Вслед за тобой

Глава 20

Проходят недели, месяцы. Сегодня у меня последний день практики в больнице. Сидя за столом, полдня принимаю пациентов, а затем заполняю оставшиеся документы своей папки. Ставлю необходимые печати и подписи, складываю всё это добро в сумку и выхожу с улыбкой из здания, где меня снова, как и предыдущие дни, встречает Костя.

— Привет, Танюшка! — лучезарно улыбается он.

— Привет! Слушай, у тебя хотя бы когда-нибудь бывает плохое настроение? — интересуюсь у него. Не было и дня, чтобы он не приходил ко мне с улыбкой на лице.

— Просто всегда стараюсь быть на позитиве, чего и тебе советую. — Некоторое время пристально смотрит на меня.

— Ты чего? — От его взгляда мне становится как-то неуютно.

— Да так, интересная ты сегодня какая-то. — Он пожимает плечами.

— Это потому, что возвращаюсь в родной город. Соскучилась дико просто. — Мы начинаем идти в сторону дома.

Сумки мной собраны еще вчера. Перед уездом я привела временное жилище в полный порядок, насколько это вообще было возможно.

— Все упаковала? — спрашивает Костя, пиная попавшийся камень.

— Да, так что готова ехать хоть прямо сейчас, но сначала надо еще раз позвонить Дане. У него, кстати, сегодня день рождения. Ранее пыталась дозвониться, но он почему-то был недоступен, возможно, еще не вернулся с командировки. Очень надеюсь, сейчас находится в сети.

Набираю его и несколько секунд слышу длинные гудки.

— Алло, — отвечает женский голос.

От неожиданности я останавливаюсь. Костя, сделав пару шагов вперед, оборачивается и возвращается ко мне.

— Это кто? И где Даня? — спрашиваю я, ничего не понимая.

— А я его невеста. — Меня словно обухом по голове ударили.

— Н-невеста? — шепчу в ответ.

— Да. Я тебе больше скажу, у нас с Даней будет ребенок. Я на третьем месяце беременности. Так что забудь его и не смей влезать в нашу жизнь, поняла? — Она резко отключается, а я шевельнуться не в силах.

— Что случилось? — В голосе Кости я слышу обеспокоенные нотки, но совершенно не знаю, как мне ответить.

Это я считала себя предательницей, корила за ужасный поступок, готовилась к разговору о расставании, а оказывается, что наши отношения изначально были обречены на провал. Слеза скатывается по моей щеке, но я моментально смахиваю её и стараюсь взять себя в руки. Сейчас не время, у меня еще будет для этого пролить слезы. Ни перед Костей, ни перед кем-либо другим. Лучше одной. В одиночестве. Три месяца… Боже, а сколько тогда они вместе? Больше? Ох, нет. Выбрось пока это из головы!

— Костя, — дрожащим голосом говорю я, — ты сказал, что у тебя сегодня выходной?

— Да, — смотря на меня, отвечает он. Я вижу, как он напряжен.

— Ты не смог бы меня отвезти домой, если для тебя это не затруднительно? — На несколько секунд закрываю глаза и пару раз глубоко дышу, чтобы сдержать рвущиеся слезы. Таня, соберись!

— Без проблем, Танюшка. Ты же знаешь, я всегда готов помочь другу. — Он кладет мне руку на плечи и слегка приобнимает в знак поддержки.

— Спасибо, друг! Я была бы очень рада твоей помощи, — вымучено улыбаюсь ему, но это лучше, чем проливать слезы. Правда? Как больно-то…

— Тогда пошли? Я тебя провожу, а потом быстренько сбегаю за машиной.

— Зачем меня провожать? Ведь я и сама способна дойти, тем более недалеко осталось. — Киваю в сторону направления дома.

— Ничего не знаю! Пошли. — Он тянет меня, и мне ничего не остаётся кроме как подчиниться ему. — Расскажешь, что случилось?

— Не сейчас, хорошо? Это слишком… тяжело. Надо время.

— Да, конечно. Когда будешь готова, я всегда выслушаю, начищу недоумку рожу, ну и отправлю отдыхать.

— Ох, защитничек, — усмехаюсь ему.

— А то, я же тут один из самых уважаемых людей, ты знала? — Его лицо украшает широкая улыбка.

— Смотри, не зазнайся, а то еще от поднятого подбородка камня не увидишь и споткнешься, переломаешь что-нибудь себе. Самомнение, допустим. Или челюсть. На твой выбор.

— Ох, язва, — цокает он. — Ладно, прощаю на этот раз, хотя ты заслуживаешь хорошей порки.

— Ты глянь! Кто-то отрастил себе стальные яйца, — уже посмеиваюсь я.

— Чего это? Они и так были! — ощетинивается Костя.

— А тебе Катя разве не говорила, что угрожать медику — это как засунуть голову в пасть крокодилу? Чик, и нет головы на плечах.

— Я тебе сейчас чик-чикну! — Сильнее сжимает он меня, отчего я невольно ахаю.

— Эй, полегче! Сломаешь меня еще, дури-то в тебе немерено! — Вырываюсь с его хватки и потираю плечи.

— Прости, Танюшка, я и забыл, какой ты дистрофик. — Чего-чего?

— Ты ошалел? Или тебе все мозги выбили? — Подбегаю к нему и замахиваюсь для удара в грудь, но Костя быстро перехватывает мою руку и начинает щекотать.

Мой смех, наверное, слышен на всю округу. Я боюсь щекотки!

— Прекрати! — Все же мне удается от него оторваться.

Я начинаю бежать в сторону дома и уже знатно устаю на первых нескольких метров. Надо заниматься спортом, а не вот это всё. Словно старуха какая-то. Останавливаюсь. А ведь Костя сейчас здорово меня отвлек. Поворачиваюсь к нему, и он неспешным шагом подходит ко мне.

— Ты чего остановилась? Отдышка? Я же говорил дистрофик. На чем твоя душенька держится, ума не приложу. — Качает головой.

— Спасибо, — шепчу я.

Костя хмурит брови.

— За что?

— Не дал мне расклеиться до конца.

— А, — машет рукой, — пустяки. Я уже на опыте, все дела. Пойдем уже.

— Да смысл тебе идти? Тут осталось всего ничего. Так, не выдумывай, бога ради. Иди за машиной, а то мы так до ночи будем болтаться с тобой, как пустые грелки.

— Ваш медицинский жаргон? — Закатывает он глаза.

— Нет, сама только что придумала. Костя, я серьезно, время идёт. — Толкаю его в противоположную сторону для ускорения. Пинка еще, что ли, дать?

— Ладно, ладно, пошёл я. Жди, через пять минут буду. — Пять минут? Ну, посмотрим.

Киваю ему и направляюсь к домику. Что бы ни сделал Костя, это временно. В груди снова разрастается боль от бо́льшего предательства, в сравнении с моим. Слезы опять обжигают глаза, и даю себе немного времени выплеснуть тяжелые эмоции, пока появилась такая возможность.

— Столько времени… Как он мог со мной так поступить? Как он мог? — хриплю я, начиная плакать.

Что мне делать с этой болью? Душу разрывает на части. Я предательница, которая не заслуживает прощения, но он… Эту подлость ничем и никогда не искупить. Я ложусь на кровать, принимая позу эмбриона, и рыдаю навзрыд.

— Как он мог? — кричу я в пустоту. — О, господи, как же больно!

— Таня! — кричит Костя, чуть ли не выламывая входную дверь. — Что случилось?

Я подскакиваю с кровати и вытираю мокрые щёки.

— В-все х-хорошо, п-правда, — заикаюсь я между всхлипами.

— Вот дурочка! А я уже хотел тут всех положить. Ну и напугала ты меня. — Переводит дух он.

— П-прости, п-просто так в-вышло. — Резко начинаю поправлять покрывало и подушку. — Все. Я г-готова. Хотя еще с-секундочку. — Смотрю на потолок и промаргиваюсь несколько раз. — Так, уже легче. Поехали?

Костя не отвечает мне, и я заглядываю ему в глаза, сразу же опустив взгляд от стыда и смущения. Вот и поплакалась в одиночестве.

— Да, я перенесу все вещи, даже не думай утруждаться. И не спорь.

Да я и не собираюсь. Просто киваю в ответ и направляюсь к выходу, попутно взяв ключи со стола и протягивая их Косте. Он знает, кому передать.

Полностью загрузив все вещи, мы садимся в салон и выезжаем в путь. Я в последний раз смотрю на свое временное жилище и мысленно прощаюсь с ним. Мне было здесь по-настоящему уютно. Внезапно мысли переносятся к самому началу практики, в тот день, когда я получила последнее сообщение от Марка.

Марк Александрович: Привет, моя милая Татьяна.

Я: Привет, Марк. Как ты? До меня дошла новость, что тебе предложили работу.

Марк Александрович: Как быстро слухи распространяются. Но да, в Англии.

Я: Поедешь?

Марк Александрович: Нет.

Я: Почему?

Марк Александрович: А ты не догадываешься?

Я: Не надо, Марк. Я не заслуживаю такой жертвы.

Марк Александрович: Это решать уже мне, нежная моя.

Я: Марк, я серьёзно. Ты не можешь отказаться. Если тебя вызывают, значит, это очень важно. Подумай, сколько жизней ты спасешь.

Марк Александрович: Таня, я не хочу тебя оставлять.

Я: А я не желаю быть камнем преткновения. Ты подумал о том, что каково будет мне? Я тогда не смогу нормально жить.

Марк Александрович: Вот что ты делаешь…

Я: Прошу. Пожалуйста. Тебе нужно поехать. Ради меня.

Он не отвечает несколько минут.

Марк Александрович: Хорошо. Если это принесет тебе спокойствие, я готов сделать это ради тебя.

Я: Спасибо! Ты один из самых прекрасных людей, которого я встречала.

Марк Александрович: Но не из любимых, правда?

Я: Марк…

Марк Александрович: Я буду ждать. И готов тебе повторять это вечность. Я люблю тебя и дождусь того момента, когда ты ответишь мне взаимностью.

Я: Знал бы ты, как мне больно это читать.

Марк Александрович: Так же, как мне больно это писать. К сожалению, мне пора. Спокойной ночи, Танюша.

Я: Спокойной ночи, Марк.

С тех пор от него ни слуху, ни духу. Может, у него что-то случилось? Или его настолько загрузили, что за все месяцы не было возможности просто перекинуться парой слов? Иногда я вспоминаю о нем, и в моей душе поселяется тоска. Марк действительно хороший, но сердце тянется к совершенно другому. Я потираю грудь ладонью от боли, которая то затихает, то снова становится невыносимой. Костя периодически поглядывает на меня, играя жевалками и сжимая руль, но разумно молчит, зная, что я не в настроении обсуждать разразившуюся бурю внутри. Я не сразу слышу мелодию звонка, поэтому и отвечаю с опозданием.

— Привет, Катя.

— Привееет, Танюшааа! Наконец-то ты едешь домооой! Мне Костя сообщил, что отвезет тебя. Какой у меня замечательный родственник, правда? Телохранитель, водитель, вредитель, — хихикает она.

— Почему вредитель?

— Потому что… Погоди, что случилось? — внезапно спрашивает она.

— Что?

— Твой голос. Что-то произошло.

Я не могу ответить. Боюсь разрыдаться. Опять.

— Так, передай телефон Косте, — командует она.

— Он же за рулём.

— Передай!

Протягиваю телефон, и этот хмурый парень забирает его у меня.

— Слушаю. Да. Да. Да. Угу. Без проблем. Запомнил. Хорошо. До встречи. — И отключается.

— Что она сказала? — тихо спрашиваю его.

— Мы едем на дачу к Роме, — он спокойно отвечает. — Считаю, Катя права. Что бы ты ни узнала, тебе нужно отвлечься. Согласна?

— Думаю, да. Мне сейчас это нужно перед самой бурей. Забыться. — Облокачиваюсь о стекло и закрываю глаза, решив не открывать их до конца нашего пути.

Подъехав на дачу, мы выходим из машины и подходим к воротам. Во дворе вовсю играет музыка и слышен гул голосов вперемешку со смехом. В руке вибрирует телефон, и я смотрю на входящий звонок. Даня. Иди-ка ты к чёрту! Открываю мессенджер и пишу ему короткое:

Я: С днем рождения тебя! И прими мой подарок: м ы расстаемся. Счастливого тебе отцовства .

Вижу, как три точки то появляются на экране, то исчезают.

Даня: Танечка, я все объясню! Сам не понимаю, как так вышло! Пожалуйста, давай встретимся!

Я: Нет.

И просто отключаю телефон, убрав его в карман джинс. Теперь плевать я хотела на то, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз. В данном случае порвать с помощью смс — самый что ни на есть идеальный вариант.

— Так вот что произошло, — говорит над ухом Костя, и я резко поворачиваюсь к нему.

Недолго думая, замахиваюсь и ладошкой бью ему по лбу.

— Ай! Ты чего? — Он потирает место удара своей большущей рукой и шокировано смотрит на меня.

— Какого сифилиса ты смотришь мою переписку? Совсем жить надоело? — зло спрашиваю я. Меня просто распирает, того и гляди, в любую секунду взорвусь.

Боль вперемешку с нарастающей яростью? Адская смесь. А если кто-то попадется в этот момент под горячую руку (читаем: Костя), то он определенно смертник. Мой друг поднимает руки в знак поражения и отходит на пару шагов назад.

— Прости, Танюшка, виноват, больше не повториться. Повторюсь, когда будешь готова, все расскажешь. А теперь, очень тебя прошу, успокаивайся, и мы можем спокойно войти без мыслей убивать и кромсать скальпелем налево и направо.

Зерно в его словах определенно есть, и я немного успокаиваюсь. Он же терпеливо ожидает от меня полный штиль, что сейчас категорически невозможно, но, удовлетворившись тем, что мы имеем, кивает.

— Вот и умничка. Сразу видно, хороший будущий терапевт. С тяжелой такой рукой, к моему удивлению.

— А нечего смотреть то, что тебе не предназначено. Нос сломаю в один счет.

— Верю! Я тебе во всем верю, Танюшка. Пошли, а то так все веселье пропустим. — Тянет меня за руку и открывает калитку.

Мы входим во двор, и на нас обращают внимания все присутствующие. Я обвожу людей взглядом и натыкаюсь на мрачного, как грозовая туча, Максима. Мое сердце делает кульбит, а дыхание сбивается настолько сильно, что я чуть ли не давлюсь воздухом. Он же смотрит исподлобья сначала на меня, потом переводит взор на сцепленные руки. Вот же черт, надо же так облажаться. Я отдергиваю ладонь, и Костя удивленно смотрит на меня. Музыка немного стихает и все начинают нас приветствовать. Я даже не понимаю, откуда появилась Катя, но едва не теряю равновесие, когда она кидается на меня с распростертыми объятиями.

— Ты что творишь, ненормальная? — сиплю я. — Мне не хватает воздуха! — Но все равно обнимаю ее в ответ. Как же я тосковала по этой светлой девушке.

— Прости, я так соскучилась по тебе! Без тебя лето было не лето, честное слово. — Катя отпускает меня и осматривает с головы до ног и обратно.

— И тебе привет, сестричка, безумно рад твоим объятиям. Чуть не задушила, еле выстоял, — ерничает Костя, покачиваясь с пятки на носок.

Катя закатывает глаза, внезапно ударяет его кулаком по корпусу. Ауч. Костя издает тихий стон, но быстро принимает вид, будто ничего и не было. Сразу видно, что их родственные связи крепче стального каната.

— Иди сюда, боксер хренов. — Катя в приветствии похлопывает по спине.

— Хватит меня оскорблять, мелкая, а то и отхватить можно, — усмехается он.

— Что у вас тут за мини разборки? — спрашивает подошедший Рома и обнимает меня с особой теплотой. — Привет, солнышко, мы скучали.

Я с огромной охотой принимаю все, что он мне дает, и одновременно стараюсь сдержать эмоции. И все же… как мне их не хватало, кто бы знал.

— Привет, Рома. Рада тебя видеть. — Отхожу от него на полшага. — Как вы тут? Ничего глобального не произошло?

— Не-а, все как всегда. Ну, кроме Марка — он уехал. А в остальном стабильность, — говорит Катя и посматривает на Макса.

В это время Рома и Костя здороваются и о чем-то тихо переговариваются. Я же не могу оторваться от того, кто полностью занял мои мысли. Мне бы хотелось броситься к нему и просто разрыдаться, почувствовать, как его сильные руки будут прижимать меня к крепкому телу. Но, видимо, моей мечте не суждено осуществиться, потому что происходит ровно противоположное, отчего у меня внутри происходит сейсмический сдвиг.

— Таня! — громко зовет меня Макс. — Я смотрю, ты время зря не теряешь.

— Ты о чем? — повысив голос, спрашиваю его и просто не могу понять, что на него нашло.

— Что ты за девушка такая? И как тебя называть, если ты встречаешься с одним, целуешься с другим, а приводишь на вечеринку еще и третьего?

Что?!

Музыка полностью стихает, и взгляды всех присутствующих направлены исключительно на нас. Представление начинается, ага?

— Что ты несешь? — спрашивает у него Катя и полностью поворачивается в его сторону.

— А разве нет? Так кто ты после этого, Танюша? — Злость в его голосе не услышал бы разве глухой.

Как он может вообще говорить о подобном? Совсем спятил?

— Макс, остановись, — предупреждает Рома, но разве теперь это возможно?

— И не подумаю, — сквозь зубы отвечает Максим. — Я жду ответа.

— Слышь, борзый, а ты не слишком много на себя берешь? — встревает Костя и выходит вперед. — Какого хера Танюшку оскорбляешь? Ты вообще кто такой?

— А ты закрой свой рот, — отвечает Макс и сжимает руки в кулаки, — пока я тебе ро́жу не начистил, что таскаешься с кем не попадя.

— Макс, черт тебя дери, угомонись! — прикрикивает Рома.

— Это я «с кем не попадя»? — в шоке спрашиваю я. — Ты знаешь, что я тебе за такие слова устрою, имбецил недоделанный?

— Уж поверь мне, мы еще с тобой отдельно поговорим, крошка, — он мрачно усмехается, а мне становится уж очень не по себе. Невольно ёжусь, и Катя, заметив мою реакцию, приобнимает и прижимает к себе.

— В общем так, проси у Танюшки прощения, иначе выйдешь отсюда калекой. — Вплотную Костя подходит к Максу и хватает за грудки. Рома, поняв, что ситуация дрянь и приобретает плачевный оборот, молниеносно сокращает расстояние и начинает разнимать вцепившихся друг в друга парней. Воспользовавшись тем, что Костя отвлекается на Рому, Максим неожиданно наносит ему удар по лицу. Я ахаю и затем кричу, что есть силы:

— Пожалуйста, прекратите! — И уже хочу подбежать к ним, как меня останавливает Катя. — Да отпусти же!

— Не вздумай! Еще, не дай бог, тебе достанется.

Костя не тянет с ответом. Он быстро отводит кулак назад и так же быстро бьёт Макса прямо в нос, отчего у того начинается обильное кровотчение. И после этого в парней будто вселяется бес.

— Успокоились, идиоты конченные! — рявкает Рома на них, но они настолько поглощены избиением друг друга, что не слышат и не видят ничего вокруг. Возгласы и крики раздаются по всему двору. Остальные просто боятся встревать, боясь предстоящей травмы. А все прекрасно понимают, что в этом случае они неизбежны.

Я надрываю голос, моля их остановиться. Слезы катятся по моим щекам, и меня начинает знатно трясти. Катя успокаивающе гладит меня то по спине, то по плечам, но это не очень-то помогает. А между тем драка набирает оборот. В конце концов, некоторые парни решаются разнять Костю и Макса и совместными силами им все же удается.

— Проси. Прощения. — Костя тяжело дышит, встав в позу в случае, если драка возобновится.

— Пошёл. К чёрту. — Макс тыльной стороной ладони вытирает льющуюся кровь из носа. И опять бросается на родственника Кати.

— Нет! — кричу я и вырываюсь из рук подруги, вложив все оставшиеся силы, чтобы как можно быстрее оказаться между парнями. — Хватит!

Они останавливаются и смотрят друг на друга исподлобья. Воздух искрит от напряжения.

— Достаточно, — говорит Рома, хватает Макса за руку и ведет в дом.

— Отпусти, — цедит он и вырывается из хватки друга, но все же уходит от нас. Мы молча провожаем их взглядами.

— Я поеду, девчонки, — произносит Костя, касаясь окровавленного виска.

— Но как же обработать… — начинает Катя.

— У меня в машине есть аптечка, не переживай, мелкая. Танюшка, ты, если что, не накручивай лишнего. Все норм, просто немного поцапались. Обязательно звони по любому вопросу, я сразу сорвусь и приеду. Договорились?

— Да, спасибо тебе большое. — Он неловко обнимает меня и затем направляется к выходу. Катя, бросив на меня сочувствующий взгляд, идет за ним. Я же остаюсь стоять на месте и смотреть им вслед.

Другие участники «кровавой вечеринки» постепенно расходятся, прощаясь со мной. Некоторые даже похлопывают по плечам, произнося слова поддержки.

— Да ладно, Таня, не накручивай голову из-за всего случившегося, — вдруг говорит Никита, знакомый Ромы. — Макс хоть пар спустил, а то все лето как в воду опущенный ходил. Слово ему не скажи, был готов кинуться и глотку перегрызть. Какая холера его укусила, ума не приложу. — Он чешет затылок.

— Я в порядке, спасибо, Никит. Прости, что испортили всё веселье.

— Ты чего? Это было эпично! Такого махача я давно не видел, даже вот, нет-нет, а хотел присоединиться.

Я качаю головой и тихонько посмеиваюсь. Никита всегда был весельчаком. И на любое дело шёл с энтузиазмом. Смотрю на него — невысокого русоволосого парня с серыми глазами — и удивляюсь, что он до сих пор одинок. Но отчаяние — точно не его конёк.

— Тебе только волю дай. И в этом весь ты, — усмехаюсь в ответ.

— Ну конечно, а иначе это не я, сама знаешь. Ладушки, потопал я, а то завтра отцу помочь надо. В общем, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Никита.

Он выходит со двора, и я остаюсь здесь совершенно одна. Мы с Катей не договаривались об этом изначально, но, видимо, я остаюсь ночевать здесь. И, скорее всего, Макс тоже.

Тяжело вздохнув, смотрю на входную дверь и мысленно даю себе пинок идти вперед. Надо помочь этому идиоту ревнивому, вдруг у него там перелом? И самое интересное, что я совершенно не злюсь на его обидные слова, брошенные ранее. Итак, теперь моя очередь делать шаг первой. И я совсем не знаю, какое после этого меня ждет будущее.

И будет ли оно?

По крайней мере, я постараюсь сделать все, чтобы оно зависело только от меня.