Возвращение. ДC-14

Глава 26. Последствия-2

Несмотря на открытие, что они оба братья, сближение Вади и Ашнира пошло не слишком гладко. Сначала Вади вроде обрадовался тому, что у него появился младший братишка… Но всё чаще мальчишка-оборотень смотрел на младшего со странным выражением. Будто не мог чему-то поверить.

Настоящее имя мальчика-оборотня, как сказал Тапани, – Гери, но все привыкли его называть именно Ашниром – так, с каким именем узнали. Да и привыкли к нему…

Ашнир несколько раз в день прибегал к старшему брату – то один, то с подружкой – с Шамси. Он оказался очень эмоциональным – и часто бросался обнимать Вади, ожидая от него того же.

Когда Вади смог нормально передвигаться, он, естественно, начал столоваться уже не в «палатах» Бернара, а в Тёплой Норе. И часто столовая наблюдала, как младший, войдя в столовую, лихорадочно, чуть ли не испуганными глазами ищет старшего, находит, вспыхивает радостью и бежит к нему, чтобы коротко обнять, а потом бегом вернуться к столу Вильмы, за которым сидел с остальными ясельниками. И только присутствующие в столовой ребята видели, как Вади провожает младшего странным, несколько недоумевающим взглядом. Да и обнять себя только даёт, не отвечая даже движением…

Однажды встревоженная Селена отвела Вади в гостевой кабинет и устроила небольшой допрос:

- Вади, что происходит? Почему ты так странно относишься к Ашниру? Ты не веришь, что он твой брат?

Сидели они через стол – не в креслах, на табуретах. Вади сложил на столе руки и, опустив глаза, упрямо пробормотал:

- Я не… чувствую его. Как своего. Он такой же… как Торсти.

- Хочешь сказать – как чужой? – уточнила Селена.

- Нет, не чужой. – Вади честно задумался, стараясь описать своё впечатление, но покачал головой. – Селена, не ругайся… - Он сморщился. – Я не знаю, как сказать.

Но Селена поняла. Вечером, после ужина, забралась к братьям в мансарду и, сидя на кровати Мики, вздохнула:

- Между братьями стоит одичание Вади. Что делать? Вади старается проникнуться к Ашниру родственными чувствами, но не может принять его. Насколько понимаю, сны братьев не помогут.

- Почему ты думаешь, что сны не помогут?

- Одичание начисто стёрло память Вади о прошлом.

Мирт первым высказал:

- А может, не стоит торопить события? Вади привыкнет к мысли, что Ашнир – его братишка. Привыкнет, что он всегда рядом.

- Проблема не в привыкании, - возразила Селена, обнимая Мику, который привалился к ней. – Проблема гораздо хуже, чем выглядит всё на первый взгляд. Вади не привык, что кто-то хочет быть ближе к нему, чем обычно. Ирма не в счёт. Она сама поставила себя с ним так, что он воспринимает её, почти как сестру. Но сестру… - она прикинула: - Как старшую. А с Ашниром… Я постоянно страшусь, что однажды Вади оттолкнёт мальчика, потому что Ашнир его раздражает.

- Раздражает?! – поразился Хельми.

- Именно, - кивнула она. – Вы присмотритесь внимательнее к нему, когда они в столовой. Он же с трудом выдерживает, что братишка его обнимает!

Братья растерянно переглянулись. Они-то, как и почти все в Тёплой Норе, решили, что история Вади и Ашнира счастливо закончена. И вдруг…

- Хорошо… - задумчиво сказал Коннор. – Сначала всё-таки попробуем сны… Вдруг повезёт – и в снах Вади найдём его прошлое? А потом будем искать, как убрать барьер одичания…

- Начнём с-с кроватной пентаграммы? - задумался юный дракон.

- Думаю – да.

- Но с Вади надо всё-таки поговорить, - с беспокойством предложил Колин.

- О чём? – хмуро спросил Мирт.

- Чтобы он собрался с силами и не обидел волчонка. Надо сказать ему, чтобы… пусть Ашнир будет ему не как брат, а просто младший, который хочет дружить с ним. Он же дружит с Тармо и Виллом, хоть они немного младше, чем он.

Селена послушала братьев и кивнула:

- Сны и барьер – на вас. А вот поговорить с Вади ещё раз…

Она улыбнулась и вышла из мансарды.

Сначала она решила сходить к Ирме и поговорить с ней. Может, сообразительная волчишка придумает что-то, чтобы исправить эту ситуацию? Но в тамбуре, взявшись за дверную ручку, сама себе покачала головой. Нельзя. В последнее время волчишке и так нелегко приходится – столько проблем разруливать! Нет, с налёту решать такие дела нельзя. А что делать? Она задумчиво взглянула на дверь в гостевой кабинет. Посидеть, подумать? Взялась уже за другую дверную ручку, открыла дверь и усмехнулась: вот кто поможет! В кабинете сидели, негромко переговариваясь, Колр, Трисмегист, Ривер, Джарри и Бернар… Она переступила порог, поздоровавшись со всеми, и прочно уселась среди мужчин в кресле.

…А в это время Ирма сидела на своей кровати и внимательно слушала Шамси.

Вади в «палате» не было. Поскольку он пока учился опять в своей, деревенской школе, банда Ирмы только помогала ему со здешними домашними заданиями и потом добавляла те, что задали в пригородной школе. Так что мальчишка-оборотень должен появиться ближе ко времени сна.

А вбежавшая к волчишке Шамси сразу сказала, что мальчики-малыши придумали какую-то свою игру, так что Ашнира пока тоже можно не ждать.

Слушая маленькую волчишку, Ирма наливалась тёмной грозой.

Это Вади думал, что он умеет прятать свои чувства ото всех, и не подозревал, что все-то как раз видят их очень даже отчётливо. Шамси, например, крепко подружившаяся с Ашниром и переживавшая за него, тоже боялась, что однажды Вади, как минимум, прикрикнет на младшего брата, чтобы тот не приставал.

- И он как зыркнет на него! Хорошо, что Ашнир в это время отвернулся и к нам побежал! А у меня аж ручки ослабели, чуть ложку не выронила – такой взгляд был у Вади! – ахала Шамси и ёжилась, плечами передёргивала, объясняя, какой именно взгляд был у мальчишки-оборотня. – Наши все знают, но молчат – Ашнира так жалко, Ирма! Он ведь сначала появился – такой был! Ой, какой! На всё огрызался! А потом успокоился, как про брата узнал, а тут – Вади! Злой-презлой!

Волчишки ещё немного посидели вместе на кровати – уже молча, переживая каждая своё впечатление. А потом Шамси соскользнула с высокой, взрослой кровати и встала. Вздохнула.

- Ну, я побежала! Выздоравливай, Ирма! Без тебя ску-учно!

Дверь за Шамси закрылась спокойно.

Зато никакого покоя не осталось в душе Ирмы. Она тоже съехала с кровати, уже не по надобности, а по привычке держа ладошку на боку. Боль уже не дёргала, так что волчишка медленно опустила руку и посмотрела на кровать Вади.

Первой в коридор – в открытую дверь – полетела учебная котомка Вади. Поскольку была не закрыта, то вещи из неё разлетелись во все стороны. Далее последовала куртка мальчишки-оборотня: учебка-то располагалась на первом этаже, тут же, и верхней одежды Вади для пробежек между зданиями не нужно было. Затем туда же были вышвырнуты его уличные боты. А затем… С трудом, но благодаря злости, Ирма принялась грохотать его кроватью, выдвигая её из «палаты» в коридор.

Когда на жуткий скрежет, грохот и вой Ирмы – то ли злобный, то ли болезненный (сама не поняла!), прибежали все члены её банды, она дёргала застрявшую задними ножками кровать, поскольку обессилела, чтобы приподнять её заднюю часть через порог.

- Что ты делаешь?! – поразился Гарден, тем не менее бросаясь ей на помощь. Ведь уже не имело смысла, с какой целью волчишка тащила громоздкую мебель! Главное – не дать ей мучиться, вытаскивая такую тяжесть!

Зато Ирма, обнаружив в коридоре всю компанию, с болезненным воплем нагнулась, чтобы поднять котомку Вади и изо всех сил, размахнувшись ею, врезать ему по голове.

Отклониться успел. Даже успел перехватить котомку.

- Что случилось, Ирма?!

- Уходи-и!! – истошно завизжала волчишка, чуть не срываясь на сипение, но упорно держась за ручки котомки и выдирая их из рук Вади. – Уходи-и! Видеть тебя не могу-у!! Я! Тут! Радовалась!! А ты мне-е!! Устроил!! Всю радость мне уби-ил!! Отдавай сумку-у!! Убью его-о!!

Бериллу пришлось втиснуться между ними, чтобы скрутить бешено вырывающуюся Ирму, не только мокрую от слёз, но и сопливую от рёва. А потом, растерянный было, Гарден пришёл в себя и поступил так, как видел – поступал старший брат: погладил волчишку по голове, успокаивая.

Вскоре она снова сидела на кровати, а компания стояла перед ней, ошеломлённая, не понимающая, с чего начать расспрашивать.

Гарден вновь осторожно спросил:

- Ирма, что случилось?

- Пу-усть э-этот уйдёт! – заикаясь, рявкнула волчишка, ткнув пальцем в Вади.

- Иди отсюда! – велел Тармо, обернувшись к обалдевшему мальчишке-оборотню.

- Иди-иди… - прошептал Вилл, отвернувшись от Ирмы. – Потом расскажем.

- И дверь за собой пусть закроет!

Увы. Дверь не закрыть из-за застрявшей кровати. Мальчишкам пришлось вернуть её в «палату», несмотря на разгневанное шипение Ирмы. Затихла она, лишь когда дверь была плотно закрыта за вышедшим Вади.

Четверо уселись перед волчишкой в рядок и вновь велели:

- Ну? Чего ты?

- Ашни-ир… - провыла Ирма, закрывая ладонями лицо.

Четверо переглянулись. О проблеме Вади и Ашнира знали, как и все в Тёплой Норе. Только помалкивали. Но такого взрыва тоже не ожидали. Впрочем, и волчишка не закончила отвечать на их вопрос.

- Я думала – у меня теперь целая семья-а!! У меня теперь – младший братишка е-есть!! Мне так нравится Ашни-ир!! А Вади-и… Всё разрушил!!

Она внезапно замолчала, глядя на закрытую дверь. С заиканием втянула воздух, подышала немного, успокаиваясь. Отдышалась и уже хмуро сказала:

- Видеть его не хочу. Берилл, скажи мне, что я дурочка… Намечтала себе, навыдумывала. Селена всегда говорила, что я эта… как её… релистка. Почему мне так хотелось младшего братишку? Глупости, да? Быстрее бы выздороветь…

- Зачем – быстрее? – осторожно спросил Тармо.

- Пойду к Колру, чтобы он меня на спортивном поле гонял, как Коннор Кадма. Чтобы уставала и не мечтала больше. Буду релисткой!.. Размечталась… - уже шёпотом добавила она. – А релистки не мечтают… Всё. Никаких семейных. Никаких младших братишек. Буду учиться в школе – и больше никуда.

- Как это никуда? – удивился Вилл. – А пейнтбол? А скейты?

Волчишка помолчала и легонько пожала плечами. Шмыгнула носом.

- Это тоже мечты. Пейнтбол – мечты выиграть. Скейты – ездить быстрее всех. И зачем всё это? Значит… мечты. Глупости.

Четверо мальчишек переглянулись. Такого вывода никто из них не ожидал.

- Так, значит… - задумчиво сказал Берилл и расправил плечи. – Да-а… Жаль, что Вади уже побитый. Но сказать ему – я скажу.

- Мы скажем, - сурово уточнил Тармо. – Ты ведь, Ирма, серьёзно, да? Насчёт – никаких семейных?

- Серьёзно, - насупилась волчишка.

И мальчишки вышли из комнаты Ирмы, чтобы вразумить Вади насчёт его брата, а волчишка выключила свет и уткнулась носом в подушку – тихонько поплакать о своих мечтах… В школьную библиотеку, где четверо мальчишек орали на ошалевшего Вади, Селена и братство подоспели вовремя. Мальчиков сумели помирить, после чего по-настоящему испуганного мальчишку-оборотня братья увели в мансарду, а Селена поспешила к Ирме, которой сегодня довелось слишком много плакать.

Ирма оказалась права. Как Колин, когда-то чуть ли не одичавший, сумел преодолеть свой барьер одичания, так и Вади в кроватной пентаграмме сумел поймать ниточку, ведущую к прошлому. Впрочем, не совсем сам: помог Коннор, запустив в его сны тот же момент с Тапани, который спасал обломки семьи Вади… Наутро проснувшись, мальчишка-оборотень, робея, сказал, что видел нечто такое, о чём не помнил ранее. Коннору и Хельми хватило этого кусочка сна, чтобы расширить его до воспоминаний о том прошлом, которое даже малыш Вади должен бы помнить. И он вспомнил. Возможно, барьер ещё оставался. Но в нём оказалось столько дыр, что каждую можно было расширить… Во всяком случае на следующий день мальчишка-оборотень не отстранился от Ашнира, но даже встал ему навстречу и стиснул братишку в объятиях сам…

С семейной он тоже помирился. Сближение с братишкой для Вади было не слишком быстрым, но с каждым шагом к нему он больше чувствовал, что начинает ждать, когда малыш прибежит к нему. А то и сам искал Ашнира, если долго его не видел.

…Серый Лабиринт изумил всех, кто знал о переменах в нём. Наблюдатели ездили к границам Лабиринта каждый день и заметили: первые три дня патрули, подвластные новому клану-руководителю, дежурили в этом районе как обычно это делали при Абакаре. Но уже на четвёртый день обнаружили: патрули уже не соблюдали жёсткое расписание и появлялись на местах с опозданием. На пятый день – они поредели в своём составе. На шестой – поредели уже и сами патрули, которых становилось всё меньше.

Стало ясно, что через некоторое время Серый Лабиринт станет обычным городским микрорайоном – не слишком богатым, но влияние на него кланов будет попустительским… Магия хозяина места. Когда Тапани был принят землёй разгромленной деревни, кланы словно осели, да и сама клановость для оборотней не стала главной в жизни.

Неделю старшие школьники Тёплой Норы и взрослые внимательно следили за событиями в городе и под жёсткой охраной встречали и провожали учеников начальной школы. Но никто из Серого Лабиринта больше не покушался на детей, и постепенно за младших успокоились. Лишь снова ввели правило: да, можно ездить из деревни в пригород на скейтах, но сопровождающая машина всегда будет рядом.

…Дальняя, когда-то разрушенная деревня отстраивалась, хотя её будущие жители с тревогой спрашивали Селену, сумеют ли они отплатить за всё: за материалы, за работу… Как ни странно, проблему решил бывший беженец Сири. Узнав, что в отстраиваемой деревне в большинстве своём новосёлы – оборотни, он тут же примчался к ним – и помочь, и присмотреться к ним. Оказалось, он давно хотел создать собственную строительную бригаду, благо пока что эльфы продолжали отстраиваться на берегах пригородной реки. Селена, правда, предупредила переселенцев, что у Сири характер не ахти. Но те воспряли духом и успокоили её: приглядятся, поработают под его началом, а там – посмотрят, стоит ли оставаться при нём.

…Мика сумел увлечь преподавателя по химии своим фотиком, и они вдвоём добились нужной смеси для проявления фотографий, а также, досконально изучив старую плёнку, они же умудрились создать аппарат, который эту плёнку производит. Венцом их работы стал новый, собранный, конечно же мальчишкой-вампиром, фотоаппарат – для преподавателя. Следующий они презентовали фотографу журналиста Каркси. Затем Мике стало неинтересно: ему хотелось только фотографировать, так что преподаватель, с разрешения Селены, запатентовал создание маленького фотика и чуть не ушёл из школы. Не ушёл только потому, что Мика снисходительно улыбнулся ему на его слова об уходе, словно намекая, что есть кое-что полюбопытнее фотика. В общем, преподаватель, строгий на вид, тоже оказался азартным.

…Утро в квартире началось привычно: Андрей собирался на работу, одновременно поторапливая сыновей. Сегодня по кухне дежурил Роман. Именно поэтому он встал чуть раньше остальных, чтобы быстро и сноровисто приготовить завтрак. Впрочем, не только это его заставило встать раньше. Ему надо было ещё заглянуть в свои книги, которые он упросил отца купить. Травознание увлекло его неожиданно, так что он не то чтобы усердно, но достаточно увлечённо изучал травы и их свойства.

Как и Антон заинтересованно разбирал и собирал все те агрегаты, которые вместе с Микой принёс из гаража и к которым серьёзно приценивался, чтобы создать из них что-то своё. Ну, или хотя бы научиться чинить их. Хранил Антон разобранные агрегаты на балконе – целую кучу металлолома, как насмешливо обзывал все эти детали отец, но, к счастью младшего сына, не порывался их выбросить.

Не всё всегда получалось таким идеальным, как думалось, мечталось.

Но вот что странно: когда хотелось привычно полениться, почему-то в своих снах мальчики видели летающего дракона, а потом – себя в его лапах. И дракон взлетал на такую высоту, что не только захватывало дух, но и не хотелось терять этой высоты…

Во всех смыслах.

…Однажды утром в мансарде, одеваясь бежать в столовую, а потом к машинам, чтобы не опоздать в школу, Хельми вдруг замер и хитро улыбнулся.

- Ты что-то вспомнил? – поинтересовался Коннор. – Или что-то придумал?

- Помниш-шь, ты с-сказал, что мес-сто, где Вальгард ос-ставил с-свой магичес-ский с-след, может быть мес-стом входа?

Братья оглянулись на предвкушающие интонации юного дракона.

- Помню, - улыбнулся Коннор. – Хочешь опробовать?

Хельми спокойно оглядел братьев.

- А что? Кто-то из нас-с не хочет этого?

Братья похмыкали, а потом мечтательно повздыхали.

- Школа, - пожал плечами обязательный, потому что пример для своих младших, Мирт.

- Учёба, - согласился с ним Колин, который в пригородную школу не ездил, но Понцерус вставал рано, чтобы успеть проверить его домашние переводы и задать новые.

И только Мика улыбнулся, так сладко жмурясь, что братья расхохотались, немедленно представив, чему именно он улыбается.

- Мы забыли стащить из того мира штучку, которая называется телик! – заявил мальчишка-вампир. – Так что я бы от новой прогулки туда не отказался.

- Неужели это говорит Мика? – старательно удивился Коннор. – Тот самый Мика, для которого порой хватает примерного представления о том, как работает то или иное устройство? Кстати, ты обещал Селене придумать домофон!

- Фи! – на полном серьёзе сказал тот. – Мы с Трисмегистом уже сделали пробный аппарат. Теперь осталось подвести сигнальные провода к каждому дому. Даже Сири им заинтересовался!

- А вот интересно… - задумчиво сказал Колин. – Можно ли придумать связь с той деревней, где сейчас командует Тапани?

- А ещё… - задумчиво же подхватил Мирт.

- Всё! Всё! – замахал на них руками Мика. – Я уже понял, что наше путешествие откладывается ненадолго! Хотя у меня есть один вопрос к Хельми!

- Да? – удивился юный дракон.

- Колись, что ты сделал с племянниками Селены, когда заставил их полетать в воображении?

Хельми помолчал, улыбаясь, а потом ответил:

- Я ос-ставил им метку. Когда они начинают разочаровываться в с-себе и с-своих талантах, им с-снится дракон. Это не я. Прос-сто летящий с-среди туч и с-солнца дракон. Он им не дас-ст с-снова быть такими, какими они были, когда мы их впервые увидели.

- О! – хмыкнул Коннор. – Покажешь разработку заклинания?

- Покажу, - пообещал Хельми.

А Коннор как-то задумчиво оглядел братьев и спросил:

- Мирт, Колин, ваши младшие не докучают вам с требованием рассказать, куда же мы с Селеной исчезли?

- По мне, так они смирились, - усмехнулся Мирт, - и не собираются спрашивать.

- Или пока что в себя не пришли, - уточнил Колин. – Да и некогда им… А вот что будет пото-ом…

Глядя на него, мальчишка-эльф только вздохнул.

И братство заторопилось выйти из мансарды.