Я не видела Джека уже год, с того момента как мы передали его в изолятор, но это не значит что я не знала как он и что с ним. Он моя порука, которую я несу и если я пойму, что он не готов — он в город смерти и ногой не ступит.
Спортзал состоял из трех залов. Первым был зал танцев, использовавшийся для зарядки и занятий танцами. Второй — зал тренажеров проще сказать, чего в нем не было чем, что в нем было. И третий — это зал боевых искусств. В нем были груши и ринг. Именно там я его и нашла. Он занимался с грушей. Его тень кружила возле груши по кругу, выбивая из груши дух. Скорость была впечатляющая, но в ней не было необходимости и это первый урок, который я ему преподам, но пока он меня не замечает, я могу просто наблюдать.
Он не изменился — те же плечи, тот же профиль, только волосы длиннее и какая-то непонятная мужская тяга, притягивающая меня. Она зовет, будя мое женское начало и это меня пугает. Пожалуй, лучше на него не смотреть.
— Интересно, кто тот, кого ты видишь на месте этой груши — с усмешкой говорю я.
Он замер, а потом медленно повернулся ко мне.
— А есть разница? — усмехнулся мужчина в ответ — кого бы я не бил, все равно не доберусь.
Я подхожу ближе и снимаю кожаную куртку, остаюсь в брюках и кофточке.
— Ну думаю, я в этом списке одна из первых — усмехаюсь после чего перелажу на ринг через сетку. — Не хочешь попытаться?
— А почему бы и нет — он быстро залазит вслед за мной.
Мы кружим по рингу. Удар, блок ответный удар. Это танец, наш танец смерти и выживет тот, кто сильнее и умнее. Я быстро поняла, что он силен, и мне не надо сдерживать себя рядом с ним. Поэтому это был бой равных. Ну или почти равных. Я была слабее его, меня спасал только опыт шести лет.
Сколько мы дрались, я не знаю, но я замечала, как появляются и исчезают люди приходившие посмотреть на нас. А потом я пропустила удар и полетела на пол. Из верхней губы потекла кровь. Но я этого и ждала, мне была нужна его реакция. Он смотрел на мою губу, на кровь текущую из нее и я видела, как зажигаются его глаза, но он лишь усмехнулся, достал из кармана платок и протянул мне.
— Я думаю, что пора заканчивать — сказал он спокойно, а потом спросил — Я прошел испытание?
— Вполне, но вопрос остался.
— И какой же? — посмотрел он на меня с интересом, вылезая с ринга и помогая мне.
— Зачем ты хочешь в отряд спасателей? — кровь уже не течет, и я отдаю ему платок. Черт, голова болеть будет, сильно он меня приложил.
— Я хочу помогать ближнему. А чем вызвано твое желание подраться?
— Помогать ближнему? Или хочешь решить какую-то свою проблему? — я одевала куртку говоря это.
— Помогать — отвечает он.
— У меня есть вакансия, и я могу тебя принять, но ты должен пройти тест.
— Какой тест?
— Завтра, в час дня в зале проекций. — с этими словами я пошла к двери, но у самой двери его голос догнал меня.
— Александра, ты так и не ответила на вопрос. А чем вызвано твое желание подраться?
— А кто сказал, что я не могу просто хотеть подраться?
— Не можешь, ты из спокойных людей контролирующих себя — он приблизился ко мне, почти прижав к двери. Его запах дурманил меня — Проверка это повод, у тебя что-то случилось, и тебе нужно было выбить боль, что ты и сделала. Так что случилось?
— А ты уверен, что хочешь это знать?
— Хочу.
Я долго смотрела ему в глаза, я не могу отказать ему — у него есть власть надо мной. Наконец я решаюсь и спокойно отвечаю:
— Шестьдесят часов назад у меня на глазах обратилась женщина на позднем месяце беременности, погибла и она и ее не родившийся ребенок.
Я вижу, как его лицо искривилось от боли, он вспомнил семью, рана еще не зажила, но он сам хотел знать и я ему ответила. С этой мыслью ухожу из спортзала.