Все, что я тебе обещала

Живая

Палома водит «хонду-цивик» с наклейкой на заднем стекле – эмблемой Университета Южной Калифорнии. Я выскакиваю за дверь и быстро сажусь на пассажирское сиденье, пока родители не начали задавать вопросы.

– О, «Троянцы»[8] подъехали! – С этими словами я пристегиваюсь.

Палома трогается с места, и мы едем прочь из Гленс.

– Университет Южной Калифорнии – единственное место, куда я подаю документы. Родители никак не успокоятся – твердят, что я рискую и что нельзя складывать все яйца в одну корзину.

– Ну, корзина-то отличная.

Палома улыбается:

– А ты куда будешь подавать?

– В Университет Содружества Вирджинии. Может, в Колледж Вильгельма и Марии. В Оле Мисс, Миссисипский, тоже, потому что его заканчивали мои родители.

– И ни в один – в Теннесси?

– Может, в Университет Остина Пи в Кларксвилле.

– Миган с Соф нацелились на Остина Пи. Естественно, вместе.

– Естественно, – эхом повторяю я нейтральным тоном. А ведь и я строила планы учиться в одном университете с дорогим моему сердцу человеком. Еще в прошлом году мне было даже не представить себе, как это – учиться без Бека. Да мне и до сих пор это себе не представить. – На самом деле я хочу поступить именно в Университет Содружества Вирджинии, – признаюсь я.

Настолько сильно, что рассматриваю вариант досрочного поступления с обязательствами[9]. Мама с папой не хотят, чтобы я поступала в Содружество, но у нас с Беком был свой план. Мы бы учились в Шарлотсвилле – он бы получил диплом инженера-строителя, а я бы специализировалась на развитии детей дошкольного возраста. Потом он бы нашел работу в городском планировании, а я бы стала работать с детьми. И мы были бы вместе, вместе навсегда.

От этого плана я не отступлюсь.

– Слушай, я с удовольствием помогу тебе сравнить университеты, – заявляет Палома. – Мой брат так психовал насчет того, куда пойти учиться, – чуть до нервного срыва себя не довел. Тут вмешалась я как человек трезвомыслящий и предложила ему приложение с диаграммой Венна. Я здорово наловчилась сравнивать плюсы и минусы, вот так и поняла, что хочу учиться в Южно-Калифорнийском.

– А куда собирается пойти Лиам?

Палома хитренько улыбается:

– Туда же.

Подъезжает к аккуратному двухэтажному домику в районе, очень напоминающем наш. Из домика вприпрыжку выбегает София, а за ней Миган. Они устраиваются на заднем сиденье, и мы катим в «Шэгги Дог». Девчонки болтают. Я изо всех сил стараюсь слушать и вставлять реплики, но меня грызет чувство вины, и все мысли снова и снова упорно возвращаются к той неловкой минуте в библиотеке, когда мое сердце затрепыхалось при виде незнакомого парня.

Другого парня. Не Бека.

Когда Палома сворачивает на парковку возле «Шэгги Дог», у меня в кармане джинсовой куртки звонит мобильный. Вытаскиваю его и вижу – на экране высветилось лицо Берни.

Как будто она в курсе!

Отклоняю вызов и кладу телефон на колени.

Палома кружит по парковке, ища свободное место.

– Что, мама звонит?

– Нет, ее лучшая подруга.

Берни звонит с тех пор, как мы с родителями переехали в Ривер-Холлоу, хотя в последние месяцы перед нашим отъездом из Вирджинии я ее толком не видела. После того как Бека не стало, я не могла заставить себя приходить в их дом. А когда его родители приезжали в гости к нам, я пряталась у себя в комнате. Я не смогла бы слушать заразительный смех Берни или фирменные едкие шуточки Коннора или видеть россыпь веснушек на мордашках Норы и Мэй – и при этом не страдать от невыносимой тоски.