Войд. Том 2. Новые возможности

Глава 13

В космический фрегат я забегал уже под очень плотным обстрелом. Если бы рядом не оказалось обладателя зерна защитного типа, то меня точно пулями бы на куски растащили по всей посадочной зоне. Весь обслуживающий персонал мы тоже не смогли спасти по той же причине. Все, кто оставался ещё внутри комплекса, а это малая часть, оказались просто обречены. Я хотел их спасти, мне было жаль их… Но, по сути, их погубила собственная нерасторопность. Пришли бы они раньше, спаслись бы, но в итоге всё сложилось так, как сложилось.

Всего на фрегат пришло полторы с небольшим тысячи человек обслуживающего персонала и сил самообороны пункта сбора. Это очень много, я бы сказал, что это успех… Но всё же у меня на душе оставался осадок, так как у меня перед глазами всё ещё висел список тех, кто не смог пробраться на наш корабль.

Взлетали мы уже под обстрелом крупнокалиберной артиллерии лёгкого крейсера противника. Нам повезло, так как, если бы это был тяжелый крейсер, то одной артиллерией он бы не обошёлся, там бы вооружение куда тяжелее применялось. Но сейчас нас спасал собственный щит корабля, который подпитывали различными способностями бойцы Академии.

Мальчиками для битья мы тоже быть не хотели, так что все орудия по левому борту, а именно с той стороны приближался корабль противника, уже были заняты, вели активный огонь. Ракетные установки трогать не стали, так как гарантированно вражеский корабль был бы сбит, даже тяжёлый крейсер, и это припасли на крайний случай. Запаса ракет было всего на два залпа.

Но всё выше перечисленное было лишь малой проблемой. Необходимо было каким-то образом забрать раненых, находясь под плотным и достаточно прицельным огнём. Даже от попадания по щиту фрегата всё внутри содрогалось от передаваемой снарядом энергии. Это хоть и не моя головная боль, свою часть плана я выполнил, смог достаточно много мелких кораблей противника сбить, но всё же я переживал, там сейчас оставались Лаки и Пульсар, плюс в качестве сильной боевой поддержки Молния.

Сейчас я стоял почти в самом конце всей толпы, которая очень и очень медленно разбредалась. Они бы покидали этот корабельный узел куда быстрее, если бы не было острой необходимости сконцентрировать на выходе как можно больше тяжеловесов в случае экстренного нападения противника. Лучше быть готовыми к сражению, чем надеяться на удачу.

Меня тоже прогоняли прочь, так как от меня точно никакого толку уже не будет, велели идти в выделенную мне ранее каюту и ожидать указаний там. В принципе, перечить я не стал, самого начинало в дрожь бросать, хотя это уже может быть признаком моей развивающейся лучевой болезни… Загляну-ка я по пути в медицинский отсек.

Чем ближе я к нему приближался, тем всё понятнее становилось, что с медициной всё не так радужно было в пункте сбора. Все военные были со свежими ранениями, было видно, что у некоторых даже восстановлены конечности не так давно с помощью продвинутого медицинского оборудования, а вот гражданские… Их латали, как получится. Попадались молодые девушки, у которых были обожжены лица, или у которых не было глаза, у некоторых обоих глаз. Попадались молодые парни, которые были не в форме, но у них отсутствовали конечности, наспех залеченные, но не восстановленные. Попадались и совсем страшные картины, о которых и думать даже не хотелось… И все они просто ждали тут своей медицинской помощи в порядке живой очереди.

Медицинское оборудование сейчас работало сильно на износ. Оно не было таким технически продвинутым, могло залатать лишь мелкие раны, из-за чего многие находились тут в очереди бессмысленно, но всё же оно могло сотворить чудо. На моих глазах принесли мальчика лет двенадцати, у него в прямом смысле слова снаряд вырвал часть бока… Виртуальный интеллект медицинского отсека, приостановив работу остальных медицинских коек, всю мощь направил именно на ту, где лежал этот парнишка.

— Прошу… Не засыпай… — держала за руку своего сына довольно молодая на вид девушка, но около самых корней можно было заметить у нее легкую седину. — Только не засыпай… Тебе сейчас будет лучше… Тебя сейчас восстановят…

На глазах творились реальные чудеса. Мать сидела и плакала, даже боялась поднять глаза, парнишка лежал и корчился, сильно стиснув свою челюсть, а аппаратура занялась полным восстановлением организма парня. Я видел, как заново растут кости, которые тоже зацепило выстрелом, видел, как нарастают мышцы, восстанавливаются органы, снова нарастает кожа. И всё это время бледный парень, в глазах которого не было страха, лишь воля к жизни, не смыкал своих глаз и не проронил ни звука.

Это было очень мощно. Возникло ощущение, что даже у компьютера есть душа. Можно было догадаться, что тут есть какие-то скрытые от человеческих глаз настройки, которые выставляют приоритеты, но всё же… Это было мощно! Молитва матери была услышана, а стойкость парня была вознаграждена.

— Ты — молодец, — стоял я не так далеко от них, сказав это достаточно громко, после чего снял свои металлические перчатки, отщёлкнув специальные запоры, и начал громко хлопать в ладоши.

Мои овации подхватили ещё несколько человек, а потом всё больше и больше. Парень вставал героем, который подарил некоторым надежду. Если бороться, то все действия окупятся рано или поздно. Но всё же радость наша долго не длилась. Корабль в очередной раз тряхнуло, из-за чего многие попадали на пол, создалась куча-мала, что могло привести к новым жертвам.

Пришлось заняться руководством, распределять хромых и больных так, чтобы они потом не могли навредить друг-другу. Да, это было сложно, некоторые не хотели меня слушать, называли никем, обычным солдатом… Но всё же через десять минут получилось организовать эту толпу, и при следующем толчке никто никого не придавил, всё было весьма спокойно, относительно, женщины всё равно визжали от страха.

— Всем внимание! — вышел по громкой связи капитан корабля. — Всем приготовиться к экстренному приземлению! Всем ухватиться за что-нибудь, что надежно присоединено к корпусу, перегородкам и стенам корабля! Будет сильно трясти! Даю отсчёт до приземления! Десять!

Люди начали роптать, кто-то стал прижимать к себе поближе родственников или просто друзей, чтобы попытаться сохранить им жизнь в случае чего. Но это было не совсем верным решением, не для этого предупредили о том, что надо схватиться за что-то.

— Шесть! — по всей видимости, в потоке мыслей пропустил я другие цифры, когда почти половина была преодолена.

Найдя взглядом весьма вовремя подвернувшийся под руку поручень, я схватился за него мёртвой хваткой и стал просто ждать. Нервы тоже вытягивались в струну, ведь реально было страшно. А вдруг корпус корабля не выдержит? Вдруг щиты не смогут сдержать натиска, и нас всех просто уничтожит и похоронит под обломками?

— Три! — снова услышал я цифру, которая явно шла не последующей после шестёрки в обратном порядке. — Два! Один!.. Земля!

Сильнейший грохот, тряска, в какой-то момент меня подбросило, мне показалось, что я оказался в открытом космосе, а потом резко рухнул на пол. Удержаться мне не удалось, как и всем гражданским, что были рядом со мной. Но такого бедлама, какой мог быть, не произошло. Все попадали, мало кто кого прижал, так что всё же моя организация пригодилась.

Послышалась далёкая стрельба, заглушаемая несколькими переборками внутри фрегата. Стало понятно, что наши всё же пытаются отбить передвижной лагерь у нападавших, пока те эвакуируются в экстренном порядке.

Послышался взрыв. Я хоть и не знал, что именно могло так взорваться, но всё же рискнул предположить, что это был поврежденный бронетранспортёр, погрузка которого заняла бы лишнее время. Вот и решили подорвать лишний и ненужный груз.

Минуту спустя начали приносить первых тяжёлых бойцов Академии. Обычные люди просто застыли в ужасе, наблюдая за калеками, которых надо было восстановить в первую очередь. Если не восстановить лучших бойцов, то всем будет хреново, даже очень.

Спустя минут десять мимо меня пронесли Пульсара и Лаки. Внешний вид этих двоих меня шокировал и выбил из колеи. Я не думал, что до этого дойдёт, но всё же… Это война, нечему удивляться… Но я удивился, причём с ужасом. У первого не было ног, вообще, словно ему их вырвали с корнем. У второго отсутствовала полностью правая рука и словно кто-то пытался вырвать из него рёбра… В общем… Я не понимаю, как они вообще остались в живых.

Целиком восстанавливать их тоже не стали, только полностью купировали раны и отнесли в отдельные каюты, где положили и оставили под присмотром хоть немного квалифицированного санинструктора. Я со своей лучевой болезнью точно мог подождать, пока на ногах стою, кровью не харкаю, аномалий в организме нет.

В какой-то момент показалось, что корабль вот-вот взлетит на воздух, всё тряслось и дребезжало, металл скрежетал, все со страха кричали. Я не мог идти в свою каюту, просто не мог, мне надо было видеть, что происходит снаружи, так что я на полном ходу устремился к кают-компании фрегата, где было достаточно большое панорамное стекло.

Добраться я до момента взлета туда не успел, все коридоры были забиты перепуганными работниками пункта сбора, а также мечущимся из стороны в сторону военными. Ситуация была весьма понятна — мы бежали, причём стремительно. Без потерь не удалось, но все же основная миссия была почти выполнена, осталось только выжить этой птичке.

До кают-компании я добрался уже во время взлёта. Мы мчались просто на огромных скоростях, оставляя позади более медленный крейсер противника. Я не мог оценить масштаб повреждений, но они точно были, я был в этом уверен. Не мог фрегат так долго перестреливаться с крейсером и остаться неповреждённым.

Рядом со мной так же стояло несколько бойцов, в основном скоростные. По ним было видно, что они нервничают, что переживают за исход сражения. Слишком много сил было брошено на эту авантюру, слишком много людей было и так потеряно. Мы спасли огромное количество гражданских с базы, но сколько всего осталось их на планете?

Пламя потухло, когда мы вырвались из плотных слоев атмосферы. Перед глазами снова появлялось бесконечное множество белых точек, можно было разглядеть другие планеты… А так же отчётливо был виден линкор, который кружил на определённой отдалённости от планеты, постепенно отправляя на её поверхность более мелкие корабли.

— Таких гигантов я ещё никогда не видел, — почти шепотом с каким-то благоговением сказал один из бойцов, смотря на воистину огромный и хищный с виду корабль. — Надеюсь, Гром планирует сваливать из этой системы, мы точно не сможем тягаться с этим кораблем.

— Неа… — с тяжестью вздохнула девушка, так и не снявшая свой шлем. — Идём точно на линкор противника. Похоже, попытается сделать двойной залп ракетами, предприняв попытку уничтожить вражеский флагман… Глупо…

— Не, глупо, если удастся, — с сосредоточенным лицом сказал третий боец, скрестив руки на груди. — Судя по тому, как этот корабль спокойно реагирует на всё, а также отсутствие у него призрачного ареола щита… То можно долбануть по двигателям, а там пойдёт цепная реакция, и корабль разлетится по большей части на кусочки.

— А ещё мы под маскировкой, — с явным облегчением в голосе сказала снова девушка. — Это точно радует, но после залпа мы станем видимы для противника, так что… Нам с огромной вероятностью крышка.

— Тут как повезёт, — пожал плечами первый. — Смотрим, от нас ничего не зависит.

С этим парнем сложно было не согласиться. От нас сейчас вообще ничего не зависит. Но всё же меня бросало в лёгкий мандраж, когда я представлял, как ракеты вырываются из корпуса нашего фрегата, а потом разрывают в клочья двигатели противника, вызывая цепочку взрывов по всей топливной системе.

Залп! На мгновенье контуры нашего фрегата реально стало несколько лучше видно, хотя до этого я не обращал внимание на этот факт. Десятки, даже почти сотни ракет стартовали, устремившись точно туда, куда и предполагали бойцы — в двигатели. Находились мы на очень близком расстоянии от линкора, так что массированный огонь по нам точно не удастся вести, но вот точечный всё же последовал.

Тут же снова для нас контуры фрегата размылись совсем чуть-чуть, а для противника мы вообще должны были потеряться в космическом пространстве. Несколько выстрелов прошло вскользь по защитному полю, но всё же нам повезло. На огромной скорости мы стали отдаляться от вражеского флагмана, с которого, по всей видимости, и осуществлялось общее руководство захватом третьей от звезды планеты.

Несколько точечных и явно не самых обыкновенных взрывов. Парочка ракет точно были рассчитаны на то, что им придётся уничтожать что-то побольше фрегата или пиратского корабля. За этими взрывами последовали другие, а потом ещё и ещё.

Сначала просто встали двигатели линкора противника, постепенно высвобождая огромные струи пламени, которые точно были делом не сгорания топлива, а взрывов этого самого топлива. Потом прогремел первый взрыв куда мощнее, чем взрыв от ракет. Линкор буквально начало разрывать в последней четверти корпуса, если разделить его и считать первой четвертью нос корабля. Огромные куски с виду медленно разлетались в разные стороны. И при всём этом, мы были целы.

— Поздравляю… — тяжело проговорил Гром. — На этот раз нам повезло, очень и очень сильно повезло. Нам удалось провернуть почти невозможное. Не каждый день в космосе продвинутый фрегат уничтожает линкор, который хоть снял и отключил большую часть защитных систем, но всё же оказался, повторюсь, уничтоженным. А также не каждый день получается вырваться с почти полностью оккупированной планеты…

Гром продолжал вещать дальше, но большей части людей уже было не до этого. Многие просто расслабились, наблюдая, как постепенно разрушается огромный космический корабль, многие сейчас ждали своей очереди на восстановление, многие до сих пор были сосредоточены и несли дежурство на своих боевых постах.

Теперь можно вздохнуть спокойно и попытаться найти учёного, чтобы с ним переговорить. Вот только я всё никак не мог отвести взгляда от того, что происходит на экране с внешней камеры. Линкор уже почти полностью разорвало на отдельные фрагменты. Те, что оторвались ранее уже начинали входить в атмосферу, загораясь в ней. Там некоторые куски были размером с треть фрегата, так что удар по поверхности планеты придётся весьма мощным.

— Я приношу глубочайшие извинения перед всеми, кто сейчас находится здесь, — снова обратил я внимание на то, что вещал для всех Гром. — Мы хотели спасти как можно больше жителей, работников и защитников пункта сбора. Но мы просто не могли рисковать. По первичным данным во время осады было потеряно больше пяти сотен человек, а это очень и очень много…

Тут же мне поступил запрос от Грома на передачу ему списка всего личного состава пункта сбора. Смысл его поступка был понятен, он хотел окончательно и полностью разобраться, сколько мы смогли спасти, а сколько нет. Для него, как для человека, не как для военного, этот момент особенно важен.

— Всех, кто погиб, мы будем чтить! — довольно уверенно говорил Гром. — Мы составим список и воздвигнем мемориал в честь тех, кого сегодня с нами и с вами больше нет! Этот мемориал будет находится там, где именно вы этого захотите. Гром, командир данного космического корабля. Конец связи!

— Мощная, однако, речь, — подметила девушка, а потом повернулась в мою сторону и с лёгким испугом спросила. — Парень, с тобой чего?

— А что не так? — дрожащим голосом ответил я несколько невежливо.

— Ты бледный как смерть! — подметила она. — А ну бегом в медицинский отсек! Ты огромную дозу схватил! Бегом давай!

— Хорошо, — кивнул я, резко развернулся, и открывающаяся дверь была последним объектом, который я успел увидеть.

Мир неожиданно погрузился во мрак.