отражает их вылазки и попытки взорвать скважины.

– Дорогое удовольствие воевать под землёй, ― сказал Бозо.

– Или у Империи элементарно не хватает сил для полного покорения Олары, ― заявила Юлена, ― и уж тем более ― для захвата всех планет Союза.

– Тогда у Империи должно быть секретное оружие, или она вынуждена будет взять кого-то в союзники, ― добавил Иван.

– Большой мавел говорил про каких-то шункетов, ― припомнила Нибара. ― Может быть, это у них зортеки и взяли новейшие военные технологии.

– Работаем: вы знаете, что делать! ― приказал Бозо.

– Садиться на космодроме противника… ― ворчала Юлёна, выходя вослед Маше и Нибаре. ― Дерзость ― второе счастье. Подлиза, за мной!

– Дерзость, основанная на расчёте! ― крикнул вдогонку Бозо.

– Большая девушка всё время хочет унизить меня перед Марией, ― добавил он, когда Юлёна покинула рубку.

– Причём здесь Мария? ― сказал Иван, не отрываясь от расчёта траектории снижения.

– Мария мне нравится, ― после большой паузы сказал Бозо и с тревогой взглянул на товарища.

– Она всем нравится, ― не отрываясь от своего занятия, хмыкнул Иван. ― На Машку парни бросаются с первого взгляда. А через пару лет ― стукнет семнадцать ― вообще отбою не будет.

– Я не бросился с первого взгляда! Парни бросаются на Марию, как в автобусе?!

– В каком автобусе?

– Сзади за волосы хватают!

– И сзади, и спереди ― за всё хватают, в меру своей культурности. Лично я девушек не хватаю.

– Моей сестре волосы отрезали тебе на трусы! Дикость, достойная записи в межгалактической книге рекордов Дергана! Мне до конца не верится, что Тимберлитта ― с Земли.

– Тимберлитта ввела моду на стыд и говорить волшебное слово, ― вставилась в разговор Церола.

– Какое слово? ― откинулся Бозо.

– «Пожалуйста».

– Это простая вежливость!

– До Тимберлитты все жили по Кодексу, а в нём вежливость не предусмотрена. Ты даже не знал, что «пожалуйста» ― земное слово.

– Зачем говорить «пожалуйста», если всё равно все обязаны поступать оптимально?

– Оптимально для общества, а не для человека; для личности ― это может оказаться насилием. Да, до Тимберлитты жили оптимально, зато скучно-прескучно! Тоска даже меня заедала! С каким удовольствием я улетала с Мероны на задания!..

– У нас и до Тимберлитты девушек к стволам деревьев не привязывали! А Марию привязали и за грудь хватали ― ты, Иван, видел. «Синяк будет»!

– В будущем нравы землян смягчатся, ― сказал примирительно Иван.

– Откуда ты можешь это знать? ― с ноткой высокомерия возразил Бозо. ― Ты даже не маг. А простым людям не по статусу предрекать будущее.

– У землян нет такой иерархии, как у нас, ― вступилась за Ивана Нибара, входя в рубку. ― Это мы крутимся, как шестерёнки ― никакой свободы телодвижений и мыслей. Правильно говорит Юлёна: скучные мы. Десант к высадке готов!

– А вы, Иванечка, какими нас считаете? ― Нибара подошла к Ивану вплотную. ― Когда я облачала Юлёну в скафандр, она сказала: ты задом-то перед ним попробуй крутнуть, он, конечно, технарь, живёт весь в железках, но сам не железный. А задом крутить ― это как?

– Проверю девочек, ― ошарашенный Иван отстранился от Нибары и поспешно вышел из рубки.

– Одному нужно на лавочке посидеть, ― вскипел Бозо, ― другой ― задом покрутить! Для чего?

– Действительно, для чего? ― переспросила Церола. ― Я что-то упустила, пока в отключке была?

– Мы уже привезли и их, и кристалл: пора, сестра, остановиться.

– Привезли, но миссия не закончена! А ты даже не допускаешь мысли, что Иванечка мог мне сам по себе понравиться?

– Не допускаю! Ты дочь хранителя и магиня, а кто он такой?

– Ты ему завидуешь, потому что он моложе и умнее тебя! И выше! «Недоразвитые земляне»… Настоящий пилот и бортинженер он, а не ты. Без него мы бы не долетели!

– И без меня не долетели! Твой Иванечка не знал входов в кротовые норы! Я научил его управлять кораблём!

– Такого умничку и Церола могла бы легко научить!

– Позвать вам специалистку по рукопашному бою? ― спросила Церола, охлаждая пыл спорщиков. ― Никогда не видела вас такими. Смахивает на «любовь-морковь», как говорят земляне.

– Церола, когда мы считали тебя… ― начал уже ровным голосом Бозо.

– Пропавшей без вести, ― подхватила Церола.

– Да, без вести… попав в мир мавелов, мы растерялись. Тогда договорились: завлечь Марию и Ивана, притвориться влюблёнными…

– Вон оно что… ― усмехнулась Церола. ― Вспомнили, что земляне живут больше чувствами, а не писаными правилами.

– Да, ― сказал Бозо. ― Хотели на этом сыграть. Как могли, сыграли. А сестрёнка, кажется, уже не играет. Неужели ты влюбилась в него?

– Иванечка мне дороже тебя! Я мечтаю поскорее всё закончить и уехать с ним жить на Землю!

– Да он ноль внимания на тебя! ― опять вспылил Бозо. ― Он технарь ― холостяк прирождённый!

– Причём тут холостяк?! Я о дружбе! Буду просто жить рядом с ним! Как его великие подруги живут ― и обе довольны.

В рубке воцарилась тишина. Бозо лихорадочно соображал, но внешне пытался сохранить спокойствие.

– Командир, ― сказала Церола. ― Речь идёт всего лишь о дружбе. У тех девушек с Иванечкой нет и полунамёка на интим. Марию и Юлёну он видел даже голышом, и ни…

– Да знаю… ― сбавляя тон, перебил Бозо. ― Снижаемся… А от тебя я такого не ожидал, ― обратился он к сестре. ― Променять родную семью на сомнительную дружбу с землянином! Не по Кодексу. Подумаешь ― пилот. Я готовлюсь стать наследственным хранителем, а не пилотом или техническим гением…

– Прости, брат: так вышло. Сердцу не закажешь.

– На Мероне отец ждёт, там станешь опять магиней, будем вместе искать маму ― и улетучится твой землянин как сон…

– Мелешь родной сестре чепуху, противно слушать, ― сказала Церола. ― А если честно?

– Мария, кажется, понравилась мне, ― после длинной паузы тихо сказал Бозо. ― Без неё мы бы тоже не долетели. А тебя, Нибара, так она ― с большой девушкой ― просто спасла.

– А на меня набросился! ― улыбнулась Нибара.

– Поздравляю: научилась у землян улыбаться, ― с удовольствием констатировала Церола. ― И тебе, Ниба, улыбка очень идёт! Командир от нас, девочек, как всегда, несколько отстаёт…

– Я командир ― обязан держать себя в руках!

– А я, зато, научилась улыбаться, ― повторила счастливая Нибара, и снова бессмысленно разулыбалась. ― Я улыбаюсь, как земляне!

В рубку вошёл Иван:

– Любопытная вещица ваш плун. ― Он покосился на Нибару и, встретив её добрую улыбку, сразу воспрял. ― Тяги, правда, маловато для тяжёлых скафандров. И воздухосмесь с фильтрами в скафандрах мне совсем не нравятся.

– Подлиза сделал всё, что мог, ― сказала Церола.

– Девочки протянут максимум один земной час, ― сказал Иван. ― Потом кислородное голодание…

– За час мы должны успеть, ― сказал Бозо. ― Подходим к расчётной точке спуска. Место тихое, рельеф горный, но есть долинка, ветра в ней нет. В таких местах до войны оларийцы охотились на жирных мерков. Сейчас котловина погребена под слоем оранжеватой пыли в смеси с пеплом. Один из космодромов рядом ― за тем кряжем. Затмение начинается… Нибара, готовность семь вздохов!

Когда сестра быстро вышла, Бозо, смущаясь, сказал:

– Ты не обращай на неё внимания. Она переволновалась, ведёт себя не по Кодексу. Взбрело, что ты ей нравишься. Это пройдёт!

– Да пусть! Она мне тоже нравится. Мы в одной связке.

– У неё ноги кривые ― по земным, конечно, стандартам.

– Подумаешь! А у меня зрение плохое с раннего детства ― очкарик! И то хлеб, что «ботаником» не дразнят. У каждого свои недостатки.

– «У каждого свои недостатки», ― как эхо, повторил Бозо. ― Правильно сказано. Не по Кодексу, а правильно! Я тоже ниже Марии ― ну и что?

– Ничего. Только смотри: Мария сложная девушка…

– Открываю слюз… шлюз.

– Они идут почти колом! ― вскричал Иван, смотря на экран. ― Скафандры слишком тяжёлые для ваших плунов.

– Всё, приземлились!

– Скорее грохнулись!

– Какая плотная пыль! Я их не вижу! Максимум затмения.

– А если разгерметизация? Как мы без маяков найдём их в этой пыли?

– Не знаю! Но зортековские маяки астронавтов нельзя включать: по ним могут отследить.

– Давай спустим зонд.

– И потеряем время, да и девочки могут его не найти. Мы не можем здесь зависать ― вдруг это место проверят. Затмение кончается: вперёд!

Иван поднял корабль и направил к горной гряде. Нибара вернулась в рубку:

– Церола, ты, кажется, ошиблась с местом высадки. Приземлились бы лучше в горах, забились меж скал и ждали.

– Ты с раннего детства встала на плун, а сейчас девушкам объясняла на пальцах, как управлять. В горах они бы просто разбились. Нужно было сажать именно на ровном месте в большую пыль, чтобы и сели, и не видно. Я просканировала поверхность долинки и выбрала место с самой мягкой почвой, даже с какой-то аномально мягкой для скалистой Олары…

– Я ничего не вижу, ― сказала Маша, слегка оглушённая при падении. ― Фонарь не пробивает пыль.

– Сейчас затмение кончится, ― отозвалась Юлёна. ― В скафандре не сгруппируешься. Что, подруга: опять «синяк будет»?

– У меня теперь нет синяков. Эти доски-плуны не годятся для нас, правильно Иван говорил. Я лежу и не могу встать, даже сесть.

– Я тоже. Доска сломалась, ещё и фонарь потух. Меня, кажется, куда-то засасывает. Почва, как пудра. В скафандре не чувствую своего тела.

– Давай сбрасывать лишний вес со скафандра. Ой, плун уже весь в пудру ушёл. Меня тоже засасывает! Откручивай скорей!

– Ты, Маш, с какой стороны от меня? Поверти головой: может, фонарь увижу. Так, думай, девушка: я тяжелее тебя, значит, и рухнула вертикальней. Ага, ты метрах в двадцати от меня, вижу свет…

Юлёна с усилием освободилась от плуна, свинтила несколько железок со скафандра и, не пытаясь встать, покатилась в сторону подруги.

– Скорее! Меня засосало в яму ― по пояс уже!

Маша лежала на боку и едва шевелилась под тяжестью скафандра. Когда Юлёна докатилась до неё и ухватила за руку, вся сыпучая почва в диаметре нескольких метров вокруг них стала стремительно опускаться и уходить, как в воронку.

– Зыбучий песок!

– Нет, здесь труба!

– Опять падаем по спирали!

– Держись!

Когда песок и пыль куда-то просеялись, девочки обнаружили себя подвешенными на мягкой, но крепкой сетке, в тесном помещении в форме вертикального колодца. Внизу протекал канал. Маша вертела головой, освещая фонарём стены и своды.

– Драконом летать интересней! ― воскликнула Юлёна. ― Из космоса ― прямиком в подземелье. Свети вон туда: там вход в галерею.

– Кажется, кто-то идёт.

Из галереи вышли двое мужчин ― молодой атлетически сложенный парень и старик, будто русский баян, выпавший из времён Киевской Руси. Оба одеты неброско и удобно для подземного обитания, без доспехов, но с каким-то оружием. Зажёгся неяркий свет.

– Попались, уроды! ― вскрикнул с ненавистью молодой. ― Я говорил генералу: сыпучие ловушки нужно рыть ближе к космодромам и складам. Они без оружия: опускаю!

– Мы свои! ― отчаянно крикнула Юлёна. ― Прилетели с Земли!

– Говорит на оларийском, ― сказал старик. ― Первый раз встречаю такого зортека.

– Научились: война уже сколько тянется! ― полувозразил молодой. ― И говорит с акцентом.

Какой-то механизм опустил сетку с девушками на пол. Тут же их обездвижили, обмотав лентами.

– Скафандр не повреди, а то задохнутся! ― сказал старик.

– Мы на помощь вам прилетели! ― начала уже возмущаться Юлёна.

– На помощь ― это в именных-то скафандрах имперских пилотов, ― очень недобро ухмыльнулся молодой.

– Тимберлитта, Тиамаф, ― сказала Мария. ― Вы знаете о них?

– Хранитель Дерби с Мероны! ― подключилась Юлёна.

– Говорить их научили, а несут чепуху! ― сказал молодой. ― О Тимберлитте во всех ближних галактиках знают.

– Если скафандры именные, почему они нам так велики? ― решила давить на логику Маша.

– Здесь что-то не так, ― сказал старик, приглядываясь к пленницам. ― Никогда не слышал, чтобы на Оларе зортеки принимали облик людей, к тому же девушек.

– Маг обернул их людьми, ― стоял на своём молодой. ― Разведка! Прикинулись сладкими каларами: красивые девушки, без оружия, на слабосильных плунах с Мероны…

– А та, поменьше, на Тимберлитту похожа…

– Не могут с нами справиться ― вот изощряются!

– Если бы маг обернул зортеков девушками, то почему они так не похожи на наших? ― задался вопросом старик. ― И шли без оружия, без средств связи, в затмение. Странно!

– Нам как раз двух не хватало, чтобы обменять на командира отряда, ― настаивал молодой. ― Как я их ненавижу! Если бы не командир, здесь бы и прикончил!

– Нас хотят обменять на своих пленных, ― сказала Юлёна. ― Ну и «Зарница» у нас в этом году: второй раз в плен берут!

– Вызываю транспорт для двух пленных, ― сказал молодой в переговорное устройство. ― Что?!..

– Нужно тянуть время, ― сказала Маша подруге, перейдя на русский. ― Через неполный час за нами приедут, найдут куски твоего скафандра и плуна, сообразят, выручат.

– Кто-то атаковал лагерь военнопленных и освободил всех, и нашего командира! ― сообщил молодой своему напарнику, и стал готовить своё оружие. ― Отлично! Значит, этих можно в расход! За моих родителей!..

– Стойте! ― закричала Маша. ― Снимите с нас скафандры!

– Хочешь сдохнуть от удушья?

– Хочу доказать, что мы люди…

– С Земли ― Седьмой планеты Союза колыбелей, ― добавила Юлёна.

– Они не знают об этом, ― сказала Маша. ― Это знания хранителей и приближённых.

– В любом случае, скафандры портить не будем, ещё пригодятся, ― сказал старик. ― Снимай.

– Ты, парень, на вид вроде умный, а рассуждаешь, как дурачок, ― перешла на обычную свою манеру Юлёна, когда молодой начал её распаковывать. ― Ну и что, что говорим с акцентом? Ты бы на Землю прилетел, тоже на конкурсе русского языка не блистал. Смотри мне в глаза-изумруды! Ты серьёзно думаешь, что я зортек?!

– Будь они шпионами, маг обернул бы их оларийками или меронийками, ― будто убеждая самого себя, говорил старик. Он снял скафандр с Маши. ― Эта девушка точно похожа на Тимберлитту с Седьмой. Отставить зортеков! Скажите, кто прилетел на Олару?

– С чего ты взял, что прилетели они? ― спросил молодой уже не так грозно, а потом и вовсе потерял логику. ― Глаза, да, самые красивые на Оларе. Но глазами скважину не взорвёшь!

– А что у вас произошло? ― спросила Маша у старика.

– Кто-то заглушил все скважины и рванул шахты и штольни неподалёку отсюда, ― ответил тот, вслушиваясь в Машин голос.

– А только что захватил самый большой лагерь военнопленных, ― добавил молодой. ― Мы, оларийцы, к таким подвигам не готовы.

– И вы даже не знаете, что творится на родной планете? ― фыркнула с напускным презрением и дёрнула плечами Юлёна. ― Вояки, тоже мне!

– Нам лишнего по Кодексу знать не положено, ― стушевался молодой.

– И здесь Кодекс! ― окончательно освободившись от скафандра, Юлёна почувствовала себя гораздо уверенней. ― А еда у вас есть? Где помыться? Сменное бельё? Или где наше постирать, высушить? Давай, парень, проявляй гостеприимство: а то выгляжу и пахну я козлом!

– Ты Козлом?!.. ― улыбнулся парень. Он мигом спрятал оружие и протянул обе руки Юлёне. ― Козлом! А я Синтаро. Это мой дядя, Дерган.

– Я не козлом, я Юля, ― гордо отстранилась от парня Юлёна. ― А она Мария.

– Дерган? ― сказала Маша, припоминая имя. ― Это вы ведёте межгалактическую книгу открытий?

– Вы уже знаете? ― удивился Дерган. ― Достойная дочь у Тимберлитты.

– Мы только что прилетели, ― сказала Маша. ― Кто до нас здесь навоевал, даже не знаем.

– Неважные вояки мы оказались, ― почти весело сказал Дерган. ― Не то что меронийцы. Зато смогли разработать сами и узнали от пленных инженеров несколько зортековских технологий по мервуду.

– Но у нас нет средств отправить новые технологии на Мерону, ― сказал Синтаро.

– Передайте их через нас, ― предложила Юлёна, ― мы как раз туда направляемся. Вот Ванька обрадуется! ― перейдя на русский, сказала она Маше. ― Скопирует технологии и отправит отцу. Мы с тобой настоящие космические шпио… разведчики! «Зарница» продолжается! Только у нас времени полчаса, ― строго продолжила она на оларийском, ― за нами придут меронийцы. Летим с нами, Синтаро!

– С вами, Козлом… Юля… я… да!

– Просто Юлёна, без «козлом»! Видел бы ты меня драконом с хвостом! «Козлом»… На Земле это обидное слово ― мой отец так плохих пассажиров зовёт. Ещё раз назовёшь!..

– Пожалуйста, нам бы помыться и переодеться, ― сказала Маша, прерывая подружкин накат.

– Мыться в горячей воде! ― приказала Юлёна молодому. ― И мяса поесть!

– Хлеба хотя бы… с маслом, ― добавила Маша, глотая слюну.

– Запас еды для полёта! И чтобы вернуться сюда через полчаса.

– Они не знают «полчаса». На Мероне какие-то «вздохи», а здесь?

– И как им объяснить?..

Синтаро отменил вызов транспорта для пленников и вызвал гостевую лодку. Пока Синтаро совещался с дядей, девушки тихонько беседовали, перейдя на русский язык.

– В землянок влюбляются с первого взгляда, ― сказала Маша. ― Не по Кодексу.

– Церола опять прокололась, ― ухмыльнулась Юлёна. Настроение её резко пошло в гору. Она сглатывала слюну, гладила свою несколько опавшую от голода грудь и шумно вздыхала, предвкушая скорые удовольствия. ― Пять минут ― и есть оларийский кавалер! Мы теперь с тобой звёзды, в прямом смысле ― первые межгалактические суперзвёзды! Звучит?! А давай организуем брачное агентство: всех незамужних в космос отправим ― корабль у нас будет! Пусть колонизируют ― пригодятся нам запасные планеты!

– Начинается… Представляю, как тебя попрёт, когда отоспишься, отъешься.

– А что?! Ещё мы организуем курсы изучения языков, как нас Церола натаскала. Я, не думай, я с ней с дальним прицелом сдружилась. Отбоя от клиентов не будет. Представляешь: китайский язык за три ночи! Ванька китайский взялся учить ― три года угробит ни за что.

– Произношение всё равно не выучишь во сне. Нам бы неплохо просто живыми остаться… Ты только не спрашивай их про источник! А то опять начнут подозревать.

– Для «моего» я уже вне подозрений. Да и не знают они про источник. Кристалл не потеряла?

– Здесь: чувствую его. ― Маша провела ладошкой по карману разлохмаченных джинсов. ― Он опять потеплел.

– Значит, к тебе возвращаются магические силы? Оберни меня драконом, я покажусь Синтаро в полной красе.

– Не знаю, пробовать надо… ― соврала Маша. ― Где здесь, в пещере, летать? Да и камень прохладный пока. Он теплеет при приближении к источнику. Когда в мире мавелов я подошла к источнику, камень ладонь почти обжигал…

Из галереи по каналу почти бесшумно вышла продолговатая посудина, пристала. Открылась дверца, и Синтаро пригласил девушек войти. Тронулись.

За небольшим поворотом слабо освещённый канал вывел лодку в большую пещеру размером с крытый хоккейный стадион. Это был самый настоящий дендрарий, освещённый почти дневным светом. Здесь буйствовала зелень: многоярусный лес странных видов деревьев, лианы, кусты и травы. Среди этой зелени девушки углядели животных, птиц и насекомых.

– Это флора и фауна с Мероны, ― сказал Дерган, предупредив Юлёну, которая уже забрала вкусного воздуха в забитые оранжевой пылью лёгкие, чтобы обрушить вопросы.

– Мы спасаем фауну Мероны, пока… ― добавил Синтаро и вопросительно взглянул на Дергана. Тот кивнул. ― Эти ненормальные принялись истреблять все биологические виды, в названии которых есть шипящий звук.

– Неприличный который? ― спросила Юлёна.

– Раньше был приличным, но тамошние мракобесы вдруг объявили его вне Кодекса.

– Могли бы просто переименовать виды ― и всё, ― удивилась Юлёна.

– Для землян и оларийцев ― просто, а для меронийцев…

– Чокнутые! ― подвела черту Юлёна и улыбнулась Синтаро. ― Никогда не выйду замуж за меронийца!

– Да, не успела Тимберлитта навести на Мероне порядок… ― думая о своём, сказал Дерган.

– Нашим порядкам не очень-то позавидуешь: Тимберлитта же русская, а мы… ― принялась было рассуждать Юлёна, но Маша локтём чувствительно ткнула легкомысленную ораторшу в бок. ― Мы им покажем кузькину мать, затем и прилетели, ― закончила мысль Юлёна и, отведя глаза от Маши, виновато вздохнула.

Уже через пару минут их лодочка скользнула внутрь изобретательно освещённого грота, погружая девушек в удивительный подземный мир, зачаровывающий своей красотой. Тёмная вода окрашивалась пятнами нежнейший оттенков малинового, жёлтого, зелёного и ультрамаринового цветов, а лица девушек освежал летний луговой воздух.

Они плыли по зеркальному озеру, играющему всеми цветами радуги. Сверкающие лучи поднимались вверх из озера, разливаясь яркими красками по растущим до самого верха сталагмитам. Наблюдая за игрой света, разливающегося всё выше и выше, девушки подняли головы вверх. С потолка струились утончёнными каменными декорациями каскады сталактитов.

– Не подглядывать! ― задорно крикнула Юлёна Синтаро: тот принимал продукты из лифта, и раскладывал на обычном столе. ― Мне калары ― сладкие! ― и мяса побольше!

– Калары только на Мероне растут, мы их импортировали до Первой мервудной войны, ― обернулся с ответом Синтаро и с удовольствием смотрел на купающихся девушек. ― У нас подземные грибы, клубни, диетическое мясо…

– Понятно: жареная картошка с грибами, ― сказала Юлёна, демонстративно нюхая воздух. ― И диетическое мясо больших кольчатых червей и змей. Сойдёт! А пещерным людям где-нибудь здесь можно соль полизать?

– Каменная соль на столе, но могу отвезти в одно места ― там можно и полизать, ― серьёзно ответил Синтаро. ― На Седьмой соль разве лижут?

– И эти наших шуток не понимают! ― опять перешла на русский Юлёна. Глаза её воссияли. ― Опять нас парни голенькими видят. Какое блаженство! Так, наверное, в горячих источниках на Камчатке. Кожа дышать начала. Потрогай, у меня с голодухи грудь на целый номер села… Полундра: а как лопатки торчат!

– А у меня, наверное, фиолетовые синяки вокруг глаз.

Маша потрогала пальчиком веки и вздохнула.

– Ты же покончила с синяками! ― крикнула Юлёна, резвясь и окатывая подругу водой.

– И лицо вытянулось, как у лошади. Не взяли зеркальце…

– Отъедимся! Если подумать: что умной девушке надо?..

– Не начинай! И много не ешь, а то прихватит…

– Пустое брюхо к «Зарницам» глухо. Нашу одежду несут! Дайте страждущей девушке сытно поесть! ― придурочным голосом взвыла Юлёна в предвкушенье обеда. ― Все под знамёна дочери Тимберлитты!

Многоголосое эхо прокатилось по гроту. Тёплые гейзеры игриво щекотали размягчённые тела девушек. Пропадала усталость в членах, хотелось радоваться и петь.

– Здесь даже радуга есть! ― визжала Юлёна, плещась и брызгая на подругу. ― Синтаро, тебя на спине покатать? Тебя, мой дружок, к потолку подбросить?

Подруги ударились в хохот, глядя на опешившего Синтаро. Напряжение перелёта отступало. Юлёна шумно нырнула, пробкой выскочила из воды и отвалилась спиной на гладкий камень; она откинула назад голову, закатила глаза и вытянула трубочкой губы, что означало высшую степень «мышечной радости».

– Этот грот самый ближний, но не лучший! ― с гордостью произнес Синтаро, подползая ближе к впавшей в игривое настроение и обнажённой по пояс Юлёне. ― А озеро природного происхождения: на горячих источниках. Это вы надо мною смеётесь?..

Когда вышли из воды, прямо на прикрытых полотенцами девушек спикировали две маленькие птички и выжидающе зависли в воздухе на расстоянии вытянутой руки.

– Кто эти милашки, Синтаро? ― спросила Юлена. ― Я уже подземным птичкам не удивляюсь.

– Косоко! Местные обитательницы. Существа очаровательные, шаловливые, но изрядные попрошайки.

– Машунь, а на Оларе шипящие выговаривают! Нескромные ребята, наверное…

Когда девушки оделись во всё чистое и подкрепились, к ним подошёл инженер Дерган и, испытующе глядя на Машу, сказал:

– Если дочь Тимберлитты летит на Мерону, значит, на планете опять критическое положение и нужно выручать источник жизни. Вы хранитель и с вами земной кристалл. Я прав?

Маша побледнела: она не знала, что отвечать, и молчала. Вся весёлость подруг мигом пропала.

– Синтаро! ― обратилась тогда Юлёна к напряжённо ожидающему ответа парню. ― Ты мне обещаешь, что нам не будет никакого вреда?

– Я умру за тебя!

– Тогда отвечай, дочь Тимберлитты! ― возвысила пафос момента Юлёна.

– А… откуда вы вообще знаете про кристалл? ― спросила Маша.

– До войны я был главой военно-технического совета при хранителях, ― с достоинством ответил Дерган. ― Многое знал…

– Только благодаря моему дяде у нас так много лёгкой воды, ― не выдержал Синтаро.

– А источник Олары жив? ― спросила Юлёна. ― Мы о нём спорили на корабле.

– Разрушен, ― сказал Синтаро, опередив дядю. ― Все хранители убиты.

– Источник погиб?! ― воскликнула Маша. ― Где же ваш кристалл?

– Мы не знаем, ― ответил Дерган.

– Тогда сначала рассказывайте вы: что здесь произошло? ― наступала Юлёна.

И Дерган рассказал. На скалистой Оларе светят два солнца, испарение большое, поэтому мало поверхностных вод: меньше, чем на всех остальных планетах Союза. Оларийцы ― самые подземные жители Союза. Они традиционно использовали грунтовые и артезианские воды. Из-за полуподземного образа жизни у них самая отсталая космическая техника, сравнимая разве что с земной. А хуже всего, что плохо развиты средства межгалактической связи. В последние времена один из престарелых хранителей стал вдруг настойчиво говорить о приближающемся нашествии: Олара самая маленькая планета Союза, население малочисленное, без опыта ведения войны, а история космических цивилизаций в окрестных галактиках свидетельствует, что нашествия начинаются с захвата именно таких планет. Хранителя сочли выжившим из ума перестраховщиком, посмеивались над ним: в любом случае рядом большая Мерона ― она всегда поможет! И перестали старика слушать ― все, кроме молодого тогда Дергана, истового собирателя всяких необычных сведений, знаний и вещей. Он тоже до конца не верил предсказаниям, но взялся за расчёты и вопреки недовольным сотворил множество автономных подземных водохранилищ, развил густую сеть водных каналов. Когда Империя неожиданно напала, зортеки в первый же день отравили источник и убили хранителей. Но к этому времени, Дерган запасся таким количеством лёгкой воды, что для уменьшившегося наполовину населения планеты его хватит на многие поколения.

– А почему зортеки не отравят воду? ― спросила Маша.

– Боятся лезть к нам, ― не без гордости сказал Синтаро. ― У зортеков природный страх перед подземельями: что-то происходит с вестибулярным аппаратом ― на глубине быстро теряют ориентацию. И здесь мало света, а им нужен фотосинтез. Сначала лезли, но целыми отрядами попадали в наши ловушки. А таких потерь они позволить себе не могут: дядя ещё в Первую войну рассчитал: биомассы всей нынешней популяции зортеков не хватит для одновременного покорения всех планет Союза колыбелей.

– Поэтому на глубинных скважинах и в шахтах у них работают только рабы или роботы, ― добавил Дерган.

– А почему вас не взрывают? ― продолжала допытываться Маша.

– Все водохранилища и каналы мы окружили отражателями взрывных волн, ― с той же гордостью ответил Дерган. ― Зортеки пробовали направленные взрывы, но только обрушили свои шахты и повредили скважины. Горные инженеры у нас лучше.

– И вы не знаете, куда делся магический кристалл Олары? ― спросила Маша.

– Этого никто не знает, ― сказал Синтаро.

– Скорее, кто-то знает, но до поры молчит, ― поправил Дерган.

– Значит, вам нужен совершенно новый источник ― и создать его на пустом месте… ― сказала Маша и задумалась.

Воцарилось молчание. Тишину нарушали только то и дело вырывающиеся из озера фонтанчики гейзеров да игры беспечных косоко.

– Я не знаю, чем вам помочь, ― сказала наконец Маша. ― Оживить отравленный источник, как это сделала Тимберлитта на Мероне, это одно, а открыть новый ― совсем другое дело. Я не знаю заклинаний, нет смысла даже и пробовать. Простите, уважаемые Дерган и Синтаро, мне нужно сохранить магические силы для оживления источника Мероны.

– Только без обид! ― влезла Юлёна. Она взяла Синтаро за руку и посмотрела ему прямо в глаза. ― И меронийка Нибара наверняка не знает заклинаний, а кроме её и Маши на Оларе, выходит, хранителей нет. Летим с нами на Мерону: там опытные хранители ― подскажут. Только побольше запасов: корабль у нас огромный ― мы захватили лучший крейсер зортеков…

– Вы захватили крейсер?! ― ошеломлённо воскликнул Синтаро, невольно отступив от Юлёны, как верующий пятится, увидев воплощение своего Мессии. ― Меронийские партизаны уже сколько воюют, а крейсера не смогли захватить.

– Мы земляне! ― сделала грудь колёсиком Юлёна.

– Я полечу с вами, ― сказал Дерган. ― Поговорю с хранителем Дерби…

– О чём? ― спросила Маша.

– Он, пока не поздно, должен уйти в отставку! ― выпалил Синтаро, опередив дядю.

На переговорное устройство к Синтаро пришёл вызов. Он молча выслушал и, наконец, с беспокойством взглянул на Юлёну:

– В ту ловушку ещё двое людей угодили: парень и девушка. В меронийских скафандрах, вооружены. Похоже, явились за вами…

На небольшом летательном аппарате они вернулись на космодром. По пути Бозо и Нибара, косясь на величественного Дергана, рассказали последние новости.

Вчера космодром и несколько скважин по добыче мервуда захватил неожиданно нагрянувший отряд меронийского спецназа. Но отряд совсем небольшой, а пришедшие в себя зортеки стягивают полицейские силы со всей планеты, и нам придётся убраться. Иван остался на базе ремонтировать челн и Церолу. Вылет назначен через семь земных часов, но случиться может всякое…

По прибытии на космодром Бозо с кем-то связался, доложил, потом обратился к друзьям:

– Я передал командование кораблём более опытному офицеру, так положено по Кодексу. И доложил про обретение технологий по мервуду. Тогда новый командир согласился взять Дергана и Синтаро с нами. Остальным оларийцам отказано: для спецоперации они не годятся. Уважаемый Дерган, Синтаро ― вас новый командир просит немедленно подключиться к ремонту трофейного крейсера. А мы идём на совет.

Ребята зашли в помещение. В нём сидели несколько меронийцев, один из них выступал.

Это был высокий по меронийским меркам мужчина, на вид не старше пятидесяти земных лет. Преждевременно поседевшие волосы не соответствовали его молодому лицу, тронутому возрастом лишь в уголках глаз тонкой паутинкой морщин. Прямой взгляд его карих, почти чёрных глаз говорил о сильной воле и невероятном упорстве. Даже когда он поворачивал голову в сторону собеседников, его подбородок оставался приподнятым, широкие плечи расправленными, грудь развёрнутой, словно при вдохе.

Чем больше Маша смотрела на говорящего, тем роднее он ей казался. Такое странное чувство, что этот мерониец ей очень близок. Когда он снял перчатки с рук и расстегнул комбинезон, приоткрыв шею и грудь, Маша увидела багровый шрам от сильного ожога, опоясывающий шею словно удавкой и перетекающий на щёку. Кисть правой руки была изуродована таким же шрамом. На мизинце левой руки Маша рассмотрела колечко с драгоценным камешком, очевидно женское, явно выпадающее из всего стиля бойца.

Он говорил:

– На имперском крейсере наши друзья с Земли нашли звёздную карту с координатами секретной базы Угласа. А теперь у нас есть и некоторые технологии по мервуду. Поэтому ближайшие военные задачи определились: мы разведуем возможности и условия нападения на базу, а наши друзья отвезут технологии на Мерону…

– Кто это? ― почему-то сильно волнуясь, спросила Маша у Нибары.

Нибара посмотрела на Бозо, тот кивнул.

– Твой отец, ― сказала Нибара, взяв Машу за руку.

– В каком смысле?

– В биологическом.

– Поздравляю, Машунь! ― горячо зашептала Юлёна. ― Не зря пёрлись в такую далищу!

– Объясните, ― дрогнувшим голосом сказала Маша и схватилась свободной рукой за кристалл.

По её лицу брат с сестрою поняли: поверила.

– Значит, и кто твоя мать, они тоже знают, ― опередила меронийцев Юлёна. ― А в полёте так и не рассказали нам, интриганы. Впрочем, я теперь очень умная девушка: сама догадываюсь…

– Тимберлитта? ― тихо сказала Маша. ― Из вашей легенды?

– Она и ваша, земная, легенда, только пока скрытая, ― сказал Бозо. ― Вы дочь великой Тимберлитты, земной хранительницы!

– А как звать отца? ― спросила Юлёна.

– Тиамаф, ― ответил Бозо. ― Он самый боевой генерал. Хотя мавелы считают его неудачником.

– Почему?

– Войны не предовратил, жену и дочь потерял, с Угласом справиться не в состоянии… И всё-таки нам повезло, что он оказался на Оларе. С Тиамафом отряд меронийского спецназа. Они разгромили полицаев и захватили космодром и склады: запасы теперь есть!

Нибара живо рассказала Маше о родителях ― и что знала, и что сама додумала.

– Я родилась на Мероне… ― бормотала Маша, слушая. ― На Земле сохранялась у мавелов… в хрустальном гробу… Моей маме подсунули как детдомовскую… Велели ей пуще ока хранить кристалл… И мама ничего про меня не знала?

– Ваша мама Тимберлитта, ― прошептала откуда-то Церола. ― Никто ничего не знал, даже ваш отец. Благодаря этому вы только и остались живы. Во время войны на уничтожение многого лучше не знать.

– И Тимберлитта не знает, что я жива? ― с замиранием сердца прошептала Маша.

– Она, если сама жива, даже не знает: улетел ли её младенец с Мероны.

– Это когда я голодала?

– Лучше кувалдой по микросхемам, но никогда не признаюсь, чем вас кормил Подлиза, чтобы довезти живой до Земли. Он вас, Мария, узнал, когда увидел на корабле. Возможно, из-за того многодневного голода в младенчестве вы так не доросли: почти на голову ниже своей величественной мамы.

– Мы ещё подрастём! ― объявила Юлёна. ― Здесь почему-то все хотят подрасти. Зато ты, Маш, теперь генеральская дочь. Твоя первая родина ― Мерона. Отец не зэк и не пьяница. И Ванька у нас генеральский сын, и даже Синтаро ― племяш великого Дергана, одна я дочь таксиста ― затесалась в калашный ряд.

– Он знает, что я… здесь? ― спросила Маша.

– Нет, конечно, ― сказала Церола. ― Я вас увезла на Землю в тайне. Это тайна всей моей жизни. Скорее всего, Тиамаф считает вас…

– Пропавшей без вести! ― поспешила влезть Юлёна.

– Спасибо, добрая девушка: с меня тазик сладких каларов…

– Лучше яблок. И ещё, Церола, я прощаю тебе все подколы, ― шепнула Юлёна в дружеском порыве. ― Передашь от меня послание родителям. А-а-а, у тебя, подруга, уже и записка готова?!

Юлёна взяла из рук Маши записку, которую та машинально вынула из кармана рубашки напротив сердца, развернула:

– Можно прочесть?

– Я думала, нам конец… ― сказала Маша, вздыхая.

– «Не оставьте мою мамочку», ― прочла Юлёна вслух. ― Да-а-а, приключений было много, а вот веселья не ахти… Ладно, Машунь: нервы у нас крепкие, голод нас закалил ― крыс ели, мы теперь опытные астронавты и на пике спортивно-боевой формы. Они закончили: пошли знакомиться с твоим генералом!

– Нас атакуют!..