Вернуть себя

Глава 28.

Северус резко открыл глаза. Последнее, что он помнил, как бежит к Гарри, подобно сверкающей стреле, летящему навстречу Темному Лорду; как по левую руку мчится Ремус, растрепанный, дикий, с пылающим взглядом. Он помнил разъяренный вой оборотня, увидевшего, как падает на землю сраженный проклятием Драко. Как стоят вокруг них люди, слишком потрясенные, чтобы двинуться с места: все ожидали ожесточенного поединка, долгой изматывающей схватки, но не того, что Гарри Поттер, вспыхнув белым пламенем, вцепится в Темного Лорда, а потом раздастся взрыв.

Осторожно потрясся гудящей головой, Северус попытался собраться с мыслями ─ необходимо сосредоточиться! И открыл глаза. Но ведь он их уже, кажется, открывал…

Он лежал там же, где упал. Вжимаясь лицом в грязную траву. Слыша со всех сторон стоны. Различая темные фигуры на влажной земле… Постойте!.. Он может видеть? Тяжело дыша, Северус приподнялся. Солнце встает!

Он огляделся. Пожиратели все еще были без сознания, но авроры, один за другим, постепенно приходили в себя. Рука… Необычное чувство. Северус неуклюже потянул вверх рукав мантии и застыл, неспособный ни на что, кроме как сидеть и тупо пялиться на собственную руку.

Его рука!.. С тех пор, как он сменил сторону и стал шпионом светлой стороны, он наложил на метку специальные чары. Рука болела постоянно, глухо и надоедливо, ─ Темный Лорд был вне себя от злости из-за его предательства, ─ и даже замораживающие чары не могли полностью заглушить боль.

Мерлин, его рука! Безупречная… белая кожа, гладкая и мягкая, без единой веснушки. Темная метка пропала. Не так, как пятнадцать лет назад, когда Гарри еще был ребенком, а Темный Лорд внезапно исчез. Она пропала СОВСЕМ! Северус попробовал поднять руку, чтобы рассмотреть получше. Но не смог. Тогда он попробовал пошевелить пальцами. Ничего… Ладно. Он привыкнет. Конечно, он предпочел бы сохранить руку, но все равно был рад, что метка ушла.

Авроры, постанывая, один за другим поднимались на ноги. Пожиратели все еще не сдвинулись ни на дюйм, и Северус подозревал, что потеря Темной метки еще долго не даст им прийти в себя. К счастью, на его метке стояли сильнейшие чары, но еще сильнее оказалось безотчетное желание самого Северуса оставаться в сознании. …Гарри! Наконец вспомнив, что его так беспокоит, Северус заставил ноги двигаться.

Тело странно клонилось в сторону. Ноги и руки казались отсоединенными от туловища и слушались с трудом. Малейшее движение требовало значительных усилий. Согнуть, выпрямить. Согнуть… Его шатало, но глаза упорно искали то место, где столкнулись Гарри и Темный Лорд.

Он сильно замерз. Холодный туман вился и кружил по жухлой траве и темной земле, укутывая саваном мертвых и умирающих, накрывая тех, кто лежал в беспамятстве, и прятал от Северуса то место, где должен был находиться его сын. И Драко.

Мерлин, Драко!

Он застонал и сделал несколько шагов, чувствуя себя при этом малышом, учащимся ходить. Злясь на себя за слабость и беспомощность, Северус зарычал от нетерпения. Суставы в ногах хрустели, но это нормально: на дворе конец декабря, и снег… Снег… Почему же он видит траву и землю? Куда пропал снег?.. Северус принялся озираться, весьма изумленный этим фактом. Снег был. Он укрывал землю у стен замка и леса, но прямо здесь, где стоял Северус, снег исчез. Не растаял, не был сдвинут в сторону, просто исчез. Северус задрожал, но решил сейчас об этом не думать. Потом. Все потом, когда он найдет Гарри и Драко.

Кое-как он доковылял до Гермионы и Панси. И побледнел. Потом, собравшись с силами, хрипло позвал на помощь. Издалека донесся неопределенный вопль, и он расценил его как подтверждение. И побрел дальше. Его сыновья… Он должен добраться до своих сыновей. Туман разошелся, и Северус заметил впереди какое-то шевеление. Попробовал поднять палочку, но не сумел. Он мог лишь идти вперед.

Теперь он видел Гарри. Какой-то человек закрывал от него собой большую часть тела сына, но Северус мог видеть его голову. Бескровное лицо было повернуто в его сторону, и на нем черными провалами выделялись закрытые глаза. Волосы казались слипшимися и безжизненными, словно насквозь промокли. Склонившийся над Гарри человек повернулся, чтобы бросить взгляд через плечо, и Северус узнал Ремуса.

─ Северус, ─ оборотень поднял безвольное, неподвижное тело Гарри, тяжело повисшее на его руках, повернулся и посмотрел зельевару в глаза, ─ я отнесу его в больницу.

─ Жив?!.. Ранен? ─ Северус не мог отвести взгляда от слишком худого тела сына. Такой маленький, такой хрупкий… такой сильный.

─ Жив и, похоже, не ранен. По крайней мере, внешне не заметно. Но он пахнет болью.

─ Ремус… ─ начал Северус и резко оборвал себя, почувствовав, что сейчас потеряет сознание. Он испугался, что любовник заметит его слабость: он не мог допустить, чтобы Ремус задержался даже на секунду, доставляя Гарри к медикам.

Проходя мимо, оборотень понюхал его щеку, и Северус замер. Он стоял так, пока не уверился, что Ремус ушел достаточно далеко и не повернет назад. И только тогда зашатался. Вспышка белого привлекла его внимание, и он сумел каким-то образом пройти те несколько шагов, что отделяли его от Драко.

На мальчике чувствовалась магия Ремуса ─ многочисленные заживляющие чары. Разглядев повреждения на теле слизеринца, Северус со свистом втянул в себя холодный сырой воздух. На сей раз он сумел достать палочку и начал колдовать, успев произнести три заживляющих заклинания, прежде чем навалилась тьма, и сознание отключилось.

* * *

Ремус нес любовника к больничному крылу. Вокруг деловито суетились колдомедики Министерства, осматривая раненых. Пять студентов Хогвартса, что последние месяцы занимались на курсах под руководством мадам Помфри, со знанием дела работали бок о бок с профессионалами, доказывая свое право быть здесь. Ремус ловко обогнул снующих туда-сюда магов, и добрался до угла, где лежали Гарри и Драко. Осторожно опустив Северуса на кровать рядом с подростками, оборотень устало выпрямился.

На поле у замка царил хаос. Пожиратели все еще пребывали в беспамятстве, и их бы можно было без труда всех захватить, да вот только авроры, выйдя из оцепенения, неожиданно выяснили, что магия работает весьма странно. Некоторые чары, издав слабое шипение, тут же гасли, другие же, наоборот, действовали в три раза сильнее, чем полагалось. Один из авроров попробовал поднять с земли пожирателя, а в результате подбросил его почти на пятьсот футов в воздух. При падении пожиратель погиб. Вот только жалеть об этом никто не стал: он был тем, кто напал на Гермиону и Панси, когда те отступали к школе.

По этой причине все пришлось делать вручную. Гарантировать, что при розыске и перемещении пожирателей, а также заключении их во временно оборудованную в замке темницу, ─ что было намного сложнее, ─ все пройдет нормально, не мог никто: магия в пределах стен замка работала относительно неплохо, хотя иногда даже здесь чары искажались и работали не так, как должно. Еще необходимо было в срочном порядке доставить тех, кто нуждался в помощи специалистов, в больницу. Вот только к обугленному, все еще дымящемуся трупу Вольдеморта никто так и не пожелал подойти.

Ремус физически был сильнее остальных магов, и потому должен был помочь аврорам и медикам. Но, разумом сознавая необходимость помощи, он, тем не менее, всем сердцем ненавидел это понимание. Хотелось оставаться с Гарри, Драко и Северусом рядом, чтобы услышать диагноз. А вдруг что-нибудь изменится в худшую сторону, пока его не будет?.. Но отказать в помощи он не мог. Гарри никогда бы ему этого не позволил! Вот Северус мог бы, если бы это означало помощь мальчикам. Но Ремус понимал, что дорогие люди в хороших руках. Здесь, в больнице, он не мог никому и нечем помочь. Только ждать. Поэтому Ремус повернулся и ушел.

* * *

Триста двадцать шесть авроров и взрослых магов (включая персонал Хогвартса и родителей) встали на защиту школы от пожирателей и Вольдеморта. Тридцать девять погибло во время сражения. Двадцать два умерло уже в больнице. Сорок девять получили ранения и увечья, с которыми им придется как-то жить дальше.

Рядом с взрослыми сражался двадцать один студент (включая Драко). Четверо из них, не дождавшись помощи колдомедиков, умерли в ту ночь: пятикурсник Колин Криви, шестикурсники Джастин Финч-Флетчи и Дафни Гринграсс, семикурсник Джеффри Хупер. Тринадцать из оставшихся в живых получили серьезные ранения, и чтобы полностью оправиться, у них уйдут годы, если не вся жизнь.

Мадам Помфри передала раненых авроров, взрослых магов и сотрудников школа на попечение колдомедиков Министерства и взяла на себя заботу о раненых студентах. Ей помогали Деннис, Луна, Падма, Сьюзен и Грэг. В той или иной степени пострадал каждый студент, принимавший участие в битве. Тринадцать из них были ранены тяжело и требовали неустанного внимания.

Чу и Симус были ослеплены и сейчас находились в состоянии магического сна. Глазные яблоки у обоих были на месте, но видеть они не могли. Глаза – слишком тонкий инструмент, и лечение требовало осторожности при выборе чар и зелий. Поэтому их лечение пришлось отложить до тех пор, пока у мадам Помфри не появится больше свободного времени, которое она сможет посвятить только им. Кроме слепоты, у обоих имелись несильные ожоги, порезы и ушибы.

За них отвечал Денис.

За Парвати и Энтони, которые получили серьезные травмы головы, ухаживали Падма и Луна. Когда удалось справиться с кровоизлияниями и залечить переломы черепов, обоим пациентам стало лучше. Ко всему этому Парвати заработала сильные ожоги спины, у Энтони было повреждено бедро. Вдобавок оба немало намучились с менее серьезными, но весьма болезненными повреждениями, с которыми, к счастью, удалось справиться достаточно быстро.

Чтобы спасти Эрни, мадам Помфри пришлось применить все свои знания и умения. У него отказала большая часть жизненно-важных органов, но все же удалось добиться стабилизации состояния. Еще у него были глубокие порезы на лице и руках. В будущем ему придется еженедельно принимать зелья, поддерживающие стабильную работу внутренних органов, и придерживаться строжайшей диеты.

Теренс очень медленно восстанавливался после редкого проклятия, наложенного какой-то пожирательницей и вызвавшего острый сердечный приступ. Сейчас он был в норме, но полностью восстановить его сердца мадам Помфри так и не удалось. Она опасалась, что в будущем мальчику будет постоянно требоваться помощь колдомедиков.

Сейчас за их состоянием наблюдала Сьюзен.

У пятерых студентов отсутствовали конечности, которые требовалось вырастить заново. У Гермионы проклятием была настолько серьезно искалечена рука, что пришлось ампутировать ее от самого плеча. Теперь предстояло это руку вырастить. У Терри и Рона отсутствовали кисти рук, которыми они держали палочки. А у Захариуса, которого поразило то же проклятие, руку оторвало по самый локоть. У Панси начисто срезало правую стопу…

Самым плохим при восстановлении недостающих конечностей было то, что пациент испытывал при этом невероятно сильные боли. Никакие обезболивающие зелья или чары использовать было нельзя – это мешало заживлению. Больному приходилось выносить долгие часы, а то и сутки, жуткой, непрерывной боли. Кое-кто после такого сходил с ума. Именно по этой причине многие волшебники и ведьмы предпочитали жить калеками, вместо того чтобы решиться повторно вырастить недостающую часть тела.

Но никому из своих детей – а они все были ее детьми! – мадам Помфри не пожелала бы такой жизни. Вот поэтому они с Грэгом неотлучно сидели рядом со своими подопечными во время приступов, уговаривая, удерживая, убаюкивая, осторожно протирая измученные потные лица смоченными в холодной воде полотенцами; делали все, что могли, чтобы усмирить злую боль и не дать умам своих больных разрушиться.

Терри и Рон потеряли сознание спустя четырнадцать агонизирующих часов, но руки вернули. Нога Панси восстановилась через семнадцать часов, рука Захариуса через двадцать. И Гермиона… Бедная Гермиона вынесла двадцать семь часов пытки. Ни один из них пока еще не проснулся, и мадам Помфри не знала, выдержал ли их рассудок весь этот ужас.

И теперь, когда забота о Гермионе отошла на второй план, она могла все свое внимание уделить Гарри и Драко. До этого, изучив результаты диагностических чар, Поппи пришла к выводу, что состояние обоих мальчиков можно считать достаточно стабильным, и они смогут немного подождать.

Их лечение требовало неослабного внимания и сосредоточенности, и сейчас, когда о других студентах заботились, она могла посвятить себя только им. Грэг предложил было ей свою помощь, но ведьма отмахнулась, кивком указывая на шестерых спящих после восстановления пациентов.

Она смотрела вниз на лежащих в беспамятстве Гарри и Драко и чувствовала, как глаза жгут непрошеные слезы. С ними, бедными, и так столько всего произошло, а теперь еще и это! Как несправедливо! Она хотела бы избавить их от страданий, забрать всю их боль себе, если бы только могла это сделать…

Одернув себя, мадам Помфри сосредоточилась на работе. Наверное, сказывается усталость, но все равно нельзя так распускаться!

─ Могу я помочь?

Повернувшись, ведьма увидела стоящего рядом Северуса. Выглядел он просто ужасно, но в темных глазах горело негасимое пламя. Она отметила, что его левая рука безвольно свисает вниз.

─ Они смогут справиться с повреждениями нервов?

─ Есть одно зелье, но потребуется несколько доз, прежде чем оно начнет работать.

─ И как долго продлится заживление?

─ Семь месяцев. Но пользоваться рукой как раньше я уже никогда не смогу, ─ ровно ответил он.

С минуту она искала в его лице признаки отчаяния, но не нашла. Он был слишком сосредоточен на мальчиках, чтобы беспокоиться о собственных проблемах.

─ А где Ремус?

─ Спит.

─ И тебе необходимо отдыхать, ─ вспомнив о своих обязанностях, нахмурилась она.

─ Я и так проспал сорок восемь часов, начиная с конца сражения. А как насчет тебя? ─ Северус говорил обманчиво спокойно, но на дне глаз притаилось мальчишечье упрямство. Он не позволит прогнать себя.

Поппи вздохнула. Не было никакого смысла отказывать ему.

─ Для начала я покажу тебе на Гарри, что и как делать. Когда ты разберешься, я займусь Драко.

Северус кивнул. Поппи указала рукой на стул у кровати Гарри, и он опустился на него, спокойный и решительный. Она принесла еще один стул для себя и уселась, с утомленным вздохом. Но Северус смотрел на нее с надеждой, и ведьма решительно выпрямилась

─ У него нет физических ран, но вот магическая сущность… Проблема в искореженных узлах, по которым идет магия. Каналы в его теле повреждены или сожжены. Нам придется все распутать и направить ток магической силы, а также восстановить каналы в нужных местах. Это не очень сложно, но достаточно утомительно. Понадобится немало времени и сил. Ты начнешь с сердца и двинешься от него наружу. Подключись к моему сознанию и магии и наблюдай, как я работаю. А я буду контролировать тебя и следить, чтобы все шло гладко.

─ Я понял, ─ спокойно ответил Северус и проник в ее сознание.

Ведьма повернулась к Гарри и произнесла длинное заклинание. Внезапно Северус вслед за ней оказался внутри магической сущности Гарри и от неожиданности вздрогнул.

Повреждение оказалось обширным. Медленно, тщательно, Поппи начала исправлять перепутанный, кипящий, болезненный клубок каналов и узлов. Северус наблюдал за каждым ее движением. Да, она оказалась права. Это займет уйму времени. Недели, возможно месяцы. И Гарри не стоит просыпаться, пока они не закончат. Малейшая ошибка способна навсегда искалечить его, или даже ─ сделать сквибом.

* * *

Четыре часа спустя Поппи, справившись со своей частью работы, оставила Северуса заканчивать самостоятельно и вышла из транса. Мигнув, она поняла, что рядом с нею, держа в руках поднос с едой, терпеливо стоит Деннис. Приняв у него тяжелый поднос, она улыбнулась: мальчик все эти дни держался очень мужественно, несмотря на то, что у него погиб брат. Деннис неуверенно улыбнулся в ответ и вернулся к своим пациентам.

Поппи медленно ела, отдыхая, набираясь сил. Продолжать лечение Драко сейчас она не могла – слишком вымоталась. Можно и напутать что-нибудь… Первый этап восстановления позади, и следует хорошенько собраться перед следующим.

─ Поппи, ну… как они?

─ С ними все будет нормально, Ремус, ─ сухо заверила она. В ее голосе неожиданно прорезалась сталь. Как смеет он сомневаться в успехе, подобно некоторым министерским целителям?!

Оборотень, мгновенно распознав недовольство в ее голосе и все поняв, низко склонил голову. Помфри встала.

─ Северус делает для Гарри все, что может, но это ─ тонкая работа, и даже крохотная оплошность может привести к катастрофе. Дай ему еще час, а потом уговори вернуться назад и отдохнуть.

─ Да, мадам, ─ Ремус очаровательно улыбнулся; но скрыть от нее свою тревогу не сумел.

У Поппи не было сил его успокаивать – нужно экономить энергию. Драко нуждается в ней намного больше. Она подошла к Малфою, чувствуя себя приговоренным, идущим на казнь. Из того, с чем она когда-либо сталкивалась за свою медицинскую практику, случай Драко казался самым безнадежным. Но она вытащит его!

Помфри пробормотала заклинание и удовлетворенно кивнула: шесть сломанных ребер полностью срослись. Глубокая рана на боку зажила, яд был нейтрализован. Серьезные ожоги на ноге все еще заживали, а на полное восстановление мышц уйдет еще несколько недель. Останутся небольшие рубцы, но мешать нормальному движению они не должны.

То, что действительно приводило ее в ужас, ─ сломанный хребет и поврежденный спинной мозг. Кость она могла легко восстановить, но нервы… и особенно те, что в спинном мозге… Стиснув зубы, вооружившись восемью различными микстурами и палочкой, она не отступит. Справится! Иначе и быть не может.

* * *

─ Северус, вернись ко мне, ─ прошептал Ремус прямо в мягкие пряди, скрывающие ухо, и был вознагражден: Северус мигнул и повернулся, чтобы посмотреть на оборотня. ─ Надо отдохнуть. Вставай. Гарри подождет тебя. Ты ведь не хочешь совершить какой-нибудь промах. ─ Было похоже, что Северус собирается возразить, и Ремус твердо покачал головой: ─ Нет, Поппи приказала мне остановить тебя через час, а уже три прошло!

─ Три? ─ Северус заметно растерялся.

─ Да. Так что идем. Ты поешь, а потом будешь работать моей персональной грелкой: мне надо хоть несколько часов поспать. ─ Ремус улыбнулся и помог Северусу подняться на ноги.

─ Ты был в Министерстве?

─ Был, ─ Ремус кивнул и, поддерживая, повел его вниз, по направлению к подземельям. ─ Пожиратели надежно упрятаны за решетку и изолированы друг от друга. Их и допрашивают по отдельности.

─ Как там Альбус в роли министра?

─ Похоже, добился большего успеха, чем Фадж, ─ Ремус чуть слышно рассмеялся.

Северус невольно улыбнулся.

─ Что ж… Это было несложно.

─ У Вольдеморта в ночь сражения имелось в запасе тайное оружие, но, видимо, он все ожидал подходящего момента для его использования. Думаю, он ждал, пока доберется до дверей замка. Мы бы не выжили, используй он хоть одно из них. ─ Ремус вздрогнул и наклонился ближе к любовнику: ─ Альбус в спешном порядке послал столько авроров и специалистов, сколько смог снять с других работ, для демонтажа этих устройств.

─ Он не говорил, что они… собирались с ними делать?

─ Ты, правда, хочешь знать?

Северус подумал и решил, что нет.

─ Как Гарри? ─ Ремус открыл входную дверь, и они вошли внутрь.

Не сговариваясь, оба одновременно шагнули к камину. Потом перетащили поближе стол, чтобы можно было есть, наслаждаясь светом и теплом очага. Они сидели рядом, и Ремус внимательно слушал Северуса, описывающего ему сложное состояние магической сущности Гарри. Закончив рассказ, Северус решился спросить о Драко. Никто ничего так толком и не сказал ему.

Вздохнув, Ремус опустил вилку.

─ Северус, у него позвоночник сломан… Поврежден спинной мозг. Он парализован от середины ребер.

Северус побледнел и без сил откинулся на спинку стула. Его глаза превратились в два огромных темных туннеля, наполненных ужасом. Ремус, буквально слетев со стула, рухнул перед застывшим любовником на колени, удерживая и успокаивая. Он что-то тихо напевал ему в волосы, укачивая и иногда целуя в ледяную щеку.

Северусу понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя после этого удара.

─ Нет… ─ прошептал он. ─ Нет! Это неправда!

─ Мне так жаль, ─ тихо прошептал Ремус. ─ Но Поппи уверена, что сможет вылечить его. Ты же сам видел: она сейчас все время уделяет только ему. Ни на шаг не отходит. Она даже других студентов передала на попечение целителей Министерства. Он будет жить.

─ Калекой?! Ох, Драко, нет… Только не Драко, ─ Северус спрятал лицо в ладонях и задрожал. Ремус крепко обнял любовника, пряча молчаливые слезы в его плечо.

* * *

Наступило рождественское утро среды, 25-ого декабря 1996 года. Прошло четыре дня, с тех пор как Гарри Поттер уничтожил Темного Лорда. Поппи проснулась после шестичасового отдыха, собираясь продолжить лечение Драко. Она начала восстанавливать его позвоночник приблизительно двадцать часов назад, но предстояла еще огромная работа. Выйдя из кабинета, она направилась к палатам, как вдруг одна из дверей открылась, и ликующий Грэг едва не вприпрыжку понесся к ней навстречу.

─ Они проснулись! Панси, Терри и Рон проснулись! И они говорят! Кажется, все в порядке! Они справились!

Поппи пришлось почти силой развернуть его, и они практически бегом пронеслись вниз по коридору к отдельным боксам, отведенным раненым студентам. Отдышавшись и поправив сбившийся чепец, мадам Помфри степенно вошла в палату, чтобы увидеть, как сидящий на койке Рон Уизли, медленно, запинаясь, что-то говорит колдомедику. Заметив боковым зрением их появление, Рон вздрогнул, но тут же улыбнулся.

Терри и Панси вели себя так же. Они вздрагивали при любом резком движении или звуке, но в остальном их состояние беспокойства не вызывало. Говорить Панси пока не могла, но взгляд был осмысленным. Девушка достаточно понятно объяснялась жестами и кивками. И если она и казалась немного возбужденной, то безумной отнюдь не была. Медленная речь и недостаток концентрации у Терри со временем должны были также нормализоваться.

Они полностью поправятся! Поппи почувствовала такой восторг от этих новостей, что развернулась, притянула к себе ничего не понимающего Грэга и расцеловала его в обе щеки. Юноша стал пунцовым, но рассмеялся вслед за нею. Это было замечательно!

Спустя пять часов проснулся Захариус, и в полночь пришла в себя Гермиона. За ночь у нее случилось несколько приступов паники, но пока в комнате с нею присутствовал только один человек и светильники горели вполсилы, она была в состоянии общаться, хотя и нечленораздельно.

Они все поправятся! Да, восстановленные части тела будут причинять им боль, особенно на холоде, но они выздоровеют! И это был самый лучший рождественский подарок для всех живущих в замке.

* * *

Два дня спустя, ранним утром, Ремус проснулся первым. Склонившись над любовником, он несколько минут задумчиво разглядывал похудевшее, даже во сне остававшееся напряженным лицо. Потом нежно поцеловал спящего. Северус недовольно приоткрыл один глаз. Рассмеявшись, Ремус вылез из кровати. Услышав, как трещат кости оборотня, Северус невольно вздрогнул.

─ Полнолуние сегодня вечером?

─ Да. Мне пора. Увидимся завтра днем.

Осторожно, опасаясь усилить боль в напряженных мышцах, Ремус начал одеваться.

Раздался стук в дверь. Зарычав, Северус скатился с кровати и метнулся к брошенной на кресле одежде, а потом пробормотал заклинание, расправляющее мятые складки. Ремус где-то за его спиной захихикал. Проигнорировав смех, Северус рывком открыл дверь.

─ Да?

─ Доброе утро, сэр, ─ ему широко улыбалась Луна. ─ Я лишь хотела сообщить, что Энтони и Парвати наконец очнулись от комы. И они в порядке: разум ни у одного не пострадал. Но мы думаем, что у Парвати временная потеря памяти: она считает, что ей десять лет. Медики точно не уверены, застрянет ли она на этом интеллектуальном уровне или будет развиваться дальше. Энтони все помнит, действует нормально, но когда сильно напрягается или волнуется, то перестает говорить. В будущем возможны припадки. В целом, учитывая сложность ранений, лечение прошло чудесно. Оба, конечно, все еще нуждаются в неустанной заботе. У Парвати сестра-близнец ─ целитель, так что проблем не будет. А у Энтони здесь родители.

─ Спасибо, Луна, ─ прорычал Северус. Эта девчонка когда-нибудь замолчит?

─ Да, спасибо, за новости, ─ сказал Ремус, искренне улыбаясь Луне. ─ Мы очень рады, что ребята проснулись. Я знаю, мадам Помфри опасалась, что они могут не выйти из комы.

─ Да. И мы все счастливы. Теперь осталось подождать, пока Гарри и Драко очнутся, и мы все снова будем вместе. ─ Она делала реверанс и неторопливо пошла по коридору вверх.

─ Эта девочка действительно хороший целитель?

─ Ага, ─ Ремус поцеловал его в щеку. ─ Поешь, прежде чем пойдешь к Гарри. И не спорь с Поппи, когда она велит тебе пойти и отдохнуть. И…

Северус впился в него столь яростным взглядом, что оборотень поспешил ретироваться. Но его тихий смех еще долго звучал в пустом коридоре.

* * *

Когда днем в воскресенье на пороге больницы появился бледный, шатающийся Ремус, Северус был там. Грэг и Сьюзен тут же помчались к оборотню и попытались уложить на больничную кровать. Тот напрасно уверял их, что чувствует себя вполне нормально, надо только отдохнуть. Но юные медики его даже слушать не стали. Северус, поглощающий в сторонке поздний обед, ухмыльнулся, наблюдая страдания своего любовника, подвергшегося столь нежной материнской заботе. В ответ Ремус нарочито театрально зарычал на него.

─ Итак. Я рада, что вы оба здесь, ─ Поппи выглядела истощенной и постаревшей. Все время она проводила рядом с Драко, пытаясь хоть чем-то помочь. Северус, в свою очередь ни на шаг не отходивший от Гарри ─ дела у которого шли намного лучше и требовали меньших затрат сил, ─ выглядел намного бодрее. ─ Мы держали Драко в состоянии глубокого сна все то время, что он находится здесь. Но это не слишком хорошо для мальчика ─ так долго быть без сознания. Я планирую привести его в чувство завтра утром и позволить бодрствовать двадцать четыре часа. Он будет испытывать боль, плюс неудобство из-за обездвиживающих чар, так что вряд ли особо обрадуется пробуждению. Я сделаю это при условии, что вы оба будете рядом с ним. Если он воспримет все… нормально, то мы сможем пригласить сюда его товарищей.

─ Было бы здорово, ─ Ремус печально улыбнулся.

─ Хорошо, ─ повторила Поппи и замерла, глядя в одну точку и часто моргая.

─ Может, тебе самой стоит отдохнуть? ─ пробормотал Северус. ─ Вряд ли ты обрадуешься, если совершишь какую-нибудь ошибку.

─ Едва ли я допущу ошибку! ─ раздраженно буркнула Поппи, потирая переносицу.

─ Пойдемте, мадам Помфри, ─ ласково произнесла Сьюзен и взяла ведьму за руку. ─ Я уложу вас поспать, а через несколько часов разбужу. Профессор Снейп самостоятельно с этим не справится. Вы не должны подавать нам плохой пример.

Поппи вздохнула.

─ Да… Да, ты права, милая.

Мужчины наблюдали, как шестикурсница почти с материнской нежностью провожает пятидесятичетырехлетнюю медсестру до кровати и подтыкает ей одеяло. Северус мрачно улыбнулся, а Ремус негромко хмыкнул. Грэг, глядя на них, склонился над кроватью, старательно пряча собственную улыбку, и наложил согревающее заклинание на больничное одеяло, наброшенное на Ремуса.

─ Как бы там ни было, но мне придется уложить вас в кровать, если вы не сделаете это самостоятельно, профессор Снейп.

─ Только попробуй, ─ Северус впился мрачным взглядом в своего студента.

─ Иди-ка сюда, Северус. Я не спал с того момента, как ушел вчера, ─ тон Ремуса казался легкомысленным, но глаза выдавали железную решимость. ─ Вздремни немного. Гарри никуда не денется, пока ты спишь. И я уверен, что ты намерен быть в форме во время завтрашнего разговора с Драко. Ты же не хочешь перепугать его своим жутким видом, не так ли?

─ Плохой волк, ─ насмешливо протянул Северус, но тем не менее подошел и опустился на кровать рядом с возлюбленным.

Грэг улыбнулся и приглушил свет в комнате. Он согрел бы и профессорское одеяло, но не посмел. В конце концов, он хотел дожить до завтра!

* * *

Драко медленно приходил в себя. Сначала он думал, что все еще в плену у Вольдеморта: невыносимо болели спина и бедра, по ногам проходила устойчивая, раздражающая пульсация, ─ но, услышав голос Северуса, зовущий его по имени, понял, что это не так. Только вот пошевелиться Драко не мог. Тело оставалось полностью неподвижным; не удалось даже повернуть голову. По крайней мере Драко знал, что способен управлять мимикой, потому что нахмурился.

Он открыл глаза. Да, он находился в больничном крыле Хогвартса. Мадам Помфри, Северус и Ремус стояли так близко к нему, что он мог видеть их всех одновременно, не поворачивая голову.

─ Почему… не могу двигаться? ─ прохрипел он и нахмурился еще больше, услышав какие-то жуткие, каркающие звуки. Что случилось с голосом?

─ У тебя очень серьезное повреждение спины, Драко. И возможность двигаться сделает все только хуже, так что на тебя временно наложены фиксирующие чары. Ты провел в лечебном сне неделю, пока с тобой работала Поппи, ─ сказал Северус. ─ Чувствуешь боль?

─ Да, ─ просипел Драко.

─ Вот, мистер Малфой. Выпейте-ка все, ─ Поппи поднесла к его губам пузырек, и он покорно проглотил зелье. Через секунду боль от ощущения раскаленных гвоздей, вбиваемых в кости и мышцы, уменьшилась до ноющего дерганья.

─ Лучше, ─ признал он. ─ Воды.

Ремус поднес к губам стакан с благодатной, холодной жидкостью.

─ Закрой глаза, когда будет достаточно.

Драко помнил сражение. Картинки прошлого возвращались к нему, внушая безмерный ужас. Он был слишком оцепенелым в течение боя, чтобы его могло что-то серьезно тронуть, но сейчас… сейчас он чувствовал себя больным. Если бы он не был обездвижен, его бы сейчас, наверное, затрясло. Пот, бисером выступил на лбу, тонкими струйками стекая по лицу. Стакан исчез. Разве он закрывал глаза? Да. Хорошо, утонуть не хотелось. Кто-то чуть слышно бормотал ему в ухо какую-то ласковую чепуху. Это успокаивало, и когда он, не выдержав, сломался и все-таки заплакал, то отвращение к себе не почувствовал. Мерлин, эта бойня была ужасной!

Когда Драко успокоился, то увидел, что ведьма ушла, а рядом с ним остались только Ремус и Северус. Они наклонились так близко, что он мог чувствовать их тепло, и был благодарен им за это. Комната внезапно показалась очень большой, и рядом с их живыми, сильными телами он чувствовал себя в безопасности. Но он был Лордом и не мог так легко сдаться. Поэтому он закрыл глаза и попросил рассказать последние новости.

─ Где Гарри? Что случилось?

─ Гарри тут, рядом, ─ успокаивающе произнес Ремус, отводя влажные волосы со лба Драко. ─ Он убил Вольдеморта мощнейшим ударом магии. Это вызвало реакцию у всех находящихся поблизости магов: и авроры, и пожиратели пролежали в бессознательном состоянии несколько часов, а у Гарри оказалась обожжена и нарушена вся магическая система. Северус сейчас с этим разбирается, пытаясь все привести в порядок. Пока что Гарри в коме. Слишком глубокий магический шок перенесло тело, чтобы он мог сразу очнуться.

─ Когда он придет в норму?

─ Возможно, через несколько недель, ─ ответил Северус. ─ Иногда заживление идет гладко, иногда процесс осложняется. Поэтому трудно предсказать, когда я закончу.

─ А я?

─ Твой случай сложнее, ─ Северус сжал руку Драко. Двигаться тот не мог, но Северус знал, что сын почувствует это прикосновение. ─ Понадобится три-четыре месяца, чтобы зажила рана. По прогнозам Поппи, недели через три фиксацию с тела можно будет снять.

Драко почувствовал, как замирает сердце, потому что понял, что это означает.

─ Спинной мозг поврежден.

─ Да, ─ виновато прошептал Ремус. ─ Но улучшения есть. Драко, ты поправишься.

─ Как много затронул паралич? ─ проигнорировав его слова, спросил блондин. Он был реалистом и знал, что повреждения спинного мозга почти невозможны вылечить.

─ Вся нижняя часть тела, от талии, ─ мягко сказал Северус.

─ Где моя мать? Ей сообщили?

─ Драко… ─ Северус не мог продолжать.

─ Нарцисса погибла, Драко… ─ Ремус осторожно погладил мальчика по щеке. ─ Мне жаль. Она прикрывала отступление авроров и АД с востока. Небольшая горстка пожирателей напала на их группу с тыла, и Нарцисса выбежала, чтобы задержать их. Она убила четверых, прежде чем упала сама.

─ Кто?! ─ Драко с трудом сглотнул. ─ Кто убил ее?

─ Куинтус Лестрандж, ─ ответил Северус. ─ Он арестован и будет казнен шестого января.

─ А сегодня какое?

─ Тридцатое декабря. Занятия отменили, чтобы отпраздновать победу и оправиться от войны. Министр погиб в сражении, и его место занял Альбус Дамблдор. Он занят, восстанавливая Министерство и успокаивая общественность. Заниматься еще и школой он просто не может. Так что новым директором избрали Минерву МакГонагалл. Ей придется искать новых профессоров на должности преподавателей Чар и Астрономии. Профессор Флитвик и Синистра погибли… До первого числа все студенты и родители разъедутся по домам, уедут и те пациенты, которых не отправят на лечение в Святого Мунго. Хогвартс закроют до августа следующего года.

─ Я не хочу в Святого Мунго! ─ прорычал Драко, не замечая слез, катящихся по щекам. О, его мать, его красивая, храбрая мать. Они не всегда ладили, но она всегда любила его. И они достигли понимания. А теперь ее отняли у него! Он был в ярости! Он так сожалел. Он хотел бы вообще не просыпаться.

─ Тебя никто не отправит в Мунго, ─ рука Северуса мягко опустилась на его макушку. ─ Я собираюсь переправить тебя домой. Поппи сказала, что приедет и побудет с нами, чтобы продолжить лечение и понаблюдать за твоим физическим состоянием. Гарри отправится с тобой, конечно же, как и Ремус, и я.

─ Домой… ─ у Драко перехватило горло. ─ Да. Я хочу вернуться в поместье. Там много комнат, хватит на всех… и я должен взять семью под контроль.

─ Конечно, не волнуйся, ─ согласился Северус.

─ Сколько Малфоев прибыло в Хогвартс и поддержало нас?

─ Двое, ─ ответил Ремус. ─ Донован Малфой сражался рядом с аврорами, Джевел Малфой помог целителям.

─ Оба троюродные кузены, ─ Драко вздохнул. ─ Необходимо узнать, что делала остальная часть семьи, в то время как все это случилось.

─ Скорее всего, оберегали свои предприятия, ─ предположил Северус. ─ У вас лишь правящая ветвь семьи достаточно решительна и активна. Большинство Малфоев – всего лишь простые бизнесмены.

─ Верно, ─ глаза Драко потемнели. ─ Надеюсь только, что никто из них тайно не финансировал Темного Лорда.

─ Если так, ты с этим разберешься. А пока тебе надо отдохнуть. И когда ты проснешься в следующий раз, мы будем уже в поместье и все проблемы будем решать там, по мере их поступления, ─ Северус выпрямился. ─ Желаешь встретиться со своими друзьями? Они хотели бы повидаться с тобой, прежде чем разъедутся по домам.

─ Да. После того, как поем, ─ Драко замолчал. Он не хотел видеть друзей, пока горе и гнев все еще бурлят в крови; да и тем, определенно, не стоит смотреть на то, как его кормят с ложечки, словно младенца.

К счастью, Северус, кивнув Драко, вышел, оставляя его наедине с Ремусом. И Драко испытал благодарность: он любил отца, но не смог бы в этой ситуации чувствовать себя рядом с ним комфортно. А Ремус добр и никогда не станет думать о Драко плохо из-за проявления подобной слабости.

Потребовалось почти два часа, чтобы съесть все то, что Поппи пожелала впихнуть в него. Потом Ремус наложил очищающие чары. Теперь Драко был готов. Только все никак не мог поверить в то, что его матери больше нет…

─ Драко! ─ в комнату вошел Винс, поддерживаемый Грэгом.

Блондин улыбнулся им.

─ Как вы, парни?

─ Прекрасно, ─ Винс стоял близко, так что Драко не пришлось напрягать глаза, чтобы рассмотреть его. ─ Я так рад, что все наконец закончилось. Ты в курсе, что метка у всех полностью исчезла? Темный Лорд и правда уничтожен.

Драко закрыл напряженные глаза.

─ Это, действительно, здорово, Винс. Мы победили, можно жить и больше не бояться.

─ Как ты себя чувствуешь? ─ осторожно спросил Грэг. ─ Боли не мучают?

─ Нет, ─ Драко открыл глаза и криво усмехнулся. ─ Мне говорят, что все будет хорошо. И вы знаете меня, парни: я буду бороться до тех пор, пока они не окажутся правы.

─ Мы знаем, ─ Винс счастливо улыбнулся. ─ Панси тоже лучше.

─ Панси? ─ глаза у Драко широко распахнулись. ─ Как она?

─ Потеряла ногу, так что пришлось повторно отращивать. Она все еще вздрагивает и дергается от каждого шума, но улучшение налицо. Медики считают, что она полностью поправится через несколько месяцев. Мать даже заставила ее пользоваться элегантной, отделанной серебром тростью, когда нога уж очень болит.

─ Это просто замечательные новости.

─ Дафни умерла, ─ тихо сказал Грэг. ─ И Теренс перенес тяжелый сердечный приступ, но его удалось вытащить.

Они какое-то время молчали. Драко все никак не мог примириться с той ценой, что пришлось заплатить за уничтожение этого больного выродка. Непомерно высокой ценой…

─ Как Гарри? ─ наконец спросил Винс.

─ С ним все будет замечательно, ─ честно ответил Драко, и подумал, что, возможно, они и правда, справятся.

* * *

Оставшуюся часть дня Драко провел с друзьями и семьей. Несколько раз перекусил, дал инструкции Северусу по переезду в поместье. Когда двадцать четыре часа истекли, мадам Помфри снова погрузила его в сон.

В постепенно пустеющий Хогвартс незаметно пришел Новый год. Северус и Ремус заказали для перевозки мальчиков магическую коляску – ни один из подростков не был в состоянии путешествовать другим способом, пока не поправится.

* * *

Август Малфой, любимый кузен Люциуса и двоюродный дядя Драко, ждал их в поместье с женой, сыном и дочерью. Элизабет было четыре года, Кеннету двенадцать. Он учился в Бобатоне. Но все три европейские магические школы закрылись на время празднования победы над Вольдемортом. Так что семья была в сборе.

По прошествии нескольких дней, Северус уже знал, что Маргарет Малфой, в девичестве Глория (она была родом из нечистокровной французской семьи), ─ милая, гостеприимная женщина. Прекрасная хозяйка и любящая мать, она тем ни менее являла собой полную противоположность Нарциссе. Август занимался делами Драко, пока тот, так сказать, не встал на ноги. Это был сухой, сдержанный человек, который совершенно не стремился занять место Лорда и главы Семьи. Он был слишком лоялен и честен для этого. Правда, и нянчиться с Драко Август не собирался. Он насмешливо улыбался, если Драко позволял себе какую-либо слабость или промах. А его язвительное остроумие весьма эффективно подгоняло слизеринца при решении проблем.

Лиза, так домашние звали младшую девочку, по каким-то никому неведомым причинам обожала Гарри. Всякий раз, когда Драко не спал и ей разрешали прийти с ним повидаться, она начинала расспрашивать его о спящем в соседней комнате принце. Драко мечтательно улыбался и рассказывал малышке чудесные истории о Гарри.

Кеннета же, напротив, больше интересовал сам Драко. Он приставал к блондину с бесконечными вопросами о последнем сражении и квиддиче. Правда, в присутствии Северуса и Ремуса мальчик молчал и заметно сторонился их. Но Маргарет заверила обоих мужчин, что сын всегда был немного застенчив с чужими людьми, но со временем обязательно привыкнет.

* * *

Следующую неделю Драко проспал, и за день до того, как его должны были разбудить и снять фиксирующие чары, Северус закончил разбираться с восстановлением магических каналов Гарри.

Взволнованный, он вышел из транса и открыл глаза. Поднявшись, нежно отвел с лица Гарри волосы, и несколько раз негромко позвал его. Изумрудные глаза медленно открылись, и на Гаррином лице отразилась такая гамма чувств, что догадаться, о чем он в этот миг думает и что чувствует, Северус не мог.

─ Папа… ─ прохрипел Гарри. Слезы хлынули из его глаз, лицо неузнаваемо исказилось.

Северус молча обнимал сына, нежно покачивая содрогающееся тело. Он даже не оглянулся, когда дверь открылась ─ сейчас все его внимание принадлежало Гарри. Теплые руки обняли его сзади, и обволакивающее чувство безопасности прорвало невидимую плотину. Скрывая собственные слезы, Северус спрятал лицо в мягкие темные волосы сына. Он не мог вынести глухих, разрывающих душу рыданий Гарри.

─ Драко, ─ внезапно закричал Гарри. ─ Драко!

─ Он в соседней комнате, Гарри, ─ успокаивающе произнес Ремус, но Гарри начал в панике вырываться.

Северусу пришлось поднять сына на руки и отнести в соседнюю комнату.

У кровати Драко в лечебном трансе сидела Поппи, и лишь палочка в ее руках дергалась и танцевала над неподвижным телом. Она пришла в себя от крика Гарри ─ тот совершенно обезумел при виде ни на что не реагирующего блондина.

─ Он жив, Гарри! ─ поклялся Северус. ─ Он просто спит, пока Поппи лечит его!

Крик стих, Гарри даже перестал вздрагивать, но его напряженные глаза ни на секунду не отрывались от лица спящего. Потом он всем телом потянулся к Драко, и Северус повернулся к Помфри. Та вздохнула.

─ Ладно, уложи его рядом с ним. На мой взгляд, фиксацию с тела уже можно снять.

Северус опустил сына рядом с Драко. Поппи забормотала заклинания, чтобы отменить обездвиживающие чары и вывести Драко из сна.

* * *

Драко открыл глаза и сразу же с облегчением понял, что может двигать руками и головой. А потом он узнал теплоту и тяжесть прижимающегося к его боку тела и медленно повернул голову. Его взгляд встретился с темной влажностью зеленых глаз, и от радости сердце прыгнуло куда-то вверх и забилось в горле, мешая дышать. Прошло почти два месяца с того момента, когда он последний раз видел возлюбленного, и это было так бесконечно давно. Мерлин, как он тосковал без Гарри!

─ Малыш, ─ его руки поднялись, обхватывая, узнавая заново, лаская драгоценное лицо, склонившееся над ним, и на красивых губах Гарри родилась нежная улыбка.

─ Рей… Не оставляй меня больше, слышишь?! Без тебя так темно.

Драко решительно притянул его к себе и крепко поцеловал. Гарри, обхватив Драко за шею, растворился в поцелуе. Они целовались, пока легкие не начали гореть от нехватки кислорода. Гарри затопили ощущения безумного ликования, любви и облегчения, подобно волнам, идущие через их связь от Драко. Гарри знал: пока Драко рядом, с ним все будет хорошо. Тьма не сможет навредить ему, пока рядом с ним горит столь яркое пламя.

Драко прервал поцелуй, и Гарри, дрожа, уронил голову блондину на плечо. А тот поднял сияющие глаза и встретился взглядом с отцом. Рядом с ним стояли мадам Помфри и Ремус.

─ Спасибо, ─ прошептал Драко, зная: они поймут, за что он благодарит их, ─ и еще сильнее прижал к себе свое сокровище.

Поппи улыбнулась, стараясь не разрыдаться, и Ремус обнял ее, улыбаясь от уха до уха. Северус, заметно расслабившийся впервые за несколько недель, только кивнул.

Да. Они справятся. Все будет хорошо.

Эпилог

Прошло семь месяцев с того дня, как Гарри очнулся после Последнего сражения. За это время оба молодых человека добились невероятных успехов.

Драко часами занимался физической терапией. Мадам Помфри упорно работала с ним, восстанавливая былую чувствительность нервов и эластичность мускулов. Спустя месяц, после того как с Драко сняли обездвиживающие чары, он уже мог самостоятельно стоять. К апрелю – ходить, правда, медленно, с частыми остановками. Последние два месяца Драко ходил почти нормально и, лишь когда уставал, пользовался тростью. И все равно – это было чудо! Пусть процесс был сложным, часто – болезненным, но все равно – он мог стоять и ходить! Каждый вечер Драко приходилось принимать зелья, но через годик и от них можно будет отказаться.

Вторым чудом стал Гарри ─ первый в истории магического мира волшебник, выживший после насилия. Оказалось, что пока Гарри находится рядом с Драко, то чувствует себя хорошо. Драко был его стабилизатором; фильтром, способным сделать мысль о том, что произошло, достаточно терпимой, чтобы продолжать жить дальше. Но стоило Малфою уехать больше, чем на пару часов, и у Гарри начинались ретроспективные видения, нервный тик, а магия становилась нестабильной. Хотя, даже рядом с Драко магия Гарри оставалась нетипичной.

Палочка больше не работала, да и колдовать получалось только тогда, когда Гарри был достаточно сильно возбужден. Поначалу юноша очень сильно из-за этого расстраивался, потом понял, что все не так уж и плохо – по крайне мере, теперь он все время проводил рядом с Драко. А если требовалось использовать магию, то слизеринец вполне мог об этом позаботиться. Хотя бы защитить Драко Гарри был все еще в состоянии: стоило ему как следует испугаться или разозлиться, как сила его магии начинала напоминать готовую взорваться бомбу.

Но невозможность сознательно использовать волшебство породила серьезную проблему: неизмеримая сила, бурлящая в Гарри, требовала выхода, иначе ситуация грозила выйти из-под контроля. К счастью, тот инстинктивно понял опасность происходящего и большую часть своей мощи через связь передавал Драко. Сдержать подобную силу в одиночку Малфой не мог, поэтому магия Гарри передавалась дальше, уже через связь Драко с его семьей. Все члены семьи, присягнувшие Малфою на верность, могли похвастаться увеличением магические способностей почти на треть. А те, к кому Драко чувствовал особую привязанность, удвоили магические способности.

Маленькая Элизабет демонстрировала стихийную магию невероятной силы, а Кеннет стал способен преобразовывать вещи с непринужденностью, о которой раньше даже не мечтал. Гарри был самым невероятным событием из тех, что когда-либо случались с родом Малфоев. Он делал их сильнее и лучше; а Драко подарил силу, позволяющую легко управлять большой семьей в столь молодом возрасте. Никто в здравом уме не посмел бы оспаривать права Драко как Лорда, пока тот был связан с Гарри.

Несмотря на то, что он стал для Малфоев источником магической силы, Гарри сомневался в том, что он может предложить Драко и волшебному миру. Он чувствовал себя совершенно бесполезным, помехой и обузой для всех остальных. Чтобы хоть немного отвлечься от невеселых мыслей, Гарри стал много читать, пытаясь изучать политическое устройство Магического мира и его культуру. И тогда внезапно осознал, что он, воспитанный магглами, по-настоящему не знает и не понимает того, что происходит вокруг него в мире волшебников.

Решительно настроенный устранить разрыв в знаниях между магглорожденными и чистокровными волшебниками, Гарри попросил Драко, чтобы к его семнадцатилетию для него построили школу (большая часть прибыли от вложенных в бизнес денег Поттера тратилась на приюты и реставрационные проекты). Это была бы школа, куда магглорожденные из Хогварца, Бобатона и Дурмштранга могли приезжать на выходные, чтобы изучить текущую и историческую культуру магического мира. Драко согласился.

Чистокровные маги в особый восторг от этого предложения, конечно же, не пришли. Но Гарри и Драко нанесли официальные визиты всем самым видным семействам, пытаясь объяснить, что подобное дополнительное образование позволит магглорожденным изменить образ жизни, и влияние маггловской культуры уже не будет столь односторонним и не сможет так сильно воздействовать на их формирование. В итоге переговоров было заключено соглашение: новую школу обещали рассматривать как нейтральную территорию, неприкосновенную от любых политических или физических атак.

Но до победы пока еще было далеко. Гарри нанял немало оборотней на должности преподавателей, охранников, обслуживающего персонала, посулив им приличную заработную плату. Прежде, чем в обществе начались разговоры, пересуды и паника, он удостоверился, что каждый оборотень, которого он нанял, официально предупрежден, что обязан регулярно принимать Волчье зелье и покидать школу в полнолуние. Гарри надеялся, что это несколько остановит прирост населения оборотней и обуздает в них отчаяние. Естественно, Ремус очень заинтересовался этим проектом, и Гарри назначил его одним из директоров школы. Сам Гарри хоть и являлся учредителем, понятия не имел, как управлять школой, так что помощь Ремуса оказалась для него бесценна.

Школа, названная Академией Этоса, должна была открыться первого октября, месяц спустя после открытия остальных магических школ. На постройку этого красивого магического здания ушло почти пять недель безостановочной работы, все еще продолжавшейся. Впоследствии планировалось по мере надобности пристраивать новые помещения к основному зданию. Тот факт, что в школе будут обучаться студенты из трех европейских школ, должен был способствовать развитию международных отношений, улучшению знаний учащихся о других странах и культурах, приобретению новых друзей, изучению языков. Тем более что Хогвартс планировал организовать у себя факультативное изучение французского и немецкого языков.

Наладить «теплые дружеские отношения» и подписать различные соглашения пришлось и министрам всех трех стран – ведь их дети собирались проводить немало времени вместе. А что им оставалось делать? Согласитесь, когда к вам «для пользы дела» приезжает Гарри Поттер, убийца Вольдеморта, отказаться весьма… недальновидно. Не меньшее значение имело и влияние Малфоя, объединенная семья которого обладала значительным весов на политической арене.

* * *

Гарри стоял у окна Голубой гостиной, весьма скромно (по меркам Малфоев) обставленной комнаты: две чудесных резных оттоманки, притаившиеся в эркерах, огромный камин, несколько изящных пейзажей на стенах. Здесь не было ни одной мраморной скульптуры или золотой вещицы, и Драко считал, что подобная простота граничит с плебейством. Это была любимая комната Гарри. Поместье Малфоев было очень красиво, но иногда, на его взгляд, казалось чересчур загроможденным.

Заслышав смех играющих в саду Кена и Лизы, Гарри улыбнулся. С нежностью наблюдая за ними, Гарри подумал, что Август и Маргарет и, особенно, их дети стали частью его небольшой семьи. Ремус и Маргарет превосходно ладили со всеми. А Северус и Август были очень похожи. И детей Гарри любил, считая их кем-то вроде своих младших брата и сестры. Лиза даже называла его братиком.

Он хотел бы сейчас выйти в сад и поиграть с ними, но, почувствовав очередную волну беспокойства, отступил вглубь комнаты, чтобы здесь дождаться возвращения Драко.

Гарри думал о том, долго ли еще продлится деловая встреча Драко, и успеют ли они поиграть с детьми до ужина. Он мысленно потянулся к Драко и почувствовал, что тот получает немалое удовольствие от встречи и что та подходит к концу. Вздохнув, Гарри уперся лбом в оконное стекло. Драко ушел почти три с половиной часа назад, и Гарри начинал чувствовать напряжение. Он уже рефлексивно прибегал к связи каждые несколько минут, чтобы держать себя в руках.

─ Гарри?..

Развернувшись, он увидел, что в дверном проеме стоит Август. Гарри улыбнулся, жестом приглашая мужчину присаживаться. И даже если жест вышел немного нервным, Август ничего не сказал. Неспешно подойдя к оттоманке, он сел. Взгляд темно-синих глаз оставался спокойным. Он не был особо терпимым человеком и презирал в людях слабость, но хрупкий на вид брюнет не был ахиллесовой пятой для их семьи. Наоборот, Гарри стал драгоценным даром. Ведь даже сейчас магия юноши наполняла его ощущением, подобным прикосновению теплого летнего света.

─ Он скоро вернется, Гарри.

─ Я знаю, ─ Гарри нервно дернулся и тут же заставил себя расслабиться, настраиваясь на связь, купаясь в спокойных эмоциях возлюбленного. ─ Иногда мне жаль, что Драко все еще не может чувствовать меня так, как я чувствую его. Тогда бы он знал, когда отсутствует слишком долго.

Август тонко улыбнулся.

─ Лорд Малфой все равно ничего бы не сделал, будь это так. Ты и так почти все время отвлекаешь его от обязанностей.

Понимая, что Август лишь поддразнивает его, Гарри весело улыбнулся. Драко его действительно любит. Всякий раз, когда они вместе, Драко не спускает с него глаз. И это заставляет Гарри чувствовать себя в полной безопасности. Он боготворит Драко. Драко ─ все для него.

Он ощутил связь и приказал себе сделать несколько глубоких, спокойных вдохов. Все в порядке. Никто и ничто не причинит ему вреда.

─ Не хочешь поиграть в шахматы? ─ Август, видимо, решил его отвлечь. ─ Я слышал, твой отец научил тебя.

─ Да, ─ Гарри встал, потом снова сел, откидываясь на спинку и сжимая руки на коленях. ─ А я учу Лизу. Мне кажется, ей нравится.

─ Это замечательно, Гарри. Я благодарен тебе.

В камине вспыхнуло пламя, и в комнату вступил Драко. Не останавливаясь, чтобы стряхнуть сажу и пепел с мантии, он быстро пересек комнату и обнял рванувшегося ему навстречу Гарри. Следом за Драко из камина появился Северус. Он разделил насмешливый взгляд с Августом: эти подростки просто невозможны!

─ Как ты?

─ Замечательно, ─ Гарри усмехнулся и спрятал лицо в плечо Драко. ─ Встреча прошла хорошо, как я понимаю.

─ Да. ─ Драко усмехнулся и, не разжимая объятий, развернулся так, чтобы увидеть лицо кузена. ─ Я получил исключительные права на продажу новых египетских шелков.

─ Превосходно, ─ Август едва не мурлыкал. ─ И как тебе это удалось?

─ Я беседовал с лордом Лорингом (Lor [-ing] – сокр. от Lord)… Кошмарное имя, знаю, ─ добавил Драко, когда Гарри хмыкнул. ─ О возможности продажи половины его акций. Взамен я согласился продать ему почти половину акций Малфоев одной весьма прибыльной швейцарской компании по производству шоколада.

─ Акций, которые, кстати, стали падать, ─ Август понимающе усмехнулся. ─ Хорошая работа, Драко.

─ Падение настолько незначительное, что он и не заметит… какое-то время. Так что меня и упрекнуть будет не в чем. В конце концов, рынок столь изменчив, что его почти невозможно предсказать.

Август рассмеялся.

Гарри чуть отстранился, чтобы посмотреть в лицо Драко.

─ Что ты собираешься делать со всеми своими миллиардами, которыми сегодня обеспечил семью Малфоев?

Драко наклонился и задумчиво поцеловал его в щеку.

─ Три процента пойдут на восстановление зданий, разрушенных во время войны. Еще три процента на Академию. Оставшиеся главным образом будут потрачены на содержание компаний и налоги.

─ Спасибо! ─ Гарри сжал его изо всех сил.

─ Академия ─ прекрасная идея, Гарри, и я счастлив помочь тебе в этом, ─ охнув, заверил его Драко.

Гарри мог чувствовать искренность этих слов, но когда поднял глаза, то встретил лукавый взгляд Драко. Гарри знал, что, помимо искреннего желание поддержать его проект, еще движет Драко: тому просто нравился сам факт того, что они могут оказывать столь сильное влияние на три самых крупных европейских правительства. Драко всегда и во всем оставался Малфоем, и распространение сферы влияния заставляло его испытывать самодовольство и гордость.

Понимающий, насмешливый взгляд Гарри заставил Драко чуть покраснеть, но он тут же вызывающе вскинул голову и подмигнул. Он ничуть не стыдился собственных амбиции, как и не скрывал желания угодить любовнику. Гарри негромко рассмеялся.

─ Драко! Братик Гарри!

В комнату вихрем внеслась Лиза. Золотистые волосы выбились из косичек, а лицо раскраснелось от быстрого бега. Она врезалась в них, и Гарри наклонился, чтобы подхватить малышку на руки и усадить на свое бедро, потом нежно поцеловал в щеку.

─ Спасите меня! Гадкий Кеннет гонится за мной.

Драко весело прищурился.

─ Кенни, что ты сделал младшей сестре?

В комнате появился насупленный мальчик. Он унаследовал светло-русые волосы матери и ─ как и Лиза ─ синие глаза отца.

─ Она укусила меня! И тогда я пообещал, что тоже ее покусаю.

─ Элизабет! ─ Гарри грозно нахмурился. ─ Кусаться ─ плохо, и ты это прекрасно знаешь!

Девочка, выпятив губки, обиженно надулась. Но видя, что глаза Гарри от этого ничуть не подобрели, неохотно уступила.

─ Извини, Гарри. Прости, Кенни.

Август чуть слышно хмыкнул.

─ За всю свою жизнь этот маленький бесенок ни разу не извинился! Гарри, я благодарен тебе вдвойне!

Гарри улыбнулся и пощекотал малышку по животику.

─ Она чудо, правда.

─ Я голоден, ─ Драко расстегнул и сбросил мантию. ─ Что там эльфы и кузина Мэгги приготовили нам на обед?

─ Не советую тебе называть ее этим ужасным именем, ─ пробормотал Август, прекрасно зная, что Драко это предупреждение не остановит. Тем более что Маргарет и особого внимание на это не обратит.

─ А Луни ждать не будем? ─ удивился Гарри, оглядываясь на отца.

─ Нет. Господин директор занят урегулированием стычки, происшедшей в Академии между оборотнями, ─ скрывая усмешку, произнес Северус.

* * *

Гарри и Драко вошли в спальню вместе. Обычно они переодевались в пижамы, потом Гарри по крайней мере минут десять тщательно расчесывал великолепные волосы Драко, за полгода отросшие до талии. Но этим вечером Драко, не раздеваясь, направился прямо к кровати и с болезненным шипением опустился на покрывало. Гарри этого ожидал. Еще за ужином, когда они все вместе сидели за столом, он почувствовал, насколько Драко напряжен. Правда, он умудрялся это прекрасно скрывать, и никто так ни о чем не догадался.

Не произнеся ни звука, Гарри бережно стащил с Драко туфли, носки и штаны. И увидел, как мучительными судорогами сводит у того бедра и икры, как поддергиваются пальцы на ногах.

Зажмурившись и закусив губу, Драко застыл на покрывале и пошевелился только тогда, когда Гарри поднес к его губам пузырек с зельем. К мерзкому вкусу микстуры Драко со временем привык; да и вкусовые рецепторы давно сдались, устав предупреждать хозяина, что зелье просто отвратительно.

Совсем боль не прошла, но судороги унялись; и Драко немного расслабился. Еще больше этому способствовали сильные руки, плавно и ровно втирающие в его напряженные мускулы прохладный обезболивающий бальзам. Драко чуть заметно улыбнулся, позволяя возлюбленному немного поухаживать за собой.

Гарри остановился только тогда, когда Драко, мурлыча от удовольствия, стал напоминать податливое желе, а его глаза под полуопущенными веками ярко заблестели в неровном свете свечи. Улыбнувшись, Гарри покачал головой: его не переставал удивлять и радовать тот факт, что даже тогда, когда дикая боль в ногах заставляла Драко в течение нескольких часов оставаться неподвижным, он все еще умудрялся смотреть на Гарри с желанием.

Убрав бальзам, Гарри закончил раздевать блондина, оставив лишь шелковые боксеры. Сам Гарри облачился в мягкие хлопковые пижамные штаны, в которых всегда спал. Потом заполз на кровать и свернулся клубочком рядом с возлюбленным. Драко ткнулся носом ему в шею и с удовольствием втянул знакомых запах, а потом медленно лизнул мочку уха, следя за реакцией любовника. Дыхание Гарри сбилось, но он не шелохнулся.

─ Ты сегодня и так переусердствовал. Ушел очень рано, отсутствовал слишком долго, да еще и катался верхом без седла! Это уже чересчур, Рей.

─ Я должен двигаться вперед или ничего не смогу добиться. Слушай, я не рассыплюсь и завтра буду в полном порядке, обещаю. ─ Драко почувствовал торжество, когда Гарри, тяжело вздохнув, немного наклонил голову, позволяя дотянуться до нежной кожи прямо за ухом. Прогресс!

─ Ненавижу, когда ты возвращаешься в таком состоянии, ─ прошептал Гарри и застонал, когда горячий влажный жар коснулся чувствительной кожи. ─ Рей… Тебе необходимо отдохнуть…

─ Мм… ─ Драко притянул Гарри ближе, так, чтобы тот облокотился ему на грудь, и принялся изучать глаза любовника.

Технически он ни делал ничего плохого: ни разу не двинулся и все еще лежал на спине. Только его руки, словно живя отдельной жизнью, безнадежно запутались в темных волосах, заставляя голову Гарри склоняться все ниже и ниже. Влажно блестящие губы приоткрылись в предвкушении; казалось, Гарри даже дышать перестал. И Драко, забыв обо всем, поцеловал его. Потребовалось совсем немного времени, чтобы Гарри превратился в задыхающийся, изнемогающий сгусток желания. Драко и сам, как бы он не сдерживался, испытывал определенные трудности, а заметив расфокусированный, потерянный взгляд любовника, гортанно застонал.

─ Ре-ей, ─ прошипел Гарри на парселонге, когда большой палец Драко потер его сосок.

Глухо зарычав, Драко ухватил Гарри за талию и грубо подтянул вверх, так чтобы тот оказался сидящим на его бедрах. Гарри выгнулся с хриплым стоном, когда их бедра потерлись друг о друга. Он почти потерялся в ощущениях, его собственное удовольствие смешивалось с эхом удовольствия Драко, доводя почти до исступления. Захныкав, Гарри ускорил движения; его дыхание убыстрилось, стало хриплым, тяжелым.

Драко с восхищением наблюдал, как судорожно дрожит и выгибается сидящий на его бедрах любовник, подводя их обоих к краю. А потом, что-то прошипев, Гарри рухнул Драко на грудь, с каким-то отчаянием впиваясь в приоткрытые в ожидании губы. Слившихся воедино, их накрыло огромной пульсирующей волной. Соленые слезы Гарри попали Драко на губы; и он с жадностью слизнул их, дрожащими руками прижимая любовника к себе.

─ Я люблю тебя, ─ хрипло произнес он, укачивая возлюбленного на своей груди.

─ И я люблю тебя, Рей, ─ заплетающимся языком пробормотал Гарри, уже почти засыпая.

Драко чуть слышно засмеялся и сильнее прижал свое сокровище к себе. Он думал о том, как отреагирует Гарри на его предложение руки и сердца. Будет так же потрясен, как и месяц назад, когда ему устроили сюрприз и втайне организовали пирушку по случаю его семнадцатилетия?.. Драко очень надеялся, что да. Он снова тихо рассмеялся и позволил глубокому, спокойному сну, полному счастливых видений о будущем, накрыть себя с головой.