Ветеран хаоса

Глава 12

Утро началось как обычно, в семь утра, и никакие силы не заставят меня валяться в постели дольше положенного. Даже если очень хочется, даже если тело ноет и просит пощады. Встал, потянулся, хрустнул позвоночником и поковылял делать зарядку.

Настроение было отменным, и это создавало определённые проблемы. Всё-таки для магии порядка нужно полное спокойствие, а у меня в голове до сих пор крутились картинки вчерашнего дня. Коровы, торгаш с его жалкой попыткой меня кинуть, пистоль у него перед носом, мешочек с деньгами в кармане. Красота, одним словом.

Но тренировку пропускать нельзя, это я усвоил ещё на войне. Неважно, какое у тебя настроение, неважно, болит что-то или нет, ты встаёшь и делаешь то, что должен. Так что отжался пару раз, поприседал, покрутил головой и плечами, после чего перешёл к магическим упражнениям.

Пришлось потратить минут пятнадцать на медитацию, чтобы загнать радость куда-то поглубже. Представлял себе пустую комнату, белые стены, ничего лишнего. Постепенно эмоции улеглись, и я почувствовал знакомый холодок магической энергии в груди.

Пламя свечи получилось с первой попытки, огонёк послушно завис в воздухе и полетел туда, куда я его направил. Щит тоже вышел неплохо, хотя и помёрцывал немного, когда я случайно подумал о выражении лица торгаша в момент, когда он увидел пистоль. Заморозка далась сложнее всего, но в итоге я смог создать точку холода и заморозить стакан воды, который принёс с собой специально для этого.

Прогресс налицо, что не может не радовать. Хотя до боевого применения ещё далеко, слишком медленно всё это работает. Пока я черчу круг и расставляю символы, противник успеет подойти, врезать мне по голове и спокойно уйти пить чай. Надо будет как-нибудь разобраться, как местные боевые маги справляются с этой проблемой… Ведь уверен, что не все так глупо в этом мире и мой предшественник просто не озаботился обучением.

Все-таки не стоит считать всех вокруг идиотами, люди не зря в этом мире полностью полагаются на магию. Тем более, что есть немало подтверждений тому, что сильные маги живут гораздо дольше простых людей. Прежний император, например, умер в возрасте трехсот лет, и судя по его фотографиям, по тому, насколько он молодо тогда выглядел, умер он не по естественным причинам.

Впрочем, ладно. Магия — это хорошо, но хаоса тоже хочется и над этим стоит поработать. Думаю, стоит поискать информацию о хаосе после работы, ведь не так давно натыкался на некоторые новости об очагах красного пламени недалеко от города… Видимо, прорывы хаоса наподобие того, который призвали те сектанты у моего забора.

Но это все потом, сейчас пора собираться. После тренировки холодный душ, завтрак, и вот я уже одеваюсь для выхода в академию. Шашку на пояс, пистоль в кобуру под пальто, деньги в карман. Кстати, о деньгах…

По дороге в академию я в очередной раз прокручивал в голове свой финансовый план. Вроде бы всё уже решено, но приятно ещё раз пройтись по цифрам, ощутить тяжесть монет в кармане. Давненько у Клинцова не было такой суммы свободных средств.

Итак, две с половиной тысячи рублей. Минус то, что вчера потратил на продукты и раздал слугам, так что остаётся около двух четырёхсот. Пятьсот рублей уйдёт на развитие поместья, это первоочередная задача. Надо открыть там какое-нибудь производство, начать получать стабильный доход. Что именно производить, пока не решил, но это уже детали. Главное, чтобы деньги работали, а не лежали мёртвым грузом.

Ещё пятьсот рублей я взял с собой отдельно, в конверте. Это для Василисы, передам при встрече. Пусть купит себе одежду какую-нибудь приличную, а то ходит в одном и том же платье каждый день. Внучек надо иногда баловать, особенно когда они такие несчастные и затравленные. Может, хоть немного повеселеет, когда поймёт, что дед о ней заботится.

Остаётся полторы тысячи. Из них пятьсот оставлю на жизнь, на еду, на мелкие расходы. А оставшуюся тысячу пущу на погашение долгов. В первую очередь надо разобраться с Банком Империи, они самые серьёзные кредиторы и самые опасные. С частными домами вроде Вальтеров и Патлатовых можно ещё поторговаться, потянуть время, а вот с государственным банком такие фокусы не пройдут. Тысяча рублей это, конечно, капля в море при долге в двадцать тысяч, но хотя бы покажет, что я намерен платить. Может, проценты перестанут капать такими темпами.

В общем, план есть, деньги есть, настроение отличное. Что ещё нужно старому деду для счастья?

До академии добрался без приключений. Погода стояла хорошая, солнышко светило, птички чирикали. Студенты сновали по двору, преподаватели степенно шествовали к своим аудиториям. Обычное утро, ничего особенного.

Первая лекция была назначена на девять утра, так что я пришёл заранее, разложил свои записи и приготовился к работе. Студенты третьего курса, человек двадцать пять, те самые, которым я в прошлый раз рассказывал про стойкость и храбрость. Посмотрим, как они усвоили материал.

Когда все расселись по местам и затихли, я встал из-за кафедры и оглядел аудиторию.

— Сегодня мы продолжим разговор об истории магических сражений, — начал я, опираясь руками о стол. — Но на этот раз поговорим о том, что объединяет почти все великие битвы прошлого. О моменте слома.

Студенты зашуршали перьями, приготовились записывать. Хорошо, значит, слушают.

— Что такое момент слома? Это переломный миг в любом сражении, когда одна из сторон теряет способность эффективно использовать магию. И происходит это не из-за нехватки сил или гибели магов. Происходит это из-за эмоций.

Подождал, пока они прекратят шуршать перьями. Хотя на самом деле не вижу особого смысла что-то записывать, ведь стараюсь вести лекции в стиле диалога. Правда и запрещать записи тоже не буду, ведь все люди разные и возможно им так удобнее запоминать.

— Представьте себе картину. Ваша армия побеждает, враг отступает, победа уже близка. Что чувствуют ваши маги в этот момент? Радость, торжество, предвкушение триумфа. И вот тут начинаются проблемы.

Прошёлся вдоль кафедры, заложив руки за спину.

— Магия порядка не терпит эмоций, вы это знаете. Любое сильное чувство, будь то страх, гнев или радость, мешает концентрации. Символы выходят криво, круги разваливаются, заклинания срываются. И вот ваши маги, которые только что громили противника, вдруг обнаруживают, что не могут сотворить даже простейшее пламя свечи.

Студент в очках поднял руку.

— Да?

— Профессор, но ведь опытные боевые маги умеют контролировать эмоции. Их же специально этому обучают.

— Правильно, — кивнул я. — Умеют. Но никакая подготовка не может полностью исключить человеческий фактор. В пылу сражения, когда вокруг кровь, огонь и смерть, даже самый опытный маг может на мгновение потерять контроль. И этого мгновения бывает достаточно.

Вернулся к кафедре, открыл книгу на заранее заложенной странице.

— Рассмотрим конкретный пример. Битва при Северных перевалах, сто двадцать лет назад. Империя против северных варваров, усиленных шаманами.

Студенты склонились над своими блокнотами, записывая.

— Имперская армия имела подавляющее преимущество. Три тысячи пехоты, пятьсот кавалеристов и двести обученных магов против полутора тысяч варваров с полусотней шаманов. По всем расчётам, это должна была быть лёгкая победа.

Перелистнул страницу, хотя и так помнил текст почти наизусть.

— Первые два часа сражения всё шло по плану. Имперские маги накрыли позиции варваров огненным дождём, пехота пошла в атаку, кавалерия зашла с флангов. Враг дрогнул и начал отступать. И вот тут командующий имперскими силами совершил роковую ошибку.

— Какую? — не выдержал кто-то с задних рядов.

— Он приказал трубить победу. Рано, преждевременно, когда враг ещё не был разбит окончательно. И что произошло дальше?

Посмотрел на студентов, давая им возможность подумать.

— Имперские маги услышали сигнал победы и расслабились. Радость, облегчение, гордость за успех. Все эти эмоции хлынули разом, и магическая поддержка армии просто исчезла. И в этот момент шаманы ударили со всей силы.

Закрыл книгу, положил руку на обложку.

— Результат был катастрофическим. Без магической защиты пехота оказалась беззащитна перед волнами их специальной магии. Паника охватила войска, командование потеряло контроль. То, что начиналось как верная победа, закончилось разгромом. Из трёх с половиной тысяч имперских солдат домой вернулось меньше тысячи.

В аудитории повисла тишина. Студенты переваривали услышанное.

— А теперь обратный пример, — продолжил я. — Оборона Красной крепости, восемьдесят лет назад. Имперский гарнизон из трёхсот человек против пятитысячной армии Восточного халифата.

Подошёл к доске, взял мел и начал рисовать схему.

— Крепость была обречена, это понимали все. Подкрепление не могло прийти раньше чем через три дня, а халифат бросил на штурм свои лучшие силы. Среди атакующих было около сотни магов, причём не каких-нибудь новичков, а опытных, боевых.

Нарисовал прямоугольник крепости и множество стрелок, направленных на неё со всех сторон.

— Первый штурм захлебнулся, но защитники понесли тяжёлые потери. Второй штурм пробил брешь в стене. Третий штурм уничтожил половину гарнизона. Казалось бы, дело решённое, ещё один удар, и крепость падёт.

Отложил мел, повернулся к студентам.

— И вот тут произошло интересное. Командир гарнизона, полковник Северов, собрал оставшихся бойцов и сказал им простую вещь. Мы умрём, это понятно. Но мы можем умереть как трусы, или можем умереть как герои. Выбор за вами.

Прошёлся вдоль доски.

— Знаете, что произошло дальше? Паника исчезла. Страх остался, но он больше не парализовал людей. Маги гарнизона, которых осталось всего двенадцать человек, смогли восстановить концентрацию и начали творить заклинания с такой точностью, какой никогда не показывали на тренировках.

— Но как? — не понял студент в очках. — Вы же только что говорили, что любые эмоции мешают магии.

— Именно, — кивнул я. — Любые эмоции. Но полковник Северов добился невозможного. Он убрал панику и заменил её решимостью. Не радостью, не гневом, не отчаянием. Холодной, спокойной решимостью людей, которые приняли свою судьбу и готовы встретить её достойно.

Вернулся к кафедре.

— Крепость держалась ещё два дня. Когда пришло подкрепление, от гарнизона осталось сорок семь человек. Но они выстояли, и халифат был вынужден отступить.

Посмотрел на часы, лекция подходила к концу.

— Какой вывод можно сделать из этих примеров?

Дал студентам самостоятельно ответить, и пока они высказывали свои мнения, сам размышлял о магии в этом мире.

Магия на самом деле не так слаба, как может показаться. Просто развиться до сносного уровня действительно долго, и применять её надо с умом. Хорошо подготовленное заклинание хорошо обученных магов может за одно мгновение перевернуть ход любого сражения. Но для этого нужна не только сила, но и стойкость духа. Контроль над собой, над своими эмоциями. Тот, кто владеет собой, владеет и победой.

— На сегодня всё. Свободны. — заключил я, когда время лекции подошло к концу. Благо, мы успели обсудить еще немало важных вещей, причем не только для студентов, но и для меня. Например, я только сегодня узнал, что такие шаманы. Думал, это маги хаоса и уже хотел отправиться к ним в гости, но в итоге понял, что магия у них ровно та же. Просто систематизация заклинаний совершенно иная. Если почти весь мир творит заклинания с помощью рисовки определенных знаков, то шаманы управляли магией с помощью жестов, танцев и звуков.

Перерыв между лекциями я провёл с пользой. Достал из сумки стопку старых газет, которые вчера нашёл в библиотеке дома, и аккуратно разложил их по столам в аудитории. Газеты были самые разные, от тридцатилетней давности до совсем свежих. Подборка получилась представительная, и я заранее предвкушал реакцию студентов.

Вторая лекция была для другой группы, и среди этих студентов как раз числился Александр Вальтеров. Тот самый белобрысый ушлепок, который травил мою внучку. Даже странно, что после всех недавних событий он осмелился вернуться в академию. Видимо, отец заставил, да и судя по его виду, идти сюда он явно не хотел.

Студенты начали заходить, рассаживаться по местам. Я заметил, как некоторые удивлённо косятся на газеты, но вопросов пока не задают. Александр появился одним из последних, выглядел он неважно. Бледный, с тёмными кругами под глазами, движения какие-то дёрганые. Сел на своё место и уткнулся взглядом в стол, стараясь не встречаться глазами ни с кем.

Остальные студенты тоже заметили его состояние, и по аудитории прокатился шёпоток. Кто-то хихикнул, кто-то многозначительно переглянулся с соседом. Похоже, новости уже разошлись по академии.

Когда все расселись, я встал и оглядел аудиторию.

— Сегодня у нас будет необычная лекция, — начал я, указывая на разложенные газеты. — История магии, как говорится, из первых уст. Перед вами газеты от времён войны и до наших дней. Настоящие документы эпохи, свидетельства очевидцев, хроника событий.

Студенты заинтересованно потянулись к газетам, начали рассматривать пожелтевшие страницы.

— Начнём с войны, — продолжил я, беря в руки одну из старых газет. — Вот заголовок от тридцать второго года прошлого века. «Наша армия отступает, но не сдаётся». Видите? Тяжёлые времена, враг наступает, потери растут. Но даже в отступлении наши солдаты цепляются за каждый метр земли, не дают противнику лёгкой победы.

Перелистнул несколько страниц.

— А вот это уже месяц спустя. «Огненное торнадо уничтожило переправу противника». Наши маги объединили усилия и создали заклинание такой мощи, что полностью разрушили снабжение целой вражеской группировки. Без еды, без боеприпасов, без подкреплений враг был вынужден отступить.

Положил газету на стол, взял следующую.

— И вот ещё. «Партизаны устроили ад в тылу противника». Простые люди, не профессиональные военные, не обученные маги. Но они сражались за свою землю, и сражались так, что враг боялся отходить от своих колонн.

Студенты слушали внимательно, некоторые даже забыли записывать. История оживала перед ними, переставала быть сухим набором дат и имён.

— Теперь перенесёмся на десять лет назад, — я взял другую газету. — Обострение на границе с Османской империей. «Пограничники держались до последнего». Маленькая застава, всего тридцать человек, против батальона османских янычар. Подкрепление шло двое суток. Двое суток эти тридцать человек не пропустили мимо себя ни одного врага.

Положил газету так, чтобы студенты могли видеть фотографию на первой полосе. Развалины укреплений, воронки от взрывов, и посреди всего этого хаоса горстка измученных, но живых защитников.

— Потери были страшные, — тихо произнёс я. — Из тридцати выжило девять. Но они выстояли, смогли выдержать натиск. Герои, что тут скажешь.

Сделал паузу, давая студентам проникнуться моментом. Потом взял последнюю газету из стопки, совсем свежую, вчерашнюю.

— Ну а теперь новости наших дней, — голос мой стал почти мечтательным. — Давайте посмотрим, какие подвиги совершает современная молодёжь, наследники тех героев, о которых мы только что говорили.

Развернул газету так, чтобы заголовок на первой полосе был виден всем.

— «Младший представитель дома Вальтеров найден пьяным в борделе „Бабушкин секретик“», — прочитал я вслух. — Так и пишется история, ребята. Так она и пишется.

В аудитории повисла звенящая тишина. Потом кто-то фыркнул, пытаясь сдержать смех. Потом ещё кто-то. И через пару секунд вся аудитория уже хохотала в голос, а Александр Вальтеров сидел красный как рак и, кажется, мечтал провалиться сквозь землю.

Я же спокойно сложил газету и положил её обратно на стол.

— Собственно, как-то так. А теперь давайте вспомним имена великих магов-производственников. Не ожидали? — усмехнулся я, — Да, их имена почему-то всегда забываются, хотя они внесли не меньший вклад в победы прошлого!

После лекций я отправился в столовую, потому что организм требовал пищи, да и настроение располагало к неспешной трапезе. Взял поднос, набрал еды побольше и уселся за преподавательский стол в углу зала. Тут было потише, подальше от студенческого гама, и можно было спокойно пожевать, не отвлекаясь на посторонние раздражители.

Еда в академии была простой, но сытной. Какое-то мясное рагу, хлеб, овощи. Не ресторан, конечно, но для старого деда сойдёт. Тем более бесплатно, а это главное.

Сидел, жевал, думал о своём. Планы на вечер, дела на завтра, как бы ещё насолить врагам. Обычные такие мысли, рабочие.

— Позволите присесть, Игнат Васильевич?

Поднял голову и увидел молодого мужчину лет тридцати пяти. Высокий, поджарый, с военной выправкой и цепким взглядом. Одет в простую форму преподавателя, но на поясе висела сабля в потёртых ножнах.

Память старика тут же услужливо подкинула образы. Андрей Николаевич Соколов, преподаватель фехтования. Один из немногих в академии, кто относился к старику Клинцову без снисхождения и презрения. Всегда здоровался, иногда перекидывались парой слов в коридоре. Нормальный мужик, без гнили.

И ещё кое-что интересное всплыло в памяти. Соколов работал не только в академии. По совместительству он числился в городской дружине, той самой, что занималась охраной порядка. Но главное, дружина эта иногда выезжала на так называемые всплески хаоса. Когда где-то в окрестностях города прорывалась энергия хаоса, именно они первыми неслись туда, чтобы ликвидировать угрозу.

Вот это уже интересно…

— Присаживайся, Андрей, — кивнул я на место напротив.

Соколов сел, поставил свой поднос на стол и некоторое время молча ел. Потом его взгляд зацепился за шашку на моём поясе, и он слегка приподнял бровь.

— Хорошая шашка, Игнат Васильевич, — он указал вилкой на оружие. — Не думал, что вам интересно холодное оружие, если честно. Раньше вы всегда говорили, что оружием вопросы не решаются. Только словом и связями.

Усмехнулся, откусил кусок хлеба и неспешно прожевал.

— Связи имеют свойство подводить, — ответил я, когда проглотил. — А слова окружающие понимают не всегда. Так что иногда остаётся последний аргумент в виде шашки.

Соколов странно посмотрел на меня, словно пытался понять, шучу я или говорю серьёзно. Видимо, не понял, потому что просто кивнул и вернулся к своей еде.

— Рад, что у вас всё хорошо, Игнат Васильевич, — проговорил он через некоторое время. — Слышал, были проблемы со здоровьем.

— Были, — не стал отрицать я. — Теперь получше. Кстати, Андрей, — я слегка понизил голос, — если вдруг что, можно с дружиной на всплеск хаоса выйти? Интересно же, давно не видал такого. — На самом деле вообще никогда не видал, но хотелось бы взглянуть, как оно выглядит.

Соколов перестал жевать и уставился на меня с таким выражением, словно я только что предложил ему вместе ограбить императорскую казну.

— Игнат Васильевич, — медленно произнёс он, — вы понимаете, что это крайне опасно? Особенно в вашем возрасте.

— В моём возрасте, друг мой, уже ничего не опасно, — похлопал его по плечу. — Уж поверь. Поздно чего-то опасаться.

Он помолчал, явно обдумывая мои слова. Потом неуверенно кивнул.

— Ладно. Если что, позову. Хотя не обещаю, что командир одобрит.

— Вот и договорились.

На этом разговор закончился, и мы продолжили есть в молчании. Каждый думал о своём, и меня это вполне устраивало. Всплески хаоса, значит. Вот где можно поискать нужную энергию, немного оживить это дряхлое тело. Если, конечно, повезёт и получится.

Доел свою порцию, отодвинул пустую тарелку и огляделся по сторонам. Взгляд тут же зацепился за знакомую фигуру.

Василиса сидела за отдельным столиком в дальнем углу столовой. Одна, как обычно. Тихо ковырялась в тарелке, не поднимая глаз. Вокруг неё образовалось что-то вроде пустой зоны, другие студенты старались садиться подальше. Не то чтобы её открыто избегали, просто никто не горел желанием составить компанию внучке опального профессора.

Попрощался с Соколовым и направился к её столику. Подошёл, сел напротив. Василиса вздрогнула, подняла глаза и сразу как-то сжалась, словно ожидала неприятностей.

— Чего не зашла домой-то? — поинтересовался я, устраиваясь поудобнее. — Тут полчаса моим скрипучим шагом, а ты минут за десять добежишь.

Она замялась, отвела взгляд куда-то в сторону.

— Я… у меня занятия были. И задания много задали. Надо было в библиотеке посидеть, а потом уже поздно стало.

Понятно, не хочет говорить, почему на самом деле не пришла. Может, боится чего-то, может, просто не привыкла к вниманию со стороны деда. Ладно, настаивать не буду, пусть сама разберётся со своими тараканами.

— Ладно, — кивнул я и полез во внутренний карман пиджака. — Вот, возьми.

Достал конверт и положил на стол перед ней. Василиса посмотрела на конверт, потом на меня, потом снова на конверт.

— Что это?

— Открой, посмотри.

Она неуверенно взяла конверт, заглянула внутрь, и глаза её стали размером с блюдца.

— Дедушка… — прошептала она. — Тут же…

— Пятьсот рублей, — подтвердил я. — Можешь тратить на всё, что захочешь.

— Но… откуда? Как?

— А что такого? — пожал плечами. — Дед не может побаловать свою внучку? Может и хочет, так что бери и не отказывайся. Купи себе платьев там или чего ещё захочешь. Девушка должна хорошо выглядеть, а не ходить в одном и том же каждый день.

Василиса сидела, хлопала глазами и явно не могла поверить в происходящее. Губы у неё задрожали, и на секунду мне показалось, что она сейчас расплачется. Но она справилась, шмыгнула носом и крепко прижала конверт к груди.

— Спасибо, дедушка, — голос у неё дрогнул. — Я не знаю, что сказать…

— Ничего не говори, — отмахнулся я. — Просто потрать с умом.

Она кивнула, всё ещё прижимая конверт к себе, словно боялась, что он исчезнет.

В этот момент к нашему столику подошёл знакомый служащий в форменной ливрее академии. Тот самый, что в прошлый раз вызывал меня к ректору. Лицо у него было кислое, и он явно испытывал затруднения с формулировками.

— Господин Клинцов… — начал он и замялся.

— Что, опять к ректору? — перебил его я. — Если что, та газета попалась случайно. Чисто для наглядности использовал.

— Нет, господин Клинцов, — он вздохнул. — Вы не обязаны отвечать согласием, но… пришёл господин Вальтеров старший. И срочно требует вас привести для разговора.

Ну надо же, какая честь. Сам папаша пожаловал. Видимо, газеты всё-таки произвели должное впечатление.

— Передай, что сейчас приду, — кивнул я. — Пусть ждёт. С внучкой пообщаюсь, а он пока пусть газеты почитает, чтобы не скучно было ожидать.

Полез в карман, достал сложенную газету, ту самую, со скандальным заголовком про Александра, и протянул служащему.

— Вот, эту газету как раз и передай.

Служащий взял газету так, словно она была ядовитой.

— Вы… уверены? — скривился он.

— А что такого? — пожал плечами я. — Там на обратной стороне кроссворд интересный, думаю, ему понравится. Обычная же газетка.