Глава 10

Таисия

Найдя какое-то особо чувствительное местечко на горошине, Давид надавливает именно туда, ритмично и выносливо.

У меня уже искры из глаз.

Соски, как бутоны роз напряжены до такого предела, что была бы на мне футболка – расцарапала бы ее своей грудью, точно маленькими бордовыми камушками.

Продолжая стимулировать горошину, Давид тянется к груди.

Сжимает их, сразу обеих одной рукой.

– Охрененные сиськи! – комментирует он.

Он не причиняет мне боли.

Разве только членом, и то я сейчас полностью отвлечена на то, что происходит с моим клитором и сосками.

Настолько отвлечена, что несколько секунд не замечаю того, как что-то хлюпает внизу моего живота!

Я потекла!

От его манипуляций я потекла, и сейчас его лингам влажно и пошло хлюпает в преддверии моего влагалища.

Давид тоже замечает это.

Ухмыляется победоносно.

Победитель хренов!

Утраивает движение пальца на моей горошине. Мое тело натягивается как струна. Кровь звенит в венах и артериях.

Я, как сжатая пружина. А потом Давид надавливает особенно сильно, и я… улетаю в космос.

Так вот, как это бывает!!! Вот оно – завершение соития.

Оргазм в чистом виде! Я не на столе сейчас лежу в развратной позе перед похитившим меня бандитом, я в облаках парю. Где тепло, нежно, кайфово и невероятно правильно.

Но тут видимо, Давид решает, что хватит меня жалеть.

Палец, гладит на прощание горошину, выбивая из нее последние сладкие судороги наслаждения, и покидает ее.

Член, же одним мощным толчком разрывает перед собой девственную преграду и проникает в меня до предела.

Все.

Меня лишили девственности.

Я больше не невинна.

Женщиной стала под этим бандитом.

У меня воздух выбит и искры из глаз. Я даже вздохнуть не могу. Вот что значит, когда ешь соленое со сладким! Мне и больно и кайфово одновременно.

– Дыши, Ванесса, дыши! – Давид вогнался в меня до упора и внимательно наблюдает за моей реакцией.

– Я… Таисия…

– Ах ты, сука!!! Я уже в тебе, и ты до сих пор отрицаешь?! – глаза Давида полыхают адской ненавистью.

Он начинает двигаться во мне быстрее. Но мое тело, несмотря на масло и обильное количество естественной смазки не готово к полноценному сексу. А уж к насильственному вмешательству не готово и вовсе!

– Я сказал, что пощады не будет!!! – рычит, задвигая меня дальше, на середину стола.

Нависает надо мной, а потом и вовсе придавливает своей массой.

Очень тяжёлый.

Неистовый.

Ненасытный! Он имеет меня, будто в последний раз в жизни, я же тихо поскуливаю, обнимаю его широченную спину, и впиваюсь в нее наращенными ногтями.

Чем интенсивнее я царапаю его спину, покрытую испариной, тем сильнее и мощнее его толчки вглубь меня.

Выносливый.

Какой же он выносливый! Как долго он не кончает! Вбивается и вбивается в меня, вколачивается и вколачивается, действуя с остервенением отбойного молотка.

Две-три минуты, которые длятся во время полового акта с обычным мужчиной, явно не про Давида.

– Хватит… пожалуйста… – сдаюсь я минут через пятнадцать интенсивных глубоких толчков, что достают прямиком до донышка матки.

– Терпи! – укусив меня за мочку уха жарко рычит он, – Никто не сказал, что я буду нежным! никто не сказал, что я буду сдерживать себя, отказывать в удовольствии только на том основании, что ты – девственница!

Не зная куда себя деть, я впиваюсь зубами в его предплечье.

Чтобы не ныть позорно.

Позорно не вымаливать себя пощады. Сейчас он одним движением сломает мне челюсть и выбьет зубы. Но Давид, кажется только распаляется от моих укусов.

Они его заводят.

Загрузка...