Виски по-ирландски

- 4 -

За сутки до эпизода на кладбище. После сборов в ванной комнате, перед кладовкой.

- А вот и она! Хозяйка вечера, - насмешливо объявил Тео.

Он занял место во главе стола, а это было место Билли, она решила, что не даст ему шанса завладеть этой маленькой привилегией. Он может и глава семьи, может фирмой будет управлять именно он, но место во главе стола принадлежит хозяйке вечера, и даже при Хавьере это была Билли. В её мире Хавьер коротко кивнул и улыбнулся.

- Спасибо, что сторожил мое место, Тео. Это так приятно, такая милая услуга с твоей стороны, - Билли улыбнулась и поощрила Тео очаровательной улыбкой.Смешок прошёлся по комнате, все сидящие за столом стали перешептываться. Тео не спорил, а просто встал. Это и была, пожалуй, первая ошибка Билли.

Разговор легко клеился, Билли была прекрасна в бордовом платье с убранными в аккуратные локоны тёмными волосами и с ненавязчивым макияжем, это не могло не подогреть интерес мужчин. Билли умела флиртовать без задней мысли, это не было отвратительно. Просто здоровый, естественный и даже вежливый флирт ради флирта. В Билли был какой-то гипнотический, наркотический магнетизм, которым она дышала.

- Простите, но я не много понимаю в этих вопросах. Я всецело рассчитываю на помощь Тео, он умнее и опытнее меня, - улыбалась Билли, бросая на Тео взгляд победительницы.

Полгода не прошли даром, совет директоров в ней усомнился, теперь Билли набирала очки. Богатая и красивая женщина. Образованная, приятная в общении и при этом не делает вид, что понимает что-то в бизнесе. Её уважали, как уважают незапятнавшую своей репутации супругу важного человека. Каждый в гостиной хотел бы поиметь эту Билли, очаровательную вдову, но только у одного ярость и желание смешались настолько, что граница размылась. Она делала из Тео дурака.

- Я думаю, в этом году стоит приостановить программу по инвестированию и пересмотреть формат. Мы больше не можем бездумно раскидываться деньгами! - уверенно говорил Тео.

- Ох, так ли важно говорить сейчас об инвестициях, мы же встретились, чтобы расслабиться и решить к чему мы движемся дальше! - перебила его Билли и подала Тео очередной бокал.

Билли была уверена, что ставит на место избалованного мальчишку, а она дразнила Везувий, подвергая опасности Помпеи.

- Прекрати говорить вразрез моим словам! - прошипел Тео.

- А что? Я задела твоё мужское достоинство? - с улыбкой спросила она и подлила ему виски в полупустой бокал, где до этого был ром. Тео виски не пил. Задела ли она его мужское достоинство? Теперь задела.

Тео никогда не позволял женщинам так с собой говорить. «Будь мужчиной!» - всегда говорила мама. «Не позволяй девчонкам собой помыкать!» - а потом она умерла. Именно в тот год, когда Тео должен был понять всю условность этого правила. Он так и не понял, что имела в виду мама под: «Будь мужчиной», - и почему нельзя позволять сёстрам собою помыкать. Он не понял в чем разница между сёстрами и другими женщинами, он понял только то, что нельзя быть слабаком. Нельзя быть тряпкой для женских ног. Сама того не ведая, Уна Остер создала мужчину самолюбивого, гордого и ограниченного. Она сама не была злой и жестокой, это была прекрасная неземная женщина, дочь немки и грека, строгая, но поэтичная. Но она так боялась, что кто-то обидит её прекрасного смуглого мальчика, так боялась, что он станет цепляться за её юбку, что сделала то, что сделала.

***

Тео натолкнулся на Билли, когда она убирала неоткрытые бутылки вина в бар. Она строго следила за своим винным баром, как и за всем алкоголем в доме. С появлением Билли в доме Остеров не подавали плохого алкоголя. Она склонилась над винным холодильником с блокнотом и ручкой.

- Красное сухое... - бормотала она. - Шираз, - она постучала ручкой по подбородку, отодвинула одну бутылку, чтобы посмотреть что стоит во втором ряду. - Совиньон?

- Где Эстель? - спросил Тео, не в силах больше молча наблюдать за этой магией хозяйственности.

Билли была поразительно органична и всё ещё гапнотизировала, даже не глядя. Она передвигалась с женственной грацией, лёгкостью, не скованная и не зажатая наедине с собой. Пока она его не увидит она будет такой, удивительной. Из аудиосистемы играла проклятая кельтская музыка, Тео посмотрел на крошечный АйПод и прочитал исполнителя: "Fabius Constable and the Celtic Harp Orchestra".

"Что за бред?" - подумал он, и поборол желание сорвать АйПод с подставки и растоптать вместе с музыкой.

- Давно спит, - ответила Билли.

После приёмов со стола убирали клининговые службы, а у горничных и Эстель был выходной. Этот вечер Эстель, Скай и Бьянка провели в театре, который оплатила Билли, а после слушали испанскую гитару.

- А ты?

- Нет, как видишь, - она пожала плечами и вернулась к подсчету бутылок. Очередь дошла до крепкого алкоголя, который стоял в баре. - Ром… какой ром ты предпочитаешь? Я заметила, что ты пьёшь ром. Ничего в нем не понимаю, - она снова постучала ручкой по подбородку.

- Я сам куплю, - ответил он. - Не нужно за меня решать.

- Ты несправедлив, - улыбнулась Билли, прекрасно понимая, что издевается, дразнит, ведёт себя ужасно высокомерно и всё равно не могла остановиться.

Она вела себя с ним очень снисходительно, как с ребёнком. Билли просто привыкла к роли матери, потому что это то, в чём девочки отчаянно нуждались. Первое время было неловко, а потом вдруг открылись глаза на всю ситуацию. Мама нужна всем! И Пандоре, которая на год старше самой Билли, и Фел, у которой такая тонкая натура под крепкой скорлупой, что без помощи она пропадёт. И Агне особенно. Теперь, когда появился Тео, Билли не знала как иначе себя вести. по инерции она всем видом показывала, что он только ещё один ребёнок Хавьера и может сколько угодно бузить на тему "я тут старший". Только при всей её уверенности в себе, ему это совсем не подходило, увы.

Он просто не мог никому доверить контроль над ситуацией. Тео ушёл когда-то только потому, что почувствовал, как Хавьер теряет позиции, а быть на корабле, где пьян капитан - верх безрассудства. Быть сейчас на корабле, где капитан - женщина, да ещё не самая правильная - преступление по отношению к семье. На корабле не должно быть опасных элементов, их место за бортом.

- Ты не много ли на себя берёшь? - это было последним, что он сказал.

Билли не успела пикнуть, когда Тео схватил её за волосы и затащил в кладовку. Она не успела испугаться, не успела понять, что в опасности. Опасность? В еёдоме? Билли билась в его руках уже прижатая к стене, но Тео ничего не стоило зафиксировать обе её руки. Тогда она замерла, как перед бешеной собакой, которой только дай повод наброситься. Поняла всю жалость, что испытывала к нему. Он - слабый мальчишка, ребёнок, только и всего. Зависший на шестнадцати годах буйный подросток, который считает, что силой выгонит из дома вредную мачеху. И пусть его глаза очень взрослые, и пусть его руки очень сильные, и пусть он в полтора раза шире в плечах и на голову выше, она не могла примириться с мыслью, что перед ней заигравшийся мальчик. Это была... вторая её ошибка.

- Я не угрожаю и не шантажирую, но если ты не уйдёшь на одной территории нам... не жить... Ты же понимаешь?

Тео задыхался. Волшебная женщина была в его руках, сумасшедшая женщина. С горящими прекрасными глазами, с густыми пышными волосами, которые прилипли к её лицу тонкой паутиной, с красивыми губами. Он ничего особенного не хотел, он просто рассчитывал её испугать, выбить эту дурь с кельтской музыкой, виски и хорошим вином. Доказать, что она не будет тут распоряжаться и тянуть семью на дно. Что то, что она сделала с отцом - преступление, что это она его погубила. И что Тео она не погубит. Он не такой как отец, она не испортит, не изменит, не переродит его, как сделала это с другими. Испугать её. Показать худшее, что может быть и отпустить, чтобы бежала в свой чёртов зелёный край.

Он отпустил её руки, даже сделал шаг назад, но не удержался и вернулся, будто вокруг Билли было магнитное поле, которое жутко манило. Теперь обе его руки были по обе стороны от её головы. Она смотрела на него широко открытыми глазами, как на ребёнка, который совершает ошибку, сердце увеличилось вдвое и мешало дышать.

- Остановись… - тихо попросила она.

Она не собиралась просить дважды, знала силу своего голоса. Это работало с Боно, с Агне, с Фел. Но почему-то не сработало с Тео... С большим ребёнком, которого она так недооценила. Над которым уже была готова посмеяться. Не со зла. Просто так проще. В ней бушующая ирландская кровь и она не знает что такое жестокость.

Он боролся с желанием рассмеяться. Этот спектакль был только ради её страха, а она его не показывала. Глупая! Глупая, Билли!

- Глупая Билли! Тебе же страшно, признай это! - он умолял её испугаться и закончить всё это. Сам незнал зачем и почему всё это творит, но ему кружило голову.- Нет, - спокойно ответила она, и вздрогнула зажмурившись, когда он ударил рукой по стеллажу за её спиной.

Он зарычал. Он так хотел, чтобы испуганная дурочка ушла, а дурочка гордо вздернула подбородок.

"Я не поддамся на ту же уловку, что и отец! Не поддамся! Со мной она этого не сделает! Чёртова... Чёртова..."

Она была в паре сантиметров от него, и мысленно он уже прикасался к ней. Это даже не было жестоко в его голове, там она добровольно, сама обвивалась вокруг него, целовала, подавалась вперёд. Он был готов поспорить, что под её красивым платьем кружевное белье, он прямо чувствовал это. И она позволяла делать всё что ему в голову взбредёт, и он в это верил, осязаемый реалистичный сон. Не поймёшь что правда, а что нет. А в жизни Билли была окаменевшей статуей, с невероятно тёплой кожей и невероятным запахом. Её духи, что-то дорогое и многогранное. Потом появился запах волос, она наносила на них какое-то масло, а лаком они не пахли. Женский запах всегда был запахом лака для волос.Тео сделал вперёд ещё один шаг, приподнял её и задержал на весу, напротив себя. Вечность мог бы так стоять и дышать ей, как будто пропитываться ядом. Билли явно почувствовала прикосновение чего-то твёрдого и обнаженного к кружевной ткани белья и вздрогнула, а на лице отразилось отвращение. И снова она смотрела, как на разочаровавшего её ребёнка и терпеть это просто невыносимо. Она не верит! Не верит! Провоцирует, специально провоцирует!Билли тут же закрылась, сжала зубы, а сердце её горячо застучало прямо о грудную клетку. Тео был так близко, что чувствовал это, и от каждого глухого удара его самого колотило.

Он снова был в шаге от того, чтобы отступить, но она снова поставила себя выше него. Замолчала, отвернулась и уставилась в стену. Он крепко держал её за талию, и тёплое тело, оказалось даже притягательнее, чем он думал, кожа нежнее, мышцы живее. Она была такой для него удобной, подходящей, что почти невозможно было удержаться. Всё было просто, она не сказала даже слова. Она могла отпугнуть его, просто попросить, оттолкнуть, а оказалась слишком гордой. Позволила ему совершить самую главную ошибку в его жизни. Превратиться в урода, а себя сделать поломонной.

У него было два пути и она ему помогать не собиралась. Хотела проверить как низко он падёт. А он был слишком ею пьян, слишком уж сильно хотел проверить где она остановится, когда сломается, когда попросит пощады и уйдёт из этого дома. Два пути.Простой и сложный. Сделать это или уйти. Проявить малодушие или силу. Поддаться, а очень хочется именно поддаться, или остаться собой.

Он подался вперёд, сдвинув нежную ткань белья свободной рукой, и она глухо всхлипнула. Билли силилась не быть униженной. Остаться даже теперь выше, чем он. А он, дурак, не понимал, что теперь полностью в её руках, потому что оказался просто очень слаб.