Войны темных сил

"Я могу вас уверить, что вся английская нация с глубочайшим интересом и величайшим восхищением следит за высокими военными подвигами славных русских войск, осуществленных ими во время этой войны"...

Но, быть может, эти оценки делались лишь официально, неискренно, лишь ради необходимости удержать Россию от сепаратного мира. Быть может, это была похвала союзнику, вынужденная опасным в то время положением военных дел самой Англии?

- Нет. То же самое гораздо ярче и много позже, после войны и после развала России, высказал английский военный министр (времен войны) Черчилль в своих воспоминаниях, напечатанных в газете "Таймс": (См. газ. "Возрождение" от 17 февр. 1927 г.):

"Ни к одной нации Рок не был так беспощаден, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду: она уже перетерпела бурю, когда наступила гибель. Все жертвы были уже принесены; работа была закончена. Отчаяние и измена овладели властью в тот момент, когда задача была уже выполнена".

"Долгие отступления были кончены; голодовка снабжения была преодолена: вооружение притекало широкими потоками; более сильные, многочисленные, хорошо снабженные армии сторожили огромный фронт; этапные пункты были переполнены людьми. Aлексеев руководил армией и Колчак - флотом. Кроме того, никаких трудных действий более не требовалось. Оставаться на посту; давить своим огромным весом на растянутые германские линии. Задерживать, без особой активности, ослабевшие вражьи силы на своем фронте: одним словом - держаться - вот все, что стояло между Россией и плодами общей победы".

"Поверхностная мода нашего времени трактует царский режим, как слепую, испорченную, неумелую тиранию. Но обозрение 30 месяцев его борьбы с Германией и Австрией должно было внести поправку в эти смутные представления. Мы можем измерить силу Российской империи по тем ударам, которые она перенесла, тем катастрофам, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, по тому восстановлению, которого добилась. В правлении государств, когда творятся великие события, вождь нации, кто бы он ни был, считается ответственным за неудачи, и ему же выпадает слава успехов... Почему же в этом суровом испытании отказывать Николаю II? Он сделал много ошибок. Какой правитель этого избег? Он не был ни великим полководцем, ни великим правителем. Он был только простым, честным человеком, средних способностей, с добрым сердцем, поддерживаемым в повседневной жизни своей верой в Бога. Но тяжесть верховных решений лежала на нем. На вершине, где события превосходили способности людей, и где все - непредвидимо, он должен был давать ответ. На нем лежала функция стрелки компаса. Война или нет? Наступление или отступление? Вправо или влево? Демократизировать или стоять на своем? Отказаться или настаивать? Таковы были поля сражения Николая II. Почему же не признать за ним этой славы? Самоотверженное наступление русских армий, которое спасло Париж в 1914 г.; преодоление агонии отхода без снарядов; медленно восстановленные силы; победы Брусилова; вступление России в кампанию 1917 года непобежденной, сильнейшей чем когда-либо: разве он не имел в этом всем своей доли участия? Несмотря на большие, страшные ошибки, тот строй, который был в нем воплощен, над которым он господствовал, которому его личный характер давал жизненную искру, к этому моменту выиграл войну для России".

"Вот, он будет свергнут. Темная рука, сначала в перчатке безумия, вмешивается в его судьбу. Царь уходит. Его, и всех, кого он любит, отдают на муки и смерть. Пусть его усилия преуменьшают; пусть на его действия набрасывают тень; пусть оскорбляют его память: но пусть тогда нам скажут, кто же другой был найден пригодным? Кто или что могло руководить Русским государством? Людей талантливых и смелых, людей честолюбивых и властных, умов дерзающих и повелительных - во всем этом недостатка не было. Но никто не оказался способным ответить на те несколько простых вопросов, от которых зависели жизнь и слава России. На пороге победы, она рухнула на землю, заживо пожираемая червями, как в древности Ирод"...

- Да, Россия рухнула на пороге уже готовой победы, рухнула потому, что была заживо, изнутри пожрана червями... Эти черви были сознательные и бессознательные агенты темной силы иудо-масонства, которое более всего опасалось победы России, и для которого ее поражение являлось величайшим достижением.

Эту гнусную и отвратительную роль червей, разъевших белое тело родной Матери-России, сыграли деятели "прогрессивного блока".

Заговорщики "прогрессивного блока" знали - не хуже англичан, что русское правительство нисколько не было виновато в технической невозможности для России своевременно и в должных количествах пополнять планетарный расход снарядов и вооружения, который обнаружился во время последней мировой войны. Земледельческая Россия, конечно, не могла иметь такой развитой промышленности, как Германия. Знали они и то, что, при всей своей легковесности, военный министр Сухомлинов во время, т.е., в самом начале войны заказал за границей большие партии снарядов и артиллерии крупных калибров, но что все эти русские заказы были перехвачены нашими союзниками, французами и англичанами, и обращены на вооружение собственных армий, которые также только во время войны обнаружили у себя недостаток вооружения, еще больший, чем в Русской Армии. Еще лучше знали все эти господа, что война началась при всем известной неготовности Русской Армии, и что Россия вступила в войну вопреки желания Государя - во имя идейных побуждений, и под сильным давлением того самого "общественного мнения", яркими выразителями которого были как раз они сами - члены "прогрессивного блока".

И если, зная все это, российские прогрессисты в самый опасный момент вступили в заговор против Верховной власти и поставленного Ею правительства, то это означало, что не благо России, не успех войны, а преступная жажда власти руководила этим беспринципным стадом ослепленных честолюбцев и изменников Монархии. Погонщиками этого стада были сознательные слуги международной Темной Силы, которая добивалась именно разгрома, а не победы России.

Диавол ложь есть и отец лжи, и всякое диавольское дело делается ложью и обманом.

Диавольское дело "прогрессивного блока" было сделано злостным обманом Русского Народа.

Под видом патриотической заботы о доведении тяжкой и грозной войны до благополучного конца, заговорщики усиленно сеяли во время войны революционную смуту и тем всячески затягивали этот благополучный конец.

Когда же они увидели, что победа Русской Армии стараниями царской власти все же обеспечена, тотчас подняли обманутых ими солдат и офицеров на мятеж и восстание против Верховной Власти.

Первым днем, днем открытия российской революции явилось 1/14 ноября 1916 года. В этот день и последующие, при громадном стечении публики и при полном составе Госуд. Думы ряд членов оной - единомышленников "прогрессивного блока" - Милюков, Чхеидзе, Пуришкевич, Шульгин и другие - выступали с возмутительными, ложными обвинениями не только министров царского правительства, но и "окружения" Государева, обвиняли даже самую императрицу, делая прозрачные намеки на государственную измену в пользу Германии.

Особенною наглостью и резкостью выделялась речь масона Милюкова, который каждое свое клеветническое утверждение заканчивал театральным возгласом: - Что это: глупость или измена? На что диавольский хор заговорщиков "прогрессивного блока" дружно гудел в ответ: - Измена!

П.Ф. Булацель в своем Дневнике от 2 ноября 1916 так писал об этой преступной выходке обнаглевших заговорщиков ("Pоссийский Гражданин" № 39, стр. 15):

"Речи, произнесенные вчера при открытии Г. Думы гг. Чхеидзе и Милюковым, не разрешены цензурою к напечатанию в газетах, но публика и члены Думы, которые слыхали эти речи, разнесут их, конечно, по всей России и, если правительство не примет немедленно решительных мер, то Павел Николаевич Милюков сыграет в истории России такую же роль, какую сыграл г. Барнав, лидер "друзей конституции" в истории французской революции"...

"Многочисленные памфлеты, листки и журналы распространяли в 1789 году злобную клевету про правительство Франции, обвиняя его в том, что оно, будто бы, сносится с иноземными врагами Франции и продает родину".

"На почве такой гнусной клеветы легче всего смутить народные массы. Барнав, Cиес, Ламет и жирондисты стремились свергнуть ненавистное королевское правительство Людовика XVI, и для этого не останавливались ни перед какими инсинуациями, но они не рассчитали, что поощряемые ими руководители клубов "якобинцев" и "кордильеров" привлекут на свою сторону весь простой народ и, покончив с правительством короля, не задумаются казнить всех французских "кадэтов" и "земских октябристов", т.е. "друзей конституции" и друзей умеренной политической свободы"...

"Если бы Людовик ХVI после первых же обвинений и гнусных клевет, которые в народном собрании позволил себе высказать Барнав, немедленно отдал бы под суд Барнава и его "товарищей", то, может быть, вся революция остановилась бы надолго. Но король вечно колебался и как только во французской государственной думе раздавались нападки на кого-нибудь из его друзей или защитников, он сейчас же отрекался от того, что подписал и одобрил накануне. В результате "общественное мнение", подогреваемое газетами и наглыми речами в клубах и в национальном собрании, давало электрический ток к общему недовольству всей страны. Одна и та же искра сразу воспламеняла страсти у миллионов людей. Небольшая "нелегализованная" кучка людей, стремившихся к перевороту, обвила своими сетями правительство закона, давала толчок в центре, а отражение этого толчка при помощи газет чувствовалось уже через несколько дней во всех концах государства".

Законная власть была нема и невидима; она не решалась проявить свою силу, а "незаконное правительство партий" было дерзко и красноречиво, как П.Н. Милюков! Дерзновение и ненависть прививались народу речами Барнава и Сиеса, а вне государственного национального собрания и в клубах кордильеров уже нарождались новые еще не признанные вожди, Дантон, Марат и Робеспьер, которые порождали своими необузданными речами дикий фанатизм, являющийся предвестником кровавого террора".

"Пусть другие говорят и думают что угодно, но я не перестану находить в событиях современной европейской жизни поразительное сходство с тем, что переживала Европа сто двадцать шесть лет тому назад... Отвратить террор необузданной толпы еще пока вполне возможно, но надо торопиться, иначе будет поздно"...

При условиях тогдашней военной цензуры, в печати нельзя было более ясно и резко определить истинное положение вещей, чем это сделал достойный патриот П.Ф. Булацель.

Но русские правители того времени, точно одурманенные Темною Силою, не только не боролись с явной атакой на государственную власть, но продолжали унижаться и заискивать и перед революционно настроенным "прогрессивным блоком", и перед все более наглевшей столичной "общественностью".

Быть может, лучшее объяснение необъяснимому поведению правителей во время таких революций дает известный французский писатель, граф Жозеф де Мэстр в своем сочинении "Размышление о Франции", где он отмечает сатанинский характер революции; не люди ведут дела революции, а сама революция пользуется всеми людьми, которые попадаются на ее дороге, и самим главарям "великой" революции все удавалось лишь до тех пор, пока они были слепыми орудиями таинственной силы, которая лучше людей знала, куда их ведет...

В заседании Г. Думы 22 ноября 1916 года с возражениями против нападок на власть и опровержением клеветнических речей Милюкова и Пуришкевича выступил правый член Гос. Думы Марков 2-й. В течение полуторачасовой речи он с документами в руках разбирал и доказывал полную и сознательную лживость всех предъявленных обвинений. Марков 2-й доказал, что обвинения члена Думы Милюкова, будто "ближайшее окружение молодой императрицы" и министры Протопопов и Штюрмер повинны в государственной измене в пользу Германии, основаны вовсе не на сведениях английской печати, как это утверждал Милюков, а на преступных вымыслах "русской газеты "Речь", руководимой тем же самым Милюковым. Марков 2-й проследил в цитатах, как гнусные вымыслы "Речи" попали сперва во враждебные России германские газеты, оттуда были перепечатаны газетами английскими, и затем вся эта иудо-масонская отсебятина, после кругосветного путешествия, возвратилась в Россию, и Милюков подал ее в виде грозного обвинительного акта против Верховной Власти: - "Глупость это или измена?"

- "Тут была и глупость, и измена, - сказал Марков 2-ой, - глупость всех тех, кто верит Милюкову, измена всех тех, кто во время опаснейшей войны подрывают высший авторитет которым единственно держится государство"...

Доказательность и убедительность доводов правого оратора привела членов "прогрессивного блока" в величайшее возбуждение. Речь Маркова 2-го тонула в сплошном шуме, криках, то грубой брани, то злобном хохоте заговорщиков: оскорбления и площадные ругательства с мест сыпались как горох.

Председатель этого собрания М.В. Родзянко, один из главарей "прогрессивного блока", не принимал никаких мер к прекращению безобразия; когда же Марков 2-ой пытался сам усовестить ругавшихся, как ломовые извозчики, "прогрессистов", то Родзянко призывал оратора "к порядку", с угрозой лишить его слова за нарушение наказа Г. Думы...

Кончилось тем, что Родзянко внезапно прервал далеко еще не оконченную речь Маркова и резко потребовал ухода его с кафедры, "так как речь его возбуждает недовольство Госуд. Думы".

Возмущенный бессовестно-грубым пристрастием председателя, явно не желавшего допустить опровержения клевет против Государыни императрицы, Марков 2-ой бросил в лицо Родзянка: - Мерзавец!

Затем, обращаясь к Думе, он пояснил, что мерзавцами считает не только Родзянку, но и весь состав "прогрессивного блока". К правому депутату была применена "высшая мера наказания", доступная Госуд. Думе: он был исключен на 15 заседаний.

Характерная подробность: незадолго перед тем Керенский обозвал императорское правительство "предателями Родины", и был за то исключен всего на одно заседание, граф Влад. Бобринский заявил с кафедры, что "мы не хотим быть холопами холопского правительства", за что был лишь мягко призван "к порядку", а член Думы Моисей Аджемов громко на, всю Думу обругал с места Министра Внутренних Дел Протопопова холуем, за что не получил даже замечания. Председатель Г. Думы тогда сделал вид, что не слышал этого ругательства.

Еще примечательнее было поведение самого Правительства: пока десятки раз в Гос. Думе оскорбляли и поносили министров и клеветали на Государыню императрицу, они молчали и не выявляли своего негодования. Но как только был оскорблен Председатель Гос. Думы, то министры поспешили завезти свои карточки оскорбленному Родзянке и тем приобщились к "всенародному протесту", который был организован врагами государства против "неслыханной выходки" Маркова 2-го.

Революция уже руководила не только врагами, но и предполагаемыми защитниками обреченного государства.

П.Ф. Булацель с отчаянием писал в Дневнике 18 декабря 1916 года ("Pоссийск. Граждан." № 46, стр. 13-14):

- "А русская власть молчит, глотает обиды и покорно ждет, пока кавказские дикари, в союзе с исступленными эпилептиками и с накравшими казенные деньги общественными городскими и земскими "либералами", настолько обнаглеют и окрепнут, что от слов перейдут к делу, и потащат на виселицы тех либеральных сановников, которые не решаются проявить свою законную силу, пока эта сила еще существует... Вы с думской кафедры призываете безнаказанно к революции, но вы не предвидите, что ужасы французской революции побледнеют пред ужасами той революции, которую вы хотите создать в России, пользуясь нерешительностью теперешнего правительства. Вы готовите могилу не только "старому режиму", но бессознательно вы готовите могилы себе и мильонам ни в чем неповинных граждан. Вы создадите такие погромы, такие варфоломеевские ночи, от которых содрогнутся даже "одержимые революционною манией" демагоги бунта, социал-демократии и трудовиков!"

Я привожу выдержки почти исключительно из статей П.Ф. Булацеля потому, что заботливому вниманию его вдовы мы обязаны тем, что из Tриэсэрии вывезены были печатные труды этого горячего русского патриота. Отнюдь не один Булацель указывал на надвигавшуюся революцию и обличал преступных пособников Темной Силы - в лице либеральных министров и либеральной общественности. C резкими обличительными речами выступали в Госуд. Думе представители фракций "правых" и "русских националистов". ("Независимые националисты" - с Павлом Крупенским, графом Влад. Бобринским, В. Шульгиным и др. откололись, и присоединились к революционному "прогрессивному блоку"). В Госуд. Совете произнес горячую и проникновенную речь против "прогрессивного блока" и указал на явную опасность близкой гибели государства бывш. Министр Внутр. Дел Ник. Алекс. Маклаков. Правые газеты, как "Земщина", "Русское Знамя", "Московские Ведомости", изо дня в день усовещивали обезумевшее русское общество и заклинали его сохранить хотя последние остатки благоразумия... Только в этих газетах можно было найти сколько-нибудь верное отображение всего происходившего в государстве и, в особенности, в "законодательных палатах".

Но правые газеты и речи правых деятелей находились под херемом (проклятием) торжествовавшего близкую победу иудо-масонства и имели лишь весьма ограниченное распространение. В то время, как тысячи читателей правых газет узнавали правду, умы мильонов читателей левых газет заливались бурными потоками лжи, клеветы, обмана и подстрекательства против законной власти. Либеральные министры и влиятельные бюрократы поощряли наводнение своих ведомств антигосударственной журналистикой. То же делали либеральные генералы в своих армиях и штабах. Иудо-масонская отрава распространилась по всем клеточкам государственного организма. Все шаталось. Все было в смуте. Бастовали не только мобилизованные в Армию товарищи-рабочие военных заводов, бастовали даже товарищи Министра Внутр. Дел с князем Владим. Михаил. Волконским во главе, о чем с гордостью объявлял с кафедры Гос. Думы либеральный граф Влад. Бобринский.

Развал правительственного духа дошел до того, что ни за что, ни про что грубо оскорбленный в официальном заседании Гос. Думы Министр Внутр. Дел Протопопов вместо того, чтобы потребовать примерного наказания для оскорбителя царского министра, послал оскорбителю (графу Влад. Бобринскому) вызов на дуэль, и за сим удовлетворился "разъяснением", в котором граф Бобринский написал, что, называя его, министра Протопопова, царским холопом он не хотел оскорбить его лично...

Поощряемое неслыханной терпимостью императорского правительства и до отвалу начитавшееся в еврейской печати всевозможных хул и злобной лжи про "окружение" Царского Села и Распутина, Симбирское дворянство постановило в 1916 году исключить Министра Внутренних Дел Протопопова из состава своего дворянства. Это после того, как за несколько месяцев перед тем, то же дворянство избрало Протопопова своим Губернским Предводителем и, спустя всего полгода, как он вернулся из Лондона, где возглавлял "парламентскую делегацию" России к народам Союзной Европы.

Как известно, Протопопов до того очаровал Короля Англии, что Его Величество написал письмо своему Августейшему Кузену, императору Николаю II, где рекомендовал Протопопова, как государственного деятеля весьма подходящего на пост министра. Такое письмо конституционный Король Англии, конечно, не мог написать, не получив совета главы Британского Правительства.

Все принцы Королевского Дома, по традиции, состоят в масонстве. *)

*) Герцог Конаутский является гроссмейстером английского масонства.

К масонству же принадлежит большая часть английских лордов и многие министры. Влиятельнейший британский министр времен войны, Ллойд-Джордж - известный масон. Таким образом, лондонская рекомендация А.Д. Протопопова в министры как бы свидетельствовала, что это был удобный для Англии русский министр, и что его назначение соответствовало желаниям британского масонства.

И для российского масонства А.Д. Протопопов вовсе не был неприемлем. Это доказывается его десятилетнею популярностью в либеральных кругах, постоянным избранием его - голосами центра и левых - в товарищи председателя Госуд. Думы.

До своего назначения министром он входил в состав антиправительственного "прогрессивного блока". И еще летом 1916 года М.В. Родзянко, настаивая перед Государем императором на необходимости перемены правительства, указывал на своего товарища А.Д. Протопопова, как на подходящего министра торговли и промышленности.

У меня нет данных, что А.Д. Протопопов был масоном, но, основываясь на многих, иначе почти необъяснимых поступках этого человека, я считаю это весьма вероятным. Левый октябрист, иудофил, промышленный делец, член прогрессивного блока, кандидат самих заговорщиков в члены "ответственного министерства", основатель в 1916 году вреднейшей иудо-масонской газеты "Русская Воля", - и вдруг рвет со всеми своими, принимает назначение в министры из рук Царя, и является в среду своих вчерашних соумышлеников по захвату власти (в Бюджетную комиссию Госуд. Думы) - одетый в мундир Шефа жандармов! Он делает все, чтобы довести бешенство своих былых соратников до белого каления... Но и мундир, и вызовы "прогрессистам" вовсе не означали какой либо действительной борьбы, каких-либо проявлений, достойных сильной и твердой государственной власти. Наоборот, Протопопов ни с кем и ни с чем не боролся, и все время распускал и сбивал с толку врученное ему ведомство государственной охраны. Революция застает Министерство Внутренних Дел в таком состоянии, что даже важнейшее место товарища Министра, Заведывающего Полицией было незамещено.

Темная рука устроила так, что в столь тревожные и опасные времена из столицы государства были уведены все прочные и верные воинские части, а на их место была призвана по мобилизации сотня тысяч второочередных запасных солдат, согнанных почти насильно; все эти пожилые многосемейные люди более всего ненавидели войну, и не желали идти в окопы. Большой процент петроградского гарнизона составляли мобилизованные фабричные и вообще горожане, наиболее развращенные лживой еврейской газетной пропагандой. Скопление этой массы "солдат", явно не желавших воевать, отсутствие за ней сколько-нибудь достаточного наблюдения и руководства со стороны малочисленного кадрового офицерства, множество прапорщиков запаса из "сознательных" интеллигентов и полуинтеллигентов, - представляли для государственного порядка явную опасность.

Единственной опорой закона и порядка в столице оставалась полиция, которая в руках хорошего начальника представляла немалую силу, состоявшую из десяти тысяч старослужилых отборных солдат. И вот, эту единственную опору Петрограда Протопопов в самую решительную минуту убирает с улиц и передает распоряжение городом "военному начальству", у которого в руках, вместо воинских частей были батальоны запасных бунтарей, а сам бежит из министерства и прячется.

Был ли Протопопов масоном или нет, но поведение его, этого члена "прогрессивного блока", попавшего в Министры Внутренних Дел, было, поистине, предательским.

Явно предательскую роль играли и старшие военачальники Армии: Алексеев, Рузский, Брусилов, Юрий Данилов, Бонч-Бруевич и другие. Они находились в заговоре против своего законного Государя и за спиною своего Верховного Главнокомандующего вели преступные переговоры с государственными изменниками - главарями "прогрессивного блока".

Семена военного младотурецкого переворота, вывезенные Гучковыми и Маргулиесами из Константинополя, принесли свои ядовитые плоды, и революция 1917 года оказалась чрезвычайно удачной для Темной Силы. Она оказалась "удачной" потому, что возглавили ее "патриотическая и национальная" Госуд. Дума со стороны разрушителей и высший генералитет - со стороны обороны государства.

Пока революции в России делались бомбистами и разрушителями, они неизменно проваливались.

Возглавленная же господами в белых перчатках и произведенная во имя спасения Родины, революция сразу получила широкий успех и увлекла за собою и разрушителей, и равнодушных, и охранителей.

Всеми оставленный и преданный ближайшими своими сотрудниками, несчастный Государь мог только записать в дневнике роковые слова:

- "Кругом измена, трусость и обман".

С падением царского самодержавия, пала монархия, а затем разрушилось и все российское Государство.

Это великое падение произошло по той причине, что правящий слой Русского Народа, развращенный вредными лжеучениями еврействующего либерализма и рационализма, постепенно утратил здоровое чутье государственного самосохранения, перестал понимать, что Россия неотделима от Православия и Самодержавия, и помог врагам России затемнить народный рассудок и обманом завлечь народ на гибельный путь разрушения основ своего государства и оплевания святынь своего духа.

Темная Сила одолела великую Православную Россию не в открытой борьбе, а воровским образом прокравшись к источникам русского просвещения и русской культуры.

Только отравив эти источники духом сатанинского отрицания и мятежного своеволия, только полонив печатное русское слово, а через то и русскую мысль, только став господином российского "общественного мнения" и властным распорядителем репутаций государственных и общественных деятелей России,- только тогда раскрыла свои адские карты эта чудовищная, человекоубийственная Темная Сила, и вонзила нож в сердце своей связанной по рукам и ногам несчастной жертвы.

Смертный приговор, объявленный мировым еврейством Русскому Государству в октябре 1913 года через еврейский журнал "Гаммер", был приведен в исполнение 2 марта 1917 года...

По внешности, участие еврейства в февральской революции вовсе не бросается в глаза.

Главные участники этого преступления: Родзянко, Милюков, Гучков, генералы Поливанов, Брусилов, Алексеев, Рузский, Василий Маклаков, Шульгин, Шингарев, Шидловский, Ефремов, - разве это евреи?

Из всей стаи начальных главарей революции один только Керенский был еврей, да и тот тщательно скрывал свое еврейство.

Февральская революция была сделана, бесспорно, русскими руками.

Руки были русские, но мозги-то - еврейские.

Если бы евреи не укрылись в то время за широкую русскую спину и въявь показали бы себя народу до революции, то никакой революции и не было бы.

За евреями никто бы не пошел против Царя.

А за русской "патриотической" Думой, за "лучшими" русскими людьми, спасавшими Россию от "предательского правительства" - ринулось все стадо российское.

Еврейство подготовило революцию и спряталось перед ее началом.

Но, как только русское ослепление и русская дурость осуществили еврейское задание, как только была свергнута ненавистная еврейской державе власть Русского Царя, тотчас эта власть попала в цепкие когти хищного еврейства, которое оказалось тут как тут, и сразу наполнило своими Гоцлиберданами, Нахамкесами, Рошалями, Нашатырями, Иорданскими и Шрейдерами все правящие комитеты - рабочие, крестьянские, солдатские, казацкие и иные.

Именем февральского Временного Правительства правили одни евреи, именем октябрьского большевицкого правительства стали править другие евреи.

И те, и другие являлись покорными слугами и послушными исполнителями велений всемирной власти Темной Силы, решившей, под видом интернационала, окончательно поработить и Россию, и все прочие государства miра.

Н.Е. Марков.