Выживший. Книга третья

Глава 18

В лесу было необыкновенно тихо. Никаких воплей умирающих магов, никакого треска рвущейся реальности. Мы с Диксоном двигались к дороге, чтоб поймать попутку и рвануть к «Светочу». Я мог бы использовать Ключ, но… Магов больше нет. И магии больше нет. Мне нечем подпитывать свою энергию, свою энтропию. Лучше поберечь силы для того, чтоб освободить Лялю.

Да, в «Светоче» меня встретят люди, не лорды. Однако, эти люди будут вооружены до зубов. Они же пока не знают, что их хозяева глупо и бездарно сдохли под руинами Цитадели.

Было ещё одно чувство. Непривычное. Прах ушел. Та черная, вязкая дрянь, что жила во мне последнее время и требовала убивать, исчезла вместе с Изначальным Градом. Черные вены на руках побледнели, спрятались под кожу. Возможно, это было связано с тем фокусом, что я провернул в Цитадели. Не знаю.

При этом остаточная магия еще присутствовала внутри. Я чувствовал её как горячий, плотный комок, пульсирующий где-то в районе желудка. Последний заряд.

Мое тело, годами впитывавшее магию как губка, теперь работало на автономном питании. Этого хватит ненадолго. Без подпитки магия выветрится через неделю, может, через месяц. Думаю, Ключ тоже придется вынуть.

Но прямо сейчас я все еще был чертовой машиной для убийства. Быстрее, сильнее и злее любого человека на этой планете.

— Невероятно… — бубнил Диксон, топая вслед за мной по зимнему лесу. — Я чувствую… ничего. Магический фон — ноль. Эфир пуст. Это как оглохнуть, Макс. Но, черт возьми, как же приятна такая тишина! Никакого давления. Никакого волнения. Отлично!

— Привыкай. Теперь твоя магия — это деньги и наука. Док, шевели ногами быстрее. У нас мало времени.

— Шевелю, шевелю… — Диксон пыхтел за моей спиной, как паровоз. Это при том, что мы ещё шли налегке. Мешки с золотом и драгоценности закопали в лесу. Прихватили с собой только пару монет. — Ты же сказал, война окончена. Куда торопимся?

— Война окончена. Но Ляля все еще в «Светоче». Забыл? И там же сидят крысы, которые годами продавали людей на убой. Охрана, врачи-садисты. Не могу оставить это просто так. Хочу быстрее со всем покончить и, наконец, выдохнуть.

Мы вышли на трассу. Я поймал попутку — старый грузовичок. Водитель, увидев золотую монету, которую Диксон небрежно подбросил на ладони, согласился везти нас хоть на край света, не задавая лишних вопросов. Правда, с такого вида оплаты знатно охренел. Сказал, что последний раз видел золотую монету… никогда. Только на картинках в книжках.

Клиника «Светоч» находилась за городом, в глухом сосновом бору. Элитное, закрытое учреждение для очень богатых и очень больных людей. Крепость, спрятанная среди деревьев. Прошло не так уж много времени с того дня когда я оказался здесь впервые. А такое чувство, будто целая вечность.

Грузовик высадил нас на повороте. Дальше мы пошли пешком.

Высокий забор, колючая проволока, камеры по периметру. Ничего не изменилось. Судя по спокойной тишине, руководство клиники ещё не в курсе, что потеряло свою «крышу».

— Жди здесь, — велел я Диксону, когда мы подошли к воротам. — Мне не потребуется много времени. Вернусь быстро.

— Макс, ты уверен? — Док с сомнением посмотрел на КПП. — Там охрана. А ты… ты уже не так крепок, как раньше. Не хочу тебя волновать, но тот факт, что Прах вышел из твоего организма с большой долей вероятности свидетельствует о том, что ты… Черт… Даже и не знаю, как сказать… Что ты становишься обычным человеком. Твоя аномалия работала на полную катушку, когда рядом находились маги, а сам воздух Изначального града был пропитан чарами. Теперь же… Думаю, ты все ещё останешься сильным, быстрым и крепким, но будешь уже достаточно уязвимым.

— Не хочешь волновать? — Я усмехнулся, хлопнул Диксона по плечу. — Да я чертовски рад, дружище. Безумно рад, что снова могу стать обычным человеком. Все, не кипишуй. Жди.

На этот раз решил не прятаться и не пробираться тайком. Смысла нет. Просто вышел на дорогу и направился к шлагбауму.

Из будки охраны выскочили двое. В камуфляже, с автоматами. Крепкие ребята, профессионалы.

— Стоять! — рявкнул один, вскидывая ствол. — Частная территория! На землю, руки за голову!

Я даже не сбавил шаг.

— Огонь на поражение! — крикнул охранник, понимая, что я не реагирую и останавливаться точно не собираюсь.

Он нажал на спуск.

Для обычного человека это был бы конец. Но я видел, как его палец давит на курок. Видел, как затвор начинает движение. Мир для меня замедлился. Остатки магии разогнали восприятие до предела.

Я рванул вперед. Для охранников это было просто какое-то смазанное пятно.

Оказался рядом с первым стрелком раньше, чем пуля покинула ствол. Удар ребром ладони по горлу. Хруст хрящей. Он рухнул, булькая кровью.

Второй успел только выматериться. Я перехватил ствол автомата, дернул на себя, одновременно вбивая охраннику колено в живот. Удар был такой силы, что его бронежилет треснул. Бедолага сложился пополам. Еще один удар локтем в затылок — и он затих.

— Минус два, — констатировал я, перешагивая через тела.

Никакой жалости. Эти уроды знали, что охраняют. Они знали, что сюда привозят тех, кого выпотрошили в Доме Благодати. Они — соучастники.

Я вошел на территорию.

Сирена все-таки завыла. Видимо, в будке были еще парни из охраны. Увидели расправу над своими товарищами и решили навести кипиш. Идиоты.

Из главного корпуса выбежали еще бойцы. Пятеро. Они рассредоточились, открыли перекрестный огонь.

Пули свистели вокруг, выбивая крошку из асфальта. Одна чиркнула по плечу, порвала куртку и оцарапала кожу. Больно. Но терпимо. Регенерация еще работала, хоть и медленнее.

Я двигался зигзагами, уклоняясь от траекторий выстрелов, которые просчитывал за доли секунды.

Прыжок. Удар ногой с разворота — и первый боец отлетел метров на пять, врезавшись в дерево с тошнотворным хрустом позвоночника.

Второй попытался достать нож. Я перехватил его руку, сломал кисть, вырвал клинок и вогнал ему же под ключицу.

Третьего просто сбил с ног плечом, используя инерцию разгона. Правда, в моем случае удар был слишком сильный. Грудная клетка охранника превратилась в месиво.

Остались двое. Они попятились, понимая, что пули не останавливают меня. В их глазах был животный ужас. Они видели не человека, а монстра.

— Не… не подходи!

Я сократил дистанцию за один удар сердца. Хруст. Хрип. Тишина.

Путь в корпус был свободен.

Вошел в холл. Стеклянные двери разлетелись вдребезги от моего пинка.

Внутри царила паника. Персонал в белых халатах метался, пытаясь спастись. Врачи, медсестры. Те, кто помогал магам качать жизни.

Я не стал их трогать. Они — мелкие сошки. Свидетели. Пусть живут и боятся.

— Где особый блок⁈ — рявкнул, схватив за халат пробегающего мимо врача.

Он затрясся, пальцем ткнул в сторону лифта.

— Подвал! Сектор «Д»!

Я отшвырнул его и направился к лифтовой кабине.

Подвал. Стерильный, холодный коридор. Запах смерти. Лёгкое остаточное присутствие чар.

У двери с надписью «Сектор Д» стоял еще охранник. Элита. Здоровый амбал. Видимо, не понял, что пора валить. Или просто не слышал, какая паника царит наверху.

Зря.

Удар в солнечное сплетение, выбивающий дух, головой в переносицу и тут же — затылком о стену. Он сполз га пол, оставив кровавый след.

Дверь была заперта на электронный замок. Код? Плевать. Даже Ключ не буду активировать. Сейчас я не нуждаюсь в незаметном, тихом проникновении.

Вцепился пальцами в металл. Остатки магии влились в мышцы. Коробочка пискнула, застонала, погнулась. Я вырвал замок с мясом. Распахнул дверь.

Палата.

Ляля сидела на кушетке. Глаза — большие, широко распахнутые. Но страха нет. В руке… вилка. Я еле сдержал смех.

— Только ты можешь искренне верить, что с помощью столовых приборов одолеешь всех врагов.

Ляля вскочила с места, подбежала ко мне. Подумала буквально секунду, а потом обняла. Прижалась крепко-крепко.

— Макс! Не поверишь… Я знала, что ты придёшь. Тут псих один бегал. Очень странный. Вроде из магов. Такую околесицу нес. Говорил, будто ты монстр. Убиваешь людей и магов пачками. И еще, что в тебе сидит какая-то дрянь, способная уничтожать миры.

Девчонка оторвалась от меня, подняла взгляд. По этому взгляду я понял, Рибай ей не только говорил обо мне. Он еще что-то показывал. Возможно, картинки моих «героических» деяний.

— Это же все неправда? — спросила Ляля, глядя мне в глаза.

Она все прекрасно понимала. Но давала шанс зачеркнуть все дерьмо, чтоб начать заново.

— Конечно, неправда, — расплылся я своей самой милой улыбкой, — Брешут, сволочи. Идем. Нам пора в салон. Клиенты бьются в двери, кричат, что им срочно нужно тату.

Ляля тихо засмеялась. И больше не задала мне ни одного вопроса. Говорю же, фантастически умная девчонка. Мудрая.

Прежде, чем мы покинули «Светоч», я заглянул в кабинет главного врача. Сейф был открыт — видимо, ублюдок забрал наличку и свалил. Похоже, информация о гибели магов все же дошла сюда.

Хрен с ним. Деньги мне не нужны. А вот документы…

Я забрал все папки с отчетами, весь бумажный архив и комп, который главврач в «новую жизнь» тащить не стал.

Там было очень до хрена интересного. Списки клиентов. Отчеты о «процедурах». Имена. Включая руководство клиники. Ее связь с Домом Благодати. Правда о «сумасшедших», которые на самом деле сумасшедшими не были. Их просто выкачали досуха.

Там была вся грязь этого города.

За спиной остался разгромленный холл и трупы тех, кто думал, что деньги и оружие делают их бессмертными.

Диксон ждал у ворот. Увидев меня, он выдохнул с облегчением.

— Живой… И она жива. Отлично.

— Слушай, док… — я задумчиво посмотрел на Диксона, — Ты же чертов гений. У нас говорят, если человек гениален, то во всем. Мне нужно очень быстро распространить по сети информацию. В открытый доступ. Сделать из нее бомбу. Чтоб все узнали, что творилось в Домах Благодати на самом деле и чем занимался «Светоч». Сможешь?

— Думаю, да, — Диксон пожал плечами, — Вряд ли это сложнее, чем работа с энергетическими потоками или артефактами.

— Отлично, — Усмехнулся я, протягивая Диксону ноутбук. — Только есть одно пожелание. Во всех документах главным действующим лицом должна фигурировать Лика Аникеева. Не Гордеевы и не Боцман. Сделай так, чтоб именно она выглядела единственным организатором и тварью. Этих троих уже нет в живых. Они, думаю, сдохли в Изначальном граде с приходом Пустоши. А Лика осталась тут. Нехорошо. Что ж она одна без «подарка».

Следующие три дня город стоял на ушах.

Док не стал мелочиться. Он слил всё. В интернет, в федеральные СМИ, в прокуратуру. Копии документов ушли в десяток независимых изданий.

Эффект разорвавшейся бомбы — это мягко сказано.

Мир узнал правду. «Дома Благодати» — это не благотворительность. Это конвейер смерти.

Люди в панике выбрасывали амулеты, громили офисы «просветленных».

По телевизору крутили кадры ареста Лики Аникеевой. Она выглядела жалко. Растрепанная, без макияжа, в наручниках, которые на неё надели прямо в роскошном особняке. Лика кричала в камеры, что является жертвой, что это клевета. Но доказательства были железными. Видеозаписи, счета, переписки с кураторами. Док сделал все грамотно.

Ей светило пожизненное. Как и многим другим.

Эра магии на Земле закончилась. Навсегда.

Спустя 6 месяцев…

— Макс, ты опять забыл купить хлеб!

Голос матери донесся с кухни. Я улыбнулся, отложил книгу. Много читаю в последнее время. Нагоняю пропущенное.

Я сидел на веранде нашего нового дома. Большой, двухэтажный коттедж за городом, с садом и видом на реку. Купленный на деньги Риуса, честно украденные Диксоном.

Мать вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Она выглядела… здоровой. Спокойной. Тот кошмар остался позади. Лисин хорошо поработал с её памятью и здоровьем, используя свои знания иномирной медицины.

Подошла ближе, села рядом в плетеное кресло.

— Макс, — начала она осторожно. — Я давно хотела поговорить. О том, что было… раньше. В детстве. Ты ведь знаешь, что я не совсем…

Она замолчала. Я мысленно поморщился. Ждал этого разговора. Знал, что она немерено захочет обсудить мое детство и правду о том, что случилось. Но… Меня это все больше не волновало. По хрену, что было тогда. Главное — что есть сейчас.

Я положил руку ей на колено.

— Не надо. Это все осталось в прошлом. Я знаю одно. Ты моя мать, я тебя люблю.

— Макс… — Она покачала головой, — Ты прости меня. Надо было сказать это все раньше. Мы бы тогда много избежали. Я поняла, что ты особенный, когда тебе было два года. Ты… И правда был странным. Не плакал. Смотрел как взрослый. А иногда вокруг тебя вещи… менялись. Ломались.

Она вздохнула, посмотрела вдаль.

— Когда тебе исполнилось пять, пришел он. Человек в маске. Или без лица… я не помню точно, все как в тумане. Он говорил страшные вещи. Про сосуд, про предназначение. Что тебя будут искать и найдут. Он предложил нам помощь. Я испугалась. Схватила тебя, и мы с папой бежали. Три года прятались, меняли города. Пока не осели здесь, надеясь, что эти странные люди потеряли след.

Мать просмотрела на меня. Пристально.

— Я не знаю, откуда в тебе это. Но для меня ты всегда был моим сыном. Моим Максом. И плевать на их эксперименты. Ты — мой ребенок. И точка.

Я обнял её. Крепко.

— Спасибо, мам. И все. Больше не поднимай эту тему. Ладно?

Вечером я заехал в «Домовой».

Магазин процветал. Стас, снова ставший полноправным владельцем, носился между стеллажами, гоняя грузчиков и Ивана.

— Осторожнее с плиткой, криворукие! — орал он весело. — Это итальянская керамика, а не кирпичи с дачи!

Увидел меня, расплылся в улыбке.

— Макс! Здорово! За краской?

Я посмотрел в его глаза. Они были… живыми. Карими. Диксон и Лисин сотворили чудо. Использовали остатки моих чар и свои знания, чтобы вырастить новые ткани. Стас снова мог видеть.

— Нет, просто заехал проверить, не разорил ли ты нас, — усмехнулся я. — Мы же теперь партнеры.

— Не дождешься! Мы расширяемся! Кстати, Лисин заходил. Жаловался, что Диксон опять устроил взрыв в их лаборатории.

Я рассмеялся. Диксон и Влад открыли частную клинику. Лечат безнадежных больных. Диксон ворчит, что люди — хрупкие создания, но я вижу, как он счастлив, копаясь в земных болезнях.

Вышел из магазина и двинул в сторону «Чернильного кота».

Салон переехал в центр. Огромные витрины, стильный дизайн.

Ляля сидела за столом, рисовала эскиз. Услышала колокольчик, подняла голову.

— Привет, — улыбнулась так тепло, что внутри все перевернулось.

— Привет. Как дела?

— Очередь на месяц вперед. Все хотят тату от «той самой Ляли».

Я подошел, обнял её за плечи. Она прижалась ко мне. Мягкая, живая.

— Макс… ты как? Магия… она ушла? Совсем?

— Почти, — честно ответил я. — Резерв пуст. Твой парень больше не супермен. Не могу ломать стальные двери руками.

— И хорошо, — она поцеловала меня в щеку. — Не хочу супермена. Хочу обычного парня.

Я поцеловал ее в затылок. Потом подумал и шлёпнул по попке. В итоге мы минут десять гоняли по салону. Я хотел интима, а Ляля кричила, что вот-вот придёт клиент. В итоге пришлось струячить ни с чем. Вечером отыграюсь.

Приехал домой. Поднялся на второй этаж, в спальню. Пошёл в ванную. Замер напротив зеркала, уперевшсь руками о раковину.

Из отражения на меня смотрел молодой парень. Обычный.

Черные вены исчезли без следа. Глаза — серые, человеческие. Прах ушел. Зов Пустоши смолк.

Правда, в спальне у меня есть кое-что интересное. Шкатулка. С двумя забавными предметами. Ключ от Всех Дверей, который, как оказалось, похож на обычный кристал. И Браслет Путника — кусок холодного металла. Теперь они мертвы. Связь с источником разорвана.

Усмехнулся своему отражению.

Выродка больше нет. Он остался там, за закрытыми Вратами, в мертвом городе.

Здесь я — Макс Либин. Выживший. И я, наконец-то, начинаю просто жить.