Вернуть себя

Глава 22.

Драко проснулся довольно внезапно. Не было никакого переходного состояния между сном и бодрствованием. Тоска и гнев болезненным клубком ворочались в животе, и в воздухе потрескивала магия. Задыхаясь, он смотрел, как по комнате расползается дым, мебель трескается и медленно разваливается, а одежда и книги снова и снова врезаются в стены.

Драко медленно повернулся и оказался лицом к лицу с Гарри.

Тот сидел, привалившись спиной к спинке кровати и спрятав лицо в коленях, прижатых к груди. Не колеблясь ни минуты, Драко придвинулся к нему и крепко обнял.

– Малыш… – он не знал, что говорить, и поэтому просто начал нежно покачивать друга.

Гарри дрожал в его руках. Зеленые глаза слепо смотрели вперед. А память усердно подбрасывала воспоминания о пережитых страданиях и потерях, усиливая чувство вины.

Он отчаянно вцепился в Драко, когда легкие резко сократились, а магия с новой силой принялась крушить и корежить мебель и стены.

Северус и Ремус попытались войти в комнату; дверь сдвинулась на несколько дюймов, а потом с громким хлопком закрылась перед ними. Они закричали, пытаясь узнать, что случилось, и требуя впустить их. Но Драко мудро решил, что сейчас важнее позаботиться о Гарри. Все остальное подождет.

– Это… нечестно, – с трудом прошептал Гарри.

– Что именно, малыш? – тихо спросил Драко и успокаивающим жестом отвел длинные спутанные волосы с бледного, измученного лица друга. И не удивился, увидев гнев пополам с болью, заполняющий любимые глаза. В конце концов, он мог чувствовать это.

– Это не справедливо! – Гарри с яростью смотрел в глаза Драко, но тот прекрасно знал, что злость эта направлена не на него. – Почему я? Почему он так хочет убить меня? И почему именно я должен остановить его?! Я лишь хочу, чтобы меня оставили в покое!

Северус наконец ворвался в проклятую дверь, утратившую способность сопротивляться. Ремус несся, наступая ему на пятки, но оба резко замерли, когда горящий, пристальный взгляд Гарри сосредоточился на них. Драко мрачно улыбнулся и сильнее прижал друга к груди.

– Почему я ничего не сделал? Почему не спас Седрика? Как я мог стоять там и просто смотреть? Как мог позволить привязать себя! Он взял мою кровь! И возродился! Все из-за меня! Что со мной было не так? Я никогда не был настолько беспомощен, как тогда!

– Гарри, сынок… – произнес Северус, осторожно выступая вперед.

– Нет! Я не хочу это слушать, папа! Я не хочу слушать, что это не моя ошибка, что я не мог ничего изменить! Мне никогда не смыть с себя эту кровь!

– Ты справишься на этот раз, – прошептал Драко. – Сейчас ты смог понять и сделать намного больше, чем тогда.

– И у тебя есть семья, способная поддержать, поделиться с тобой силой, – добавил Ремус.

– Ты все сделал правильно, Гарри, – спокойно подтвердил Северус. – И всегда так делал. К тому же, сейчас ты подготовлен намного лучше.

– Но почему? – Гарри тряхнул головой. – Почему моя магия стала сильнее?

– Потому что мы старались, чтобы ты рос ничего не опасаясь. – Северус подошел ближе и сел в его ногах. Ремус опустился рядом на колени, чуть касаясь ладонью руки Гарри, но не решаясь взять его за руку или отодвинуть от Драко.

– Дурсли вынудили тебя бояться волшебства, Гарри. Ты старался держать свои способности в тайне, чтобы избежать наказания за неконтролируемую, случайную магию. Но на этот раз тебе не пришлось прятаться, ведь никто не заставлял тебя страшиться или стыдиться своих способностей. Ты рос свободным, как и должно быть.

– Почему я терпел все это? – требовательно спросил Гарри. – Когда мне было плохо, почему я молчал?

– Это не просто объяснить, – Северус покачал головой. – Мы не знаем, как все происходит. Трудно понять, что твориться в душе человека… Но даже попав в Хогвартс, ты, глубоко внутри, не верил в магию. Дурсли настолько запугали тебя, что ты не мог доверять магии до конца, и даже в минуты, когда твоя жизнь подвергалась опасности, ее сдерживал. Ты думал, что она не поможет тебе.

– Это глупо! – закричал Гарри, и стены застонали.

– Это не глупо, малыш, – протестующе вскинулся Драко. – Ты был невинным ребенком, а тебе в течение долгого срока упорно твердили, что волшебство – это дурно и неестественно. Ты ведь знаешь, что так и было. Ты был слишком маленьким, и сомнения превратились в уверенность.

– Это не твоя вина, Гарри, – Ремус внимательно вглядывался в напряженное, бледное лицо мальчика. – Тебя постоянно оскорбляли и запугивали, и насилие оставило в душе глубокие шрамы. Твоя магия была изуродована и подавлена.

– Но почему?.. – голос Гарри стал жалким, потерянным, сила его магии быстро слабела, он резко обмяк в руках Драко. – За что он так ненавидит меня?

– Существует пророчество, – вздохнул Северус. – Точно не уверен, как оно звучит, но ты – единственный, кто способен противостоять ему. Но, Гарри, ты не будешь один, слышишь меня? Тебе больше никогда не придется один на один мериться силами с этим монстром. Мы поможем тебе, чем только сможем!

Гарри подполз к отцу, обнял за шею и расплакался. Драко смотрел на них, и в его глазах стояли слезы – эмоции Гарри лавиной затопили сердце. Он улыбнулся, почувствовав, как Муни сел рядом и положил ему на плечо руку; втайне радуясь, что мужчина не пытается обнять или прижать его к себе.

Он и правда не нуждается в этом! Теплой руки на плече вполне достаточно.

* * *

– Хорошо, мальчики, – улыбнулась Поппи. – Вы оба в прекрасной форме. Драко, ты заметно подрос и, за исключением небольшого нервного расстройства и твоей лодыжки, вполне здоров. – Она перевела глаза на второго мальчика и вновь улыбнулась: – А вот твоя нервная система в порядке, и болезни отступили. Легкие все еще нуждаются в лечении, но я уверена, что ты поправишься. Правда, не думаю, что рубцы исчезнут, но приступы со временем сойдут на нет. Ты все еще маловат для своего возраста, но учитывая, сколько ты весил на прошлой неделе, прогресс налицо.

– Спасибо, – Гарри благодарно кивнул ей, слегка при этом покраснев.

– А я все равно считаю, что ты всегда будешь малышом, – поддразнил его Драко.

– Я все еще расту! – возмутился Гарри и хлопнул его по плечу. – Это ты у нас полу-гигант.

– Что?! Я не гигант! – испуганно выдохнул Драко, представив, как вымахивает до размеров Хагрида.

– Хм… – медсестра, стараясь оставаться серьезной, разглядывала их с большим интересом.

– О, мне жаль, госпожа Помфри, – Драко очаровательно улыбнулся. – Иногда так трудно заставить его вести себя подобающе возрасту.

– Эй! – Гарри рассмеялся, и губы медсестры чуть дрогнули.

– В любом случае, я надеюсь, что вы не забудете о пользе микстур.

– Да, мадам, – Гарри покосился на отца, прекрасно понимая, что тот уж точно не забудет про лекарства. И ему не даст.

– Очень хорошо, – женщина с нежностью потрепала мальчика по волосам, и тот совсем по-детски надулся. – Шоколад будете есть, или вы уже староваты для этого?

– Не думаю, что есть люди, слишком старые для шоколада, – захихикал Ремус.

– Хорошо, – Поппи вручила обоим мальчикам по куску шоколада и вздохнула. – Я помню тот день, когда первый раз дала тебе шоколад, Гарри. Драко пришлось долго тебя уговаривать. Да… Ты был таким милым малышом.

– А он и сейчас милый малыш! – Драко с хохотом вылетел из комнаты. Следом за ним, пылая жаждой мщения, с топотом бросился Гарри.

– Этот мальчик не перестает удивлять меня, – мадам Помфри задумчиво покачала головой и посмотрела на Северуса. – Я хотела попросить тебя кое на что взглянуть.

Северус взял протянутую ему стопку пергаментов и с ложным равнодушием уставился на верхний лист. Пробежав глазами написанное, он вновь посмотрел на женщину, словно спрашивая, уверена ли она в результатах.

Поппи торжественно кивнула.

– Это делает Гарри… равным Дамблдору по уровню волшебной силы.

– Да. К тому же он молод и очень эмоционален. Так что Гарри способен на большее, нежели Альбус, скованный возрастом и уверенностью в том, что на свете существует нечто невозможное. – Она вздохнула и поправила складку на юбке: – Гарри всего четырнадцать, и его сила растет.

– Мы должны всерьез заняться их обучением, – вмешался Ремус. – Магическая сила Драко также увеличивается. Она намного больше, чем была тогда, когда ему было четырнадцать первый раз. Мальчики в будущем станут намного сильнее, чем мы думали.

– Да, – женщина, словно что-то подсчитывая, кивнула, – если я не ошибаюсь, магическая сила Драко будет равняться приблизительно трем пятым силы Гарри, когда оба окончательно сформируются. И он станет даже сильнее тебя, Северус.

Северус был с ней согласен. Его магический потенциал равнялся потенциалу Минервы, и они являлись самыми сильными магами в школе, за исключением Альбуса. Флитфик отставал где-то на треть, остальные еще больше. Ремус был слабее Флитвика, но обладал сильнейшей волей, и поэтому мог делать вещи, которые людям с меньшим уровнем контроля и большим количеством силы, были не подвластны.

– Нам, наверное, следует все рассказать Альбусу? – спросил Ремус.

– Да. Понадобится его помощь, – Северус кивнул, хотя без особой радости на лице. Старик выглядел таким ненасытным, таким довольным, с тех пор как с Гарри начали происходить изменения, что Северусу было сложно чувствовать себя рядом с ним уютно.

– Хочешь, я с ним поговорю? – неожиданно предложил Ремус, и Снейп с облегчением согласился.

* * *

Нарцисса сидела напротив сына. Она занималась проверкой бумаг малфоевских фирм и состоянием инвестиций, а он писал официальные ответы.

Глядя, как его перо летает по пергаменту, она думала, что может гордиться сыном. Он ни разу не усомнился в формулировке, искусно балансируя на грани между высокомерием и дружелюбием. Драко может стать идеальным лидером…

Нет, она тряхнула головой, он уже лидер. Раньше он не был способен на те вещи, что сейчас совершает с легкостью. Тогда почему она так беспокоится?

Нарцисса вздохнула, глядя, как на другом конце комнаты Северус что-то объяснят Гарри по учебнику теории магии. Чуть позже они должны будут отправиться на дуэль с директором. Северус рассказал ей, что они собираются более серьезно заняться подготовкой мальчиков, и Нарцисса обрадовалась: чем лучше ее сын сможет защищаться, тем спокойнее будет у нее на душе.

Но как защитить его сердце?! Она ненавидела тот факт, что Драко готов на все ради хрупкого темноволосого мальчика. И не верила, что все обойдется. История снова и снова доказывала, что те, кто подвергся физическому насилию, не выживают. Да, Гарри особенный и очень сильный, но даже ему не справиться. И ее сын умрет, если с Гарри что-то случится. Шанс, что Драко сможет восстановиться после такого, равен нулю. Он живет ради этого мальчика…

– Мама.

Она испуганно вздрогнула – сын внимательно наблюдал за ней.

– Что, Драко?

– О чем ты думаешь? – Он не глядя отодвинул письма на край стола, продолжая терпеливо смотреть на нее. – Ты уже несколько дней сама не своя. Я устал гадать, что именно тебя беспокоит.

Она бросила быстрый взгляд вокруг, но Северус и Гарри были полностью поглощены учебником.

– Меня беспокоишь ты.

– Почему? – Драко вскинул бровь.

– Ты знаешь почему, – тихо ответила она. – Я знаю о силе твоих чувств по отношению к нему. Я боюсь, что может произойти самое страшное, что ты погибнешь! Меня это убьет, и я знаю, что и Гарри боится, что с тобой случится что-нибудь плохое.

– Мама… – Драко вздохнул и поднялся. – Пойдем со мной, пожалуйста.

Как только Драко встал, Гарри тут же оторвался от учебника. Секунду он смотрел на друга, словно удостоверяясь, что все в порядке, потом тепло ему улыбнулся. Драко позволил себе легкую усмешку в ответ и двинулся к двери. Северус с непроницаемым видом наблюдал, как Малфои выходят из комнаты. Нарцисса старательно игнорировала обоих, следуя за Драко.

Он провел ее в сад и свистнул совам, ожидающим на деревьях. Ловко привял к лапкам сообщения и отпустил птиц. Нарцисса терпеливо ждала.

Закончив, Драко повернулся и встал перед матерью, всего на несколько дюймов уступая ей в росте.

– Я знаю, что ты меня любишь. Ты многим пожертвовала ради меня; ты сделала все что могла, чтобы смягчить на меня влияние отца. Ты спасла меня, когда я, возможно, легко мог утонуть в безумии, виной которому был Вольдеморт, и я благодарен тебе за это. Очень благодарен, мама. И я люблю тебя. Но ты чересчур беспокоишься. Я не следую слепо за Гарри. Я не одурачен и не околдован. Я знаю, что дорога будет нелегкой и чрезвычайно болезненной, но мы переживем это. Даю слово, мы не позволим этому уничтожить нас. Мы слишком многое обрели, чтобы умереть.

– Это не просто, – бледная, напряженная Нарцисса застыла перед ним. – Думаешь никто из друзей, детей, супругов или возлюбленных изнасилованных магов не пытался их спасти?! Но еще никому это не удалось!

– Ни один из них не был Гарри. Ни у одного из них не было меня, – ровно произнес Драко, его взгляд приобрел остроту и твердость. – Этого ты отрицать не можешь. Не забывай об этом. Ты всегда верила в меня. Так не переставай верить сейчас, мама. Я спасу Гарри. Он спасет себя.

Нарцисса вдруг почувствовала себя слабой и хрупкой рядом со своим юным, сильным, решительным сыном. Он так уверен в себе! Подобное смятение она чувствовала очень, очень давно, и сейчас никак не могла разобраться в своих чувствах.

– А как же война? Я не хочу, чтобы ты примкнул к Пожирателям, вообще не хочу, чтобы ты участвовал в сражениях.

– Иногда все случается совсем не так, как бы нам хотелось, но необходимо приспособиться и воспользоваться ситуацией в своих интересах. Именно этому ты учила меня. И именно это я и делаю, – Драко взял ее руку в свою, вынуждая мать смотреть ему прямо в глаза. – Мне жаль, что я заставил тебя нервничать; мне жаль, что ты разочарована, но ты должна верить мне, когда я говорю, что Гарри – особенный и стоит всего этого. Он еще удивит тебя. Его сила по своей природе не только волшебная. Мы победим прошлое и победим Вольдеморта. И я лишь хочу попросить тебя помочь нам смягчить цену победы, поддерживая нас.

– Конечно, я помогу, – возмутилась Нарцисса. – Я всегда буду на вашей стороне.

– Спасибо, – он улыбнулся и поцеловал ее ладонь. – Теперь же, пожалуйста, прекрати волноваться и наблюдать за мной, подобно охотящемуся ястребу. Это раздражает.

– Я буду стараться изо всех сил, – она невесело улыбнулась. – Ты и правда любишь его.

– Да, – легко ответил Драко.

– И ты всегда предпочитал мальчиков? – она не могла удержаться.

– Да, – Драко не отвел взгляд, но и не смог скрыть слабый румянец, окрасивший щеки. – После Панси я понял, что меня больше интересуют парни нашей квиддичной команды. Очень долго я скрывал это, опасаясь, что обо всем узнает отец, но на пятом курсе сошелся с одним халплафцем. Слизеринцам я не доверял – они вполне могли начать меня шантажировать. Мы с ним не любили друг друга, но стали друзьями. Он начал встречаться с другим парнем летом, до того, как мы вернулись в школу и произошло все это.

– И кто это был? – Нарцисса коварно улыбнулась.

– Мама! – в притворном удивлении, задохнулся Драко. – Как ты можешь такое спрашивать?! Ты не учила меня рассказывать о поцелуях.

– О, возвращайся и заканчивай работу, – Нарцисса рассмеялась.

Сын с признательностью улыбнулся ей.

– Спасибо, мам.

– Ступай, – она жестом отослала его в дом.

Драко кивнул и оставил ее в саду одну, давая возможность все обдумать.

* * *

Всех, кто не участвовал в предстоящей тренировке, которую решили организовать в этот день, попросили временно уехать из дома на Гримаулд. Альбус, Северус, Ремус и Нарцисса вошли в команду, изображающую Пожирателей. Гарри и Драко составили вторую команду. И пока взрослые продумывали планы нападения и устраивали по всему дому ловушки и засады, мальчиков отослали в сад.

Они не знали, когда «война» начнется и откуда ждать атаки. Гарри был в равной мере возбужден и взволнован предстоящей игрой. Драко лишь немного волновался. Он стоял рядом с Гарри, плавающим над самой землей, и нашептывал ему на ухо приблизительную тактику обороны. Их лица оказались на одном уровне.

– Ты лучше чувствуешь магию вокруг, так что будь начеку, пока мы не убедимся, что дом чист. Иди передо мной и поддерживай необходимые щиты. Я же сосредоточусь на том, чтобы обезоруживать врага. Если ты будешь уверен, что помещение свободно от ловушек, дай мне знать, чуть подвигаясь вправо. Так мы сможем двигаться рядом, бок о бок, уничтожая любые щиты или препятствия. Если что-то почувствуешь, уходи в сторону, позволяя мне нанести удар. Когда враг начнет отступать, возвращайся в положение защиты, а я устрою позади нас несколько собственных капканов, чтобы они не смогли подобраться с тыла. Так мы сможем проверить всю территорию.

– Хорошо, – Гарри тяжело дышал.

– Особо не миндальничай, малыш, – усмехнулся Драко. – Они старые закаленные мужи, да и мадам Помфри готова принять несчастных, выбывших из игры.

– Я знаю, – глаза Гарри мрачно блеснули. – Мы должны научиться сражаться, чтобы победить Вольдеморта, и на это нам отведено не слишком много времени.

– Точно, – Драко дотянулся до его ладони и сжал. Гарри с благодарностью улыбнулся.

– Я так рад, что ты рядом, Рей.

– Я тоже, – Драко подмигнул. – И мне это все чертовски нравится, ты же знаешь.

– Знаю, – Гарри кивнул. – Иначе я чувствовал бы себя виноватым, что из-за меня ты подвергаешься опасности.

– Вот и замечательно, – бросил Драко и развернулся вправо, стремительно отпихивая Гарри в сторону.

Странный оранжевый луч, который ни один из мальчиков не узнал, ударил в то место, где они только что стояли, и взорвался, оставляя широкую трехфутовую выбоину. Драко усмехнулся, глаза его сверкнули, и он бросился к черному ходу. Гарри рванулся следом, на ходу сканируя помещение, а затем, без труда оглушив двух магов, прятавшихся в нише, распахнул дверь и влетел внутрь.

Он приземлился в прихожей на колени, выставив перед собой руки. Драко замер за его спиной, без колебаний доверяя другу свою безопасность. Его палочка (вернее, все еще палочка Гарри) была нацелена вперед.

Светлые волосы он туго стянул и заколол на затылке, чтобы не мешали, а темная облегающая одежда идеально подходила для поединков. Гарри был одет точно так же.

В холле никого не оказалось. Гарри взмахнул рукой, закрывая обоих щитом и зачаровывая дверь. Пока он это проделывал, Драко наколдовал пару ловушек на потолке и в углах коридора.

В нем было три двери: одна в конце короткого коридорчика, ведущего к гостиной; вторая открывалась в кухню, а дверь слева – в небольшой чуланчик.

За одной из них Гарри почувствовал поток магии. Он кивнул на кухню, и Драко жестом указал влево: сначала требовалось обезопасить остальные двери.

Когда Драко запечатал их, Гарри медленно кивнул и рывком распахнул дверь кухни.

Ремус, притаившийся за нею, сверкнул глазами в полутьме и атаковал. До полной луны оставалось еще целых одиннадцать дней, и поэтому оборотень был полон сил и не терял контроль. Сейчас он был очень опасен, почти также опасен, как во время полнолуния.

Гарри взмахом ладони швырнул учителя через комнату, но Ремусу удалось с помощью палочки смягчить падение; и с рыком поднявшись на ноги, он ответил еще одним проклятьем.

Драко отбил удар. Мужчина попытался увернуться, но тонкий луч задел его. Ремус взвыл.

Защитный купол Гарри мерцал разными цветами, приспосабливаясь к всевозможным проклятьям, которые рикошетили от тонкой сферы, разлетаясь по комнате. Один из лучей поразил Ремуса в ногу, и он свалился. Драко тут же оживил кушетку, чтобы поймать и заключить в клетку рычащего оборотня.

Гарри наложил на клетку чары, и Драко удовлетворенно заметил, что Ремус из игры выбыл. Без сознания, окруженный деревянной решеткой, смягченной внутри подушками кушетки, Ремус находился в безопасности в пределах своей тюрьмы. Гарри прошептал лечебное заклинание, чтобы проверить состояние пленника.

– Ничего страшного. Ватноножное еще держится, два неприятных ожога на груди и сильные чары одурманивания. Госпожа Помфри с эти легко справится.

– Пора двигаться дальше. Активизируй его порт-ключ и отошли в Хогвартс, там о нем позаботятся.

Гарри кивнул и принялся за дело. Пока Драко устраивал западни в комнате, Гарри зачаровал дверь. Когда оба закончили, то выбрались в коридор и двинулись к гостиной, не выпуская из вида часть помещения позади себя.

Сердце Драко птицей билось в груди, адреналин гудящей лавиной мчался по венам.

* * *

Учения длились три с половиной часа. Дом был перевернут вверх дном и основательно поврежден, а все участники «сражения» получили ранения той или иной степени тяжести. У Гарри был подбит глаз, у Драко сломано запястье и порезана щека. Северус стал немым, Нарцисса сильно ушибла спину, когда ее швырнули о стену. Альбус повредил колено.

Поппи суетилась, бегая от одного к другому, ругаясь и всплескивая руками, но они не обращали на нее никакого внимания, взахлеб обсуждая детали и удачные моменты схваток. Где-то в середине беседы Гарри заснул, и Драко, заметив это, нежно улыбнулся.

– Я послал эльфов навести порядок в доме… насколько это возможно, – Альбус весело захихикал. – Думаю, за день-другой они справятся. Не возражаете, если в следующий раз я приглашу еще пару членов Ордена?

– Кого? – устало спросил вернувший дар речи Северус.

– Стургиса и Чарли. Будем понемногу добавлять людей. А до тех пор, почему бы нам всем не пожить в замке? Вы можете заниматься здесь, пока дом восстанавливают.

– Неплохая мысль, – Северус кивнул.

Ремус был рад вновь услышать голос любимого – очень уж непривычно было видеть тихого Северуса Снейпа. И где только Драко научился таким проклятиям?.. Ремус, тряхнул головой, зная ответ. Ну, что ж, по крайней мере, теперь он знает, что парни способны защитить себя.

– Не понимаю, как вы можете настаивать на этом безумии! – воскликнула мадам Помфри.

– Тише, дорогая, – Альбус повернулся к ней. – Во-первых, это для их же блага. И во-вторых, ты же не хочешь разбудить юного Гарри, не так ли?

– Конечно, нет, – раздраженно буркнула женщина. – Ребенок еще слаб, а вы заставили его сражаться.

– Он в порядке, – заверил ее Драко, – чувствует себя намного лучше, чем пару дней назад. И потом, он не может сидеть взаперти без дела долгое время.

– Может быть и так, но это не пойдет на пользу его здоровью. У него было три приступа астмы, и любой из них, мог вызвать серьезные осложнения!

– Но не вызвал, – буркнул Северус. – Он должен разобраться со своими способностями и с тем, как их использовать. И разбираться с этим безопаснее тогда, когда твоей жизни ничего не угрожает.

– Он всего лишь мальчик, – всхлипнула мадам Помфри.

– Он не простой мальчик, Поппи, – печально прошептал Ремус.

– Ладно, это все, что вы планировали на утро? – насмешливо бросил Драко, зная, что Гарри ненавидит жалость по отношению к себе. – Мы можем вернуться в свои комнаты?

* * *

Ремус, Северус, Нарцисса и мальчики вернулись в подземелья. Разобрали кое-какие бумаги, потом, когда Гарри проснулся, мальчики взяли пару уроков танцев у Нарциссы. В течение дня все несколько раз перекусили, затем пообедали. Похоже, каждый поставил перед собой цель, как можно быстрее восстановить силы Гарри, и теперь пользовался любой возможностью, чтобы влить в него стакан молока или сока, заставить съесть печенье или бутерброд.

После обеда провели несколько часов, совершенствуясь в оклюменции. Успехи поражали, и Северус надеялся, что Гарри намного легче перенесет очередное видение.

В этом они смогли убедиться уже на следующий день. Это случилось приблизительно часа через два после завтрака, когда они отвлеклись от практических занятий, чтобы перекусить. Гарри отошел от стола и внезапно упал. Северус бросился к нему, Ремус к Драко, приказывая мальчикам ставить щиты.

* * *

Вольдеморт застыл перед своим троном. Самые преданные слуги выстроились прямо перед ним, чуть дальше стояли союзники.

Бесновались и выли запертые в клетках волшебные создания, но как только чары Империо коснулись их, крики и вой утихли – теперь твари были лишь послушными инструментами в руках Темного Лорда. К каждому был приставлен надсмотрщик, отвечающий за управление существом. Семьдесят пять лучших Пожирателей удостоились этой чести.

Вольдеморт смотрел на тех, кто стоял впереди. Они держались несколько натянуто. Видя это, Темный Лорд удовлетворенно улыбнулся: он жестоко наказал каждого четвертого, когда ему сообщили об исчезновении мальчишек. Но сейчас не было времени вспоминать об этом неприятном инциденте.

– Настало время показать миру чего мы стоим. Что нас нельзя победить! Мы задавим их террором и вырвем власть у ничтожного правительства! Мы будем теми, кто устанавливает законы. Мы будем теми, кто поведет нашу страну в будущее, где весь остальной мир послушным псом ляжет у наших ног. Магглы станут нашими рабами, и мы будем править, помогая нашим братьям и сестрам, недостаточно сильным, чтобы отвоевать свое законное место под солнцем! Не подведите же меня, мои верные соратники. Пришло наше время, время победы!

Группа, приблизительно из трехсот пятидесяти мужчин, женщин и подростков, истерично взвыла. Вольдеморт улыбнулся и взмахом руки аппарировал всех из комнаты. Часть волшебников вернулась в Министерство в Лондоне. Часть отправилась в Хогсмид, чтобы начать подготовку к нападению на Хогвартс.

Через три часа кварталы Лондона захлебнутся в огне, и Хогсмид сравняется с землей.

Вольдеморт отбросил голову назад и расхохотался.

* * *

– Нет! – одновременно закричали Драко и Гарри.

Гарри нашел глазами отца и начал рассказывать о том, что увидел и узнал. Драко вскочил на ноги и бросился к камину, чтобы сообщить новости Дамблдору.

Директор, не теряя ни минуты, связался с Орденом и аврорами.

– Мы должны помочь! – неистовствовал Гарри.

– Вы не готовы, – холодно отрезал Северус.

– Схватиться с Вольдемортом, возможно, – немного остыв, согласился Гарри. – Но я могу ставить щиты, накладывать исцеляющие чары, чтобы люди дотянули до прибытия целителей. Это многим спасет жизнь!

Лицо Северуса потемнело, и Драко вклинился между ними, не дав отцу раскрыть рта.

– Гарри прав. Мы должны объединиться. Каждый внесет свой вклад, или мы проиграем. Мы не можем позволить Вольдеморту захватить Хогсмид. Замок станет слишком уязвим, если это произойдет. Необходимо отправиться туда и помочь. На самом деле, стоило бы направить туда шестые и седьмые курсы – всех тех, кто способен оказать первую помощь. А тех, кто силен в зельях, к мадам Помфри, помогать с лекарствами для раненых.

Гарри, напряженный словно струна, внезапно выпрямился и, подлетев к Драко, обхватил его за плечи. В его взгляде, брошенном на отца, читалась безмерная вина, но больше ждать он не мог. Прикрыв глаза, он тихо прошептал заклинание и аппарировал сквозь защитные барьеры замка прямо в Хогсмид.

Северус взревел от ярости и бросился вон из подземелий, из замка, к границам Хогвартса.

Нарцисса, бледная до синевы, проводив глазами зельевара и бросившегося за ним Ремуса, развернулась и отправилась выполнять то, что приказал ее сын. Она найдет тех, кто может помочь, и вместе с ними отправится в Больничное крыло.

* * *

Бой был страшным. Орден успел, но отряд оказался невелик. Большую его часть Дамблдор отправил в Хогсмид, полагая, что авроры сумеют защитить Министерство и магический Лондон от тех ста пятидесяти Пожирателей, что сеяли смерть и разрушение на старых узких улочках.

Свора тварей, наделенных когтями, острыми зубами, а иногда и смертельным ядом, яростно теснила защитников Хогсмида. И тридцать членов Ордена медленно отступали перед превосходящей их почти вдвое численностью противника.

Гарри, Драко, Северус и Ремус делали все, что могли, но они были лишь людьми.

Гарри, обессиливший после аппарации, задыхающийся от спазмов в легких, все же оказался самым сильным среди них.

В середине боя Альбуса срочно вызвали в Лондон – они проигрывали сражение и там.

Гарри очень не хотел этого делать, но дольше выдержать не мог. Его лицо было перепачкано сажей, по вискам тек пот. Он слышал испуганные, молящие крики пойманных в ловушку людей. Вокруг него, похожие на кукол, брошенных капризным ребенком, лежали изуродованные трупы. В большинстве своем это были Пожиратели, но не все.

Гарри пытался спасти кого только мог, но с каждой минутой силы уходили, а Пожирателей, казалось, меньше не становится. В ужасе он наблюдал, как услышав плач испуганного малыша, из укрытия выскочила молодая женщина. Мерзкая зубастая тварь с воем прыгнула ей на спину и с кошмарным чавкающим звуком оторвала голову. Застывший от ужаса ребенок, увидев, как бьет во все стороны фонтан крови из оседающего на землю тела, повернулся и молча бросился прочь.

В отчаянии, Гарри закричал, пытаясь дотянуться до тех, кого помнил. Гермиона, Рон, Невилл, близнецы (их не было в школе, они находились возле своем магазина), Чарли (сражался на другом конце Хогсмида) и Артур (защищал Министерство) были насильно аппарированы на улочку Хогсмида. Все в изумлении смотрели на него.

Драко прикрывал спину Гарри, без остановки выкрикивая проклятия.

– Мы нуждаемся в помощи, – прохрипел Гарри, шатаясь от усталости. – Нам не выстоять без поддержки. Помогите нам… – он вдруг начал оседать, и Рон бросился вперед, поймал его и, поддерживая, прислонил к ближайшей стене. Гарри изо всех сил пытался не потерять сознание – иначе созданные им щиты падут. Но на большее сил уже не оставалось.

– Я приведу остальную часть ДА! – крикнула Гермиона. – Чарли! Сделай мне порт-ключ, только скорее. Так я смогу быстрее вернуться.

Чарли кивнул и подозвал отца, чтобы тот помог. Это заняло почти пятнадцать минут. Тем временем Невилл, близнецы и Драко продолжали отбиваться от Пожирателей, пытающихся добраться до небольшого отряда. Огромные коты и раздраженные тестралы с воем бросались на щит, поддерживаемый Гарри и закрывающий его друзей и нескольких незнакомых магов, сражающихся дальше по улице.

* * *

Сражение длилось почти четырнадцать часов. В самый тяжелый момент в Хогсмиде появились шестой и седьмой курсы Гриффиндора, братья Криви и Джинни Уизли, вступившая в ДА в прошлом году. В общей сложности двенадцать человек. Плюс пять халплафцев, девять равейнкловцев – все члены ДА. Но самым удивительным оказался тот факт, что в Хогсмид, преодолев сопротивление собственных однокурсников, пытавшихся их остановить, пришло пятеро слизеринцев: Панси, Винс, Грэг, Теренс Хигс и Дафни Гринграсс. В целом, не считая Драко и Гарри, тридцать один студент вступил в бой, чтобы поддержать членов Ордена и персонал школы.

Многие из хогвартских солдат – позднее в газетах их называли именно так – были ранены, и пусть все они в дальнейшей оправились от ран, у многих на всю жизнь остались уродливые шрамы. Гарри продержался до конца, но как только последний Пожиратель исчез, он потерял сознание. Драко чувствовал себя не лучше, но от помощи отказался.

Удивительное чувство единства охватило всех. Были забыты ссоры и конкуренция – ведь они сражались бок о бок, защищая от врага ИХ замок! Хогсмид был разрушен, лишь немногие здания уцелели, но большая часть жителей была спасена и укрылась в замке.

Министерство не выстояло. Прежде чем подоспевшие авроры отшвырнули волну нападавших, здание было захвачено и наполовину разрушено. Несколько районов Лондона оказались в огне; и магглы метались в панике, решив, что подверглись нападению террористов.

Мир вздрогнул, накренился и застыл в опасном напряжении. Среди магглов росли враждебность, подозрительность и страх. Они не знали, кого винить за разрушения и потерянные жизни. Эти настроения грозили перейти в открытые столкновения, пока магический мир изо всех сил пытался одолеть тьму. К счастью, многие из служащих Министерства спаслись и перебрались в Хогвартс, организовав здесь временное правительство. Экстренные выпуски газет пестрели заголовками о Министерстве, о новом министре, о том, что происходит в магическом мире и что предпринять, чтобы обезопасить себя и свою семью.

В замке росло беспокойство. Родители требовали, чтобы их дети вернулись домой. И хотя Дамблдор пытался донести до них, что Хогвартс – одно из самых безопасных мест в это страшное время, тем не менее кое-кто упорно настаивал на своем. Многие семьи просили разрешения присоединиться к своим детям в замке. Директор объявил, что замок приютит всех, кто в этом нуждается.

Но некоторые, даже понимая что школа на данный момент действительно наиболее защищенное место, утверждали, что замок – прямая цель Пожирателей. И забирали детей домой, в надежде, что смогут спастись там.

Дамблдор сделал все, чтобы благополучно доставить этих учеников к родственникам, и ни один из них не подвергся нападению в пути.

* * *

– У меня нет времени ждать, когда воспоминания вернуться! – орал Гарри. Он проснулся час назад и пришел в бешенство, узнав, что ему позволили спать в течение почти двадцати четырех часов, когда его помощь была так нужна. – Я хочу вспомнить все то, что забыл, и узнать, что случилось за эти часы.

– Северус, – позвал Альбус, перехватив неповторимый ледяной взгляд – верный признак того, что его шпион сейчас взорвется, – ему четырнадцать, но он растет в трудное время. Война не будет ждать. Необходимо сообщить столько, сколько он сможет выдержать.

Снейп глянул на директора с негодованием, но промолчал. Он был одним из тех, кто серьезно пострадал в битве за Хогсмид. Левая нога практически не действовала, и требовались месяцы лечения, чтобы он смог двигаться, как прежде. Если бы не решимость и сила Ремуса, стоящего рядом, ему бы не дали уйти из переполненного крыла больницы.

Серьезное ранение заставило Северуса еще больше бояться за мальчиков.

– Вы знаете пророчество, сэр? – заговорил Драко, сидящий рядом с Гарри. Оба казались спокойными, серьезными и явно подготовились к разговору. Глаза источали силу, которую они черпали друг в друге и в событиях прошлых дней. Альбус даже и не пробовал уговорить Драко уехать. Он знал, что мальчики вместе навсегда.

– Знаю, – директор вздохнул. И коротко изложил, что произошло на пятом курсе.

Гарри опустил голову, когда узнал о смерти Сириуса и о том, как им самим манипулировал Вольдеморт, а все потому, что он отказался учиться у Северуса. Вина и ужас рвали душу на части, но Драко крепко взял его за руку, и Гарри снова поднял голову. Не время для душевных терзаний.

Выслушав пророчество, он посмотрел на Драко.

– Считаешь, Вольдеморт о силе не знает?

– Возможно, – блондин зло сощурился. – Клянусь Мерлином, я буду стоять рядом, когда ты решишь померится силами с этим безумным ублюдком.

Гарри кивнул, сдаваясь. Он бы наверняка чувствовал вину, если кто-то другой сказал, что готов ради него сделать себя мишенью для Пожирателей и Вольдеморта. Но не Драко. У него не было никаких иллюзий насчет своей светловолосой любви. Драко окажется в гуще боя, даже если там не будет Гарри. Он наслаждается сражением, – нет, не убийством или причинением людям боли! – возможностью проверить себя, возможностью биться за то, во что верит. Он никогда не усидит вне игры. Он ведь и раньше всегда был в центре внимания, даже если это внимание было вызвано неблаговидным поступком. Уверенный, упрямый, целеустремленный – настоящий лидер. Он не побежит, не станет прятаться, когда война затронет его мир и его жизнь.

– Гарри, – позвал Дамблдор. Тот повернулся, чтобы посмотреть директору в глаза. – Мне жаль. Пятый курс оказался весьма беспокойным. Все могло бы сложиться иначе…

– Мы не можем волноваться об этом сейчас. Скажите мне, что происходит, – Гарри решительно тряхнул головой.

– Вольдеморт затаился, – Дамблдор вздохнул, обиженный и разочарованный нежеланием Гарри говорить о прошлом. – Мы точно не знаем, что он планирует сделать с вещами, похищенными из хранилищ Министерства. Самые опасные артефакты были уничтожены прежде, чем Пожиратели смогли до них добраться, но не все. Документы и отчеты оказались вполне доступны. Так же как поддерживающие определенные заклятья узлы, контролирующие события, ежедневно происходящие в магическом мире.Плюс генератор интелектуальных возможностей особых почтовых сов. Это лишь один пример…

– Авроры и добровольцы, прибывшие из других стран, устроили штаб в Хогсмиде, так? – спросил Драко.

– Да. Их ровно четыреста, – кивнул Дамблдор.

– Кто ими командует? – Драко поднял голову.

– Новый министр Руфус Скримджер, он взял под свой контроль все военные силы. Они подчиняются или непосредственно ему, или трем старшим аврорам.

– А кто они? – блондин нетерпеливо поерзал. Разговор все больше становился похож на неторопливое удаление больного зуба.

– Эмилия Боунс, Кингсли Шеклбот и Вэнс Робардс, – ответил Дамблдор.

– Кто-нибудь знает, куда на этот раз ударит Вольдеморт? – волнуясь, спросил Гарри.

– Никто, – Дамблдор покачал головой. – Думаю, ему требуется время, чтобы собраться с силами после разгрома. Тем временем, мы подготовим Магический мир и возьмем под охрану наиболее важные объекты.

– Спасибо, директор, – Драко встал. – Время завтрака, а мы обещали встретиться с несколькими однокурсниками.

– Идите, идите, – Дамблдор подмигнул ему.

– Мы можем зайти позже, чтобы поговорить? – уже от двери спросил Гарри.

– Конечно, мой мальчик.

Северус с Ремусом одновременно кивнули и вслед за мальчиками покинули кабинет. Северус, ковыляющий последним, поймал многозначительную улыбку директора, и скривился. С трудом спустившись вниз по лестнице, он выбрался в коридор. Ремус ждал его там, но мальчики были уже на полпути в Большой зал.

Драко шагал впереди, заносчиво вскинув голову, но всю неприступность и внушительность его вида сводил на нет тот факт, что позади него, обхватив за шею и что-то таинственно нашептывая на ухо, плыл по воздуху улыбающийся Гарри.

Северус сердито прищурился.

– Они действительно собираются встретиться с друзьями?

– Да. Полагаю, они хотят поговорить о ДА, – Ремус улыбнулся.

– И мы позволим им это сделать? – Северус еще больше насупился. – Станем поощрять студентов нарушать все мыслимые и немыслимые школьные правила и покидать без разрешения территорию школы?

– Мы бы потеряли Хогсмид, если бы не они, – терпеливо возразил Ремус. Потом вздохнул, быстро оглянулся, проверяя коридор, и спросил: – Пойдем?

– К-куда? – сбитый с толку Северус с подозрением покосился на оборотня.

– Я подумал, что мы пока можем… заняться собственными делами, – на лице Ремуса медленно проступала усмешка, янтарные глаза вспыхнули.

– Мне нужно заняться зельями, – Северус попытался не обращать внимания на разгорающееся желание, вызванное одним лишь выражением глаз оборотня.

– Но на мою рану пора наносить мазь! – Ремус поднял голову, волчьи глаза продолжали с поразительным нахальством дразнить зельевара.

Тот сурово нахмурился, но повернулся, следуя за возлюбленным. Ловко двигаясь вперед, подтягивая раненую ногу, Северус изо всех сил притворялся, что это, конечно же, была его идея, вернуться в комнаты. Если честно, чувствовал он себя при этом весьма неуверенно. Ранение в ногу оказалось не самым плохим, что случилось с ним во время последнего боя…

Два Пожирателя загнали его в угол, и он упал, корчась от боли в ноге. Один из нападавших поднял палочку, собираясь произнести проклятие, когда появился Ремус.

С диким рыком оборотень бросился на фигуру в маске, от ярости позабыв, что у того в руках палочка. Проклятие задело Ремуса и оставило длинную глубокую рану на спине, от правого плеча до левого бедра.

«Рана вполне может быть заражена. Потом надо обязательно удостовериться, что все в порядке», – как-то отстраненно подумал Северус. Больше всего в ту минуту его до глубины души потрясла страстная защита Ремуса, и, пожалуй, впервые в жизни, он почувствовал себя… в безопасности.

Это было удивительное чувство, и на вершине всех других тревожных мыслей и эмоций, вызванных горячкой сражения и страхом за сыновей, участвующих в этой бойне, он испытал растерянность и потрясение. И, как всегда, когда он терял способность ясно мыслить и не мог принять правильное решение, он… сбежал.

К сожалению, оборотень подобных сомнений не испытывал.

Они вошли в спальню, и Ремус, небрежно сбросив рубашку, лег на живот. Северус сел рядом, держа в руке баночку с мазью, и аккуратно убрал повязку. Свежая глубокая рана сильно кровоточила, даже несмотря на заживляющие чары, наложенные мадам Помфри. Удар был настолько силен, что рассек плоть до кости, и если бы Ремус не был оборотнем, способным к повышенной регенерации, рана стала бы смертельной.

– Держись, – серьезно предупредил Северус и начал наносить мазь.

От неотступно преследующей целый день мысли, что Ремус мог погибнуть, спасая его, руки заметно дрожали. Северус наклонил голову вперед, позволяя волосам упасть на лицо.

Его детство было темным, полным боли и горечи, а школа – унижений и страха. Потом вступление в ряды Пожирателей, согласие работать шпионом… И пока в его жизни не появились Гарри и Драко, и не назвали его отцом, в ней не было ничего светлого и хорошего. Он не знал, чем заслужил это чудо: его любят и нуждаются в нем, и умудряются находить достоинства, о существовании которых сам он и не догадывается. Он все еще привыкал к этому. И учился с этим жить.

Он понимал и уважал оборотня. И хотел его, но это был лишь секс с другом.

То, что Ремус сделал для него во время сражения, разрушило эту утешительную иллюзию. Как теперь отрицать благодарность и любовь, что вызывал в нем этот человек?..

Руки тряслись и не слушались, и Северус отставил баночку. Он сидел на краю кровати, обхватив руками болезненно напряженный живот, и пытался справиться с эмоциями, раздирающими внутренности.

– Северус, – тихо позвал Ремус, обнимая его сзади. – Любить не страшно.

И Северус, сдаваясь и принимая тепло оборотня, не пытался на этот раз скрыть текущие по лицу молчаливые, холодные слезы, оплакивая и признавая все то, что у него было и в чем ему отказывали в течение долгих, горестных лет.

А Ремус просто обнимал его. Словно верный пес, нюхал волосы возлюбленного, вдыхая горьковатый аромат и лелея драгоценные мгновения, наполненные любовью.