Глава 38

Триумфальное возвращение в Коноху не было испорчено даже недовольством Какаши-сенсея. Глядя как возле ворот столпилась толпа народу, среди которых, помимо обычных шиноби всех рангов, присутствовали заранее предупреждённые друзья, Наруто купался во всеобщем внимании. Его хорошее настроение не было прервано даже вызовом к Хокаге.

Разговор с бабулей выдался тяжелым. Она, безусловно, ценила его достижения по выполнению миссии, была очень довольной соглашением о сотрудничестве, прежде всего техническом, между Харугакуре и Конохой, но от выходки Наруто с вызовом Кьюби была в бешенстве.

Впрочем, Наруто разговор не пронял. Он, надув губы, сообщил бабуле, что Кьюби — член клана Узумаки ещё со времён Первого Хокаге, что пока использование чакры биджу не стало киндзюцу, то он не намерен прекращать этим заниматься, а уж какие дзюцу он использует для выполнения миссии, а уж тем более в свободное время — это его и только его дело.

Угрозы бабули пополнить списки киндзюцу вызвали у Наруто смех, он напомнил, что массовое теневое клонирование уже находится в этом перечне. Постепенно повышая друг на друга голос, они сорвались на ор, а в конце концов стол Хокаге рухнул, разлетевшись обломками, что странным образом успокоило Наруто. Краем глаза он увидел, что Какаши-сенсей бочком-бочком добрался до двери и незаметно исчез, что со стороны Наруто было воспринято не как трусость, а как благоразумие.

— Бабуля! Давай оставим этот разговор. Я не буду потакать чужим страхам, а ты не согласишься с моим правом призывать моего друга. Лучше поговорим о действительно важных вещах!

— И какие же вещи ты считаешь важнее генина, призывающего воплощение ненависти и разрушения?

— Две, то есть три! Во-первых, великая актриса Юки Фуджиказе, она же даймё Страны Ручьёв Коюки Казахана, она же Принцесса Вьюга, по моей просьбе подписала тебе автограф, — Наруто протянул бабуле фотографию обнимающихся принцессы и самого Узумаки с размашистой косой надписью. — Во-вторых, скоро мы будем снимать новый фильм о нашей миссии в Стране Волн и Коюки будет играть Хаку. Ну а в-третьих, мы, люди искусства, не зацикливаемся на одних только боевиках, мы умеем снимать душещипательные драмы. И тебе, бабуля, нужно будет кое-что сделать.

— И что же, о мой самозваный внук?

— Ты потихоньку начинаешь вспоминать! — обрадовался Наруто. — Мы с режиссёром решили снять фильм про великих шиноби! Про то, как он любил свою напарницу, а она любила другого. Про её личную трагедию, из-за которой та впала в затяжную депрессию. И про то, как отважный знаменитый писатель и сильнейший шиноби вытянул её из пучины отчаяния! Любовь преодолевает все преграды!

— Вы не посмеете!

— Окончание «она стала Хокаге, но всё равно глушила саке» — идиотизм. Зрители на это смотреть не пойдут. Нужен настоящий счастливый конец, с поцелуем на фоне заката! Зрители очень любят фильмы по реальным событиям. Поэтому вы с Эро-сенсеем женитесь!

— Что? С извращенцем? Никогда!

— С супер-извращенцем! Честно говоря, бабуля, ты тоже не подарок. Любительница саке и азартных игр, да ещё и с бешеным нравом.

— Наруто, срочно уходи, пока я себя контролирую. Я могу нечаянно тебя убить.

— Беспокоишься о здоровье внука? Похваль… — Наруто не успел договорить, как мелькнул размытый силуэт и тяжёлый кулак впечатался ему в лицо. Наруто отбросило на стену, которая покрылась трещинами, но устояла, ведь башню Хокаге строили на совесть.

Наруто с трудом выбрался из глубокой вмятины в стене, сплюнул кровь и прошепелявил:

— Бьёшь как девчонка, — и с этими словами развеялся облачком дыма.

* * *

Тентен была рада возвращению Наруто. Несмотря на то, что она по нему не скучала — ведь в Конохе всегда оставалось множество клонов, каждый из которых и был самим Узумаки, прибытие оригинала с миссии всегда сопровождалось значимыми событиями. И теперь Наруто превзошел сам себя — он приволок не очередной Легендарный Меч, а целый огромный летающий корабль. Пару месяцев назад Тентен лишь мечтала хотя бы взглянуть на один из Великих Мечей, а теперь владела одним из Семи Мечей Тумана, Наруто давал ей тренироваться с Райджином, мечом Второго Хокаге (будь у неё стихия Молнии, Узумаки отдал бы и его) и ещё одной легендой — клинком Кусанаги. Обладание мечом, владельцем которого раньше был Орочимару, Наруто держал в тайне, и, пока мятежный Саннин не повержен, владеть им было смертельно опасно, поэтому Тентен очень ценила такой знак доверия.

И вот теперь, после захватывающего полёта на его «дирижабле» (событие получилось весьма шумным и оживлённым из-за многочисленных друзей и учителей Узумаки), Наруто, хитро подмигивая и делая весьма глупые загадочные гримасы, предложил ей «показать что-то, чего ты давно ждала». Тентен удивила компания, которую Наруто захватил с собой, чтобы это что-то «показать».

Помимо Хинаты, Карин и Ино, Наруто позвал с собой Мито, Нейджи и Саске. С ними была Якумо Курама, неразлучная подружка Ли, девушка, которая, как подозревала Тентен, была без памяти влюблена в её энергичного напарника. Также клоны Наруто привели сенсея Куренай Юхи и нового члена Команды 8, Кин Цучи из клана Ото, которая заменила ставшую чунином Хинату. Сказать, что Тентен изнывала от любопытства — ничего не сказать. Тентен вывела некую закономерность — все присутствующие, кроме Мито, Ино и её самой, имели то или иное отношение к гендзюцу.

Приплясывая от нетерпения, Наруто с клонами вывел всю эту маленькую толпу на просторный полигон, где их уже поджидали Ли и Майто-сенсей. Впрочем, слово «поджидали» к членам команды Гая было применимо мало — сенсей и Рок-кун отжимались, стоя на руках, а несколько клонов Ли с характерным для напарника упорством отрабатывали техники ниндзюцу.

— Вы нас дождались! — обрадованно воскликнул Наруто. — У меня для вас есть сюрприз!

— Когда Наруто-сан сказал, что нужны ему, мы не могли не прийти! — сказал Ли, вскакивая на ноги.

Сенсей оттолкнулся руками и сделав красивое сальто, одарил Наруто ослепительной улыбкой.

— Что ты хотел нам показать, юный Наруто-кун?

— У нас с Ино-тян, Мито-тян и Пандой-тян есть для вас подарок! — заявил Наруто. — Мы решили, что настолько крутые шиноби как Прекрасные Зелёные Звери Конохи могут стать ещё круче и прекрасней!

Тентен, для которой подобное заявление было полной неожиданностью, на всякий случай осторожно кивнула.

Наруто с клоном подошли к Ли и Майто-сенсею и протянули им по небольшому зелёному свёртку. Пока те разворачивали подарки, двое Наруто создали своим дзюцу теневого созидания складные ширмы-сёдзи, которые посреди лесной поляны смотрелись совершенно инородно.

— Наденьте и скажите, когда будете готовы! — прокричал Наруто.

Тем временем его клон отошел чуть в сторону и создал несколько широких ростовых зеркал, окончательно превращая поляну в воплощение абсурда.

— Я готов, юный Наруто-кун! — донёсся голос сенсея.

— Я тоже! — воскликнул Ли.

Клоны Ли прекратили тренировку и с любопытством столпились вокруг ширмы, так что Наруто пришлось их прогнать чуть в сторону, чтобы они не загораживали обзор остальным присутствующим.

— Итак, встречайте ещё более прекрасных Зеленых Зверей! — воскликнул Наруто и развеял ширмы.

Тентен стояла, отвесив челюсть. Наруто не забыл обещание, которое она совершенно бесстыдно выдавила у своего будущего мужа. Ли и сенсей стояли в своих коронных позах Хороших Парней, ослепительно улыбаясь и оттопырив большие пальцы рук. Поверх ужасающих зелёных обтягивающих костюмов на них были накинуты плащи, сделанные из той же прочной зелёной ткани, что и жилеты джонинов. По нижнему краю плащей шёл узор в виде оранжевых языков пламени.

Тентен моргнула. Затем моргнула ещё раз. После чего протёрла глаза. Оранжевые языки огня были того же цвета, что и гетры, свободный плащ скрывал жуткое обтягивающее трико. Синяя подкладка плаща прекрасно сочеталась с цветом сандалий. Члены её команды, те, кого она очень ценила и любила, но чьего присутствия всегда стеснялась, выглядели не просто нормально, они смотрелись потрясающе круто.

— Повернитесь спиной! — скомандовал Наруто.

Зелёные Звери послушно развернулись. На спине каждого плаща пылала большая оранжевая надпись: «Пламя Юности».

Тентен первой заметила неладное и воскликнула:

— Наруто, берегись!

Но было уже поздно. Два зелёных силуэта метнулись к Узумаки и мгновенно заключили того в сокрушительные объятия. Клоны Ли, из чьих глаз бурными потоками лились слёзы, не мешкая ни секунды, присоединились к оригиналу и учителю.

— Срочно активируйте додзюцу и сенсорные техники! — воскликнул клон Наруто собравшимся шиноби.

Тентен, как никто, знала, что сейчас должно произойти. И её ожидания тут же оправдались. Лесная поляна рывком исчезла, сменившись до боли знакомым каменистым берегом. Закатное солнце мягко грело кожу, а морской прибой успокаивал своим мерным шумом. Тентен оглянулась, посмотрела на Карин, сложившую пальцы в печать Барана, на Нейджи и Хинату, у которых на висках вздулись вены, на Саске, в одном глазу которого крутились три томоэ Шарингана, а во втором был странный узор в виде скошенного сюрикена. Она подошла к зелёной толпе и попыталась вызволить Наруто, что было невозможно. Не выдержав, она закричала:

— Отпустите Наруто, вы его задушите!

Куча-мала, издавая рыдающие звуки, рассыпалась на отдельных Зелёных Зверей. Наруто было пошатнулся, но Тентен подхватила его под руку и обожгла сенсея и Ли возмущённым взглядом. Наруто быстро отдышался, повернулся к сенсею и сказал:

— Майто-сенсей, вы мне доверяете?

— Всем моим пылающим Юностью сердцем, Наруто-кун! — не раздумывая ответил учитель.

— Тогда, пожалуйста, не двигайтесь, что бы я ни делал.

Наруто нарочито медленно стал складывать руки в печатях.

— Стихия Огня: Цветы отшельника-феникса!

Майто-сенсей было рефлекторно дёрнулся, но усилием воли удержал себя на месте. Впрочем, он зря напрягался, ничего не случилось. Наруто ошарашенно посмотрел на свои руки. Он вытянул ладонь и воскликнул:

— Разенган!

Ничего не произошло. Наруто недоверчиво помахал ладонью.

— Техника Трансформации! Стихия Огня: Великий огненный шар! Техника Замены! — и снова безрезультатно.

Наруто надкусил палец, сложил печати и ударил ладонью в гальку:

— Техника призыва!

По камням послушно поползли цепочки символов, но ожидаемой жабы не появилось. Наруто стоял и ошеломлённо глотал воздух. Ли, увидев его затруднения, воскликнул:

— Техника Замены! — и без проблем поменялся местами со своим клоном.

Остальные присутствующие начали выкрикивать названия техник, но, похоже, безрезультатно. Тентен сама перепробовала все известные ей дзюцу, но сформированная чакра как будто исчезала в никуда.

— Стихия Молнии: Фиолетовый разряд! — воскликнул Гай-сенсей и из его руки послушно выскочила изломанная молния фиолетового цвета.

Наруто стоял в глубокой задумчивости, затем подошел к берегу и прямо в одежде нырнул в набегающие волны. Сделав пару мощных гребков, он повернул к берегу и вышел из воды. На лице его было видно глубокую работу мысли.

— Ли, Гай-сенсей, верните нас, пожалуйста, назад! — прокричал он.

Море постепенно растаяло, показав всю ту же обычную лесную поляну, тренировочный полигон Конохи.

— Пожалуйста, снова не двигайтесь, — сказал он Майто-сенсею. — Стихия Огня: Цветы отшельника-феникса!

Из его рта послушно вылетело несколько огненных шаров, подлетело к дёрнувшемуся учителю, и бессильно расплескались, не причинив никакого вреда.

— Эти плащи защитят вас от всех гендзюцу и большинства ниндзюцу, — пояснил Наруто. — Но под Разенган или Тысячу птиц вам лучше не попадать.

По вновь появившимся слезам на глазах Ли и Гай-сенсея Тентен поняла, что сейчас будет. И действительно, закатное солнце осветило три обнимающиеся фигуры, две зелёные и одну оранжевую.

* * *

Кабинет Хокаге напоминал поле боя. Трещины в потолке и стенах, поломанная мебель, разбитые окна. Обломки дерева и куски штукатурки. Разлетевшиеся бумаги, разбросанные свитки и книги.

Стоящая с мрачным видом бабуля Цунаде и он, Наруто Узумаки, вверх ногами свисающий с одной из балок потолка.

— Какой это по счёту раз? — устало спросила бабуля.

— Восемнадцатый! — бодро ответил Наруто. — Мне кажется, тебе нужно учиться контролировать свой характер. С таким бешеным нравом, жениться на тебе не захочет даже Эро-сенсей! Хотя он — единственный, кто сможет выдержать тебя, вот настолько он крут!

— Наруто, не начинай, — обречённо повторяла свои доводы Хокаге. — Мы об этом говорили не раз.

— И каждый раз я был прав! — заявил Наруто.

— Ты знаешь, я могла бы приказать Анбу арестовать тебя, — задумчиво сказала бабуля.

— Могла, — согласился Наруто. — Но не стала бы.

— Да, не стала, — кивнула Цунаде.

— Это было бы очень глупо — Хокаге, приказывающая Анбу арестовать своего внука, за то, что он хочет организовать её личную жизнь! Это как дедуля Хирузен, назначивший миссию по ловле Конохамару!

— Опять ты за своё, — Цунаде начала массировать виски руками. — Ты же знаешь, что я не твоя бабушка.

— Все доказательства говорят об обратном! То, что ты ничего не помнишь — не показатель. Я спрашивал Мито-тян и дедулю Хирузена. Существуют по крайней мере три дзюцу, позволяющие изменить память. Запечатать память в фуин, наложить гендзюцу Мангекё Шаринганом или же воспользоваться техниками Яманак.

— Но я не покидала деревню надолго! Я всегда была на виду!

— Пф-ф-ф. Когда мама меня рожала, об этом знали около десяти человек, а ведь она была крутейшей куноичи, не менее крутой чем ты! Когда рожала Мито-т… Мито Сенджу, об родах знало и того меньше!

— Хорошо, допустим, чисто гипотетически, что я твоя бабушка. Что это изменит?

Наруто задумался. От спрыгнул с потолка, развернулся в воздухе и мягко приземлился перед бабулей.

— А знаешь, ничего, — медленно проговорил он. — Я люблю тебя независимо от того, связаны ли мы кровью. Ты одна из моих дорогих людей.

— Тогда почему ты меня преследуешь, зачем меня достаёшь?

— Всё очень просто! — как само собой разумеющееся заявил Наруто. — Ведь я хочу чтобы ты была счастлива. И чтобы был счастлив Эро-сенсей.

Бабуля размытой тенью метнулась к Наруто и тот уже втянул голову в плечи. Но вместо сокрушительного удара, Наруто почувствовал крепкие тёплые объятия. Его лицо, прижатое к чему-то очень мягкому, покраснело, причём не от недостатка воздуха.

— Я все равно не выйду за извращенца, — тихо проговорила Хокаге.

— Это тебе пока так кажется, — раздался приглушенный голос Наруто.

Нежные объятия резко превратились в стальные тиски, с нечеловеческой силой сдавившие Наруто. Узумаки выпучил глаза и, захрипев, развеялся облаком дыма.

* * *

С плоской крыши Цитадели Узумаки открывался прекрасный вид на Коноху. Удобная деревянная мебель, созданная Мито-тян, мягкие подушки, результат теневого созидания Наруто, угощения из Узураку и прекрасный чай из Страны Чая настраивали всех на расслабленный и благодушный лад. И так обширная компания изрядно пополнилась.

Наруто сиял. Его теория была без сомнения гениальной, и отвечала на все вопросы, пусть слегка отдавала безумием. Впрочем, безумием отдавало всё, связанное с Толстобровиками. Но перед тем, излагать своё открытие, он решил рассказать о новом наряде Зелёных Чудищ.

— Учёные Страны Снега не могли придумать, как сделать чакроброню, которая не взрывалась бы при контакте друг с другом. Из-за того, что оболочки чакры касались, возникал рези… резу…

— Резонанс, — подсказал Саске.

— Точно! Для других шиноби подобное не стало бы проблемой, но только не для любящих обниматься Толстобровиков!

— Ничто не может остановить пылающую в сердце Весну Юности! — подтвердил Толстобровик-сенсей со слезами на глазах.

— Но, как оказалось, ре-зо-нировала оболочка чакры, защищающая от кунаев! Но для таких крутых шиноби, как Зелёные Звери, кунаи и сюрикены не проблема! Я спросил Фубуки-тян, что будет, если двое заключённых в этих самых подавителях чакры столкнутся? Оказалось, что ничего! А подавители — это те же кристаллы с той же оболочкой чакры только инь… Саске, как там?

— Инвертированной.

— Точно! То есть наизнанку. Устройство подавления работало как чакродоспех, только наоборот — защищало не от внешних ниндзюцу, а поглощало чакру самого шиноби! Вот мы и придумали использовать эти штуки, перенастроив их. А Мито-тян потрясающим фуиндзюцу Узумаки запечатала их в плащи, которые придумали мы с Ино-тян и Пандой-тян!

— А что случилось с теми доспехами, что ты содрал с Надаре и Дото? — спросила Куренай-сенсей.

— Я их пока что оставил в Харугакуре. Доспех Роуги нужен Фубуки-тян, а броня придурка Дото — прототип, её нужно довести до ума. Ну и проблему со столкновениями нужно решить, а потом уже налаживать производство.

Потихоньку разговоры стихли и возникла комфортная тишина, нарушаемая лишь энергичным чавканьем Чоуджи. Наруто сгорал от нетерпения, от желания поделиться своими догадками он слегка подпрыгивал на своём диванчике, вплоть до того, что Хината и Панда-тян ухватили его за плечи и пытались удержать на месте.

— Давайте поговорим о Закатном Гендзюцу! Только я сначала задам вопросы.

В ответ Наруто увидел сосредоточенное внимание.

— Куренай-сенсей, вы, как лучший специалист Конохи по гендзюцу, что-то заметили?

— Нет. Не было никаких признаков использования иллюзий.

— Якумо-тян, у тебя самый крутой кеккей-генкай, ты что-то почувствовала?

— Нет, ничего, — робко ответила девушка.

— Саске, Нейджи, Хината-тян! Что увидели ваши крутые додзюцу?

— Мы с братиком Нейджи не увидели использования чакры, как и много раз до того, — улыбнулась Хината-тян.

— Шаринган скопировал только технику обнимания, и поверь, без этого я бы вполне обошелся, — сказал Саске.

— Ото-тян, а ты со своим крутыми звуковыми гендзюцу, что почувствовала?

— Вообще-то меня зовут Кин Цучи. Это было устрашающее зрелище, но к моим гендзюцу отношения не имело, — буркнула бывшая куноичи Звука.

— Карин-тян и Мито-тян, а что насчёт ваших крутых сенсорных техник?

Две красноволосые девушки отрицательно покачали головами.

— Итак! — торжествующе заявил Наруто, бурно жестикулируя палочками для еды. — Это гендзюцу не видят сразу два Великих Додзюцу, не чувствуют самые крутые сенсоры в мире, не ощущают крутейшие специалисты по гендзюцу Конохи и деревни Звука, а также не видит девушка Толстобровика с её крышесносящим кеккей-генкаем! Вывод только один!

— Какой? — высказала общий вопрос покрасневшая до кончиков ушей Якумо Курама.

— Это не гендзюцу!

В ответ повисла напряженная тишина. Наруто наслаждался сосредоточенным вниманием и делал драматическую паузу, пока, наконец, не выдержали нервы Кибы.

— Но тогда что это? Меня на этот раз не было, но я достаточно много раз видел этот закат, чтобы понять, что с реальностью он имеет мало общего!

— Вот! — торжествующе воскликнул Наруто, вскочив на ноги. Он начал наматывать круги по крыше, пока его не перехватили Ино-тян и Карин-тян и не усадили на место.

— Наруто, не томи! — раздраженно зыркнула Сакура-тян.

— Хорошо! — легко согласился Узумаки. — Кто скажет, какое умение шиноби не использует чакру?

— Тайдзюцу? — предположил Толстобровик.

— Сакки! — одновременно сказала Карин-тян.

— Именно! Жажда убийства, испускаемая крутыми ниндзя! — подтвердил Наруто. — Шиноби использует свою силу воли и свои эмоции! А Толстобровики — это шиноби, чья сила воли — самая сильная в мире! К тому же, они самые эмоциональные!

— Просто в наших жилах кипит ослепительный Огонь Юности! — согласился Толстобровик-сенсей.

— Одной из подсказок было любовное дзюцу Толстобровика, — продолжил Наруто. — Когда он использовал его впервые, перед первым этапом экзамена, он не мог использовать гендзюцу вообще! Но эмоции по отношению к Сакуре-тян его переполняли! И от сердечек из его глаз Сакура-тян еле увернулась!

Якумо Курама осуждающе глянула на Толстобровика и тот отвёл глаза.

— Я увернулась с лёгкостью! — воскликнула Сакура-тян.

— Ага, чуть не пробив головой пол! — расплылся в улыбке Наруто.

Сакура обожгла злобным взглядом и сделала было угрожающее движение в его сторону, но натолкнулась на неприветливые выражения лиц ассистенток и отпрянула.

— Итак! Если это не гендзюцу, то Толстобровики либо переносят нас в другое место, либо создают это место сами! И в пользу последнего предположения говорит невозможность использовать дзюцу всем, кроме самих Толстобровиков! Сила Юности создаёт новую реальность — реальность Пламенного Заката!

Наруто выждал паузу, пока Зелёные Звери не разомкнут объятия и окружающая действительность снова не сменится привычной Конохой, и продолжил, торжествующе ткнув пальцем в Нейджи.

— Ну и где теперь твоя судьба? Склонись перед величием доктора Узумаки, будущего Хокаге Конохагакуре!

Нейджи безмятежно улыбнулся в ответ.

* * *

После тяжелой тренировки с командой Наруто развалился на траве полигона. Трое его собратьев строили глазки всем четверым клонам Сакуры-тян, а один стоял невдалеке с клонами Саске, изучая записанные в Стране Снега дзюцу. К удивлению Наруто, Шаринган смог скопировать дзюцу стихии Льда, которая оказалась никаким не кеккей-генкаем. Дзюцу Фубуки и Роуги не были соединением Ветра и Воды, это была манипуляция природным льдом, что снижало, пусть и не до нуля, ценность этих техник. Зато Водяной Дракон Какаши-сенсея был прекрасным мощным дзюцу, вполне по силам как самому Саске (пусть чакры у того хватало всего на одно применение), так и тем более Наруто. Восстанавливая чакру напарнику, Наруто сильно помогал тому с практикой, и теперь Саске уже сам мог пользоваться техникой, не полагаясь на Шаринган. Чем напарник был очень и очень доволен.

Идеальный контроль чакры Сакуры позволил той преодолеть первые этапы освоения стихии Земли, к которой у неё была предрасположенность, а лёгкая влага на зажатом в руке листике говорила, что и с Водой у той будет не менее круто.

Завершив тренировку, все кроме Наруто развеяли клонов, окинули взглядом разгромленный мощными дзюцу промокший полигон и собрались восвояси.

Их уход был прерван появлением Конохамару, который радостно подбежал к Наруто.

— Наруто, мой вечный соперник, смотри что я придумал!

Он быстро сложил руки в печать Барана и воскликнул:

— Секси-дзюцу!

Через секунду из развеявшихся клубов дыма показалась знакомая брюнетка. На этот раз она была одета в очень тесную униформу медсестры, которая не сходилась на пышной, способной составить конкуренцию Хокаге, груди. Висящий на шее стетоскоп привлекал внимание к расстёгнутым верхним пуговицам халата, к тому же было видно, что под этим халатом полностью отсутствует бельё.

— Неплохо, — сказал Наруто. — Очень неплохо. Особенно хорошо внимание к деталям, вот эта медицинская штука на шее. А вот с грудью чуток перебор, всё должно быть пропорционально, хоть и в этом подходе что-то есть.

Наруто обернулся, с усмешкой заметив завороженно замершего Саске, из ноздри которого показалась тонкая струйка крови. Ощутимая жажда убийства заставила его рывком обернуться к Сакуре-тян, которая с криком: «Извращенец!» уже замахивалась на Конохамару. Не раздумывая ни мгновения, Наруто воспользовался телесным мерцанием и перехватил опускающийся кулак Сакуры-тян.

— Отпусти меня, извращенец! — воскликнула напарница, замахнувшись другой рукой.

Наруто перехватил второй кулак и сжал руки Сакуры-тян, которая скривилась от боли. Узумаки кипел от бешенства. То что бьют его самого, Наруто не слишком напрягало — это было делом привычным, пусть и неприятным. Но вот то, что Сакура-тян хотела ударить беззащитного ученика Академии было иным делом. Разговор о характере напарницы, похоже, давно назрел.

— Сакура-тян, — ледяным голосом проговорил Наруто. — Ты только что пыталась атаковать и травмировать гражданина деревни, будущего товарища по оружию. Ты должна контролировать свои эмоции и не поддаваться им.

— Он использовал извращённое дзюцу! — воскликнула Сакура-тян.

— И что?

— Это непозволительно!

— Сакура-тян, я скажу один раз, и мы не будем возвращаться к этой теме. То, что делают другие и что не касается тебя непосредственно — ЭТО НЕ ТВОЁ ДЕЛО! Если ты не умеешь сдерживать эмоции, рано или поздно попадёшь в беду. Причём, скорее всего, это произойдёт не на поле боя, а в нашей родной деревне.

— Но ведь…

— Сакура-тян. Есть вещи, которые тебя касаются, а есть те, которые нет. Говорить что делать ты будешь не окружающим, а своим будущим с Саске детям, когда вы станете старше и уже начнёте восстанавливать его клан.

Сакура от этих слов зарделась и повернула голову к Учихе. Саске покраснел и отвёл взгляд.

— Знаешь, я долго думал и понял. То, что я позволял тебе распускать руки, было не только плохо для меня, но и сослужило тебе дурную службу. Теперь мы генины, шиноби Конохи. Теперь нам пора повзрослеть и начать задумываться над своими поступками.

— Но ведь характер Цунаде-сама тоже… — начала Сакура-тян.

На это Наруто только рассмеялся.

— Ну и куда это её привело? Единственный человек, который её любит, боится её больше чем шиноби S-класса! Ну ничего, я эту проблему решу.

Наруто отпустил руки Сакуры-тян и осмотрел поляну. Пользуясь моментом, Конохамару применил какое-то очень правильное дзюцу — на поляне простыл и след.

Двое клонов Наруто о чём-то между собой пошептались и вышли вперёд, став перед Сакурой-тян.

— Секси-дзюцу: реверс-версия.

На поляне, обнимая друг друга, стояли двое обнаженных Саске, прикрытых лёгкими облачкам тумана. Они призывно повернули голову к Сакуре-тян и послали той воздушный поцелуй. Из ноздрей розововолосой куноичи брызнули струйки крови.

— Это лицемерие! — воскликнул Наруто, указывая на Сакуру-тян пальцем. — Ты сама любишь зрелища, за которые бьёшь других!

Сакура стыдливо потупила глаза. Клоны отпустили Трансформацию, превратившись снова в Наруто.

— Это было отвратительно! — сказал Саске.

— Согласен! — кивнул Наруто. — Обнимать голого тебя было ужасно.

— Предлагаю считать эту технику киндзюцу! — предложил клон.

— Вы ничего не понимаете в эстетике! — заявила Сакура-тян.

* * *

В кабинете Хокаге был произведён ремонт, заменена мебель и окна, а стены покрыты свежей краской. Если бы не вмятины в несущих потолочных балках, то о предыдущих событиях не говорило бы ничего. Цунаде Сенджу сидела за бумагами, потягивая из чайной глиняной чашки свой фальшивый сакэ. Несмотря на то, что она не призналась бы в этом и под пытками, напиток выгодно отличался от обычного алкоголя по всем параметрам.

Он не влиял негативно на здоровье, тщательная самодиагностика показала это со всей определённостью. Вкус элитной выпивки не мог сравниться с обычным дешевым пойлом — Цунаде пришлось устроить целую операцию по инфильтрации, воспользовавшись сразу техниками Трансформации, теневого клонирования и Замены, чтобы уйти из-под незримого ока, непонятно каким образом всегда засекающего её попытки нарушить трезвый образ жизни. И от попробованного впервые за почти месяц настоящего сакэ сверх тех двух небольших бутылочек, что регулярно появлялись у неё на столе как плата за обучение, Цунаде долго с отвращением отплёвывалась. И, наконец, ей не приходилось покупать себе выпивку, незримый белобрысый мститель, считая что наказывает «бабулю», постоянно обновлял запасы в её тайнике.

Теневое сакэ (родство выпивки с новой линейкой диетических сладостей в Узураку было бы очевидно даже сопливому генину) всё так же помогало расслабиться, не позволяло надолго терять трезвость суждений и не приносило похмелья — состояния, пагубно влияющего на контроль чакры. Похмелье не позволяло с утра заняться самолечением, а Шизуне его отказывалась убирать категорически. Отсутствие настоящей выпивки настраивало на благодушный лад явно участвующую в алкогольном заговоре Шизуне и теперь самой Цунаде не приходилось даже скрываться — нужно было лишь сохранять страдальческое выражение лица для спокойствия помощницы.

И если бы не фантазии надоедливого генина, Цунаде вполне могла бы сказать, что нынешнее положение вещей её не просто полностью устраивает, но и даже очень нравится.

Но, к сожалению, у юного джинчурики были не только бездонные запасы чакры и поразительный талант к ниндзюцу и другим искусствам ниндзя, его следование своим навязчивым идеям было таким же непреклонным, как и упорство в желании защитить дорогих людей.

Несмотря на то, что его претензия на родство Минато и Цунаде была смехотворной, веских доказательств обратного не было. Возраст в четырнадцать лет, когда она якобы родила сына, был тем, в котором маленькие соплюхи-куноичи, дорвавшиеся до самостоятельности, частенько забывали о контрацептивных дзюцу и становились частыми пациентами Цунаде. Помимо трёх названных Наруто способов лишения памяти, Цунаде знала ещё пять чисто медицинских. Ну а скрыть от команды беременность под унаследованным от бабушки постоянным дзюцу Трансформации, завязанным на печать, не составило бы для юной Цунаде никакого труда.

Но по сравнению с новой идеей джинчурики, его претензия на родство казалась милой и безобидной. Выйти замуж за извращенца? За глупого не вышедшего из детства Джирайю, любителя подглядывать на горячих источниках и писать извращённые книги, полное собрание которых Цунаде несколько раз прочитала с огромным отвращением? Нет, Цунаде вынуждена была признать, если бы не характер, Джирайю можно было бы назвать красавцем — высокий рост и мощная фигура, да и лицо у него становилось противным только в режиме отшельника, ну и, конечно же, во время его постоянных сеансов подглядывания. Но даже если бы Цунаде испытывала к напарнику хоть какие-то чувства, помимо дружеских, то ни о каких серьёзных отношениях, а уж тем более о свадьбе, речи быть не могло.

Размышления Цунаде прервал стук в дверь и заглянувшее в кабинет лицо Шизуне. Цунаде привычно дёрнулась, чтобы спрятать от помощницы выпивку, но, быстро опомнившись, широко улыбнулась и отхлебнула из чашки.

— Цунаде-сама, к вам посетитель, — Шизуне окинула её неодобрительным взглядом, но всё же ничего не сказала. — Мито Узумаки просит аудиенции по делам клана. Её сопровождает Третий.

— Пусть решает дела своего клана с Наруто! — выпалила Цунаде, но, наткнувшись на осуждающий взгляд Шизуне, смягчилась. — Ну ладно, пусть заходят.

В открытую дверь зашла красноволосая девушка с двумя легкомысленными алыми хвостиками на голове. Одетая в униформу официанток Узураку — черные чулки до середины бедра, короткие темно-оранжевые шортики и открывающий подтянутый живот оранжевый топик, в кабинете она смотрелась поразительно неуместно. Чёрные провалы глаз без белков чуток пугали, несмотря на добрую спокойную улыбку. Учитель сохранял приветливое выражение лица, а уголки глаз его хитро щурились.

— Сенсей, Мито-сан, — любезно спросила Цунаде. — вы что-то хотели?

— Да, я хотела бы поговорить с вами, Хокаге-сама, о делах клана, — заявила посетительница. — Дела конфиденциальные.

— Я внимательно слушаю.

— Без свидетелей, если можно, — Мито Узумаки выразительно посмотрела на потолок, в те места, где скрывались Анбу.

Цунаде насторожилась, но увидев утвердительный кивок сенсея, сказала:

— Анбу, покинуть помещение.

Когда они остались наедине, Мито положила руку на стену и по ней расползлись цепочки символов, сформировав барьер.

— Итак, что вы хотели, Мито-сан?

— Бабушка, — сказала Узумаки.

— Нет! Только не это! Сначала меня доставал Наруто, теперь у него нашлась сестра, которая считает меня своей бабушкой? Кто ещё? Может я тётя Орочимару и внучатая племянница кошки мадам Шиджими?

— Нет, ты не поняла, крошка Цун-Цун, — усмехнулась Мито. — Я твоя бабушка. Ну а то, что я не выгляжу на свой возраст, — Узумаки окинула Цунаде оценивающим взглядом, задержавшись на её глубоком декольте. — это семейное.

Цунаде беспомощно глянула на улыбающегося учителя. Хирузен-сенсей явно наслаждался зрелищем её беспомощности, причём он выглядел настолько довольным, что даже не верилось, что этот человек недавно умирал от смертельного ранения. Если бы не рапорт нескольких Анбу, обследовавшая учителя Цунаде могла поклясться, что сенсей никогда не был ранен Кусанаги и теперь абсолютно здоров.

— Моя бабушка умерла почти тридцать лет назад!

— И, скажу тебе, это событие не было ни капли приятным! — безмятежно согласилась девушка. — Особенно извлечение биджу.

— Ты не можешь быть моей бабушкой! — заявила Цунаде.

— Конечно не могу, ведь я слишком молода для того чтобы иметь внуков. Так что можешь звать меня как и Наруто, сестрёнкой Мито-тян.

— Сенсей! Ну хоть вы скажите!

— Она права, — сказал Хирузен Сарутоби, наслаждающийся сценой. — Госпожа Мито действительно выглядит как младшая сестра. Впрочем, она всегда была как сестра Тобираме-сенсею.

— Тоби-кун всегда был таким серьёзным и сердитым, — улыбнулась Мито. — что без моей поддержки его можно было бы перепутать с каким-нибудь Учихой, а то и Хьюгой.

Цунаде неверяще посмотрела на учителя. Похоже бредовые мании, сопровождающие Наруто Узумаки, были заразны.

— Что. Здесь. Происходит. — спросила Цунаде, сжимая кулаки.

Ало-оранжевая молния мелькнула через кабинет. Легко приземлившаяся на стол Узумаки схватила Цунаде за щёки и стала их с умилением трепать. Хокаге была настолько ошеломлена, что даже не отреагировала на это как на нападение.

— Ты такая очаровашка когда злишься, Цун-Цун! — проворковала Мито, вновь обозвав её детским прозвищем. — Мы здесь для того, чтобы помочь моей милой девочке.

— Помошшшь? — неверяще выдавила сквозь сжатые щёки Цураде.

— Да, помочь! — бодро подтвердила Мито. — Одна оранжевая птичка напела, что моя милая Цун-Цун испытывает трудности с личной жизнью. Я понимаю, что у тебя личное горе, я сама горевала по Хаши-куну, но не повторяй моих ошибок. К тому же твой напарник весёлый и очень напоминает Хашираму.

— Ты не можешь быть бабулей Мито! — вырвалась из цепких пальцев Цунаде.

— Конечно не могу, — Мито оттолкнулась от стола и, сделав обратное сальто, приземлилась на пол. — Помни: сестрёнка Мито. Не проболтайся на людях!

— Сенсей, а вы почему молчите? — Цунаде обожгла взглядом Хирузена.

— Я полностью согласен с Наруто и госпожой Мито, — серьёзным тоном сказал Третий. — Джирайя тебя любит, ты к нему не равнодушна, к тому же он — единственный, кто выдержит твой скверный характер. Или к тебе стоит очередь женихов, которые в книге Бинго обозначены S-классом?

— Мне надоели эти навязчивые идеи Наруто! — вспылила Цунаде, вновь разнося свой стол в щепки. — Ты такая же моя бабушка, как я — мать Минато!

— А вот об этом мы с тобой поговорим серьёзно, — сказала Мито, чей облик пошел волнами и стал стремительно взрослеть. Теперь перед Цунаде стояла до боли знакомая прекрасная женщина лет тридцати. — Я, конечно, понимаю, дело молодое, но мне-то о беременности ты могла и рассказать!

* * *

Два десятка Наруто стояли с завязанными глазами на поляне посреди Леса Смерти. Рядом с любопытством ходили три огромных тигра. Наруто не знал, что быть великим учёным настолько хлопотно — тигры любили поесть, а без знания фуиндзюцу таскать коровьи туши было бы очень хлопотно, не говоря уже о дороговизне. Представив, что случилось бы, поселись эти красавцы в Цитадели и их пришлось бы кормить полностью за свой счёт, Наруто судорожно сжал Гама-тян.

** Шиноби в чёрном плаще с красными облаками настороженно вскинул голову, подставив прикрытое маской лицо противному моросящему дождю. **

Упорные тренировки контроля чакры, а также та безумная авантюра с пересадкой глаз, похоже, начала приносить первые плоды. У Наруто впервые получилась использовать Глаз Кагуры. И несмотря на то, что радиус не превышал десятка метров, пока не превышал, само свершение было более чем знаковым и позволяло реализовать одну из старых задумок, для которой требовалось учиться сражаться, не используя глаза.

Наруто сложили руки в печать Барана и воскликнули:

— Техника Глаза Кагуры!

Наруто чувствовал окружающую действительность. Тёмные силуэты деревьев, пылающие солнечным цветом фигуры его собратьев, светло-голубые большие пятна тигров, тёмные провалы камне… С громким треском протекторы двух Наруто столкнулись, они упали под ноги следующим клонам, одно падение следовало за другим, пока на поляне среди кучи собратьев не остался стоять один-единственный клон.

Стянув с глаз повязку и злобно глядя на валяющихся на спине и дрыгающих в исступлённом смехе лапами тигров, Наруто задумчиво сказал:

— Нужно больше тренировок.

Со стоном и ругательствами оранжевые фигуры на ощупь встали на ноги. Им предстояло еще много работы.

* * *

Мито-тян, с довольным видом готовила комнату в Цитадели к новой операции. Барьер уже стоял, Нейджи пытался сохранить стоическую маску, впрочем, безуспешно. Наруто носился вокруг Мито-тян и засыпал её расспросами.

— Что сказала бабуля? Ты вернула ей память? Когда свадьба?

Мито-тян садистки усмехнулась и ответила:

— Крошке Цун-Цун следует разобраться со своими чувствами. Но не бойся, мой хороший, никуда она не денется.

— А как она восприняла твоё появление? — Наруто использовал обтекаемые формулировки, так как это не было его тайной.

— Скажем так, тебе скоро придётся пополнять ей запасы выпивки, она сегодня идёт на рекорд.

— А что с памятью? Я смогу кинуться к ней в объятья и прокричать «Ба-а-а-а-бушка!»?

— Наруто-кун, ну сколько раз повторять, не очень хорошо говорить девушкам о возрасте!

— Так признала?

— Нет, отрицает. Ещё придётся над этим поработать.

— Мито-сан, Наруто-сан, а можно мы приступим? — вежливо прервал их Нейджи.

Процедура прошла быстро и по отработанной колее. Нейджи, которого Наруто давно научил теневому клонированию, использовал технику, Наруто создал своего клона (Мито-тян сказала что лучше попробовать уже смешанную чакру), она вырвала глаз, вставила клону Нейджи и, наконец, Наруто сделал столько копий Хьюги, на сколько хватало чакры.

Когда клоны Нейджи развеялись, Наруто смотрел в его лицо очень сосредоточенно. Но вместо ожидаемых кругов Риннегана, в бесцветном глазу Нейджи появился зрачок, глаз начал наливаться синевой и вокруг зрачка начал возникать узор, похожий на светло-голубой цветок.

— Нейджи, попытайся запомнить ощущения! — закричал Наруто. — Такой штуки я ещё не видел!

Нейджи сосредоточился, лоб его страдальчески сморщился, но всё равно, новое додзюцу со временем пропало.

«Курама, что это было?»

«Не имею ни малейшего понятия!»

— Мито-тян, ты когда-нибудь видела такое?

— Определённо нет!

Нейджи осторожно сложил нужные печати и воскликнул:

— Бьякуган!

Вены на его висках привычно вздулись и он непонимающе спросил Наруто:

— А что должно было произойти?

Наруто положил руку ему на плечо.

— Это мы узнаем только со временем.

* * *

Поздним вечером Наруто и Мито-тян сидели в одной из лабораторий Цитадели — просторном помещении, в котором не было пока ничего, кроме пустой стойки для свитков и одного длинного деревянного стола, выращенного Мито-тян прямо на месте. Рамен из Узураку был как всегда выше всяких похвал, поэтому они ели, не отвлекаясь на разговор. Наконец, когда Узумаки, удовлетворённо откинулись в своих уютных мягких креслах, творении теневого созидания, Наруто заговорил о волнующих его вещах.

— Мито-тян, что ты говорила о моей печати? У меня сейчас как раз появился перерыв между миссиями, поэтому я готов отдаться в твои руки! Но сначала хочу задать вопрос.

— Какой же? — заинтересовалась Мито-тян.

— Я видел додзюцу Какаши-сенсея в Стране Ручьёв, когда он увидел клона Курамы, то чуть не обделался и активировал его в полную силу. И, оказывается, у него Мангекё Шаринган.

— И что? Конечно, это огромная редкость даже для Учих, но при желании, ты мог бы завести такой же, вместо того, чтобы отдавать своему возлюбленному.

— Очень смешно, — окинул её мрачным взглядом Наруто и тут же гордо вскинул голову. — Но шутка устарела, я целовался и с девчонками!

— Как же, как же, наслышана о твоих бесчинствах с гаремом!

— ЭТО НЕ ГАРЕ… кгхм. Знаешь, когда вы с Анко-тян что-то вобьёте в голову, то вам нет смысла доказывать обратное. Так что называйте моих ассистенток хоть мисо-раменом.

Мито посмотрела на него, обиженно надув губки.

— Когда это ты успел стать таким занудой? — но её настроение тут же сменилось на деловой лад. — Ну и что там с Шаринганами?

— Шаринган Шисуи вот такой, — Наруто быстро применил дзюцу Трансформации, продемонстрировав узор в одном глазу. — У Какаши-сенсея вот такой! — узор сменился. — А вот это — глаза Итачи. Вопрос заключается в том, все ли Мангекё Шаринганы выглядят по-разному или же встречаются одинаковые узоры?

— В жизни я видела, как и ты, только три Мангекё, — задумчиво протянула Мито-тян. — У придурка Мадары, у Наки и Наори Учиха. — она по очереди показала в глазу сложную фигуру из трёх плавающих запятых с черным контуром, инвертированный трёхлезвийный загнутый сюрикен и цветок с тремя алыми лепестками. — Похоже на то, что каждый Мангекё уникален. И что это нам даёт?

— Курама не видел ту мразь, которая вырвала его из печати, хоть и ощущал силу Шарингана. Дедуля говорил, что биджу может контролировать только Мангекё Шаринган. Поэтому, если этот говнюк ещё раз появится, можно будет узнать, кто он такой.

— И, допустим, ты увидишь его, и даже узнаешь, что это был какой-нибудь Сэмбей Учиха живший пятьдесят лет назад. Что это тебе даст?

— Не знаю. Но знание о противнике — это всё. Его привычки, дзюцу, его сильные или слабые стороны. Многое можно будет узнать в архиве, у дедули или даже у тебя.

— Хочешь отомстить за родителей? И чем ты будешь отличаться от своего Саске?

— Я хочу защитить друзей, деревню и Кураму. А Саске исправился!

«Это очень трогательно, Наруто, я сейчас расплачусь от умиления!»

«Заткнись, придурок, я стараюсь для тебя!»

— Мысль неплохая, лишь бы пережить встречу с таким человеком.

— Надеюсь, к тому времени я освою дзюцу отца и в крайнем случае смогу тактически отступить.

— То есть, говоря прямо, сбежать? — звонко рассмеялась Мито-тян.

— Что лучше звучит, «милашка Мито-тян» или «прабабуля Мито, бабушка Пятой Хокаге»?

— А ты знаешь, отступление — это не просто отличный стратегический манёвр, это подготовка к контратаке!

— А Мито-тян — сногсшибательная юная куноичи!

— Ладно-ладно, — сказала довольным тоном Мито-тян. — Мы так можем очевидные вещи говорить весь вечер. Сакэ — мокрое, Мито-тян — прекрасна...

— Наруто — будущий Хокаге Конохи, великий учёный и сильнейший шиноби в мире... — предусмотрительно подсказал Узумаки.

— ТАК ВОТ! — повысила голос Мито-тян. — Давай я посмотрю твою печать. Раздевайся и ложись на стол.

— Полностью? — ужаснулся Наруто.

— Ты меня ничем не удивишь, — усмехнулась Мито-тян. — Но вообще-то мне нужен только твой живот.

Наруто создал пяток клонов, чтобы они следили за манипуляциями Мито-тян, разделся до пояса и расположился на столе, который пришлось убирать от следов трапезы.

Пальцы Мито-тян засветились тревожным лиловым цветом и она, не долго думая, воткнула руку ему по локоть в живот. Наруто выпучил от неожиданности глаза, но так как никаких болевых ощущений не появилось, он откинул голову и расслабился. Лежать пришлось долго. Цепочки символов расползлись с его живота и переместились на светлую столешницу, сползли по ножкам стола и покрыли все стены. Мито-тян ходила с задумчивым видом и изучала печать, пока Наруто от скуки не задремал. Проснулся он от того, что клон тряс его за плечи.

— Босс, просыпайся, Мито-тян уже закончила!

— И что ты обнаружила, сестрёнка? — Наруто сжигало любопытство.

— Результат довольно неожиданный, — Мито-тян всматривалась в непонятно откуда взявшийся огромный свиток, покрытый убористыми письменами. — В твоей фуин запечатано что-то ещё. И это что-то освободится, когда ты выпустишь восемь хвостов чакры Кьюби.

* * *

Наруто мучился тяжелыми мыслями всю ночь и на утреннюю тренировку слегка опоздал. Ни Мито-тян, ни Курама не знали, что скрывалось в печати, но то, что это должно было сработать при чрезвычайных обстоятельствах, навевало тревогу. Это могло быть с равной вероятностью что-то, помогающее обуздать вырывающегося биджу, так и нечто, направленное против самого слетевшего с катушек джинчурики. Печать была создана отцом и это слегка обнадёживало, а вот то, что средством создания была сила Шинигами — вызывало холодный пот по спине. Наруто посоветовался с Мито-тян и они решили, что лучше полностью знать свои возможности, чем получить неожиданный сюрприз, хороший или плохой, в самый напряженный момент. Поэтому Наруто собирался с духом, морально готовился к вскрытию Мито-тян этого предохранителя. Ведь если внутри что-то опасное, то величайший из ныне живущих (или, хихикнул про себя Наруто, уже давненько не живущих) мастер фуиндзюцу, запечатавший сильнейшего биджу, с этим обязательно справится.

На тренировочном полигоне его поджидала Сакура-тян, а Саске не было и следа. Наруто удивился, напарник всегда был очень пунктуален, но не придал этому значения. Он, как всегда, создал нужное количество клонов, оставив некоторых на полигоне тренироваться с Сакурой-тян, а сам отправился по своим утренним заботам — способствовать тренировкам находящихся в Конохе друзей и учителей. Таких было немного — все разбежались на миссии и Наруто застал только Хинату-тян и Команду Гая без самого Толстобровика-сенсея.

Прошло около пары часов, когда Наруто нашел его клон. На лице застыло очень мрачное выражение, он протянул какой-то клочок бумаги и маленький свиток. Чтобы не пришлось ничего рассказывать, клон развеялся. Наруто прислушался к пришедшим воспоминаниям.

Длительное отсутствие Саске начало серьёзно беспокоить клонов и Сакуру-тян, поэтому один из Наруто отправился к нему домой. За последнее время Наруто частенько наведывался в гости к напарнику, дорога была знакомой.

Квартира Саске поражала педантичным порядком. Кровать была аккуратно заправлена, вещи ровно разложены, а обстановка поражала чистотой. Единственное что нарушало гармонию — это сложенный листик, прилепленный к экрану телевизора. И когда клон прочитал записку, он длинно и с чувством выругался.

Пусть Наруто отлично помнил её содержание, но не удержался, раскрыл и снова начал читать.

Здравствуй, Наруто!

Ты, наверное, сейчас очень злишься. И имеешь полное право, я сам был бы в бешенстве.

Вчера вечером меня навестили неизвестные шиноби. Они атаковали меня, я дал им достойный отпор, но в конце концов проиграл. Это были те четверо, что по описанию Карин держали барьер во время сражения Третьего и Орочимару. После того как я увидел, что всё еще слаб, они предложили мне учёбу у Змеиного Саннина. Предложили настоящую силу, как её понимали.

В былое время я бы ухватился за эту возможность двумя руками. Но теперь я изменился, мои цели изменились. Для того, чтобы наказать Итачи за его предательство из благих побуждений, мне не нужно быть одному. И ты, именно ты, Наруто, сделал всё, чтобы я стал сильнее.

Но появилась другая проблема. Можешь посчитать это глупой гордыней Учих, но я дальше не могу оставаться в твоей тени, я не хочу идти по твоим стопам. Может эта гордость приведёт к трагическому финалу, но я привык быть первым. Гений клана Учиха, обладатель Шарингана, новичок года, самый сильный, самый быстрый, самый умелый. Теперь, глядя на твои достижения, это звучит смешно и ничтожно. Я больше не могу это выносить. Я должен найти свой путь.

Я не спал всю ночь, размышлял и, в конце концов принял тяжелое решение. Я покидаю деревню. Я, скорее всего, стану нукенином. Я готов к этому и ко всем последствиям моего поступка. Позаботься о Сакуре.

p.s. Когда-нибудь встретимся и посмотрим, кто из нас лучше.

p.p.s. Когда придёт время идти против Итачи, ты будешь стоять со мной плечом к плечу. Ты обещал в Стране Волн, а Наруто Узумаки никогда не отступает от своих обещаний.

p.p.p.s. Храм Нака, седьмой татами в дальнем правом углу. Свиток с дзюцу, чтобы открыть проход, прилагаю. Эту тайну я доверю только тебе, Шаринган у тебя есть. Уничтожь эту часть записки.

Наруто оторвал нижний край записки, сжег его быстрым высвобождением чакры Огня и воскликнул:

— Ты не гений, Саске! Ты — идиот!

Загрузка...