Вкусная - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора De Ojos Verdes (Начало книги) #1

Annotation

Ты — мой выбор, мой путь, который я пройду до конца.

И я люблю. Вопреки. Благодаря всему. За всё плохое и хорошее в тебе.

В тексте есть: сложные отношения_от ненависти до любви, сильные герои, единственная любовь на всю жизнь

Вкусная

Вкусная

De Ojos Verdes

«Ты исступленно

Неси, влюбленный,

Любви знамена,

Не прячь лица!» Дж. Байрон

Наши дни, год 2014

Марианна

Отрицать очевидное не имело смысла — ей безумно хочется прижаться к нему и вдохнуть этот особенный, принадлежащий только ему одному, запах, пропитанный чем — то дерзким и невероятно будоражащим. Помнится, раньше, когда их не разделяла эта пропасть непонимания и неизбежно прошедших лет, Мари ощущала себя счастливейшей на свете, стоило лишь ощутить его аромат поблизости. Адам до сих пор пользуется этим парфюмом. И от него пахнет мужчиной. Она была в этом уверена, хотя уже столько времени не имела возможности стоять рядом с ним даже на расстоянии метра.

— Ты не ожидала его увидеть, правда? — Лилит задала вопрос с невозмутимым лицом и тихим шепотом, чтобы никто не услышал и не понял, о чем речь.

— Не ожидала.

— Что будем делать?

— В каком смысле? — Марианна наконец — то повернула голову к подруге и взглянула на неё с недовольством. — Ты думаешь, меня так легко вывести из равновесия?

— Не то слово. Уже вывели, по тебе видно, не старайся отрицать это.

Подруга никогда не щадила её в таких вопросах, предпочитая слащавым утешениям голую правду. И это было одно из тех качеств, что Марианна в ней ценила больше всего.

С легким вздохом, выдававшим всю растерянность, девушка честно призналась:

— Мне кажется, я сейчас разрыдаюсь, Лилит. Я не могу уйти и не могу остаться. Что делать?

— Нам надо для начала уйти подальше от него. Если Адам решит заговорить с тобой, это станет очередной катастрофой.

И с решимостью старой матроны, желающей уберечь подопечную от надвигающейся опасности в лице «развязного красавчика», Лилит схватила подругу за руку и осторожно подвела к окну спальни, откуда её не было видно остальным гостям.

— Сядь сюда. Сейчас принесу тебе Марка. С ребенком на руках ты будешь в безопасности.

— Да ладно, ты так всё нагнетаешь… — нервно рассмеялась девушка.

— Да? Ты так думаешь? Надеюсь, не забыла, при каких обстоятельствах вы с ним распрощались?..

Этого было достаточно, чтобы Марианна и сама впала в крайне нервное возбуждение.

Как только Лилит отошла, она машинально повернулась в сторону Адама. Но его уже не было на прежнем месте. Пока она отчаянно пыталась найти глазами силуэт любимого и при этом не быть уличенной в своих действиях, над ухом неожиданно раздался насмешливый голос:

— Я уже здесь, не ищи меня голодными глазами.

Боже, как он подошел?! Неужели она начала сходить с ума?

Странно. Очень странно, как ей удалось сохранить каменное лицо и не кинуться ему на шею, чтобы признаться во всех своих глупых ошибках и не рассказать, как скучала.

Его голос, ужасно низкий и грубый, как и он сам, заставил сердце забиться с бешеной скоростью. Но ведь Мари никак не могла позволить ему увидеть свои истинные чувства. Поэтому осторожно повернулась и с самой ядовитой улыбкой, которую держала в своем арсенале лишь на крайние случаи, произнесла:

— Твоё чувство юмора осталось на том же уровне, Адам. Рада тебя видеть. Хотя и не ожидала.

Они не видели друг друга ровно три года, пять месяцев и две недели. И ей не стыдно признаться, что она считает каждый день. Пока Адам колючими глазами вглядывался в неё, Марианна не упустила возможности рассмотреть его лицо, такое родное и чужое одновременно. Он почти не изменился, только пару морщинок прибавилось вокруг глаз.

И тут же в ноздри ударил этот особенный запах, о котором она думала всего пару минут назад. С ума сойти, всё так и есть — Адам весь прежний… И это пугает.

— Да неужели действительно рада? — прозвучал издевательский вопрос.

Пока он сканировал её взглядом, она думала над тем, что бы ему ответить. Когда разговариваешь с Адамом, который ни капли к тебе не расположен, нужно взвешивать каждое слово. Мари прекрасно знала, насколько жесток он бывает и как сильно может задеть при случае.

— Честно говоря, и сама не знаю. Думаю, ничего хорошего эта встреча не принесет.

— С каких же пор ты научилась думать самостоятельно? Где твой отец, мать, которые должны давать тебе советы?

Каждое его слово было полно яда, который стократ приумножился за эти годы. Адама, видимо, никак не отпускала злость на её родителей и на неё саму.

— Как вижу, мысли о них до сих пор не дают тебе покоя! — злобно прошипела Марианна, сузив глаза.

— О! Даже представить себе не можешь, насколько…

Оба пожирали друг друга взглядом. Кто бы сомневался, что простой разговор приобретет оттенок войны. По — другому они разговаривать просто не могли, особенно в свете событий, при которых расстались тогда.

Адам не умел прощать. Совершенно.

— А вот и мы… — весело произнесла Лилит, протягивая маленького Марка Марианне. — Держи.

Девушка приняла крестника и прижала его к себе. Отличный ход подруги, да еще и как вовремя, иначе они с Адамом сцепились бы прямо на глазах гостей.

— Как ты, Адам? Столько лет тебя не видела…

Лилит поглаживала голову сына, стараясь встать между двумя собеседниками от греха подальше.

— Прекрасно.

— Ну а с личной жизнью? Семья, дети?..

— С личной жизнью у меня тоже никогда не было проблем, — при этих словах он стрельнул глазами в сторону Марианны, — а в жене и детях я пока не нуждаюсь. Так сказать, желание отпало по некоторым причинам.

Девушку обдало жаром. Неужели ни одно его предложение не может прозвучать без скрытого обвинения? Как же тяжело стоять рядом с ним и чувствовать эту ненависть, когда как в душе у неё самой до сих пор живет любовь.

— Не сомневаюсь, твоя личная жизнь всегда была налажена на все пять с плюсом. По этой части ты круглый отличник, — слова сами шли откуда — то изнутри, и Мари никак не могла проконтролировать это.

Лилит посмотрела на неё строгим взглядом и быстро вмешалась:

— Все собираются к столу, Адам, ты тоже можешь присоединиться к ним.

Он ничего не сказал. Лишь напоследок еще раз красноречиво взглянул в глаза Марианне, словно обещая, что они еще поговорят. Затем развернулся и медленно побрел в гостиную.

— Ты с ума сошла?! — прошептала подруга в замешательстве. — Зачем ты нарываешься?

— Не знаю, не знаю, Лил… Ты же помнишь, я никогда не контролировала себя в его присутствии. Это единственное, чему я не способна научиться. Каждый выпад я обязана отражать.

— Стоит ли сейчас это делать? Не надо снова возвращаться к прошлым темам. Ты уже достаточно взрослая, у тебя теперь другая жизнь.

Марианна прикрыла глаза и еще крепче обняла Марка. В душе творился хаос. И у этого хаоса было имя.

— Не получится не возвращаться к прошлому.

— Почему это?! — возмутилась Лилит.

— Адам приехал сводить счёты, Лил. Потому что он никогда не умел прощать…

«Вы прошли и оставили в моем сердце

Глубокий след, требующий счастья» Гайто Газданов «Ночные дороги»

Начало. Много лет назад, год 2008

Марианна

Окунемся в атмосферу прекрасного Ростова — на — Дону, столицы Ростовской области и Южного федерального округа. Город — миллионник, яркий, насыщенный контрастами. Он не может не понравиться. Сюда тянуться со всей области и близлежащих краев, многие мечтают поступить в крупнейшие вузы Ростова. Счастливчики же покуют чемоданы и прощаются с отчим домом, направляясь навстречу новой самостоятельной жизни.

Итак, чего ждут энергичные девушки, полные энтузиазма, поступая в университет? Новых знакомств, новых впечатлений, каких — то ухаживаний, знаков внимания со стороны противоположного пола?.. Может быть. Но это не тот случай.

Марианна и Лилит, две необычные особы, опьяненные ароматом свободы. Только они знают, чего стоило уговорить строгих родителей отпустить их на учебу за несколько сотен километров. Впрочем, это им удалось без истерик, слез и угроз. Девочки еще со средней школы подготавливали свои семьи к мысли, что будут учиться в столице. Это было их целью, и они её достигли. Университет встретил их с распростертыми объятиями, девушки сразу же влюбились в свой вуз, где будут проводить большую часть времени. Каждая из них приехала сюда за знаниями, с большим стремлением стать специалистами в любимой области — физике. И именно этим они и были необычны, ведь слишком мало представительниц прекрасного пола увлекаются данной наукой.

После последней пары они вышли из аудитории счастливые и довольные. Первый день прошел отлично, несмотря на то, что было лишь две ознакомительные лекции.

— Лил, давай поедем куда — нибудь. Не хочу домой, погода обалденная.

— Ага, конечно, а бардак в квартире кто будет убирать? Ты уже какой день обещаешь разобрать вещи? — недовольно нахмурилась Лилит.

Марианна скорчила жалобную гримасу и для пущей убедительности похлопала ресницами. Но подруга была непреклонна. Пришлось обреченно вздохнуть и свыкнуться с мыслью, что её ждет грандиозная уборка. А она этого совсем не любила. Именно по этой причине девушка настояла, чтобы квартира была однокомнатной — логично, что так надо будет убирать меньше. Они сняли уютную маленькую однушку неподалеку от университета. Стоила она, конечно, достаточно дорого, но с учетом, что их двое, обошлась приемлемо. В студенческое общежитие родители их категорически не пустили. Что семья Марианны, что семья Лилит — обе готовы были выделять кругленькие суммы на содержание дочерей, в чем — то даже, может быть, ограничивая себя, ведь жили они в среднем достатке. Но, а как иначе? Девочки ведь теперь студентки, это совсем другой уровень.

— Ладно, пошли, — пробурчала Мари. — Ты хуже моей мамы.

Что правда, то правда. Марианну в таких делах нужно было подгонять, заставлять и даже подвергать шантажу, иначе сама она никогда не возьмется ни за уборку, ни за глажку, ни за готовку. Не было в ней стремления быть примерной девочкой. Никогда.

— Может, пойдем и поедим? Я голодная, — призналась вдруг подруга. — Дома как — то нет желания готовить.

Лилит указала на коридор, ведущий к столовой. Мари с сомнением посмотрела на неё, но та потащила девушку за собой. Если уж Лило захотела есть — её ничто не остановит. Они зашли в помещение и оторопели, увидев кучу народа. По меньшей мере, человек 200 сидели за столами и громко галдели.

— Мне кажется, нам лучше пойти и купить что — нибудь в магазине, Лило.

— Да ну, вон, смотри, там у девочки в тарелке нормальная пицца, вроде. Не умрем же мы, если попробуем здешнюю еду.

— Хотелось бы надеяться.

Мари, как истинный домашний ребенок, всегда относилась к еде «извне» очень негативно. Но Лилит невозможно было переубедить, поэтому она покорно встала в очередь, время от времени поглядывая на большие настенные часы.

Внезапно несколько парней, словно вихрем прошлись вдоль всей вереницы ребят и пробрались к самому началу.

— Давайте, детишки, пропускаем старших. Если мы умрем с голоду, в этом году университет никого не выпустит, — посмеиваясь, кричал один из них, проталкиваясь вперед.

Самое интересное, что им никто не возражал. Лилит грозно выпятила подбородок и уставилась на спины наглецов. Мари последовала её примеру, мысленно прикидывая, через сколько секунд подруга наорет на этих несчастных. Такова уж была Лилит, не отличающаяся робостью или смиренностью.

— Эй, самые голодные! Да — да, ты тоже, в конец очереди встал! Ты, что, самый умный? Или льготный посетитель?

Некоторые из толпы захихикали. Парень, которому всё это высказывала Лилит, с каждым словом всё шире и шире раскрывал глаза. Он просто потерял дар речи. Пока его приятели делали заказ, совершенно не обращая внимания на разговоры в толпе, бедняга отдувался за всех, можно так сказать. Мари не улыбалась. Смелость Лилит иногда пугала её. Всё это можно было произнести и вежливее, особенно в том случае, когда имеешь дело с верзилами, да еще и кавказской внешности. Последствия могут быть плачевными.

— Вы совсем офигели там?! — взорвалась Лилит, поняв, что парни плевать хотели на неё и на её призыв.

Они уже завершили свой заказ и забирали подносы, чтобы сесть за стол. Так как ростом Мари не отличалась, то лиц остальных видеть не могла. Но внимательно следила за тем несчастным, который принял на себя весь удар. Девушка была готова поспорить, что в обычной жизни он с Лилит церемониться бы не стал, просто сейчас был слишком шокирован, чтобы что — то сделать.

Мари полезла за кошельком, облегченно вздыхая, что всё обошлось без стычек. И внезапно Лилит закричала:

— Уроды!

Слово долетело до предназначенных ему ушей, ибо в ответ раздался раздраженный голос:

— Если ты самая голодная, можешь поесть из моей тарелки!

— Сам давись!

— Вот и заткнись и стой в очереди.

Лилит в негодовании ударила кулаком по бедру. Не было смысла что — то говорить, потому что никто её не услышал бы. Парни уже были далеко, совершенно не желая связываться с хамоватой первокурсницей.

— Почему ты молчала, Мари?! Надо было поддержать меня! — с досадой произнесла девушка. — Тут это, кажется, привычное дело, всем плевать.

Но Мари её, казалось, не слышала. Она в потрясении уставилась на парня, произнесшего ту фразу.

— Мари? — позвала подруга. — Что случилось? Ты же не испугалась этих дегенератов?

— Полегче, Лиль…

— Не поняла?

— Ты не представляешь, кто это…

— Всю дорогу будешь молчать? — нетерпеливо спросила Лилит.

Они ушли домой, так и не поев. Марианна, выбитая из колеи неожиданной встречей со своей детской любовью, просто молча развернулась и вышла из столовой. Подруга последовала за ней и всё это время пыталась выяснить, что так шокировало Мари, да и кто это был.

— Дай мне успокоиться, я потом расскажу, — попросила девушка.

Лилит удивленно кивнула. Это было что — то новенькое. Такой загруженной и потерянной она Мари никогда не видела. Даже во время ЕГЭ та была веселой и бодрой, а это — уж точно — самое ужасное испытание для любого современного школьника.

В таком молчании они и дошли домой. Странно, но Мари сразу же принялась за уборку. Она и сама не отдавала отчета своим действиям, слишком глубоко погруженная в мысли об Адаме. Том самом парне, с которым у них с Лилит произошла перепалка. Сколько лет они не виделись? Не меньше шести, однозначно. Признаться, девушка и не надеялась, что когда — нибудь встретит его вновь. Её единственная слабость в этой жизни. Адам Дарбинян, гроза двора, школы, задира, хулиган. Первое детское увлечение, переросшее уже в серьёзное чувство.

Ей было пять лет, когда Марианна поняла, что встретила любовь всей своей жизни. И произошло это не так романтично, как у большинства людей. Они переехали из родного Иджевана в Ростовскую область, город Волгодонск, где никого не знали. Когда отец семейства Артур Асриян случайно выяснил, что их соседи — армяне, чуть было не сошел с ума от радости. Семья сразу же получила приглашение на ужин, и по этому поводу в квартире творился хаос, который раздражал Марианну. Её нарядили в нелепое платье и колготки с мишками, от которых все время чесались ноги. Вообще, девочка просто терпеть не могла такие наряды и свято верила, что они больше подойдут ее старшему брату — изнеженному умнику Мхитару. Мама её мнение не разделяла, поэтому облачила сына в костюм. Ох, как ему завидовала Мари — хотя бы ноги не чешутся.

Когда они познакомились с соседями, девочка потеряла всякую надежду найти что — то интересное и новое. Тетя Звард и дядя Аршак оказались почти точными копиями её собственных родителей — тискали девочку, говорили всякие нежности и пытались впихнуть побольше еды в рот. Нет, покушать Марианна любила, но была против, чтобы ее кормили все подряд.

Вечер обещал быть скучным. Но все изменилось, когда с тренировки вернулся сын четы — Адам. Почти в два раза старше, выше и сильнее он все же не внушал Мари страха. Наоборот, когда она увидела, насколько неряшливо тот швырнул куртку на диван, — поняла, что обрела родственную душу. Дома она была единственной, кто совершенно не заботился об аккуратности и поступал с вещами точно так же, как и вошедший Адам. Мало кто знал, что в хорошенькой пятилетней девочке ничего от девочки — то и не было, по сути. В ней умещались лишь отрицательные качества бунтарки, хулиганки и плюс доля вселенского зла, заставляющая её издеваться над старшим братом.

Спустя час, когда Мхитарик получил в нос от Адама за то, что посмел выиграть несколько фишек с покемонами, Марианна поняла, что они с мальчиком подружатся. Ей самой уже давно хотелось хорошенько врезать брату за его занудство и ябедничество.

Очень легко объяснить эту внезапную симпатию маленькой девочки к задиристому и даже жестокому мальчику. Марианна в свои пять лет уже успела доказать всем и каждому, что совершенно не походит на своих сверстниц, обожающих переодевать кукол. Вместо этого она любила ходить хвостиком за отцом и интересовалась всем, что он делал: будь то банальная замена лампочки, починка утюга или же возня под капотом машины. Девочку привлекало всё, чем занимаются именно мужчины.

Старший брат, который оканчивал начальную школу, раздражал её своей чопорностью и занудством. Мхитарик всегда отказывался принимать участие в её проделках и докладывал маме об очередной выходке Марианны. За это она мстила ему тем, что подсыпала в чай соль, вырывала листики с аккуратным почерком из разных тетрадей и незаметно присваивала себе часть карманных денег брата, на которые потом угощалась чупа — чупсами и прочей ерундой.

В Иджеване её знали все соседи, с чьими детьми Мари хотя бы раз играла, потому что те возвращались домой со слезами на глазах. Что поделать, если все мальчики в возрасте от четырех до шести лет были слабее неё? С девочками Мари не играла, да и никто особо не звал, зная её повадки, а вот старшие мальчики попросту не воспринимали всерьёз, чтобы податься в их компашки. Оставались только эти несчастные растяпы — сверстники…

И теперь, увидев взрослого Адама, у которого схожие замашки, Мари поняла, что ей следует дружить именно с ним. Он за час успел сделать те две вещи, о которых сама девочка только мечтала: избить её брата и заставить того плакать, как девчонку.

Увы, родители обеих сторон не разделяли веселья самой Марианны, и вскоре вся их семья вернулась домой, где мама всячески стала утешать своего ненаглядного любимчика, у которого вырисовывался фингал. Но девочку гораздо больше интересовало положение Адама, которого тетя Звард сильно ругала, когда уходили гости. Марианна сначала стала переживать за него, но потом, увидев, с какой стойкостью и упрямством во взгляде он её слушает, поняла, что мальчик совсем не страдает. Адам оказался крепким орешком.

И дальнейшая его судьба была предопределена в этот самый вечер: Адам обречен быть любим девочкой всё её детство, юность…и до конца жизни.

— Я не поняла, почему ты мне никогда не говорила о нем? — озадаченно переспросила Лилит, когда Мари поведала о причине своего душевного потрясения.

— Потому что он уехал задолго до нашего с тобой знакомства. Да и не о чем было рассказывать. Я благополучно всё отправила в дальний ящик своего мозга, и это должно было пылиться там всю мою оставшуюся жизнь. Только вот…когда сегодня его увидела, я поняла, что не получится.

— Так глубоко? Неужели детская любовь может произвести такое впечатление на тебя, понч? Ты же совсем не такая!

Мари стрельнула в неё обиженным взглядом. Ей и самой не по себе от того, что эта заноза до сих пор вызывает такие сильные чувства. Но это правда — за свои 18 лет она не испытывала ничего подобного. Юный возраст не имеет значения, важно, что Мари была умна не по годам. Многие вещи девушка воспринимала иначе, чем её сверстники, и так было с самого детства. Вот и сейчас, вместо того, чтобы радоваться светлому чувству, которое в ней жило столько лет, она озадачена и сбита с толку. Ясно одно — этому противиться нет смысла.

— Я всё равно не понимаю, понч… Он даже не красивый, меня вообще отталкивают такие парни. У него пугающая внешность. Что ты в нем нашла?

— А мне смазливые красавчики никогда и не нравились, — пробубнила Мари, поправив очки на переносице.

Что она в нем нашла? О, Господи! Её список был бы бесконечным, соберись она его составлять.

— И что теперь? Ты поздороваешься с ним? Напомнишь о себе, о вашем детстве?

— Что?! Я? Нет, естественно! Тем более что у нас с ним общие воспоминания только негативные. Сколько помню, мы всегда дрались. Адам бесился, что я такая задира и лезу в его компанию, а я бесилась, что он не воспринимает меня как равную.

— Хорошее начало истории, — скептически заметила подруга.

И было трудно с ней не согласиться…

Когда Мари ехала в Ростов, ей и в голову не могло прийти, что она столкнется с такими проблемами. Эта рассеянность, вызванная частыми воспоминаниями, на которые она тратила больше времени, чем следовало бы. Эта взволнованность, когда в толпе студентов она замечала силуэт или профиль, чем — то напоминающий Адама. Эта навязчивая мысль узнать, на каком факультете он учится, где живет, чем интересуется, занимается… Лилит упрекала её в пассивности, просила собраться и окунуться в учебу. Всего месяц, как они поступили, а у Мари уже есть «хвосты».

Признаться, девушку никогда особо и не волновали оценки. В школе она никогда не была отличницей, да и хорошисткой оставалась с трудом. Кроме физики её не интересовал ни один предмет. Остальные учителя шли ей навстречу только из — за наград, которые Мари постоянно получала на всевозможных олимпиадах по той же физике. Многие удивлялись, почему, прекрасно разбираясь в такой сложной науке, девочка не может познать предметы полегче. Ответ был просто: ей это было неинтересно. Вплоть до старших классов родители пытались бороться с дочерью и заставить её учиться прилежнее, всё время ставя в пример старшего брата — отличника, но ничего не получилось. Мари была настолько своенравной, насколько это только возможно. Но за счет того, что являлась любимицей отца, ей многое прощалось.

Но здесь нет родителей, которые будут давить на неё. Это уже взрослая жизнь, и она должна сама взять себя в руки. И Мари этого очень хотела бы, но ничего не могла с собой поделать. Всё время высматривала в толпе его лицо и умирала от желания еще раз увидеть… Но, похоже, со школьных лет ничего не изменилось — Адам игнорировал занятия. С того раза она его больше не встречала…

«Они изучали жизнь по книгам, в то время как он был занят тем, что жил» Джек Лондон «Мартин Иден»

Адам

— Тихо — тихо, смотрите, он выходит!

В машине раздался приглушенный смех, все трое не могли отказать себе в удовольствии посмеяться над бедным парнем, только что вышедшим на улицу и в ужасе озирающимся по сторонам, ища свой «Rang».

— Всё, ладно, поехали, Рахат, — Адам показал кивком на дорогу. — Этот ишак может нас заметить.

Они немного пригнулись, будто это помогло бы им остаться незамеченными. Впрочем, горе — водителю угнанного автомобиля было не до проезжающих.

— Сейчас позвонит папочке и будет плакаться. Неудачник! — ехидно заметил Авет.

— Адам, какой раз по счету мы это делаем? — хохоча, спросил Рахат, пытаясь внимательно следить за дорогой.

Адам лишь пожал плечами, довольно усмехнувшись. Делали, делают и будут делать. Каждому, кто перешел ему дорогу, он возвращал долг по — своему.

— Раз уж мы встали в такую рань, чтобы посмотреть на его рожу, может, в универ заскочим? Все — таки мы выпускники.

Все трое учились в одной группе уже пять лет. Со стороны трудно было поверить, что они будущие юристы, поскольку в обычной жизни эти ребята представляли собой не самый лучший пример. По сути, на пары они ходили только в первый год обучения, а потом появлялись от случая к случаю.

— Я не против. Тем более что можно познакомиться с красивыми первокурсницами. — Предложил Авет.

— Это да! — весело поддакнул Рахат.

В прекрасном расположении духа они подъехали к зданию университета и направились во двор. Адам с Аветом обсуждали дела в мастерской, когда Рахат вдруг прервал их:

— Эй, смотрите! Помнишь эту мегеру из столовой? Это же она?

Оба друга повернулись в ту сторону, куда он указал.

— Не помню, может быть. Я лицо не рассмотрел, — Адам покачал головой.

— Да, она это, я её запомнил, у неё бешеный взгляд. Смотрите, что сейчас будет…

Рахат поправил воротник и с видом властелина Вселенной направился к девушкам, мирно идущим по тропинке кօ входу.

— Привет! Надеюсь, вы сегодня голодны, как и в тот день, потому что я горю желанием угостить вас чем — нибудь.

Та, что с бешеным взглядом, презрительно фыркнула.

— Отлично, надеюсь, ты так и сгоришь.

— Какая, оказывается, мегера дерзкая, — пробубнил Рахат так, чтобы его слышали только друзья.

— Что ты сказал? — у девушки оказался острый слух.

— Говорю, жаль. Могли бы приятно пообщаться.

— Я в этом сомневаюсь.

— Ты очень многое теряешь, поверь.

— Да неужели?

— Знаешь, как переводится с казахского мое имя? «Удовольствие». Ты понимаешь, о чем я?

Девушка снисходительно улыбнулась и склонила голову набок.

— А, знаешь, как переводится с иврита мое имя? «Ведьма». Ты понимаешь, о чем я?..

Адам с Аветом взорвались от смеха, наблюдая, как незнакомка буквально кладет их друга на обе лопатки. Вторая девушка резко вскинула голову и окинула взглядом всю компанию. До этого она всё время смотрела в другую сторону, безучастная к происходящему.

Словом, в её внешности и не было ничего особенного, обычная среднестатистическая армянка — выдавали широко распахнутые карие глаза за стеклами её очков. Она явно уступала своей подруге в красоте и женственности. И всё бы ничего, Адам уже хотел, было, отвернуться, но его мозг начал усиленно работать, прокручивая какие — то воспоминания. Он нахмурился и внимательнее присмотрелся. Девушка это заметила и сразу же повернула голову.

— Марианна? — неожиданно произнес Адам с удивлением.

Она вздрогнула и, казалось, была совсем не рада, что он её узнал. Словно большим усилием воли снова развернувшись к нему лицом, Марианна произнесла:

— Привет, Адам.

Он хотел спросить, что она здесь делает, но подруга схватила её за локоть и быстро потащила вперед. Через несколько секунд обе скрылись за массивными дверьми университета.

— Ты всю малину мне испортил… — недовольно пробурчал Рахат. — Но, с другой стороны, раз ты знаешь вторую, значит, будет легче познакомиться с первой.

— Сомневаюсь. Тебе ничего не светит. — Авет издевательски похлопал его по щеке.

Они продолжали подтрунивать друг над другом, а Адам витал в своих мыслях, вспоминая эту бестию. Не стоит обманываться внешним смирением и этаким видом невинной отличницы, что могло показаться из — за очков и отсутствия косметики. Ничего подобного. В душе эта девочка была сущим дьяволенком, который, однако, и ему кровь попортил…

Вспоминая их первую встречу в детстве, Адам невольно заулыбался. Как вчера, он воссоздал образ маленькой пухлой девчушки с озорным взглядом. В фишки она, кстати, резалась лучше брата — жулика, который использовал непозволительные приемы, за что и получил в глаз в своё время. Помнится, расстроенная этой потасовкой мама сильно отругала его в тот день. И Адам так обозлился на новых соседей, что решил больше не связываться с ними…

Откуда ему было знать, что эта малявка увяжется за ним и станет своеобразной тенью? Это было просто ужасно. На неё не действовали ни угрозы, ни насмешки, ни открытые издевательства.

— Играй с девочками, отстань от меня! — часто кричал в порыве ярости десятилетний Адам.

— Я хочу с тобой! — упрямо отвечала она, и он опускал руки, понимая, что запугивания на неё не действуют, а бить девочку ни в коем случае нельзя.

Страшно вспомнить, какие проделки они вытворяли с дворовыми друзьями, а Мари все так же бегала за ним и присутствовала везде. Говоря об элементарных правилах безопасности — она просто могла покалечиться… Все друзья стали обзывать их женихом и невестой, а при совместном появлении петь дурацкие четверостишия. Раздражение в нем тогда очень быстро переросло в ярость. Ярость — в ненависть.

В один прекрасный день, когда его это окончательно довело, он просто сорвался на девочке, а потом неосознанно толкнул, не рассчитав силы. Мари тогда упала и сильно ударилась ногой о стоящую рядом железную скамью. Адам тут же почувствовал себя виноватым и ждал, что она вот — вот закричит и заревет. Но эта девчушка была не так проста. Она удивленным взглядом уставилась на ссадину у себя на коленке, откуда сочилась кровь, а потом резко вскочила и…как дала ему этой же ногой в самое уязвимое место… Адам был настолько ошарашен, что остался стоять неподвижно и провожал её взглядом, пока Мари бежала к подъезду. Он даже боли не чувствовал, так был поглощен своими мыслями о смелости малышки. Она была младше в два раза, но ту силу духа, что только что продемонстрировала, имели далеко не все пацаны его возраста…

После этого случая они стали настоящими соперниками во всем. Мари больше не показывала своей симпатии к нему — напротив, всячески пыталась задеть. А что мог сделать Адам? Он прекрасно понимал, что десятилетнему мальчику негоже тягаться с маленькой девочкой, но эта бестия просто не оставляла ему выбора, и приходилось отвечать ей тем же. Безобидные, как казалось изначально, выходки часто переходили дозволенную грань, становясь жестокими. Один ненавидел другого, яростно пытаясь как — то причинить боль, унизить различными способами, которые имелись в неокрепшем детском представлении. Несколько раз доходило даже до драки…

Если бы не их родители, успевшие очень близко подружиться, дети бы точно поубивали друг друга. Во время общих обедов или ужинов они старались молчать и не контактировать. Фразы «Адам, идите и поиграйте с Мхитаром и Мари» вводили его в ступор. Он не ладил ни с первым, ни со второй. И это продолжалось около года. А потом он и вовсе перестал участвовать в таких соседских сборищах. Стоило ему услышать, что сегодня к ним придут Асрияны, — Адама и след простывал. Ну, а спустя еще долгих 7 лет, наполненных многочисленными драками, потасовками и перепалками как с Мхитаром, так и с Мари, отец вдруг объявил, что они переезжают в столицу. И больше Адам не слышал о своих «любимых» соседских детях.

Было большой неожиданностью встретить её здесь после такого долгого промежутка. Надо заметить, что между ними, похоже, ничего не изменилось. Адам прекрасно понял, что Марианна до сих пор испытывает к нему неприязнь. И это вызывало ответное негативное чувство.

После второй нудной пары они всей компанией отправились в столовую, в которой когда — то давно, еще на первом курсе, проводили уйму времени. Никто из них не удивился, когда чуть позже туда вошли обе девушки.

— Ну вот, я именно этого и ждал, — довольная улыбка расползлась по лицу Рахата. — Пригласи её за наш стол, она же твоя знакомая.

— Я как — то не горю желанием с ней общаться, поэтому сам приглашай, если так хочется.

Адам безразлично уставился в свою тарелку. Не то, чтобы он чем — то отличался от своих друзей в плане любвеобильности, просто прошло то время, когда ему нравились совсем юные и неопытные первокурсницы. В свои неполные 23 парень привык общаться со сверстницами или же девушками постарше. Поэтому сейчас, видя, как горят глаза Рахата при появлении подруги Марианны, Адам лишь мысленно усмехнулся.

— Да забудь уже, она тебя отшила, — снисходительно посоветовал Авет.

В ответ Рахат послал его в «далекие дали» и встал, направившись к девушкам. Естественно, спустя какое — то время он вернулся один и с идиотской улыбкой на лице, которая никак не могла соответствовать ситуации.

— Чему ты радуешься? — озадаченно спросил тот же Авет. — Она же явно опять сделала тебя.

— И что? Зато, какая девушка… — мечтательно протянул Рахат. — Теперь буду чаще появляться в универе.

— Это без меня…

— И без меня точно. — Подтвердил Адам, подняв голову, и неожиданно столкнулся с парой карих глаз, внимательно изучающих его.

По телу прошли неприятные мурашки. Он словно вернулся в детство и вот так же с опаской смотрел в сторону Мари, чей взгляд был обращен на него.

Все девочки во дворе плакали, когда их обижали мальчики. Многие убегали, отказывались потом играть с ними. И всё это было закономерно, ничего необычного.

Но она всегда была странной. Что бы Адам ни пытался ей сделать, Мари не воспринимала это как личную обиду. Он ни разу не видел, чтобы эта девочка плакала. Наоборот, смотрела серьёзным и внимательным взглядом, будто пытаясь проникнуть в мозг и понять причины поступков. Это пугающее впечатление усилилось после того, как Мари начала носить очки. Они были ужасными, с толстыми стеклами и глупой круглой формы. Было сложно удержаться и не отпустить шуточку на счет их вида. А она лишь приподнимала брови в ответ на дурацкие высказывания. И продолжала сверлить взглядом…

Никогда Мари не нравилась Адаму. Скорее, пугала своей уникальностью. Он даже, может, где — то восхищался её необычным характером, но пытался держаться на расстоянии, насколько это было возможно.

— Ты меня слушаешь? — рука друга оказалась на его плече, отвлекая от непрошеных воспоминаний.

— А что ты сказал?

— Давай объявление повесим здесь, мне кажется, многие откликнуться. Без администратора будет сложновато, придется постоянно отвлекаться.

В СТО очередной раз уволился администратор. Девушки там не задерживались, потому что выдержать команду мужчин было довольно сложно. Во — первых, никто из них не стеснялся в выражениях, во — вторых, многие пытались заигрывать с симпатичными девушками, ну, а в — третьих, сама работа требовала высокого уровня стрессоустойчивости, так как часто приходилось общаться с привередливыми клиентами. Вот и получается, что через каждые три — четыре месяца появлялась необходимость искать нового администратора.

— Хорошо, давай повесим объявление. Это надо будет спросить разрешение в учебной части и распечатать его.

— Я схожу, там сейчас работает наша староста, — Авет кивнул и встал, направившись в учебную часть.

Пока его не было, Адам был вынужден выслушивать дифирамбы, которые Рахат пел этой девушке.

— Ты даже не знаешь, как её зовут, может, не стоит так увлекаться?

— Лилит её зовут, я услышал, когда они в очереди стояли. Кстати, я прогуглил, имя действительно так и переводится! — радостно воскликнул он.

Адам лишь пожал плечами и взял в руки стакан сока. Что — то подсказывало ему, интерес Рахата к этой Лилит до добра не доведет. Но друг уже довольно взрослый мальчик, пусть сам разбирается.

Да и тот факт, что она была подругой Марианны, как — то не красил её. Мари была самой странной, отталкивающей и высокомерной девушкой из всех, кого он знал.

А знал он достаточно многих…

«Я тебя люблю методом исключения: то есть, ты мне не нравишься, я тебя не понимаю, ты меня не понимаешь» Валерия Нарбикова «План первого лица и второго»

Спустя время, конец первого курса, год 2009

Марианна

— Итак, кто еще раз повторит соотношение, являющееся искомым формальным решением уравнения Липпмана — Швингера?

Вся группа почти хором произнесла ответ:

— 1.71!

Последний семинар по «Теории ядерных реакций» проходил на ура, все пришли подготовленным. Через неделю начиналась сессия, и это держало студентов в напряжении. Опять — таки, всех, кроме Марианны.

Предметы, касающиеся непосредственно их специальности, она просто обожала. Но общие дисциплины девушка находила довольно скучными. Именно по этой причине Мари не стала круглой отличницей, хотя в процентном соотношении пятёрок у неё было больше. Чего не скажешь о Лилит, для которой оценки имели огромное значение, она хотела получить красный диплом.

Как прошел первый учебный год? Слишком быстро. Мари даже не успела вкусить этот аромат студенческой жизни, поскольку у неё не было времени — она устроилась на работу почти сразу после поступления. Изначально девушка этого не планировала, но обстоятельства сложились так, что семья стала нуждаться в деньгах. У мамы начались проблемы со здоровьем. Она и так всегда была достаточной слабой, перенесла несколько операций по женской части, а теперь совсем не могла работать, поэтому уволилась. Мари не хотела быть обузой, и как бы отец с братом не настаивали, что смогут содержать её, девушка всё равно поступила по — своему.

Сначала она устроилась в обувной магазин, но спустя месяц поняла, что эта работа не стоит ни потраченных сил, ни времени, ни нервов. А уж о том, что там платили просто ниже плинтуса с таким бешеным графиком, Мари уже умалчивала. Начались маленькие проблемы с учебой из — за отсутствия на некоторых парах, ей даже пригрозили, что с таким посещением могут лишить бюджетного места. Пришлось плюнуть на этот обувной и искать что — то более подходящее.

О дневном графике можно было даже не думать. Мари вынуждена была искать что — то в ночную смену. И совершенно случайно, разговорившись с одногруппницей, которая работала в караоке — баре, узнала о вакантном месте официантки. Выбирать не проходилось, главное, что платили хорошо, и можно было ходить на учебу. График 2/2 тоже вполне устраивал её.

Лилит всячески отговаривала девушку, ссылаясь на то, что это место не для неё, что ночная смена слишком тяжелый труд, да и опасно среди такой молодежи. Но Мари была не из робкого десятка. Она устроилась на эту работу. И сказать, что было тяжело, — это ничего не сказать. Такое ощущение, что каждый день Господь испытывал её терпение, посылая неадекватных посетителей. Пьяные, наглые отпрыски богатых родителей, считающие, что весь мир принадлежит им…

Администратор сделал ей уже два выговора за непозволительное обращение к клиентам, пригрозив, что следующий раз станет последним. Ну не могла она сдержаться, когда кто — то хамил или вёл себя как настоящий скот. Через самовнушение, долгие часы воздержания, Мари спустя пару недель превратилась в образцового работника. А когда получила первую зарплату, приплюсовав к ней чаевые, поняла, что должна смириться с поведением этих ненормальных, потому что деньги ей были очень нужны. Да и это чувство самостоятельности просто опьяняло: самой заплатить за квартиру, самой покупать одежду, продукты…

Итак, в учебе всё было хорошо, дома тоже. Мари даже отложила небольшую сумму, чтобы отправить матери на лекарства. Слава Богу, та шла на поправку.

Жизнь её протекала без всяких потрясений…до поры до времени.

Всё началось перед Новым годом, это был обычный субботний вечер, в караоке было полно посетителей, Мари едва успевала обслуживать столы, ноги гудели от усталости, голова раскалывалась от громкого шума. На носу была первая сессия, и мысли были забиты различными формулами, которые девушка повторяла про себя. Совсем не удивительно, что Мари упорно не замечала направленного на неё взгляда темно — карих глаз…

— Мари, седьмой стол! — прокричал через шум администратор, указывая вдаль.

Девушка повернулась и увидела, что группа парней уселась за столом, который обслуживает она. Взяв несколько меню и пепельницу, Мари направилась к ним.

— Добрый вечер.

Разложив меню перед гостями, она уже, было, повернулась, чтобы уйти, но тут один из них заговорил:

— Принеси самый дорогой коньяк, который у вас есть.

Казалось, через неё пропустили ток. Что — то внутри неприятно заныло: то ли чувство стыда, то ли радостное возбуждение, то ли злость от тона… Господин Адам Дарбинян собственной персоной.

Осторожно, словно в замедленной съемке, Мари подняла глаза на него. В полумраке заведения его лицо казалось еще более грозным, чем в обычной жизни. Эта надменность, это высокомерие и…Боже, эти холодные глаза.

— Вам бутылку или…

— Бутылку, конечно. Даже две. — Перебил он.

— Хорошо, одну минуту.

— Отсчет пошел.

Мари стиснула зубы и отправилась в бар за выпивкой. Не то, чтобы раньше такого не происходило, — здесь часто бывают богатые выскочки, которые не умеют разговаривать с окружающими, но…от него выносить такое обращение было выше её сил. Как же это низко — пользоваться ситуацией, пытаться унизить кого — то в силу должности… Моральный урод. И самое ужасное, ей действительно стало стыдно, что она перед ним в таком виде, в этой дурацкой форме и в таком положении.

Ничего не оставалось, Мари попыталась успокоиться, чтобы не выдать своего душевного потрясения из — за этой встречи.

С подносом в руках она подошла к столу и стала осторожно раскладывать бокалы, при этом став «свидетелем» разговора:

— …да, вот та в черном платье вообще бомба, но её подружка не очень.

— Нет, вот эта справа…

Мари попыталась не прислушиваться. Что за бред, как будто группа школьников впервые «вышла в свет». Девушка старалась не смотреть на присутствующих. Среди них ей были знакомы лишь двое — те самые, с кем Адам появлялся в университете 1–2 раза. Остальных она видела впервые, и, дай Бог, чтобы больше не видела. Все они были похожи на зеков — небритые, мрачные и с огромными золотыми цепями на шеях.

— Прошло 3 минуты и 15 секунд. Очень низкий уровень обслуживания.

На мгновение девушка прикрыла глаза. Чего он от неё хочет?

— Я сейчас попрошу другую официантку обслужить ваш стол.

— Не надо, не думаю, что другие сделают это лучше. И потом, мне интересно…как тебя, вообще, приняли на работу? — растягивая слова, спросил Адам.

— Что, простите?..

— Ну, странно как — то, с твоей внешностью в таком заведении…

Любая другая потеряла бы дар речи. Её унижал человек, которого она не видела почти 7 лет. Какие счеты у них могут быть, если они были детьми?

— Да нет, — потеряв терпение, отчеканила Мари, — странно то, что с твоей внешностью за тобой не гонятся собаки на улице.

В одно мгновение все сидящие за столом вскинули головы и посмотрели на неё с удивлением. Никто не улыбался. По её коже прошел холодок, адреналин разлился по венам. Она понимала, что сейчас надо развернуться и уйти, послав других работников, но никак не могла прервать этот бессловесный поединок взглядов. Что он думает о себе? Живет на деньги богатого отца и считает, что обрел место под солнцем? А внешность? Адам сам далеко не красавец, чтобы судить чьи — то внешние недостатки…

Он достал сигарету, не спуская с неё глаза, и закурил, пустив дым прямо ей в лицо. Мари махнула рукой, и дым рассеялся. Это отрезвило её. Резко развернувшись, девушка отправилась в кабинет администратора. Тихо постучав, она открыла дверь и сделала шаг.

— Паш, извини…

Мужчина отвлекся от подсчетов и взглянул на неё:

— Что — то случилось?

— Да, я себя плохо чувствую…могу передать столы остальным и уйти?

— Мари, сегодня же суббота. Может, тебе дать таблетку? Не подводи меня…

Девушка вздохнула и честно ответила:

— Боюсь, таблетки мне не помогут. Я, правда, не смогу продолжить обслуживание, Паш.

Он покачал головой, а потом вынужденно кивнул:

— Хорошо, иди, потом отработаешь смену.

— Спасибо.

В кабинете она задерживаться не стала, сразу бросилась в раздевалку и, переодевшись, ушла через служебный выход.

Ночью Мари не смогла сомкнуть глаз…

Это была их первая встреча, но далеко не последняя. Время от времени Адам появлялся там то со своими дружками, то со своими…подружками. Словесная война продолжалась каждый раз, поскольку этот «постоянный клиент» изъявил желание, чтобы его всегда обслуживала она, Мари! Бешенству её не было предела. В какой — то момент появилась мысль уволиться, чтобы больше не тратить нервы, но это было невозможно. Где еще найти работу с таким удобным графиком и хорошей зарплатой?.. Да и потом, разве может она доставить удовольствие этому пижону, уйдя из — за него? Нет, конечно. Подумаешь… Маленькое недоразумение, препятствие, которое Мари преодолеет.

Вот только, её постоянно мучил один вопрос: почему не получается выкинуть из головы свою детскую любовь?..

В таком нервном режиме и прошли остальные полгода. Приближалась вторая сессия, и это немного отвлекало от мыслей об этом жестоком, полном отрицательных качеств человеке, который навсегда поселился в её сердце. Мари не имела никакого желания страдать по нему, пытаться понять, почему он так к ней относится. Она прекрасно знала, что Адам сам по себе такой человек, любящий показывать своё превосходство перед другими, пытающийся сломить волю тех, кто ему не нравится. Только вот, никогда Мари не была похожа на этих «других», поэтому не собиралась сдаваться.

Если честно, она и сама не знала, почему ей так важно было присутствовать на этом вечере, но Мари пришла сюда.

— Вон он, любовь всей твоей непутевой жизни, — прошептала с сарказмом Лилит.

Подруга была крайне недовольна, ей совсем не хотелось тратить время на это сборище. Когда она узнала, что Мари хочет посмотреть на вручение диплома Адаму, впала в бешенство.

— Ну, зачем тебе это нужно?! Этот придурок, этот дегенерат твоего внимания не стоит! Он же постоянно тебя унижает, из — за него у тебя вечные проблемы на работе, а ты…на него в костюме решила посмотреть, что ли?! — кричала Лилит в гневе.

Последние её слова тогда вызвали улыбку на лице Мари. Может быть, подруга и права. Уж очень хочется посмотреть на него в такой день… Все — таки девочки есть девочки, ничем не объяснить это чувство.

И в тот самый момент, когда Мари увидела его в костюме, ощутила, как сердце пропустило удар. Ей не свойственна сентиментальность, но в данную минуту девушку распирало от гордости. Как же он отличается от всех. Высокий, статный, на лице легкая озорная улыбка. Адам побрился, его подстригли по последней моде, словом, выглядел он как нормальный человек, а не как абориген, не видевший бритву и ножницы.

Пока она наблюдала за ним, не замечая никого вокруг, Лилит пыталась отбиться от приставучего Рахата, который моментально засек её в этой огромной толпе. Они и виделись — то всего раза 3–4, но он никогда не упускал возможности заговорить. Лилит его терпеть не могла.

— Мариша? — раздалось где — то рядом.

Мари быстро обернулась и столкнулась с маленькой полной женщиной в красивом вечернем платье. Она взирала на неё удивленными глазами, но было видно, что искренне рада встрече. Девушка и сама не могла поверить, что спустя столько лет встретила тетю Звард, мать Адама. Вообще — то в её планы не входило засветиться на празднике. Мари просто хотела посмотреть на Адама и уйти незамеченной, когда ему вручат диплом. Наивное предположение, конечно. Всё полетело к чертям еще с появления Рахата.

— Тетя Звард, как я рада!

Они крепко обнялись, весело рассмеявшись. Затем женщина отстранилась, продолжая держать Мари за руки и обсматривая с ног до головы.

— Боже мой, как ты похудела! Какая фигурка! Просто красавица. Как ты? Чем занимаешься? Как родители?

Голова шла кругом от такого количества вопросов, на которые и не хотелось отвечать. Дядя Аршак и её отец не очень хорошо распрощались…и маленький осадок всё же остался, хоть и прошло семь лет. Но ведь лично тетя Звард никакого отношения к этому всему не имела, да и потом, всегда хорошо относилась к ней, даже любила, можно сказать, как собственную дочь…

— Спасибо большое, — улыбнулась Мари, — килограммы как — то сами ушли в подростковом возрасте, да и работа такая, что бегаю целый день, вот так и получилось, что похудела. Родители хорошо, всё как раньше, ничего не изменилось. Как вы? Дядя Аршак тоже здесь?

— Да, он паркуется, я не стала его ждать. Да и у нас всё хорошо, никаких изменений. Та же работа, те же будни, — и тут её глаза хитро сверкнули, она подалась вперед, переходя на доверительный тон, — ну а на личном? Замуж вышла? Или собираешься?

Мари мысленно застонала. Господи, женщина, ей всего 18, это же не Древние века.

— Нет, — вежливо ответила девушка, — ни то, ни другое, я пока учусь…

— Это же отлично! Образование — самое главное! Ну, и мы тоже пока Адама не женили…

— И не пожените.

Обе обернулись назад, услышав эту реплику. Адам стоял, вальяжно засунув руки в карманы и сканируя её взглядом. Мари будто парализовало. Такое ощущение, что её застукали за чем — то неприличным. Хотя, так оно и есть. Тема его женитьбы уж точно для неё должна быть неприличной. Но ведь это не она начала говорить об этом…

— Сын, ты помнишь Марианну? Наших соседей в Волгодонске? — весело защебетала тетя Звард.

Адам перевел взгляд на мать, а потом снова на Мари, отчеканивая:

— Такое явление природы не забудешь.

Девушка моментально вспыхнула от гнева.

— Вот именно, тебя с трудом забудешь.

Женщина растерянно заморгала и поспешила успокоить обоих.

— Вот и отлично, что вы помните друг друга. Мари, детка, приходи к нам в гости. Очень хочется поболтать с тобой, подробнее узнать о родителях… А пока вы постойте, я схожу за Аршаком.

Она быстро удалилась, сама не понимая, что натворила. Оставлять Адама и Мари наедине?..

— Надеюсь, ты пришла не ко мне, иначе я умру от счастья. — Он обворожительно улыбнулся.

— Если ты до сих пор жив, значит, что не к тебе, — парировала Мари, всё еще обозленная его репликой.

Да что такое, почему этот человек оскорбляет её каждый раз, стоит ему только открыть свой рот? Откуда такие привилегии?

— Хоть бы оделась поприличнее… Или денег, которые ты зарабатываешь, не хватает на нормальную одежду? — обсматривая её с ног до головы, ядовито спросил он.

Девушка усмехнулась:

— У меня — то хоть работа есть, понимаешь? А ты? Ты, папенькин сынок, что можешь сказать? Купил дорогой костюм в бутике на Садовой и возомнил себя Богом?

Его глаза недобро сверкнули.

— Твой змеиный язык начинает мне надоедать. Его бы укоротить. Жаль, что твой отец никогда этим не занимался.

Это уже переходило все границы и было похоже на абсурд. Понятное дело, что у Адама нет воспитания и какой — либо культуры общения, но чтобы настолько… Продолжать разговор Мари не посчитала нужным. Девушка развернулась и отошла от него, пытаясь немного прийти в себя. Чем дальше — тем хуже. Нет ни малейшего шанса, что они когда — нибудь научатся мирно сосуществовать. Эта ненависть имеет давние корни. Хотя, уже давно ясно, что она односторонняя. Мари всё равно любила его таким, какой он есть. Разве бывает иная любовь? Она уж точно не знала, каково это.

— Мы уходим! — выдала девушка, схватив Лилит за руку.

— Как? А вручение? Мы же только пришли!

— Зря пришли. Я идиотка.

Было видно, что Лилит рада уйти. Уже на улице она остановилась и развернула подругу к себе:

— Что он тебе сделал? Вы разговаривали всего минуту.

— Ничего нового, разозлил.

— Мне это всё не нравится. Сколько раз я говорила, чтобы ты держалась от него подальше? Тебе не хватает проблем в жизни?! Он же вылитый уголовник!

Мари пожала плечами. Как же объяснить всем вокруг, что это происходит независимо от неё? Что эта детская любовь как заноза, и нет никакого лекарства?

— Лило, давай не будем. Просто пошли домой.

Она зашагала по дороге, мыслями возвращаясь к разговору. В чем же причина такой дикой несовместимости? Может, в этом есть и доля её вины? Может, стоит вести себя иначе, чтобы и Адам перестал язвить?

Ну, это вряд ли у неё получится. Мари точно не станет потакать его избалованному характеру. К черту вообще и Адама, и его замашки.

«В этом и есть кайф: мол, смотрите, я не такой, как вы, и мне плевать, что вы думаете» Чак Паланик «Фантастичнее вымысла»

Спустя пару недель

Адам

В караоке, на удивление, было тихо. Вечер пятницы протекал без происшествий. Напротив входа в дальнем углу сидел постоянный посетитель. Он сюда всегда приходил с одной целью… Рядом с ним восседала девушка модельной внешности. Она вальяжно устроилась на диванчике, разместив руку на бедре парня. Сцена выглядела достаточно интимно. Будь здесь отдельная кабинка, они давно уже скрылись бы в ней.

Подошла молодая официантка. Поправив очки, девушка разложила меню перед гостями и посмотрела на парня.

— Желаете, чтобы я сразу принесла коньяк?

Адам прошелся глазами по её фигуре. Невысокая, но достаточно аппетитная. Под дурацким фартуком явно вырисовывается третий размер груди, талия достаточно тонкая. И все же, она не бросается в глаза. Нет в ней ничего особенного. Абсолютно. Но что — то в ней его явно привлекает.

— Нет, Мари, я за рулем. Прими заказ у девушки.

— Я буду «Секс на пляже». Его тут вкусно готовят.

— Отличный выбор. — Сказала Мари и удалилась.

Ему показалось, или в её голосе действительно были нотки сарказма? Вообще, Адама раздражало поведение этой девушки. Всё время читалось какое — то скрытое противостояние, она никогда не упускала возможности отпустить уместные замечания, когда он приходил с «подругами».

Проворная ручка сидящей рядом брюнетки переместилась выше. Адам отвлекся от своих мыслей и посмотрел на неё.

— Хочешь, уйдем прямо сейчас? — прошептала она ему прямо в губы, подавшись вперед.

Адам приник к ней в жадном поцелуе. И неизвестно, к чему бы это привело, если бы они не услышали:

— Извините, ваш заказ.

Оба с неохотой оторвались друг от друга.

— Что — нибудь еще?

Задавая вопрос, Мари смотрела ему прямо в глаза. В них сквозило какое — то отвращение, чему причиной была сцена, свидетельницей которой она стала несколько секунд назад.

Он даже не удосужился ответить — просто сделал рукой жест, чтобы девушка ушла и оставила их одних. Адам отметил, как она поджала губы и быстро отвернулась. Это доставляло ему неимоверное удовольствие…

Чуть позже, когда он наигрался с очередной своей куклой, и они определились, где проведут предстоящую ночь, Алиса попросила счет.

Через минуту Мари его принесла.

— Мама просила, чтобы я пригласил тебя к нам. Если вдруг захочешь с ней увидеться, вот адрес и номер телефона, — он вытащил из кармана маленький кусок бумаги и протянул ей.

Девушка внимательно взглянула на листок, затем медленно забрала его. Дальнейшие её действия ввели его сначала в ступор, а потом в бешенство. Мари помяла бумажку и выкинула в пепельницу, затем стала убирать со стола. Несколько мгновений Адам просто наблюдал за ней, пытаясь определить причину этой глупости. Когда она отошла на пару шагов, он вдруг поддался порыву и кинулся за ней.

— Не понял, у тебя какие — то проблемы с моей мамой? — процедил Адам, развернув её к себе.

Они стояли посреди помещения, и многие посетители стали оборачиваться. Кто — то из официантов даже остановился с подносом в руках, пытаясь разглядеть происходящее.

— Отпусти мою руку, что за разборки? — спокойно ответила Мари. — У меня нет никаких проблем с твоей мамой. У меня проблемы только с её сыном.

— Тогда тем более я не понимаю твою выходку. Перед кем ты выпендривалась?

Девушка раздраженно фыркнула. Даже в полумраке помещения блеск её глаз и этот необыкновенный взгляд проникали в самую душу. Это были странные и пугающие ощущения.

— Выбирай выражения, Дарбинян. И отпусти мою руку.

— Мари, вызвать охрану?

Вопрос задал подошедший бармен, с опаской поглядывающий на него. Он хоть и не был слабаком, но в физической подготовке явно проигрывал Адаму. Парень окинул работника презрительным взглядом и даже не удостоил того ответом. Вместо этого он вновь повернулся к источнику своей ярости и стал ждать её дальнейших действий.

— Нет, Антон, спасибо, я сама разберусь! — девушка отошла в сторону, потянув за собой Адама. — Что ты творишь! Только не хватало, чтобы меня из — за тебя уволили!

Он резко, будто боясь испачкаться, отстранился от неё и отошел на шаг:

— Только не надо строить из себя жертву! Ты прекрасно знаешь, что сама во всем виновата. Своими провокациями вот где сидишь, очкарик, — он указал ладонью на горло, производя общепринятый жест типа «достало». — Таким способом пыталась привлечь моё внимание? Тебя так цепляют мои девушки, с которыми ты и рядом стоять бы постеснялась?!

Казалось, Мари стала каменной в одно мгновение. А в следующую секунду произошло нечто неожиданное.

— Видит Бог, я очень долго это терпела… А теперь даже ценой своего увольнения я не откажусь от такого удовольствия! — процедила она и молниеносно облила его остатками коктейля…

— Курить будешь? — Адам протянул сигарету взлохмаченной и тяжело дышавшей Мари.

— Сам травись. — Она даже не посмотрела на него.

Он безразлично пожал плечами и достал зажигалку. Выпустив густую дымку, парень опустился на бордюр рядом со своей подругой «по несчастью». Ночь уже давно вступила в свои права, на улице было немноголюдно. Редкие прохожие с удивлением смотрели на странную парочку, похожую на бездомных наркоманов в своих оборванных вещах и с разбитыми лицами. Фееричное окончание пятничного вечера. Адам усмехнулся. Сейчас он, как минимум, уже должен был бы раздевать Алису, как максимум — слышать её страстные крики. Да, его ждала прекрасная ночь с горячей брюнеткой. А испортила планы невзрачная мышь, сидящая рядом. Интересно, где сейчас Алиса?..

Адам оглянулся по сторонам и затем обратил внимание на молчащую Мари. Странно, но ему даже стало стыдно. Девушка держала в руках сломанные очки, лицо было в ссадинах, в нескольких местах прорисовывались синяки. Всё действительно произошло по его вине. Если бы Адам не сцепился с охранниками, Мари сейчас спокойно работала бы себе дальше и не была бы так разукрашена… Но теперь ей негде работать. Их обоих просто выкинули за порог караоке — клуба после громкой драки…

— Ты уверена, что ничего не сломала? Зачем, вообще, полезла в общую кучу? — Адам последний раз затянулся и швырнул окурок подальше.

— Твоя заботливость меня просто умиляет! — саркастически усмехнулась Мари. — Единственное, что я себе сломала, — это нервная система.

— Раньше надо было думать! — прикрикнул Адам, не выдержав. — Какого хрена ты вечно всем перечишь и всё портишь? Кто тебя просил влезать в драку?

— Я идиотка! Просто не хотела, чтобы тебя покалечили по моей вине. И зря — тебя уже давно просто пристрелить надо, урод.

Адам наблюдал за тем, как она резко встает и бросается куда — то в сторону. Изначально он не собирался с ней нянчиться и сам хотел побыстрее избавиться от её общества, но, черт бы побрал это чувство вины где — то внутри, которое не позволило ему сидеть на месте. Парень кинулся за ней и схватил за плечо, развернув к себе. На секунду это зрелище заворожило его: он впервые видел Мари без очков, с открытым взглядом широко распахнутых глаз. Может, это освещение, но они были бездонными и казались цвета темного кофе. Без сахара. Как Адам и любил…

Поняв, какой абсурдный поворот приняли его мысли, он нахмурился и на секунду прикрыл глаза. Кажется, ему все же пару раз попали по голове…

— Иди и сядь в машину, я довезу тебя до дома. И посмей только хоть слово вставить! На секунду включи голову — как ты доберешься в это время? У тебя даже денег нет, ненормальная!

— А я не боюсь, — вскинула она подбородок, — всё самое плохое уже случилось: меня уволили и выкинули на улицу по твоей вине. Отпусти!

Девушка несколько раз дернулась, но, поняв тщетность своих усилий, вдруг поникла и устало склонила голову:

— Я даже вещи свои не забрала…деньги действительно оставались в сумке… — на секунду она замолкла, но почти сразу изменилась в лице, словно взбесившись, — а, знаешь, что? Ты прав! Чем идти домой через весь город без очков, ничего не видя, я лучше прокачусь с тобой, мысленно молясь, чтобы это была наша последняя встреча!

Адам злобно выругался, не стесняясь в выражениях. До чего же непредсказуема эта девушка! И как же хочется задушить её собственными руками!

Но он не стал поддаваться порыву и осторожно отпустил её, пропуская вперед. Теперь они молча шли к его недалеко припаркованной машине. Адам пошарил в карманах в поисках ключей и, найдя, разблокировал двери. Мари без приглашения села на переднее сидение рядом с водителем. Он возвел руки к небу, прося о терпении, и с тяжелым вздохом устроился рядом.

— Адрес.

— Улица Быковского, недалеко от сквера. Это…

— Знаю, — перебил Адам.

Только сейчас, плавно двигая руль, он вдруг почувствовал боль во всем теле. Хорошо же его отделали. Но не стоит прибедняться, им тоже прилично досталось. Да и потом, трое на одно — как — то уж слишком нечестно. Работают эти ребята оперативно. Адам только и успел схватить Мари за волосы после вылитого на него коктейля, как вдруг его самого неожиданно начали скручивать сзади. И тут понеслось… Летело, конечно, всё: бокалы, тарелки, приборы, стулья… В один момент кто — то из охраны достал травмат, но, к удивлению, его спасла именно Мари, кинувшаяся к смельчаку. В этом хаосе и она получила несколько раз по лицу, но совершенно случайно… А потом их обоих вытолкали на улицу. В этой суматохе Адам совершенно забыл об Алисе, с которой должен был провести остаток вечера и всю ночь. Подводя итоги, можно сказать, что сегодня ему довелось драться по нелепой причине с тремя амбалами, лишиться секса с красивой девушкой и иметь неудовольствие ехать с той, которая одним своим видом просто выводила его из себя.

Столько неприятностей из — за взбалмошности одной глупой девчонки!

— Удовлетвори моё любопытство — почему же ты выбросила бумажку с адресом и телефоном? Если бы не эта твоя выходка, ничего не случилось бы. — Гневно произнес Адам, стараясь не смотреть в её сторону.

— Да ты что! — сразу же начала язвить Мари. — А почему ты считаешь, что я её должна была взять?

— Потому что это передала моя мама! Она — то тебе что сделала, ненормальная?

— Ничего! Просто я всегда говорю прямо и делаю то, что считаю нужным. И уж распивать чаи у вас дома и общаться с твоей мамой я не собираюсь. Я не лицемерка!

Адам обернулся к ней. Они оба знали, о чем она говорит. Из уважения к отцу Мари не хотела общаться с его семьей. Что ж, теперь ясно.

— Можно было сказать это в другой форме, а не демонстрировать свой характер, — уже спокойнее продолжил он. — Поверь, я и сам не имею ни малейшего желания с тобой общаться.

— В таком случае, я прошу тебя заткнуться и молча довести меня до дома, — девушка демонстративно откинулась на спинку и уставилась прямо перед собой.

Адам возражать не стал. Он и сам устал от бессмысленных поединков и словесного состязания с ней. Мари была единственной девушкой, с которой ему не удавалось найти общий язык. Никогда.

«Вы как две стороны одной медали — всегда рядом, но быть вместе, лицом к лицу не сможете никогда…» Кристэль Шабанова «Неизвестность»

Время спустя, год 2010

Марианна

— Как ты это делаешь, мать твою! — воскликнул Рахат, расширив глаза.

Все парни в мастерской от души рассмеялись, видя его смятение. А ведь они его предупреждали, что никто не смог победить Мари в нарды.

Девушка неприятно сморщилась, её раздражала манера общения Рахата. А если быть честной, её раздражал сам Рахат. Было в нем что — то нечистое, настораживающее. За последние полтора года, что она работает в СТО Адама, это парень часто вызывал у неё подозрения. Но до сих пор не удавалось подтвердить свои опасения…

— Беги в супермаркет за пивом для ребят! — сухо подытожила Мари, вставая с места. — Выполняй своё обещание, «удовольствие».

Она открыто издевалась над ним, намеренно называя перевод его имени. Рахат лишь обреченно вздохнул и нехотя вышел. Остальные парни гудели, обсуждая громкую победу Мари. Декабрь выдался каким — то нерабочим месяцем. Во всем была виновата предновогодняя суета, наверное. Очень мало машин сейчас было на ремонте, поэтому вечерами они обычно играли то в нарды, то в карты.

— Я закончу оформлять «приход» и вернусь, — Мари улыбнулась ребятам и отошла.

Больше всех ей нравился Авет, который принял её с первого дня, когда она неуверенным шагом вступила на территорию Адама… С ума сойти, прошло уже полтора года. Словно это было в прошлой жизни…

Трудно забыть, как она удивилась, увидев на следующий день после драки знакомое лицо у своего подъезда. Лилит и Мари собрались в город, чтобы купить ей новые очки. Старые невозможно было починить, оправа была сломана в нескольких местах.

И вот, когда обе вышли во двор, девушка сразу же заметила Адама, курившего на скамейке.

Лилит отреагировала бурно:

— Что он тут делает?! Ему мало вчерашнего? Пришел добить своим присутствием?!

— Когда успокоишь свою истеричную подругу, давай поговорим, — безразлично выдал Адам.

Мари взглянула на него и чуть не содрогнулась от увиденного: один глаз у него заплыл, всё лицо было в синяках, а верхняя губа сильно разбита. Что же его заставило приехать сюда в таком состоянии?

— Лил, сходи пока в супермаркет, я через пару минут присоединюсь к тебе. Только не начинай, прошу…

Вполне ожидаемо Лилит поджала губы и, яростно фыркнув, быстро зашагала прочь. Пару секунд Мари смотрела ей вслед, а затем отвернулась и подсела к Адаму.

— И? Что ты тут делаешь?

Он потушил окурок и швырнул его на землю.

— Второй час жду, пока ты выйдешь. Не знал номер квартиры.

Неожиданное начало. Мари даже вскинула брови от удивления, с еще большим вниманием уставившись на него.

— Во — первых, признаю, что работу ты потеряла из — за меня. Во — вторых, я долго думал и решил, что частично должен это исправить. Так вот, можешь первое время поработать в моем СТО. Будешь выполнять обязанность администратора и плюс — некоторые продавца — кассира. Получать будешь столько же, сколько в своем караоке. Думаю, это будет справедливо.

Она не поверила своим ушам. Сильнейшем усилием воли ей удалось сдержать готовый вырваться истерический смех. Адам Дарбинян — её работодатель. О Боже! Кто — нибудь слышал более абсурдное высказывание?

— Я потрясена твоей…мм…тягой к справедливости, Дарбинян. Но это плохая идея. Если мы не выносим друг друга в течение нескольких минут, уж проводить рабочий день с тобой вообще выше моих сил.

Он посмотрел на неё долгим снисходительным взглядом и усмехнулся.

— Как ты думаешь, мне самому, что ли, хочется работать с тобой? Этот вариант я предложил именно исходя из того, что мы не будем видеться. Я там почти не появляюсь, всем распоряжаются Рахат и Авет. Дело твоё — я всего лишь предложил из чувства вины. Странно ощущать его по отношению к тебе.

Его издевательское замечание мгновенно заставило Мари вспыхнуть. Девушка уже, было, открыла рот, чтобы ответить, но он добил её очередным оскорблением:

— Мне с трудом далось это решение. Ты и на девушку — то не похожа, какой же из тебя администратор?

Мари скрипнула зубами, но не стала ничего предпринимать. В голове уже зрел наилучший вариант развития событий. Изначально она собиралась послать его к чертям с его великодушным предложением, но теперь…

— Силиконовых губ и груди у меня, конечно, нет. Но мозгов, чтобы быть администратором в каком — то паршивом СТО хватит уж точно! И, кстати, для твоей информации: в караоке я работала по гибкому графику, чтобы совмещать с учебой, а получала почти тридцать тысяч. Немного выше, чем получают среднестатистические администраторы, но для тебя, думаю, это не проблема!

Он сузил глаза и презрительно парировал:

— Для тебя ничего не жалко. Это «удовольствие» будет длиться недолго.

— Вот и договорились! — вскочила Мари.

— Подожди, ненормальная! — окликнул её Адам, когда она, отвернувшись, собиралась уходить.

Мари посмотрела на него и в очередной раз за последние несколько минут поразилась увиденному — он держал в руках её сумку, которую она вчера не смогла забрать.

— Считай, это твой аванс. Завтра с утра заеду за тобой, чтобы показать СТО.

Мари выхватила сумку и в полном бешенстве направилась ко входу. Она в отчаянии сжала кулаки, понимая, что свою чертову гордость не получится засунуть куда подальше, потому что слова Адам больно задевают самолюбие и заставляют наряду с любовью ненавидеть его за эту тупоголовость и предпочтения во внешности.

Лилит отговаривала её, как могла. Угрожала рассказать родителям и брату, которые и так до этого были недовольны её работой в караоке. Переходила на мольбу, призывая к здравому смыслу. Но Мари была непреклонна.

— Мне нужна работа. Раз он виноват — пусть сам и выкручивается. Я собираюсь совмещать всё с учебой, пока не найду что — либо подходящее. И самый главный аргумент — буду мозолить ему глаза. Если я его так раздражаю, то пусть знает, что меня он бесит больше! Как можно быть таким уродом!

Лилит сдалась, но последнее слово все же тогда осталось за ней:

— Да нет! Главный вопрос — как можно любить такого урода?..

С того дня прошло почти полтора года. Это целая жизнь.

Адам, как и обещал, почти не появлялся в мастерской. В те короткие мгновения, когда он там бывал, они, естественно, успевали сцепиться. Мари подружилась со всеми ребятами. Коллектив состоял из девятерых парней совершенно разных национальностей. Но они были настолько дружными и веселыми, что Мари прониклась к ним какой — то симпатией. Единственным, кто ей не нравился, был Рахат. С ним она старалась не контактировать. Он в СТО отвечал за закупки и заказы частей для иномарок. Авет же был кем — то вроде заместителя Адама, но работал наравне со всеми ребятами, засучив рукава. Рахат, в отличие от него, всегда расхаживал чистенький и просиживал почти целый день в кабинете Адама, словно он тут хозяин.

Мари очень быстро разобралась с их системой учета. Туда вводились данные прихода и расхода. Большую часть времени именно она работала в этой программе, но иногда и Рахат вводил туда данные, после чего девушка с недовольством исправляла его ошибки. В обязанности администратора входило обслуживание клиентов, которые ждут свои машины, пробивание чеков на услуги, а иногда и продажа каких — то частей. Поскольку Рахат заказывал оригинальные запчасти, бывалые автомобилисты, знающие об этом, часто приезжали за ними именно в их СТО.

В целом, можно сказать, это была мастерская очень высокого уровня. Работа, в общем — то, была нетрудной. Наоборот, Мари было интересно всё — она ведь с детства привыкла быть рядом с отцом и знала достаточно о строении машинных механизмов. Может, поэтому ей было легко с ребятами? Ведь, по сути, её всегда окружали парни: в детстве она водилась только с мальчишками, в классе — дружила с хулиганами, в университете — училась с парнями, в группе было всего лишь несколько девушек. Пора бы признать, что Мари и сама уже смахивала на парнишку. Одевалась она свободно — в джинсы и различные футболки, на ногах — излюбленные брендовые кроссовки «Nike». Кстати, единственная стоящая вещь на ней. Длинные черные волосы почти всегда собраны в хвост, на лице — ни грамма косметики. И, конечно, её неизменные друзья с самого детства — очки. Она среди ребят «свой парень», Мари почти не воспринимали как девушку. И, признаться, она ничуть не огорчалась по этому поводу.

Что касается Адама, то в самом конце осени 2009 его призвали в армию. А перед самым Новым годом прошла его присяга. Служил он в ракетных войсках где — то под Волгоградом. Ребята ездили к нему пару раз, но девушка как — то постеснялась спросить, что и как, поэтому даже точных координат не знала. Для Мари это стало шокирующей новостью, потому что уж от него она точно не ожидала некого подвига в виде воинской службы. Что сказать, вместе с остальными, но внутри себя, без проявления чувств на публике, она очень переживала за Адама, мысленно просила Бога легкой службы для него и безумно скучала.

Никто не знал, что творится в её душе, никто не догадывался о её чувствах, имеющих давние корни. Даже Лилит иногда говорила, что Мари не похожа на влюбленную. И это правда. На самом деле, особенность Марианны была в том, что она никогда не питала иллюзий по поводу жизни. И прекрасно понимала, что им с Адамом не быть вместе. Слишком они разные, слишком сильно расходятся их взгляды на основные ценности.

С самого детства отец учил её стойкости и честности. Он говорил, что в этой жизни всё должно даваться своим трудом, без обмана и поиска легких путей. Родители — единственные, кто может помочь в этом. Дома всегда царило уважение к ним. Ни Мари, ни Мхитар никогда не смели перечить отцу. Он хоть и был достаточно грозным и грубым мужчиной, но в честности и справедливости ему равных не было. Именно по этой причине когда — то у них случился конфликт с отцом Адама, который предлагал какие — то махинации, чтобы нажить богатство. На этом их крепкой дружбе пришел конец, сильно разругавшись, оба изъявили желание больше никогда не видеть друг друга. Дядя Аршак напоследок даже обозвал отца слабаком и наивным идиотом. Немного в другой, нецензурной, скажем так, форме.

Пожалуй, хорошо, что дома до сих пор не знают, у кого она работает. Время от времени Мари ездила домой, но на вопросы о работе отвечала с натяжкой. Ей повезло, что родители не бывали в Ростове, а Мхитар после окончания учебы несколько лет назад уехал в Москву на неопределенное время. Иначе, узнав о мастерской Адама, они бы просто прикончили её.

Даже если отбросить ситуацию с дядей Аршаком и забыть о давней ссоре, Адама всё равно никто поощрять не будет. Этого мальчика еще в детстве невзлюбила вся их семья. Ну, частично кроме мамы, которая надеялась, что тот изменится с возрастом. Они с Мхитаром были настолько разными, что в голове её собственных родителей не укладывалось, как можно быть таким непослушным, задиристым и доставляющим вечные проблемы сыном. Мхитар же был идеальным — отличник, спокойный, спортивный. Словом, гордость. В то время как Адам — хулиган, бьющий стекла, жгущий то шины, то еще что — то. Из — за него тетя Звард была постоянным посетителем кабинета директора. Пожалуй, ни один месяц в школе не прошел без денежных взносов от дяди Аршака, чтобы покрыть расходы на мелкий ремонт, замену стекла, покупки нового стула или парты, которые его сын ломал с завидной постоянностью.

Если бы её родители знали, что Мари влюблена в Адама по уши с самого детства, они, наверное, усомнились бы в том, что она их дочь. Девушка и сама не знала, что делать с этим чувством. Единственное, что ей было известно, — это останется неизменным на всю оставшуюся жизнь. Возможно, она когда — нибудь выйдет замуж за хорошего человека, но никогда не забудет Адама Дарбиняна. Это единственный парень, а теперь, скорее, — мужчина, в котором она чувствовала силу и стержень в характере, способные помочь совладать с ней, с Мари, далекой от женственности и слабости.

Но если бы кто — нибудь сказал ей, что они с Адамом могут быть вместе, она посмеялась бы этому человеку в лицо.

Мари была твердо убеждена в том, что этому не бывать никогда.

Очередной рабочий день начался спокойно. Марианна устроилась за рабочим столом и включила компьютер. В университете началась сессия, несколько зачетов остались позади. Сегодня Мари была особенно позитивна, потому что получила похвалу от самого строго преподавателя.

— Если на старших курсах не потеряете своё рвение и тягу к знаниям, я взял бы Вас в качестве ассистента, Марианна.

С трудом ей удалось не прыгать от счастья. Нет, она по — прежнему не была отличницей и даже не стремилась получать отличные оценки. Но, если быть откровенной, считала, что в группе одна из лучших, поскольку знания её были очень глубокими. Опять — таки, даже Лилит это признавала.

— Привет, Мари! — от мыслей оторвал голос Авета, который тоже был необычайно весел сегодня.

— Привет, шеф. Откуда такая счастливая улыбка? Влюбился?

Он как — то странно посмотрел на неё, но это выражение быстро исчезло.

— Это само собой, я уже давно влюблен. Речь не об этом, — Авет вдруг наклонился к ней и тихо прошептал, — сегодня Адам возвращается, просил никому не говорить, хочет сделать ребятам сюрприз.

Сердце девушки пропустило удар. Она искренне улыбнулась парню и честно призналась:

— Я рада.

— Знаю, тут все будут рады. Я попрошу тебя помочь мне. Не хочется никого посвящать. Поэтому всё будем делать вдвоем.

— Конечно, я готова. Что нужно делать?

— Во — первых, попросить Ларису Валерьевну, чтобы она сегодня пришла и прибрала в кабинете Адама. Во — вторых, сходить за едой и напитками, но так, чтобы ребята не догадались. Может, скажем, что у тебя дома праздник, и ты просишь меня помочь с покупками? Не думаю, что у них возникнут подозрения.

Мари кивнула. Она с энтузиазмом приняла идею Авета, совершенно забыв о вражде с Адамом.

Через час, наигранно оповестив всех, что Авет идет помогать ей с покупками, они отправились в «Ашан». Вернувшись через какое — то время, поместили огромные пакеты в кабинете Адама. Уборщица, которую Мари заранее предупредила, уже успела закончить там свои дела.

Итак, рабочий день близился к концу. Мари была в нервном возбуждении и не знала, как поведет себя, когда увидит Адама. Авет признался, что тот уже выехал в мастерскую после встречи с семьей. Девушка творила вещи, совсем ей не свойственные: постоянно смотрелась в зеркало, время от времени сцепляла пальцы от напряжения и глупо улыбалась.

— Замуж, шо ли, позвали? — подмигивал Миша, весельчак из Одессы, по акценту и юмору которого об этом можно было сразу догадаться.

— Упаси Боже! — шутливо крестилась Мари.

К тому времени, когда на пороге появился неожиданный гость, все уже были уставшие и хотели домой. Но стоило им услышать знакомый голос, все мигом взбодрились, и начался хаос.

— Рота, подъем! — заорал Адам на всю мастерскую.

— Ах, ты, сукин сын!

— Твою мать!

И это были самые цензурные выражения из тех, что прозвучали в этот момент. Все бросились к нему и стали обнимать. Мари стояла в стороне и улыбалась одними уголками рта, сдерживая эмоции. Такое ощущение, что теперь она любила его еще больше, потому что очень гордилась им.

Пока ребята галдели вокруг него, не давая пройти вперед, девушка рассматривала его, отмечая перемены. Он возмужал, стал выглядеть немного старше своих лет. Адам подкачался еще больше, но при этом был стройнее, чем раньше. Гладковыбритый, коротко подстриженный и в форме он сильно отличался от своего прежнего образа столичного мажора. У Мари действительно перехватывало дыхание от его вида.

В какое — то мгновение их глаза встретились, и она увидела, каким удивленным стал его взгляд. Скорее всего, Адам не ожидал её здесь увидеть. И опасения девушки подтвердились чуть позже. Мари помогала накрывать на стол, когда он неожиданно подошел к ней сзади и спросил:

— А ты что тут делаешь? Я надеялся, что уже давно потерял такого ценного работника.

Девушка медленно повернулась и обворожительно улыбнулась ему:

— Я тоже рада тебя видеть, честное слово.

Он скорчил издевательскую мину и внимательно обсмотрел её с ног до головы.

— Вообще не меняешься. Как Кобзон.

Мари прыснула от такого сравнения.

— Зато ты изменился, Дарбинян. Твой юмор стал «свежее».

— Сержант Дарбинян, попрошу заметить! — самодовольно выдал он.

Девушка приподняла бровь и одобрительно кивнула.

— Я горжусь тобой…сынок…

— Хм…тоже мне, сострила…

А потом его позвали ребята, и он, моментально забыв о её существовании, влился в общее веселье…

Мари ушла спустя минут двадцать, отказавшись пить с ними. Ребята веселились всю ночь. Она же не могла сомкнуть глаз, думая о том, что же будет дальше. Адам явно не намерен её удерживать в СТО, а она уже так привыкла и даже полюбила эту работу…

«Я, конечно, и сам с причудами, но в других этого терпеть не могу». Фрэнсис Скотт Фицджеральд «По эту сторону рая»

Адам

Кто знает, может, причина его безразличия ко всему окружающему в том, что он родился в зажиточной семье, с годами приумножившей состояние? Отец приучал его только к лучшему, никогда ни в чем не отказывая. Или, может, всё дело в том, что Адам был и остается единственным ребенком, любимым наследником? Всё, что хотел, он всегда получал. Никакого отказа ни в чем и никогда. Для него стало привычным это положение дел. Не было никакого стремления к чему — то серьёзному, хотелось только веселья, мимолетных связей и постоянных вечеринок. Даже армия его не исправила, хотя мама очень надеялась на это. Скоро ему 25, уже пошли банальные намеки насчет женитьбы. Даже смешно об этом говорить. Где он — и где брак. Адам не в состоянии даже за кошкой уследить, куда там до жены и детей. У него и мысли такой пока не возникало.

Мозг работал в другом направлении. Пока он был далеко от дома и всего привычного, ему пришла в голову одна идея. Почему бы не попробовать сделать то, что нравится и получается лучше всего? А именно — открыть клуб. Деньги — не проблема, это как раз для него стоит на самом последнем месте. Главное — найти таких же энтузиастов, как он, способных подхватить его мысли и воплотить их в реальность…

— Может, ты всё же начнешь связывать жизнь со своей специальностью, сын?

Адам застонал. Мама опять начала этот разговор.

— Я в университет ходил только первый год, дипломную купил и даже не читал. Как ты думаешь, хочу я связать жизнь с этим?

— Так нельзя! Посмотри на себя! На кого ты похож, Адам? Приходишь под утро, спишь полдня, а вечером снова и снова уходишь в неизвестном направлении!

Пытаясь успокоить разбушевавшуюся маму, Адам подошел к ней и крепко обнял. Это было безотказным способом.

— Мамочка, я слишком молод, чтобы думать о серьёзных вещах. И потом, я только вернулся из армии, дай мне насладиться этой свободой.

— Адам, — голос матери дрогнул, — ты не «слишком молод», тебе почти двадцать пять. Ты помнишь, сколько твоему отцу было, когда ты родился? Двадцать три, мой дорогой! У него были цели и стремления, ради тебя он много работал. А ты? Чего ты хочешь от жизни? Я так надеялась, что армия тебя исправит…

Адаму это всё надоело, поэтому он поспешил её немного успокоить:

— Я обязательно займусь серьёзными вещами, ма, только как — нибудь потом.

Он чмокнул её и быстро ретировался.

Очередной вечер в пьяном бреду и густом дыме. Вокруг привычный круг: Рахат, Авет и какие — то малознакомые красавицы. Веселое настроение требовало выхода, и Адам вдруг потянул всех танцевать. Через несколько минут, поняв, что ноги его не держат, сам же и вернулся за стол. За ним последовал и Авет. Рахат же остался танцевать с девочками, никогда не упуская своего шанса.

— Я вот открою свой клуб…и у меня там будет своя комната, — Адам икнул, — вот когда буду в стельку, как сейчас, — кровать будет под боком. Домой в таком виде нельзя. Мама меня уже неделю пилит и пилит…

Он откинулся на диван и, прикрыв глаза, стал качаться в такт музыке, наслаждаясь динамичным ритмом.

В этом и была вся сущность золотой молодежи: бессмысленная трата времени, никаких стремлений в жизни, отсутствие гармонии с самим собой. При таких возможностях путешествовать по миру, узнавать что — то новое, получать хорошее образование, они тратят время на мимолетные связи, ночную жизнь и бессмысленные разговоры. Сегодня — здесь, завтра — где — нибудь еще. То одна, то вторая, то третья… Самые длительные отношения — месяц. И ведь им нравится такая жизнь. Только вот, они ни к чему в итоге не приходят. Адам стоял у черты, просто не хотел признавать этого, всячески избегая оставаться с самим собой. Клуб — новой метод зацепиться за что — то и делать вид, что у него есть занятие. На самом деле он даже не знал, чего ему хочется.

Затуманенное сознание играло с ним злую шутку, постоянно возвращая к этой теме. А ему так хотелось расслабиться и ни о чем не думать…

— А я вот решил жениться, прикинь…

Адам подумал, что ему показалось. Но потом он резко открыл глаза и, несколько раз с усилием моргнув, уставился на Авета.

— Чего?

— Да, а что делать?.. Я вот хочу, чтоб у меня кровать была не в клубе, а собственном доме. И с женой.

Адам расхохотался, ни на секунду не поверив другу.

— Я влюбился, брат, влюбился…

— Ладно, хватит меня смешить, — хлопнул он Авета по плечу, наливая тому коньяк, — выпей немного, взбодрись.

Парень покачал головой. Придвинувшись ближе, он закинул руку на плечо Адама и доверительным тоном начал:

— Я влюбился, понимаешь? Больше года за ней наблюдаю. Таких никогда не встречал, у неё в душе какие — то уникальные краски. Она веселая, смелая, чертовски умная и всегда говорит то, что думает… Но мне кажется, что я ей не нравлюсь. И меня это так мучает…

До Адама наконец дошло, что Авет действительно вляпался.

— Что за?.. — он отборно заматерился, пытаясь привести друга в чувство.

Авет его не слушал, продолжая мечтательно смотреть куда — то в сторону. Адам жестом подозвал одну из девушек и, пытаясь перекричать шум, попросил:

— Приведи его в чувство, видишь, наш друг немного сходит с ума. Вот ключ от «випки».

Длинноногая и сногсшибательно красивая девушка подсела к парню и поцеловала его в щеку. А потом взяла за руку и попыталась поднять.

И неожиданно тот послал её матом…

Поскольку это для Авета вообще не свойственно, Адам уставила на него в потрясении.

— Пошла отсюда, сука… как вы меня бесите, шлюхи…

— Эй! — обиженно завопила та, толкнув его в плечо и растерянно моргая.

— Иди, потом разберемся! — рявкнул Адам, обозленный поведением друга.

Она нахмурилась и, демонстративно пожав плечами, куда — то исчезла с ключами.

— Мне надоело…я хочу не этих пустышек. Я хочу к ней, хочу её рядом…

— Да кого, черт?! — взорвался Адам.

Возникла пауза. Авет долго размышлял, словно не решаясь открыться, но потом всё же улыбнулся и с придыханием произнес:

— Мари…

С трудом открыв глаза, он огляделся. Попытался вспомнить, что это за место, но так и не сумел определиться. Одно точно — это не его комната. Но что — то знакомое…

Кто — то заботливо протянул стакан минералки. Не раздумывая ни секунды, Адам опустошил его.

— Эй, полегче, пьянчуга, еще подавишься, — пригрозил женский голос.

Он застонал.

— Я умер и попал в ад, да?

— Не стоит благодарности за заботу. Всегда пожалуйста.

Её веселье заставило его наконец — таки открыть глаза. Адам делал это очень медленно и по очередности: сначала левый, потом и правый.

Мари убирала бутылки с пола, складывая их в пакет. Как ни странно, он был рад её видеть. Честно говоря, он просто был рад, что понял, где находится.

— Сколько сейчас?

— Если ты про бутылки — их тут уже собралось штук семь. Ты их потом сдаешь? В твоем случае это прибыльное дело, Дарбинян. Сколько ты покупаешь за ночь? Штук пятьдесят на всю компанию?

— Мари, — тихо начал Адам, — будь добра, притворись немой хотя бы на час. Твой голос убивает остаток моих нервных клеток.

— Я бы с радостью! Но, увы и ах — родилась здоровой и, кстати, очень рано начала говорить.

Адам обреченно вздохнул и приподнялся на локтях, оглядывая свой же старый кабинет.

— Очень ценная информация. Так который час уже?

— Восемь утра. Пока никого нет, я пришла десять минут назад.

— Будь человеком, дай поспать, а?

Он наблюдал за тем, как девушка аккуратно кладет пакет на пол рядом с диваном и стряхивает с рук невидимые пылинки.

— Ухожу — ухожу. А то сама задохнусь от этого перегара.

Прежде чем закрыть за собой дверь, она вдруг неожиданно развернулась и, многозначно улыбнувшись, пропела:

— Тебе так идет новая часть нижнего белья. Потом скажешь, в каком магазинчике закупаешься!

— Что? — Адам уставился ей вслед непонимающим взглядом.

Господи, что за ненормальная девчонка…

Удобно устроившись на прежнем месте, он снова закрыл глаза, отгоняя от себя её образ и всё происходившее минутой назад. А потом внезапно нащупал что — то странное на своем животе и снова резко открыл глаза.

Это был красный кружевной лифчик.

Несмотря на зимний мороз, окна кабинета были открыты настежь. После ночной попойки помещение катастрофически нуждалось в проветривании. Трое друзей расположилось за небольшим столом, время от времени ежась от холодного воздуха. Каждый из них что — то подсчитывал, записывая результаты на листе.

— Если ты продашь машину, тебе этого всё равно не хватит, да? — задумчиво произнес Авет, потирая затылок.

— Нет, однозначно.

Адам покачал головой, не отрываясь от своего занятия.

— То есть, ты считаешь, что тебе дадут кредит, если составить четкий бизнес — план? — глаза Рахата загорелись интересом.

— Не думаю — уверен. Я заложу мастерскую, это большие деньги. Но всё равно машину тоже придется продать, потому что расходы огромные. Куплю что — нибудь попроще, а когда начну получать прибыль, снова присмотрюсь к какой — нибудь иномарке.

— Такие жертвы…ты точно уверен, что сможешь потянуть это дело, брат? Не пойми меня неправильно, я руками и ногами «за» все твои начинания. Просто у тебя нет опыта, может, пока что — то попроще замутить? — прагматично заметил Авет, искренне беспокоясь за друга.

Рахат вдруг встрепенулся и накинулся на него:

— Да что попроще! Этих «попроще» в городе на каждом углу. Если мутит — пусть берется за что — то стоящее. Всё он правильно делает!

Они продолжали спорить, приводя аргументы каждый в свою сторону. Адам молча наблюдал за ними, мысленно анализируя доводы каждого.

— Ребят, не обессудьте, но в этом вы оба не участвуете.

Он выдержал паузу, привлекая внимание обоих, а затем продолжил:

— Мастерскую полностью поручаю вам, я тут вообще перестану появляться. А клуб — это другой уровень, я найму профи. Этим буду заниматься в одиночку.

— Ну, если ты так хочешь… Я рад, что у тебя наконец — то появилось желание чего — то добиться, честно, — улыбнулся Авет.

Адам благодарно улыбнулся ему в ответ и перевел взгляд на Рахата, желая узнать реакцию второго друга. Тот немного нахмурился, и было видно, что не особо рад услышать такую новость. Возможно, он надеялся попасть «в долю», в отличие от Авета. Но Адам уже точно для себя решил, что это новое детище должно стать его личным достижением, без вмешательства друзей. И насчет мастерской он не врал, у него уже давно было желание полностью перевести все дела на них.

— Мы могли бы тебе помочь… — наконец сделал вывод Рахат.

— Я же сказал, без обид и претензий, Рахат. Занимайся СТО, ты тут больше нужен.

Тот шумно вздохнул и как — то покорно кивнул.

— Ладно, как скажешь… И когда начнешь всё это составлять?

— Сразу после нового года! Это уже решено!

Адам встал и прошел к окну. Закурив сигарету, он выдохнул едкий дым через открытое пространство на улицу. Душа его ликовала, никогда раньше не было такого интереса и рвения к чему — то. Хочется, чтобы это был именно его труд, без денег и помощи отца, которого Адам даже не собирался посвящать в свои планы, пока полностью не закончит всё задуманное…

В свете фонарей кружились мелкие снежинки, заставляя зачарованно наблюдать за этим необычным танцем. До Нового года оставалось несколько дней, на улице была куча народу, и все с огромными пакетами продуктов. Через дорогу находился гипермаркет, из которого нескончаемым потоком выходили измученные люди, уставшие стоять в очередях.

Вдруг среди толпы Адам заметил знакомое лицо. Она немного отошла от суетливых покупателей и, достав платок, стала вытирать запотевшие стекла очков. Ей без них было гораздо лучше. Именно эта мысль посетила его еще в тот вечер, когда их обоих выкинули из караоке. И уже во второй раз Адам удивлялся этому выводу.

— Который час? — вдруг спросил он.

— Почти деcять.

— Почему Мари задерживается здесь допоздна?

— Ну, в общем — то, она привыкла уходить в числе последних.

— Больше пусть не задерживается. Наши администраторы уходили раньше всех. Это и её касается, — произнес Адам железным тоном, чтобы пресечь возражения.

Но ему и так не собирались возражать. Рахату было плевать, когда уходит Мари, а Авет, наоборот, был рад заявлению друга, так как всегда переживал за любимую девушку. Она никогда не позволяла провожать себя, отмахивалась и твердила, что переросла этот возраст. А он и не знал, как к ней подступиться… И сейчас слова Адама только обрадовали его.

Ну а сам Адам… Ему не хотелось находиться с ней в одном помещении или даже в одном здании так долго. Он просто был неприятно удивлен, что она такая ответственная. Хорошая, правильная… И что там еще вчера ночью плел Авет? За что он еще её любит? В голове не укладывается, как такое вообще возможно. Нет, Авет не единственный, кто хвалил её. В мастерской все были в восторге от Мари, все относились к ней так, словно она их любимая младшая сестра. А есть быть точнее, любимый младший брат. Потому что трудно её называть девушкой. Она резалась с ними в блот (карточная игра), нарды и, кроме того, совершенно не возражала против их матерного стиля общения. О её внешнем виде вообще стоит промолчать.

Как же всё это странно, как трудно принять.

— Ладно, давайте расходиться, я и так не ночевал дома, — устало вздохнул Адам, отвернувшись от окна.

Его взгляд наткнулся на тот самый красный кружевной лиф, о возникновении которого в своем кармане он ничего не помнил… Соблазнительная деталь женского белья уныло валялась на дне мусорного ведра рядом с его столом. Адам действительно не помнил, как она у него оказалась.

Они распрощались и разъехались. Всю дорогу Адам мысленно готовился к очередным упрекам со стороны мамы. В принципе, её он тоже понимал, но беда в том, что жить иначе парень просто не умел. Адам привык делать то, что ему хочется, с самого детства получая желаемое. Не меняться же ему в свои почти 25?..

Еще и эти невеселые мысли об Авете и его странных чувствах.

Да быть этого всего не может… Авет и Мари?! Да нет…

«Она вовсе не выбирала его. Просто ни о ком другом она не думала» Паоло Джордано «Одиночество простых чисел»

Марианна

— Ну, еще бы, ты просто молодец, ты настоящий мозг… Дома же тебе не сиделось… Молодец, Мари, молодец… — бормотала девушка на безлюдной улице, пытаясь открыть дверь мастерской.

Январское утро, второй день наступившего 2011 года, 7:50 на часах. Что она забыла на работе? Почему не могла остаться дома, как все нормальные люди? Наелась бы мандаринов, посмотрела бы несколько комедий… Нет же, ведь Мари особенная на всю голову. Ей почему — то именно второго января понадобилось распечатать сборник статей по ядерной физике…

Замок не поддавался, ключ, кажется, застрял. Было слишком холодно, слишком пустынно, слишком глупо. И главное, ведь никому не позвонишь в такое время. Да и в такой день. Правильно люди делают, что считают её сумасшедшей.

— Так, ладно. Без паники.

Девушка вздохнула и уставилась на дверь, напряженно размышляя, что можно придумать. Ключ действительно застрял, не получалось его вытащить. А если…

Мари немного дернула дверь к себе и снова попыталась открыть замок. Очередная неудача привела её в бешенство, и она с силой ударила кулаком по ручке. Совершенно неожиданно появился небольшой проем. Девушка с удивлением уставилась на него и подтолкнула дверь, проходя внутрь. Сигнализация не завыла. Это означало, что помещение уже было открыто.

Мари взглянула на замок с внутренней стороны, где красовался второй ключ. И теперь ей стало ясно, почему её собственный застрял. Интересно, кому еще не сиделось дома в такой день?

Сперва девушка обошла саму мастерскую, чтобы убедиться, что всё в порядке. Затем направилась в комнатку для клиентов, где обычно сама же подавала им кофе, чай и всё остальное. Везде было прибрано и чисто. Её рабочее место тоже было нетронутым. Оставался только кабинет, куда Мари и зашагала.

Великолепие картины, которая ей открылась, трудно описать цензурными словами. Если говорить по существу, там было два голых спящих человека, прикрытых тонким одеялом. Одного из них она узнала бы даже с закрытыми глазами — Адам. Ну а рядом с ним покоилась голова милой рыжей девушки с буйными кудряшками. Неожиданно Мари почувствовала непреодолимое омерзение, тошнота подступила к горлу. Она с силой захлопнула ненавистную дверь и прошла к рабочему месту, где включила компьютер и принтер.

Нет, Мари, конечно, знала, что Адам спит со всеми налево и направо, но не ожидала, что сама может стать свидетельницей такой сцены. Как странно, что у неё это вызвало бурную реакцию, ведь она знакома с его характером и повадками не первый день…

— Что за… — послышался сонный мужской голос за спиной. — Ты нормальная, нет? Какого хрена столько шума?

Девушка резко обернулась и остолбенела, увидев Адама в таком виде. Он был бос, в одних джинсах, которые даже не удосужился застегнуть. Против воли она уставилась на его мощную грудь и торс, неосознанно проследив взглядом за дорожкой мелких черных волос, сужающихся к…

Мари остановила ход своих мыслей.

Она усилием воли взглянула ему в глаза и вздрогнула от ярости, сквозившей в них. Девушка забыла, что хотела сказать. Её напрягало, что он стоит перед ней в таком виде, словно это совершенно нормально.

Адам смачно выругался и потер глаза.

— Даже спрашивать не буду, что ты тут делаешь. Чтобы через минуту дверь была закрыта с наружной стороны. А я буду думать, что видел тебя в кошмарном сне.

В общем — то, Мари ничего другого и не ожидала. Она лишь фыркнула и отвернулась, возвращаясь к своему занятию. Принтер продолжал шуметь, до конца печати было еще довольно долго. Девушка устроилась за столом и стала просматривать почту, пытаясь забыть этот нелепый инцидент. Черт возьми, почему её так тянет к нему даже в такой ситуации?..

— Мари! — она вздрогнула от его крика. — Я же сказал — пошла вон отсюда!

— Не пойму, тебе стыдно за то, что я стала свидетельницей твоих…развлечений? Или ты еще не закончил, поэтому спешишь меня прогнать?

Что бы ни было, Мари не собиралась уходить, пока не закончит то, за чем пришла. Но она никак не ожидала, что Адам схватит её и потащит к выходу. Девушка отпиралась, как могла, но тщетно. Ни удары, ни оскорбления на него не действовали. У самой двери он повернулся лицом к ней и выдал на прощание:

— Разберемся в другой раз, если я буду свободен. И только попробуй до пятого числа тут появиться, я тебя уволю к чертям, и никакой Авет тут не поможет! Вон!

И через секунду она очутилась на улице, а перед самым её носом захлопнулась дверь. Это было настолько унизительно и нелепо, что еще долгое время Мари стояла, уставившись перед собой немигающим взглядом.

Это, значит, из — за какой — то путаны он вышвырнул её на улицу? Её, Мари?

Бродя по заснеженной улице, девушка размышляла над своим незавидным положением. Без преувеличения, это был самый худший Новый год в её жизни. Родители впервые уехали в этот семейный праздник к Мхитару в Москву, а Лилит отправилась домой, чтобы отмечать в кругу родственников. Мари обещала маме с папой, что поедет с подругой, но в последнюю минуту почему — то передумала. Оставшись в Ростове, она встретила Новый год в одиночестве, распивая кока — колу и хрустя чипсами. Остаток дня девушка тупо проспала, игнорируя все звонки. Ближе к ночи она позвонила родителям, уверяя их, что всё в порядке. Хотя, на самом деле, было невыносимо скучно. Сегодня она хотела сделать что — нибудь полезное, поэтому решила распечатать этот несчастный сборник, чтобы почитать несколько статей, а вечером сходить в кино. Кто бы знал, что всё так обломается.

На часах было 08:17 утра. Настроение было ужасное. В голове никак не укладывалось, что она видела Дарбиняна почти голым. С тем фактом, что он выкинул её на улицу, она смирилась. Это свойственно его грубому характеру. Но Мари не собиралась оставаться перед ним в долгу, поэтому не особо переживала по этому поводу. Гораздо больше её интересовали эти странные и новые ощущения. Изначально, когда она увидела его в объятиях этой незнакомки, это вызвало в ней лишь волну отвращения. Но не прошло и пары минут, как ей вдруг захотелось придвинуться поближе и обсмотреть каждую клеточку его тела. Это, вообще, свойственно психически здоровому человеку? Нет, серьёзно?

Да уж, после его возвращения жизнь заметно усложнилась. За эти пару недель Мари перенесла множество нервных расстройств и потрясений. Мало того, что за такой короткий срок она видела его с кучей совершенно разных девушек, так еще и увидела сегодня в такой интимной обстановке. Тысячу раз Мари пыталась привести себя в чувство, говоря, что её это не должно волновать, но…кого она обманывает? Как раз её это волнует больше всех. Оказывается, ей очень даже больно наблюдать за его беспорядочными связями. Впервые в жизни она была настолько близко к такого рода пошлостям и извращениям. Иначе это и не назовешь. Вполне возможно, что в следующий раз Мари застанет его непосредственно в самый разгар этого…«процесса». От Адама она ожидала чего угодно. Он самый безнравственный человек из всех, кого девушка знала. С ним еще мог посоперничать Рахат, но у этого всё было не так запущено.

Как — то Мари поделилась своими мыслями с Лилит:

— Не знала, что он меняет девушек настолько часто. Это так необъяснимо для меня.

— А тебе нужны какие — то объяснения? Мари, о чем ты думаешь? На что надеешься?

Вопрос подруги вызвал внутренний страх. Действительно, а на что она надеется? Зачем так часто думает о нем, если давно для себя решила, что эта её детская любовь не должна ей мешать по жизни?

— Да ни о чем я не думаю. Просто удивляюсь, какой он бабник. Это как — то отвратительно, — попыталась оправдаться девушка перед Лилит.

— Ну, в его пользу могу сказать, что он просто буквально воспринял фразу «возлюби ближнего своего».

Это заявление вызвало у Мари улыбку:

— Еретичка, фу на тебя.

Лилит лишь пожала плечами, а напоследок произнесла посерьёзневшим тоном:

— А если честно, давай, заканчивай с этим всем. Пора уходит оттуда, хватит, полтора года достаточно большой срок. Ты должна была наиграться.

В какой — то степени эти слова задевали её самолюбие, но, в общем — то, подруга была права. Эта работа была временной, и Мари слишком уже долго на ней задержалась. Глупо тратить время на то, чем не собираешься заниматься в будущем. Но она так полюбила это СТО, ребят, эту идиотскую систему учета и даже вечно ноющих клиентов… Было настолько трудно уйти, что Мари предпочитала вечно оправдываться и откладывать этот этап на потом.

— Ближе к весне, — говорила она Лилит, пряча глаза, — найду что — то другое и сразу уйду.

— Ну, или Адам тебя выкинет, когда вы с ним пару раз поцапаетесь.

С Адамом они не цапались. Так, мелкие стычки. Потому что почти не разговаривали. Он приходил в СТО с подружками или же просто поболтать с ребятами. Её игнорировал, а иногда даже не здоровался. Видимо, перепады настроения. Мари была в курсе, что он занят каким — то важным делом, про которое знали только Авет и Рахат, но в подробности не вдавалась. Адам оставался для неё какой — то загадкой, которая привлекала её до мурашек. И очень часто Мари просто ненавидела себя за это бессилие перед чувствами. Она не ожидала, что после годового перерыва они станут ещё крепче. Как будто он заставил её влюбиться в себя еще раз, а сам при этом совсем не замечал…

Мари вышла на работу пятого января, полная решимости отомстить Адаму. Но, к счастью или несчастью, он в этот день не появился. Вообще, половина работников не пришла. Это было не так страшно, поскольку за весь день в мастерскую приехал лишь один клиент, да и тот попросил заменить масло.

Умирая от скуки, они с Аветом сели играть в карты на желание. К её изумлению, парень победил три раза подряд.

— Кажется, сегодня не мой день, такого позора я еще никогда не испытывала, — отшутилась Мари, смущенно поправляя очки.

Он загадочно улыбнулся и добродушно ответил:

— Не бойся, я никому не расскажу. Но желание ты обязана выполнить. Скажу, когда будем закрываться.

И вот, остаток вечера девушка провела в раздумьях, умирая от любопытства, на что она «подписалась».

Как обещал, Авет подозвал её в сторонку после закрытия и объявил:

— Идем кататься на коньках в парке, а потом где — нибудь посидим. Ты же не против?

Мари, конечно, немного удивилась, но карточный долг выполнять не отказалась. И потом, что ей делать одной дома?

— Учти, что я не умею на них кататься и никогда не ступала на лед. Рискуешь собственным здоровьем, и, вообще, я могу нечаянно убить тебя.

Авет весело рассмеялся и открыл дверь машины, приглашая её внутрь. Всю дорогу они проболтали: он рассказывал, как впервые встал на коньки, а Мари поведала о том, как училась кататься на велосипеде.

— В общем, сбила и папу, и брата, а сама врезалась в детские качели, как ты понял, — подытожила она. — Но не потеряла решимости, и через пару лет водила не только велосипед, но и папину машину.

— Ты очень необычная девушка.

— Скорее, я на неё и не похожа. Так получилось, что во мне мужских замашек больше.

— Нет, — возразил Авет, — ты очень даже похожа на девушку. И своей уникальностью нравишься мне всё больше и больше.

Мари показалось, что в его голосе прозвучали какие — то новые нотки, и это её немного насторожило. Девушка замялась и слабо улыбнулась ему. К счастью, Авет быстро перевел тему, и она смогла спокойно вздохнуть.

Они доехали, Авет снова проявил свою галантность, открыв перед ней дверь. У катка была куча народу, веселье витало в воздухе, и это подзадорило Мари, всегда готовую на что — то новое. Итак, она встала на коньки и с помощью Авета сделала несколько шагов. Это оказалось не так трудно, поэтому через пару минут девушка уже отпустила его руку и осторожно проехала вперед.

Это был один из тех редких случаев, когда Мари не смогла рассчитать свои силы… Врезавшись в хрупкую девушку, она свалила ту с ног, и их «пара» стала причиной падения еще нескольких человек. Образовавшая пробка вызвала бурный смех зрителей. Пока Мари в сотый раз извинялась перед пострадавшей, Авет, сдерживая свой хохот, помогал подняться ей на ноги.

— Я же говорю, сегодня не мой день. Пошли отсюда, пока я действительно никого не убила, — испуганно прошептала девушка, когда они отходили от места «происшествия».

— Ничего страшного, и такое бывает в первый раз. На сегодня хватит, но я надеюсь, что мы сюда еще вернемся.

Мари поспешно сняла коньки и обулась. Ступив на хрустящий снег, она с блаженством пропела:

— Земля!

Авет снова рассмеялся. Вообще, он слишком часто смеялся сегодня. Какой — то странный. Мари вдруг с интересом стала разглядывать его лицо. Пожалуй, Авет — самый симпатичный среди своих друзей. Наверное, его даже можно назвать красавчиком: голубоглазый, черноволосый, с правильными чертами лица и очень обаятельной улыбкой. Многие девушки даже оборачивались им вслед, и Мари это прекрасно видела. А он, кажется, совсем не замечал, какое впечатление производит на слабый пол. Почему так? Рахат и Адам не обладали такой красотой, но за счет своей самоуверенности могли получить любую. Рахату еще можно приплюсовать его хитрость и льстивость, подкупающие девушек, а Адаму — грубость и властность, которые сейчас в моде. Но он, Авет, почему — то, наиболее скованный их них всех. Или ей это только кажется? Ведь Мари ничего не знала о его личной жизни.

— Давай где — нибудь выпьем кофе. Я заглажу вину за твой испуг на льду.

— Я не против. Но одним кофе ты не отделаешься.

— Как раз на это я и рассчитывал…

Черт возьми, что с этим парнем не так? Он сегодня говорит какими — то двусмысленными фразами. Мари никак не могла понять, что у него на уме. Её настораживало поведение Авета.

И, как оказалось, не зря…

Когда они допили кофе, доели пирожные и немного поболтали, Авет вдруг придвинулся ближе и как — то невпопад произнес:

— Я очень хотел бы узнать тебя ближе.

Мари застыла.

— Уже давно не могу решиться сказать, как ты мне нравишься… Ты понимаешь? Не как друг…

Паника накрыла её с головой. Никогда она не оказывалась в такой ситуации. Парни не мялись перед ней, пытаясь раскрыть свои чувства. И теперь Мари не знала, какие слова подобрать, чтобы не нагрубить и не обидеть Авета, который продолжал изливать свою душу:

— Ты особенная, Мари. Мне хочется быть рядом с тобой всегда. Не представляешь, как я мучился всю эту неделю, не имея возможности встретиться.

Мари взглянула в его чистые и невероятно добрые глаза. Они так и светились любовью. Наверное, именно так она и выглядит. Это то, что девушка с трудом могла понять, поскольку её собственная любовь проявлялась иначе. Точнее, вообще никак не проявлялась. И тем сложнее было отказать ему… Вот почему всё складывается так нелепо? Почему она не может полюбить Авета? Почему?

Одно слово.

Адам.

— Давай выйдем на улицу, пожалуйста, — попросила Мари, вставая.

Даже если он и удивился, то виду не подал. Молча помог надеть куртку и последовал за ней. Немного отойдя от входа кафе, девушка медленно развернулась и осторожно начала:

— Меньше всего я ожидала таких сюрпризов. Авет, пожалуйста, не обманывайся на мой счет. Не делай этого, прошу. Ты достоин лучшего. Я слишком сильно отличаюсь от нормальных девушек…

— Но именно этим ты мне и нравишься! — перебил он с надеждой в глазах.

— Но это неправильно! — вдруг с отчаянием простонала Мари.

— Почему?

— Авет, я люблю другого человека уже очень давно. Мне очень больно, что своим поведением я, возможно, где — то дала тебе надежду. Я не знаю, что тебе сказать. Прости, пожалуйста…

Авет как — то неестественно застыл, а потом отшатнулся. Он был слишком поражен, чтобы суметь что — то сказать в ответ. Мари понимала, что ей придется поставить точку и уйти самой.

— Извини, мне действительно жаль, но ничего другого я тебе сказать не могу. Пока! И не беспокойся, я доеду сама, — последнюю фразу она произнесла, видя, что он готов возразить и последовать за ней.

Но девушка быстро развернулась и зашагала прочь, испытывая стыд и тупую боль от того, что расстроила такого хорошего человека. Бог знает, что он себе нафантазировал, считая её особенной… Как же глупо всё это, как несправедлива жизнь.

Она, возможно, могла бы оказаться в такой же ситуации, рискни рассказать о своих чувствах Адаму… Но в это ей с трудом верилось.

Следующим утром Мари впервые собиралась на работу с плохим настроением. Ей совсем не хотелось видеть Авета, было слишком неудобно перед ним. Но, честно, разве она виновата? Девушка и понятия не имела, что он что — то чувствует к ней…

По дороге она нафантазировала себе кучу разных ситуаций, как будет избегать Авета всеми возможными способами, как напряжение между ними будет мешать ей работать, как он ей будет мстить, возможно.

Но Мари никак не ожидала, что парень встретит её с обычной улыбкой, будто вчера ничего и не произошло. Весь день он вел себя самым обычным образом, приводя девушку в недоумение. Ближе к вечеру она все же рискнула спросить, что с ним. Подойдя с каким — то документом, который Авет должен был подписать в качестве официального заместителя, Мари нетерпеливо выдала: