Войны темных сил

"В этом съезде участвовали разнообразные делегаты от всех почти организаций российского революционного движения. Делегатов от всевозможных партий было так много, что Съезд по численному составу своему и разнообразию представителей партий и фракций, скорее должен был быть назван Всероссийским Съездом революционеров. Тем не менее, как назван был официально, так и в действительности, он был лишь съездом Бунда"...

"Сообразно с таким взглядом, главари Бунда не только разыгрывали хозяев на заседаниях Съезда, но буквально диктаторствовали на них"...

"Было очевидно, что все назревшие вопросы дальнейшего хода революции были заранее решены членами Бунда и что на заседаниях главари Съезда не вносили вопросы на обсуждение, а требовали утверждения всего обсужденного и решенного ими заранее"...

Далее рассказывается, как нарастало постепенное негодование революционеров не-евреев и как, наконец, разразился скандал, причем во главе напавших на бундистов оказались поляки. Но положение бундистов спас председатель Съезда некий "рыжий еврей". Крикнув во всю глотку: "Жандармы!", он сразу остановил бушевавшую толпу и привел ее в состояние испуга. Затем произнес речь, из коей приведу наиболее замечательное место:

- "Если на то пошло, то да будет вам ведомо, что мы жиды и есть, и гордимся этим!

Посмеет ли кто из вас утверждать, что не мы, евреи, расшатали вашу Россию?

Что не мы, евреи, разрыхлили почву для великой российской революции?

Кто смеет сомневаться, что когда начатая нами великая работа завершится, и великий колосс распадется на отдельные, автономный области, то народы, населяющие Россию, будут обязаны за полученные права, главным образом, нам, евреям?...

Если вы все это сознаете и все-таки осмеливаетесь оспаривать у нас право на дальнейшее руководство революцией только потому, что мы - семиты, то вам нет, и не может быть места среди творцов революции! Вам не может быть места среди нас... Нет! Нет! Нет!"...

"Так ли я говорю, - братья русские, финны, грузины, армяне?"

- "Так, так! - как один человек крикнули все русские делегаты".

- "Так, так! - поддержали рыжего бундиста, хотя и с меньшим энтузиазмом, депутаты прочих инородцев".

- "А затем, - снова заговорил председатель, и косые глаза его насмешливо и зло скользнули в сторону делегатов-поляков. - А затем, неужели вам всем не ведомо, что революция, как и война, нуждается в трех вещах: эти вещи суть - деньги, деньги и деньги. А деньги ведь у нас! Казначеями революции состоим мы, евреи. Ведь это же факт".

"Разве может кто отрицать, что средства для борьбы, главным образом, добывал Бунд?... Что материально революцию, главным образом, поддерживали евреи?... Да, евреи, - как русские, так и всего света!"

"Перед Бундом извинились - и примирение состоялось. Мало того, - Бунд добился открытого признания за ним руководства всероссийской революцией. Даже делегаты-поляки не осмелились больше протестовать и молча признали всеобщее постановление Съезда о вручении Бунду власти, почти равной диктаторской - над всеми революционными организациями в России".

Жуткое впечатление производит вторая половина приводимого А.С. Шмаковым сообщения. (стр. СДХХХVI), где рассказывается, как немедленно по закрытии Съезда, Бунд был собран уже из одних руководителей евреев в частной синагоге купца Бухбиндера и как на этом ночном (в 2 часа ночи) заседании появился никому, кроме председателя, неведомый маленький еврей, который от имени "Всемирного Союза Братьев" выразил порицание неосторожному поведению зарвавшихся бундистов:

- "Бунд весьма увлекается и уходит в сторону от главной идеи, от главной цели. Его сбил с пути сионизм, и он не понял, для какой цели Всемирный Союз Братьев пустил в ход идею сионизма".

- "Неужели вы, братья мои, думаете, что израильский народ может и должен быть доволен, если ему отдадут этот маленький, выжженный солнцем и превращенный в твердый камень клочок земли? Такая территория годилась для Израиля во времена Моисея, когда он вывел наших предков из Египта в количестве "тишим ривес" (600 тысяч); теперь же мы не можем этим удовольствоваться. Столь ничтожная территория не может нас удовлетворить. Число наше велико, - все в Палестине не уместимся. Да, если бы и могли уместиться все евреи земного шара в Палестине, то и это не имело бы значения".

- "Зачем нам весь мир променять на маленький клочок земли?"

- "Всемирный Союз Братьев преследует цель более грандиозную. Он стремится завоевать весь мир! А если он этого хочет, - то и завоюет! Тогда и только тогда, когда мы завоюем весь мир, будет наша и Палестина, и сделается Сион тем центром, из которого Израиль будет править миром, и исполнятся слова Пророка:"

"из Сиона выйдет закон

и слово Господне из Иерусалима!"

- "Бунд, к сожалению, недостаточно усвоил себе идею Всемирного Союза Братьев. Он уклонился от главной и единственной его цели - завоевания miра! Среди вас имеются организации даже вредные. Вы поделились на партии и фракции, - выработали различные программы и стремитесь к осуществлению разнообразных целей! Все это было бы еще извинительно, если бы вся ваша работа была направлена исключительно на пользу Израиля. Но иные из вас воображают, что они призваны содействовать процветанию русского народа и устраивать его благополучие; другие совершенно искренно проповедуют "любовь и братство народов"... Все, кто так думает и так действует, - совершают великий грех и суть изменники для своего народа!"..

"Я имею поручение сказать вам, что деятельность ваша должна быть направлена единственно к тому, чтобы разрушать, разрушать и разрушать этот почти единственный теперь в мире оплот Креста, - эту богатую и сильную Россию!"..

"Всемирный Союз Братьев признает своими врагами все народы, но более всего ненавистны ему народы, преклоняющиеся пред Крестом!.. Все, что до сих пор я говорил вам, относится к разъяснению главной цели Всемирного Союза Братьев, которую должны преследовать и вы. А теперь я должен подвергнуть критике некоторые детали вашей деятельности".

"Вы очень дешево цените еврейскую кровь!

В большем, чем требуется, количестве расходуете вы жизнь евреев!

Конечно, чтобы доказать окружающим наше бесстрашие, необходимо, чтобы исполнителями смертных приговоров и метателями бомб являлись и евреи, но совершенно не нужно, чтобы в таком большом количестве были возлагаемы на наших братьев столь рискованные поручения.

Посылайте на смерть других, а братьев наших жалейте, и, без крайней надобности, не расходуйте еврейской крови.

Еврейская кровь многоценна!

- Одна капля ее дороже целого моря всякой другой крови!"

"Всемирный Союз Братьев недоволен также характером деятельности Бунда и в том отношении, что преждевременно он обнаружил себя, свою деятельность и свое значение. Зачем это нужно было? Бунд был бы гораздо сильнее и могущественнее, если бы действовал более скрытно. Вы должны были следовать примеру Всемирного Союза Братьев, который действовал столетия, разрушая Крест и подготовляя вторичное сооружение Храма Соломонова, но ничем не обнаружил явно своего существования".

"Открытый бой допустим только при превосходстве сил, а наши силы, хоть и велики, но еще недостаточны. Надо уметь выжидать настоящего момента, и лишь тогда, выступая открыто, заявить о своей силе. Этот момент еще не наступил, но он близок. - Потерпите. Всемирный Союз Братьев ждал столетия и ничем себя явно не обнаруживал, ничем не выдавал себя. А если, в настоящее время, мир и узнал о существовании его, то о его силе, о его могуществе и средствах все же этот мир настоящего понятия не имеет".

"У Бунда нет и миллионной части той силы, того могущества, которыми обладает Всемирный Союз Братьев. Как же осмелился он так рисковать, действуя так явно? Он не имел право проявлять свою силу во всеведение.

Бунд не имел права открыто дать почувствовать русским революционным организациям, что он - их руководитель. Это большая ошибка и, быть может, непоправимая на долгое время.

Рабы могут возмутиться и свергнуть своего господина.

Тогда будет очень трудно снова подчинить их себе.

Другое было бы дело, если бы они не подозревали о существовании господина, если бы господин направлял их работу, руководил ими скрытно, заставляя их воображать, что они действуют самостоятельно, без вашего приказа. - Надо щадить самолюбие рабов"...

- "Моя миссия исполнена. Я передал вам все, что поручил мне Всемирный Союз Братьев. И должен еще прибавить: если откажетесь следовать указаниям Союза, то лишитесь его материальной поддержки; никаких сумм не будет больше отпущено Бунду, и, вообще, никакой поддержки Бунду не будет от Союза"...

То, что сообщал, ныне покойный, А.С. Шмаков в 1906 году, тогда могло казаться, и обывательскому стаду действительно казалось, какой-то выдумкой, чуть ли не бредом больного воображения. Так же недоверчиво и несерьезно отнеслось ослепленное масонским либерализмом русское общество к разоблачению еврейского заговора С. Нилусом, выпустившим почти одновременно с книгой Шмакова, известные "Протоколы Сионских мудрецов".

Нам, пережившим не только смуту 1905-6 годов, но и еврейское завоевание России и большевицкое лихолетие 1917-1927 годов, Cионские Протоколы и предупреждения А.С. Шмакова представляются уже в освещении ужасных переживаний, и в наших глазах являются предсказаниями, - на нашу беду в полной мере исполнившимися.

Недовольство центрального еврейского правительства неосторожными - по тому времени - и слишком открытыми выступлениями Бунда имели достаточно веские основания. Заимствуем из ранее упомянутой книги А.С. Шмакова следующие сообщения о еврейских подвигах в 1906 году:

"Белостокские события... (стр. СССXII) за это время евреями-анархистами были убиты: 27 мая городовой Шейман; 28 мая испр. должн. полицеймейстера Деркачев и 29 мая рядовой 54 пехотн. полка Арсеньев".

(Стр. CCСXII). "В Русском инвалиде напечатан следующий рапорт военному министру временного генерал-губернатора Белостока и уезда:

"1-го июня, в 12 ч. дня, по Александровской улице, шла православная процессия. Когда она поворачивала на институтскую улицу, то из дома Янкеля Рахитиса, находящегося на углу, неизвестные евреи бросили бомбу и начали стрелять из револьверов... Бомбою убит один христианин, ранено двое. Пулями убито 3 и ранено 3".

"Сейчас же прибыла рота, которая находилась в полицейском управлении, и начала обстреливать дом. - Процессия продолжала идти дальше".

"Вслед за сим, было брошено еще 2 бомбы на Липовой улице по пути следования католической процессии, и все время евреи продолжали стрелять из окон и с балконов".

"После этого, христиане начали громить лавки и избивать евреев. Были вызваны войска - всего более двух полков пехоты и вся кавалерия"...

Так произошел знаменитый Белостокский погром, о котором вся жидовствующая печать писала как о зверском избиении неповинных евреев, подстроенном полицией и правительством.

(Стр. СDLII). "5 августа генерал-губернатор (Варшавский) Скалон поехал к барону Лерхенфельду с визитом. Когда он возвращался, в него было брошено шесть бомб с балкона дома № 12, по Настолинской улице... Одновременно из окон дома стреляли. Две бомбы разорвались около тротуара и вырыли воронки в 2 аршина диаметром. Генерал Скалон остался невредим. Ранены 3 казака-кубанца, убиты - околодочный надзиратель и девочка".

(Стр. СDLХХХVI). ... "Вскоре же и, конечно, предательскими выстрелами из браунинга убит временный варшавский губернатор Вонлярлярский. За ним отошел в вечность и ряд других лиц... Молодые евреи осмеливаются расстреливать даже патрули, а на дома и дачи нападают уже целыми вооруженными шайками".

(Стр. СDLХХХVII). "Последние события в (Варшаве) вызвали сильную реакцию со стороны нижних чинов, которые зачастую бьют и стреляют при малейшем подозрении; нижние чины страшно озлоблены, - особенно в л.-гв. Волынском полку, больше всех пострадавшем. Чуть не каждому безусому еврею (главный контингент боевиков Р.Р.S. состоит из них) грозит быть побитым или пристреленным. Тревожное настроение усиливается слухами о готовящемся избиении офицеров".

"Тяжелую картину представляют городовые города Варшавы, несущие постовую службу и рискующие каждую минуту быть убитыми"...

"Во время последнего массового убийства полицейских и нижних чинов, боевики проявляли поразительное однообразие тактических приемов, действуя тройками или пятерками (См. "Бесы" Достоевского)"...

(Стр. DХLII). "Седлец, 8 августа, бомбой, брошенной евреем, убит местный полицеймейстер капитан Гольцев. С ним вместе убито еще десять душ и много пострадало ранеными. Одновременно со взрывом бомбы началась стрельба из четырех еврейских домов. Пришлось тогда же прибегнуть к помощи войск, чтобы остановить стрельбу евреев, причем несколько десятков из них было арестовано. Теперь, по сообщению корреспондента "Варшавск. Дневн.", выясняется, что о готовившемся убийстве, полицеймейстера всему местному еврейскому обществу было известно заблаговременно, во всех мельчайших подробностях, и со стороны этого общества приняты были все меры, чтобы при взрыве никто не пострадал из своих или из еврействующих русских"...

(Стр. DХХIII). "Вильна, 23 августа. В 5 верстах от города, на проезжавшего на паре лошадей сборщика казенных винных лавок Табартовского напали пятнадцать вооруженных револьверами молодых евреев".

"Киев, 29 августа. Подробности ограбления банка в Белой Церкви... ...Войдя в контору и заняв выход, злоумышленники забрали 43.565 рубл., обыскав все кассы и убив из револьвера случайного посетителя Длугача. Когда грабители удалились, поднялась тревога, снарядили погоню. Настигаемый грабитель, еврей Левинсон застрелился; во время преследования убит городовой"...

"Варшава, 29 августа. Вчера в военно-окружном суде, разбиралось дело о мещанах Шае Губергриц, Абраме Шпальберге и Шае Рудницком. Признавая их виновными в покушении 2-го августа... на убийство околоточного надзирателя Никольского, суд приговорил Рудницкого к смертной казни через повешение, Губергрица - к бессрочной каторге, и Шнальберга - к 20 годам каторги".

"Керчь, 27 августа. На чердаке в главной синагоге взорвалась бомба. Из находившихся на чердаке евреев - один убит, другой ранен. Обыском обнаружены еще две бомбы, много пуль, браунинги и предметы снаряжения бомб".

"Белосток, 30 августа. Арестован анархист Хацкель Сандлер, подозреваемый в убийстве в Соколке урядника и в нападении в Крынках на почтово-телеграфную контору"...

А.С. Шмаков приводит все эти преступления лишь на выдержку из множества им подобных, при том только за август 1906 года. Общее число убийств, ранений и покушений на жизнь русских людей, учиненных по указанию и при содействии еврейского Бунда, положительно не поддается учету. Лето 1906 года в Западной России являло все признаки военного времени...

* * *

Под конец евреи - грядущие победители, стали открыто объявлять о своих мировых достижениях. Вот что незадолго до революции 1917 года писал еврей И. Бикерман в сборнике "Вопросы еврейской жизни" (стр. 150, 142):

- "В настоящее время в жизни еврейского народа совершается на наших глазах перелом, которому не было равного со времени разрушения второго храма: происходит новое распределение еврейского племени по поверхности земли... Та внутренняя мощь, которая из незначительного племени, лишившегося и государства, и земли своей, создала великий народ мирового значения, разбросав его по многим странам и народам, ведет и теперь легионы евреев за океан, в Америку, Африку, Aвстралию.

"Слабые, бессильные - покоряются, смешиваются, вымирают. Слабые теряют и то место на земле, на котором они уже утвердились. Овладевать новыми пространствами на ограниченной поверхности нашей планеты, где издавна, с самой зари истории, все теснили друг друга, может только сила, - и владение землей не становится менее действительным оттого, что утвердились на ней не пастухи, землепашцы или воины, а портные, щеточники, врачи и торговцы (курсивы мои); если кто где живет и действует, то он не только занимает место, но и осуществляет свою власть, как над этим местом, так и над всем тем пространством земли, куда доходит его влияние".

"Как эмиграция есть следствие силы, так ведет она к силе. Вездесущие есть великое преимущество; какое огромное значение уже теперь имеет для всего еврейского коллектива еврейская колония в Америке, этого не видеть может только слепой".

Действительно, к началу XX века международное еврейство выросло в грозную мировую мощь, перед которой начинали трепетать многие, так называемые, великие державы.

Эта всемирная еврейская мощь объявила решительную и беспощадную борьбу православной России.

"Последняя страшная война на Дальнем Востоке, - писал М.О. Меньшиков ("Новое Время" № 12346), - оборудована при живейшем посредничестве евреев.

Чтобы столкнуть Японию с Россией, необходимо было устроить для Японии не только военные займы, но и горячее сочувствие в Америке и Англии. Сочувствие это, как теперь бесспорно установлено, было раздуто искусственно американскою печатью, которая почти вся в еврейских руках.

В течение целого ряда лет армия жидовских писак клеветала на Россию, лила невероятно грязные помои, возбуждала к ненависти и презрению ко всему русскому.

В результате общественное мнение не одной Америки было сбито с толку.

Громадный читающий мир был жалко обманут; сложилось враждебное как бы атмосферное давление против нас. Именно оно дало воздух под крылья японскому народу, именно оно отняло у наших крыльев воздух.

Незрелое и шаткое русское общество, уже издавна разделенное инородчиной, уже издавна отравленное еврейскими влияниями, не выдержало общего натиска. Не дух народный, а дух общественный пошатнулся у нас, и мы постыдно сдались".

Впоследствии, после революции 1917 года несчастный М.О. Меньшиков за свое честное разоблачение темных сил иудаизма поплатился головою. Он был расстрелян где-то в Новгородской губернии.

Евреи подстроили и вызвали Японскую войну.

Евреи в течение всей этой войны всячески вредили России и деятельно помогали японцам.

Даже парижская газета "Пресс" заметила, что "Япония не одна ведет войну с Россией; у нее есть могущественный союзник - еврейство" (См. А. Селянинов: "Тайная сила масонства", стр. 258).

Евреи вносили развал и деморализацию в ряды русских войск, о чем совершенно определенно говорится в книге генерала Куропаткина "Задачи русской армии" (т. III, стр. 339).

Евреи наводнили русскую армию шпионами; так один из них выдавал себя за итальянского военного агента, другой - за корреспондента газеты "Трибуна" и т.п. (См. "Петерб. Газета" за 1910 г., № 166).

Евреи сделали все возможное, чтобы во время войны поднять внутри России бунты и смуту и подготовить революционное движение 1905 года.

"Никогда еще не были достигнуты столь значительные результаты, - писал еврей Ландау ("Вопросы еврейской жизни", стр. 177), - никогда еврейское дело не стояло так прочно, никогда еще не было столь сильно общественное давление в пользу еврейского дела, как в 1905-6 году".

Летом 1903 года в Шварцвальде возник под председательством помещика Петрункевича русский "Союз освобождения" (Алмазов: "Наша революция", стр. 69). Союз этот явился покорным орудием иудо-масонства, через вошедших в его состав масонов и евреев. После 17 октября 1905 года "Союз освобождения" переименовался в "Конституционно-демократическую партию", иначе в партию к.-д. Эта созданная евреями и на еврейские деньги партия явилась руководительницею всех последовавших смут и главной виновницей гибельной для России революции 1917 года.

Осенью 1904 года в Париже было заключено соглашение "между оппозиционными и революционными организациями российского государства". Это соглашение, касавшееся взаимных действий русских изменников против своего Отечества, было оглашено в революционной газетке Петра Струве "Освобождение" (№ 17 от 9 ноября 1901 г.), издававшейся в Париже. На этих согласительных собраниях оппозиция в лице Милюкова, князя П. Долгорукова заседала, рядом с эс-эрами Азефом, Савинковым и проч. Cтакнувшиеся предатели пытались воздействовать на французское правительство и финансовые круги, чтобы воспрепятствовать России получить заем, необходимый для благополучного окончания войны.

Посланный Государем в Америку для переговоров о мире, С.Ю. Витте сблизился там с американскими евреями, и поторопился заключить 23 августа, 1905 года бесславный Портсмутский мир, хотя не мог не знать, что Япония, к тому времени, совершенно выдохлась и не имела уже никакой материальной возможности продолжать войну.

Американские евреи Яков Шиф, Лоб и другие всю войну снабжали Японию деньгами и военными припасами и являлись злейшими врагами России. Они спасли Японию от нависшей над нею грозной опасности и через послушного иудо-масонству Витте устроили этот срамной для великой России мир, который послужил толчком для немедленно разразившейся смуты 1905-6 годов.

Этот Витте был женат на еврейке и всецело находился под ее вредным влиянием.

Он был другом берлинского банкира, еврея-масона Мендельсона; ближайшим советником Витте, во время его министерства, был директор международного банка еврей Ротштейн - масон Великого Востока.

По всем признакам Витте был масоном и при том старших степеней.

Этот роковой для России человек принес Отечеству неисчислимый вред.

Это он уговорил императора Николая II подписать заготовленный им, Витте, манифест 17 октября 1905 года, этот злосчастный акт, которым царскому самодержавию был нанесен ужасный удар.

Этот исходивший сверху государственный переворот поколебал самую основу исторического строя, который создал и упрочил величие монархии и обеспечивал благосостояние Русского Народа.

С рокового дня - 17 октября 1905 года - началось падение монархии, закончившееся всероссийской катастрофой 2 марта 1917 года и уничтожением Российского государства.

Витте оставил после себя целую школу масонствующих и послушных иудаизму сановников, чиновников и финансистов. Эта безверная и бесчестная среда подготовила и выставила в состав правительства и министров ряд предателей и государственных изменников, которые, в свою очередь, всемерно помогли темной силе доконать ненавистную ей Россию.

VI. ПРОРЫВ РУССКОГО ФРОНТА

С учреждением Государственной Думы всемирное иудо-масонство получило в свои руки незаменимое орудие планомерных действий против России. И понадобилось всего 12 лет, чтобы, при деятельном соучастии этого якобы государственного учреждения, от государства Российского осталось лишь одно воспоминание, а несчастный Русский народ был предан на поток и разграбление злодеям мирового интернационала.

Уже в самом начале, после первых выступлений этого сборища "народных представителей", внимательный и беспристрастный взор иностранных наблюдателей проник в истинную суть российского парламента, и уже тогда раздались предостерегающие голоса, которым, увы, ни русские правители, ни русское общество ни мало не вняли.

Вот что сообщала известная своей дружбой с Гладстоном г-жа Ольга Новикова в "Московских Ведомостях" 28 мая 1906 года:

- "Говоря о Думе, "Таймс" задает вопрос: Можно ли спасти Россию?"

"Tребование, высказанное демократической партией в Государственной думе, - продолжает газета, - крайне определенно, но подобные требования не могли бы быть приняты даже в самых прогрессивных и демократических странах Европы и Америки".

"Кроме всеобщего, непосредственного, тайного голосования и равноправия женщин, они требуют также немедленного решения сложного аграрного и рабочего вопросов; и тут опять, сравнивая Россию с другими государствами, самыми цивилизованными, мы видим, что, несмотря на много лет усиленного труда, вопросы эти и там еще не решены. - дикие и бессмысленные программы не предвещают успеха".

"Эти мнения "Таймс" не только разделяются большинством англичан, но вызывают еще более пессимистические взгляды на судьбу бедной нашей родины. Особенно сильно в этом смысле пишет "Насионал Ревю", за май:"

"Ближайшее будущее России скрыто от нас густою завесою. С 30 (17) октября, события, с различными колебаниями, привели к совершенно новой эре. Трудно предсказать будущий ход событий, так как многие явления в народной жизни сложились в высшей степени уродливо".

"Как будто какое-то злое наваждение изменило временно характер всей (!) нации. Ея теперешние взгляды непоследовательны, поступки бессмысленны, ее цели и стремления изменчивы"...

"Никто не знает, что сулит завтрашний день; лишь немногие относятся здраво к событиям дня. Это какой-то маскарад, устроенный рыцарскими баронами, беспринципными негодяями, безжалостными метальщиками бомб; тщеславными ораторами и подростками, за спиной которых находятся сто миллионов крестьян. От последних вдруг ждут, чтобы они поступили, как высоко развитые люди. - Но как предсказать, что может сделать такой народ в минуту необузданной ярости?"

"Россия уже стала революционным водоворотом. Оптимисты все еще надеются, что Дума превратит его в хрустальный фонтан, из которого нация будет пить воду обновления и мудрости. Так ли это? Не превратится ли сама Дума в этот водоворот, разрушив все возлагаемые на нее упования?"

..."Россия пока еще не имеет строго выраженных, конституционных партий, в точном смысле этого слова. Самую сильную из них составляют социал-демократы; они владеют сплоченною, дружно-работающей организацией и, подобно иезуитскому ордену и итальянским масонам, образуют олигархическое учреждение, управляемое группой немногих лиц"...

"Все эти фракции имеют между собой одно общее - ненависть к Правительству. Но аграрные реформы и автономия всех национальностей, входящих в состав Российской империи, несомненно внесут в жизнь Государства еще большую смуту".

"Крестьяне, которых много в Думе, готовы заключить союз с самим Cатаной, в надежде получить "побольше землицы", хотя во многих других вопросах они могут оказаться консервативными, даже реакционными".

"Либералы, в своем слепом рвении, подкапываясь под Правительство, старались даже помешать займу, необходимому для уплаты неотложных долгов, забывая, что этим подрывались национальный кредит и промышленность. А что русский рабочий и крестьянин умирали бы с голода, и самые необходимые реформы были бы отсрочены, - до этого им дела нет. Им недостает политического здравого смысла"...

"Такого рода противоречия невольно заставляют сомневатъся в возможности существования конституционных принципов в России".

"Но и само Правительство как будто действует впотьмах. Как куриоз, укажем на положение заключенных".

"Сами тюрьмы сделались центрами агитации, местом распространения пропаганды, - явление, не допустимое в какой-либо другой стране. "Политические" отправляются в тюрьмы без всякого страха. Они могут там легко продолжать свое дело. - Севастопольская тюрьма служит красноречивым примером".

"В ней содержалось много политических преступников... Но, в заточении, эти люди, без стеснения, могли продолжать свою работу, издавая там беспрепятственно революционную газету и пользуясь печатными станками. Два студента (Сосновский и Князев), оба социалисты-революционеры, будучи заключены в тюрьму, в камере № 21, издавали журнал с иллюстрациями, под названием - "Бомба"...

"Оба издателя "Бомбы" были наказаны лишь тем, что их посадили в отдельные камеры... на несколько дней"...

"Такие отношения к заключенным совершенно непонятны англичанам. В Англии никогда нет и помину о побеге арестантов, как это делается в России чуть ли не каждый день, или о введении арестантами своих собственных правил (в тюрьме). В Великобритании и речи быть не может об амнистии убийцам и разбойникам, - даже "политическим".

"А потому и требование Государственной Думы насчет амнистии совершенно непонятны англичанам. Враги Государства могут убивать в России властей и общественных деятелей сколько, кого и когда угодно, - а им за это грозит лишь тюремный клуб, вроде Севастопольской тюрьмы. Если такие либералы достигнут исполнения своего желания, то, по мнению англичан, жизнь и собственность будут совершенно скомпрометированы, И этим самым будут резко отличаться от жизни всех цивилизованных стран"...

"Англичан всего более интересует русский аграрный вопрос, который им кажется абсолютно неразрешимым уже потому, что всей российской земли не хватило бы на крестьян, пока они обрабатьвают ее своим неумелым, разорительным способом. Так как революционеры предлагают им земли дворян и Церкви, а конституционные демократы (кадеты) поддерживают эти невыполнимые надежды, то опасность заключается в том, что крестьяне могут соблазниться, попробовав взять силой то, в чем им откажут"...

"Дума, как отражение своих избирателей, хаотична. Вовсе не преувеличивая, можно сказать, что русский народ теперь политически ненормален. Просматривая русские газеты, всякий согласится с теми русскими специалистами, которые определили теперешнюю болезнь нации - "политической неврастенией"...

Затем, приведя ряд ярких примеров сочувствий и потворства русского общества самым возмутительным преступлениям, автор статьи заключает:

- "Если мы примем во внимание, что это не единичные случаи и что русское общество, забыв всякие этические начала, потворствует этому, - то вполне убедимся в глубокой его ненормальности".

Англичанин был вполне прав. Русское общество начала XX века - в лице большинства передовых людей - было обществом глубоко ненормальным, ибо чуть не поголовно страдало отсутствием жизненного чувства национального самосохранения.

Гибели Российского Государства предшествовало разложение национального духа либерального российского общества, в лице обеих его частей: - и либеральной оппозиционной "общественности", и либерального правительствующего чиновничества.

И те, и другие получили свое политическое воспитание в одних и тех же университетах, восприняли свои государственно-общественные представления на лекциях одних и тех же профессоров-масонов и революционеров-интернационалистов.

Когда в 1910 году в Петербург приехала французская делегация масонской "междупарламентской Лиги мира" с бароном д'Этурнэль де-Констаном во главе, то русские масоны-парламентарии чествовали дорогих гостей обедом и речами. И вот что сказал тогда член 3-й Думы, брат. Вас. Маклаков:

- "Как французская молодежь в XVIII веке воспитывалась на Плутархе, так русская молодежь настоящего поколения изучает и поклоняется гигантам эпопеи, известной под названием великой французской революции!.. Всякая революция всегда сопровождается реакцией, но у французов мы научились, что не нужно никогда отчаиваться и не нужно считать себя побежденным, так как всякая победа есть поражение и всякое поражение есть победа"...

- "Cоurаgе, Mакlакоff!" - было ответом старшего брата д'Этурнеля.

Этот обмен масонских излияний с поразительной ясностью обнаружил злокачественный гнойник, беспрепятственно зревший в когда-то могучем теле Российской государственности.

Русское общество поколениями воспитывалось на поклонении Марату, Дантону, Робеспьеру и прочим "гигантам великой эпопеи", залившей Францию кровью невинных людей и поразившей человечество великим множеством злодеяний.

В монархии Самодержавного Царя вырастали поколения "общественников" и чиновников, на казенный счет воспринявшие идеалы низвержения тронов и алтарей и цареубийства...

- Вот, он где сказался - отец лжи, диавол!

Французский масон не напрасно ободрял бр. Маклакова, старавшегося оправдаться в неудачном исходе революции 1905-7 годов. Будучи очень близок к руководящим мировой политикой евреям, он знал, что Россия обречена и что победа иудо-масонства - у дверей ближайшего будущего.

В 1905-6 году евреи слишком погорячились и не соблюли меры. Опьяненные небывалым до того успехом, они вздумали повалить Россию одним измахом, но, выступив слишком вперед, неосторожно и преждевременно обнаружили себя.

Простой русский народ вовремя опомнился и проявил то чувство самосохранения, которого были лишены его образованные верхи.

Только это пробуждение антисемитизма тогда спасло Россию и провалило еврейское предприятие.

Мы уже говорили об открытой революционной работе еврейского "Бунда". Такая же наглая и злодейская работа производилась и иными еврейскими организациями.

С начала 1905 года действовала "Рабочая группа анархистов-коммунистов".

Ее вожаками также были евреи.

В 1906 году они взорвали одесское жандармское управление и выработали план взрыва одесской биржи.

В 1906 году прибыл из-за границы еврей Янкель Кирилловский и организовал "Южно-русскую группу анархистов-синдикалистов", устроившую ряд крупных "экспроприаций" и террористических актов.

Главнейшими центрами своей деятельности анархисты избрали Киев, Одессу, Вильну. В Поволжьи, на Урале, в Сибири и в Средней Азии, т.е. там, где еврейский элемент жил в незначительном количестве, - идеи анархизма оказались мало распространенными. ("Новое Время" № 12514).

25 марта 1905 года возник в Вильне "Союз для достижения полноправия евреев" и вскоре затем был перенесен в Петербург, где в конце мая того же года возник "Союз союзов", оказавшийся фактически еврейской организацией, которая от "Союза еврейского равноправия" и Бунда отличалась лишь русской вывеской. (Алмазов: "Наша Революция", стр. 469).

В Прибалтийском крае главными руководителями смуты являются евреи.

Еще в сентябре 1905 года евреи образовали в Риге "Федеративный совет" из шести членов, причем трое из них были евреи (Морской: "Революция 1905 г.", стр. 70).

Когда в Прибалтийском крае, наконец, появились войска, то руководители-евреи исчезли, и население не без основания посчитало себя вовлеченным в такие поступки, истинные зачинщики которых благополучно скрылись, предоставив рассчитываться за их грехи пособникам и исполнителям чужой преступной воли. (Морской: "Революция 1905 г.", стр. 75).

В Нижнем-Новгороде во главе революционного движения стоит некая "Марья Петровна", псевдоним еврейки Генкиной. (Алмазов: "Наша революция", стр. 499).

В Харькове главными коноводами беспорядков являются евреи Левинсон, Танхель, Танхельсон, Рахиль Марголина (Там же, стр. 533).

Во главе "устюгской революции" (в Вологодской губернии) находились евреи Безпрозванный и Лебединский ("Земщина", № 525).

Группой "максималистов социал-революционеров" в Петербурге управляла еврейка Фейга Элькина.

13 октября 1905 г. открывает свои действия "Совет рабочих депутатов". Цель его - сделаться органом власти, так как он представляет собой зародыш революционного правительства. Он вдохновлялся и руководился евреями Бронштейном (Троцким), Бревером, Эдилькеном, Гольдбергом, Фейтом, Мацейевым, Брулером и др. ("Земщина", № 526).

В Москве, во главе вооруженного восстания находился еврей Мовша Струнский (Селянинов: Тайн. сила масонства, стр. 124).

Когда 17 октября 1905 г. вышел Царский манифест о свободах и Госуд. Думе, то евреи повели себя столь вызывающе, что русский народ восстал в защиту своей веры и своего Царя. Началась народная контр-революция.

Проявившееся со стихийной силой противореволюционное движение получило в самом начале более или менее ясно выраженный противоеврейский характер, что служит наглядным указанием на выдающееся, участие евреев в революционном движении.

Еврейские погромы произошли почти одновременно в Орле, Курске, Симферополе, Ростове на-Дону, Рязани, Вел. Луках, Вел. Устюге, Иванове-Вознесенске, Калуге, Казани, Новгороде, Смоленске, Томске, Туле, Уфе и во многих других городах, не находившихся в черте еврейской оседлости. Тем более характерно, что и здесь народная расправа получила характер еврейских погромов (Алмазов: "Наша революция", стр. 560, 561, 565).

Внутри же черты еврейской оседлости все это приняло несравненно большие размеры.

18 октября 1905 г. в Киеве евреи произвели неслыханные бесчинства.

Манифестанты евреи ворвались в Николаевский сквер против университета, сорвали инициалы и надписи с памятника Николая I, затем, набросив на памятник аркан, старались повалить статую императора. На другой улице группа евреев, украшенных красными бантами, стала оскорблять проходивших мимо солдат. Часть толпы, в которой особенно выделялись евреи, ворвалась в думский зал, мгновенно сорвала и уничтожила национальные флаги, которыми по случаю манифеста была украшена дума: на место их появились красные и черные флаги с революционными, надписями. Вслед затем толпа разорвала в куски находившийся в думской зале портрет Государя императора и сломала находившиеся снаружи, на думском балконе, царские вензеля (для иллюминации)... Между тем думский балкон превратился в трибуну, на которой революционные ораторы, в большинстве евреи (особенно Шлихтер и Ратнер), провозглашали демократическую республику.

"Какой-то еврей из мастеровых кричал с балкона: - "Долой самодержавие!"

- "Другой, прилично одетый еврей кричал: - "Валяй на мясо!"

"Студент-еврей проткнул красным флагом царский портрет".

"Другой еврей, вырезав в портрете Государя голову, высунул свою в образовавшееся таким образом отверстие и с балкона кричал: - "Теперь я - Государь!"

"Затем евреи вынесли из думы на табурете Ратнера и кричали, что он будет президентом или министром"...

"Скоро ваш Софийский собор станет нашей синагогой, - говорили, евреи русским: - Скоро евреи будут министрами, а ваши министры станут наливать чай нашим тряпичникам!"

"Мы вам дали Бога, мы вам дадим и Царя"... (Алмазов. "Наша революция", стр. 570 - 574).

Конечно, такие оскорбления не могли пройти даром, в Kиеве начался еврейский погром".

"Волна еврейских погромов обошла всю черту еврейской оседлости, захватив собою, 18-го и в ближайшие дни после 18-го октября, большую часть городов и местечек в черте еврейской оседлости, причем, в большей части случаев, погрому предшествовали более или менее шумные революционные манифестации еврейской молодежи, или же нагло-вызывающее поведение местных евреев после их победы, каковой они называли Царский манифест".

"В некоторых местах иудейская наглость доходила до того, что, как например в Екатеринославе, евреи открыто собирали пожертвования "на гроб самодержавию" и пускали по улице собак с привязанными на шею крестиками.

Подобные факты были установлены судебным следствием при процессе об еврейском погроме в Екатеринославле 21-23 октября 1905 г." (Алмазов: "Наша революция", стр. 580-581).

Этот суд судил, увы, не революционное еврейство, а русских "погромщиков", выступивших на защиту государства и монархии.

Как известно, судебные чины, да и вся наша либеральная бюрократия, не говоря уже об "общественности", все стояли на стороне "угнетенного племени" и всяческого свободолюбия...

Только простой народ - крестьянство и отчасти духовенство в деревнях да мещанство и мелкое купечество в городах - твердо стояли тогда на страже монархической государственности.

Так в Нежине, собравшиеся из сел крестьяне, вывели всех евреев из домов, заставили их всех стать на колени в грязь на городской площади и трижды пропеть народный гимн перед незадолго до того оплеванным Царским портретом. То же заставили крестьяне проделать всех городских "скубентов" (из лицея Безбородки), отобрав у последних клятвенное обещание - впредь учиться наукам и не бунтовать против Царя...

"В Одессе евреи намеревались провозгласить "дунайско-черноморскую республику" со столицей Одессой и президентом - адвокатом евреем Пергаментом (впоследствии членом 3-й гос. думы).

Было заранее решено из Донской и Кубанской областей, которые должны были войти в состав новой республики, казаков изгнать, их земли отобрать и раздать евреям". (Алмазов: "Наша революция", стр. 586).

В связи с образованием этой "дунайско-черноморской республики" одесский корреспондент газеты "Таймс" написал 13 ноября 1905 г. статью под заглавием "Режим террора".

В этой статье англичанин сообщил, что "центральная еврейская организация, заседающая в Швейцарии, послала эмиссаров от своих комитетов из Польши в Одессу".

Эта статья во влиятельной английской газете всполошила руководителей Темной силы, и с опровержениями выступил сам великий раввин испанских общин Гастер. Свои вполне голословные опровержения раввин Гастер сопроводил утверждением, будто русскими войсками и полицией в Одессе было убито четыре тысячи евреев. В возникшей между английским писателем и "испанским" раввином полемике, корреспондент "Таймса" написал:

"Так как суждение раввина происходит в Лондоне, а мое в Одессе, то огульное отрицание всего гуртом не представляет никакой цены; но упрек в недобросовестности требует возражения, и поэтому я разберу каждый пункт отдельно:

1) Лев Яковлевич Рабинович, сын одного из крупнейших еврейских купцов Одессы, в присутствии английского негоциата (имя его прилагаю), сообщил мне, что с Пасхи евреи тайно начали вооружаться. Он сам участвовал в комитете по раздаче оружия.

Этой раздачей управляли три организации: еврейский Бунд (известный в Англии под именем Центрального комитета), сионисты и союз студентов и рабочих. По словам г. Рабиновича, эти агентства вооружили от четырех до пяти тысяч человек.

2) О происшествиях в городской думе я имею свидетельство трех очевидцев.

3) Насчет же "четырех тысяч убитых евреев", я только что телефонировал на еврейское кладбище и мне ответили, что за последнее время похоронено всего двести девяносто девять человек, причем многие умерли естественной смертью"...

Корреспондент "Таймса" заключает:

"Я убежден, что если бы еврейские организации не вооружили револьверами студентов и еврейскую молодежь, то крови было бы пролито несравненно меньше". (Копэн-Альбанселли: "Тайная сила против Франции", стр. 353).

Сами евреи нимало не скрывали своей роли в разрушении России.

В издаваемом на английском языке сионистском журнале "Маккавей" (ноябрь, 1905 года) была напечатана за подписью Якова де Хаас следующая статья, озаглавленная "Еврейская революция":

"Революция в России - еврейская революция, ибо это есть поворотный пункт в еврейской истории.

Положение это вытекает из того обстоятельства, что Россия является отечеством приблизительно половины общего числа евреев, населяющих мир, и потому свержение деспотического правительства должно оказать огромное влияние на судьбы миллионов евреев, как живущих в России, так и тех многих тысяч, которые эмигрировали недавно в другие страны.

Кроме того, революция в России - еврейская революция еще и потому, что евреи являются самыми активными революционерами в царской империи".

Известный борец за самодержавие, впоследствии расстрелянный большевиками, П.Ф. Булацель писал (газ. "Россия", 5 янв. 1906 г.):

"Можно ли сомневаться в существовании международного огромного заговора, направленного как против русского народа, так и против целости Российской империи?

Разве могли бы революционеры так нагло издеваться над законами и жизнью русских людей, верных Царю и родине, если бы очень высокопоставленные сановники не играли в руку революции?"

"Оскорбленные, не видящие ниоткуда просвета, храбрые честные русские слуги Царя один за другим или уходят в отставку, или вырываются бомбами из русской семьи, а на их место неуклонно все проводят масонских ставленников, которые в решительную минуту сумеют столь же бесстыдно перейти на сторону республики, как сотрудник "Нового Времени" Столыпин (Александр) перебежал в еврейскую конституционную партию". ("Русск. Знамя", 27 апр. 1906 г.).

В сборнике статей г. Булацеля находишь поразительные свидетельства поистине невероятного мирволения и потакательства судебных властей самым преступным выступлениям беспредельно обнаглевшей революционной общественности. Вот один из множества примеров. ("Русск. Знамя", 13 сент. 1906 г.):

"В газете "Вечернее Эхо", издаваемой в Казани, появилось в № 149 следующее воззвание: "Граждане! Правительство распустило думу - последнюю надежду мирного исхода революции. Этим актом нанесено тягчайшее оскорбление всему русскому народу. Со вчерашнего дня правительство стремится снова закрепить за собою власть, чтобы снова пить кровь народа, растлевать его жен и детей, хищнически грабить страну. Граждане! Все мирные пути испытаны, они более не годятся. Остается борьба. - Будьте все на своих местах".

"За это воззвание редактор "Вечернего Эха" был привлечен к ответственности, и казанский окружной суд оправдал его, не найдя в этом воззвании признаков и состава преступления. Прокуроры Симаков и Чебышов не находят ничего преступного в открытом призыве граждан к вооруженной борьбе с правительством. Министерство юстиции не находит нужным опротестовать судебный приговор, оправдавший редактора газеты, напечатавшего, что правительство Государя "пьет кровь народа, растлевает жен и детей и хищнически грабит страну".

"Убийца, сразивший генерала Лауница (петербургский градоначальник, утвердивший Устав Союза Русского Народа), оказался евреем", - писал далее г. Булацель. ("Русск. Знамя", 28 дек. 1906 г.).

"Дворцовый комендант Д.Ф. Трепов сделался мишенью для злобного натиска неистово напирающей кучки международных заговорщиков, стремящихся самодержавную империю превратить в еврейскую республику...

Таинственна, загадочна и более чем подозрительна смерть Д.Ф. Трепова.

Не следует забывать, что и предшественник его, дворцовый комендант Гессе тоже не отличался расположением к еврейско-освободительному движению и считался личным врагом графа Витте". ("Русск. Знамя", 4 сент. 1906 г.).

"Подсчитал ли кто-нибудь, - спрашивал П.Ф. Булацель ("Русск. Знамя", 3 января 1907 г.) - и доложил ли Царю, сколько всего жертв погибло с января 1905 года, благодаря "политике доверия князя Святополка-Мирского" и современной политике заигрывания с вождями еврейской революции?"...

Не получая разрешения своим недоуменным вопросам, пылкий патриот и талантливый судебный оратор П.Ф. Булацель в своем сборнике "Борьба за Правду" 1908 год приходил прямо в отчаяние:

"Российская империя видимо катится под гору. Все силы ада как будто в заговоре против России, но ни одна из стихийных сил не причинит Русскому народу столько зла, сколько конституционно-масонский строй, если только он утвердится в России... Поэтому борьбу с конституционалистами нельзя называть иначе, как борьбою со злом".

Не один П.Ф. Булацель, множество русских, деятелей сознавали тогда и громко исповедовали свое твердое убеждение в чрезвычайной опасности для монархии и в несомненной вредности для России всякого подобия конституции и парламентаризма. Образовавшийся в конце 1905 года Союз Русского Народа явился мощным и всенародным выразителем этих здоровых, истинно русских, глубоко национальных убеждений. Построенный на тех же основаниях, на которых семнадцать лет спустя построился итальянский фашизм, Союз Русского Народа в первые годы своего существования сыграл крупную историческую роль и действенно помог ослабевшей в борьбе с темной силой государственной власти осилить совсем было разыгравшуюся революцию 1905-7 года. Как только руководители революционного еврейства увидели, что наглое и вызывающее поведение их боевых дружин разбудило задремавшее было в народе чувство государственного самосохранения и что стихийный рост Союза Русского Народа явился угрозой для захваченных еврейством позиций, сразу были даны надлежащие указания, и, недавно из кожи лезшие вперед, шайки бесноватых еврейских боевиков тотчас сократились и как в воду канули.

Одновременно быстро пошла на убыль, заливавшая Россию кровью и бедствиями, волна террора и грабежей.

Открытая борьба с организованным в патриотические союзы русским народом отнюдь не входила в планы международных владык.

Стовосьмидесятимиллионный русский народ невозможно было покорить прямым насилием; для достижения этой цели необходимо было его обмануть, одурманить, и хитростью заманить в такие ловушки, из которых ему не было бы иного выхода, как в темницы всемирного интернационала.

В 1906 году это не удалось еврейству. Помешало этому не растерявшееся правительство, а стихийное движение против революции простого народа.

Я далек от того, чтобы уменьшать геройские подвиги некоторых воинских частей императорской Армии и доблестных военачальников, или не признавать заслуг тех, увы, немногих государственных людей, которые честно, твердо и до конца служили монархии. Но я должен определенно заявить, что все эти действия и министров, и военачальников, и верных Царю полков фактически проявились тогда, когда началось общенародное движение против революции и против евреев, когда в Петербурге стали сознавать, что массы народные стоят за Царя, а не за еврейскую революцию.

В частности, прежде чем Семеновскому полку отправиться на усмирение московского восстания, по приглашению генерала Мина полк часто посещали выдающиеся члены Союза Русского Народа и Русского Собрания (среди них профессор Борис Никольский, - впоследствии расстрелянный большевиками), и объясняли офицерам и солдатам смысл и значение, творившейся по еврейской указке, разрухи государства.

При деятельном содействии военно-монархических ячеек здоровое народное настроение захватило весь гвардейский корпус, и результатом явилась известная организация полковых командиров и старших офицеров, которая, действуя снизу вверх, побудила нерешительное начальство на принятие немедленных и надлежащих мер к быстрому подавлению государственной смуты.

Историческая заслуга Союза Русского Народа та, что он на деле показал и правительству, и обществу, что с затеянным евреями "освободительным" движением можно и должно бороться силою, применяя те именно способы, которыми пользовались сами "освободители".

Вполне естественно, что еврейство и зависимая от еврейства российская либеральная и революционная печать со всех сторон накинулись с бранью, клеветой и доносами на сразу ставший им ненавистным Союз Русского Народа и на его основателя доктора А.И. Дубровина.

Самые гнусные, самые нелепые обвинения посыпались на эту народную организацию. "Погромщики", "убийцы", "сыщики", "черная сотня" - пестрели страницы "освободительной" печати, не могшей простить Союзу Русского Народа провала революции. "Союзник" изображался в жидовских карикатурах не иначе, как в виде дюжего волосатого мужика с бутылкой водки в кармане и с отрубленной головой еврея - в окровавленной руке. "Чайная Союза Русского Народа" стала нарицательным именем всякого неугодного еврейскому нанимателю патриотического собрания.

"Освободительные" демократы более всего издевались над Союзом Русского Народа за то, что он состоял преимущественно из простонародья.

Впрочем, по-началу к этому общенародному движению примкнуло немало дворян, духовенства, купечества, чиновничества. Испуганные разгромами своих имений и герценштейновскими "иллюминациями", многие помещики не только вступили в Союзы, но даже их возглавляли. Так председателем Шацкого Союза Русского Народа явился князь Влад. Мих. Волконский, будущий подручный товарищ г. Родзянки и "заложник думского прогрессивного блока" в министерстве внутренних дел...

Но эти примеси постепенно отстали - по мере того, как выяснилось, что правительство, толкаемое либералами и масонами, едва терпело это стеснительное "государство в государстве" и терпело лишь до поры до времени, пока помощь народной организации казалась слишком необходимой. Как только наступило "успокоение" (т.е. разрушительная работа иудо-масонства ушла в Госуд. Думу и в подполье), Союз Русского Народа стали определенно теснить, принижать и вести его к разложению.

Даже крупные государственные люди, как П.А. Столыпин, думали, что "мавр сделал свое дело - и что мавру время уйти". Либеральная же министерская мелочь, вроде Коковцова, Философова, Тимирязева, князя Васильчикова, барона Нольде и им подобных, злобно шипели на Союз Русского Народа, и в своих ведомствах учиняли на членов Союза формальное гонение. Этим достигалась двоякая цель: устранялись из ведомства непрошеные наблюдатели и обличители противогосударственной подпольной работы и, одновременно, заслуживалось одобрение и благоволение высших сфер иудо-масонства и еврейских банков.

Государь император весьма благоволил Союзу Русского Народа, справедливо видя в нем надежную опору монархии. Но Государь был одинок в этом отношении и, встречая постоянное противодействие со стороны почти всех своих министров и приближенных, не настоял на своевременной и надлежащей государственной поддержке и развитии организаций народной самообороны.

Союз Русского Народа возник стихийно, как народный порыв для защиты царского самодержавия, оказавшегося под ударами сорганизовавшихся сил разрушения. Пока продолжались открытые революционные выступления и нападения на власть, эта защита выражалась в разгоне революционных скопищ на улицах, в оказательстве народной преданности Царю, в демонстрациях народного убеждения в необходимости сохранения самодержавия. Но, как только иудо-масонство убедилось в невозможности повалить монархию открытою силою, и скомандовало своим палачам и боевикам уйти в подполье, и своим пособникам и укрывателям из интеллигенции укрыться защитной одеждой "легальной" оппозиции, - перед Союзом Русского Народа, как организацией не только контр-революционной, но и противо-конституционной, возник вопрос:

- Что делать далее?

Государь, обманутый министром Витте и либеральными петербургскими советчиками, уступил домогательствам крамольников и, издав манифест 17 октября 1905 года, дал право утверждать, что народу дарована конституция. И что, следственно, Царь перестал быть самодержавным. Во всяком случае, такое именно истолкование было воспринято тогдашним правительством - с Витте во главе и высшими государственными учреждениями.

Правда, сам Государь понимал дело иначе и ряду патриотических депутаций отвечал: - Самодержавие мое остается, как было встарь. И при начертании новых основных законов 1906 года Государь собственноручно восстановил прежнее определение императорской власти, вписав слово "Самодержавный", которое уже было выпущено услужливыми клевретами масона Витте.

Однако Государь император требовал признания и уважения изданных им новых законов и, следовательно, признания законодательных прав Государственной Думы.

Получалось нечто вроде заколдованного круга: народная толпа, мнение которой ярко выражал Союз Русского Народа, в ограничении прав Самодержца чуяла величайшее для России бедствие, и потому не хотела слышать о конституции, не хотела допускать мысли, что Царь более не самодержец, что воля Царская отныне связана, что совесть Государева уже не свободна... С другой стороны, Сам Царь-Самодержец приказывал признавать Государственную Думу и законы 1906 года, содержащие в себе явные признак ограничения и умаления самодержавия царского.

Выходило так: либо - во имя восстановления поврежденной полноты царского самодержавия - ослушаться самого Царя, стать на путь восстания против правительства и силою вернуть Царю исторгнутую у Него интеллигентским обманом и революционным устрашением полноту власти... Либо покориться и признавать новые - по существу конституционные - законы, пока Государю-Самодержцу не благоугодно будет их изменить или заменить настоящими, полезными народу. А до той поры всячески сохранять и оберегать в народе приверженность к самодержавию и готовность во всякую минуту поддержать Государя - как полноправного Самодержца.

Первый путь - революционного восстановления царского самодержавия - казался всем верноподданным преступным нарушением присяги и для них был явно невозможен.

Верноподданный Союз Русского Народа вынужден был стать на второй путь и вступить в борьбу с разлагателями государства в самой невыгодной для простонародной организации обстановке - партийного парламентаризма.

Bсе партии, боровшиеся с государством, пользовались постоянной поддержкой международной темной силы и, вообще, всех тех, кому выгодно и желательно было если не полное уничтожение, то возможно большее умаление и обессиление Российской империи, быстрый рост и мощь которой начинали пугать едва ли не всех ближних и дальних соседей наших. На стороне этих партий неизменно работали все организации еврейские и инородческих автономистов. Большинство, еще со школьной скамьи политически развращенной, интеллигенции нашей сочувствовало и поддерживало те или иные противомонархические предприятия. Банкиры, промышленные тузы, купеческие мильонщики, знатные самодуры отсыпали мильоны рублей в карманы злейших врагов монархии и России. Десятки противомонархических газет издавалось евреями на средства подобных "меценатов".

Земские и городские самоуправления, при попустительстве либерального чиновничества, были постепенно захвачены шайками пришлых интеллигентов - самых крайних противогосударственных убеждений.

В министерствах и государственных управлениях кишели чиновные интеллигенты, которые в царском самодержавии видели лишь вредный пережиток азиатского варварства...

Чтобы бороться с такими злоухищренными и оснащенными противниками и с такими сложными силами государственного развала, недостаточно было численного превосходства и монархической настроенности глубоких толщ простого народа. Необходима была соответствующая организация этих толщ и организация, конечно, не частная, не любительская, а общенародная - государственная.

Союз Русского Народа времен 1906-1907 годов с его 3 - 4 тысячами местных советов представлял великолепное ядро для образования такой государственной организации всенародного монархизма. Если бы тогдашнее правительство доросло до понимания того, что впоследствии понял в Италии Муссолини, и, вместо упорного противодействия Государю и руководителям монархического объединения, поддержало бы и осуществило бы правильную, спасительную мысль о необходимости опереть Верховную власть на организованную в мощные монархические союзы лучшую часть народа, - история России была бы совсем иная.

Но рожденные ползать - не могут летать. С юных лет отравленные злыми испарениями темного культа "великой" революции, российские чиновные интеллигенты ползали перед кумирами "прогрессивной общественности", пресмыкались перед "просвещенными демократиями Запада" и более всего страшились показаться недостаточно либеральными. Неизменно - до рокового конца ухаживали они за смутьянами и унижали вверенную им свыше власть перед выскочками и наглецами антигосударственной Государственной Думы и всячески открещивались и отплевывались от общения с "черными сотнями" и от касательства к "чайным Союза Русского Народа". Они не только не поддержали и не развили великую идею доктора Дубровина и его единомышленников, но все сделали, чтобы развалить и свести на нет истинно народную организацию, уже оказавшую государству спасительную помощь - в самое трудное для него время.

Конечно, большинство министров и начальников действовали так больше по непониманию и по узости своего государственного кругозора. Но такие, как Витте или Коковцов, - те действовали с разумением - для них важнее и первее всего было - угодить настоящему своему господину - международному еврейству. А международное еврейство правильно видело в Союзе Русского Народа своего опаснейшего противника и не жалело трат на приобретение послушных агентов в среде правящей бюрократии.

Так или иначе, правительственная бюрократия - в большинстве своем - открыто стала на сторону Государственной Думы, значит, на сторону конституции и постепенного разрушения самодержавия. Союз же Русского Народа и единомышленные ему организации, подчиняясь в своих действиях царской воле, в убеждении своем не могли отказаться и не отказались от отстаивания незыблемости царского самодержавия и, в этом смысле, заняли враждебное отношение к конституционной Государственной Думе и к поддерживавшему ее правительству. Народная партия, создавшаяся ради усиления государственной власти, очутилась в положении партии "антиправительственной", и, вместо единения - Царя с народом остро ощутила разъединение верного Царю народа с неверным царскому самодержавию, но все же поставленным от Царя правительством...

Это противоположение нанесло страшный, непоправимый удар Союзу Русского Народа, как действенной организации, которой преградили все возможные для верноподданных пути к осуществлению ее основного идеала.

Бунт против царских властей - во имя царской власти был невозможен. Приходилось отказаться от наступательной, государственно-строительной деятельности (иначе - фашизма) и отступить в глубокий тыл для сбережения святыни и знамен самодержавия. В этом скорбном отступлении Союз Русского Народа растерял множество сторонников и большинство своих руководителей, и из могучей, действенной и грозной для врагов народной силы мало-помалу превратился в организацию пропаганды идей самодержавия и идейной борьбы с темными силами. Полки превратились в академии.

Фактически идея конституции - в образе Государственной Думы - победила идею самодержавия - в лице Союза Русского Народа. И последняя борьба с одолевавшим Россию темным врагом перешла с 1908 года в стены Таврического и Мариинского Дворцов, где заседали возобладавшие в государственной жизни России конституционные учреждения Государственной Думы и Государственного Совета.

Первые две Думы были явно и вызывающе революционны: одна закончила свою деятельность преступным Выборгским воззванием с призывом народа не платить Царю налогов и не давать новобранцев. Другая отказалась выдать государственному суду своих членов, уличенных в подготовке государственного переворота. Обе были досрочно распущены.

В обеих этих революционных Думах евреи играли заметную, но не руководящую роль. Руководители всегда пребывала во вне, опасаясь ударов контр-революции.

И они были правы, ибо преступное восхваление убийств, грабежей и мятежа со стороны членов этих законодательных учреждений не прошло им безнаказанно: так один за другим были убиты три наиболее наглых члена первых Дум - евреи Герценштейн и Полос и русский социалист Караваев. Вся общественность приписала эти убийства Союзу Русского Народа.

С осени 1907 года открылась третья Государственная Дума, а с этого времени надо считать начало конституционного периода, окончательно подготовившего февральскую революцию 1917 года и последующее крушение Русской империи.

Этот десятилетний период конституционной пагубы оказался по своим последствиям гораздо вредоноснее, нежели трехлетняя революционная смута 1904-1907 годов. Во время первой революции злодейская роль агентов Темной Силы была у всех на виду, бундисты и еврейские боевики лезли с бомбами изо всех революционных щелей, самому невежественному человеку было понятно, что идет злой поход не только против Царя, но и против Веры и против Отечества. Темная международная сила тогда настолько не скрывалась, что революционное "русское" студенчество открыто посылало приветственные телеграммы императору Японии, поздравляя его с одержанием победы над Российской Армией.

Открытость и явность нападения на Россию вызвали тогда открытое и явное nротиводействие всех государственных и патриотических народных сил, в частности вызвали к жизни Союз Русского Народа. Эта контр-революция живо справилась с разрухой и наголову разбила поднятое Темною Силою революционное движение 1904-1907 годов.

Совсем иначе было с революцией 1917 года, подготовленной в умах народа планомерной предательской деятельностью послушного скрытным велениям Темной Силы либерального большинства Государственной Думы. Тут за дело революции взялись не бомбометатели из еврейского Бунда, не изуверы социальных вымыслов, не поносители чести Русской Армии Якубзоны, а самые заправские российские помещики, богатейшие купцы, чиновники, адвокаты, инженеры, священники, князья, графы, камергеры и всех Российских орденов кавалеры.

Российское Государство было загублено в 1917 году, под видом нарочитого патриотизма, во имя войны до победы, якобы для спасения России... Все это имело ужасный успех потому, что отравленное жало сатаны на этот раз было искусно прикрыто грудою прекрасных, хотя и бездельных, слов, потоками патриотического, хотя и лицемерного, усердия.

За десять лет конституционого обмана и правительственная бюрократия, и интеллигентное общество, и простой народ привыкли предполагать в Государственной Думе средоточие государственной заботливости и истинного патриотизма. И когда это "высшее Государственное Учреждение", используя тяжелое напряжение временных военных неудач, устами прогрессивного блока объявило Царя и Его правительство изменниками России и врагами Отечества, - то этому поверили почти все, начиная с высших командиров Армии и кончая последним свинопасом.

Поверив преступному вымыслу, все кинулись так или иначе в революцию, которая и пожрала Россию.

Конституция и Государственная Дума погубили Российскую империю. Конституция и Государственная Дума явились плодом революционного безвременья и могли быть вырваны у императора Николая Александровича только при соучастии и содействии большинства царских советников и министров, под давлением искусственно созданного, якобы общественного (в действительности - еврейского) мнения. Темная Сила, задолго до того сумевшая овладеть рассудком и чаяниями русского образованного общества и политическим образованием российской молодежи, сумела, наконец, использовать столь выгодную для еврейских замыслов обстановку, и день открытия первой Государственной Думы с полным основанием сочла за день крупнейшей победы своей над ненавистной империей Российской.

И если, невзирая на эту историческую победу, дальнейшая революция 1906-7 годов была остановлена, то это означало лишь известную передышку, необходимость собрания сил для нового удара... Темная Сила умела ждать и десять лет спустя дождалась победы окончательно. Пока же она закрепилась на уже захваченной позиции - в самом прорыве фронта российской государственности. Имя этому прорыву - Государственная Дума.

VII. ПОКОРЕНИЕ РОССИИ

В 1913 году, во время известного судебного дела еврея Бейлиса, обвинявшегося в содействии ритуальному убийству евреями русского мальчика Андрюши Ющинского, в еврейском журнале "Гаммер" (Вена, № 274, октябрь 1913 года, ст. 613) было напечатано:

"Русское правительство решилось начать решительную битву с еврейским народом в Киеве. От исхода этой титанической борьбы зависит судьба, подумали бы вы, еврейского народа. - Нет, ни в каком случае. Eврейский народ непобедим, и потому судьба только Русского государства поставлена на карту. Победное торжество русского правительства подходит к концу. Для него нет никакого выхода. Запомните это хорошо".

"Мы продемонстрируем в Киеве для всего miра, что еврейство не позволит с собой шутить. И, если еврейство из тактических соображений скрывало тот факт, что оно стоит во главе руководительства революцией в России, то после возбуждения русским правительством киевского процесса, нам нет надобности более придерживаться этой тактики".

"Каков бы ни был исход судебного процесса, - для русского правительства уже нет спасения. Таково решение еврейства, и так это будет".

Вот, поистине, настоящий язык, которым заговорила, наконец, всемирная еврейская власть, раздраженная тем, что нашлось христианское правительство, осмелившееся выступить на защиту зарезанного евреями христианского мальчика.

Преступление русского правительства состояло в том, что не оставило без исследования и предало суду присяжных еврейского резника Менделя Бейлиса, которого уличала куча свидетелей, видевших, как он уводил в катакомбы громадной кирпичеобжигательной печи 12 летнего Андрюшу. Тело несчастной жертвы сатанинского изуверства было найдено через несколько дней далеко за городом со множеством ран, нанесенных специальным орудием и с несомненными признаками полного прижизненного обескровливания. В пещере, где нашли тело мученика, никакой крови на земле не было, так что принесение сюда тела в уже обескровленном виде было вне сомнения. Как известно, суд присяжных оправдал Менделя Бейлиса, но признал самый факт ритуального убийства Ющинского - в целях прижизненного извлечения крови. Как известно, ряд судебно-научных экспертиз установил, что в еврействе существует секта хасидов, которая применяет человеческую кровь в своих ритуалах и что, вообще, иудейская религия требует кровавых жертвоприношений.

И вот, за одно только возбуждение законного судебного преследования, "каков бы ни был исход судебного процесса", тайная еврейская власть объявляет русскому государству смертный приговор: - Для русского правительства уже нет спасения.

Приговор через австрийско-еврейский журнал был объявлен в ноябре 1913 года, а в июле 1914 года началась, погубившая Россию, война, а войну начала Австро-Венгрия, напавшая на Сербию за Сараевское убийство, а Сараевское убийство эрц-герцога Франца-Фердинанда произвели австрийские и сербские иудо-масоны, получившие на то приказ сатанинской власти.

То, что Сараевское убийство было делом масонства, точно и документально установлено судебным разбирательством этого темного дела. Кроме того, раскрылась и картина преступно-небрежного, явно предательского, отношения к охране эрц-герцога со стороны австрийского правительства.

В мемуарах известного английского журналиста Викхэма Стида высказано его мнение о загадочных обстоятельствах убийства эрц-герцога Франца Фердинанда.

Выстрел, вызвавший великую войну, мог, по мнению Стида, прогреметь только с ведома австрийских властей.

Подтверждение догадки Стида, большого знатока австрийских дел, находим в воспоминаниях бывшего венгерского министра Иосифа Кристоффи. Он был близким лицом к эрцгерцогу, и сообщения его можно считать заслуживающим доверия.

Кристоффи полагает, что план убийства эрц-герцога был заранее известен в Вене и мог осуществиться лишь благодаря "некоторым подозрительным недосмотрам". Сараевский бургомистр, не доверявший местной охране, требовал из Будапешта пятерых хороших сыщиков. Венгерская полицейская префектура сообщила, что для гарантии безопасности эрц-герцога в таком городе, как Сараево, нужно от 30 до 40 агентов. Но свыше было указано, что расходы на посылку подобного отряда (7000 крон) слишком велики, и такую сумму можно было бы израсходовать только для охраны императора. "Вот почему - говорит Кристоффи - когда Франц Иосиф приезжал в Сараево, то за каждым деревом стоял сыщик. Во время приезда Франца Фердинанда за каждьм деревом скрывался убийца".

В 1918 году в Берлине была издана книга германского профессора Фарос "Процесс сараевских злоумышленников"; в этой книге был почти целиком изложен судебный протокол процесса, происходившего в Сараеве в октябре 1914-го года в австрийском суде об убийстве эрц-герцога Франца-Фердинанда и его супруги.

Обстановка убийства среди бела дня наследника престола великой державы поистине жуткая. При приезде в Сараево австрийского эрц-герцога все начальство и сам эрц-герцог определенно опасаются террористических выступлений местной революционной организации. Тем не менее, приехавших, не спеша, везут по кривым и узким улочкам восточного города, среди рядов любопытного населения, и главный охранитель, начальник области фельдцейхмейстер Потиорек отвлекает внимание эрц-герцога видом вновь сооруженного здания казарм 15 корпуса - как раз в ту минуту, когда злоумышленник бросает в автомобиль бомбу. Как выяснилось на суде, бомбометатель, жалея стоявшую в ожидании проезда публику, заранее расчистил себе место, и в устроенном среди толпы разрыве одиноко поджидал подъезда своих жертв, - в пяти шагах от пути автомобиля. Брошенная бомба все же не попала в эрц-герцога и перелетела под колеса второго автомобиля, причем поранила адъютанта и несколько человек из публики. Эрц-герцога увозят в Ратушу, где его ожидают депутации. Он принимает приветствия, затем желает посетить в больнице только что раненого адъютанта и советуется с Потиореком о безопасности пути. Потиорек пальцем не шевельнул для обеспечения безопасности пути, но "ручается за эту безопасность" и снова везет эрц-герцогскую пару по тому же пути, где только что произошло покушение и где целая банда убийц, одни с бомбами, другие с браунингами ожидали возвратного проезда эрц-герцога. Сопровождавший Франца-Фердинанда граф Гаррах настолько не верит успокоениям Потиорека, что становится на подножки автомобиля, "чтобы защитить своим телом эрц-герцога от выстрелов". Но граф Гаррах имеет только одно тело, а потому эрц-герцог оказывается защищенным от убийцы только с левой стороны автомобиля, тогда как второй убийца - Принцип стоит справа и спокойно, почти в упор выпускает четыре пули в эрц-герцога и его супругу, которые не успевают даже вскрикнуть. Генерал-федьдцейхмейстер Потиорек в эту минуту оказывается занятым беседой с шофером, которому он внезапно приказывает изменить направление, что естественно вызывает замедление хода, почти остановку машины - как раз перед моментом стрельбы...

Оба высоких супруга были убиты наповал. Эрц-герцог успел только прошептать: "Соня, Соня! не умирай, живи ради детей"...

Показания убийц и соучастников на суде не оставляют сомнения в том, что убийство эрц-герцога было подготовлено масонством и выполнено было руками масонов. Вот признание бомбометателя Габриловича (стр. 162):

"Он (Казимирович) франк-масон, в известной степени один из их главарей. Он сейчас же после этого (после соглашения об убийстве) уехал заграницу. Он объездил весь континент. Он был в Будапеште, в России и во Франции. Всякий раз, как я спрашивал Цыгановича, как обстоит наше дело, он всегда отвечал: - "Тогда, когда этот (Казимирович) приедет". "Тогда же мне говорил также Цыганович, что франк-масоны уже два года назад приговорили наследника престола к смерти, но что у них не было людей, которые привели бы приговор в исполнение. После этого, когда он (Цыганович) передал мне браунинг и патроны, он сказал: "Тот человек (Казимирович) возвратился вчера вечером из Будапешта". Я знал, что тот делал это путешествие в связи с нашим делом и совещался с известными кругами заграницей".

Председатель суда: - "Это не сказки, что ты тут рассказываешь?"

Габрилович: - "Это чистейшая правда и все сто раз правдивее всех ваших документов об "Народна Одбрана".

Ответ Габриловича означал, что истинные организаторы убийства находятся не в сербской националистической организации "Народна Одбрана", как это все время пытался установить австрийский суд, а в заграничном франк-масонстве - через посредство Будапешта.

Профессор Фарос, как ни хотелось ему доказать виновность сербского правительства, оказался добросовестным немцем и потому сопроводил признание Габриловича замечанием (стр. 162): - "Во всяком случае, характерно, что этих убийц не выпускали из Сербии и не давали им никакого оружия до той поры, пока Казимирович не вернулся из своего объезда по центральным ложам".

При допросе на суде другого убийцы - Принципа, показания первого убийцы Габриловича также подтвердились; вот это место допроса (стр. 33):

Председатель: - "Говорили ли вы с Цыгановичем о франк-масонстве?"

Принцип: - "Почему вы спрашиваете об этом?"

Предс.: - "Я спрашиваю потому, что хочу знать. Говорили ли вы с ним об этом или нет?"

Принцип: - "Да, Цыганович говорил мне, что он масон".

Предс.: - "Когда он вам говорил, что он масон?"

Принцип: - "Когда я обратился к нему относительно способов покушения, он сказал мне это и подчеркнул, что он поговорит с одним известным "лицом"; что от него получит средства для производства покушения. При другом случае он рассказал мне, что одна из масонских лож приговорила австрийского престолонаследника к смерти".

Тут кстати вспомнить, что издававшийся в Италии масонский журнал "Акация" (1914 г., стр. 241, 256) называл сараевское убийство геройским поступком.

Приведу еще одно характерное признание убийцы - масона Габриловича (стр. 14):

Председ. суда: - "Скажите мне еще что-нибудь о побудительных причинах. Было ли вам до того, как вы решились на покушение, каким-нибудь образом известно, что Танкосич (сербский офицер) и Цыганович являются франк-масонами?

Габрилович: - "Да".

Предс.: - "Объясните мне, получили ли вы от них поручение произвести покушение?"

Габрилович: - "Для производства покушения я ни от кого не получал поручения. Масоны в том смысле находятся в связи с покушением, что они укрепили меня в моем намерении. В масонстве позволено убивать. Цыганович сказал мне, что масоны... приговорили Франц-Фердинанда к смерти".

Итак, доказано, что сараевское убийство 28 июня 1914, послужившее причиной великой войны народов и последующей гибели трех великих монархий, было подстроено и выполнено темной силой иудо-масонства.

- Но почему иудо-масонства, а не просто масонства? Ведь на суде о роли иудеев не было сказано ни слова.

- Потому, что деятельности иудейства и масонства так тесно сцепляются, так путанно сплетаются, что определить, где кончается иудей, и где начинается масон - просто невозможно.

- Потому, что: "Mасонство есть иудейское учреждение, которого история, степени, должности, пропуски и толкования от начала до конца иудейские", - писал еще в 1855 году раввин д-р Исаак М. Визе.

В том же, что современное еврейство решило открыто выступать на мировую арену в роли высшего решителя судеб народных, можно удостовериться хотя бы из пресловутого проекта другого иудейского раввина, доктора Перейры Мендеса, опубликованного в 1906 году в журнале, "Норт Америкэн Ревю" под заглавием "Гаагская конференция и Палестина". Достопочтенный раввин в своем проекте, устанавливал особый международный третейский суд, состоящий из одних евреев. (А.С. Шмаков: "Свобода и Евреи", стр. ДСХVIII). По мысли Перейры Мендеса этот верховный иудейский суд над всеми государствами и народами должен был заседать в Иерусалиме, и, без его дозволения, не только ни одно государство не в праве было бы начать войну, но и ни один солдат не смел бы принести воинской присяги...

* * *

Как мы уже видели, еврейство занималось не только проектами, оно усиленно и действенно подрывало устои государств вообще, Российского государства - в особенности.

После подавления мятежа 1906 года в Черноморском флоте, Главный Командир адмирал Чухнин писал из Севастополя в Петербург: - "Если здесь не будет уничтожено революционное гнездо, и евреи останутся, так как фактически верно, что подготовки морских команд к восстаниям производятся евреями, все противоправительственные сходки устраиваются ими же, то надо приготовиться к жалкому влачению существования флота. Мятеж подавлен, но это далеко не значит, что все зло уничтожено в корне. Вне сомнений начнется новая работа тайных партий, и употребятся еще более энергичные средства, чтобы еще раз опрокинуть устои военной силы".

"Мы победили здесь революцию, за что на наши головы посыпятся проклятия со всех сторон во всех газетах и устно на всех перекрестках. Но не возвысятся русские голоса в одобрение или поддержку борцов за целость государства. Все русское общество парализовано - в этом вся опасность".

"Деятельно и не покладая рук, работают для разрушения государства одни инородцы - при помощи русских людей... Русских людей, невидимо для них, евреи ведут к междоусобной войне, к самоуничтожению, на чем они хотят устроить свою силу".

"Все это понимают, но нет величия духа для противодействия. Необходимо открыть карты, чтобы государство знало - куда идет. Надо объявить - государство в опасности".

Увы, не успели вещие слова честного сына России дойти до сознания тех, кому надлежало видеть, как предательская пуля революционера уже сразила доблестного главного командира Черноморского флота, и Чухнина не стало.

- Нет великого Патрокла - жив презрительный Терсит...

Один из "презрительных Терситов" еврей-масон М. Маргулиес напечатал в иудо-масонской газете "Последние Новости" в марте 1921 свои воспоминания, озаглавленный "Талаат и Гучков". Вот что писал этот Маргулиес:

- "В 1908 году, если не ошибаюсь, трое русских, я в том числе, решили съездить в Константинополь, чтобы познакомиться с техникою турецкого переворота, заставившего Абдул-Гамида дать туркам конституцию. Неудача нашей революционной попытки 1904-5 года, удача турецкой, делала поездку поучительной. Мы запаслись в Париже рекомендательными письмами к Ахмет-Риза Бею, председателю Турецкого Парламента, и к Талаат-Бею, видному руководителю Комитета "Единение и Прогресс"...

Комитет "Единение и Прогресс" - был центральным капитулом в Салониках масонских лож в Турции, принадлежавших к "Великому Востоку". Масон Маргулиес и его два "русских" товарища получили рекомендации к турецким масонам в Париже - очевидно в том же "Великом Востоке"...

И вот, приехав в только что завоеванный турецкими масонами-революционерами Константинополь, "русские" масоны-революционеры с изумлением натолкнулись в приемной Ахмет-Риза Бея с буржуазнейшим лидером октябристов 3-й Госуд. Думы Александром Гучковым. Xотя три "русских" маргулиеса и набросились с негодованием на турок за допущение к себе "реакционера" Гучкова, однако самый факт такой встречи, а также и полное недоумение, которым турецкие масоны встретили негодование "русской" тройки, свидетельствует, что г. Гучков, в свою очередь, был достаточно хорошо рекомендован из некоторого таинственного места.

Кроме "реакционера" А. Гучкова революционные маргулиесы встретили в Константинополе знаменитого Салоникского депутата-адвоката Эмануила Карассо (конечно еврея), "который отличился во время руководимой Энвер-Беем атаки на Ильдыз-Kиоск, где жил Абдул-Гамид. Карассо вбежал к султану одновременно с Энвером и, держа в руках револьвер, потребовал от султана конституции"...

"Поучительная поездка" верноподданных Русского императора в Константинополь обогатила любознательных путешественников множеством сведений по части способов возбуждения войск к мятежу против их законного Повелителя. Восхищенный ловкостью и умелостью турецких офицеров, ставших во главе военного мятежа, М. Маргулиес укоризненно заключает: - "и мне вспомнилась работа партий С.-Д. и С.-Р. в военной среде в 1904 и 1905 гг., задачей которых было отделить солдат от офицеров, избавить солдат от офицерской опеки и руководства, и каждый штабной писарь - считался ценным приобретением для дела революции".

Вернувшись из "поучительной поездки", достопочтенные иудо-масоны усиленно занялись исправлением ошибок неудачной революции 1904-5 годов и стали готовить удачную революцию 1917 года.

И уже не штабные писаря, а начальники штабов и высокопоставленные генералы стали "ценным приобретением революции".

Вскоре председатель комиссии государственной обороны 3-й Госуд. Думы А.И. Гучков организовал в Петербурге на Сергиевской улице свой частный, генеральный штаб из доброго десятка молодых и честолюбивых генералов и соответствующего числа полковников и капитанов Генерального Штаба. Этот частный штаб пользовался всеми секретными сведениями, коими только располагал императорский Генеральный Штаб и через этот частный штаб г. Гучкова установилась живая и непосредственная связь оппозиционной Государственной Думы с корпусом офицеров императорской Армии.

Отмеченные Маргулиесом старые ошибки революционной тактики были исправлены и, следуя новой тактике, - под видом особого попечения о нуждах Армии и флота, началась планомерная подготовка "своих" офицерских кадров. Правой рукой Гучкова явился честолюбивый и беспринципный генерал Поливанов - бывший в то время помощником военного министра. Во время революции этот гучковский прихвостень обнаружил все таившиеся в нем возможности и кончил тем, что один из первых перешел на сторону большевиков.

Постоянно осведомляемые из первых рук о всех недочетах, промахах и предположениях военного и морского ведомств, руководимые масоном Гучковым заговорщики искусно и широко сеяли в войсках семена недовольства и подрывали авторитет не только начальства, но и членов Династии и самого Государя императора. С другой стороны, заранее осведомленные об удачных решениях и созревших намерениях Государя осуществить то или иное улучшение войскового быта, эти господа спешили забежать вперед, и вот в заседаниях Комиссии Государственной Обороны, а часто и с кафедры Государственной думы, выступал "добрый гений" русской армии А. Гучков, и заявлял, от имени Думы, о необходимости улучшить положение бедного офицерства, исправить какие-то недочеты.

Выходило всегда так, что все полезное и приятное для Армии происходило по инициативе Госуд. Думы и в особенности самого Гучкова, а ошибки, прорехи и недостатки относились к негодному "режиму".

В то же время, в закрытых заседаниях комиссии обороны, Гучков и его ближайшие сотрудники Н.В. Савич, А.Л. Протопопов (будущий министр внутренних дел) и другие, проводили неизменный "принцип экономии", который состоял в том, что Дума может только уменьшать и сокращать сметы ведомства, но никогда таковых не увеличивать.

Открытый вызов Династии сделал Гучков, когда выступил в 3-й Госуд. Думе с резким обличением Великих Князей, будто бы неспособных и непригодных для занятия ответственных командных должностей. Эта грубая демагогия, с одной стороны, наносила удар монархии, с другой, увеличивала популярность Гучкова в тех военных кругах, для которых присутствие Великих Князей было стеснительно, уход же несомненно открывал честолюбцам новые возможности их темным замыслам. Военный министр, равнодушный бюрократ генерал Редигер не возразил, как следовало, зарвавшемуся демагогу и не указал купеческому сыну Гучкову, что его мнение о качествах военачальников не было подкреплено какими-либо фактами и являлось лишь мнением неосведомленного в военных делах лица.

Вообще, Правительство держало себя в Госуд. Думе слишком робко и искательно, и почти не принимало мер к тому, чтобы еврействующая печать не распространяла среди народа в преувеличенном, часто искаженном до неузнаваемости виде лживые, клеветнические, иногда явно преступные вымыслы, в изобилии лившиеся на монархию с кафедры Государственной Думы.

* * *

Петербургская печать, обслуживавшая Госуд. Думу, была почти сплошь в еврейских руках.

Однажды, - это было в 3-й Думе, - правый (в те времена) депутат Пуришкевич говорил речь. По установившемуся обычаю, речь правого депутата прерывалась неистовым шумом, криками и бранью слева и из центра. Всем этим "знакам нетерпения" Госуд. Думы явно и вызывающе сочувствовали субъекты, густо наполнявшие "ложу печати".

Выведенный из себя Пуришкевич, вдруг прекращает свою речь и, протягивая указующий перст в сторону ложи печати, пронзительно - на весь зал кричит:

- "Посмотрите же, наконец, на эту черту еврейской оседлости!"

Весь громадный зал - четыреста членов Думы, представители правительства и ведомств, члены Государств. Совета в своей ложе, наконец, вся многочисленная публика - там наверху - поворачивают головы и, следуя указующей руке Пуришкевича, смотрят на ложу печати...

Добрая сотня смущенных внезапным вниманием зала лиц глядит из этой ложи: курчавые брюнеты, багрово-рыжие лысины, кривые носы, выпяченные сальные губы, до-синя бритые щеки, всклокоченные бороды. Причудливая смесь и многообразие еврейских физиономий - сефардиимов, ашкеназиев - до чисто негрских типов. Лишь где-то на заднем плане мелькали несколько случайных нееврейских лиц.

- Черта еврейской оседлости...

Секунда тишины - и громкий хохот всей Думы сотрясает стеклянный потолок.

В Думе смеялись, а надо было плакать.

Ничего не было смешного в том, что все думские речи и вся думская и правительственная деятельность передавались Русскому народу почти исключительно евреями и в еврейском освещении.

То, что в действительности происходило в Таврическом Дворце, видела и слышала какая-нибудь тысяча человек, да и из этих половина так или иначе зависела и подчинялась еврейской и масонской указке.

Но сотня мильонов русского народа узнавала обо всем лишь через газеты, телефонные агентства и журналы. И все эти сведения составлялись, подгонялись, подделывались и объяснялись так, как это требовалось иудо-масонству.

Под конец "конституционного" периода думская ложа журналистов обычно пустовала, - в ней дежурили лишь очередные репортеры думского союза журналистов да несколько корреспондентов правой печати, которая, конечно, в еврейском союзе журналистов не участвовала. Очередные евреи из союза записывали думские прения для всего союза, т.е. для всех газет союза, иначе говоря, для девяти десятых органов всей "русской" прессы.

Получив такой сырой материал (конечно, сильно подделанный очередным евреем), редакторы газет Союза уже у себя в редакциях производили дальнейшую "переработку" отчета в соответствии с разновидностями политического направления их газет...

В итоге таких переработок газетные думские отчеты являлись сплошным извращением действительно происходившего.

Речи враждебных монархии и властям ораторов подавались в улучшенном и дополненном в газетных редакциях виде, с выпусканием слабых или неудачных мест, с вставлением никогда не сказанных фраз.

Речи - в защиту правительства или неприятные иудо-масонству или вовсе замалчивались, или так искажались, что, читая такой отчет, часто нельзя было понять, что собственно хотел сказать неугодный еврейской газете оратор. Бесчисленны были случаи, когда правым членам Госуд. Думы газетные "отчеты" приписывали прямо противоположное тому, что они говорили.

Это была глубоко обдуманная, злоумышленная система обмана и одурачивания всех читателей газет, а через них всего Русского народа.

Понадобилось всего десять-двенадцать лет, чтобы почти вся думающая и читающая Россия исполнилась доверием и уважением к тем партиям, которые восхвалялись и подавались "русскою" печатью в качестве бескорыстных защитников народа, геройски боровшихся с "тиранией самодержавия", и недоверием, почти ненавистью к тем, кто в действительности стояли за Русский народ и отстаивали благодетельный для России исторический самодержавный строй.

И нельзя было удивляться такому эффекту.

Самые убежденные люди не могли устоять в своих убеждениях, когда в течение десятка лет, изо дня в день, сотни наиболее распространенных газет и журналов печатали про правые партии, правых деятелей и про правительство одни гадости, а про левых и про врагов монархии всяческие похвалы, и все это подтверждали, как бы документально, своими отчетами о работах Гос. Думы и правительства.

Тому, что все эти отчеты являлись сплошным еврейским подлогом и подтасовкой крапленых сведений, наивная и легковесная обывательская публика не хотела верить.

Даже такая газета, как "Новое Время" (после смерти старика Суворина) попала в лапы еврейского союза журналистов и хотя менее других, но все же постоянно извращала речи и систематично лгала, на всех правых деятелей.

Главный думский обозреватель "Нового Времени" полуеврей (по матери) г. Пиленко являлся даже председателем еврейского Союза думских журналистов.

Впрочем "Новое Время" предреволюционного периода уже не было русской газетой, ибо было продано паевому товариществу, большинство паев которого скупил пресловутый еврей "Митька" Рубинштейн.

Самая распространенная московская газета сытинское "Русское Слово" держала в Думе своими корреспондентами исключительно евреев. Лишь изредка приезжал на думские гастроли Влас Дорошевич, - но это было только "для букета".

Петербургские газеты почти все принадлежали евреям.

"Речь" - Гессену и Винаверу, "Биржевые Ведомости" - Пронперу, "День" - Когану и Биккерману, "Копейка" - Городецкому; все иллюстрированные издания принадлежали Корнфельду, евреи издавали "Сатирикон" и все юмористические листки.

Евреи хозяйничали в "Вечернем Времени" Бориса Суворина и помощником редактора там был еврей Монасевич-Мануйлов.

Евреи держали свою цензуру в киосках и газетных артелях.

Евреи всецело владели газетными объявлениями, рекламами и телеграфными агентствами.

Немногие органы правой печати с трудом существовали в этой жутко-еврейской атмосфере, по бедности своих издателей они не могли, как следует, оплачивать сотрудников, не имели дорогостоящих осведомителей и собственных телеграфных корреспондентов. Поэтому правые газеты всегда были скучнее, серее и не столь талантливы, как шумно полоскавшиеся в золоте еврейско-масонские простыни.

Природный порок правых изданий был тот, что, отстаивая монархию, им приходилось защищать и ободрять, правительство Русского Царя, а не нападать и не издеваться над властью.

Обывательская толпа читателей легкомысленно влеклась к ярмарочным газетным балаганам, где так хлестко и забористо чехвостили министров и губернаторов, полицию, генералов, Великих Князей... Это чтение было гораздо занимательнее, гораздо перчистее, нежели сохранительные призывы правых и суровые указания монархической печати на безумство либерально-еврействующего угара, на близ грядущую гибель России.

Билеты на "Пир во время чумы" раскупались куда лучше, нежели объявления о необходимости санитарных мер...

- За то чума и взяла свое...

В старом сборнике А.П. Пятковского "Государство в государстве" (С.-Петербург 1901 г.) на стр. 195 читаем: - "Знаменитый в своем еврейском муравейнике, Мозе Монтефиоре*), полвека тому назад (в середине 19-го столетия), давал мудрый совет своему племени: - "Напрасно вы монополизируете капиталы, торговлю и пр. Пока мы (т.е. жиды) не завладеем периодической печатью, и не будем иметь в своих руках газеты всего мира - до тех пор наши мечты о владычестве (откровенное признание!!!) останутся пустою химерою".

*) Примеч.: Английский сэр Монтефиоре - в действительности русский еврей Мойше Блюмберг.

"И вот, - писал А.П. Пятковский, - чтобы эти прекрасные "мечты" - обратить все человечество в жидовское быдло - не остались "пустою химерою", достойные ученики Mойзе подкупили или терроризировали в свою пользу всю периодическую печать.

На Руси, в настоящее время, гораздо легче сосчитать по пальцам те органы, которые не продались жидовскому кагалу или не запуганы им, чем те (их - что песку морского!), которые не пренебрегли жидовскими сребренниками или струсили позорным образом"...

Пятковский писал это еще за шесть лет до "конституционной эры".

За последующие шесть лет перевес еврейской силы пропаганды над русской удвоился и все время - вплоть до революции 1917 года - прогрессивно увеличивался.

В этом еврейском захвате почти всего русского печатного слова таился залог захвата евреями и самой России.

Ибо, захватив власть над русским словом, еврейство становилось распорядителем и русской мысли, и русских действий.

Как только международная темная сила стала у власти над Россией, то одной из первых ее мер было закрытие всех частных (не подвластных повелителям) газет.

Злодеи хорошо - по собственному опыту знали, какую опасность для власти несут враждебные ей газеты.

Эту страшную опасность сознавал еще Наполеон I, который говорил: - "Три враждебных газеты опаснее ста тысяч враждебного войска".

Не видели, вернее сказать - не хотели видеть этой явной опасности либеральные министры императора Николая II, - Коковцов, Сазонов, Сухомлинов, Поливанов, Кривошеин, Протопопов и другие, которые, вместо борьбы, все время заигрывали и подлаживались под вкусы еврейской печати и еврействующих партий Госуд. Думы.

* * *

Как ранее уже было выяснено, Сараевское убийство австрийского эрц-герцога было произведено сербскими масонами по постановлению масонов австро-венгерских и иных и при явном попустительстве злодеянию со стороны высших властей Австро-Bенгрии.

Этому убийству масоны умышленно придали окраску сербского национального фанатизма. Во-первых, это отводило глаза правосудия от настоящих руководителей убийства; во-вторых, и это самое главное, создавался - "по вине Cербии" повод для начала европейской войны.

Европейская же война требовалась иудо-масонству для разгрома крупнейших его противников - России в первую голову, и для последующего захвата власти над пораженными христианскими народами. Полное подтверждение этого мы получаем в недавней речи (4 декабря 1927 г.) германского фельдмаршала Людендорфа, сказанной в Бреславле перед четырехтысячной аудиторией.

Разоблачив деятельность всемирного масонства и, в частности, германских лож, Людендорф привел свидетельство известного ему германского масона, ныне раскаявшегося и ушедшего из масонства. Вот что, но словам Людендорфа, открыл этот бывший масон (по отчету газеты "Шлезише Фольксштимме", Бреславль, 9 декабря 1927 г.):

- "В период времени между 1911-1913 годами я, будучи правоверным масоном, находясь еще в полном неведении конечной цели масонства, сделал глубоко меня потрясшее открытие. Благодаря не совсем обычному сцеплению обстоятельств мне удалось однажды из отрывков разговоров и замечаний узнать о плане убийства наследного австрийского эрц-герцога Франца Фердинанда, как повода для возникновения мировой войны, конечным результатом которой должно было явиться низвержение тронов и алтарей. Об этом открытии я не счел возможным молчать и обратился, поэтому, в соответствующую инстанцию, чтобы поделиться моими сведениями и предупредить германское общество о грозной опасности".

"Ответ, полученный мною (от "соответствующей инстанции"), был тот, что все мною изложенное касается лишь масонских лож, к которым мне по этому делу и надлежит непосредственно обратиться".

"Мне не оставалось ничего другого, как попросить аудиенции у самого Великого мастера (Гросмейстера страны) графа Дона, чтобы доложить ему о виденном мною собственными глазами и о слышанном собственными ушами. Я предполагал, что, в результате моего разговора с графом, будут предприняты соответствующие шаги для предупреждения имперских правительственных властей и заграницы об этом тайном замысле".

"Ожидания мои не оправдались".

"Интересы масонства были у Великого мастера на первом плане. Он категорически заявил: - Для меня существует одно лишь масонство"...

Осветив затем тесную связь масонства с еврейством, не скрывавшим своей заинтересованности в исходе мировой бойни, и напомнив собранию оброненную как-то Ротшильдом фразу - мировая война - моя война, Людендорф, резюмируя все им изложенное, сказал:

- "Теперь мне стало ясно, что германский солдат, в конечном счете, оказался слепым орудием, своего рода ландскнехтом скрытых за кулисами темных сил. Мы не можем теперь не признать, что германским мечом был расчищен путь этим силам, закабаливших Россию. Это могло случиться только благодаря тому, что большинству из нас тогда еще были неведомы эти скрытые пружины, толкавшие нас".

В этом вопросе фельдмаршалу Людендорфу - и книги в руки. Кстати тут вспомнить, что, в эпоху начала войны, ближайшими друзьями-советниками императора Вильгельма были евреи-масоны Ратенау и Балин, всячески подзадоривавшие германский шовинизм.

С другой стороны, внешнюю политику России вел С.Д. Сазонов. Если верить его опровержению, он сам не был масоном, все же он был в своем ведомстве густо и тесно окружен масонами и состоял под непосредственным влиянием, чтобы не сказать руководством - масона и покорного слуги еврейства Павла Милюкова. Г. Сазонов недавно умер, и благодарная масонско-еврействующая "русская" печать, оплакивая эту смерть, всячески восхваляет и превозносит политику и "европеизм" умершего министра. Но беспристрастная история не разделит столь пристрастной и неверной оценки, и никогда не забудет, что "удачная" и "искусная" политика этого министра мира (каковым, в сущности, должен быть всякий министр иностранных дел) привела Россию к ужаснейшей из войн в самый для нее невыгодный момент и тем подготовила падение Российского Государства.

Насколько г. Сазонов был слаб, близорук и непредусмотрителен, видно из того, что уже после явно провокаторского сараевского убийства, можно сказать, за несколько дней до войны, этот министр разрешил уехать со своих постов берлинскому послу г. Свербееву и венскому послу г. Шобеко. В те самые дни, когда окончательно решался роковой вопрос, разразится ли мировая война или удастся ее хотя бы на время оттянуть, ни в Германии, ни в Австро-Венгрии не было императорских русских послов, - один наслаждался отпуском у себя в деревне, другой набирался впечатлений в Петербурге.

Объясняя этот невероятный факт слабостью, близорукостью и непредусмотрительностью г. Сазонова, я даю объяснение наиболее для него благоприятное. Всякое иное объяснение привело бы к обвинению этого министра и его ведомства в злом умысле против Государства.

* * *

Война 1914 года началась в самое неблагоприятное для России время: в декабре 1913 года Государь утвердил закон о вооружении и усилении Армии, прошедший через Государственную Думу и Государственный Совет. Закон этот предусматривал общую сумму необходимых для доведения Армии до боевой готовности чрезвычайных расходов в полтора миллиарда рублей. Выполнение признанных безусловно необходимыми военно-морских заказов было намечено в трехлетний срок. Главные расходы вызывались необходимостью пополнить крайнюю недостаточность, по сравнению с германской, русской артиллерии, особенно тяжелых калибров. Предусматривалось и сооружение новых заводов для изготовления предметов военного снаряжения.

Военный законопроект этот в течение ряда месяцев проходил по специальным комиссиям и затем в общих собраниях Государственной Думы и Государств. Совета. Все потребные объяснения и доказательства крайнего технического несоответствия нашей Армии требованиям современной войны были даны и сообщены Военным Министерством. Законопроект стал законом и полтора миллиарда рублей были отпущены, невзирая на всеми сознаваемую нужду в деньгах на удовлетворение давно назревших государственных потребностей производительного и культурного свойства.

Великая денежная жертва была принесена только потому, что все убедились в чрезвычайной отсталости русской Армии от соседей - по части ее вооружения артиллерией, пулеметами и даже винтовками. Значит, к началу 1914 года все наши государственные деятели и депутаты документально знали о полной неготовности России 1914 года к войне с Германией. Также хорошо знали они, что эта готовность наступит не ранее 1917 года.

Отсюда вытекал, казалось бы, ясный, как дважды два - четыре, вывод: Россия должна была вести такую политику, чтобы ни в каком разе не воевать ранее 1917 года.

Только победа, при том победа, дающая государству выгоды, соответствующие принесенным жертвам, оправдывает войну - в глазах народа.

Бросаться в войну, не подготовившись к победе, лишь для того, чтобы не сомневались в благородстве наших чувств, было простительно Дон-Кихоту, но ведь Дон-Кихоты потому и вывелись, что слишком часто пытались защитить угнетенных, не справляясь со своими действительными возможностями победить подчас воображаемых угнетателей. - Но Россия должна была защитить Сербию, на которую напала Австро-Венгрия, возражают защитники сазоновской политики.

- Когда Австро-Венгрия послала Cербии свой ультиматум, - война уже началась, - отвечаю я, - мои рассуждения об ошибочности и порочности сазоновской политики относятся, конечно, не только к тем последним дням, когда решение воевать уже созрело в умах наших соседей, но и к предыдущей эпохе. Не будь русская политика столь зависимой и послушной Англии, которая действительно была заинтересована в разгроме Германии (как и России), то не было бы и австрийского ультиматума Сербии.

Пока был франко-русский союз, войны не было, войной и не пахло. Как только масонское влияние увлекло русскую дипломатию в объятия управляемого масонами "коварного Альбиона", тотчас обострились русско-германские отношения, и Россия оказалась втянутой в miровую войну, повлекшую за собой гибельную революцию и исчезновение не только Государства Российского, но и самого имени России.

Деятельность г. Сазонова и всех тех барабанных "националистов", типа графа Влад. Бобринского, которые ликовали и торжествовали при вступлении в войну явно неготовой к войне и, значит, не могшей победить России, - эта деятельность принесла величайшую победу международному иудо-масонству, но Россию эта деятельность погубила.

Не только нововременские "националисты", но и либеральная "общественность" российская одобряла, поддерживала и разжигала г. Сазонова в резко английском уклоне его политики и тем способствовала приближению войны. Самая война была встречена этими весьма влиятельными и густо прослоенными масонством кругами заявлениями высокой патриотической словесности.

Все эти люди задолго до войны знали, не могли не знать, о неготовности русской Армии, о крайней недостаточности ее технического оборудования, о почти полном отсутствии в войсках тяжелой артиллерии, о недостаточности вооружения вообще и, в особенности, пулеметов, знали и о недостаточности в России заводов, способных быстро пополнить недостаток снаряжения во время войны.

Раз, зная все это, руководители российской общественности все же посильно помогли назреванию военных настроений и шумно одобряли начало войны, то это накладывало на них нравственную обязанность всецело и безусловно, в течение всей войны, поддерживать государственную власть, которая, в сильной степени под давлением "общественного мнения", уклонила курс иностранной политики в русло английских интересов и тем довела дело до опаснейшей войны с Германией.

Увы! Как только на войне начали обнаруживаться тяжелые последствия заведомой недостаточности вооружения и слабости технического снабжения нашей доблестной Армии, так, мало-помалу, либеральные российские патриоты, искусно направляемые агентами темной силы, стали разочаровываться в способностях военных начальников и сомневаться в успехе войны. Это свое разочарование и сомнения наши думские спасители отечества и вся слепо за ними следовавшая общественность стали, ничтоже сумняся, сеять в народ, в тылу Армии и в окопах, тем подрывая твердость духа и упорство сопротивления в рядах защитников отечества.

Когда же произошло великое отступление Армии 1915 года, отступление, вызванное исключительно израсходованием всех огнестрельных запасов и физической невозможностью таковые запасы своевременно пополнить, то этот тяжелейший для государства момент был сочтен благоприятным для всенародного обвинения царского правительства в неумении и нежелании вести победоносную войну и для попытки вырвать под этим предлогом власть из рук Государя императора.

Ряд таких попыток произвел образовавшийся в самое тяжелое время военных неудач "прогрессивный блок" членов Госуд. Думы и Госуд. Совета. В этом новообразовании принимала деятельное, хотя и закулисное, участие группа царских министров, с гг. Кривошеиным, Сазоновым, и генералом Поливановым во главе. Во главе "прогрессивного блока" стали заведомые масоны: члены Думы Милюков, Гучков, Керенский, Ефремов, Василий Маклаков, Шидловский и другие.

Что касается до Государственного Совета, то председатель Совета министр Штюрмер в своем докладе Государю императору писал: - "Главою означенного движения в Государств. Совете должно признать графа Коковцева, официально числящегося в группе беспартийных, но по личным своим теперешним настроениям, всеми суждениями и действиями примыкающего к числу особенно непримиримых сторонников "прогрессивного блока". Это сообщение вполне соответствовало сведениям о поведении г. Коковцева, которые имелись у меня в Петербурге от ряда лиц, сталкивавшихся в Госуд. Cовете с деятельностью заговорщиков "прогрессивного блока".

Ставший на революционный путь "прогрессивный блок" построил свою атаку Верховной Власти на том, что назначаемое Государем правительство не может довести войны до победы и что победы может добиться лишь правительство, ответственное перед Госуд. Думой, т.е. назначаемое по указанию Госуд. Думы. Выходило, будто царское правительство губило Россию, а "прогрессивный блок" со своим "ответственным правительством" мог бы ее спасти, если бы не мешало упрямство Государя...

- Но соответствовала ли такая постановка правде реальной действительности?

Ответ нам дадут наиболее авторитетные в этом вопросе государственные деятели излюбленной российскими прогрессистами Великобритании.

На многолюдном русско-английском банкете 17 февраля 1916 года в Петрограде, в присутствии почти всех членов "прогрессивного блока", выступил друг Сазонова и Милюкова, посол Короля Англии, сэр Бьюкенен, который сказал буквально следующее: (См. "Российский Гражданин", № 8 от 21 февраля 1916 г., стр. 4):

"Я хочу говорить сегодня не о своей стране, а о России, о непобедимой России, о России, которой непреклонная воля заставляет встречать неудачи со стоическим мужеством, и в час победы сохранять спокойствие и достоинство... Россия была великолепна в развитии победоносного наступления, как и в великом стратегическом отступлении перед подавляюшим превосходством артиллерии неприятеля. На западном русском фронте германское наступление остановлено и военное счастье повернулось в пользу России. На востоке русская кавказская армия вызвала восхищение всего мира взятием знаменитой крепости Эрзерума. ...Весь народ сплотился, как один человек, вокруг своего императора, в едином с Государем решении вести войну до победного конца и я ни на минуту не сомневаюсь, что они так и сделают".

Несколько позднее, а именно 26 апреля 1916 года, Английскому Королю представлялась в Лондоне русская "парламентская" депутация, причем во главе оной стоял член "прогрессивного блока", будущий министр внутренних дел А.Д. Протопопов. Вот буквальные слова из речи Короля ("Российск. Гражданин", № 17, от 1 мая 1916 г., стр. 8):