Вирус смерти (СИ)

Глава 11

Вызов поступил через два дня. Все как всегда, сбор за два часа, инструктаж, перелет в пригород города, изучение своего района и ожидание начала ада. Только сейчас все было немного иначе. Я была не одна, а этот субъект отвлекал мое внимание, и я никак не могла сосредоточиться.

— Запах нарастает — бросил Джек — мы не одни.

— Я знаю, но еще минимум пять часов.

Он усмехнулся

— Кажется у них свой план. — сказал он и пошел на запах.

Мы встретили трех двухнеделек, а это уже плохо, убили и слава богу. Но после этой встречи все изменилось, я вспомнила, кто я и зачем тут. Следующие два часа я была сама собранность.

Все началось раньше. У нас было всего девять часов вместо двенадцати. И двигалось ускоренными темпами. Единственный вопрос, звучавший в наших головах, был: что происходит? Ощущение было такое, будто мы попали не в начало эпидемии, а в ее конец. Каждую жизнь приходилось спасать боем. К концу пятого часа мы набрали вдвоем двадцать человек, а чувствовали себя так будто мы тут уже все наши положенные двенадцать часов и ведем за собой пару сотен человек.

Девочки связывались с нами. Говорили, что не справляются, а я отдавала приказ об эвакуации одной за другой.

— Надо выбираться отсюда — бросил Джек

— Хорошая идея. У нас зараженных больше чем с шансами. — бросила я в ответ, отстреливаясь от очередного зомби.

— Давай на точку и эвакуируемся. — Бросил он.

— Согласна.

Мы бежали, подгоняя людей, за нами шли толпы зомби. Кто-то упал, Джек подхватил его. И вот совсем близко еще чуть-чуть и безопасность, но вдруг мы слышим детский крик о помощи. Слава богу зомби отстали.

— Если их мало, то можно попробовать помочь. — бросила я Джеку.

— Давай посмотрим.

Говорят, что в одной воде дважды не окажешься. Чушь. Пять зомби нападали на женщину с маленьким ребенком. Я глянула на Джека в его глазах боль. Мое сердце заныло. Их мало, можно попробовать.

— Рискнем — предложила я и сделала шаг вперед, но он поймал меня и прижал к себе, я замерла, ощущаю спиной его спину, и тут же забывая где я.

— Смотри туда — шепнул он.

— В стороне спрятались еще семеро, и они явно ждали нас.

— Мы не можем помочь — шепнул он.

Но он не шевелился и не пытался уйти. На него напал ступор, он стоял и наблюдал, как разрывают этих двоих, а на его глазах стояли слезы. Я понимала, что его надо увести и скорее.

— Джек, пошли. — но он меня не слышал — Джек, черт возьми, пошли же.

Ничего остается только два пути отвлечь его. Попробуем первый вариант — я размахиваюсь и даю ему пощечину, и он приходит в себя.

— Джек, надо идти — говорю я.

— Пошли быстро — скомандовал он.

Больше приключений не было, мы благополучно вернулись на базу. Семь часов он лежал в капсуле как мраморная статуя — не движения, ничего. Я поняла пора включать психолога. Отправив двадцать выживших в блок восстановления, пошла к мужчине.

Он сидел на кровати, а в его руках затертая до дыр фотография жены и сына.

— Я провалил? — не отводя от фотографии взгляда, спросил он.

— Нет, ты принят. — устало ответила я.

Он поднял на меня удивленный взгляд.

— Но почему?

— Ты устоял, спас людей, а это главное.

Я повернулась и пошла к двери, но меня остановил вопрос.

— Саш, я всего два раза был в городе смерти, но такой вопрос то, что сегодня было — это нормально?

— Нет, более того это даже для меня слишком, я такого еще не видела, так что считай, что ты теперь прошел все медные трубы. — с усмешкой бросила я через плечо.

И уже открыв дверь, снова была остановлена вопросом.

— Что с тобой случилось? Как ты такой стала?

Я удивленно обернулась:

— Какой такой?

— Не знаю. Ты, то холодная как айсберг, а в следующую минуту можешь обнять и приголубить, и вот уже язвительна и смешлива. Иногда мне кажется, что это все образы, а настоящую тебя никто не знает.

— Может это так и есть, а может это все я — серьезно ответила я.

— Нет. Я думаю это все ширма прикрывающая тебя. Расскажи как ты мутировала.

Я вздрогнула, от этого вопроса мне хотелось уйти, но я не могла, его просьба держала меня.

— Ты так хочешь это знать? — наконец спросила я.

— Да — уверенно сказал он.

И во мне что-то сломалось от его этой уверенности. Слова потекли сами собой. Будто прорвало плотину. Я рассказывала о моем городе и как я была счастлива. Рассказывала, как началась эпидемия. Рассказывала, как моих родителей разорвали на куски у нас сестрой на глазах. Говорила о младшей сестре совсем девчонке, обратившейся у меня на глазах и напавшей на меня, и как я ее убила. Рассказывала как я и еще десяток человек выбрались из этого ада и как я тут же оказалась на целый год в другом. Я мутировала едва выйдя из города и меня забрали в лабораторию, где целый год ставили эксперименты. Говорила о боли, с которой просыпаешься и засыпаешь, когда кто-то хочет знать, что будет, если... А потом рассказывала о том как меня нашли выжившие из того города и забрали оттуда. Рассказывала о моем первом опыте в городе смерти. Я говорила и не могла остановиться, слезы текли из глаз, а я все равно рассказывала о каждом человеке кого потеряла, пока не дошла до встречи с ним и его семьей. Тут я замолчала, боясь поднять на него глаза.

Все это время он молчал, когда же я замолчала, он просто встал, подошел и обнял меня. Так я и стояла, уткнувшись в его грудь, и прижатая его крепкими руками, ощущая как его сила и спокойствие, передаются мне. Потом я заставила себя отстраниться и ушла не оборачиваясь.

В тот день, я рассказала ему почти все о себе. Осталось только то, о чем я никому и никогда не расскажу.