Прошло две недели, а я тихо сходила с ума. Одиночество и тревога просто изводили меня, и я старалась проводить все время в обществе людей, но от этого становилось только хуже. Единственное, что мне помогало — это работа. Депрессия отпускала, а я снова могла дышать. Я никогда так не ждала вызовов как сейчас. Но на работе были свои проблемы.
Первая проблема, это наши хронические опоздания. К тому моменту как мы прилетали, пол города уже было мертво, а оставшиеся уже были в невменяемом состоянии. Аналитики разводили руками. Люди гибли и к концу второй недели, из шестнадцати спасателей осталось только восемь. Все стояли на ушах. Два корабля уже простаивали в Спасенске 1 из-за отсутствия достаточного количества спасателей. Единственная группа, которая, еще более или менее эффективно работала, это моя и то из-за нас с Джеком. Я уже даже не пыталась выводить девочек работать, только я и он, приводя по сорок-пятьдесят человек за заход. Мы работали, едва успевая прилетать и заправляться. Мы жили уже на корабле даже не пытаясь уходить с него.
Но все это было цветочками, по сравнению с той бурей, что творилась внутри нашей группы. Сказать, что мы с Джеком воевали, это ничего не сказать. Мы сцеплялись по любому поводу от случайно брошенного слова, до опоздания на точку отхода на минуту. И что самое страшное, все скандалы начинала я, а он просто терпел и огрызался. Что со мной происходило, я не знаю, но стоило мне его увидеть, как я вспыхивала, как свечка, ища повод придраться.
И все же сквозь все это мы ждали. Ждали, пока наши ученые, которые работали с привезенным нами зомби, хоть что-то найдут. Время шло, ситуация накалялась и вот пришел срочный вызов к начальству, при этом нас отозвали с половины дороги в очередной город.
— Заходи, садись. — Ник был серьезен как никогда.
— Ученые что-то нашли? — с ходу спросила я.
— Да, и я хочу отправить туда вас с Джеком.
— Рассказывай.
— Посмотри — он протянул мне папку.
Данные о добытом нам зомби. Его ДНК и еще кое-что.
— Это ведь кодовый номер? — ошарашено воскликнула я — кто-то действительно выращивает их?
— Да и этот кто-то не очень аккуратен. У зомби под ногтями грязь, мы смогли узнать, откуда она. В том районе только один город, где есть возможность искусственно создавать этих тварей. Вы отправляетесь в этот город, ваша задача узнать, кто создает этих зомби и зачем выпускает в города. Вы вылетаете через два часа.
— Понятно — я встала, взяла папку и ушла.
Едва услышав, куда мы летим, Джек напрягся. Его лицо превратилось в маску, говорили только глаза. Сначала в них появилось какое-то осознание, а потом полыхнул такой гнев, что мне стало страшно, но так как с нами в кабинете сидел Марк и девочки, а мы обсуждали план действий, я не стала привлекать к нему внимания. Решила подождать.
— Джек, задержись — сказала я после окончания совещания
Он вернулся в кресло, и мы стали ждать, когда все уйдут.
— Рассказывай? — бросила я.
— О чем? — сделал непонимающее лицо он.
— Джек, хватит. Что ты знаешь? Я видела твой гнев при упоминании города — я встала с кресла, подошла к нему и села на корточки, смотря в его глаза. — Джек, пожалуйста, расскажи мне.
Наши взгляды встретились, он отвел взгляд, но я успела заметить боль и поняла, что это действительно важно.
— Джек, прошу, я помогу, только расскажи. Я должна знать!
— Он знал. — вдруг сказал он — Звонил мне с утра предлагал прям все бросить и приехать к нему, мол годовщина свадьбы, хочет чтобы я был рядом, мы ведь друзья. Но я не мог, да и Селена тоже и мы отказались. Он знал, но промолчал.
— Кто он?
— Мы служили вместе, а потом он стал крестным отцом Джеймса.
— Мне жаль — мой голос дрогнул. Его предали. Предал тот, кто был почти членом семьи.
— Мы должны сходить к нему! — вдруг сказал Джек
— Сходим.
15
Это был красивый город, и мне даже не верилось, что где-то здесь выращивают зомби.
— Ты знаешь, где он живет? — спросила я у Джека, идя рядом с ним по улице.
— Да, мы идем туда.
Это был обычный пригородный дом. Детские игрушки на лужайке, велосипед у дверей и машина в гараже. Значит хозяева дома. Джек подошел и постучал в дверь. Ему открыла женщина в фартуке лет тридцати.
— Здравствуй Роза, а Хэнк дома?
— Джек? — шок отразился на лице женщины, она все знает. — Его нет, он в командировке.
— Ты меня даже не впустишь? — усмехнулся Джек сам все поняв. — Жаль, а ведь она считала тебя подругой.
С этими словами он резко втолкнул женщину в дом. Удерживая за руки, провел в гостиную и посадил в кресло.
— Проверишь дом? — спросил он меня на ходу.
Я лишь кивнула, идя по коридору.
На кухне я нашла двоих детей и увела в гостиную, больше в доме никого не было.
— Где он Роза?
— Я не знаю. Джек, ради бога успокойся, что с тобой случилось? Я не узнаю тебя.
— Может, хватит притворяться, тут все знают, чем занимается ваш супруг — мой голос был наполнен холодом, я подошла и присела перед ней на корточки — у вас дети, как вы думаете, что будет если я их укушу. Как быстро они станут зомби?
Я видела, как исказилось от страха ее лицо, мой блеф сработал.
— Я говорила, но он меня не слушал.
— Где он? — зло бросила я.
— Он приедет через час. — Всхлипнула женщина.
— Хорошо мы подождем, ты не возражаешь — усаживаясь в кресло, бросил Джек.
Мы сидели и молча ждали, но вот, наконец, приехала машина, потом я услышала, как распахнулась входная дверь, и по дому разнесся громкий мужской голос.
— Роза, дети, где вы? Быстрее собирайтесь, мы уезжаем.
— Они здесь, Хэнк — голос Джека был спокоен и равнодушен, но он напомнил мне удар хлыста, я порадовалась, что направлен он был не на меня.
Хэнк открыл дверь, вошел и замер, глядя на Джека не верящим взглядом. Потом он посмотрел на жену и детей и снова на Джека. Он открыл рот и закрыл, а потом снова открыл и заговорил.
— Джек...
— Здравствуй Хэнк, давно не виделись. Как жизнь, как семья, как работа? — Джек издевался, но я ему не мешала.
— Я пытался помочь тебе!
— Ты не сказал, ты мог сказать, но предпочел помолчать.
— И что бы это изменило? Ты бы просто решил, что я сошел с ума.
Джек молчал, он, как и я понимал, что Хэнк прав.
— Они решили уничтожить город. И уже выпустили зомби. Надо уходить.
Черт.
— Сколько? — спросила я
— Семеро.
Я отхожу к двери в коридор.
— База это первая прием.
— Прием, первая, говори.
— Марк готовь капсулы, они выпустили зомби.
— Девочек спускать?
Я посмотрела на Джека, а он в ответ покачал головой
— Нет, мы сами. Конец связи. — я долго смотрела на Хэнка, а потом сказала — Ты пойдешь с нами и будешь сотрудничать, а мы вытащим твою семью.
— Но..
— Хэнк, мы можем уйти, но я не думаю, что они выпустят вас из города. — перебил его Джек.
— Но, я ничего не знаю, я просто следил за клетками и все! Я ничем не могу помочь.
— Ты в этом участвовал, им этого достаточно. — тихо сказала — Они уберут и тебя и твою семью, считая, что ты мог что-то слышать.
Он посмотрел на жену и детей.
— Хорошо я с вами, но помните вы....
Закончить он не успел, раздался звук бьющегося стекла и Хэнк начал заваливаться вперед. А в его голове появилась маленькая дырочка.
— Хэнк — крик жены и вот она уже прижимает мертвое тело к груди, рыдая над ним.
Джек уже был у окна, наши взгляды встретились.
— Скрылись на машине.
— Надо уходить — сказала я, а потом подошла к женщине — мне очень жаль, но нам пора, ради детей пошли, ты им нужна.
— Хорошо — она поцеловала мужа, а потом встала, и мы быстро покинули дом
Из этого города удалось забрать семьдесят человек. Выжило шестьдесят пять человек. Но их всех поместят в блок А. Здесь никому нельзя доверять. Военный городок, и еще неизвестно, сколько человек работало над этим проектом. Я нашла Джека в его спальне на корабле, он стоял у окна и смотрел, как плывут облака.
— Мне очень жаль — тихо сказала я ему.
— Она ничего не знает, ведь так? — спросил он вдруг.
Я знала, о чем он.
— Прости Джек, но я думаю, она много знает.
Он посмотрел на меня.
— Что будет с детьми?
— Блок А.
— Они всего лишь дети!
— Ты этого не знаешь. Они могут быть опасны, как и любой из этого города.
Он смотрел на меня как на полоумную.
— Ты что сума сошла? Это дети, какой от них вред?
— Ты помнишь легенду о троянском коне. Вот и подумай — единственное слабое место крепости это те, кто выживает.
— Очнись, ты говоришь о двух маленьких детях. Они живы, они не зомби!
— Ладно, хватит, ты мыслишь сердцем, а это тебе мешает мыслить разумно — я поворачиваюсь и иду к двери, но он ловит меня за руку.
— А ты, что часто мыслишь разумом? — зло процедил он. — А когда ты ко мне пришла во время мутации, ты тоже мыслила разумом?
Я вздрогнула.
— Как ты узнал?
— Я могу отличить голос жены и слишком хорошо знал ее тело. А зрение вернулось раньше, чем ты ушла.
Меня обидели его слова, они звучали как-то оскорбляюще.
— Ну, извини, что решила тебе помочь, а теперь отпусти — я вырвала руку и пошла прочь, но меня догнал его голос.
— Саша, прости. Я не хотел тебя обидеть — он подошел ко мне, не давая мне открыть дверь — я просто хотел, чтобы ты поняла, что иногда необходимо принимать решение сердцем. Черт. Какая же ты красивая, когда сердишься!
Он вдруг наклонился и припал к моим губам. Его губы ласкали мои и просили ответа, и я ответила. В тот же миг мир исчез, остались только его губы и руки прижимающие меня к нему. Я задыхалась от своих ощущений и хотела большего. Хотела его всего. И вот я уже на кровати, а он сверху, его руки скользят по моему телу, сдирают мою кутку, задирают майку, а потом и снимают ее. Прикасаются к груди, срывая с моих губ стон, который он ловит своими губами. А потом эти губы скользят вниз, лаская шею и грудь, я стараюсь прижать его сильнее к себе, задыхаясь от удовольствия. Его руки скользят вниз, изучая меня и тут, одна из них коснулась шрама на животе, картинка прошлого вспыхивает у меня в голове и отрезвляет меня. Нет. Нельзя.
Я отталкиваю его от себя, и он отлетает к стене. А я подскакиваю, хватаю майку и куртку, натягивая их, иду к двери
— Саша — тон, который заставляет меня подчиняться. Я замираю.
— Джек, пожалуйста, не надо. Нам нельзя, никогда нельзя.
— Расскажи мне?
— Нет!
Он смотрит мне в глаза, ища ответы. Я чувствую его желание и ощущаю, как мое тело отвечает на его зов. Наконец он отводит взгляд.
— Иди.
Я выбегаю прочь. Теперь я знаю, что со мной, я влюбилась в Джека. Это бесполезно отвергать. Но я никогда с ним не буду. Нам нельзя быть вместе. Это то, что нам обоим просто запрещено. Иначе мы погубим все, что пытаемся спасти.