Вертолётчики

ДЕДУШКИН НАКАЗ

Родом я из деревни. До сих пор люблю вставать до зари. Утром и земля улыбается.

— Кто рано встаёт, у того душа бодрая и весёлая, — говорил мне дедушка.

И ещё он говорил:

— Самая главная на земле работа — крестьянская. Постараешься ради земли, рук своих не пожалеешь, и она для тебя постарается, урожаем одарит. Был бы я спокоен и утешен, если бы внуки мои остались верны природному нашему крестьянскому делу.

Вспомнил я дедушкин наказ, когда пришло время расставаться с армией. Землепашец из меня не получился, но я знал, как могу земле послужить.

Приехал я в Симферополь, поступил в отряд гражданских вертолётчиков, а работать попросился в поле.

Весной у хлеборобов много хлопот, и у вертолётчиков тоже.

На юге зима почти без снега, да и летом дожди — редкость, вот и болеет поле без влаги, не зелёное оно, а жёлтое. Подкормить его надо.

Ставят на вертолёт с двух сторон баки, похожие на лейку, в баки засыпают удобрения, и вертолёт улетает на поле. Рассеял одну порцию, за другой прилетел. Полёт длится всего минут пять: взлёт, распыление удобрений, посадка, загрузка и опять взлёт.

А тут вдруг агроном обнаружит, что на дальнем поле завелась прожорливая хлебная жужелица. На вертолёт ставят штанги с дырочками: две штанги с боков, третью под хвостом. Летит вертолёт, опрыскивает заражённое вредными насекомыми поле.

Жужелицу одолели — пора с сорняками бороться. Против них тоже есть средство — гербициды. Они уничтожают сорняки. С полевыми работами управились, виноградари ждут — лечить лозу от болезней, спасать от вредителей, от засухи.

Вот лето уже и позади.

Наступает время сбора урожая. Тут помощь вертолётчиков нужна полеводам, которые выращивают подсолнечник.

Золотые подсолнухи созревают не все сразу, одни скорее, другие запаздывают. Опылят вертолётчики нужным составом поле, и дня через три-четыре все подсолнухи дозреют. Можно убирать.

Урожай сняли, а дела не убавилось: время удобрять землю. И снова вертолёт в небе, над полем.

Чем больше труда, тем больше хлеба.

Думаю, мой дедушка был бы доволен своим внуком. Я тоже хлебороб, хотя и воздушный.

БУРЯ В ГОРОШЕК

Вертолёт умеет делать сто дел. И, может быть, самое важное из них — быстро приходить на помощь.

Мне тоже посчастливилось работать спасателем. Тут и впрямь есть что рассказать. Однажды среди белого дня исчез двукрылый самолёт АН-2. Вылетел из Керчи, приземлиться должен был на колхозном аэродроме через полчаса, но не приземлился.

Погода ясная. Заблудиться не мог.

Пролетели мы трассу — нет самолёта. Места степные, ни лесов, ни озёр. Упал — увидели бы.

И тут сердце у меня в ребро — торк! Нет озёр, а Сиваш? Сиваш был в стороне от трассы, но я решил и там посмотреть.

Сиваш — это мелкий, где по колено, где по грудь, залив. Лечу над самой кромкой берега. И вот он — пропащий! Лежит на воде, колёса кверху, а на крыльях люди загорают. У меня сразу отлегло от сердца. Раз загорают, значит, все живы.

Завис я над потерпевшим аварию самолётом, чтоб людей на борт взять, и вдруг зарябило у меня в глазах: красное летит, зелёное, белое, синее, в цветочек, в горошек! Цветной вихрь!

Подняли людей на борт. Тут всё и прояснилось. АН-2 попал в смерч. Самолёт понесло, перевернуло, бросило в воду. Пассажиры и лётчики чудом не пострадали, из самолёта им пришлось выныривать. Стали сушиться, а тут мы подоспели. Ветром от винта и разбросало одежду пассажиров по Сивашу.

Из того рейса мой экипаж вернулся одетым не по форме. Форму пришлось отдать озябшим пассажирам.