Вкусная

— Авет, с тобой всё хорошо? Извини, просто я переживаю.

Он отвел взгляд и нарочито спокойным тоном ответил:

— Да, конечно. И давай забудем, что вчера было. Я не знал, что ты уже в отношениях.

Мари, было, открыла рот, чтобы объяснить ему, как он заблуждается на счет отношений, но в последнюю секунду передумала. Пусть так и думает, для него это лучший вариант поскорее забыть о ней. Девушка с благодарностью улыбнулась и, облегченно вздохнув, отправилась на рабочее место. Откуда ей было знать, что Авету невыносимо больно? Что он смотрит ей вслед с каким — то сожалением, граничащим с мукой? Что он не спал всю ночь, пытаясь понять, где ошибся, как пропустил этот момент, когда она уже стала чьей — то девушкой…любовью?..

Это видели только глаза его друга, который с потрясением стоял в нескольких шагах… И который для себя уже решил, что Мари здесь больше не место.

9

«Чем больше она для него значила, тем меньше он это показывал» Трумен Капоте «Летний круиз»

Адам

Он чувствовал себя странно, его бросало из крайности в крайность: и беспокойство за друга, который раньше никогда не выглядел так паршиво, и какая — то радость в глубине души от того, что ничего этих двоих не связывает.

Адам пытался понять себя, но упорно отрицал тот факт, что Мари ему небезразлична, хотя сознание постоянно приводило ему различные доводы. Нелепо думать о том, что такая девушка действительно может ему нравиться.

«Она не в моем вкусе», говорил он сам себе.

«А ты уверен, что у тебя есть этот вкус?» — вопрос откуда — то изнутри.

«У меня было много красивых девушек. Это говорит само за себя», отвечает Адам.

«Красивых? И многих ты помнишь? Хотя бы одну, о которой утром ты подумал то же самое, что и перед тем, как заняться с ней сексом?».

И откуда только берется этот уродливый голос истины? Адам в бешенстве вскочил с кресла и пулей вылетел из кабинета. Промчавшись через небольшой коридор, он остановился перед столом Мари, которая что — то усердно печатала, совершенно не замечая его феерическое появление.

— Эй, очкарик! Выйди на минутку из транса.

Девушка вздрогнула и непонимающе уставилась на него поверх монитора.

— Сегодня задержишься. Когда все уйдут, я дам тебе особое задание, — многообещающе сообщил он.

— Я так и знала, что мне рано радоваться! — торжествующе вскрикнула Мари, откинувшись на спинку. — Не прошло и недели, как мне сказали уходить пораньше, как появляется какое — то особое задание!

У него сейчас было такое состояние после «содержательного» разговора с самим собой, что Адам был готова задушить Мари, хотя ничего плохого она и не сказала.

— Улыбаться будешь потом. Уверен, тебе это будет в новинку, — саркастически улыбнулся он.

Мари резко подалась вперед и, театрально посмотрев по сторонам, словно убеждаясь, что их никто не слышит, перешла на шутливый доверительный тон:

— Мы будем «перегонять» краденые машинки?

Адам не удержал мат. Выругавшись вдоволь, парень направился обратно к себе, на ходу бубня:

— Ты просто невозможна, маленькое исчадие ада…

Да уж, ей однозначно «понравится» то, что он придумал…

Авет с отрешенным видом смотрел куда — то перед собой, и Адама злило это его состояние.

— Так убиваешься, будто был с ней годы, а не один короткий вечер! — резко выдал он, не выдержав. — Хотя и в этом случае я тебя не понял бы. Эта девушка не стоит таких…переживаний.

После долгого молчания друг прагматично заметил:

— Если ты так много в этом понимаешь, тогда скажи, кто же стоит?

Адама озадачил этот вопрос. А, действительно, кто же стоит? Да и откуда ему знать такие вещи, если он нигде выше пояса никогда ничего не испытывал?

— Извини, ты прав. Не мне наставлять тебя.

Повисла тяжелая пауза. Авет продолжал сидеть неподвижно, словно какое — то поникшее растение. А Адам с каким — то ужасом понимал, что его лучший друг на самом деле крупно влип. Неужели он успел так сильно влюбиться?

— И ты меня извини, я что — то совсем не соображаю, — пришел в себя Авет. — Знаешь, я не могу поверить, что она кого — то любит. За всё это время Мари не упоминала об этом ни разу. И я даже не слышал, чтобы ей звонил какой — нибудь парень…

— Она сказала, что с кем — то встречается? — переспросил Адам удивленно.

— Ну, почти. Сказала, что уже давно кого — то любит.

Что — то внутри разочарованно заныло, какой — то противный звоночек оповещал его о том, что ему неприятно это слышать. Адам с трудом представлял Мари с кем — либо.

— Я думаю, тебе стоит попытаться забыть о ней, раз всё так вышло.

Авет удивленно приподнял брови.

— Но я не хочу! Я должен попытаться еще раз. Просто пока не знаю, как…

Адам был шокирован заявлением друга и искренне считал, что тот начинает сходить с ума. Зачем пытаться завоевать девушку, которая уже занята?

Но озвучивать данную мысль он не стал, решив пощадить чувства Авета. Вместо этого Адам решил выпроводить его:

— Иди домой, ты всё равно не сможешь работать остаток дня. И не возвращайся, пока не придешь в себя, понял?

— Согласен, даже стыдно, что я в таком состоянии.

— Вот именно! А я собирался сегодня поговорить с тобой о том, что больше не буду появляться тут. Я нашел подходяще помещение и даже связался со знакомым дизайнером. Точнее, знакомой.

Авет обрадовано улыбнулся:

— Ты всё-таки решительно настроен насчет клуба?

— Да, однозначно. Впервые чувствую себя так…волнительно.

— Я очень рад, честно. Прости, что в таком настроении.

— Да ну тебя, заткнись уже и вали домой. Я, так уж и быть, в течение нескольких дней буду приходить, а ты приводи себя в порядок и возвращайся бодрым. Ты знаешь, что я могу оставить это всё только на тебя, — Адам обвел руками пространство кабинета, подразумевая СТО.

— Я всё понял.

Авет поднялся и пожал ему руку. Они попрощались, и парень отправился домой, оставив Адама с мыслями о том, как он собирается выпроводить Мари…

Последним ушел Миша, пожелав им удачного вечера своим смешным акцентом. Когда дверь за ним закрылась, Адам молча скрылся в служебном помещении и через минуту вернулся с ведром и шваброй.

— Это, что, шутка? — сразу же догадалась Мари.

— Нет. Наша уборщица уволилась. Пока я не найду ей замену, эта особая миссия лежит на тебе.

— Что?! Я не буду мыть полы! Еще чего!

Адам отложил швабру и ледяным тоном продолжил:

— Не понял, я разве произнес предложение в вопросительной форме? Или твоя больная фантазия вместо «Ты будешь мыть пол» услышала «Не соизволите ли Вы, Ваше Величество, пройтись по кафелю этой недостойной тряпкой»?

Глаза Мари гневно сверкнули, она открыла, было, рот, чтобы возразить, но тут Адам сделал свой главный ход:

— Что — то не устраивает — не держу здесь. Дверь открыта.

Сначала девушка недоверчиво приподняла брови, но, увидев, что он полон решимости и не шутит, стиснула зубы и яростно прошипела:

— Устраивает!..

Адам самодовольно улыбнулся.

— Я так и думал. Держи! — он бросил ей упаковку резиновых перчаток.

Мари поймала её и иронично усмехнулась:

— Да ты меня балуешь, я смотрю. Какие нежности!

— Давай за работу. Не хочу из — за тебя задерживаться, и так нет настроения.

Доставая перчатки, она издевательски спросила:

— А что такое? Наш мальчик сегодня встал не с той «подстилки»?

Иногда её манера выражаться вводила его в неподдельный ступор. Если бы Адам не знал Мари так давно, уже сделал бы вывод, что она выросла в какой — то неблагополучной семье, где и выражались вот так своеобразно.

— Прикуси свой ядовитый язычок. В конце концов, нормальные девушки так не выражаются. Хотя, о чем это я? В этом помещении есть только один предмет, претендующий на звание женского пола, и это — швабра. Уж она явно выглядит привлекательнее тебя.

Надо было видеть, как засверкали темные глаза Мари, как этот бешеный взгляд говорил сам за себя. Ему определенно всё больше и больше нравилось дразнить её. В этом и заключался его грандиозный план — довести девушку до такой точки, чтобы она ушла сама, не вызывая подозрений у Авета. Адам таким образом хотел спасти друга от необходимости видеть Мари каждый день. Да и потом, он сам хотел держаться от неё подальше.

— Ты еще будешь учить меня манерам?! Моральный урод, который даже на рабочее место приводит всяких…там…будет мне говорить, как выражаться?!

Девушка на секунду прикрыла веки и тяжело вздохнула, словно пытаясь держать себя в руках. Потом медленно открыла глаза и уставилась на него прямым и весьма серьёзным взглядом, от которого так и веяло холодом:

— Дарбинян, раз тебя привлекает эта швабра, то можешь уединиться с ней в ближайшем помещении. О твоих извращениях я никому не расскажу. Просто избавь меня от своего присутствия, чтобы я побыстрее закончила выполнение твоего «особого задания»!

Адам рассмеялся. Его невероятно смешила сама ситуация и вид этой фурии в очках. Нарочито медленной походкой он направился к себе, всё время оглядываясь и посылая Мари торжествующие улыбки.

Итак, первый шаг к её ликвидации он сделал…

На следующий день Авет на работу не пришел, как и советовал ему Адам. Тем лучше, потому что парень собирался продолжить свои издевательства над Мари… После вчерашнего она немного поутихла и сегодня была крайне спокойна. Когда Адам, проходя мимо её рабочего места, послал ей один из своих фирменных взглядов, мол, еще сомневаешься, кто тут хозяин, девушка в ответ поправила очки и отвернулась. Ох, как он был доволен собой…словно ребенок, одержавший победу в детском споре. Каждая такая сомнительная победа над Мари приносила ему удовлетворение, ему почему — то это было важно.

Днем Адам позвонил дизайнеру и попросил приехать в СТО, где они смогут посмотреть эскизы девушки. Когда она приехала, он проводил её в кабинет и кинул Мари на ходу:

— Сделаешь два кофе? И принеси что — нибудь сладкое, у нас будет долгий процесс.

Её лицо вытянулось, и она состроила презрительную гримасу, демонстрируя, насколько противны ей намеки Адама. Он специально выразился так двусмысленно.

Кофе Мари принесла спустя долгих минут двадцать. Когда она вошла и увидела, что оба собеседника одеты и даже больше — занимаются работой, а не друг другом, девушка послала Адаму убийственный взгляд, предвещающий страшную скоропостижную смерть. Небось, нафантазировала себе, что они тут в различных эротичных позах…

— Спасибо большое, это как раз то, что нужно! — искренне поблагодарила Полина, улыбнувшись Мари.

Та лишь кивнула и поспешила уйти, забрав поднос.

— Ты её часто обижаешь? Она на тебя так холодно смотрит! — продолжила девушка, когда захлопнулась дверь.

— Не удивлюсь, если в моем кофе сейчас обнаружат крысиный яд — настолько «хорошие» у нас отношения, — объяснил Адам.

Полина была женой его хорошего приятеля, который узнав о планах Адама, предложил её услуги. Изначально он сомнительно отнесся к этому, подумав, что тот просто впихивает ему свою жену, но потом, увидев её работы, диаметрально изменил своё мнение.

Сейчас перед ним лежали эскизы — один лучше другого. Они нуждались в незначительных поправках, чтобы после исправления выглядеть именно так, как он себе и представлял дизайн будущего клуба.

— Я исходила из твоего характера, — честно призналась Полина в начале, раскладывая перед ним свои работы. — И учла, что ты хотел нечто необычное.

Адам был благодарен ей за ответственность и талантливое исполнение его идей. Свой выбор он решил остановить на самом роскошном, как ему казалось, варианте: многослойный дизайн холодных оттенков, предполагающий наличие зрительных, звуковых и нескольких суб — слоёв. Первый визуальный слой представлял собой текстуру неокрашенных материалов, используемых для внутренней отделки: металла, бетона, стекла и кожи. Второй слой — это цвет, полученный действием света различной интенсивности. Третий слов — некая дымка, тени, которые в сочетании с использованными материалами создавали туманный эффект и волшебную атмосферу. Естественно, присутствие неоновой подсветки, дорогой кожаной мебели и различных декораций дополняли задумку. Также его привел в восторг подход к дизайну туалетных комнат, которые были выполнены в матричном стиле с использованием металлического черного цвета.

— Кстати, тут не особо видно, но танцпол будет выполнен с применением стекла и RGB светодиодов, которые меняют цвет в зависимости от темпа музыки, — проговорила Полина, глотнув кофе.

— Очень круто! Не терпится увидеть это всё в реальности. Осталась маленькая деталь. Комнаты на втором этаже должны быть различных размеров, так как будут рассчитаны на различное количество посетителей…

Глаза девушки недоуменно сузились, она внимательно посмотрела на свой эскиз, а затем на Адама.

— То есть? Ну, понятно, что в каждой должна быть двуспальная кровать, потому что туда будут приходить парень с девушкой, это не гостиница, чтобы там были маленькие стандартные комнаты.

Адам усмехнулся и озадаченно качнул головой, пытаясь подобрать слова, чтобы деликатно объяснить Полине свою мысль.

— Само собой, там не будет стандартных кроватей. Но…там должны быть более просторные комнаты для пар…нескольких пар…для большого количества людей. Не будем забывать, что у каждого свои предпочтения в сексе, мы же не маленькие дети.

На секунду глаза Полины расшились, но она быстро пришла в себя и рассмеялась:

— В общем — то, ты прав, тебе лучше знать, как сейчас обстоят дела в этом плане.

— Это точно, — согласился Адам, прокручивая в голове небольшую часть своих сексуальных приключений. — И вот еще что, совсем забыл. Мне нужно, чтобы самое большое помещение на втором этаже ты спроектировала под мини — квартиру для меня. И обязательно со звукоизоляцией, — многозначительно добавил он. — Чтоб ни единого звука я не слышал.

Девушка сделала несколько заметок в своем блокноте и обратилась к Адаму:

— Комнаты для гостей ты решил обустроить с душевой кабинкой. А в твою мне внести ванну или так же оставить?

— Думаю, ограничусь кабинкой, но пусть она будет больше, чем в гостевых, — немного подумав, ответил он.

Она снова что — то записала, затем подняла на него сверкающие глаза:

— Черт, я давно такого удовольствия не получала! Это мой лучший проект. Такого клуба в городе нет, твой будет самым популярным, поверь. Именно это решение с комнатами на втором этаже — ключевое. Не надо будет искать гостиниц, отелей, или же забиваться в туалет, как извращенцы.

— Вот, я именно об этом и думал. Насмотрелся в свое время на такие вещи.

Еще долго они обговаривали мелкие детали интерьера, и лишь спустя полтора часа смогли закончить. Полина ушла сияющей. Она не верила в свою удачу — такой шикарный проект! Адам проводил её и вернулся с широкой улыбкой: с каждым днем всё больше и больше его затягивала эта идея…

По этому случаю он отправил Рахата за выпивкой, и они до самого вечера отмечали такое значимое событие… Работы над клубом должны были начаться уже на следующей неделе.

10

«Все женщины мира ждут от мужчин каких — то поступков и лишь единицы замечают и ценят приятные мелочи… Именно эти женщины и являются самыми счастливыми» Серж Гудман

Марианна

Она закончила с мытьем пола и отставила швабру в сторону. Второй день Мари чувствует себя униженной, но иного выхода не видит. Конечно, лучше было бы уйти сразу, сохранив свою гордость, но это слишком просто. Да и потом, чтобы уйти, надо найти другую работу. Поэтому, скрипя зубами, девушка и сегодня выполнила функции уборщицы.

В мастерской уже давно никого не было, кроме неё и Адама. Последний уже несколько часов не выходил из своего кабинета. Его непутевый друг час назад заказал такси и уехал домой, еле передвигаясь на своих двух. Конечно, надо было бы сейчас уйти самой, оставив этого пьяницу одного, но Мари не могла.

Осторожно открыв дверь, она тихо вошла внутрь и сразу же тяжело вздохнула, наблюдая нелицеприятную картину: на столе стояли пустые бутылки, а на полу валялись коробки от пиццы и какие — то пакеты. В комнате было очень накурено и несло перегаром. Виновник сего великолепия полулежал на диване в замысловатой позе — одна нога была перекинута через спинку, другая — касалась пола, куда и тянулся его корпус. Одно движение — и он обязательно грохнется.

— Я еще пожалею об этом… — мрачно прошептала Мари, подойдя к Адаму.

Обхватив руками голову и плечо парня, она приподняла его и попыталась устроить в нормальном положении. Ногу со спинки дивана девушка опустила, а вторую, что касалась пола, — подняла. Сняв с него туфли, Мари попыталась поправить задравшуюся на нем рубашку, но Адам вдруг что — то промычал и стал переворачиваться.

— Помогаешь ему, а он, видите ли, задом поворачивается… — проворчала Мари, прислушиваясь к его нечленораздельной речи, — пусть и весьма привлекательным, но всё же задом… — заключила она, уставившись на его пятую точку.

Моментально очнувшись и поняв, что не тем занята, девушка открыла стенной шкаф и достала оттуда одеяло. Кем бы ни был человек, обустроивший эту комнату, ему надо будет сказать спасибо. Тут было всё, что нужно для удобства, если вдруг кто — то решит остаться на ночь. Ну, или будет вынужден остаться, как в этом случае. Наверняка обо всем этом позаботился Авет, кто же еще?..

От мысли об Авете Мари стало как — то не по себе. Укрывая Адама, она тихо прошептала:

— Любила бы я Авета, всё в жизни у меня было бы хорошо. Но нет же, выпало счастье влюбиться в тебя, Дарбинян, — Мари взглянула ему в лицо, удостоверившись, что он крепко спит, — божье наказание!

Несмотря на суровый тон, произносила она это всё с иронией к себе. Девушка прекрасно знала, что никогда не изменится. Что бы ни произошло, Адам всегда будет ей дорог. И даже сейчас, после всех его издевательств, грубостей и оскорблений Мари испытывала какую — то неуместную потребность в заботе о нем, нежности. Хотелось прикоснуться к нему, погладить по небритой щеке, ощутить его тепло.

Но, как всегда, переборов свой порыв, девушка отвернулась, чтобы не смотреть на него, и попыталась привести кабинет в более приличный вид. Спустя десять минут, когда мусор был выкинут, а обувь и куртка Адама аккуратно переставлены, Мари направилась к двери, чтобы уйти. Её взгляд задержался на спине спящего здоровяка. На секунду её посетила нелепая мысль о том, что она хотела бы быть за этой спиной, как за крепостью, прижиматься к ней, ничего не боясь. А потом одернула себя. Ей нечего бояться. Всё самое плохое уже случилось лет пятнадцать назад, когда они впервые встретились…

Утром, когда Мари пришла в СТО, дверь уже была открыта. Она прошла к своему рабочему месту и остановилась от неожиданности, увидев красивый букет цветов. Может, это ошибка? Или кто — то купил цветы своей девушке, жене, маме…и просто до конца рабочего дня оставил здесь? Глупо, конечно, так думать, в этом нет никакого смысла. Просто Мари никак не могла поверить, что букет предназначен ей… Приблизившись, она вдохнула исходивший от него аромат и зажмурилась от удовольствия. Впервые ей дарили цветы. Это какое — то странное ощущение…

— Тебе понравилось? — раздалось за спиной.

Девушка круто развернулась и растерянно уставилась на Авета. В глубине души она очень надеялась, что это дело рук Адама… Тысячу раз дура!

— Если тебе не нравится, я выброшу их! — решительно направился к цветам Авет, неправильно поняв её молчание.

— Нет, они очень красивые! — остановила его Мари. — Но тебе не стоило дарить их мне…

— Мари, пожалуйста, я же тебя ни к чему не обязываю… Это просто так.

— Всё равно не стоило, Авет. Больше не делай этого, прошу тебя.

— Авет, она права, — в разговор внезапно вмешался сонный Адам в помятой одежде, — вместо цветов лучше бы достал ей длинную метлу. Она хотя бы на транспорте сэкономит.

Воцарилось молчание. Адам самодовольно улыбался, держась за раскалывавшуюся голову. Авет неодобрительно смотрел на него, недовольный поведением друга. Ну а Мари просто сверлила его взглядом, пытаясь проделать дырку прямиком между глаз.

— А мне нет нужды экономить. Я получаю очень высокую зарплату! — сделав свой ответный ход, девушка скрестила руки на груди.

Адам зевнул. Это было даже немного оскорбительно. То есть, он и не пытался продолжить их спор, проигнорировав замечание Мари…

— Сделай мне кофе в огромной чашке. Хоть как — то оправдай свою зарплату.

— Адам, хватит! — не выдержал Авет. — Пойдем.

Они скрылись в коридоре, а Мари устало выдохнула и отправилась варить кофе. Определенно, эта работа тяготит её всё больше и больше… Кажется, пора подыскивать что — то другое…

Перед самым закрытием к ней подошел Авет.

— Если ты не против, я хотел бы тебя немного проводить.

— Авет… — начала Мари.

Но он перебил её:

— Я не собираюсь к тебе приставать, просто немного поболтаем, расскажешь, что тут происходило, пока меня не было.

Девушка мысленно застонала. Она и так с самого утра была в паршивом настроении, плюс бешеная усталость после рабочего дня, а тут он… Что ему рассказать? Что его друг два дня терроризировал её? Что она ужасно злится на себя, потому что позволяет так с собой обращаться, чтобы остаться на этой работе?..

— Если честно, я безумно устала и собираюсь вызвать такси. Не обижайся, пожалуйста, но как — нибудь в другой раз.

— Я мог бы тебя подвести… — предложил он с надеждой.

— Нет, Авет, не надо. Это уже будет лишним. До завтра.

Она прошла в подсобку и взяла свою куртку, после чего вызвала такси. У самой двери её вдруг снова окликнул Авет.

— Подожди! Мари, цветы…

Парень протянул ей букет, о котором Мари совершенно забыла. Ей вдруг стало так стыдно, что она не знала, куда деться. Приняв цветы из его рук, девушка подняла голову и виновато улыбнулась:

— Заработалась, прости… Спасибо.

— Ничего, я понимаю. До завтра.

— До завтра, Авет.

Всю дорогу в такси её мучили угрызения совести перед ним. Он, кажется, не хочет понять, что у них ничего не может быть. Авет продолжает надеяться, это было понятно по его поведению. Но Мари это всё не нужно…

— Ого! — удивленно встретила её Лилит на пороге. — Это меня не было всего дней десять, а тут уже такие перемены. Кто он?!

Мари с улыбкой обняла подругу, которая приехала после новогодних праздников, и пообещала:

— Ты меня вкусно накорми тем, что передала тетя Лиана, и я тебе всё расскажу!

— Всё ты знаешь! — рассмеялась Лилит. — Пошли, там твоя любимая толма.

Девушки поели, поделились впечатлениями от Нового года, а потом Лилит велела Мари рассказать, что произошло. И Мари рассказала…

— Ты могла бы дать ему шанс. Хватит думать об Адаме! Когда ты уже освободишься от этой глупости?!

— Лилит…

— Да что?! Что?! — взорвалась подруга. — Меня бесит, что ты терпишь его, хотя в этом нет никакой нужды! Прекрати это, Мари! Не надо думать, что он может измениться и вдруг воспылать к тебе чувствами! Он сволочь, имбецил, никчемный…

— Замолчи, Лилит! — разозлилась Мари.

Подруга опешила и, поджав губы, отвернулась в другую сторону.

— Почему ты не хочешь понять меня? Я никогда не изменю своего решения. Мне не нужен никто. Это закрепилось в моем сознании с самого детства. Я даже мысли не допускаю, что могу быть с кем — то. И с ним тоже не могу…как это ни странно. Я люблю его, Лилит. Люблю вопреки всему. И это мой выбор, за который я не собираюсь оправдываться. И жалеть тоже.

— Может, еще скажешь, что собираешься стать монашкой? — обиженно спросила Лилит.

— Не думаю, что меня с моим характером примут хотя бы в один монастырь… Лил, серьёзно, давай не будем больше касаться этой темы. Я знаю, что ты за меня переживаешь, но мне не хочется вникать во всё это. Пусть идет, как идет.

Подруга обреченно взглянула ей в глаза:

— Разве у меня есть выбор?

— Нет, — улыбнулась Мари, приобняв её, — я решила уйти оттуда, Лил…

Послышался протяжный вздох облегчения. Ну хоть кто — то рад чему — то в этой ситуации…

— Мариша, привет, с прошедшими праздниками! Как твои дела?

Мари оторвалась от клавиатуры и удивленно уставилась на Ларису Валерьевну со шваброй и ведром в руках. Что за…

— Лариса Валерьевна, вы разве не уволились? — задала она закономерный вопрос.

Женщина нахмурила брови и озадаченно ответила:

— Я? Зачем мне увольняться?

— Вас так долго не было…

— А меня Адам отпустил на две недели, я была в селе у дочери.

— Адам отпустил? — усмехнулась Мари. — Я не знала, извините. С приездом.

Не раздумывая ни секунды, девушка вскочила и пулей направилась в кабинет. Адам разговаривал по телефону, что — то быстро записывая на листе бумаги.

— Дарбинян! — взревела Мари, не обращая внимания на его занятой вид.

— Я перезвоню, — Адам извинился перед собеседником и быстро повесил трубку, гневно уставившись на девушку, — ты совсем охренела?

— Охренел здесь ты и только ты! Говоришь, Лариса Валерьевна уволилась?

Он на секунду замер, а потом откинул голову и рассмеялся от всей души, поняв, что произошло. Мари это разозлило еще больше, и она, обогнув стол, встала перед ним в воинственной позе.

— Чего ты добиваешься? Что за предвзятое отношение ко мне? Что с тобой не так?

Адам встал, возвышаясь над ней, и стал медленно наступать. Мари не шелохнулась, хотя у него и был угрожающий вид. Она сама сейчас была так взвинчена, что готова была прикончить его.

— Не люблю выскочек.

— От выскочки слышу. Это и есть твой аргумент? — размахивая руками, выкрикнула Мари.

Адам вдруг резко сократил расстояние между ними и выдохнул ей прямо в лицо:

— Нет…

А в следующую секунду коснулся её губ в яростном, проникновенном поцелуе, прижав тело девушки к себе. Мари ничего не успела сообразить. Просто повинуясь инстинкту, прикрыла глаза. Через неё прошел заряд, который она вряд ли смогла бы измерить в вольтах. То, что происходило сейчас, не поддавалось никаким физическим правилам… Что это? Электрическое напряжение? Магнитный поток?

Что бы это ни было, оно потрясло Мари до самых глубин души. Она никогда бы не подумала, что поцелуй любимого человека может доставить такие бешеные эмоции…

Когда Адам оторвался от неё, Мари осталась стоять на месте, не в силах двигаться.

— Что это было?

Ей показалось, что он и сам немного растерян. Адам как — то озадаченно смотрел ей в лицо, будто что — то пытался понять.

— Хотел разнообразить твою жизнь чем — то новым, — вдруг произнес он медленно.

Его ответ при иных обстоятельствах обязательно вызывал бы улыбку на её лице, но не сейчас, не в этот момент, когда она даже имя свое забыла.

Пару секунд они смотрели друг другу в глаза, понимая, что никто не остался равнодушным к происходящему. Молчание нарушила Мари:

— Тебе это удалось, — она облизала пересохшие губы, а потом резко притянула его к себе, желая вновь пережить этот шквал эмоций.

Адам был только рад. Он крепко прижал её к себе, вложив в этот поцелуй невероятную чувственность. Это кружило Мари голову, она готова была провести в этом состоянии не один час… Тепло разливалось по разгоряченному телу. Девушка чувствовала его силу и мощь, о которых еще не так давно думала…

— Твои очки, — нехотя оторвался Адам, шепча ей в губы, — они мне мешают.

— Ну и сними… — ответила Мари, вновь потянувшись к нему.

Она ничего не соображала. Единственное, что крутилось в голове, — почему он не целовал её раньше, почему ей не довелось узнать раньше, насколько это восхитительно?..

Но неожиданно открылась дверь. Оба застыли в миллиметре друг от друга и резко повернули головы. На пороге стоял Авет.

Мари зажмурилась и застонала, убрав руки с плеч Адама, а он выругался, покачав головой.

— Продолжайте.

Сказав это, Авет захлопнул дверь. Адам бросился за ним, а Мари осталась стоять у стола в полном недоумении. Она не знала, что там происходило, но через пару минут увидела в окно, что Авет садится в свою машину. Адам подскочил к нему, пытаясь остановить, но тот дал по газам и сорвался с места.

Прекрасно, думала Мари, только вот этих сложностей ей не хватало для полного счастья… Всё перевернулось для неё.

11

«Я люблю, когда она смеется, хотя правда состоит в том, что я ее не люблю» Джонатан Сафран Фоер «Жутко громко и запредельно близко»

Адам

На улице уже давно стемнело, рабочий день подходил к концу. Было слышно, как ребята начали собираться домой. Телефон разрывался от звонков, не переставая трещать. Но он сидел, опустив голову над столом, и громко стучал ручкой, уже полчаса совершая это монотонное движение. Ему хотелось верить, что это способно как — то рассеять хаос в голове и помочь разобраться в ситуации. Черт возьми, что произошло? В считанные секунды Адам лишился друга. Как же так? И всё из — за какого — то поцелуя, из — за противной девчонки, которая ему всю жизнь доставляет одни неприятности…

Авет не простит такого шага…Господи, он ведь хотел жениться на ней! На Мари! Адам закрыл глаза, утопая в своем немом отчаянии. Он не знал, что делать дальше. Правда заключалась в том, что ему безумно понравились её губы, эта её подкупающая неопытность, с которой она пыталась отвечать, и…её вкус. Его потряс этот необыкновенный вкус губ девушки, такого раньше не было. Поцелуи как поцелуи, ничего сверхъестественного…а тут в голову постоянно приходило это слово «вкусная»…

В дверь тихо постучали, а в следующую секунду она отворилась, и вошла Мари. Хотя он и не поднимал головы, но нутром чувствовал её присутствие.

— Не знаешь, что сказать? — ровно произнес Адам, не отрываясь от своего занятия.

— Не знаю.

Её голос действительно звучал растерянно.

— И я не знаю.

— Я думала, ты будешь злиться и обвинять меня.

Он криво усмехнулся.

— А я злюсь. И обвиняю. Даже не сомневайся.

— Теперь не сомневаюсь. Перекинуть вину на другого человека всегда легче. Особенно, когда ты этого человека не особо жалуешь. Как в нашем случае.

Адам презрительно сузил глаза и, подняв голову, гневно выкрикнул:

— Считаешь себя самой умной?

Она ответила ему лишь воинственным взглядом, благоразумно промолчав. И ему вдруг стало невыносимо находиться в её обществе. Осознавать, что его тянет к ней магнитом, хотя он совершенно не хочет этого. Из — за неё он потерял друга, который был с ним столько лет. А он смотрит в её темные манящие глаза, воскрешая в памяти то наслаждение, которые ему доставил этот невинный поцелуй. Наваждение?..

— Марианна, если тебе нечего сказать, избавь меня от своего присутствия.

— Я поговорю с Аветом…

— Даже не смей к нему приближаться! — взорвался Адам, ударив по столу кулаком.

Ручка с силой отлетела в сторону, звонко ударившись о стену. В комнате висело напряжение, которое никто не спешил нарушить. Он наблюдал за тем, как Мари открыла рот, чтобы что — нибудь возразить, но через секунду крепко сжала губы, словно запретив себе разговаривать.

— Пошла вон.

Она медленно моргнула. Ему показалось, что это обычное движение длилось целую вечность, так хотелось избавиться от её присутствия. Мари не спешила уходить. И его это ужасно злило. Эта девушка никогда и ничего не делает так, как следует!

— Ты оглохла, твою мать?!

— Почему ты злишься на меня? Разве я тебя поцеловала первая?

Он застыл, словно Мари поставила ему шах и мат. Что ответить на этот вопрос?

— Дарбинян, хотя бы раз будь мужиком и признай, что ты виноват.

Но это было уже слишком.

— Пошла отсюда вон! — взревел он и двинулся на неё.

Когда Мари и на этот раз не отреагировала, Адаму вообще снесло голову от злости. Он открыл дверь и одним грубым движением выпихнул её из кабинета. Затем прислонился к стене и выругался всеми последними словами, которые имелись в его арсенале. С самого начала надо было догадаться, что ничего хорошего её появление здесь не принесет…

— Да давно надо было её выкинуть отсюда, — Рахат пренебрежительно пожал плечами. — И чем она только тебя привлекла? Ты же всегда говорил, что она и не девушка вообще! Вот сучка, поссорила вас с Аветом!

Адам внимательно слушал и пытался понять, за что Рахат так не любит Мари. Его пламенея речь была пропитана ощутимой неприязнью и злорадством.

— Выгони её к черту, иначе Авет не вернётся!

— А ты звонил ему? — Адам внимательно посмотрел на него.

Парень отвёл взгляд и промямлил:

— Нет, я думал, надо оставить его одного…

На самом деле, это звучало как жалкое оправдание.

— Со вчерашнего дня о нем ничего не слышно.

— Что поделать, он же большой мальчик.

— Ладно, Рахат, позови Мари, скажу ей, что она уволена, — сухо добавил Адам.

Это решение он принял не сию секунду, когда его озвучил Рахат, а глубокой ночью, когда лежал, уставившись в потолок. Всё гениальное просто. И эта ситуация не исключение. Решить проблемы с Мари он может лишь в том случае, если избавиться от неё.

Через минуту Рахат привел её в кабинет. Девушка выглядела бледной, а её серьёзный взгляд словно полоснул Адама холодностью.

— Думаю, ты догадываешься, зачем я позвал тебя, — сдержанно начал Адам, встав с кресла.

Мари скрестила руки на груди и приподняла одну бровь, будто приготовившись услышать что — то торжественное.

— Думаю, догадываюсь.

— Марианна, ты здесь больше не работаешь.

Ни один мускул на её лице не дрогнул. И это восхищало его в ней. Она была до того сильной, что возникало непреодолимое желание найти какое — нибудь уязвимое место и сломить это непробиваемое безразличие.

Адам внимательно окинул её взглядом с головы до ног. Совершенно обычная девушка. Она не выделяется ни красотой, ни манерами, ни женственностью. Мари всегда выглядит одинаково: высокий хвост, дурацкие очки на носу и эта одежда странного кроя… Слегка припухлые губы почти всегда поджаты, когда она злится, а глаза кажутся огромными сканирующими устройствами. Мари слишком дикая, слишком гордая и слишком свободная. Её уникальный во всех отношениях характер любому нормальному человеку покажется странным…

Ему никогда не нравились такие девушки. И Адам совсем не хотел разбираться, почему же его, в таком случае, невыносимо тянет к ней…

— Ты тоже внес свою лепту, «Удовольствие»? — вдруг повернулась она к Рахату.

Тот хитро улыбнулся и ничего не ответил. Это всё показалось Адаму подозрительным.

— Пожалуйста, не устраивай здесь разборки. Мне тебе больше нечего сказать. Получи деньги за эти десять рабочих дней и уходи.

Адам положил на стол несколько крупных купюр. Сумма была намного больше той, что ей полагалось за прошедшие после Нового года рабочие дни. Он надеялся, что она молча возьмет их и уйдет с миром. Но девушка и на этот раз удивила его. Брезгливо поморщившись при виде денег, Мари направила на Адама свой проникновенный взгляд и заявила:

— А ты отдай тому, кто в них нуждается, — и указала на Рахата, стоявшего между ними обоими.

— За языком следи, сука! — вспыхнул тот.

— Боишься разоблачений, воришка? — выплюнула она в ответ.

Адам совсем не понимал, что происходит. Но, когда Рахат двинулся на Мари, он сорвался с места и встал перед другом, преграждая ему путь.

— Дай я заткну её! — попытался он снова прорваться вперед.

— Рахат, успокойся!

Крик Адама немного привел парня в чувство. Воспользовавшись секундным замешательством Рахата, он развернулся к Мари и холодно прошипел:

— Что ты несешь?

— А спроси своего «друга». Ему есть, что тебе рассказать. А я пошла.

У самой двери он схватил её за руку и дернул назад, не обращая внимания на взволнованный вид Рахата.

— Марианна, ты отсюда не выйдешь, пока не объяснишь, что хотела сказать! И если потребуется, я реально привяжу тебя к стулу! — зарычал он.

— Да пусть валит отсюда, что ты её слушаешь!

Рахат пытался быть убедительным, но у него это плохо получалось. Чуяло сердце Адама, что здесь что — то неладно. Поэтому он грозно посмотрел на него и предупреждающе произнес:

— Заткнись, Рахат.

Тот прикусил язык с видом побитого щенка. Марианна всё это время молчала, и это раздражало Адама. Он встряхнул её за запястье, призывая говорить.

— Ведь ты мне всё равно не поверишь, какой смысл? — не сдавалась девушка.

— Говори, Мари, — вновь прорычал он.

Секунду она смотрела на него тяжелым испытующим взглядом, словно пытаясь понять, выдержит он или нет, а потом сердито заговорила.

— Твой друг тебя обворовывает на протяжении многих месяцев. Под видом дорогих запчастей он привозит сюда китайские детали, а разницу кладет себе в карман. Сначала я думала, что это всего лишь недоразумение, но если ты посмотришь журнал повторных замен, убедишься сам.

Адам застыл.

— Ты можешь доказать это?

— Да.

Он долго смотрел ей в глаза, надеясь, что увидит в них хотя бы намек на ложь. Но тщетно. Сколько он её помнил, она всегда говорила только правду. Голую и абсолютно беспощадную.

— Кого ты слушаешь?! — завопил Рахат, вновь надвинувшись на Мари, — она же специально это говорит, какие запчасти, какие доказательства?!

Адам выставил руку вперед, преграждая ему путь к девушке, и леденящим душу тоном спросил:

— Рахат, а ты можешь мне объяснить, зачем ей это? Если она лжет, у неё должны быть причины.

Тот растерянно переводил взгляд с Мари на Адама, затем — наоборот. Но вдруг его взгляд загорелся неподдельной злобой, и он, оскалившись, заорал на весь кабинет:

— Да она просто ненавидит меня! Бесится, что на неё никто не обращает внимания!

Мари и Адам переглянулись. Это было настолько абсурдно, что никто не стал комментировать сказанное. Рахат напряженно ждал вердикта своего друга, уверенный, что он поверит ему, а не какой — то девчонке. Но ошибся.

— Если сейчас Марианна подтвердит свои слова, Рахат…я просто не захочу тебя видеть до конца жизни.

Адам указал девушке на дверь, призывая всех пройти к её рабочему месту. Пока они шли по коридору, он мысленно умолял все святые силы сделать так, чтобы это было недоразумением. Не может же человек за сутки потерять второго друга?.. Такой удар будет выше его сил…

Мари села за стол и открыла программу. Затем встала и достала из настенного шкафа папку с накладными за прошедший год. Адам вдруг удивленно огляделся, поняв, что она систематизировала всё, пока он был в армии. И снова плюс в списке её качеств. И снова неприятный голос совести, напоминающий, что Адам часто бывает несправедлив к ней.

— Вот… — твердо произнесла девушка, ставя перед ним лист бумаги и разворачивая монитор, — сравни. Думаю, тут нечего добавить.

Пока Адам сверял цифры, стояла гнетущая тишина. Рахат заметно нервничал, меняя цвет кожи от своего естественного смуглого до бледно — желтого болезненного. Но это видела только Мари, лицо которой оставалось бесстрастным. Она спокойно относилась к колючим взглядам парня, в которых стояла жгучая ненависть.

Адам несколько раз пересмотрел всё, пытаясь доказать самому себе, что плохо видит, и пора бы сходить к врачу. Да лучше бы он ослеп, чем вот так стоять и гореть от разочарования и горького вкуса предательства. Ему не верилось, что это правда. Рахат не может так поступить…

— Ты это как — нибудь сможешь объяснить? — холодно произнес он, обратившись к нему.

Адам хотел дать ему шанс. Хотел услышать что — то стоящее, что могло бы вернуть веру в друга.

— Это она сделала! Она меня хочет подставить! — сразу же ухватился тот за соломинку, указывая пальцем на Мари.

Девушка ничего не ответила. Да и не было необходимости. Всё и так стало ясно.

— Рахат, — презрительно выплюнул Адам, — тут стоять печати поставщиков. Уж с ними мог общаться только ты.

— Но…да ты сошел с ума! Кому ты веришь?!

— Своим глазам. Уходи, пока я еще сдерживаю себя. Больше не появляйся здесь.

— Что?! Ты не можешь так поступить, Адам! Мы же как братья, я ведь был тут за главного, я столько сделал…

Вот тут Адам уже не выдержал и одним мощным ударом свалил его на пол. Рахат развалился в неестественной позе, сжавшись от боли. Он держался за лицо, тихо постанывая.

— Братья? — заревел Адам. — А братья воруют друг у друга? Ты, сука, еще что — то мне будешь говорить о братстве?!

Он подошел к парню и рывком поднял его на ноги, подталкивая к двери. У самого выхода Адам остановился и последний раз взглянул ему в глаза. Да, они были ближе, чем братья, но сейчас в нем кипела такая ярость, такое сильное разочарование, граничащее с физической болью, что хотелось стереть Рахата с лица земли.

— Старайся больше не показываться мне на глаза…

И выкинул его за порог, закрыв дверь на ключ.

В голове стоял невероятный шум, тысячи мыслей сплелись друг с другом. Появилось множество вопросов о том, как и когда он упустил эти изменения в Рахате, как допустил, чтобы его обманули…

Брат…

Адам усмехнулся. Как оказалось, единственным его братом всю жизнь был Авет. Хоть они и не были родными, но отношения у них были лучше, чем у кровных братьев. Но сейчас он остался совершенно один. Рядом нет ни Авета, ни Рахата…

Что — то внутри него без остановки рушилось.

— Адам? — вдруг послышался тихий голос.

Он вскинул голову и уставился на Мари, о существовании которой и вовсе забыл на какое — то время. Хотя, как можно было забыть о виновнице своих бед?

— Ты еще здесь? — накинулся он на неё неосознанно. — Иди домой!

— Я могу чем — нибудь помочь тебе?

Адам разразился хохотом и прислонился головой к стене, словно не в силах устоять перед тяжестью своих эмоций.

— Марианна…Марианна…Марианна…какая ты смешная, Марианна.

Он устало прикрыл глаза. Прошло несколько минут в абсолютной тишине. И вдруг на его плечо опустилась маленькая ладонь. Адам поднял веки и встретился с прямым взглядом девушки, которая бесшумно оказалась рядом с ним.

— Ты справишься.

В её словах не было ни капли жалости. Наоборот, она призывала его взять себя в руки и оставаться мужчиной. Это отрезвило Адама, который меньше всего ждал поддержки от неё.

— Завтра придешь к обычному времени. Считай, что я снова взял тебя на работу. А сейчас уходи, ты и так достаточно сделала.

Сказав это, он направился в кабинет, громко захлопнув дверь. Адам остался наедине со своими мыслями и чувствами. Казалось, что бездна вот — вот поглотит его… Было очень больно.

12

«Я приму тебя таким, какой ты есть,

Пусть небритый, грубоват, с собой не дружен.

Я с тобою здесь, сейчас. Я просто есть…

Ты единственный. И ты мне очень нужен» Неизвестный автор

Марианна

Видеть его таким было невыносимо. Почти каждое утро Мари находила его в стельку пьяным на диване в кабинете. Адам совершенно не заботился ни о чем. Прошло несколько недель после ухода Авета и разоблачения Рахата, в мастерской просто некому было выполнять их обязанности, поэтому Мари пришлось всё делать самой по мере возможности. В основном на ней лежали функции Рахата, поскольку Авет больше занимался машинами и не лез в дела СТО. Теперь ей приходилось заказывать оригинальные запчасти и отвечать за гостевую, следя за тем, чтобы кофе, чай, сладости и напитки всегда были в достаточном количестве.

На самом деле девушку угнетало такое положение дел. Она давно решила, что хочет уйти отсюда, но после этой ситуации с поцелуем…который перевернул её сознание, всё изменилось. Мари чувствовала свою долю вины. Возможно, надо было Авету сказать всю правду, чтобы не получилось потом такого недоразумения?.. А что касается Рахата, она совершенно не жалела. У неё давно были подозрения на его счет, а позже, когда вспылили эти неверные цифры, Мари полностью убедилась в своей догадке. В тот вечер, когда Адам якобы уволил её, девушка поняла, что это, возможно, её последний шанс раскрыть ему глаза. Если бы она тогда не рассказала о махинациях Рахата, Адам бы этого вообще не узнал…

Мари понимала, что ему сейчас очень тяжело. Любой человек, потерявший друга, будет убиваться… Но ведь когда — то надо прийти в себя! Целый день Адам где — то пропадал, мастерскую закрывала Мари. А утром всегда находила его распластанным на этом многострадальном диване. Неизменно она оставляла для него минералку на столе и прикрывала одеялом. Ближе к обеду он просыпался и молча уходил. Ребята ничего не понимали и задавались вопросом, что происходит: где Авет, Рахат, что с Адамом? Мари лишь растерянно пожимала плечами, чувствуя, что это не её дело, не она должна им рассказывать обо всём случившемся.

Девушка очень надеялась, что Адам вскоре образумится…

Марианна встала перед дверью в квартиру и напряженно стала вслушиваться в непривычный шум и голоса, доносившиеся оттуда. У них гости?.. Девушка не успела даже шагнуть в коридор, как на неё накинулась почти вся семья: мама, папа и Мхитар.

— Когда вы приехали? Что за сюрприз? — ошеломленно улыбалась она, обнимая родных.

— Несколько часов назад. Хотели приехать к тебе на работу, но Лилит сказала, что не помнит точного адреса. Вот остались тут, чтоб сделать сюрприз.

Мари незаметно отблагодарила подругу глазами, будучи признательной ей за этот поступок. По правде говоря, Лилит прекрасно знала адрес и не раз бывала в мастерской, но вместе с тем она прекрасно знала и отношение её семьи к Адаму, поэтому воспрепятствовала этой встрече.

— А по какому поводу такой сюрприз? Что — то случилось? Вы же не собирались в город.

Родители загадочно переглянулись, а затем все вместе уставились на сына, призывая его начать говорить первым.

Мхитар театрально откашлялся и выдал:

— Мы купили квартиру в Ростове.

Мари онемела от этой новости и переводила взгляд то на маму с папой, то на брата.

— Ну, не мы, а Мхитар, — справедливо подметил отец, гордо улыбалась, — он окончательно переедет из Москвы в Ростов через пару месяцев. Ну, мы с мамой не особо хотим оставлять родной дом, поэтому останемся там и будем часто приезжать к вам. Ты и Лилит до конца учебы поживете с Мхитаром. Квартира большая, всем хватит места.

Девушка не знала, что сказать. Это, по сути, конец её свободе, потому что брат был человеком строгим и всегда пытался призвать Мари к порядку, ограничивая порывы её буйного характера. Нет, конечно, она рада, что он вернулся, мама очень хотела этого, жалуясь, что сын живет вдали больше пяти лет. Но, черт, почему они должны жить вместе?..

Глупый вопрос, других вариантов в этом случае ведь не предусмотрено.

— Ты не рада? — вскинул брови брат.

— Что? — встрепенулась Мари. — Нет, нет! Рада, конечно, просто всё так неожиданно… А где находится квартира?

Начался хаос, все хором начали обсуждать квартиру, её ремонт и местоположение. Родители были счастливы и горды сыном, Мхитар — доволен, что возвращается к родным. И только Мари тоскливо смотрела на Лилит, словно предсказывая, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Утром родители вернулись домой, а Мхитар остался, чтобы уладить какие — то дела и поехать следом за ними. Мари в плохом настроении пришла на работу и сразу же направилась в кабинет. Как она и думала, Адам, развалившись всё на том же диване, шумно посапывал.

— Эй ты, алкаш! — начала тормошить его девушка. — Вставай! Приди в себя!

Адам с трудом открыл свои опухшие глаза и непонимающе уставился на Мари.

— Нечего на меня смотреть! Вставай, говорю! Будь человеком! Ребята уже неделю ждут своей зарплаты, а я не собираюсь вмешиваться в твои финансовые дела.

— Мари, отвали, пусть Рахат или Авет… — начал он и запнулся, вспомнив, что ни того, ни другого уже нет.

От промелькнувшей в его глазах боли у девушки сжалось сердце. Как же подкосила Адама эта ситуация…

— Адам, пожалуйста, хватит. Здесь целая команда, за ними кто — то должен присматривать. Я не гожусь для этой роли.

Он не спеша поднял свой корпус и попытался сесть прямо. Вся его одежда была помята, волосы взъерошены, а на лице красовалась многодневная щетина. Адам выглядел невероятно уставшим и подавленным. Но было ощущение, что ему самому нравилось это состояние, и он никак не хотел выйти из него. Мари это надоело…

— Приходи в себя, это уже слишком!

Она поставила перед ним минералку и в расстроенных чувствах вышла из кабинета. Девушка была поглощена работой, поэтому даже не заметила, как он ушел. Ближе к вечеру всех ждал неожиданный визит: Адам, побрившийся, чистый, свежий, пришел в СТО в хорошем расположении духа и оповестил ребят, что их сегодня ждет зарплата. Все были рады видеть его, но еще больше рады, что получат свои заслуженные деньги.

Мари вздохнула с облегчением, поняв, что Адам, наконец — то, начал «возвращаться». Она очень надеялась, что это продлится дольше, чем обычно.

— Эй, подожди… — позвал он её, когда девушка, одевшись, уже собиралась уходить.

— Что?

Адам медленно приблизился и встал в метре от неё. Даже под страхом смерти Мари не выдала бы своих эмоций. Она испытывала непреодолимую нежность, взволнованность и…влечение к этому человеку. Даже простой взгляд его карих глаз вызывал в ней взрыв чувств.

— Я хотел сказать тебе спасибо, Марианна.

Она терпеть не могла, когда Адам называл её полным именем. Но сейчас даже не обратила на это внимания, потому что была очень удивлена его поведением. Он сказал «спасибо»?

— Не за что. Помогать убогим — моя святая обязанность, Дарбинян.

Он рассмеялся. У него, кстати, была очень красивая, обворожительная улыбка, на которую Мари всегда заглядывалась.

— Маленькое исчадие ада, твой язык надо укоротить.

— А вот это уже вряд ли… — в ответ улыбнулась Мари.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, и в этой воцарившейся тишине возникли какие — то новые, странные ощущения. Это было похоже на мир, которого никогда не было в их отношениях. Мари это пугало, и она вдруг оборвала волшебство момента:

— Кстати, я собираюсь уходить из СТО. Тебе лучше заняться поисками администратора. Но, знаешь, вряд ли ты найдешь такую же идиотку, которая будет выполнять работу за троих и при этом терпеть твоё общество.

— Почему вдруг? — посерьёзнел Адам.

— Это не вдруг. Я давно хотела уйти. Просто ты был в таком состоянии, что это было невозможно.

— А, твои благородные чувства заставили тебя остаться? — саркастически ухмыльнулся он. — Или злорадствовала, что всё так получилось?

Мари мысленно застонала. Куда направились его мысли?

— Адам, ты сейчас всё портишь и усложняешь. В том, что тебя обманывал твой друг, моей вины нет.

Девушка схватилась за ручку двери и дернула её. Не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор. Но уже на улице Адам вдруг настиг её и резко развернул к себе:

— А в том, что мой друг считает меня предателем, твоей вины тоже нет?

То, что они стояли на улице почти в обнимку, и этот здоровяк дышал ей в лицо, должно было бы напрячь Мари. Но её больше волновало другое — ответная реакция своего тела на его близость. Эти новые ощущения, которые она испытала лишь раз, когда он поцеловал её.

— Нет, моей вины тоже нет, — прошептала она, неотрывно глядя на его губы, — но в этом случае я была бы даже не против быть виноватой.

Адам шальными глазами уставился на неё. Смыл сказанного медленно доходил до его сознания. Он изучал её лицо, словно пытаясь проникнуть в душу и найти какие — то ответы.

— Отойди от неё.

Прозвучавший голос заставил обоих прийти в себя. Адам, правда, не спешил отпускать Мари. Он медленно повернул голову в сторону говорящего и криво усмехнулся:

— Какая приятная встреча.

Мари отдернула от себя его руки и с готовым выпрыгнуть из груди сердцем подошла к Мхитару, лихорадочно размышляя, что теперь её ждет. Брат направил на неё свой строгий взгляд и грозно спросил:

— Так ты у него работаешь?

— Да — да, именно! У тебя есть какие — то возражения? — весело вмешался Адам.

Эти двое терпеть не могли друг друга с самого детства. Сейчас оба были взрослыми мужчинами, а это ребячество всё равно жило в них. Мари нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого. Зная характер брата, она с уверенностью могла предсказать, что здесь завяжется драка.

— Мхитар, пойдем.

— А что так быстро? Не зайдете на чашку чая? Вспомним детство…

— Дарбинян, заткнись уже! — вспылила девушка.

Она потянула брата за руку, с трудом заставив его идти в противоположную от СТО сторону.

— Что это было, почему он обнимал тебя? — зло прошипел Мхитар, когда они сделали пару шагов. — Мари, что это значит?!

Господи, вот за что ей это всё?! Мало было ей душевных потрясений, так теперь еще и это прибавилось — старший брат, желающий уберечь её честь!

— Мхитар, у тебя богатое воображение, он меня не обнимал. Мы просто разговаривали, а потом я чуть не упала, Адам мне помог подняться.

Естественно, она не собиралась ему ничего рассказывать. Но и это оправдание было слабеньким. Мхитар не дурак, и он прекрасно понял, что там происходило.

— Ты туда больше не вернешься. Если, конечно, не хочешь, чтобы отец узнал, с кем ты работаешь. Думаю, его обрадует, что ты столько времени скрывала эти подробности.

— Мхитар! — взревела Мари, остановившись на мгновение.

— Я всё сказал.

Он пресёк её попытку, даже не удосужившись посмотреть ей в лицо. Между ними таки стояло это напряжение, смешавшееся со злобой, непониманием и, скорее всего, разочарованием с его стороны…

Как — то незаметно в свои права вступил февраль, продолжались зимние морозы, вокруг было полно снега, который красиво блестел на солнце. Мари медленно шагала по Буденновскому проспекту, безразлично разглядывая витрины дорогих бутиков. Мысли хаотично прыгали от одной темы к другой, приводя её в какое — то странное состояние, словно она абстрагировалась от всего мира.

Через полчаса ей нужно было быть на работе. И это был последний рабочий день Мари. Должна прийти новая девочка, с которой они уже успели провести что — то типа собеседования. В течение двух недель девушка искала себе замену, дав объявления на различных сайтах. Изначально ни одна кандидатка ей не нравилась, все казались недостаточно способными, даже глупыми… А потом Мари просто поняла, что подсознательно отвергает одну за другой, поскольку не верит в свой уход. Да и никто не верил, все были в шоке и пытались выведать причину. Ну и как объяснить ребятам, что она не может находиться в обществе Адама, который теперь для неё стал опаснее, чем когда — либо раньше. И плюс на неё давит Мхитар, который практически каждый день бывал у них с Лилит по вечерам, словно контролируя жизнь сестры, следя за тем, чтобы Мари вовремя приходила домой. Ситуация была для неё невыносимой, надо было прекращать эту нервотрепку, пожертвовав полюбившейся работой.

За всё это время Адам появлялся лишь дважды: первый раз — привел нового мастера на место Авета, второй раз — пришел поинтересоваться, как ему работается. Кажется, он взялся за ум и перестал пить. По крайней мере, Мари больше не находила его размякшим в кабинете. Выглядел Адам уставшим и измотанным, словно сутками напролет был занят чем — то очень важным. Ну да, конечно, Мари знала его «дела». Её распирало от жгучей ревности, которую раньше она в себе не замечала. Напряжение между ними было настолько велико, что те два несчастных раза они даже не здоровались и старались не смотреть в сторону друг друга.

Ей оставались лишь воспоминания о поцелуе и эмоциях, которые он вызвал…

— Всё равно я не догоняю, что тут происходит, — произнес перед самым выходом Миша, — все как — то разом ушли. Подозрительно как — то…

— Это совпадение, так получилось.

Мари пожала плечами, раскладывая распечатанные листы.

— Не знаю…но мне не хочется, чтобы и ты уходила. Эта новая красотка не справится так, как это делала ты.

— Мне очень приято, что вы меня так цените, серьёзно. Но, Миш, она справится, если вы ей сначала немного поможете. Другого выхода у вас нет.

— А я надеялся, что еще есть вариант вернуть тебя, — раздосадовано произнес парень.

Она искренне улыбнулась ему и покачала головой. Назад пути просто нет. Мари решила уйти раз и навсегда, чтобы не иметь проблем в семье…и с самой собой.

— Ну, я тогда тоже пошел, ждем в гости! Удачи тебе, Мариш.

Она тепло поблагодарила его и вернулась к своему занятию. Пришлось задержаться, чтобы подготовить бумаги для новенькой. На душе было тоскливо и как — то одиноко, что ли. Все уже давно ушли, её последний рабочий день в СТО закончился… Мари покончила с волокитой и, выключив компьютер, направилась гасить свет в помещениях. Даже не верилось, что придется делать это последний раз… Ключ как — то уныло лежал на тумбочке у входа. Его она должна была вернуть, когда придет за расчетом. Об этом вообще не хотелось думать…

Перед тем, как закрыть мастерскую, девушка остановилась в коридоре и окинула взглядом такое привычное рабочее место. Черт, когда она успела стать такой сентиментальной?..

Мари уже поворачивала ключ в замке, когда на неё со спины неожиданно навалилось достаточно крупное тело.

— Очкарик, ты еще здесь! Какая прелесть! — через какой — то дурацкий смешок произнес знакомый голос.

— Адам, что ты тут делаешь? — повернулась к нему Мари, удивленно разглядывая парня.

Он икнул и сделал шаг назад. И до неё, наконец, дошло, что он вновь пьян в стельку и собирается переночевать здесь. При мысли о том, что новый администратор в свой первый же рабочий день найдет шефа в таком состоянии, Мари содрогнулась.

— Эй, на этот раз твой номер не пройдет! Утром тебе уже некому приносить минералку. Давай — давай, шагай к такси.

Видя, что Адам совершенно не реагирует на её пламенную речь, Мари прокрутила ключ в замке последний раз и, взяв парня под локоть, потащила к вызванному такси. Изначально она собиралась отправить его одного, но после того, как Адам смачно упал перед машиной, не в силах держаться на своих двух, её сердце сжалилось, и Мари решила довести его до дома, а потом уже поехать к себе. Кое — как с помощью водителя она устроила пьяницу на заднем сидении, а сама села вперед, продиктовав адрес, который запомнила еще со времен работы в караоке. Но Адам вдруг громко протянул:

— Нет — нет, нет же…неправильный адрес…

И замолчал. Девушке показалось, что он просто издевается, поэтому она не придала значения его словам. Но он вновь удивил её:

— Езжай на Гвардейский, 11/1, командир.

Ну что ж, возможно, там живет его новая пассия… Мари сжала зубы и молча уставилась перед собой. Не хило же! Центр города, престижный район…

Всю дорогу Адам проспал, точнее, просопел, действуя ей на нервы, и она считала минуты, когда наконец — то избавится от его общества.

Водитель доставил их по указанному адресу, остановившись во дворе элитной многоэтажки.

— Подождите, пожалуйста, я сейчас вернусь, и поедем дальше, заплачу вам в конце за две поездки, — попросила Мари, пытаясь вытащить Адама из машины.

Тот сначала сопротивлялся, но потом все же вышел, что — то бессвязно бормоча себе под нос.

— Куда идти дальше? — встряхнула его девушка, чтобы привлечь к себе внимание.

Он уставился на неё невидящим взглядом и несколько раз моргнул. Его глаза были полураскрыты, словно Адам собирается заснуть прямо на ходу. Мари скрипнула зубами.

— Адам, куда идти?! — сорвалась она.

Он, наконец, понял, что от него хотят, и торжественно объявил:

— Первый подъезд, девятнадцатый этаж…

Девушка, не теряя ни минуты, потащила его в здание и направилась к лифту, который через считанные секунды уже отворился. Она пропихнула Адама вперед, удивляясь, какой он тяжелый. Хорошо хоть, что пьяным ему не хочется болтать или приставать к кому — то. Единственный плюс этого парня. Они приехали на этаж, и Адам сам зашагал в нужном направлении. Но потом вдруг остановился в ступоре и уставился на дверь. Мари поняла, что он не уверен, туда попал или нет. Поэтому взяла дело в свои руки, надавив на кнопку дверного звонка. Никто не открыл. Она попробовала еще несколько раз, но вновь потерпела фиаско. Неожиданно Адам непослушной рукой, в которой был ключ, попытался открыть дверь. И, — о счастье, она все — таки открылась. Он довольно ухмыльнулся и вошел. Мари осталась за порогом, не зная, как правильно поступить. Может, его подружка была в душе, поэтому не слышала звонка, и будет не очень правильно, если они встретятся…

Но любопытство перевесило, и девушка сделала шаг вперед.

Это была совершенно новая квартира, в которой почти не было мебели. Прямо по коридору, видимо, находилась гостиная, дверь которой была открыта, и Мари смогла увидеть угол матраса на полу.

— Очкарик, ты идешь? — послышался голос Адама.

Девушка прошла прямо в эту комнату и застыла в ступоре. Он стоял к ней спиной, успев снять одежду. И она впервые увидела его татуировку на лопатке в виде рычащего льва. Это было…завораживающе. Не хотелось отрывать взгляда. Даже появилось желание подойти ближе и рассмотреть её…потрогать, но Адам вдруг повернулся и, пошатнувшись, подошел к ней. Мари осталась стоять на месте, пытаясь не опускать глаза ниже его лица.

— Это твоя квартира? Ты живешь один? — попыталась она отвлечься от него.

— Нет…

Cодержательный ответ, ничего не скажешь. Мари взглянула ему в глаза:

— Адам, почему ты не поехал домой?

— А мой дом теперь здесь… — он зажмурился, отгоняя сон. — Я поссорился с родителями.

— Почему? — искренне удивилась девушка.

Адам недовольно поморщился.

— Зачем столько вопросов? Если не собираешься раздеваться, что ты тут делаешь?

Её пробрало на смех. И, правда, что она тут делает? Наедине с парнем в пустой квартире. Другой девушки здесь явно нет, потому что в комнате не было следов пребывания женщины. Это чисто мужской стиль — матрас на полу, телевизор на стене и маленький столик у стены. Но всё с лихвой компенсировал дизайн в европейском стиле, включающий красивые колонны с ангелами у самого потолка. И еще панорамное остекление, которое обещало красивый вид на город с такой высоты…

— Ну, как хочешь, я пошел спать… — пробормотал Адам, отвернувшись.

На этот раз Мари всё же не сдержалась и рассмеялась от всей души. Какой же он странный, даже с учетом того, что пьян.

Она наблюдала за тем, как он плюхнулся на матрас и перевернулся на бок, лицом к окнам. Не прошло и минуты, как послышалось мирное сопение. Девушка позволила себе несколько минут насладиться видом любимого человека, рассмотреть его тату, наблюдая, как мощная спина медленно поднимается и опускается.

Внутри расцветало трепетное чувство. Хотелось наплевать на всё и просто лечь рядом с ним, обнять, прислушиваясь к его дыханию. Странные у неё понятия о любви. Она не ждала ничего взамен… А как, вообще, влюбляются люди? Что испытывают в то самое мгновение, когда понимают — вот с кем хочу прожить всю оставшуюся жизнь? Миллионы раз Мари задавала себе этот вопрос, не меньше. Ей 19 лет. Но такое ощущение, что пройден бесконечный путь. Почему у неё такое серьёзное отношение к жизни? Почему нельзя быть беспечной дурой, голова которой забита только парнями и шмотками? Так хочется скинуть этот груз, освободиться. Быть проще, поддаться минутным слабостям…

Она тихо вздохнула. Затем подошла к Адаму и, наклонившись, укрыла его одеялом. И, не удержавшись, прижалась губами к его небритой щеке. Такой колючий, грубый…но родной. Мари окинула Адама прощальным взглядом и быстро зашагала к выходу. Еще чуть — чуть, и она бы не захотела уходить. Вообще. Но в голову пришла одна мысль. Надо было что — то делать, чтобы вытащить его из этого плачевного состояния… Кто знает, возможно, они даже больше никогда и не пересекутся.

13

«Хотя бы изредка нарушайте ваши дурацкие правила. И убеждайтесь, что мир от этого не рушится» Хэлена Бонем Картер

Марианна

Сегодня на парах она была непривычно рассеянной и получила выговор от преподавателя. Её это мало заботило, но, Лилит, сидящая рядом, постоянно упрекала подругу, прося вернуться с небес на землю. Мысли Мари были заняты предстоящей встречей, о которой она договорилась неделю назад. С последней пары придется уйти, чтобы успеть к назначенному времени. Очень многое зависело от слов этого человека. Девушка надеялась, что её задумка будет иметь успех…

— Мхитар сказал, что вечером не придет, да? — обратилась она к подруге на перемене.

— Да, он будет завтра. Почему ты спрашиваешь?

Лилит прекрасно знала Мари, поэтому сразу заподозрила что — то неладное.

— Лило, мне надо будет уйти, отмажешь меня, если будут отмечать, хорошо? Я тебе потом всё расскажу. Может, даже задержусь сегодня.

— Мари! — застонала та, — только не говори, что ты идешь к Адаму! Прекрати это, пожалуйста…

— Не переживай, Лил! Всё будет хорошо! — она чмокнула подругу и быстро выбежала их университета.

Через полчаса Мари зашла в небольшое уютное кафе, которое находилось неподалеку от СТО. Она осмотрелась в поисках знакомого лица…и, отыскав его среди посетителей, направилась к столу.

— Привет, Авет.

Девушка села, поздоровавшись, и внимательно посмотрела на него. Парень немного похудел и осунулся. Сразу видно, что всё это время ему тоже было несладко.

— Привет, Мари, — тихо ответил он, опустив глаза.

— Тебе настолько противно меня видеть, что даже смотреть не хочется?

— Нет, совсем нет.

— Ты уверен, что готов выслушать?

— Я догадываюсь, о чем пойдет речь, — Авет иронично усмехнулся, продолжая смотреть в сторону.

— Нет, ты даже не представляешь, о чем я собираюсь с тобой поговорить, жестко произнесла Мари.

Кажется, это немного удивило и заинтересовало его, потому что он всё же взглянул на неё, приподняв бровь.

— Ты в курсе, что произошло в СТО после твоего ухода?

— Нет, меня не было в городе всё это время, я поэтому и отказал тебе во встрече неделю назад.

— Хорошо, тогда я тебе вкратце расскажу, что творится с твоим другом, а дальше решай сам.

Мари придвинулась ближе и, положив руки на стол, начала:

— Рахат обворовал Адама, заказывая китайские запчасти вместо оригинальных. Думаю, теперь и до тебя дойдет, почему у нас в последнее время было много повторных замен деталей.

Несколько мгновений она наблюдала за ним, отмечая, как стало меняться выражение его лица.

— Это случилось на следующий день после твоего ухода, Авет. Адам собирался меня уволить, и я рассказала ему про Рахата, думая, что другой возможности уже не представится. На самом деле, я уже давно подозревала, что ваш общий «друг» далеко не ангел.

Авет прикрыл лицо руками, а затем обхватил ими голову.

— Я тоже замечал странности в нем после того, как Адам ушел в армию. Но и не подумал бы, что он на такое способен…

— То есть, ты мне веришь? — немного удивилась Мари, приготовившаяся к нападению с его стороны.

Парень озадаченно взглянул на неё:

— Мари, почему я не должен тебе верить? Я знаю тебя столько времени и не помню, чтобы ты хоть раз соврала.

— Я рада, спасибо…

— Подожди, ты сказала, что Адам тебя уволил? Но почему? — вдруг нахмурился он.

— Вот теперь о самом главном, Авет. И постарайся понять то, о чем я говорю. У нас с Адамом ничего нет. То, что ты видел, — было случайностью. Я скажу тебе правду, о которой даже он ничего не знает, — Мари сделала паузу, — я влюблена в Дарбиняна лет с пяти, прямо с первого дня, как увидела его ещё малышкой. Об этом теперь знаешь и ты, но Адам, поверь, и не догадывается. Бывает, что человек не по своей воле влюбляется по — настоящему и на всю жизнь. Я не пытаюсь это отрицать, я действительно люблю его. Но иначе — не так, как все привыкли представлять себе любовь…я не мечтаю о том, что буду с ним. Понимаешь?

Она замолчала. Мари не привыкла делиться сокровенным, но другого выхода сейчас не было. Авет должен знать всю правду, чтобы потом решить, как поступить дальше. Да и потом, он этого просто заслуживает. Нет никакого смысла что — либо утаивать от него.

— Но и о том, чтобы быть с кем — то другим, — и речи не может идти. Я для себя давно это решила. И именно о нем, об Адаме, я говорила, отказав тебе. Но я и слова об отношениях не произнесла. Этот вывод ты сделал сам. Я просто не стала переубеждать тебя, потому что думала, тебе будет легче выбросить меня из головы. Знаешь, я даже представить не могу, как могла тебе понравиться. Ты ошибаешься на мой счет, Авет. Такая девушка тебе ни к чему. И, будь уверен, то, что ты ко мне чувствуешь, пройдет бесследно.

Он внимательно слушал, не пытаясь перебивать её. Мари перевела дух и продолжила:

— Авет, Адаму было очень стыдно перед тобой. А уволить он меня хотел, чтобы попросту больше не видеть. И чтобы ты не видел. Но так получилось, что после разоблачения Рахата я проработала ещё какое — то время, а потом ушла сама. Адам надеялся, что ты вскоре вернешься. Я могу по пальцам пересчитать те дни, в которые я видела его трезвым за всё это время. Слишком большой удар — потерять сразу двух близких друзей. Он, мне кажется, без тебя сломается. Авет, я тебя прошу, не оставляй его. Не надо ставить меня между вами. Это глупо, и ты сам это знаешь. Оно того не стоит.

Воцарилась тишина. Пару минут они молчали. Авет сидел, уставившись на скатерть, время от времени шумно вздыхая. Мари с замиранием сердца ждала, что же он скажет…

— На самом деле, оно того стоит. Точнее, стоило бы, если бы у меня был шанс. Но я согласен с тобой — наша дружба слишком много для меня значит. А всё остальное я уже решу с Адамом, несколько вопросов к нему у меня всё же еще осталось…

Девушка мысленно пропела «Аллилуйя». Господи, как же она рада, что у Адама есть достойный друг!

— Спасибо тебе, Мари, — вдруг продолжил он, заставив девушку удивленно вскинуть брови, — я бы сам не решился поговорить с ним, тем более, не зная всего этого.

Она тепло улыбнулась ему, теперь уже точно зная, что Адам «спасен». Рядом с ним будет находиться человек, который никогда не предаст. Наверное, её миссию можно считать выполненной…

— Я бы всё отдала, чтобы посмотреть на лицо Адама, когда Авет придет мириться, — устало пробормотала Мари, сняв очки.

Она потерла глаза и посмотрела на подругу, которая хрустела сухариками, не отрывая от неё внимательного взгляда.

— Почему ты так смотришь, Лил?

— Просто удивляюсь, за что ты его любишь…

— Не начинай, я тебя прошу. Мы же говорили об этом…

— Нет, я сейчас немного о другом, — Лилит отложила пакет со снеками и подсела ближе, — ты ради него готова на всё, а я думаю, он и половины не заслуживает.

— Ты его не знаешь, Лил.

— Зато знаю тебя. Ты в этом случае готова совершить ошибку…

— В смысле?

— Если бы он был настойчивее, ты бы с ним даже переспала бы.

— Что?! — задохнулась Мари от возмущения. — Ты думаешь, что говоришь!

Она была в шоке от слов подруги. Эту тему никто и никогда не обсуждал вслух. Как — то так заведено было всегда, что интимные отношения должны завязываться лишь после свадьбы, лишь с мужем… И почему она именно сейчас заговорила об этом? Неужели рассказ о том поцелуе натолкнул её на эти нелепые мысли?

Лилит выдержала её гневный взгляд и тихо добавила:

— Мари, просто будь осторожнее.

От этой реплики девушку начало колотить, она пришла в неописуемую ярость и, вскочив с места, кинулась в коридор. Если остаться с Лилит еще хотя бы на минуту, они точно поссорятся. Мари не позволит, чтобы с ней разговаривали как с маленькой девочкой!

Накинув куртку и быстро засунув ноги в сапоги, девушка вылетела из квартиры, сама не зная, куда идет…

Когда массивная дверь перед ней открылась после нажатия звонка, Мари была удивлена не меньше самого Адама. Она была уверена, что его не будет дома. Ей просто захотелось прийти сюда, ноги сами несли её в нужном направлении. Зачем? Хороший вопрос. Изначально девушка даже не планировала подниматься, но всё получилось как — то само по себе… По инерции.

И сейчас, когда Адам стоял перед ней в привычном для него, но не для неё, виде — в одних джинсах, демонстрируя всё своё великолепие, Мари хотела только одного: упасть и притвориться мертвой.

«Бежать» — дал команду мозг, и девушка кинулась её выполнять. Ни она, ни мозг не ждали препятствия в виде сильных рук, сомкнувшихся на её талии.

— Не так быстро! А как же знаменитое армянское гостеприимство! Я не переживу, если ты не выпьешь чаю!

— Ты совсем дурак? Пропил остаток серого вещества? Отпусти, я ошиблась дверью!

Адам тащил её в квартиру, тихо посмеиваясь:

— Ну да, ошиблась домом…ошиблась районом города…

Мари вспыхнула, не зная, что ответить. Лучшим решением было бы просто уйти, но он никак не хотел её отпускать.

— Оставь меня, я и сама всё понимаю, но не смогу ответить ни на один твой вопрос! — взмолилась она.

Ему всё же удалось запихнуть её внутрь. Адам быстро закрыл дверь на ключ и засунул его в задний карман.

— Я подам на тебя в суд за домогательство! — пригрозила она, гневно топнув ногой.

— Но я еще даже не начал, — засмеялся он в голос.

Мари стало жарко от его многообещающего замечания.

Словно в подтверждение её догадки, Адам оттолкнулся от двери и стал приближаться. Ей не было страшно. Ей было очень страшно. И самое прискорбное состоит в том, что она боялась не его, а себя… Потому что Лилит была права. Всю дорогу Мари размышляла над её словами и пришла к выводу, что подруга говорит правду. Она испытывает к Адаму настолько сильные чувства, что, не раздумывая ни секунды, бросилась бы к нему в объятия, если бы и он был к ней неравнодушен. И её пугало это решение… Оно шло вразрез с тем воспитанием, с теми устоями, которые в неё вкладывали. Хотя, кого Мари пытается обмануть? Своенравный характер всегда требовал обходить всё, чему её учили…

— Эй, успокойся… Давай немного поговорим, а потом я отвезу тебя домой. Я и сам хотел тебя завтра найти в универе. Пойдем, я реально принесу тебе чай. Если, конечно, найду его на кухне… И даже не задам вопроса, зачем ты сюда пришла.

— Не надо, я не пью чай! — соврала Мари, нервно дернувшись.

— Ладно, тогда просто поговорим.

Он примирительно улыбнулся, пропуская её вперед.

«Чего мне бояться», подумала девушка, и смело прошагала в ту самую комнату, в которой тогда оставила его спящим. Она сняла куртку и стянула шапку. Здесь все же было жарко, а огонь внутри неё вместе с температурой помещения заставлял сердце учащенно биться.

Адам прошел мимо и уселся на матрас. С их последней встречи ничего в интерьере не изменилось: матрас, телевизор и столик.

— Так ты купил эту квартиру? — поинтересовалась она, чтобы снять напряжение.

— Нет, я её снял. На покупку у меня сейчас нет денег, — честно признался он.

— Почему ты поссорился с родителями?

— По той же причине.

Естественно, Мари ничего не поняла, поэтому уставилась на него с немым вопросом.

— Всё тебе надо, — проворчал он, — они просто не одобрили мою идею с клубом, и мы крупно поссорились на почве разногласия в интересах.

— Я даже не знала, что ты умеешь красиво говорить о грустном.

Адам рассмеялся, разведя в руки в стороны, как бы говоря, что в нем много скрытых талантов. Она сочувственно улыбнулась ему, немного расслабившись. Даже отошла от стены и присела на другой краешек матраса. Он оказался очень мягким.

— Девушки, наверное, в восторге, — издевательски произнесла Мари, устраиваясь.

— Ты и скажи, ты здесь первая девушка.

— Сдаешь позиции, Дарбинян! — подколола его она, не обращая внимания на ликование где — то внутри себя.

— Марианна, — вдруг серьёзно позвал он. — Авет сегодня приходил ко мне. Это ты ему сказала мой новый адрес?

— Господи, зачем так резко переводить тему! — попыталась увильнуть девушка.

Он понял её тактику, поэтому просто молча приподнял бровь в ожидании ответа.

— Ладно — ладно, сдаюсь. Да, сказала. Рассказала ему, что происходило всё это время. Намекнула, что поцелуй был, скорее, моей инициативой…

Находиться рядом с ним становилось для неё всё труднее и труднее. Ситуация казалась абсурдной, какой — то неестественной. И тема, которую они выбрали, была очень скользкой.

Он перевел взгляд на её губы и задержался там дольше положенного, вызывая в ней трепет.

— Зря ты ему солгала, Марианна.

Её бросило в дрожь от этого заявления.

— Я никогда не лгу, — попыталась оправдаться девушка.

— Всё когда — то случается впервые.

Она взорвалась после этой фразы и вскочила. Ей всё казалось двусмысленным, на что он намекает!

— Если ты закончил, я хочу уйти! Открой дверь!

Мари понимала, как глупо выглядит сейчас в его глазах: пришла сама, а ведет себя так, будто это он виноват во всем происходящем.

— Я просто хотел сказать тебе спасибо. Искренне. А ты ведешь себя как истеричка. Очкарик, ты уверена, что тебе стоило уходить с работы? Ты стала какой — то психованной. Даже больше, чем раньше.

— Сам ты психованный. Запер меня тут и еще переводит стрелки в мою сторону! — схватив куртку со столика, Мари решительно двинулась к двери.

Он пошел следом и достал ключ.

— Знаешь, ты не первый раз убегаешь от меня. Я даже подозреваю, что небезразличен тебе. Вдруг ты меня любишь?

Может, он и шутил, но его слова ранили её прямо в цель. Она растерянно уставилась на него, выдавая себя с головой.

— Не смотри на меня так, я могу и не сдержаться… — только и сказал он, накрывая её губы.

Мари выронила вещи и прижалась к нему, обвив руками талию Адама. Его слова явно не вязались с действиями… Он и вовсе не пытался сдержать себя. Их поцелуй обрел нотки странности, доводя девушку до исступления. Всё опять смешалось, казалось волшебным. Её пальцы ощущали тепло его кожи, заставляя сердце подпрыгивать от какого — то нового чувства.

Адам своим весом придавил Мари к двери. Затем оторвался от неё и осторожно снял очки с её лица.

— Линзы…тебе нужны линзы.

У девушки не было возможности ему ответить. Он вновь приник к ней, но на этот раз с жадностью, с какой — то ненасытностью. Между ними проходили один заряд за другим, напряжение достигло своего предела, и когда Адам вдруг резко отстранился, Мари даже не поняла, что происходит.

— Лучше уходи, как бы нам потом не пожалеть…

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — непонимающе переспросила она.

Он удивился её вопросу.

— Не имеет значения, чего хочу я. То, что мы сейчас делаем, тебя далеко не красит.

Сначала она обиделась и с яростью оттолкнула его от себя, а потом поняла, что он пытался её не оскорбить, а защитить, чтобы потом не было сожалений.

Мари облизала пересохшие губы. Реакция Адама на это простое движение заставила её вздрогнуть от некого возбуждения.

Она, наверное, всё решила для себя уже давно… Еще раньше, чем Лилит высказала эту мысль вслух…

— Мне не хочется уходить…не сейчас, Адам. Я хочу остаться здесь…с тобой.

Это было даже больше, чем «я люблю тебя». И если он сейчас возьмет на себя эту ответственность, Мари поймет, что тоже небезразлична ему…

Он не колебался ни секунды. Одним сильным движением руки притянул её к себе. Все мысли вылетели из головы. Назад пути уже нет. Да и другого исхода не могло быть. Это человек, которого она любит. Никому, кроме него, она принадлежать не хотела.

Осыпая её поцелуями, Адам довел Мари до гостиной и осторожно опустился вместе с ней на матрас. Его руки оказались очень нежными, и девушка приходила в восторг от каждого его прикосновения… Она даже не поняла, как он смог раздеть её, не отрываясь от поцелуя. Сказывается опыт, видимо.

— Господи, какая же ты вкусная… — простонал он.

Мари мало понимала, о чем он говорит. Она не была способна что — либо соображать. Он приподнялся и стал снимать джинсы. Девушка непроизвольно зажмурилась. Кажется, Адам истолковал это по — своему, потому что через мгновение яркий свет погас, вместо него комната наполнилась мягким сиянием мелких лампочек на ближайшей стене. Воцарившийся полумрак ей очень нравился. Обстановка стала более…чувственной.

— Ты же понимаешь, что потом будет поздно жалеть… — вдруг прошептал он ей в самые губы.

Нотки его низкого голоса пробирали её до самой дрожи. Мари обняла его и тихо произнесла:

— Адам…не надо всего этого, не надо лишних слов…

И он повиновался. Исследовал её тело миллионами прикосновений и поцелуев, дарил наслаждение, о котором она и подумать бы не могла. Заставлял раскрыться с какой — то новой стороны, познавать себя изнутри, не боясь никаких желаний. Мари и представить себе не могла бы, что в ней столько страсти… Она просто обезумела в его руках, извиваясь и шепча какие — то слова, идущие из самых глубин души.

Девушка не оставалась перед ним в долгу, осыпая поцелуями плечи и лицо любимого… Каждый раз, прикасаясь к нему, она чувствовала, как рассыпается на тысячи осколков. Щемящее чувство нежности охватило всё её существо. Кто бы знал, что они способны быть единым целым…что могут так чувствовать друг друга…

Когда Адам навис над ней и приблизился к её губам, пробормотав что — то, Мари крепко прижалась к нему, словно давая понять, что готова…

Но в следующее мгновение зажмурилась от резкой боли и вся напряглась. Это было настолько невыносимо, что она неосознанно начала колотить его кулаками:

— Мне больно! Оставь меня!

Это чудовищное ощущение, что её разрезают изнутри, приводило в ужас. Она продолжала бить Адама. И с каждым ударом становилось всё труднее дышать.

— Тише — тише…

— Ты идиот! Слезь с меня!

Мари перешла на крик, сама не понимая, что своими необдуманными действиями делает только хуже. Слезы сами собой катились по щекам, хотелось быстрее убрать его из себя, зажаться куда — нибудь, чтобы эта режущая боль ушла… Она и предположить не могла, что всё будет так.

— Слезь с меня, я сказала! Ты специально это делаешь?! — Мари врезала ему по щеке.

Адам одним жестким движением пресек её дикие вопли и заставил посмотреть себе в глаза:

— Успокойся! Ты делаешь только хуже! Потерпи несколько минут! Станет легче! Если сейчас всё прекратить — будет еще больнее. Пожалуйста, Мари…

Она не хотела слушать, не могла терпеть, хотела прекратить эту пытку, поэтому снова попыталась оттолкнуть его.

— Ты врешь, Дарбинян! — прокричала она, срываясь на рыдания.

— Пожалуйста, поверь… — он прижал её к себе и начал шептать ласковые слова, деликатно пытаясь помочь.

Ещё какое — то время она сопротивлялась, но вскоре сдалась и прижалась к нему, обхватит его шею руками. Её голова покоилась на плече Адама, и слезы стали капать ему на кожу. Мари продолжала плакать, не в силах терпеть эту боль.

— Почему так плохо?.. Почему ты не сказал, что всё будет так?

Время от времени она спрашивала его об этом обиженным голосом. Адам не отвечал, продолжая молча гладить её волосы. Он не отпускал Мари, хотя она предприняла еще несколько попыток вырваться. Осыпал её лоб поцелуями и просил успокоиться, потерпеть. А она выла от этой пытки, обвиняя его во всех смертных грехах.

Спустя какое — то время, как ни странно, боль действительно стала утихать. То ли его монотонные движения, когда он гладил её волосы, то ли эти слова, что Адам шептал на ухо, но ей становилось легче… Они еще долго так просидели, пока девушка, наконец, смогла вдохнуть полной грудью и обмякнуть в объятиях любимого.

Теперь она чувствовала себя очень глупо, потому что вела себя как ребенок, а не как взрослая здравомыслящая девушка. Можно было предположить, что в первый раз не всё будет гладко…

— Извини меня, — виновато заговорила она, продолжая обнимать его. — И спасибо.

Мари прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Кто — то говорил, что иногда счастье — когда ничего не болит. Как же был прав этот «кто — то»…

Девушка всё же решилась приподнять голову и отблагодарила Адама за терпение крепким поцелуем. Он, воспользовавшись ситуацией, снова стал распалять её… Страх, что будет больно, улетучился, когда Мари почувствовала, как в ней раскрывается что — то невесомое, стоило ему только задвигаться…

Это что — то заставляло её кричать, но уже от наслаждения.

— Пожалуйста… — неосознанно молила она его о чем — то.

Адам одаривал её мелкими поцелуями и тихо посмеивался. Хотя Мари и лежала с закрытыми глазами, но была уверена, что он всё время улыбается, глядя на неё…

А потом её перестало волновать всё вокруг. Мари словно отбросило неведомой волной, и она полностью отдалась во власть этому потрясающему чувству… Оно ошеломило девушку. И если бы она была способна открыть глаза, то увидела бы, что и Адам испытывает то же самое…

Мари лежала на его широкой груди и с умиротворением прислушивалась к стукам сердца любимого человека. Ничего не хотелось. Вот просто лежать и ни о чем не думать.

Они еще долго занимались любовью, открывая себя друг другу. И сейчас она была не в силах что — то говорить или делать.

— Мари…

Адам вывел её из этого волшебного состояния. Она приподняла голову и посмотрела на него:

— Мм?..

— Останься сегодня со мной.

В груди разлилось что — то теплое, чего Мари никогда раньше не испытывала по отношению к нему. Это как — то странно — одновременно любить и не ждать ничего хорошего взамен. Поэтому любое проявление чувств с его стороны для неё было чем — то неожиданным и…потрясающим.

— Если я не вернусь домой, Лилит потом закатит истерику. Боюсь, она даже может проболтаться брату. Ты же знаешь, он теперь часто бывает у нас.

— Плевать на всё… Останься…нам ведь обоим это нужно.

Адам взял прядь её волос и поднес к лицу, вдыхая исходящий от неё запах. Затем резко приподнял Мари к себе так, что их глаза были на одном уровне. Оба продолжали лежать обнаженными, сплетаясь друг с другом. Он медленно приблизил её голову к себе и прикоснулся к губам в мимолетном поцелуе. Было в этом жесте что — то мучительно нежное. Настолько, что сердце Мари забилось с удвоенной частотой.

— Вкусная…ни с чем несравнимая. Как так?.. — казалось, Адам немало озадачен, и это рассмешило девушку.

— Не знаю, объясни мне, что это значит. Из нас двоих именно у тебя достаточно опыта, чтобы это сделать.

— Дело как раз в том, что весь мой опыт летит к чертям, когда дело касается тебя. Я бы и сам хотел узнать, что со мной сегодня произошло…

Его карие глаза были наполнены чем — то таинственным и недосягаемым. Мари ликовала от мысли, что хоть на какое — то время смогла стать частью всего этого.

Что дальше?

Один Господь знает.

Но сейчас она не станет портить волшебный момент какими — то риторическими вопросами…

Это были самые прекрасные минуты, которые ей довелось пережить в этой жизни.

14

«— Любовь? — говорю я ей. — Что такое любовь?

— Вы не знаете, что это такое? Когда — нибудь узнаете. Когда — нибудь и вас скрутит» Андре Моруа «Превратности любви»

Адам

Наблюдая за тем, как смешно она спит, развалившись на нем, Адам невольно улыбался. Мари была похожа на ребенка, который настолько устал, что уснул с открытым ртом, забыв, как надо дышать. Её ресницы время от времени подрагивали, отбрасывая тени на щеки. Он не хотел будить девушку, поэтому старался не двигаться. Но не мог себе отказать в удовольствии гладить её длинные и невероятно мягкие волосы, которые сейчас покрывалом были рассыпаны по её спине.

Кто она? Откуда свалилась на его голову? Адам явно не был готов к таким переменам. Возможно, именно поэтому отчаянно сопротивлялся возникшим к ней чувствам?

Мари — это совершенно другой уровень. Она не какая — то обычная незнакомка с улицы, о которой можно забыть спустя неделю. Это большая ответственность, которую он, однако, принял с не менее большим удовольствием. Как поступить дальше? Как объяснить, что между ними произошло? И как они, вообще, к этому пришли?

Она вдруг шумно вдохнула, а потом медленно открыла глаза:

— Я всё же отключилась, да? Сколько я проспала?

Адам отбросил пряди её волос, упавшие на лицо. Сейчас она казалась ему такой красивой, что даже дыхание перехватило.

— Не знаю, но скоро уже рассвет.

— Ты, что, совсем не спал? — удивилась Мари, приподнявшись на локтях.

— Нет. Наблюдал за тобой.

Улыбка озарила её лицо.

— Кажется, ты становишься романтичным. Приятно осознавать, что я на тебя так действую.

Адам резко притянул её к себе, внимательно глядя ей в глаза, и чувственно прошептал:

— А мне приятно осознавать, что я действую на тебя иначе…в другом плане. Будто я всё же нашел способ справиться с тобой, даже заставить молчать… Хотя, при этом чувствую себя так, словно это ты меня приручила.

Мари перестала улыбаться, её взгляд стал очень серьёзным.

— Нет, я даже не пыталась.

— Вот это меня и пугает.

Адам перевел взгляд на её губы, когда она заговорила. А потом прикоснулся к ним в неспешном поцелуе. Мари с готовностью отвечала ему, и это раззадорило его… Но девушка вдруг отстранилась, ладошками отталкиваясь от груди Адама.

— Остановись. Мне надо домой. Я даже не взяла телефон с собой, представь состояние Лилит.

— Зачем ты вспоминаешь о своей ненормальной подруге в такой момент? — недовольно произнес Адам.

— Затем, что у меня будут неприятности! — огрызнулась девушка.

Она попыталась встать, обвернувшись в тонкое одеяло, но у неё не получилось, потому что часть находилась под Адамом. Он с усмешкой наблюдал за её бесполезными попытками, сложив руки на животе. Было заметно, что Мари безумно нервничает. Кажется, девушка сама не знает, куда себя деть.

— Может, поднимешь свою задницу? Будь любезен! — не выдержала она.

Он тут же повиновался, резко переместившись. Мари, не ожидавшая такой быстрой реакции, не удержала равновесия и плюхнулась на постель у его ног, причем лицом вниз. Адам разразился диким хохотом, не в силах устоять перед такой картиной. Она была такой смешной, разгневанной и…так нравилась ему.

— Не смешно, Дарбинян!

Когда Мари попыталась встать и уйти, Адам одним движением притянул её к себе, лишив возможности двигаться.

— Ты немного успокоишься, мы поговорим, а потом я отвезу тебя домой.

— Я спокойна. С чего бы мне беспокоиться? Я всего лишь переспала с тобой, и меня всю ночь не было дома. Вполне возможно, что вся моя семья уже в курсе, что я пропала. А когда я вернусь, мне нечего будет им сказать. Я спокойна. Вполне.

— Кажется, ты уже жалеешь? — сухо спросил он, неприятно удивленный её речью.

Адам отпустил Мари и откинулся на подушку, ожидая ответа. Девушка несколько мгновений молча смотрела ему в глаза, и этот сканирующий взгляд вновь и вновь приводил его в какое — то странное состояние.

— О таком, вообще, можно жалеть? — наконец, произнесла она.

— Нет, — честно ответил он, одновременно признаваясь самому себе, что никогда такого не испытывал ранее.

— Пожалуйста, давай сейчас обойдемся без вопросов, мне надо домой.

Видя, что она настроена решительно, он сдался:

— Хорошо. Оденься, я отвезу тебя.

Она подняла свои вещи с пола и вышла из комнаты. Адам тоже начал собираться. По — хорошему, надо бы принять душ, но вряд ли Мари согласиться подождать.

До самой парковки они шли молча, каждый думал о своем. На улице только — только начинало светать, и было странно быть в это время не в постели.

— Где твоя машина? — удивилась Мари, когда он подошел к старенькому БМВ прошлых поколений.

— Продал, чтобы вложить в клуб, — ответил он, открывая дверь.

— Кажется, ты серьёзно настроен?

— Как никогда.

— В таком случае, я уверена, что у тебя получится.

Он уставился на неё, пытаясь понять, это было издевательство или искренняя вера в него? Но Мари не смотрела на него. Её взгляд был направлен куда — то в окно, будто мысли были совсем далеко от этого места.

Адам завел машину, и они тронулись.

— И почему ты всегда так уверена во мне? — вопрос был задан, скорее, самому себе.

Он вдруг вспомнил, как она поддержала его в ситуации с Рахатом, как помогла вновь наладить отношения с Аветом, с которым у них вчера состоялся долгий примирительный разговор, как внимательна была к нему, когда находила пьяным по утрам, как усердно пыталась помочь во всем, в чем могла. А ему хотелось делать вид, что ничего такого в этом нет. Но Мари, надо признаться, единственная девушка, которая что — то для него делала бескорыстно, и даже не пыталась просить ничего взамен. Это о многом говорит. Да и, вообще, эта ночь помогла открыть глаза на некоторые вещи…

Странная нежность разливалась по венам. На самом деле, Адам не привык, чтобы его подбадривали, но это оказалось чертовски приятным, когда в тебя искренне верят.

— Может, потому что я хорошо знаю тебя? — Мари повернула голову к нему, отвечая на вопрос.

— И это еще одна вещь, которая меня в тебе пугает.

Она ничего не сказала, удостоив его лишь внимательного взгляда.

Всю оставшуюся дорогу они молчали. Было что — то достаточно интимное в ситуации — ехать с кем — то куда — то на рассвете.

Когда Адам остановился перед её подъездом, девушка быстро выскочила, кинув на прощание короткое «Пока». Он на мгновение застыл, не веря своим ушам. «Пока»? И всё? Нет, эта девушка его точно доведет до шизофрении. После такой ночи взять и вот так уйти?..

Он гневно ударил кулаком по колену. В такой абсурдной ситуации Адам еще никогда не оказывался. Теперь стало примерно ясно, что чувствуют девушки, когда говоришь им, что как — нибудь позвонишь, и бросаешь вот такое короткое «Пока». Обычно это именно его привилегия, но сейчас он оказался по ту сторону, и это было, мягко говоря, неприятно.

Наверное, пора привыкнуть, что эта Мари никогда не даст ему чувствовать себя нормальным человеком…

Больше трех часов Адам прождал её перед университетом, размышляя обо всем. Было непривычно думать о ком — то, переживать, всё ли хорошо. Но в нем вдруг появилась такая жгучая потребность в Мари, что он сдался перед этими чувствами.

Когда она вышла из здания, поправляя шапку, Адам радостно улыбнулся. Ещё одна перемена в нём, кстати. Какое — то дурацкое чувство окрылённости.

— Мари! — позвал он, направившись к ней навстречу.

Она подняла на него глаза и замедлила шаг.

— Привет.

— Привет, Адам.

— Пойдем, здесь холодно.

— Куда? — встрепенулась девушка, словно испугалась чего — то.

— Для начала сядем в машину.

Адам был слишком решительно настроен, поэтому тон его был железным. На этот раз ей не удастся улизнуть.

Мари нехотя поплелась следом за ним и устроилась на переднем сидении.

— Что было дома? Я звонил, ты не брала трубку. Что — то не так?

Девушка сняла очки и стала вытирать запотевшие стекла, задумчиво глядя перед собой.

— Мне повезло, Лилит была одна. Но в таком состоянии, что я никогда не забуду её слез. Она испугалась за меня.

Почему Мари выглядит такой отрешенной, он никак не мог понять. Всё было хорошо, Адам даже сказал бы, — потрясающе.

— Посмотри на меня, — тихо, но твердо проговорил он.

Она повиновалась и подняла на него глаза.

— Ты поэтому такая поникшая, или есть еще что — то? Может, ты себя плохо чувствуешь?

Намек на деликатные обстоятельства немного обескуражил её, и Мари приоткрыла рот от неожиданности, растерянно хлопая ресницами.

— Нет. В этом плане всё хорошо.

— Тогда, что? — начал злиться Адам, чувствующий какое — то безразличие с её стороны.

Ему так хотелось прижаться к ней, крепко обнять и просто наслаждаться этим новым ощущения обладания кем — то по — настоящему. Но Мари была такой холодной, что он не решался к ней прикоснуться. А ведь так хотелось честно признаться, что её вкус до сих пор запечатлен на его губах…

— Мне просто страшно… — вдруг призналась она, застав врасплох Адама этим тихим заявлением.

— Но почему?!

— Тебе не понять, что значит для девушки такой серьёзный шаг…

— Ошибаешься, я прекрасно это понимаю, поэтому и не хочу оставлять тебя одну. Мари, для меня это тоже очень серьёзно. Хотя, если честно, я даже не знаю, что делать дальше. Мы всегда так успешно боролись друг с другом, что «мир» между нами меня напрягает.

Улыбка тронула её губы, и ему показалось, что Мари, наконец, немного расслабилась. И Адам продолжил:

— Очкарик, я не такой плохой, каким кажусь тебе. И пользоваться ситуацией не собираюсь.

— Я знаю.

Господи, и как ей удается каждый раз ввергать его в неописуемое состояние такими односложными фразами? Она верит ему и в него даже больше, чем он сам. Это чертовски цепляет.

— Адам, — начала она медленно, — поверь, я тоже не знаю, что с этим всем делать. Потому что мы с тобой в обычной жизни совсем не подходим друг другу… Не могут два отрицательных заряда «минус» и «минус» дать контакт.

— О, боже, ты мне сейчас напомнила мою физичку в школе.

Несмотря на шутку, он всё же оставался серьёзным. Не хотелось ничего анализировать, но сейчас было важно понять, как они поступят дальше.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он, придвинувшись ближе

В этот момент девушка показалась ему такой беззащитной и потерянной, что Адам почувствовал себя каким — то злодеем, хотя и сам не знал, в чем его вина.

— Этим я хочу сказать, что люблю тебя, Адам… — её голос сорвался, — но мы не пара.

На секунду его сердце замерло. Не то, чтоб он слышал эти слова впервые. Но мог поклясться, что впервые они произнесены с глубоким осознанием и наполнены искренностью. О её чувствах нетрудно было догадаться. Девушка просто так не отдастся парню. Особенно если эта девушка воспитана иначе, не так, как сейчас принято. Ведь Адам прекрасно знал её семью. Но раз она пошла на такой шаг, то… Но прийти к такому выводу мысленно и слышать это от неё — разные вещи. Одновременно с какой — то ноткой растерянности он испытывал ликование… Эти бешеные эмоции стали для него своего рода новинкой.

— Но ведь ничто не мешает нам попробовать? — осторожно спросил он. — Если ты этого хочешь.

Что за черт, Адам впервые словно клянчил у девушки согласие на отношения! И с нетерпением ждал её положительного ответа. А Мари, не отрывая от него своих шоколадных глаз, продолжала держать его в напряжении.

— В конце концов, мы могли бы забыть, что ты физик, и вспомнить простое правило из математики: «минус» на «минус» дает… — протянул он, ожидая, что она закончит за него.

И Мари, рассмеявшись, ответила:

— Плюс!

— И это?..

— И это, Дарбинян, моё скромное «да».

Адам не удержался и прижал её к себе, сам не понимая, почему ему было так важно услышать от этой сумасшедшей эти слова. Ну, или стоит признаться себе, что мир стал меняться после пережитой ночью бури эмоций.

— Если поторопимся, через месяц можно будет объявлять открытие, — возбужденно проговорила Полина, оглядываясь по сторонам.

Адам удовлетворенно кивнул. Большая часть работы уже была выполнена, но многое еще предстояло сделать. Сейчас он остро ощущал нехватку в Рахате, который прекрасно разбирался в некоторых вопросах. В частности, он мог бы организовать хорошую рекламу. Но, этого человека уже нет в его жизни, и Адам не намерен прощать его, как бы на этом не настаивал Авет.

— Ты говорил, у тебя на примете есть хороший администратор. Ты говорил с ним? Уже пора бы подыскивать персонал, разработать какую — то политику обслуживания. Тебе так не кажется? — оторвала его от неприятных мыслей девушка.

Адам вытащил сигарету из пачки и с наслаждением закурил.

— Не получилось с ней. Она работает в элитном ресторане, сказала, что не собирается пока уходить, какие бы деньги я не предлагал. Как мне показалось, у неё очень тесные отношения с владельцем.

— А, в этом плане… Ну хорошо, тогда что ты будешь делать?

— У меня много знакомых, не думаю, что это проблема, — он пожал плечами, — в течение недели найму кого — нибудь.

Адам не заметил, как странно она на него посмотрела. Полина была немного озадачена его рассеянностью и каким — то пофигистическим настроем. Это сильно отличалось от того, что было в самом начале работ.

А он действительно был где — то далеко, и его мысли были заняты определенной проблемой. Проблемой по имени Марианна. Черт возьми, ему не хватало её… Адам не мог удовлетвориться теми несчастными двумя — тремя разами, что они виделись за всё это время. Мари продолжала держать его на расстоянии, и он был вынужден с этим мириться, хотя и неохотно.

В течение недели Адам несколько раз приезжал за ней в университет, и они ездили куда — нибудь обедать, не в силах наговориться друг с другом за такое короткое время, отведенное им в силу обстоятельств. Во — первых, брат Мари, который в последнее время стал усерднее контролировать сестру. Во — вторых, клуб, который требовал большого внимания. Ну, и, в — третьих, решение пока не трогать её, хотя безумно хотелось затащить в какой — нибудь укромный уголок и зацеловать до смерти эти манящие губы.

Адам чувствовал себя малолеткой, словно впервые вступившей в отношения. Он так трепетно стал относиться к Мари, что сам себе удивлялся. Откуда такая нежность?.. Но приходилось в очередной раз напоминать себе, что это не просто девушка с улицы.

Это бестия, которая, не жалея, подарила ему себя без остатка. Такой бесценный подарок Адам получал впервые — быть первым и единственным мужчиной, да еще и любимым. Мысль об этом переворачивала его сознание, заставляя лихорадочно соображать о будущем. Нет, однозначно, он пока не готов ей дать что — то большее. Но он готов попробовать быть рядом. И это желание тоже возникло у него впервые.

«Мари, Мари… Маленькая бестия, исчадие ада… Кажется, я становлюсь зависимым», — часто мелькало у него в голове.

И он улыбался, думая о ней. Вспоминал все смешные моменты, ссоры и, конечно, её вкус. Невероятный и неповторимый. Такой сладкий и чистый, что хотелось зажмурить глаза и наслаждаться им. Девушка, похоже, и понятия не имела, какое наслаждение может подарить. И хорошо, что об этом знает только Адам…

— Адам… — вторгся в мысли голос Полины.

Он поднял голову и увидел, что она растерянно смотрит на него. Видимо, не первый раз пыталась привлечь внимание.

— Извини, что ты сказала?

— Адам, ты, часом, не влюбился? — вдруг выдала она с улыбкой.

Этот простой вопрос вогнал его в ступор.

— Не знаю, — честно ответил Адам.

И тут Полина не выдержала и заразительно рассмеялась.

— Скрутило, значит, и заядлого брутала?

Ему не понравилось то, что она сказала, поэтому он лишь пожал плечами, оставив её вопрос без ответа.

— Ладно, вернемся к вопросу о сроках…

Они вновь заговорили о работе, обходя помещения, в которых интенсивно шел завершающий этап задуманного ремонта. Адаму все же удалось отвлечься от мыслей о Мари, и он полностью переключился на своё детище…

— Ты мне покажешь его? — в восторге спросила Мари, когда он рассказал ей о делах в клубе.

— Покажу, но после того, как интерьер будет готов. Через пару недель нам привезут заказанную мебель и всякие декорации. Полина всё обустроит, и я отвезу тебя.

— Это блондинка, которая приходила в СТО?

— Мари, она замужем, — предугадав ход её мыслей, сразу выдал он.

— Дарбинян, ты слишком много о себе возомнил. Я тебя не собираюсь ревновать. Делай, что хочешь! — вспылила она, отстраняясь.

Девушка подошла к окнам и стала рассматривать проспект Сиверса, на который и выходило панорамное остекление. Вид был потрясающий, и Адам сам часто заглядывался на него.

Он бесшумно подошел к ней сзади и прижал к себе, наклонившись к уху, и попытался немного разрядить накалившуюся из — за её взрыва обстановку:

— Если бы я мог делать всё, что хочу, ты бы сейчас была в другом месте.

Она затаила дыхание, и Адам почувствовал, как в нем закипает кровь.

— Мне кажется, ты меня с кем — то путаешь. Я…не хочу удовлетворять твои потребности.

— Если ты еще раз так выскажешься, я оторву тебе язык, — жестко проговорил он, развернув её к себе лицом, — может, хватит уже постоянно нарываться на ссоры? Что с тобой?

— Да откуда я знаю? — раздраженно проговорила она, пытаясь оттолкнуть его.

— Эй, Мари, ну — ка, посмотри мне в глаза!

Девушка отрицательно покачала головой. С ней творилось что — то странное, она совсем перестала быть похожей на ту сильную, жизнерадостную девочку, которой была всегда.

Адам приподнял её подбородок и попытался взглянуть ей в лицо.

— Всё же было хорошо, всю неделю ты была веселой. Сейчас что не так?

Мари обглядела комнату и указала ему взглядом на матрас у их ног. Впервые с той ночи она была у него в квартире, воспользовавшись тем, что брат уехал к родителям в Волгодонск.

— Это всё из — за того, что здесь я постоянно думаю о том, что мы…делали. И меня пугают мои ощущения, потому что я похожа на маньяка, который снова и снова хочет испытать это всё.

Она даже сама не понимала, что делает с ним этими словами. Чистосердечное признание говорило лишь о страстности её натуры, которой она сопротивлялась. Адама пробрало до адской дрожи. Вряд ли он когда — либо еще слышал, чтобы кто — то так невинно говорил, что хочет кого — то.

— Мари… — Адам тихо рассмеялся и наклонился к её макушке, целуя волосы девушки. — Я тебя люблю.

Это получилось как — то само собой. Он даже сам не ожидал, что всё произойдет так скоро. Но смысл было отрицать очевидное?

Девушка на мгновение застыла, а потом Адам с упоением ощутил, как её руки сомкнулись на его шее, а она потянулась к нему всем телом, плотно прижавшись к нему.

— Мой очкастый «минус», — со смешком добавил Адам.

— Хорошая из нас парочка: «физичка» и будущий владелец порочного клуба, — подхватила Мари, рассмеявшись ему в плечо.

— Невероятно, но факт…

Они присели на матрас, обнявшись. Один из редких моментов полной капитуляции друг перед другом.

— Я тебе даже немного завидую, знаешь? — вдруг прошептала Мари.

— Почему это? — удивился он, продолжая поглаживать её волосы.

— Тебе повезло влюбиться в человека, который уже любит тебя.

Адам самодовольно улыбнулся. Но эта улыбка сползла, когда Мари продолжила:

— Мне было намного сложнее — пришлось завоевывать сердце человека, в которого я сама влюблена много лет. И я не знала, на что иду, когда осталась с тобой ночью… Я просто хотела быть твоей.

— И у тебя это получилось… — протянул он, улыбаясь одними уголками губ.

— Я сама не знаю, как. Ведь ты все время заявлял, что я и вовсе не девушка.

Адам почувствовал стыд перед ней за свои злобные усмешки в её сторону.

— Я не знаю, возможно, что я раньше неправильно понимал смысл красоты. Может, твоя — именно в том, что ты всегда остаешься собой и не пытаешься играть чужие роли? Иногда меня, конечно, ужасно злит твоя прямота, твой острый язык, но, черт…то, что действительно цепляет, — искренность. И когда я о тебе думаю, у меня внутри что — то переворачивается. Потом возникает острая необходимость ощущать тебя, быть с тобой.

— Ты уверен, что тебе потом не захочется старой жизни? Потому что я не буду терпеть других. Никогда. — Серьёзно произнесла Мари, подняв на него свои глаза.

Он и сам задавался этим вопросом. Не слишком ли быстро всё произошло, не обманываются ли они, решив быть вместе? Но сейчас Адам знал ответ.

— Когда находишь своё, чужое становится неинтересным.

Её глаза засверкали от этого заявления, и она потянулась к нему, одаривая чувственными поцелуями.

Его слова были чистой правдой. Кто, если не Мари, будет рядом с ним, разделяя все его сумасшедшие выходки? Кто будет верить в него так, как она? Да и кто похож на него настолько, насколько эта девочка из давнего детства?.. Больше никто.

15

«— Я не знаю, что делать, Эдди. По — моему, я в него влюблена, но у нас все как — то не в лад.

— Так прибери его к рукам.

— Именно этого я и не хочу. Хочу, чтобы меня саму прибрали к рукам» Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Сама по себе»

Марианна

Так выглядит счастье — просто быть с ним, прикасаясь к его небритой щеке, ощущать, как чувства обжигают тебя изнутри, и ты не имеешь желания противостоять этому. Он — твой. Что тебе еще нужно? И пусть летят к черту все плохие мысли и переживания о том, что будет дальше.

Мари просто наслаждалась любимым человеком, иногда с удивлением задумываясь о том, что в какой — то момент готова была отказаться от него, считая, что у них не может быть совместного будущего… Страх перед обстоятельствами на какой — то миг затуманил сознание, но теперь всё было прекрасно, и эти переживания не мучили её.

Вопрос оставался открытым только перед Лилит, которая категорически отказывалась принять поступок Мари. Девушка никогда не забудет её состояния, когда она вернулась домой после проведенной с Адамом ночи. Подруга встретила её у самого порога с опухшими глазами и дрожащим голосом спросила:

— Ты была с ним, правда? Ты это всё — таки сделала?..

Мари была шокирована видом Лилит. Она была болезненно бледной, напуганной до смерти.

— Лил, милая, что с тобой?

— Ты была с ним! — вскрикнула девушка, и по её щеке покатилась одинокая слеза. — Мари, что ты наделала?

Она не знала, что ответить подруге, в голосе которой стоял невыносимый упрек, отчего стало не по себе.

— Как ты будешь с этим жить, скажи? Как будешь смотреть в глаза родителям, которые уверены, что их дочь — ангел?!

Эти слова тогда словно резали изнутри, настолько схожи были с её собственными мыслями и страхами. Не то, что родителям, — даже Лилит в глаза было стыдно смотреть. Она настолько хорошо знала Мари, что даже не сомневалась, где и с кем та провела ночь. Что можно было на это сказать в тот момент, когда девушку и так обуревали сомнения? После потрясения от пережитых эмоций в объятиях любимого человека Мари вдруг почувствовала тревогу, и эта тревога усилилась от слов Лилит.

— Лил, прости, что тебя так напугала. Я не хотела, честно… Всё получилось само собой. Значит, так должно было случиться.

— Господи, ты хоть слышишь себя? Неужели тебе совсем не жалко, что ты подарила свою честь этому…этому… — она замолкла под угрожающим взглядом Мари.

— Лилит, я тебя люблю больше, чем любила бы родную сестру, — начала девушка, потирая виски, — и сейчас мне нужна твоя поддержка, а не выяснение отношений и разнос меня самой. Я понимаю всё, что ты говоришь. Но я такая, какая есть. Мне не стыдно за свои поступки. Адам для меня нечто большее, чем просто детская любовь. Я устала с тобой спорить, понимаешь? Или прими это, или больше не поднимай эту тему. Мне и так несладко.

— Вот так, значит? Теперь из — за него ты ставишь мне ультиматумы? — застыла подруга, еле сдерживая слезы.

Пусть из них двоих Лилит и была более бойкой, но вместе тем она была и более эмоциональной. Мари было трудно видеть её слезы, причем, являясь их причиной. Но так не могло продолжаться дальше. Разве лучшая подруга не должна поддерживать тебя во всем?

— Нет, Лилит, не из — за него. А для себя. Ты даже не представляешь, как мне хреново от того, что единственный близкий человек меня не хочет понять. И если ты даже после всего этого не пытаешься изменить своё мнение, то мне больше нечего сказать.

И с этими словами Мари тогда отправилась в ванную, оставив Лилит наедине со своими горькими размышлениями.

Спустя почти две недели ничего между ними не изменилось. Подруга продолжала свой молчаливый протест. Более того, когда Мари сообщила ей, что они с Адамом теперь вместе, Лилит оставила этот свершившийся факт без комментариев. Было сложно без неё, точнее, с ней, но без её непосредственно участия во всем. Это была их первая ссора за всё время дружбы. Но Мари надеялась, что в скором времени Лилит поймет её. Поймет, что это её выбор и это её путь.