Вожак - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Татьяна Чащина (ч. 2)

— На себя посмотри, — хмыкнула, и хотела уйти, но он перегородил дорогу.

— Пардон, мадемуазель, — картаво с истинным французским акцентом сказал парень. — Губы у вас охрененные, даже завидно. Так откуда в нашем логове такая красавица?

Знаете что? Невозможно на него обижаться!

— Из тайги, — не знала, куда деть свою идиотскую улыбку. — Я Прасковья, можно Проша.

— Проха, — усмехнулся парень, и тут ещё раз, словно током дёрнуло, меня уже так раньше называли, а из его уст совсем по-родному звучало. — Я Иван.

Он пожал мне руку и выпил стакан сока залпом, дав насладиться своей длинной шеей и дёргающимся кадыком.

— И сколько тебе лет, Иван? — в возрасте его запуталась.

— Семнадцать, — поиграл он хитро бровями. — Скоро восемнадцать.

— А так и не скажешь, щетина лет на двадцать с лишним тянет, — я как кошка в марте инстинктивно начала выгибаться и принимать разные изящные позы.

— А тебе? — сладко прошипел Иван с такой же неисчезающей улыбкой на всё лицо, как у меня.

— Двадцать три, — честно призналась я, — скоро двадцать четыре.

— А так и не скажешь, если бы не сиськи третьего размера, лет пятнадцать не больше.

— Придурок, — офигеть, семнадцать лет, а в размерах груди шарит.

Я отвернулась глубоко обиженная и в этот раз точно ушла бы, а он настойчивый такой, опять перегородил мне дорогу. Так близко встал, что сердце замерло от интимности происходящего.

— Мы в баскетбол на площадке будем играть, тут рядом две минуты ходьбы… придёшь?

— Подумаю, — фыркнула и обошла его.

Дошла до лестницы, чувствуя, что он смотрит на меня. Взглядом ласкает, прикасается. Остановилась.

— Точно придёшь? — в его голосе мелькнуло детское, жалостливое, жаждущее.

— Приду, — ответила я, вдыхая воздух, с его обалденным запахом.

Что это было? Как это называется? И что мне теперь делать?

Оё-ёй! Что творится! 15

Светлана хлопотала на кухне, мужики уединились в кабинете, так и не вышли. Я, прихватив куртку и спрятав лицо под капюшоном, выскользнула из дома. Я ещё не могла признаться себе честно, что влюбилась с первого взгляда, хотелось второй и третий взгляд кинуть, чтобы полностью убедиться в том, что моя любовь это малолетка, Ванька Соколов.

Джинсы, майка, я разлохматила волосы и, выбежав на дорогу, понеслась к спортивной площадке. Я порхала, улыбалась, имела на столько счастливый вид, что люди невольно мне улыбались в ответ, а молодые мужчины подмигивали. Пританцовывая, крутилась на месте и опять бежала.

За спиной моей крылья, моё тело невесомое разлетается на тысячи бабочек при выдохе и сливается в одно бьющееся любовью сердце. Я дуновение ветерка, не испытывающее тяжести бытия. Вольная птица, воркующая в ароматных ветках цветущих садов. Я влюблённая волчица, ах, пардон (я уже люблю французский!) Дамка, изнемогающая от переполняющей меня нежности. Ну…, пока Дамка, но мама всё вернёт на круги своя. И тогда…

Выбежала к огороженной уличной площадке, сразу заметив Ивана. Он играл с парнями в баскетбол. На его стройном юношеском теле только широченные шорты. Есть парни и выше его, но ему только семнадцать, а уже плечи широкие и стать такая, что у меня ум за разум заходил. Крепкий какой! Пластичный, грациозный. Не волк, а леопард!

Я забралась на самую высокую скамейку трибуны и, нахохлившись, стала любоваться парнем сквозь пряди своих волос. Иван поднял голову вверх и унюхал меня. Сразу глянул в мою сторону. Бесподобный! Белозубая улыбка, карие глаза, тёмные кудри. Помахал мне рукой. С нижних скамеек повыскакивали девчонки и стали ему махать в ответ. Он только рассмеялся, вернулся к игре.

Моё присутствие придало ему сил, он начал хитрить с обманными манёврами, часто владел мячом, два раза трёхочковый забил. Умница мой, его кудрявую шевелюру старшаки лохматили постоянно, а Ванька на меня каждый раз оглядывался. Не бойся, малыш, я от тебя никуда не денусь.

Игра закончилась, «наши» выиграли, поздравляли именно Ивана, он показал себя с лучшей стороны. Парень огляделся и быстро направился ко мне. Зря девчонки воздыхали на скамейках, он прямо по сидениям мимо них пробежал и быстро достиг меня, рухнул рядом. Запах его потного тела, сводил с ума. Я продолжала смотреть на площадку, прибывая в глубокой эйфории.

Я не волчица, а Дамка, но запах своего самца унюхала. И все «погибшие» вместе с Мороком женские желания всполохнули неудержимым огнём. Я хочу любви и секса.

— Привет, Проха, — он звучно вдохнул запах моих волос. — Пойдём победу праздновать?

— Мамочка искать не будет? — игриво повела бровями и покосилась на красавца-мальчишку.

Иван, сохраняя загадочную улыбку, извлёк из спортивной куртки телефон, вынул из него симку и показал мне.

— Никто мешать не будет.

Действительно, пошли все вон. Весь мир подождёт, пока мы с Ваней вместе погуляем.

Иван встал и потащил меня за руку знакомиться с человеческими парнями. Все они были старше Соколова, крепче, не все выше, но разница в возрасте была заметна. Иван был настолько силён и ловок, что его брали во взрослые команды.

— Братва, это Прасковья. Проха.

— Вау! — выдохнул какой-то рыжий и подмигнул мне. — Прошечка с твёрдой трёшечкой.

— Похоже, девочка, тебе не шестнадцать, — сказал самый старший, бритый наголо, подкаченный.

Чем-то напомнил Макси, и от этого стал противен сразу же.

— Двадцать три, — без стеснения призналась я.

— Сладко. Как мне, — протянул лысый. Что и требовалось доказать — от Макси даже погаными мыслишками не отличается.

— Не впечатляет, — я приобняла за талию Ивана и прижалась к нему, тут же его рука легла мне на плечо, но тяжести я не ощутила, парень ко мне отнёсся бережно.

— Смотри, — не отставал он, — до восемнадцати статья.

— У нас нежная дружба, — нагло заявила я, рассмотрев одногодку с ног до головы с пренебрежением во взгляде.

— Любви захочешь, приходи, — усмехнулся бритый.

— Я подожду Ивана, — ответила я и посмотрела на Соколова, который имел гордое счастливое выражение лица. Погладил моё плечо и чмокнул в макушку. Сделал меня самой счастливой на свете.

— Мы пара, — сказал он парням, они посмеялись с издёвкой предложили мне пива, а Соколову лимонад. Иван особо не обиделся и согласился. — Я за рулём, мне нельзя.

Девчонки подошли, рассматривали меня во все глаза. Я прожгла их волчьим взглядом с горделивым презрением и пошла за Ваней, смотреть на его транспорт.

Сколько нам потребовалось, чтобы решить — мы пара на всю жизнь? Это мгновенная вспышка привела в действие вулкан чувств полных желания. Пожалуй, именно так я должна была любить Морока, своего истинного, который умер, оставив меня одну. С таким же восторгом смотреть на него и ловить не менее восхищённые, ликующие взгляды.

Мне даже некогда было рассмотреть его мотоцикл. Стояли и смотрели друг другу в глаза, и дышать было трудно. Я словно ждала чего-то, а он неожиданно начал стесняться, болезненно разъехались его брови, спрятался взгляд.

— Накинь куртку, — принялся меня одевать и шептал, — и шлем обязательно. А что, в семнадцать лет парни бывают такие заботливые и внимательные? Чем ещё он меня поразит? — А может, ну их с выпивкой? — спросил он и посмотрел на меня щенячьими глазами, — возьмём сосисок и на речку в лес.

— Я не против, — усмехнулась. Ревновал, боялся, что уйду к лысому за любовью. Хорошенький мой. Я провела рукой по его лицу, ощутив щетину совсем мягкую, юношескую. Иван чуть накренился, склонив голову набок. Поцеловать хотел. Я резко надела шлем и рассмеялась, чтобы понял — я играю.

Ему понравилось, ослепительно улыбнулся и сам, надев шлем, снял мотоцикл с подножки. Забрались на железного коня и понеслись. Вдвоём. На свободу!

Летели километров тридцать по бездорожью. Чтобы искупаться, поесть жареных сосисок и насладиться уединением. Я прижималась к стройному телу, иногда раскидывала руки в стороны, ощущая полёт, ощущая, как я легка и мне хорошо. А самое главное в этом — взаимность. В шлеме не различить Ванюшкину улыбку, зато глаза прищурые говорили мне, что он счастлив тоже.

Сердце ломилось из груди, когда я расстелила свою куртку на широкой заброшенной пристани, и сняв джинсы, майку легла загорать в нижнем белье. Два часа дня, последние деньки лета, успею насладиться. Решила немного подогреть тело, прежде чем лезть в воду. Река большая, окружённая лесом сияла на солнце, прогреваясь после обеда всё глубже. Место потрясающее, для волков самое оно, ни одной живой души в округе.

Закинув майку на лицо, я звездой распласталась на старых, чёрных от старости досках, наслаждаясь теплом. У меня красивое тело, красивое бельё. Я вся тонкая и звонкая, ощущала кожей, как волк на меня пялится.

Ваня плюхнулся рядом. Травинкой проехался по моей ноге, потом выше до животика, ещё выше до двух грудей, что выкатывались из чашек бюстгальтера, и по шейке. Щекотно, приятно. Уже обожала его, просто с ума сводил.

— Проха, — промурлыкал Ваня и прилёг рядом. Дрожью отзывались его чуткие прикосновения. Ощущала горячие голые руки, волосатая ноги неожиданно упала на мои колени. — Купаться будешь?

— Буду, — буркнула я в майку, под которую он заглянул. Я вся изогнулась, избегая неожиданного поцелуя, застеснялась как-то и, похоже, раскраснелась. — Пошли.

Парень вскочил на ноги, предстал передо мной во всей своей красе. Стоял весь такой прекрасный в своих черных шортах по колено, с красивой эрекцией, и я тяжко вздохнула. Он неожиданно присел и сгрёб себе в руки, я взвизгнула и рассмеялась. Его прикосновения грели сильнее послеполуденных солнечных лучей. Вскрикнула и прижалась к нему, когда начал кружить.

— Плавать умеешь? — спросил Иван, направляясь на конец пристани.

— Умею, — я обвила его шею руками и зажмурилась.

С разбега парень кинулся в реку. Мы ушли под воду, и чувство полёта и моей лёгкости усилилось.

Вода прохладная, но купание в ней невероятно приятное. Я наслаждалась этой жизнью. Мне в этот момент нравилось всё. И солнце яркое и вода чистая и ласки парня, в которого влюблена.

Иван ухватил меня за талию, потянулся к моим губам.

— Прошечка, — остановился, чуть коснувшись моего рта. — Ты что такая не смелая? Разве не волк я? Ты же почувствовала во мне пару. Или нет? Прох?!

— У? — я внимательно смотрела на него. От воды на солнце в глазах его карих горели огненные искры.

— Что не так? — он тяжело сглотнул, очень обеспокоился.

Я провела по тёплой глади воды руками, глянула на свою красивую грудь под водой. Улыбнулась:

— Никогда не целовалась по-настоящему, по-взрослому с языком, — призналась я.

У Ивана отвисла челюсть, и округлились глаза.

— Тебе сколько лет? — хрипнул он.

— Ты уже спрашивал, двадцать три. У меня был истинный, взрослый мужчина. Он умер, когда мне было пятнадцать лет. И до… сегодняшнего дня, я не позволяла себе вольностей.

— Моя волчица, — восхищённо выдохнул Иван и привлёк меня к себе.

Закрыла глаза, доверяя сильным рукам, что держали меня. Иван закусил мою нижнюю губу не сильно, наклонил голову и стал проникать своим языком, как можно глубже в мой рот. Он не укусит меня, как придурок Макси. Он будет нежен, ласков и внимателен. Не приглашал, вторгался.

Я напряглась, почувствовав, как жмёт горячее желание между ног. Язык парня проник в рот глубоко, и я начала посасывать его, как леденец, так он был сладок. Глубже втягивала, давая понять, что готова впустить в себя не только язык. Парень опять возбудился, под водой натянулись его шорты с твёрдым органом внутри.

— Ванюш, — я с трудом оторвалась от поцелуя, — а девочек у тебя сколько было?

Небеса! Он покраснел!

— Отныне и навсегда, ты единственная, — клятвенно произнёс Иван.

Это значило — до хрена у такого красивого парня было девок. Я оторвала ноги от дна, положила ему на грудь, держась на плаву. С лёгкостью оттолкнулась и решила насладиться купанием.

— Обиделась. Да?

— Да. В восемнадцать лет тебе отдамся, раньше сук е*и! — зло отозвалась я, наполняясь отвращением и ненавистью к сложившейся ситуации. Мне было очень стыдно и неприятно, что я почти на семь лет старше, а девочка, а он несовершеннолетний, а опыта хоть отбавляй.

— Не буду я никого е*ать. Моя ты, — выкрикнул оборотень-волк, признавая меня истинной парой. Поймал меня и с силой прижал к себе. Его всего трясло, не от холода, а от моего присутствия и неспособности справиться с ситуацией. — Ты моя… истинная. До восемнадцати, так до восемнадцати. Обещаешь ждать?

— Не знаю, что должно произойти, чтобы я не отдалась тебе, — смиловалась я. Всё-таки старше, надо уметь конфликты улаживать. Я потянулась к нему. — Целуй, мне понравилось.

Руки. Какие у него руки! Крепкие, но нежные. Он привлёк меня к себе, а в голове только одна мысль, лишь бы никто не помешал. Ещё пару часов такого блаженства и я растаю, ждать не буду его совершеннолетия.

Иван неожиданно замер, зло прищурился в сторону леса рядом с пристанью. Ох, какой самец! Взгляд, пробивающий стены, недовольный, агрессивный. Улыбка белозубая стала клыкастой.

— И что ему надо? — хмыкнул он, я, с трудом оторвав от него взгляд, обернулась и тут же скуксилась.

К пристани выскочил Даня Баюн, как ошпаренный пробежал к нам, рассмотрев внимательно мои брошенные вещи.

— Проша, идти надо. Немедленно!

— Что случилось? — я посмотрела вверх на запыхавшегося Баюна. Его глаза, как две дыры в светлое летнее небо, были непривычно яркими и насыщенны сине-голубым цветом.

— Пи*дец, что случилось, вас ищут. Я не при чём, ни сном, ни духом не знал, что у нас такая мыльная опера. — Он нервно оглянулся и тяжело сглотнул, — Давай, котёнок, одевайся. С Лихо проблем не будет, а вот твоя горилла… увидит, разозлится.

— Не моя горилла, папкина! — возмутилась я, не желая выходить из воды и прячась за Ивана.

Тогда Данил посмотрел на парня.

— Иван, вылезайте, сейчас отчим твой и её отец будут с сопровождением.

Парень ещё мгновение бесстрашно сверлил малознакомого оборотня взглядом, потом повёл меня к пристани. Баюн помог вылезти. А вот одевалась я, уже под взгляды вышедших из леса Высших.

Впереди шёл Алексей. Высокий, с лохматыми светло-русыми волосами. Не знаю, как он к пасынку относился, но Иван был просто его тёмной противоположностью. Хотя, отношения видимо были не плохие. У волков не принято чужое потомство загрызать, могут и Маугли принять в семью или собачонку, что до других волчат, не вопрос вовсе.

— Что случилось? — спрашивал Иван, натягивая на себя футболку.

— Лихо с сюрпризами, — недовольно ответил Финист, забегая на пристань. — Он ещё при первой встрече мне не понравился. Еб*нутый чертяга.

Сам Лихо шёл следом, низко опустив голову. А там за ним, шло чудище лесное. И хотя Макси пытался бриться налысо, через пару часов лохматый гребень выскакивал на его тупую башку, и он походил на дикого громилу-панка. Что до его мощной фигуры, страшно сказать. Он мог сутками не есть, от этого фигура становилась ещё страшнее, потому что мышцы на руках переставали прятаться в телесной массе, и начинали выделяться ярко выраженными жгутами мышц, с выделяющимися венами. Он злился, я чувствовала это всем своим телом. Узнал, что я с парнем, приревновал. Идиот безмозглый!

Макси пристально смотрел на меня с желчью. Глаза выцвели и горели огнём. Играли мышцы на лице, он с силой сжимал зубы от увиденного. Иван поддерживал меня, когда я надевала джинсы. Убирал мои волосы, из-под майки, которая с трудом натягивалась на мокрое тело. Я вынуждена была тут же снять лифчик. Грудь мокрая, намочила одежду, и выделилась под тканью. Чтобы не красоваться, чуть ли не нагишом, застегнула курточку.

— Хорошо, что парни знали, куда вы рванули, — тихо сказал Финист, уступая место Лихо.

Я смело взяла Ивана за руку и натянуто улыбнулась:

— Папа, мы пара.

— Переспать успели? — замогильным голосом спросил Лихо, нестрого смотрел, скорее с болью и огорчением.

— Нет, но…

— Это хорошо. Прасковья, прелестное создание, — он тяжело вздохнул и медленно сложил ладони вместе.

— Иван сын Морока, — сказал Алексей, — он это знает.

— Да, — как-то нерешительно согласился рядом Иван. — А что такое?

Он крепко сжимал мою руку, и когда я попыталась отодвинуться, не дал.

— Морок был моим истинным. Это…это, — мне стало так горько и мерзко. — Получается, Морок знал, что я его истинная и заделал Дамке ребёнка? Вот такая волчья верность? — Последнее предложение я прошептала чуть слышно.

Сразу мне Света не понравилась, шлюха. Извиняться ко мне приходила… Стало так противно на душе от таких мыслей.

— Он же умер, — Ваня почувствовал себя виноватым, гладил пальцы моих рук. — Прох, плевать на него. Умер, да умер.

— Не совсем плевать, — отрезал Лихо и посмотрел на меня в упор. — Я знал, что Морок не доживёт до твоего совершеннолетия. Предвидел это, поэтому разрешил ему быть с тобой рядом. Он не мог переносить разлуку, а ты его смерть пережила.

— Папа, Иван тебе сказал, умер да умер, мы уже не причём, — я не понимала, что происходит. Напряжённая атмосфера на пристани накалилась на столько, что казалось, сейчас мы все взлетим на воздух от мощного взрыва и попадаем в реку. Разрядке даже не помогали просторы вокруг.

— Морок Иван Фомич был моим родным сыном, старшим из детей. А ты самая младшая моя дочь, — сказал Лихо с непроницаемым, спокойным лицом. — Иван Соколов твой родной племянник. Никакого инбридинга я не допущу.

Кто-то дёрнул стоп-кран в скоростном поезде моих мыслей. Меня неожиданно тряхнуло. Я оказалась одна в пронизывающем холоде, леденящего ужаса. И не то, что Морок был моим братом, был ужас, а то, что родной отец отдал меня ему.

— Не верь! — Иван заслонил меня от Лихо. Я чуть не задохнулась, выглядывая из-за широкого плеча. — Пошли все вон! Особенно ты, старый чёрт! Мы пара, раз и навсегда!

— Прасковья, — продолжал Высший, уже папой не хотелось его называть. — Ваня юн, горяч. Ты знаешь, у меня дар предвидения. Если сейчас начнёте сопротивляться, не поверите мне, ваше потомство будет чистыми уродами, Демонами. Ты будешь страдать, очень сильно. Пока не совокуплялись, разойдитесь.

— Это бред! — выкрикнула я. — Ты не мог! Не мог ты отдать меня своему старшему сыну?! Я была истинной своему брату?! И ты думаешь, я в это поверю, — последнее уже не звучало, как вопрос.

— Спокойно. Взял и отдал, — он посмотрел на меня внимательно. То, что раньше я воспринимала за печаль и переживания, сейчас предстали передо мной, как цинизм, презрение и полное пренебрежение мной.

— Прох, не верь, — Иван схватил меня, но я стала вырываться, задыхалась, и полились по моим щекам слёзы.

— Что ты наделал?! Что ты наделал со мной?! — заорала я, вырвала руку у Ванечки и стала вытирать мокрые потоки с лица. — Скажи, что это неправда.

— Правда, — подтвердил Алексей. — Вам не быть вместе. Иван…

— Я не отдам, — заныл Ваня и хотел меня успокоить. Он привлёк меня к себе, но я стала вырываться. Финист подскочил к пасынку и отодрал его от меня. Иван кричал, ругался, пытался обернуться, но силы с Высшим неравные. Они чуть не упали с пристани.

Всё кончено, не начавшись толком. Было адски больно, будто резали по живой плоти. Счастье, маленькое трепетное взяли и прихлопнули безжалостными ручищами.

Я захлёбывалась слезами и кричала Лихо:

— Ненавижу!!! Гад!!! Я тебя ненавижу!!! Ты не любил меня никогда!!! И пусть тебя никто не любит!!! И мама никогда к тебе не вернётся!!!

Я вдруг осеклась. В ужасе уставилась на Лихо. Стала нервно, в бешеном ритме прокручивать всё, что оставалось в памяти от пребывания в лаборатории. Он был там, как свой. А что, если… он и был там своим? Что если, в меня вкалывали вакцину обратную оборотной, ради эксперимента. И она предназначается для моей мамы. Он любит её и будет любить до конца своих дней, а значит, жизнь положит, чтобы Алёну вернуть в Дамки.

— Кто ты, Лихо? — простонала я. — Что же ты за чудовище? Можно обернуть человека в оборотня и оборотня лишить зверя. Вакцина работает в обе стороны! Ты! Это ты со мной сделал!

— Догадлива. Ведь многого ты не помнишь, — сказал самый страшный монстр, которого я встречала в своей жизни. — Мне от этой лаборатории нужна была только Возвратная вакцина.

В его руке появился шприц, наполненный мутноватой зелёной жидкостью. Именно это вкалывал мне Горбунов в последний мой вечер в лаборатории. Шприц прокатился в пальцах Лихо, как игральная карта и исчез. Фокусник с невозмутимым лицом сверлил меня взглядом.

— А как же война с модифицированными? — ужаснулась я. — Ты на их стороне?

— Нет, я не с ними, — отрицательно покачал головой Нил. — Но воевать не мне, я собрал кое-что для Скрытых кланов, попутно своей главной цели, — он кивнул в сторону Финиста, который в подтверждение его слов кивнул. — У меня и стаи нет, чтобы воевать, и дело серьёзное, только для Скрытых, не для простых стариков, как я.

Лживо, коварно прикидывался скромным пенсионером Нил Ильич, а сам ещё тот зверь, без жалости и совести.

— Я же родная дочь твоя, — обречённо простонала я. — Как же ты… зачем так со мной?

— Пойми, Прасковья, — прищурился с полным безразличием оборотень. — Самое важное, что я мог сделать для Алёнки, это любить её детей. И если сына, внука я действительно люблю, то ты… девочки оборотни моё проклятье.

Я попятилась назад, издав обречённый вопль. А потом хотела броситься в реку, чтобы сбежать от этого кошмара. Но Лихо выловил меня, я даже пары шагов сделать не успела. Обмякла телом, не сопротивляясь. Ему вообще не стоит сопротивляться. Он аккуратно завёл мои руки за спину и сцепил запястья пластиковым хомутом.

— Но ты будешь счастлива, доченька, обещаю. И внук мой родной тоже будет счастлив, вдали от тебя. Макс, забирай!

— Папа, — я в ужасе уставилась на махину, что шагала к нам, и старые доски под гигантом Волколаком опасно прогибались. — Нет!!! Лихо, пожалуйста!!! Только не ему!!!

— Ты замужем отныне.

— Твари!!! — орал на всю округу Иван, и я заставила себя замолчать.

Ради него, ради моего любимого мальчика, моего любимого племянника, я не произнесла больше не звука. Не стала звать на помощь или возмущаться. Обмякла телом, когда здоровые мозолистые ручищи подхватили меня и закинули на плечо. Болтаясь вниз головой, я мечтала захлебнуться слезами и умереть. Проклятый Лихо. Ладно… Ничего. Ты, мразь, которую я считала отцом, я отомщу тебе!

Макси вышел из леса на грунтовую дорогу. Одиноко стоял байк Ивана с двумя шлемами на руле. Две машины, внедорожник и мерин бизнес-класса. В него то и сунул меня Волколак, кинул на переднее сидение и захлопнул дверь. Со связанными за спиной руками сидеть было не очень удобно, но я терпела. Гордо выпрямилась, сжала губы.

Он не нашёл ключ и спокойно выбил коробку на руле, машина завелась от соприкосновения проводков. Дав газа, Макси вырулил на дорогу, вылетел на трассу. Я стала нервно оглядываться, мы ехали в другом направлении.

— Не вертись, — зло обронил Макси, — с твоим папашей я больше не пойду.

— Ты… ты выкрал меня, — испугалась я, что останусь с ним наедине. И пусть я теперь люто ненавидела Лихо, он как-то меня отгораживал от Волколака, а теперь я с извращенцем наедине. Он меня сожрёт! В памяти всплывали картины того, как умерло много волков под его лапами, и люди, что работали в лаборатории. Кровавые разводы на стенах, его страшный рык. И к этому стоило прибавить, что Баюн его тренировал, теперь он и настоящих чистокровных оборотней бояться не будет.

— Выкрал, — он был зол, это выдавали напряжённые мышцы и сцепленные зубы, сквозь которые он процедил, — с каким-то шкетом малолетним сосалась. Бл*дь! — он ударил кулаком по рулю, отвалилось верхняя половина баранки, а ведь она очень крепкая. — С*ка, уже ножки готова была раздвинуть. Мы пара, папа. Я ху*ю!!! Они пара, прямо перед моим носом! Я только отвернулся, она уже голая с пиз*юком в речке обнимается! Я тебя проучу, с*ка! Я тебя… Вые*у так, что забудешь на малолеток заглядываться!

Он дышал как красный разъярённый бык с его футболки, выдыхая «пламя» бешеной ярости. Молчал, молчал, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Вот какого хрена он меня своей считает? Я ведь не Ники, повода ни разу не давала. Ну, побеседовала с ним, книгу почитала, когда все нормальные существа от него шарахались, так ведь это не причина меня своей считать. По запаху? Модифицированный по запаху определяет? От него исходила такая страшная, агрессивная волна, что я невольно подалась ближе к двери и втянула голову в плечи. Мне хотелось умереть. Я не должна была пережить этот конец моего света.

Я несчастна. Папа меня никогда не любил, до мамы я может, никогда не доберусь. Истинный умер, он был старшим братом, любить нельзя избранного, он родной племянник. Как после этого жить, не понятно. Страх.

Страх влез под кожу, разлился по венам вместе с кровью, заставляя всё тело сжаться. Забитые отречённые от этого мира существа теперь моя стая, я подобно загнанному в норку кролику или серой мыши, что бояться вылезти из-под земли, потому что там караулят лисы. Мне очень хочется жить, но почему-то я не уверена, что получится. Мне не любопытно, не интересно, все мои чувства направлены на уговоры самой себя, сидеть тихо и не привлекать внимание. Рядом хищник, нельзя провоцировать.

Я больше не волчица, не могу сопротивляться и погибнуть в бою. Слабая девушка, рядом с огромным страшным самцом. Он почувствовал мой страх, сменил гнев на милость, и не понятно, что хуже. Его лапища с длинными мощными пальцами погладила меня по голове, но я даже не попыталась огрызнуться или отшатнуться. Бесполезно. Стало ещё страшнее. Он изнасилует меня.

— Проша, — тихо позвал Макси. Он даже простые слова говорит с рыком и надрывом, создавая впечатление, что сейчас порвёт на части.

— Я ненавижу это имя, — подумала я вслух.

Ненавижу. Меня отец назвал в честь матери Морока, то есть своей первой жены, которая от него сбежала, потому что он её мучил. Имя, которое должно было заставлять Морока страдать, и он страдал, я помню… без подробностей, но это всплыло в памяти. Я, как игрушка брошенная псу. Прошка кинутая Ваньке на потеху, которой не будет, потому что папа забыл рассказать, о нашем кровном родстве.

— Мини.

Так лучше. Пусть я буду подопытной без номера, но с кличкой. У сук ведь клички.

Странная воцарилась тишина в голове. Арктический лёд. Мёртвый холод. Я устроилась поудобней и через некоторое время уснула.

Спать было удобно, я вначале почувствовала, что руки свободны, потом поняла, что кресло откинуто, а в ноги дует тёплый воздух. Я была укрыта огромной спортивной курткой Волколака. Она пахла мужчиной, приятным лосьоном для бритья и не вызывала у меня отвращения. Потому что я больше не волчица, а простая девушка, Дамка.

Машина стояла. Была глубокая ночь. Я встрепенулась, водителя нет, замки закрыты. Думала сбежать, но увидела, что Макси рядом, нагнулся, заглянув в салон и тут же отвернулся, показав кулак за своей спиной, специально для меня.

Он беседовал с полицейским. У него нет прав, нет документов на машину. Я вздрогнула, когда Макси накинулся на человека, зарычал в своей звериной манере. Съёжившись в комок, я стала ждать.

Он вернулся быстро, проверил обойму в пистолете, пересчитал деньги в кошельке и выехал на дорогу. Читать лекцию, что оборотни не кидаются на людей, что воровать не хорошо, а за нападения на офицера полиции грозит срок, было бесполезно. Я разумно промолчала.

— Смотри, какая прелесть, специально для тебя. Не видал таких, — он потряс перед моим лицом наручниками на длинной цепи. Настоящие кандалы. — Примеришь?

— Пошёл ты, — огрызнулась я.

Он справился со мной одной левой, защёлкнув на моём запястье стальной браслет. Слишком сильный, я укусила его, мелкими клыками, чуть зубы не сломала об его толстую бронированную кожу. Мне казалось, что он не был таким. Макси видоизменялся, трансформировался в…Вожака.

Щелчком пальцев дал мне по губам. Я почувствовала вкус крови во рту. Для него движение лёгкое, а меня покалечило.

— Опять перестарался, — без особого сожаления сказал он, — не посылай меня, не оскорбляй. Накажу.

Макси гнал на юг, сменив несколько направлений. Он не думал, что Лихо рванёт его догонять, у того были свои планы. Просто начал свою свободную жизнь Максим Владимирович отчасти криминально. Ворованная машина, ворованная девица, нападение на полицейского. За поясом пистолет, денег в кармане только на бензин и Мини перекусить, она теперь человеческая девчонка, ей спать и есть надо по расписанию. Ехать пришлось долго. Машина-зверь, вынесла все трудности, сдохла за двести километров от крупного города.

Макси вытащил уставшую Мини, навалился на мерина, и столкнул его в лесной кювет, где он проваляется ненайденным лет сто не меньше, потому что на такой дороге застряли — жесть, никого нет.

Отливал с прикованной к левой руке Мини. Она морщила нос, отворачивалась, а потом сама ходила в кустики. Было забавно. Нельзя её глупышку отцеплять. Сама того не знает, что ещё волчица отчасти, и несёт её в неведомые дали. Пропадёт без защиты, в этой части Сибири нет больше оборотней, и Дамок нет, модифицированные поработали, всех вырезали. Мини грозит опасность. Так что лучше посидеть рядом с ним на привези, целее будет.

По его меркам, передвигалась она медленно, поэтому, обернувшись Волколаком, он закинул девушку себе на спину, и по тайге понёсся вдоль трассы. Когда устал, лёг вздремнуть под ёлкой, уложив на себя Мини, как делал Лихо.

Она молчала, почти не сопротивлялась. Макси знал почему, хочет дойти до людей, а там сбежать от него. Полагает, что сможет от него скрыться, и люди помогут ей в этом. Не получится.

Злился на неё за этого Ваньку, приревновал, а потом пожалел. Это ж надо такого папашу иметь! Лихо всю свою семью, загунл, выгнул и натянул. Это только дочь, попала в хорошие, надёжные руки, Макси к ней со всей душой отнесётся, но есть ещё легендарная Алёна. Лихо с ней поступил лихо, вначале обернул, потом отпустил, сейчас собирается вернуть. Дебил, бл*дь. Триста лет, ума нет, и, видимо, не будет. Пусть делает, что хочет, к дочери на пушечный выстрел не подойдёт.

Мини, как ребёнок спала на его руках, когда он нёс её по деревенской дороге. Лохматая голова в капюшоне лежала на его плече, ноги в джинсах раздвинуты, руки покоились у груди. Она была, как пёрышко, невесома и мягка.

Автобус с названием города остановился на бетонной остановке, и Макси вошёл в салон, дав одну последнюю купюру водителю. Оставалась ещё мелочь, девчонке что-нибудь купить, перекусить. Не смотря, на пять часов утра, пассажиров было много. Они все уставились на огромного мужика с девушкой на руках. Брякали при движении цепи оков.

Никто не задавал вопросов, пока ехали по деревне, потом по трассе, но ближе к шумным населённым пунктам, осмелела одна старуха и грозно глядя на Макси, что расселся в конце салона, громко спросила:

— Девка почему на цепи?

Мини протёрла глаза, ничего не ответила. Маленькая хитрюга была послушна и покорна, лелеяла надежду сбежать, когда достигнут города.

— Мы извращенцы, — свирепо пробасил Макси, и весь автобус облегчённо вздохнул, поверив ему. И только неугомонная бабка с подозрением щурилась на Мини, но девушка надув свои полные губки не выглядела заморённой или истерзанной, скорее сонной и уставшей.

Огромный город после таёжной тишины резал слух, разъедал нос миллионами едких запахов. Нервировал суетой и множеством безликих людей, спешащих к своим бестолковым целям, строящих из последних сил своё маленькое счастье, в итоге не получая его.

Пришлось пару часов сидеть в парке, чтобы привыкнуть к галдежу и синтетической вони. На скамейке у пруда, где дети кормили лебедей и уток. Бегали по затоптанным газонам под сенью лиственных деревьев. Красивые извилистые дорожки с невысокими фонарями утопали в солнечном свете последних летних дней. На них иногда появлялись бегуны, следящие за своим здоровьем, в итоге заставляя свои лёгкие дышать угарными газами в полную силу.

У Макси полностью сменился взгляд на жизнь. Он сидел в расслабленной позе, превозмогая голод, не видел смысла жизни этих людей. Зверь? Жестоко. Возможно, только дети и женщины были ему интересны. Он проехался взглядом по задницам молодых мамаш. Проводил глазами стройную бегунью, которая ему подмигнула. Представил, как трахает каждую из присутствующих по очереди. Тошнота подступила к горлу. Приехали! У него есть истинная пара, остальные неинтересны.

Мини сидела на скамейке рядом, повернувшись к нему спиной, нога на ногу. На его запястье с трудом застегнулся наручник, а с её ручки чуть не падал. Девушка, накинув капюшон на голову, лизала своё третье мороженое. Теперь он знает, она любит крем-брюле. Мелочи почти не осталось. Где будут ночевать, не известно. Документов нет, загреметь в полицию могут в любую минуту. Но если загребут, он позвонит в Москву, и явится, как генерал Беркутов. Это крайний вариант, в мире людей ему делать нечего.

— Лето пролетело, незаметно, — прошептала она. Сама себе, но Макси хватался за любой шанс наладить с неё контакт.

— С такими приключениями, не удивительно, — тихо ответил он.

Вот и весь разговор. Он закрыл глаза, выискивая в себе Волколака. Зверь принюхался, включил всю свою интуицию и волчье чутьё. Макси прибавит к этому свои знания. Им нужно заработать, нелегально и быстро. Лучший способ — запрещённые уличные бои. Осталось только сориентироваться в городе. Человек знает, где можно поискать, волк обязан помочь чуйкой.

Препятствий много, такие мероприятия вне закона, поэтому секретны. Организаторы сразу поймут, что Макси подготовленный боец, придётся доказывать, что не полицейский. Его примут, он даже готов лечь в нужном раунде, лишь бы лялька не спала на улице этой ночью.

В своём телефоне, он вышел в интернет и шуршал по всем направлениям. Ушёл в поиски нужного места с головой. Мини попросила ещё рожок.

— Лопнешь, — отозвался Макси, отправляя свой номер предполагаемому анонимному организатору.

— Так и скажи, денег нет.

— Денег нет, только на проезд остались, — тут же ответил Макси.

— Нищеброд, хоть бы у Баюна карту украл.

— Я последний раз предупреждаю, не груби, — он за это дёрнул её руку в цепи. Она ойкнула, хотя дёргал совсем слабо. Но сила нарастала с каждым днём, он учился контролировать её. Что касается Мини, с ней совсем легко нужно.

Поднялся, уводя с собой девчонку. Шли вместе, укрывшись капюшонами по парку, потом на одну из центральных площадей.

Организатор отозвался, им путь ближе к промзоне.

Вечерело. Район отдалённый был застроен старыми блочными пятиэтажками, почти на каждой улице ангар или склад. Лабиринты гаражей сквозь который шёл Макси, убрав руки в карманы джинсов, девчонка еле за ним поспевала.

— Куда ты меня привёл? — испугано оглядывалась Мини. — Мы что здесь забыли?

— Деньги, — сипло ответил он, хмурясь по сторонам. Никого в округе не было, бухали мужики через три отворотки, и чинили транспорт в гараже в другом ряду.

— Макси, прекрати воровать и убивать, — не дерзко сказала, попросила.

— Я в уличном бое буду участвовать. Устроит? — она остановилась, он этого не заметил и протащил Мини за собой. — Что не так опять?

— Не хочу с тобой, — заныла нудно.

— А с кем хочешь?! — рыкнул он, накреняясь над девушкой.

— К маме хочу!

— Так вот! Чтобы до мамы добраться, деньги нужны. Чтобы тебе пожрать купить, трусы или расчёску, — он подкинул пальцами её лохматые пряди. — Прокладки, бл*дь, что вам там ещё надо. Мини, деньги нужны. Ты просишь не убивать, не воровать, тогда хотя бы помолчи, когда я вполне легально их добуду!

— Бои запрещены. Ты же убьёшь кого-нибудь, — она смотрела на него большими горячими глазами. Жалостливая, добрая, явно не в папу.

— Девочка, давай, доверься мне, — прошептал Макси и пошёл дальше через гаражи, вышел к высокому ангару.

Стоял чёрный Гелик, две бэхи. Мужики крепкие среди них низкорослый лысый дрищ. Заметив Макси, оторвался от беседы с высоким парнем в спортивном костюме и шлёпках, явно не из их компании, ещё один, желающий участвовать в боях.

Спортивный костюм отпустили, тощий, лысый заводила жестом подозвал к себе. Его маленькие крысиные глазки забегали, когда он увидел Мини. Она, конечно, впечатляла. Даже лохматая в джинсах и широкой курточке без грамма косметики на лице была красотулей. Одни губы чего стоят.

— Мент это, Петрович, — пробасил какой-то верзила рядом, голова в мелкие кудряшки, сам в деловом чёрном костюме. — К бабке не ходи, мусорок.

Петрович смотрел на девушку, она от взгляда спряталась за спину Макси, все обратили внимание на цепь, что связывала пару.

— Что скажешь? — дребезжащим голоском поинтересовался мужичок.

— Военный… бывший, — ответил Макси.

Петрович осмотрел Мини с ног до головы и подошёл к тонированной БМВ, открыл пассажирскую дверь. Там в костюме с папкой на колеях сидел фраер, смазливый, как Баюн, только не оборотень, а чистокровный человек.

— Качок утверждает, что военный, Куба говорит, что мент.

— Где служил? — главный поднял серые глаза на Макси, а потом они соскользнули с гигантского тела на губы Прасковьи Ниловны. — Что за чикса?

— Жена, — Макси закрыл собой девушку, которую просто пожирали ненасытные мужские взгляды. Нелегко оборотницам и Дамкам, слишком сильные магниты для самцов двух видов. — Служил по контракту, потом наёмником.

— И где наёмником?

— В ЕНОТЕ, юго-запад, — тут же ответил Волколак.

— И нахрена наёмнику участвовать в боях? — подозрительно посмотрел на него мужик в машине.

— Деньги нужны. Влип децал.

— Вы там, походу, енотовцы все влипли. Раздевайся, — выдохнул мужик, откидывая в сторону папку и выходя к Макси.

Волколак достал из-за пояса пистолет и отдал его главному, который был меньше его ростом и намного.

— Я ж говорил мент, — пробубнил Куба, — и волына табельная.

Макси невозмутимо подал удостоверение полицейского, которого пришлось вырубить по пути в город.

— Не замочил, припугнул.

— Не в нашем крае даже, — вздохнул главный и опять пристально посмотрел на Мини. — И обручальные кольца у вас интересные.

— Чтобы не заблудилась, — рыком усмехнулся оборотень.

После долгого молчания, мужчина в костюме убрал волосы пятью растопыренными пальцами. Смотрел опять на девушку, серьёзно произнёс:

— Рискну, пожалуй. Возьмёшь три боя, в четвёртом ляжешь.

— Не проблема.

— Где остановились?

— Я же сказал денег нет. Совсем.

— Интересно, что даже рабства не боишься, — вдруг усмехнулся главарь. — Ладно. Давай так, отработаешь месяц на моих условиях. Если хвоста за тобой не найдут, в клуб возьму. Элитный. Элитный боец, как элитная бл*дь, востребован и неслабо зарабатывает, но с риском. Клубы смерти не боятся. На других условиях не получится.

— Месяц? — мяукнула Мини, с надеждой уставилась на своего спутника. — А мама?

— Найдёшь маму через интернет, — спокойно ответил Макси, а лохматому кивнул. — По рукам.

— Я Арсений, — представился организатор и обратился к Петровичу, — Позвони в Луну, пусть приготовят номер для двоих.

Арсений не был главным организатором, он был их юристом, такой скользкий адвакатишка, у которого собачий нюх на ментов и журналистов. Его всегда брали на отбор бойцов, если кто подозрение у Кубы вызывал, сразу к Арсению вели на обнюхивание. Адвокат своё дело знал, чуйка его не подводила, поэтому к Макси, как к перспективному бойцу со всей душой. Документы пообещали, пообещали хорошие деньги за одну ночь. В дальнейшем месяце Макси обязан выходить на бой, что Волколак официально подтвердил.

— Волколак? — записывал Арсений в блокнот и усмехался. — Лет сколько записывать?

— Тридцать, а Мини запиши…

Макси посмотрел на девушку рядом, она подняла на него красивые в темноте ангара, совсем чёрные глаза. У него слабость в ногах от такого взгляда. Пожалуй, не в истинной паре дело, влюбился он сильно. Прошептал:

— Как тебя записать?

— Белкина Мини Марковна. Дрёму Марко зовут.

— Пи*дец, ребят, я с вас фингею, — открыто и раскатисто рассмеялся Арсений. — Ладно, сделаю паспорта. Сейчас по делам съезжу, потом навещу в Луне. Куба вас отвезёт в гостиницу.

— Хорошо, — кивнул Макси и вышел к собирающейся толпе.

Он назвал, якобы настоящее имя, предупредил, что официально умер. Пусть проверяют, биографию погибшего он знал отлично, сам его и убил по приказу.

Охрана стояла по периметру ангара, дежурили за километр в округе. Собирался народ. Кто побогаче из тени не выходили, для них балконы наверху ангара, туда не пройти, остальные внизу обступили площадку для боя. Орали, делая ставки, на земляной пол вышли бойцы лёгкого веса.

Макси протиснулся к импровизированной трибуне для зрителей. Поднялся на уровень выше и встал у железной ограды, по типу парапета, сваренного из стальных труб. Отстегнув свой наручник, приковал уставшую Мини к такой трубе.

— Девочка, прошу, не бушуй. Я отработаю, заберу тебя.

Она показательно надулась и отвернулась от него. Он только тихо посмеялся. Взял её личико пальцами, сил ей не хватило сопротивляться. Накренился и поцеловал мягкие пухлые губы. Мини их сжала с силой, зубы стиснула. Она может укусить и сильно, поэтому Макси был ненастойчив, ему хватило этих сладких уст, чтобы насытиться. Потом, совсем скоро, он её возьмёт, а там, пусть привыкает.

Макси натянул на голову балаклаву, скрыв свой волчий гребень на голове и закрыв пол лица, оставил только глаза. Сверху капюшон накинул и вернулся к площадке, где проходили бои. Встал, чтобы видеть Мини. Она устроилась на парапете. Пару раз к ней подходили с вопросами, но она отшивала. Умница. Его маленькая умница, наконец-то рядом и доступна для него.

Волколак отвернулся и сосредоточился на предстоящем бое. Здоровый парень в спортивном костюме вместе с ним приходил записываться на бой. Скинул спортивную куртку, дырявые штаны, остался в шортах. Всё тело изрисовано татуировками. Сквозь художественную хрень просматривались тюремные знаки. Вышел из отсидки, отожрался и за деньгами. Макси выскочил к нему в джинсах, голым торсом и балаклаве.

Тяжеловесы вызывали особенный восторг у публики. Таких здоровых на боях почти не встретишь, сразу разбирали по клубам. Зрелищные мощные тела, агрессивные морды всегда в цене.

Зек напал первым, удар прошёл мимо. Ещё пару ударов и было видно, что перед ним представитель тайского бокса, уже смешивал стили, сочетал пару направлений. Это говорило, что тайским боксом он занимался в юношестве, а теперь вымахал, как бык, и злоупотреблял боями без правил.

Макси специально упустил пару ударов. Это было нужно — игра на публику. Не хотел, чтобы ему поставили на вид, что нужно работать медленнее. Сделал очередной нырок, уход в сторону помог избежать атаки противника, успел быстро глянуть, как там Мини. Сидела на парапете, скучала.

Волколак решил заканчивать, думал, куда нанести удар, чтобы не грохнуть и не сделать калекой. Решился на атаку пальцами в рот, чтобы выбить пару зубов, на том и закончить. Но соперник совершил, стремительный удар коленом в прыжке, хотел попасть в кадык и шею Макси. Это оборотня разозлило, и он вырубил парня одним ударом в нижнюю челюсть.

Противник рухнул на землю и не встал. Его оттащили. Публика бесновалась, над ней в десятках рук трепетали денежные купюры. Макси поднял взгляд, Мини отвернулась. Почему-то стало обидно, даже не посмотрела, как он был хорош, как берёг человека и вырубил его профессионально. После этого её безразличия, бои не заводили, стало скучно, он хотел поскорее закончить и уехать с ней в отдельный номер гостиницы. Уже планировал свою речь, но только после того, как её споит. Податливый в меру пьяный материал, лучше обрабатывается.

В четвёртом бою было велено получить по морде и слечь. Не проблема, привезли какого-то пидо*аса, явно фаворита, ростом почти с Макси, мышечная масса на стероидах. Этот для показухи, людям нужны зрелища, а он зрелищный. Пару раз махнул, заметно, что ни реакции, ни опыта. В морду его бить запрещено, она лоснилась холёная, этого точно в клуб повезут на потеху богатеньким старухам. Даже шрамы его не украсят.

Макси получил удар в грудь, распластался на земле, делал вид, что задыхается. Ублюдок ударил коленом в лицо, хотел стащить балаклаву, но Макси вскинул руку вверх принимая проигрыш, бой был остановлен. Пока красавчик принимал овации, Макси дополз до края площадки к своей футболке и куртке. Посмотрел на Мини, ожидая, её едкого, презрительного взгляда. А Мини нет.

Куба, конечно, огрызнулся, что он не нянька его бабе, но на поиски Мини припустил за Макси.

Волколак взбесился, Максим его с трудом сдерживал. Хорошо бы, если она просто смылась, так её запах чётко переплетался с одеколоном Петровича и петлял сквозь толпу к закрытым помещениям ангара.

Нет, Мини насильно не тащили. Скорей всего лысый уе*ан предложил, она глазки сделала, и он ей наручники перекусил. Макси секунду изучал так нужные ему кандалы. Конечно, вся ситуация будет выдана за попытку изнасилования, но Мини просто воспользовалась случаем, чтобы сбежать. Это было подтверждено наглядно, в одном из помещений, под качающейся лампой, на бетонном полу кряхтел от боли Петрович. Вся его лысина и сморщенная рожа была усыпана глубокими порезами от когтей, подбит глаз из носа текла кровь. Пусть Мини Дамка, рождена она волчицей и остаётся совершенно диким ребёнком.

— Петрович, су*а, — вскрикнул Куба за спиной Макси. — Я просил же не делать этого!

Макси с размаха заехал ублюдку в пах ступнёй, Петрович вылупил глазища на пол лица, не издав ни звука, выпал в обморок от болевого шока. У него теперь не будет чем любить молоденьких девиц и проваляется он в больнице с переломом тазовых костей пару месяцев точно.

Волколак бежал по запаху. Вылетел из ангара и понёсся за своей бедовой девчонкой. Будь она в обороте, урвала бы когти километров на пять, а так далеко убежать не смогла, хотя и неслась с такой скоростью, что заметь её тренеры по лёгкой атлетике, сразу бы пригласили в местную команду. Мини давала дёру, как спринтеры, при этом перелетала через ограждения, сновала между машинами.

Куда собралась, не известно, но стремительно пыталась смыться. Он нагнал её уже на выезде из района в небольшой лесополосе. Забежал вперёд её, ухватив за ворот куртки, и поднял к себе, оторвав от земли.

— Куда собралась?! — заорал он ей в лицо, показывая клыки и сверкая во тьме глазищами.

Бесила! Бесила, что не хочет его, что не приручить, что сопротивляется. Убить хотелось за этого Ваньку Соколова, за все её выкрутасы и оскорбления в его адрес. Тряхнул её, сдерживаясь из последних сил, но ни звука не услышал от беглянки. Она смотрела исподлобья зло и с вызовом, кривила губы в оскале, такую не сломить, даже если изнасиловать, такую силой не возьмёшь, измором не получишь, она кремень, как её папаша. Принцесса, мать её Белкина! Её завоёвывать нужно.

Макси опустил девушку на землю, рядом остановилась чёрная БМВ, дверь распахнулась и Куба предложил сесть на заднее сидение.

— Ты довыё*ывалась, Мини, — предупредил Волколак, заталкивая девушку в машину.

Гостиница Луна располагалась в старом районе города в старинном трёхэтажном здании и напоминала публичный дом. В небольшом холле у стойки регистрации стояли размалёванные девки, а молодящаяся баба на ресепшене возраста Макси, походила на мамку. Она с улыбкой выдала Макси ключи от номера на втором этаже и спросила, чего он изволит.

— Ужин пять порций не меньше. Мяса и бухла, — ответил он и, уже не стесняясь, схватил Мини за волосы, потащил наверх по скрипучей деревянной лестнице. Тёмные стены, чистые ковровые дорожки.

Номер Макси понравился, был вполне современным. Гостиная с диваном, большим обеденным столом и панелью телевизора. Была ванная комната. Как в обычных отелях там лежали ванные принадлежности и два белых махровых халата. Под аркой можно было попасть в небольшую спальню с широкой и низкой кроватью. Окна все закрыты тяжёлыми портьерами, запах в комнатах приятный, цветочного ароматизатора.

Макси подтащил стул и, усадив на него Мини, связал ей руки за спинкой шнурком из её кроссовки. Он стоял перед ней на коленях, строго глядел в глаза. Непокорная пленница гордо вскинула нос и одарила взглядом полным презрения.

— Мини, девочка моя. Я тебя очень сильно люблю, но если ты ещё раз попробуешь сбежать, я вынужден буду сломать тебе ножку. Хромую буду любить всю жизнь. Поняла?

— Иди к чёрту, урод!!! — закричала отчаянно Мини и плюнула ему в лицо.

Макси не выдержав нахлобучил на неё свою балаклаву, которой закрыл глаза, а вот нос и рот оставил открытыми. Обездвиженная без зрения, Мини угомонилась и стала ориентироваться на слух и запах. Зверёк.

У него много терпения. Вагон и маленькая тележка. Тележку Мини уже израсходовала, начала разорять вагон. Он разделся, скинув одежду на диван, и голый прошёл в душ. Вымылся, посмотрел на себя в зеркало. Отрастала борода, бритые недавно виски покрывались шерстью и прилизанный водой лежал на голове меховой гребень, вполне схожий с ирокезом. В нём все было гармонично. Дикий, варварский вид, груда мышц и мордой он вышел. Бабы смотрят и слюни пускают, и только одна, такая нужная, на которую залип, запах которой с ума сводит, не хочет его.

Халат на него не налез, поэтому, обернув достаточно узкие бёдра полотенцем, он вышел в гостиную и открыл дверь, когда в неё постучали. Принесли ароматный ужин. Три официантки, стараясь не замечать привязанную к стулу девушку с закрытыми тканью глазами, установили тарелки на столе, поставили три бутылки с бренди и два стакана. Фрукты и сладости. Неплохо.

Макси бы дал чаевые, но денег у него так и не было, поэтому одарив девок злым взглядом, показал головой, чтобы вымётывались.

Сел ужинать, с любопытством поглядывал на Мини. Раздувались маленькие ноздри, вынюхивая вкусный аромат жареного мяса.

— Кушать будешь? — с издёвкой спросил Макси и звучно вдохнув запах мяса, стал чавкать. — Вку-усно как! Объедение. Лялька, давай, покушай.

Она замерла и больше не двигалась. От этого унылого зрелища, Макси открыл бутылку и выпил прямо из горла жгучий бренди.

Ввалились в комнату организаторы соревнований. Трое, Куба, Арсений с девкой блондинкой не больше восемнадцати на вид, явно приготовленная для хорошего траха, в коротком алом платье на тонких бретелях. Макси кинул взгляд на Мини. Она сидела на стуле, руки надёжно были связана за спинкой. Волчица принюхалась и, наклонив голову, окрысилась в ухмылке.

Макси, охреневал от этих губ и широты её пасти, не то что у блондинки притащенной, жопа куриная, а не рот.

— Макс, мы тебе развлечься привели, — сказал Арсений, пихнув шалаву в комнату.

— У меня своя есть, — печально отозвался Волколак.

— Буйная, а эта отдохнуть тебе даст. У нас принято, можешь любую выбирать после боя.

— Я вот эту дикарку выбираю. А, Мини? Трахаться будем сегодня? — он оторвал ягоду от зелёной кисти винограда и кинул её в Прошу.

Девушка резко, на лету поймала ягоду полными губами и зажала между зубов. Обалденно, сексапильно причмокнула съев. Облизнулась. Мужики, как и Макси тоже охренели от увиденного, пооткрывали рты, глазёнки на его соску выпучили.

— Умеешь так? — спросил Волколак у ошарашенной блондинки.

— Нет, — покачала головой девка, разглядывая привязанную к стулу пленницу бойца.

— Пошла тогда на х*й, — недовольно вздохнул Макс и вернулся к ужину.

— А что так, Макси? Трахни девушку, — засмеялась Мини. — Ты ж кобель модифицированный, какая тебе разница во что кувалду свою пихать.

— Довыступаешься сейчас. Отымею тебя при всех, — устало и безрадостно рыкнул Макси.

Обидно, невзаимность начала напрягать. После боя действительно хотелось немного расслабиться, а от Мини нечего ждать, кроме сопротивления. А взять другую даже мысли не было. Зверь настроен на пару, и мужчина уже настроился на моногамность, добиться свою и прожить с ней всю жизнь. Тяжеловато покорение Прасковьи Ниловны происходило, но он умеет ждать. Хороший охотник из него выходил. Сейчас ещё распакует, и сама к нему потянется.

Ошибку он допустил только в том, что напоить хотел Ниловну, а выпивал сам уже вторую бутылку бренди.

— Здесь деньги, Арсений положил на стол золотую банковскую карточку. — Немного, приодеться и купить необходимое. Завтра у тебя четыре боя, тяжёлых, отдохни хорошенько. Три в ангаре, четвёртый в клубе, если хозяин разрешит. Смотрины у тебя.

— Хорошо, — буркнул Макси, не смотрел на организаторов, покосился на Мини.

Он добил вторую бутылку. Наступило расслабление, третья бутылка пошла хорошо, и мир казался не таким угрюмым. Мини перестала бесить, а походила на девочку, которая заигралась и спутала правила.

Закрыта дверь, развязаны руки Мини. Злые, потемневшие карие глаза, и её жалкие сопротивления. Макс силой содрал с неё куртку, в нетерпении порвал майку. Эти груди! Ещё в лаборатории увидев их, он тронулся умом. Это ж надо, как она славно сложена, тонкая, а грудь полная в ладони его уютно помещается. Соски тёмные он пососал, не прикусил, боясь опять повредить. Вложил сладкую маковку себе на язык, руками прижимая хрупкую спину.

Джинсы сдирать пришлось, порвал замок, стащил вместе с трусиками. А там уже всё выбрито. Когда только успела. У Финиста в доме? Для Ваньки? Макси озверело швырнул девушку на кровать. Та беззвучно сжалась, стала отползать. Не кричала, потому что никто не придёт. Хорошая гостиница.

Макси скинул полотенце, дёрнулся вверх возбуждённый член, покачивался при ходьбе. Он расправил плечи, встал дыбом его гребень и показался серый хвост. Он не спеша подошёл к кровати, дав Мини насмотреться на него. Она с округлёнными ошарашенными глазами, стягивала к обнажённой груди покрывало, в жалкой попытке прикрыться. Вот так, лялька, теперь тебе некуда деться, волчицей не обернуться.

Он коленями вступил на мягкую кровать, резко поймал девушку за ноги и потянул к себе. Мягкая кожа, упругие мышцы. Одно то, что ей двадцать три и моложе она его на тридцать три, приводило в бешеный восторг. Ещё пару лет назад, когда не диагностировали рак, ему и в голову бы не пришло жениться да ещё на девочке младше настолько лет. Юное стройное тело, решительный характер, красота природная и… доброта с милосердием, нарочито зарытые под агрессией и высокомерием.

Зверь внутри с ума сходил.

— «Хватит лапать! Входи уже! Давай! Я не могу ждать, возьми её!»

Он раздвинул девичьи ноги почти не встретив сопротивления. Головка его члена с каплей смазки казалось больше её промежности. Он уложил свой орган на впалый смуглый животик, приблизительно примерив насколько придётся входить, сразу вспомнив выражение «загнал по гланды». Разорвёт. Толстые огромные, жесткие пальцы, которым привычнее челюсти ломать, тронули половые губки, нежные лепестки цветка. Она сухая, будет больно. Приложил побагровевшую головку к крохотному входу, готовый кончить от одного вида, от её покорной неподвижности. Чуть прикоснулся чувствительной тканью об это нетронутое лоно, почувствовав волну, накатывающую, как перед оргазмом.

— «Наша пихальня, наше приёмное отделение! Входи, не бойся, вагина не зубастая» — ржал в голове Волколак.

Он будет первый, первым был он у Ритки Белоусовой в восьмом классе, после неё девственниц не встречал. И если тогда мысли о женитьбы даже не появлялась, то сейчас перед ним лежала избранница до конца его дней. А если подумать, что проживёт он, как Лихо лет триста с лишнем, то начинать вот так…

— «Ты ох*ел?! Быстро трахай нашу самку!!!» — орал зверь, бушевал, даря невероятные ощущения безудержного желания спариваться. Он хотел её, до затуманенного взгляда, помутнённого разума. Облизать, съесть что ли? Поглотить целиком, сделать своей частью, прилепить любыми способами, чтобы никогда не отвалилась. Миллионы его частиц трепетали в надежде получить её, он любил и желал её так сильно, что, казалось, умрёт, если не получит. Аккуратно склонился на локти, оставляя девочку под собой, раздвигал её ноги своими бёдрами. Посмотрел на её личико. И умер!

Именно в таком состоянии Мини лежала на гинекологическом кресле перед Горбуновым, который собирался её насиловать. Смотрела в потолок, текли слёзы, сжимала в кулачки покрывало и ему, казалось, что она что-то шепчет.

— «Давай…»

— «Свали, тварь!» — мысленно заорал он взбешённый своим неуравновешенным, несдержанным зверем.

Закрыл глаза и стал дрочить на живот девушке, делая себе больно, зажимая ствол и царапая головку. Вдохнул её запах и кончил, залив животик и запрыскав чудесные полные груди юной самки. Заорал и закрехтел, рухнув ближе к Мини, продолжал натягивать свой ствол, пока не иссяк поток и не отпустил экстаз.

— Напугал? — тяжело усмехнулся он в её ушко. — Еле сдержал зверя, до безумия тебя хочу. Но ты не бойся, я не трону, без разрешения. Беги, Мини. Беги от меня, пока сдерживаюсь. Только не из номера, на диване поспи.

Он дал ей свободное место, девушка тут же побежала от него. Только и успел шлёпнуть по упругой выпуклой попке. Смешная… Хорошенькая…

— «Ну, ты мудило!!! Я в ох*е!»

— «Первый шаг навстречу мечте я сделал», — мысленно усмехнулся Макси, упав носом в подушку, на которой только что лежала Мини, вкусно пахло. Член постоял ещё немного, но не найдя свою нетронутую чебурашку, успокоился.

Накатило такое расслабление, что он был вынужден довериться Мини, и отдохнуть. Она не убежит, потому что он начал её завоёвывать, показывать себя, как надёжного мужчину. А ещё он будет ей за место отца, потому что эта страшная, сквозящая дыра в её душе, которую оставил родной папаша, своими уродливыми многоходовками, делала её несчастной. Он заполнит брошенную душу, одинокое сердечко. В нём столько тепла и любви, что лялька будет укрыта с головой и никогда не захочет вырваться из его плена.

Это был нормальный, здоровый сон и отличный отдых. Проснулся он также как уснул, на животе. До слуха доносился приятный голос диктора из телевизора, пахло шампунем. Макси лениво встал, поплёлся из темной спальни. По дороге поднял махровое полотенце, чтобы прикрыться.

Мини сидела на диване, укутанная в белый халат, смотрела новости и кушала виноград. Это от её вымытых волос пахло шампунем. В гостиной шторы были открыты, и лил яркий солнечный свет, играя в немного вьющихся при влаге волосах Мини медными струйками. Девушка не взглянула на него.

— Доброе утро, Мини, — вежливо поздоровался он, проходя в ванную комнату.

Ответа не последовало. На раковине лежала бритва, пена и лосьон для бритья, мелкая расчёска. Комплект мужской, а не женский. Мамка со стола регистрации расщедрилась. Он знал это наверняка, но решил спросить у Мини, чтобы просто поговорить.

— Кто бритву принёс? — выглянул он в гостиную.

Девчонка недовольная тем, что её заставляют общаться, тихо буркнула:

— Твоя престарелая поклонница.

— Ревнуешь что ли? — усмехнулся он, и рассмеялся, когда Мини скривилась всем лицом и закатила глаза. Трудно представить, чтобы в той прошлой жизни он так волочился за девкой. С другой стороны, всегда был настойчив и добивался своего, если бы приспичило, то вполне возможно. — Одевайся, по магазинам пройдёмся.

— Ты мне всю одежду порвал.

— «Это ты скотина сделал», — упрекнул Макс своего волка.

— «А толку то? Не трахнули всё равно», — уныло отозвался зверь.

— «Меня слушай или сдохни», — огрызнулся человек, а вслух произнёс, — Одень мою футболку, тебе попу прикроет.

Не ожидал, что Мини его послушает. Вышел из ванной, а она сидела в его футболке, своих кроссовках и на голове что-то сообразила вроде вороньего гнезда. Выглядела отпадано. Он быстро подобрал свои джинсы и куртку, сам выключил телевизор, потому что у девушки был вид полного безразличия. Повёл её прогуляться.

На душе были благодать и спокойствие. Он чувствовал себя отлично, потому что поступал правильно и шёл верной дорогой. Проходя стойку регистрации, взял Мини за руку, скупо поблагодарив женщину за заботу.

Метров через триста от гостиницы, Макси осознал, что не он ведёт Мини, а она куда-то идёт целенаправленно. Она жила в этом городе много лет. Хмурила брови, о чём-то глубоко задумалась. Вспомнить у неё так и не получилось, потому что она чуть не пропустила то, что искала.

«Детская публичная библиотека».

— Надо купить тебе планшет, интернет подключить, — он смотрел, как Мини задравши голову, пыталась вспомнить буквы. Она умела читать, но сейчас алфавит не вспомнила. — Брата найдёшь.

Распахнула свои глаза на него.

— У меня есть ещё один брат?

— Да, родной. Вы с ним двойняшки. Зовут Илья. Если бы ты с Баюном не в карты на раздевание играла, а поинтересовалась прошлой жизнью, не смотрела бы так удивлённо.

— Лихо запретил Данилу мне рассказывать, — озлобленно прошипела она и отвернулась.

— Ты жила в этом городе, — он повёл её в сторону магазина, где собирался купить ей телефон или планшет. — Давно, до пятнадцати лет.

— Ты помнишь, как я попала в лабораторию? — говорила не смело, боясь дать надежду или намёк на симпатию.

— Да.

— Лихо уже был там?

— Был. И только теперь я понял, как он был ошарашен твоим появлением.

— Это по его инициативе мне память стирали, чтобы я не поняла, кто он, — она злилась.

Почему-то Макси всегда нравилось, когда она злится. Румянец появлялся, глаза становились светло-карими, но в этот момент она не то, чтобы злилась, ей было больно, очень больно. А вот это не нравилось.

— Я не оправдываю его, — решился Макси на откровенный разговор, сбавив темп, медленно шёл сквозь толпу людей. — Но он там собрал много интересной информации для Скрытых кланов, он знает, чего добились, чего нет. Знает, где расположены две другие лаборатории, как охраняются, откуда спонсируются. Твоё присутствие подкосило бы весь его долбанный шпионаж. И да, он разрабатывал там Возвратную вакцину, да, специально для Алёны. Но на тебе он её не проверял. Проверяли на других волчицах, ещё до твоего появления.

— Это он тебе сказал?

— Да, — он остановился и заглянул ей в глаза. — Я не желаю тебе зла, я не на стороне Лихо, но я ему благодарен за тебя. Он сказал, что мы пара. Я ему верю.

— Конечно, теперь ты можешь делать со мной, всё что хочешь! — она заплакала.

— Нет, Мини, — он привлёк её к себе и, взяв за подбородок, заставил смотреть в глаза, — я до сих пор трансформируюсь, я не волк ещё, моя сила не пришла. Когда трансформация закончится, я приобрету свой запах, он понравится твоей волчице, но до этого времени, ты бы извелась рядом со мной, и вряд ли ушла от своего племянника. Оборотницы с нелюбимыми не остаются, вплоть до самоубийства. Твой отец предвидел это, поэтому уговорил Горбунова сделать тебе инъекцию, чтобы не сопротивлялась так активно и не погибла. Мы вернём тебе волчицу, обещаю. Отвезём тебя к маме…

Она ударила его по руке и вырвалась, сделав шаг назад.

— Он из мамы сделает Дамку! Она не то, что мне не поможет, сама пропадёт!

— Ну, во-первых Лихо не был уверен, что это ему удастся. По слухам, у тебя какой-то бешеный отчим. Во-вторых, две лаборатории ещё целы, мы найдём тебе вакцину, если Алёна будет не в состоянии сделать из тебя оборотницу. В-третьих, Мини… у нас шанс есть, до твоего и моего полных оборотов… подружиться что ли. Дай мне этот шанс.

— Я не смогу тебя полюбить, ты мне…,- не сказала, и то прогресс.

— Знаю, воняю гов*ом, полоумная, обросшая обезьяна.

— Не воняешь, — она потупила взгляд.

— Будь ты волчицей, покончила бы собой ещё в машине, Мини. А сейчас я куплю тебе планшет, зарегистрируешься в соцсети, найдёшь брата или маму. Только не говори с кем ты.

— Почему?! — удивлённо посмотрела снизу вверх.

— Потому что война. И не надо никому знать обо мне и то, что я собираюсь сделать. Отец твой даже Финисту об этом не сказал. Я могу тебе доверять?

Молчала, смотрела пристально, словно впервые увидела. Дикая волчица уже бы огрызнулась, а вполне разумная девочка чуть заметно кивнула.

— Я бы мог отправить тебя к маме, но мы уже повязаны моей тайной. Просто, будь рядом, не убегай и не говори лишнего.

Он хитёр и осторожен, должен был это рассказать и повернуть так, что Мини почувствовала свою ответственность. Лихо гад редкостный, но Макси его уважал, за подарок в виде дочери и чётких наставлений. Только когда Дрёма будет отрывать Лихо хвост и с живого шкуру снимать, Макси за старика не заступится, слишком сложный этот Нил Ильич, пусть сам выживает.

Как обещал, купил девчонке планшет и установил самоучитель для детей от трёх лет. Они сидели в кафе, потому что за шмотками Мини идти было некогда. Официантка, принесла еду и криво усмехнулась, когда увидела, что спутница такого распрекрасного атлета, играет в детскую игру, и на весь зал раздаются названия букв, впоследствии слогов. Прасковья Ниловна была увлечена, и Макси нанизав на вилку кусок мяса хотел её покормить. Опять окрысилась, отобрала у него еду и вернулась к планшету.

Ничего. Время идёт, а девочка привыкает.

У Мини длинные стройны ноги в туфлях на высокой шпильке, маленькая круглая попка, обтянутая сияющей красно-розовой тканью, что падала почти до колен и заканчивалась бахромой. Тонкая талия и грудь третьего размера, приятно покачивающаяся под платьем с открытой спиной. Темные волосы и большие глаза, что меняли цвет от чайного до чёрного в зависимости от настроения. Сейчас они были, как два обсидиана, чернильные, восторженные. Мини меряла коктейльные платья.

— А можно, я два возьму? — с блистательной, ослепительной улыбкой на миллион.

— Можно, — ответил Куба, сидящий рядом с Макси на диване дорогого бутика.

Макси элитный боец, будущий заработок клуба, за ним присмотр, его девушке шопинг. Куба приехал передать, что нужны вечерние наряды для похода в клуб. Могли бы позвонить, карточку пополнить, но Куба прискакал, проследить, чтобы не уехали, не исчезли.

— Где ты её нашёл? — спросил он, глядя на осчастливленную девушку, которой позволили ещё одно платье выбрать.

— Выкрал у папаши-гада, — спокойно ответил Макси, он не спешил уйти в мужской отдел, выбирать себе костюм, ему не хватало попкорна, зрелище, примеряющей платья Мини, завораживало. Она выскочила к зеркалу в блистательном платье средней длины, усыпанным белыми стразами, что переливались, как рыхлый снег на солнце ледяной зимой.

— Как? — вытянулась, показала себя во всей красоте, прошлась, виляя бёдрами, и мужчины замерли. — Ну? Как?!

— Отлично! — в один голос ответили они.

— Лучше жёлтое? — она тут же приложила к себе ещё один наряд такой же блестящий и праздничный.

— Нет, это, — с участием ответил Куба, она ждала мгновение, ожидая ответ от Макси, а потом отвернулась и ушла в примерочную. — Не испорченная девочка у тебя. Будь осторожен, Арсений глаз положил. С ним такое впервые. Я прикрыл вас, отвезу сегодня к Антрациту.

— Кто такой?

— Хозяин. Нужно заручиться его поддержкой, Арсютка близко не подойдёт.

— Спасибо, — спокойно сказал Волколак и улыбнулся, когда из примерочной выбежала довольная Мини в лёгком белом платье.

— Мы с Максом в мужской отдел, а ты бельё, обувь, всё, что надо, — Куба поднялся и пригласил Макси за собой.

— Мини, и куртку возьми яркого цвета, — попросил Волколак и пошёл выбирать костюм.

Чёрный взял, с чёрной рубахой. На его габариты только такого цвета одежду нашли. Сидело всё впритык. Осоловелые взгляды девушек продавщиц вызвал довольную ухмылку. Будучи человеком, он так не привлекал внимание, теперь опасный, здоровый зверь с ума сводил женщин своим прищуром, хищным взглядом и грудой мышц.

— Галстук? — полустоном предложила млеющая блондинка Лена по бейджику.

— Нет, — строго прохрипел он, что вызвало обратную страху реакцию. — Найди мне безрукавку с капюшоном и платок чёрный. Кроссовки.

— Конечно, — выдохнула она с блеском в серых глазках.

— Смотри!!!

Макс аж продрог от неожиданности. Набрызгалась духами с запахом кокоса, и он упустил, как она подобралась незаметно. Дамка, а волчьи навыки не ушли. Он принял невозмутимый вид и посмотрел, куда Мини указывала.

На её планшете было фото. Парень лет двадцати пяти, её копия, только такой взгляд жестокий и хитрый, что невольно вспомнился Лихо. Это Илья отпрыск Нила Ильича, и по слухам, любимый сын. А ещё любимый пасынок Дрёмы, который, не смотря на юный возраст, поставил парня альфой Питерского клана, оставив в городе живыми только ровесников Ильи. Одним словом, парню со всех сторон повезло.

— Жалко, выходил он в сеть полгода назад, — обречённо прошептала Мини.

— Как раз война началась. Дрёма, наверно, забрал домой. Ищи, девочка, найдёшь своих. Маму или Дрёму.

— А ты не помнишь Баюна телефон? — столько надежды во взгляде. Нельзя бросить, не помочь.

— Нет. Поищи Марианну Белую, это жена Баюна, на арфе играет. Ещё можешь поискать Марту Яшкину или Тракторину Тейдер это подруги твоей мамы.

— Да, уж, — усмехнулась Мини, обнадёженная пошла, искать дальше.

Даром времени Макси не терял, всю информацию о кланах выуживал у Баюна, запоминал, мотал на ус.

Проводил Мини взглядом. На ней была ярко-красная куртка и новые голубые джинсы. Это пригодилось вечером.

Вечером ближе к полуночи, их привезли к тому самому ангару, где проходили первые бои. Мини была поставлена в первом ряду, напротив, чтобы хорошо была видна во время боя, рядом с импровизированным тотализатором. Минут через пять кто-то из бойцов подтащил туда свою девушку, так и собрался девичий угол из пяти куколок. Сразу начали между собой общаться. У Мини на губах улыбки, девчонки курили, выпивали. И с вызовом во взгляде, мелкая выпендрёжница затянулась сигаретой.

Бой легковесов оказался в этот раз красочным и зрелищным. Уровень тестостерона зашкаливал, девкам нравилось. Два парня метелились до кровищи, разбитых костяшек на руках. Несдержанность и агрессия самый страшный противник на поле боя.

Тяжеловесы отличались более спокойным нравом. В безрукавке, закрывая лицо платком и капюшоном, он вышел на ринг. Макси был безусловный фаворит, провёл один бой за другим, хорошо размялся, поиграл с людьми, вырубал в нокаут красиво. И тут Мини удивила. Восторженный взгляд. Вот, что значит девушки-завистницы рядом. Огромное им спасибо, любимая хоть обратила внимание.

И как в прошлый раз неприятности не заставили себя долго ждать. Появился Арсений и прямиком к Мини. Растолкал девиц и вывел её за пределы арены. Смертник. Макси всё бросил, куртку накинул и двинулся следом, почувствовав, как Куба хвостом за ним пристроился, напрягаясь.

— Он таскал тебя на цепи! — кричал Арсений. — Скажи, я тебя освобожу от него!

— У нас семья. Мы играем, понимаешь? Чтобы не устать друг от друга пары всякие вещи придумывают.

Это услышал Макси ещё не приблизившись к ним. Волколак радостно завыл в голове, но сам мужчина не привык обольщаться. Она могла так сказать, чтобы защитить Арсения, зная, что может Макси с ним сделать. Могла просто играть и дразниться.

Без слов Макси подошёл ближе, взял девушку за руку и повёл за собой, на ходу стаскивая платок с лица и капюшон. Они вышли из ангара, и Куба повёз их в гостиницу, до важного приёма в клубе оставалось два часа.

На заднем сидении было достаточно тесно. Для такого, как Макси всегда в салонах места не хватает, но сесть вперёд, оставив Мини одну, он не хотел. Когда тронулись, он наклонился над девушкой. Она пахла ментоловыми сигаретами, клубничной жвачкой и чужими вонючими духами. Обтиралась в толпе. Полностью контролируя свои силы, он припал ртом к её губам, сводящим его с ума. Хочешь не хочешь, а губастые рты девок ассоциировались с влагалищем и вставить в них часть себя, будь то язык, член или даже палец — одно удовольствие. Но не поэтому она так его задела. Здесь работала чистая химия и зов крови, пропитанной звериными клетками. Она его самка.

Податливая, расслабленная, Мини не сопротивлялась. Он спокойно вошёл своим языком в её рот, как можно нежнее, как можно ласковей. Рука в этот момент покоилась на её талии. Не укусила, не оттолкнула.

Соблюдая дистанцию и сохраняя чувство меры, уже и так возбуждённый Макси отпрянул, сев на своё место. Ему нужно продолжать вести себя с ней осторожно. Он хотел ей сказать, что она умница, красиво Арсения отшила, но открыл рот и ничего не произнёс, увидев в каком состоянии, сидит девушка.

Натянутая, как гитарная струна. Округлённые, ошарашенные глаза, взгляд оторопелый, брови выгнулись, отображая полный «пи*дец».

— Не понравилось? — тихо спросил Макси, чуть потирая её ладошку своими пальцами.

— Я уже так целовалась, — в негодовании ответила она.

— Я видел, — недовольно ответил Высший, не давая гневу и ревности вырваться наружу. — С Ванькой в реке.

— Нет! — возмутилась она, посмотрев на него немного растерянно. — Ванюшка неопытный, меня целовал Морок. Знал, тварь, что я его сестра, а мне… мне пятнадцать то хоть было?

— Бл*дь, — не выдержал Волколак и возмущённо усмехнулся. — Поверь, не зря его замочили.

— Не зря, — отречено вторила она, глубоко о чём-то задумавшись.

Очень аккуратно, боясь спугнуть, Макси ещё раз накренился к ней. Без пауз и остановок опять поцеловал. В этот раз решил проявить себя во всей красе. От нежно-ванильного расслабленного языка, перешёл к страстному лобзанию. Трахнул поцелуем её горячий ротик, кайфуя от мягких губок. Запах её сменился. Мини возбудилась, да и у него полный стояк в спортивках. Это нужно было прекратить. С трудом оторвался от неё. Чтобы не сойти с ума от наплывающего безумного возбуждения начал про себя считать, опасался наделать дурных дел, решил перевести дух.

«Один, два, три…»

— «Так у нас будет классный трах сегодня?» — осторожно поинтересовался зверь в голове.

— «Не спеши», — мысленно велел Макси.

— «Надоели ваши человеческие отношения, можно уже по-звериному?» — заныл волк.

— «Нет, нельзя» — сказал, как отрезал.

А дальше, как во сне. По приезду в гостиницу, восхитил своим стояком в штанах всех девок на ресепшене. В ду́ше под ледяной водой в себя прийти не мог. Одурел просто, собирал в кучу мысли, а они рассеивались и становилось совсем поух*уй на бои, на войну, на своё жалкое существование без денег, документов и счастливого будущего. Один поцелуй так выбил его из реальности, что же будет, если Мини зелёный свет даст? Куда его эти чувства заведут?

— «Мы в таком кайфе можем десятилетиями жить», — сообщил радостное известие Волколак, — «у нас, не как у людей, отпускает лет через сто, а потом настолько уже привыкаешь, что помыслить себе без пары не можешь».

Интересный расклад. И если такой расклад на десятилетия, то не удивительно, что Нила Ильича так трясёт без Алёны. Осталось только поверить Лихо, что они с Мини пара. А вот если бесяра соврал, и Мини хвостом вертанёт после оборота, то… Как-то он об это не подумал раньше. Может, лучше пусть Мини в Дамках остаётся?

Вышел из ду́ша, а Мини в серебристом платье, что примеряла в магазине, на каблуках. Причёска сделана и макияж. Звезда, глаз не оторвать.

— Не нравится? — удивилась девочка, когда он хмуро отправился натягивать костюм и рубаху.

— Очень нравится, — отозвался оборотень. — Я до безумия тебя хочу.

— А-а, так и говори, что обалденная. А то воротишь морду, не понятно, вдруг затяжка или макияж сполз.

— У меня лицо, Мини, — усмехнулся он, застёгивая чёрную рубаху. — Морда у Высшего.

— Ты от него мало чем отличаешься.

— Грубиянка, — незлобно ответил он. — Мы сегодня вместе спать будем.

— Я подумаю.

Макси улыбнулся. И улыбался всю дорогу до клуба.

Клуб Антрацит был цивильным заведением, где не распространяли наркотики и не пускали лиц младше двадцати одного года. Каждый день какие-то концерты, шоу, мероприятия. Ночной клуб, тут же спортивный комплекс с тренажёрами и секциями, была собственная гостиница и бассейн. Всё на высшем уровне. Это легальное прикрытие, но была ещё «тёмная» сторона этого заведения, подпольная.

На подземную парковку въезд по пропускам. Кубу знали в лицо, поэтому спокойно открыли шлагбаум отсалютовав.

— Элитные бойцы у нас на две категории делятся. Первые смертники, другие кроватные, — объяснял Куба, — при этом грань тонкая перебегать можно. Смертники — настоящие бойцы, выступают на ринге, делают клубу деньги. Но основной доход именно приносят кроватные. Покупают не только богатые бабы, пары, импотенты для своих любовниц. Тут главное рожа и х*й. Ты как?

Он бы мог не спрашивать, тем более в присутствии Мини. Девчонка сразу надулась.

— У меня волчья верность жене, — усмехнулся Макси.

— Я так и подумал, — тяжело вздохнул Куба, паркуясь у стеклянных дверей с мрачной холодной подсветкой. — Кроватные приносят доход больше, чем бойцы. Тебя может захотеть какая-нибудь бабёнка, и объявить цену в полугодовой доход клуба, у нас такое бывало. Объяснить, что ты не продаёшься, сможет только хозяин. Договаривайся на этот счёт с Антрацитом.

Они вышли из машины. Настроение Мини было на нуле. Её тонкая ручка была насильно уложена на мощное предплечье и накрыта широкой ладонью. В данный момент, Мини его не волновала, главное, что рядом. Появилось нехорошее предчувствие. Опасность почуял Волколак, но бежать было не куда и не зачем.

Скрытый клуб представлял собой огромный ринг окружённый решёткой. Как звери в клетке бились двое мужиков без перчаток или бинтов на руках, совершенно голые, что придавало двусмысленность притягательному игрищу. Вокруг решётки столпились зрители в красивых, богатых одеждах. Мужчины и женщины, между ними сновали полуголые официантки. Выше арены столики, где при свечах в полутьме ужинали гости. Над ними за тёмными окнами ВИП-кабинки. Здесь привыкли тусоваться состоятельные граждане города.

— Вверх тренажёры и комнаты отдыха, направо ВИП-зона, налево хозяйская зона, — пояснял Куба. — Давай, я Мини у бара оставлю, под присмотром.

Макси почувствовал, как девушка напряглась и ухватила его под локоть. Она и так высокая, на каблуках доставала макушкой до плеча. Удобно приникла к его телу, молча протестуя. Тоже чувствовала неладное.

— Не в коем случаи, — ответил Макси, — мы не расстаёмся.

— Смотри, там одни мужики, — пожал плечами Куба и повёл их в тёмный длинный коридор.

Каждый шаг отдавался гулом в сердце. Мини семенила за ним уже не возбуждая фантазию и не лишая разума, он напрягся всем телом, голова была ясной и оценила ситуацию, как крайне опасную. Промелькнула мысль, не вести девочку в логово волков, но оставлять её без присмотра ещё страшнее. Пусть будет рядом.

Открылись широкие двери, и в глаза попал яркий свет. В спортивном зале были только оборотни. Воняли той самой вакциной, что вкалывали в него первые дни пребывания в лаборатории, потом вкололи другую, номер 376, которая и сделал из него Высшего.

Пятнадцать мужчин разного возраста, хотя должны были выглядеть не старше тридцати. Больше русоволосых, один азиат и он…Антрацит. Чёрный. Кожа настолько смуглая, что можно было подумать, что метис с африканцем. Взгляд чёрный, нос большой, брови широкие и длинные, нижняя губа в бороде оттопырена. Рожа злая и недовольная. Распахнутая белая рубаха открывала взгляду груду складных мышц и посиневшие наколки.

— Опа! — вышел вперёд и встал рядом с Антрацитом высокий мужик со светлыми волосами, собранными в хвост на макушке, блеснул ледяными голубыми глазами. — Чувачок-то из наших, походу.

— Антрацит, мне девку отдай, — гавкнул какой-то молодой парень.

— На двоих, — присоединился к нему ещё один, старше.

— На всех, — гоготнул толстый, очень толстый, с жирной мордой и сальным взглядом, обмусоливавшим напуганную Мини.

Но девочка держалась, по крайней мере, на ногах.

— Босс…,- начал было Куба.

— Выйди за дверь, — тут же приказал Антрацит.

Макси откинув полы пиджака поставил руки в бока, рассмотрел каждого в отдельности из собравшихся.

— Ну, здоров, мужики, — усмехнулся Волколак и облизнулся волчьим языком. Гребень на голове встал дыбом, и Куба поспешил свалить из зала, закрыв за собой дверь.

— Кто ты такой? — спросил, как плюнул Антрацит.

— Я твой Вожак.

Зал наполнил хохот. Улетал к стенам и потолку, эхом возвращался назад, превращаясь в один громкий затяжной гул.

— Кто первый уроет его? — усмехнулся Антрацит, поглядывая на свою стаю. — Давай, ты, Жёлтый.

Мужик с хвостиком расстегнул рубаху.

— Волками или бойцами? — поинтересовался он у Макси, оголяя жилистые руки, мощный торс.

— Как хочешь, — пожал плечами Волколак, медленно снимая свою одежду. — Сразу предупрежу, кто дотронется до моей жены, убью.

Опять несдержанный смех. Мини выдержала, взяла в руки пиджак и рубаху Макси, потом он ей сгрузил брюки. Смех испарился, когда волки увидели противника во всей красе. Никто из них не мог так показывать свою звериную сущность. У Макси вилял хвост, холка встала дыбом, и покорёжилось ухмыляющееся лицо превратив рот, в пасть с клыками. Он помял кулаки, проехался по собравшимся лютым взглядом.

Антрацит Жёлтого отстранил в сторону, решил сам принять бой.

— Ты альфа, мой маленький чёрный друг? — злоехидно протянул Волколак.

— Тебе пиз*ец, мордоворотина, — огрызнулся Антрацит и рванул в бой.

Нужно было отдать ему должное, продержался несколько минут, потом обернулся волком. Жёлтый не выдержал и велел всем бить гада. Накинулись на Макси со всех сторон, половина серых волков, другие просто мужиками. Кто-то ткнул перо под рёбра, оно сломалось. Раздался выстрел, Макси ранили, но не серьёзно, пуля застряла в кожных покровах. Ещё мгновение и он принял облик Высшего с волчьей головой, увеличился в размерах. Не убивал, ранил, старался серьёзно, чтобы отлипли. Как псы сворой навалились, вцепились, а он расправил плечи, раскинул руки и разлетелись модифицированные по сторонам.

Вскрикнула Мини. Выцвели глаза у Волколака, и стая присмирела от той волны, что от него исходила. Он рванул в сторону своей самки. Она сразу троим понравилась, вся свора в бой, они к девчонке. Толстый жал к стене, мужик уже юбку задирал, а парень сосаться лез, держал пальцами девушку за подбородок. Лицо молодого волка было расцарапано до крови глубокими порезами и, похоже, что Мини ему чуть нос не откусила.

Макси подлетел к насильникам. Мужик, что лапал Минины трусики погиб первым, Волколак откусил ему половину головы, вывалились мозги, и кровь стала заливать пол. Удар кулака в лицо размазал голову жирного ублюдка по стене, его труп упал сверху первого.

— Остановись!!! — крикнул Антрацит, когда Волколак хотел откусить парню руку. Вожак оглянулся, сжимая жертву в своих когтях. Вылизывая свою окровавленную морду, он выставил стонущего оборотня перед собой.

У Антрацита в руках был автомат.

— Это мой брат, — заикаясь, признался Жёлтый, у которого было два ранения, и рука висела сломанная.

— Я предупреждал, мою жену трогать нельзя, — заявил Макси утробным рыком.

— Что тебе, бл*дь, надо?! — целился Антрацит.

— Вас мне надо.

После двух часов ночи бои в зале закончились. Решётка была убрана, арену застелили огромным бело-синим ковром, на нём расположился оркестр. Голые арфистки, голые виолончелистки, голый скрипач. Играли что-то сонное, умиротворённое. Столики были почти все заняты, за некоторыми было шумно, другие замерли в ожидании трёх часов ночи. Прямо на столах, арене, лестницах будет оргия. После четырёх утра с извращениями.

Мини сидела одна. Отказалась от компании модифицированных. Купила себе сигареты, коктейль ядовито-синего цвета и просиживала свои лялечные штаны в ночных чатах. Ей вначале было не хорошо от пережитого, но после огромного куска торта, Мини расслабилась и даже улыбалась, когда вычитывала в интернете что-то смешное.

Макси не пил, у него по плану секс с любимой девочкой, поэтому он посылал ей выпивку, а сам закусывал. Малышке не помешает расслабиться, ему лучше быть трезвым и бдить.

Он развалился на диване, растянув руки по спинке, напротив сидели двое, Антрацит и Жёлтый. Волки они и некуда не денутся, иерархия с вакциной по венам течёт. Сильный альфа, сильный Вожак, их полное подчинение и почитание.

Антрацит изрядно выпил и начал медленно свой рассказ.

— Женился неудачно. Приехал домой, а жена с соседом в моей кровати. Сосёт, сука!

— Классика жанра, — хмыкнул Макси.

— Надо было её замочить, я ж Отелло. Но я убил её уё*ищного любовника. И сел, пошёл по этапу. В тюрьме-то и предложили участвовать в эксперименте. Мол, лекарство для укрепления здоровья. Соседушка прокурром был, так что я б не выжил, однозначно. Вот и схватился за шанс вырваться на свободу. Привезли куда-то с закрытыми глазами, лес хвойный в окне. Поначалу всё хорошо, анализы сдавали, тусовались с мужиками. А потом вкололи…, - он нервно обронил стакан водки, закусил куском мяса с кровью. — Нас было триста человек, не меньше. Я такой боли в жизни не ощущал. У меня вены горели, кости сами собой из-под кожи вылезали, ломались и отрастали заново. Соседи по камере взрывались и воспламенялись. Я жрать не мог, пил воду только с пола, потому что пальцы в другую сторону сгибаться начали. Думал, галюциноген какой, но боль реальна. Пытали так меня, что сил не было. Однажды начали вкалывать обезболивающее, спал, раз в три недели. Вот тогда я и увидел, что один остался. Лаборатория опустела. Нас трое выжило. Мы самые первые. Имён у нас не было, всем цвет выдавали. Выжили я, Красный и Серый. Привезли вторую партию, им повезло больше, сдохла только половина. Так наши Хозяева и вывели нужную вакцину.

— Как давно было? — нахмурился Макси, поглядывая, как захмелела Мини. Уже пританцовывала, даже не смотрела, что пьёт.

— Два года назад. Сделали стаю, начали мы оборачиваться. Хотели над нами поставить чистокровного оборотня. Красный решил вопрос круто, загрыз и сожрал по частям. И вот полгода назад закинули нас сюда. Сорок восемь модифицированных. Разделились на три стаи. Я сидевший, взял под себе зеков. Я альфа, Правого Крыла. Так мы назвались. Серый взял к себе обычных людей, которых на эксперимент брали по контракту, он альфа Левого Крыла. А Красный управлял Главой.

— Шизофреники, — напугано отозвался Жёлтый.

— Чистые маньяки из психушки, — согласился Антрацит. — Нас закинули сюда. Стали оборотней по тайге гонять. Пока воевали с самцами, ничего терпимо, но когда одни девки с детьми остались, я пасанул. Ушёл, вооружился, отжал у людишек бизнес. Приходил Красный недавно, угрожал, но я отбился. Деньги своё дело делают. Вот только надолго ли? Серый бы пошёл со мной, но у него всё Крыло вырезали. Жестоко резали, у него на глазах с пытками. Баюн, сука, никогда не забуду ублюдину.

Макси повернулся к Мини и подмигнул ей, чтобы сильно не отвлекалась от своего планшета на знакомые имена.

— Баюн, говоришь, — Волколак налегал на антрекот. — Очень страшный?

— Превращается в такого же, как ты.

— Эта форма называется Высший. Я свалил из своей лаборатории, вместе с Мини.

— Ты идиот, Макс, — констатировал Антрацит. — Мы о Хозяевах ничего не знаем. Кто, как, где…

— Где? Где ваша лаборатория стояла. Амурская область или Подмосковье?

— Подмосковье, — ответил Жёлтый, — до сих пор там стоит… так ты знаешь их расположение?

— Знаю, — кивнул Макси. — Речь идёт не просто об уничтожении человечества, как вида. Хозяева создадут иерархию покруче каст в Индии. Сейчас, кто какую ступень займёт в последствии с неё не сойдёт, ни ты, ни твои дети не будут править. Никогда. Ты останешься бандитом, который вынужден защищаться, и живёшь ты только потому, что тебе разрешили.

— Уничтожение людей? — Жёлтый побледнел сильно, и руки его задрожали.

— И какой же ты выход видишь, Макс? — нахмурился Антрацит.

— Уничтожить лаборатории, уничтожить вакцины, уничтожить уродов, которые возомнили себя элитой. Хозяева́, бл*дь.

— Как? — Антрацит развёл руками

— Объединиться в стаю Модифицированных и остаться ею навсегда. Раз меня таким создали, я соберу наших и найду этих Хозяев. И я не спрашиваю, Антрацит, со мной ты или нет. Я приказываю, я твой Вожак.

Антрацит хмуро покосился на Жёлтого. Русый мужик задумчиво покачал головой:

— Сам говорил, что недолго нам осталось. Если терять нечего, почему не рискнуть? — Жёлтый залпом выпил стопку водки. Кряхтя, добавил, — чуешь ведь, что наш альфа он. И битвы хочется, крови зверь требует.

— Чую, — траурно согласился Антрацит. — Завали, Макс, Красного, я тогда сто пудов за тобой пойду.

— Завалю, — кивнул Макси, — А может, и ты завалишь.

— Силы не равны.

— Понатаскаю вас. Завтра с утра и начнём готовиться. — Волколак уже подвывал в голове, человек посмотрел на свою избранницу, которая покраснела, а это значит, ночной чат перешёл вообще не в то русло, и пора было Мини переводить в постель. — Номер в гостинице есть?

— Да, двести сорок восемь, люкс.

— Обалдеть, люкс после тайги, — усмехнулся Макс, он доверял Антрациту полностью. Эта вера была на подсознательном уровне, подпитанная животным инстинктом соединиться в стаю, и быть ей верным до конца. Здесь нет предателей, здесь чёткая лестница, где глава альфа и беты по силе.

Мини от планшета с трудом оторвалась, какой-то бл*дунок просил выслать ему фото голой груди. Охринеть! Двадцать минут без присмотра в интернете, уже вляпалась. Хихикала, а потом встала, как вкопанная у одного из столиков.

Мужчина в смокинге уложил на столешницу свою женщину в вечернем платье и, стянув черные трусики, достал свой возбуждённый член из брюк. Началось совокупление, на весь зал объявили три часа ночи.

Макс подхватил остолбеневшую девушку на руки и понёс в сторону гостиничных номеров. Она с трудом оторвалась от поразившего её зрелища.

— Submission, — произнёс Макси с лёгкой улыбкой на губах, — по-русски сдача или своевременное признание своего проигрыша.

— И зачем мне это знать? — хихикнула Мини, в другой иной ситуации она бы обозлилась, съязвила или огрызнулась. Но вполне подготовленная, в меру поддатая была весьма добра. И улыбка Макси стала шире.

— Чтобы стать ко мне ближе? — хитро посмотрел на неё.

— Я к тебе ближе стану совсем другим способом, — Мини ладошкой провела по его щетине, и оборотень поднял её выше к себе, чтобы поцеловать.

Ей нравилось целоваться. Уже принимала активное участие в лобзании, как достойная ученица вошла в его рот язычком, таким сладким, таким нежным, что Макси и не вспомнил, как добежал до лифта. Как поднялись на самый верхний этаж здания. Искал глазами на двери номер двести сорок восемь, стараясь не мешать влившейся в сладкий процесс Мини, боялся отвлечь от этого дела. Вошёл в номер, захлопнув дверь ногой. Не сразу сориентировался, где в этих залах спальня. Она оказалась достаточно большой, с огромным траходромом у панорамного окна, за котором сиял огнями ночной город.

Да, это будет красиво! И Мини запомнит.

Он завалился на кровать, бережно укладывая девушку на шёлковые одеяла, продолжая целоваться с ней, позволяя взять инициативу и проникать в него языком глубже, задрал подол её платья и стянул трусики. Мини хотела отвлечься, но он не дал, улетели трусики в сторону, и тут же его пальцы припали к лону. Он нащупал клитор, покрутил его, девушка выгнулась, шире раскинула бёдра. Проехал между складочек, она уже влажная, сочилась в желании. Так гораздо лучше, это уже на насилие не похоже.

Он оторвался от неё, глядя в блестящие, шаловливые глаза. Скинул пиджак, нервно расстёгивал рубаху, мимолётно целуя её губы. И хотя зверь внутри безумствовал от радости, мужчина был крайне сдержан в своих движениях. Оно того стоит, чтобы заполучить страстную любовницу, её вначале нужно создать, в этом деле спешить не надо, весь вкус к сексу можно сбить.

Мини смеялась, когда он пытался найти застёжку на её платье. Податливо подняла руки вверх, когда он стягивал его.

Обнажилась грудь. Ей было выделено отдельное внимание. Он водил языком по мягким холмикам, очерчивал контур ореола, посасывал сосочки одной груди, другую держа в руке, сосок зажимая между пальцев. Девушка стонала то, откидывая голову назад, то внимательно глядя, что он творит с её грудями.

— Хочу, — жадно выдохнула Мини в его ухо. — Хочу тебя.

Он тронул её половые губки пальцами, а там просто поток, и смазка по бёдрам течёт. Хотел её ртом поласкать, но это уже было не нужно, грудь оказалась настолько чувствительной, что Мини была на грани. Его рука была накрыта девичьей ручкой и, прижатой к клитору. Мини кончила, издав сладкий стон, изогнувшись стройным телом и прикрыв одурманенные почерневшие глаза.

Дорогие читатели! Наконец-то добрались до эротического фэнтези, а то вы заскучали))) На пару глав будет жарко и страстно. Оставляйте свои комментарии, это очень важно для меня! Дарите звёзды, делайте репосты!

А дальше был какой-то кошмар. Я толком расслабиться не успела от бесподобного, кайфового экстаза, как он вошёл в меня, достаточно грубо, резко и на всю длину. Я должна была потерять сознание. Открыла рот, хватая воздух. Нужно было соскочить, удалить это из себя, но Макси пошевельнуться не дал. Его член меня разрывал на части, принося столько боли, и я была на грани истерики. Хмель испарился, мир стал настолько реален, что я, закинув голову на подушки, кричала, со всех сил, отчётливо видела лампы в уличных фонарях через окно. А потом они стали смываться от моих слёз.

— Не двигайся, потерпи…сейчас…

Что сейчас должно было произойти, я не понимала. Но он не оставил меня одну, подгрёб под себя, укрыв полностью. Я чувствовала его внутри каждой клеточкой своего тела, его член был несоизмерим, казалось, я вся вместе с костями и внутренними органами натянута на это гигантский отросток.

— Уйдёт боль, — его вкус на губах и пришедшее спокойствие. Боль действительно уходила. Детородный орган мужчины впрыскивал в моё тело регенерацию, и боль отступала, медленно становилась не резкой, вязкой, оставалось только противное ощущение окаменелости внутри.

Как только моё дыхание выровнялось, Макси сделал толчок, причинив опять боль, но ощущения были совсем другие, я даже получила удовольствие.

— Не на всю дину, — стоном попросила я.

Рукой поддерживая мою талию, он прогнул меня и прильнул к губам. При этом член действительно вышел наполовину, и продолжились толчки не такие травматичные. Удовольствие я получала от его поцелуя, от нежности и заботы. Надо же, как он изменился. Раньше был таким грубым, если целовал, то до крови, если добивался, то пугая, а теперь, как подменили. Его стон прямо в мой рот вызвал улыбку. Это странное ощущение, что не тебя имеют, а ты владеешь. В этот момент вся его влюблённость, все желание меня и моего тела вырывались не только с семенем внутри, но и с рычанием. Он вспотел, взгляд его потемнел. Глаза в глаза, абсолютное единство. Так смотрят, когда нужна, когда зависят, когда желают. Пристально и поглощающее.

В данный момент не стоило думать о чём-то другом, но мне вдруг пришла в голову мысль, что Лихо мог обмануть нас.

— Если я обернусь волчицей, и не приму тебя… Разрешаю вернуть меня в Дамки, — я провела пальцами по его губам, по его бровям. Он поймал их ртом и пососал. На лице его, которое я впервые стала рассматривать в деталях, отобразилась полная влюблённость и даже покорность. Надо же, а Макси симпатичный мужик. Даже не пыталась к нему приглядеться, воспринимала его как громадный монолит вечно заросший, а тут… Правильные черты лица, чёткие линии губ, красивые, очень красивые жёлтые глаза под широкими бровями, волчьи, хищные, всё что мне надо. Он волк, он моя пара до конца дней.

С хлюпаньем Макси вышел из меня и лёг сверху, не дав почувствовать свой вес. Обволакивал своим огромным телом, укутывал в свою заботу, туманил мой разум этой неистовой влюблённостью. Она принадлежала ему, любовь, но просочилась в воздух и я дышала ею, до мозга костей пропитываясь этим мужчиной. Макси опустился, уткнулся носом в мой живот, и я начала поглаживать и чесать его гребень на голове.

— Люблю тебя, — пробубнил он мне в пупок, сделав щекотно. — Слышишь, лялька?

— Угу, — усмехнулась я, закрывая глаза от удовольствия и полной удовлетворённости.

Боль ушла полностью. Колючие поцелуи с моего живота опускались ниже.

Я затаив дыхание, закрыла глаза, ощущала кожей его горячее дыхание, шершавость языка и щетину. Обжёг его рот мой возбуждённый чувственный клитор, искромётно по телу разнеслась мелкая дрожь, даря невероятное наслаждение, которое можно получить на пороге перед настоящим оргазмом. Он ввёл свой палец в меня. Будь его член такого размера, как палец, мне бы вполне хватило, нормальный такой объём и длина. Палец прошёлся по верхней стенке влагалища и начала поступательные движения. А мне казалось это выдумки про точку «G», а вот и не выдумки. Хватило несколько касаний, и я, зажав кулаками простыни, дугой изогнулась. Была поймана руками за талию, длинный язык вошёл в лоно за место пальца. Слишком мягко! Слишком Жарко! Я задыхалась.

Хотела ещё раз предупредить, чтобы не водил на всю длину в меня, но было поздно. Только страх остался, а боли не было. Странная тяжесть внутри, когда член воротил очень глубоко. Я посмотрела на пыхтящего Волколака, затем на свой маленький, плоский животик, который вздувался с каждым ударом, принимая внутрь такого огромного мужика. От этой жёсткой анатомичности, развратных помыслов и звучных хлюпаний, один оргазм сменил другой. Моё раскрепощение и отказ от посторонних мыслей, способствовали принятию ранее неизвестных позывов.

Я отвалилась обратно на подушки и закричала в исступлении, в этот раз было что-то улётное. Матка затряслась от нарушителя спокойствия, даря искромётный, феерический оргазм, заставивший меня вылететь из реальности на долгое время, и не приходить в себя. Одна волна за другой накатывали и терзали моё тело, заставляя испытывать новые, потрясающие чувства. И я ничего не видела и ничего не слышала, ощущала некоторое время внутри себя пульсирующий член, а потом и он был стёрт из восприятия.

Основная дрожь исчезла, и как всхлипывания после истерики, потряхивали меня лёгкие приятные спазмы. Я лежала на боку, укрытая объятиями Макси и переживала свой множественный оргазм.

— Какая ты у меня страстная, огонь-девчонка, — посмеиваясь, шептал мой любовник, очень аккуратно и бережно поглаживая плечо. — Сильно устала?

— Это вопрос или предложение? — сипло прошептала я, не в силах пошевельнуться и даже усмехнуться.

— Решил удостовериться, что тебе для первого раза хватит.

Хватит. А вот не хватит! Тело мяклое, а внутри опять заворачивалось желание. Это ж я столько терпела и ни с кем не спала, хотя для моего возраста это слишком. Думаю, лет в пятнадцать можно было начинать, но Морок… не брал, а потом и вовсе умер, оставив налёт замужества на моей психике, и я не подпускала к себе. И не подпустила бы, если б папочка не способствовал отъёму моей памяти. Возможно… я же могу теперь в объятиях действительно желанного мужчины позволить себе хоть как-то оправдать подонка, которого считала отцом. Я получила кучу нехороших «люлей», чтобы не испытывать отвращения к Макси. И память стёрли и волчицы лишили. Лихо твёрдо был уверен, что мы с Волколаком пара, сделал всё для нашего единства.

— Пообещай, что нас не разлучат, — страшно даже было произносить это вслух. Я перевернулась, чтобы уткнуться в волосатую грудь Вожака. Его запах был знакомым и приятным, ассоциировался теперь с надёжностью, заботой и любовью. — И ни какой ты не горилла, и не дебил.

— Вот спасибо, — рассмеялся он, а я слушала биение его сердца. — Не разлучит нас никто. И Лихо не бойся, ему дорога к Дрёме. Там достойный соперник.

Он уложил меня к себе на живот. Я вяло распласталась на его груде мышц, раздвинув бёдра, почувствовала, как упирается твёрдый орган между ног. Поелозила попой, медленно насаживаясь на член. Сама мокрая, взъерошенная, еле дышала, а туда же. Похоже, кому-то очень со мной повезло.

Привстала, опиралась руками в его плечи, смотрела в восхищённые глаза. Впускала член всё глубже, растягивая своё лоно под него, моего волка. Из стороны в сторону, круговыми движениями, всё ниже, всё глубже. Трахалась так, как мне было удобно. А когда села на Макси полностью, он перехватил мои руки, скрестив наши пальцы, дал твёрдую опору для последующих манёвров.

Почему я раньше этого не замечала?! Он твёрдый во всех местах, он надёжный, он любящий и заботливый. Он меня так хотел, что лицо его отображало дикое возбуждение в перемешу с болью и печалью. Я делала себе больно, потому что в такой позе член долбился ещё глубже, чем раньше. Макси опустил свои руки и сомкнул в кольцо мою талию, тоже поймав кайф, от вздувающегося животика.

Этот оргазм меня доконал. Что было дальше, я знать не хотела. Куда упала, как уснула, не известно.

Проснулась с утра в гордом одиночестве, любимого рядом нет. Любимый. Привязал к себе, завоевал, заслужил. Мне даже немного стыдно за то, что так его отвергала и обзывала всячески. С другой стороны, поговаривают, что ценнее буду. Улыбнулась.

В номере уже были привезены мои вещи, что купила днём ранее. В белом платье и сандалиях выбежала из номера и понеслась, конечно же, в зал, где встретили модифицированных, теперь это не просто описание новоявленных оборотней, это название — стая Модифицированных.

Я вошла в тренировочный зал, ещё за его пределами почувствовав запах крови. Мне хватило одного взгляда на стены и пол, чтобы вспомнить те кровавые дни в лаборатории, что устраивал неадекватный Макси. Не дав мне влететь и увидеть все в мельчайших подробностях, меня выловил Волколак. Зажал локтями, а не руками, потому что все его ладони и пальцы были в крови. Назад меня вытолкнул из помещения и закрыл за собой дверь.

Хотела возразить, но он поцеловал меня, так жарко, так страстно, что я забыла, что увидела, доверилась ему полностью и не посмела устроить скандал. Появилось желание и половое влечение, такое неприятное чувство неудовлетворённости и резкая жажда мужчины между ног.

— Ты должен научить их правильно ложиться, чтобы кости срастались, — он же всех своих волков переломал, поубивал к чёртовой матери.

— Зачем? Через пару часов опять повторю. Не бойся, я держу себя в руках. Позавтракай одна, я в обед приду. Хорошо, лялька? — он ещё раз поцеловал меня, вызвав жадные позывы к сексу.

— Я буду ждать… голодная, — я стала отходить назад, глядя на него…такого могучего, в меру агрессивного, на своего Вожака.

В кафе я пошла наверх. В том зале, где трахаются на столах, принимать пищу совсем не хотелось.

-Кофе с топлёным молоком, два яйца. Два блинчика с мясом, два блинчика с творогом, сметаной всё залейте. Тарелку овсяной каши, булку с маслом и сыром. Чай и тортик, мне у вас понравился с маком. Фрукты со взбитыми сливками.

Улыбка с лица официантки слетела. Да, девушка, я буду это всё, и буду кушать одна. Потому что Макси очень занят.

От сытости меня разморило, и я еле дошла до номера, уснула на кровати в ожидании Макси, а он, возможно, приходил, но будить меня не стал.

За окном стемнело, и загорался город огнями. Было уютно в тёмной спальне. Дверь была приоткрыта, и узкая полоска тёплого, жёлтого света вытягивалась по ламинату, и доносился приглушенный голос моего самца. Он говорил тихо и басовито, это вселяло покой. Он рядом. Ему можно и нужно доверять. Навалилось такое благодушие, и на сердце наступил полный покой. Всё, что с нами происходило, было совершенно правильно.

Потягиваясь, я босыми ногами пробежала к двери. В большой гостиной нашего номера в кресле у низкого стола, который ломился от яств, сидел Макси в одном полотенце на бёдрах. Он принял душ, сбрил щетину, волосы на голове. По его рельефному телу скатывались крупные капли воды. Зажимая широким плечом трубку телефона к уху, резал себе запечённое мясо. А рядом лежало блюдо с крабом, что залит был расплавленным сыром и украшен креветками. Все блюда по кусочку Макси пробовал, а смотрел на меня.

— …и автоматы возьми. Тренировку пропустил, навёрстывать придётся.

— Уже слышал, что у тебя за тренировки! — отвечал в трубке голос. — Может, надо куда подальше ещё съездить?

— Жду тебя к утру, — Макси разорвал связь и улыбнулся мне. — Как спалось, лялька?

Я села в кресло напротив, закинув ноги на подлокотник и оторвав от зелёной грозди винограда крупную ягоду без косточек, полакомилась, чмокнув губами. Мне заигрывать, понравилось.

— Ты действительно был генералом?

— Генерал-полковник Беркутов Максим Владимирович. Звание генерал армии не получил, было слишком поздно.

— Ты раком болел?

— Что-то вспоминать начала? — удивился он.

— Флэшбек, — усмехнулась я, собирая обрывки памяти в одну картину. — Ты справишься с этой войной?

Я подняла на него глаза. Боялась потерять то, что нашла. Очень страшно осознавать, что имея возможность жить столетиями в счастье, ничего не получишь. Кто-то придёт и убьёт твоего мужа, а без него уже никак, без него жизни нет.

— Иди ко мне, — вздохнул он, и я немного подумав, потянулась к его сильным рукам. Макси усадил меня к себе на колени, и я невольно улыбнулась, когда в попу упёрся его затвердевший орган. — Я справлюсь. Сделаю так, чтобы нам двести лет ничего не угрожало. От тебя требуется…, - он заглянул под ворот моего платья и дунул на груди. — Быть рядом и отдаваться по команде.

— Благодарю покорно, держи карман шире, — рассмеялась я.

— Рад стараться, — он вскочил на ноги и подкинул меня вверх, обронив себе на плечо. Горячая ладонь легла на мою попу под подолом платья и чуть шлёпнула ягодицу. — О, да-а!!! Сколько раз я мечтал выпороть эту сладкую попку, — рычал Макси и неожиданно прикусил моё бедро.

Я вскрикнула и стала его дубасить, вызвав только смех Волколака. Улетела на кровать, и быстро скинула платье, оставшись в трусиках. Покачав коленями туда-сюда, раздвигала и соединяла их, вызывая у мужчины взрыв эмоций. Представляю, как ликует его вторая животная половина, волки до спаривания сами не свои.

Улетело полотенце в сторону, открылся вид на стоящий колом детородный орган. Эстетика. Вены не только на руках Макси выделяются, но и на члене. Большой, красивый. Я облизнулась.

Я знаю, почему они все пялятся на мои губы. Морок объяснял… надеюсь, только объяснял.

— Попробуешь? — Волколак встал у кровати и подал мне руку.

Я не двигалась. Мужская рука натянула на органе кожу и открылась крупная головка на вид бархатистая и… такая вкусная. Никогда я не была скромницей, просто так сложилась моя жизнь без мужчины. Но раз он теперь есть, я хочу всё попробовать. Подползла ближе к краю, села сложив руки на колени. Руки Макси стали ласкать мою грудь. Чувственные соски сразу затвердели, отреагировав на прикосновения мелкой дрожью во всём теле. Конечности будто затекали и начинали гореть. Жарко. Простонала, прикрыв глаза, трусики намокли. Грудь моя — самая яркая эрогенная зона.

Он может ломать кости своими пальцами, а может так нежно ласкать. Контролирует Волколака целиком, и подходит к концу его трансформация, потому что я балдею от его запаха.

— Возьми, — хрипло выдохнул самец, чуть подтолкнув меня за голову к своему члену.

Я лизнула уздечку, проехалась по головке и языком прошлась по дырочке, слизав каплю смазки. Скулёж Волколака смешался со стенаниями Макси, когда я стала дрочить, как он делал первый раз, водила с нажимом. Облизнула губы и поцеловала, медленно стала вводить член в рот, обтягивая своими губами, засасывая внутрь. Старалась, заглатывая член насколько это было возможно, посасывала, извиваясь телом. Мне понравилось.

— Не вынимай, можешь не глотать, — строго приказал мой Вожак и, прихватив ствол поверх моих пальцев, начал дрочить мне в рот, и выстрелил семенем.

Горький, вязкий с привкусом мёда и грецкого ореха, таким я оценила своего мужчину.

— Мини, девочка моя, — а в глазах его тьма и пучина. Слабость с упоительным волнением переплелись, и его бросило в дрожь. Это немного пугало и, в то же время, перед глазами его душевные порывы, одержимость мной. Он страшен в своём напоре, но я знаю, ко мне этот зверь благожелателен.

Макси показал себя однажды с лучшей стороны, не каждый оборотень на такое способен. Если я не захочу или не смогу, он остановится по просьбе. А вот играть я с ним не буду. Потому что тот самый флэшбек, выдал мне ещё одну историю, как маленькая Прасковья Ниловна дразнила Морока, весьма напрасно, это могло кончиться моей погибелью где-нибудь в подвале на цепи. От этих мыслей я вдруг вздрогнула, и Макси не правильно меня понял. Думал, я испугалась, его напора.

Со всей страстью и пылким темпераментом, я прильнула к нему и закусив его нижнюю губу, отодвинула трусики в сторону, чтобы пальцы Макси вошли в моё сочащееся лоно. С увлечённым азартом, я стала насаживаться на его пальцы, откровенно трахая его руку, ощущая возможность кончить от такого проникновения. Но мужчина не дал, вновь возбуждённый вошёл в меня своим объёмным органом, и я закричала выгибаясь.

Он сверху, входил в меня, резкими глубокими толчками. Пропасть — подъём — взлёт-падение. Неужели можно насытиться таким? Разве можно устать от секса? Не знаю, как Макси, а я выспалась, и у меня вся ночь впереди.

Экстаз выбил из реальности на время.

Я была поставлена на четвереньки, и секс наполнился жёсткостью и моими воплями.

— Стой! — не выдержала я, потому что внутри что-то нарастало, и готово было лопнуть от боли и сладостного желания. — Больно…

Он уложил меня на живот под себя, не выводя орган, обхватил своими бёдрами мои сомкнутые ноги. Выгнул медленно, притянув голову вверх за подбородок. И поцеловал откуда-то сверху.

Поцелуй «задом наперёд» подарил новые ощущения, язык мужчины был совершенно мягким снизу и невероятно приятным. Ноги вместе, расслабленная поза, так мне было гораздо легче его принять, а удовольствие он, видимо, получал не меньше.

— Скажи, что любишь, — настырно шептал Макси в моё ухо. — Хочу это слышать.

— Хоти, — усмехнулась я и закричала от резкой боли внутри, когда он раздвинув ягодицы вошёл очень глубоко, насадив меня на член, и не вышел.

— Мини, ты за что любишь Ивана?

— Что головушка кудрява?

Он вывел орган, дав передохнуть, и я замучено уткнулась в подушку, слушая его смех. Движения в лоно стали мягкими, лилейными, и я даже простонала, давая понять, что мне так нравится.